Необыкновенные сказки

Ботинки, которые просили каши

Однажды белой зимой стояли в углу чёрные ботинки и просили каши.

— Ма-ама! Дай каши!

— Как это так! — удивилась мама. — Быть такого не может, чтобы ботинки каши просили! Не едят ботинки каши! — и ушла.

Ботинки увидели только дома в окне и стали звать их:

— Дома-а! Дайте каши! Нам мама не даёт, говорит: «Нельзя вам».

— Странные ботинки! — подумали дома. — Простите, но мы вам не можем дать, у нас и самих-то нету!

Пошли ботинки к Маше:

— Ма-аша! Дай каши!

— Нельзя вам, ботинки, каши – вы испачкаетесь!

— Что ж нам делать?

Тут пришла мама:

— Так. Что за шум? Вы чего, ботинки, каши просите? Сейчас мы вам подошву пришьём, и не будете вы каши просить!

— Но мы вас зато ваксой натрём! — сказала Маша. — Это – настоящая каша для ботинок!

Как корова петуха крокодилами пугала

Однажды тёмной ночью не мог петух уснуть у себя в сарае. Поворачивался, разворачивался – никак не мог. Тогда решил:

— Пойду-ка я к соседке корове. Попрошу её мне сказку интересную рассказать – так я засну быстрее.

Схватил свой спальный мешок, подушку и пошёл. Пошёл ночью, в темноте, через грабли, через кусты, через речку по мостику, чуть не свалился – трудно же идти, когда ничего не видно, ещё с подушкой наперевес.

Пришёл. Видит – коровник. В дверь постучал:

– Коро-ова! Корова!

Никто не ответил и дверь не открыл, только храп слышно было. Петух открыл дверь.

— Что?! — корова проснулась. — Кто?! Кто это меня будит посреди ночи?!

— Да это я, петух! Расскажи мне какую-нибудь сказку, а то никак не могу уснуть.

— Ну хорошо! — проворчала корова. — Я сейчас тебе расскажу про крокодилов!

— Кро… ко… Про кого?!

— А это такие зелёные, зубастые…

— А-а-а! — закричал петух, схватил свою подушку и побежал из окна…

Через мостик… Чуть подушку не обронил! Через кусты, через грабли… Добежал до своего сарая, дверь захлопнул, замотался в одеяло, сверху спальный мешок, глаза зажмурил. А ему всё не спится – крокодилы всякие представляются…

— Так не пойдёт! — подумал он и опять побежал к корове.

— Коро-ова!

Открыл дверь, корову разбудил:

— А они большие?.. Ну, крокодилы-то?

— А-а-а! — корова уж совсем рассердилась. — Сам не спишь и другим не даёшь! Большие, большие, просто огромные!

— А-а-а!!!

Это корова специально всё говорила, чтобы петух посильнее испугался, убежал к себе и к ней не приставал. А петух опять заснуть не может, прячется в своём сарае и про крокодилов думает. Опять за коровой пошёл.

— А где эти крокодилы живут?

— А-А-А-А-А! – закричала корова. — В Африке.

— А эта Африка далеко-то?

— Да вон там, за соседним холмом, рукой до неё подать!

— А-А-А!!! — Петух совсем испугался. — Ой-ой-ой! Ай-ай-ай! — и побежал со всех ног обратно.

Заснул он плохо. Ему всю ночь снились крокодилы и как они за петухами гоняются. Петух во сне зубами стучал.

Проснулись – идёт девочка. Прямо из-за соседнего холма.

— Девочка! — закричал петух. — Ты зачем в Африку ходила?! Там же крокодилы зубастые водятся!

— Что за чепуха?! — изумилась девочка. — Какая Африка?! Она от нас очень далеко.

— А корова сказала, что близко! Мне из-за неё сказок всю ночь крокодилы снились!

— Пойдём к ней, выясним, в чём дело.

Пришли.

— Привет, корова! Зачем ты петуха крокодилами пугала? Нехорошо обманывать!

— А он сам ко мне пристал!

— Петух, нехорошо приставать!

— А если мне не спится?

— А если не спится, я тебе каждую ночь сказки интересные буду рассказывать. Хорошо?

— Хорошо! — сказал Петух.

Удивительные поползновения одной гусеницы (зелёная история)

Жила-была гусеница. Большая, толстая и очень красивая, как она считала. Звали её Зелёнкой, потому что она была зелёного цвета. Зелёнка, как и все гусеницы, любила грызть молодую траву и сочные капустные листья, но больше всего на свете она любила ползать – это была гусеница-путешественница. Ни один день не проходил без её удивительных поползновений. Другие гусеницы в её окружении были ленивыми и неповоротливыми: путешествовать к соседям их заставляла только нужда, когда свой огород терпел нашествие пестицидов. Да-да, именно свой – гусеницы считали весь огород своим. А вот Зелёнка в отличие от других гусениц была готова перемещаться куда угодно и когда угодно, вне зависимости от межогородной обстановки.

— Сидела бы ты дома, — говорили обычно ей, — и не совала свой хвост куда не следует! Вдруг там опасно?..

Но Зелёнка вечно отмахивалась и их не слушала.

Вот сидела как-то Зелёнка в яблоке да размышляла: «Какое всё-таки это яблоко невкусное! Яблони нынче совсем от рук отбились!.. А может быть, оно просто ещё не созрело? Конечно, прячется тут в тени листвы на нижних ветвях – солнцу до него не добраться. А вот там, наверху, где солнце греет вовсю, яблоки должны быть намного слаще!» Вооружившись этим вполне логичным рассуждением, гусеница выползла из своего невкусного яблока и обвила хвостом ветку. Яблоня оказалась гораздо выше, чем думала Зелёнка. Огромные ветви уходили в заоблачную даль, вершина скрывалась в тумане. У путешественницы в глазах помутнело и она стала ещё зеленее, хотя зеленее, казалось, уже некуда. От страха Зелёнка чуть не свалилась со своей ветки, но вовремя взяла себя в руки. Точнее, в хвост – рук-то у неё не было. Итак, взяла она себя в хвост и поползла вверх. С огромными усилиями она продвинулась за полчаса на полметра и завалилась без сил на большой лист. Повалялась немного и решила, что для того, чтобы сил набраться, надо яблоком подкрепиться. Ей повезло, что рядом как раз оказалось яблоко. Представьте себе — такое же кислое, как и то, что было внизу. Зелёнке было очень обидно, но она решила, что тут просто ещё недостаточно высоко и ползти дальше имеет смысл. Но перед этим Зелёнка решила хорошенько размяться. Раз-два, раз-два! Хвост вверх, хвост вниз, хвост вправо, хвост влево! Прыг-скок, прыг-скок! Ой-ой-ой!.. Как вы, наверное, уже поняли, от очередного прыг-скока Зелёнка бухнулась опять на полметра вниз, прямо на своё невкусное яблоко с нижней ветки. Не успела она перевести дух и как следует обидеться на судьбу, как вдруг почувствовала прикосновение чьей-то лапки.

— Давай проваливай! Это моё яблоко!

Зелёнка была не одна. Пока она ползла вверх, яблоко занял какой-то жук.

— Ещё чего! — заупрямилась Зелёнка. — Оно моё было!

Хоть яблоко и кислое, ей всё равно было обидно, что кто-то его забрал и она решила отстоять его во что бы то ни стало. Пусть знают впредь, что с Зелёнкой шутки плохи! «А может, оно с какого-то бока вкусное, это яблоко? — задумалась она. — Вряд ли бы жук стал в таком кислом селиться!» А от этой мысли ей стало ещё обиднее.

— Ишь ты! — воскликнула она, обращаясь к жуку. — Оккупант! Ты моё яблоко оккупировал, слышишь?

— Да откуда ж я знал, что оно твоё?

— Раз там дырка есть, значит чьё-то, нельзя в чужой дом лезть!

Так они спорили, пока жуку не надоело, он взмахнул крыльями и улетел от греха подальше. Так называемая победа придала гусенице сил. Она доползла до прежнего места уже гораздо легче, чем в первый раз. «Видимо, уже натренировалась!» — подумала Зелёнка. И, что совсем удивительно, она смогла забраться в два раза выше! Но вопреки всем надеждам и ожиданиям на метровой высоте яблоки оказались такими же кислыми. И хоть до вершины яблони оставалось ещё ого-го, Зелёнка решила не сдаваться и опять поползла вверх. На полутораметровой высоте изменений тоже не наблюдалось, но на вершине-то яблоки должны быть хотя бы чуть слаще! Зелёнка собрала последние силы и доползла до двух метров. Все гусеницы и жуки смотрели на неё с изумлением — она сидела на самой верхней ветке! Правда, ветка эта была достаточно тонкой и её нещадно шатало ветром, так что Зелёнке приходилось очень крепко держаться своим хвостом. Но тут над ней мелькнула какая-то тень. Птица! Гусеница испуганно спряталась за лист. Ещё одна птица присела на соседнюю ветку. «И долго они тут носиться будут? — ворчала про себя Зелёнка. — Ещё только их тут не хватало!» Но тут выбежала хозяйка и стала махать руками:

— Кыш! Прочь отсюда!

Какое счастье! Зелёнка пришла в себя и откусила первое попавшееся яблоко. «Фу-у! — протянула она. — Кислятина!» И тут она услышала чей-то смех. Рядом с ней сидела большая муха.

— Ты чего это надо мной смеёшься? Думаешь, мне просто было сюда залезть? Это вот тебе легко, а у меня крыльев нету!

— А зачем ты сюда лезла?

— Не твоё дело! — ответила Зелёнка. — Но тебе, так и быть, скажу. Я хотела найти сладкое яблоко. Внизу все кислые были!

— Чудачка ты! — воскликнула муха. — Сейчас, весной, все яблоки мелкие, кислые и зелёные, потому что ещё не созрели. А осенью они везде спелые — и наверху, и внизу. Так что не надо было никуда лезть, надо было просто дождаться осени!

С этими словами муха улетела.

Зелёнка была очень раздосадована. Неужели она зря потратила столько сил и времени?!.. «Нет, всё-таки не зря!» — решила она. Она ведь всё равно обожает путешествовать, был бы повод — и она сразу в путь, навстречу приключениям! Пусть и бессмысленным, но хоть каким-то. Ведь без приключений жить совсем скучно, верно?

Вежда в холустье

Жила-была в одном холустье вежда. Она была здоровой и всегда домогала, ведь в объятных просторах холустья щадно истовстовало имоверное настье. Жить в холустье было вмоготу и втерпёж, поэтому вежда была поседой и не хотела никуда уезжать. Вежда была очень умной, поэтому всегда обо всём доумевала, всё ей было вдомёк. Она была очень казистой, брежной, ряшливой, поворотливой, радивой, уклюжей, суразной, приглядной и взрачной. Мечты её были сбыточными, потому что она была рассудной и принципной, делала только то, что льзя, а дел у неё было впроворот. Она была умёхой и дотёпой, в жизни у неё были одни взгоды и ей было сдобровать. Говорила она всегда впопад и взначай, потому как была вежей. Она навидела разные лепости, а их в холустье было полно, потому что там царила абсолютная разбериха и урядица. Вежда это терпеть могла, поэтому всегда годовала. Ожиданно и предвиденно, весть откуда, спроста и нароком пришёл к ней в гости лыком шитый доросль и дотрога, живший подалёку от холустья и овеянный смолкаемой славой. Он был подкупным и победимым рыцарем страха и упрёка. Отразимая красота была отъемлемой чертой его внешности. Он апелляционным тоном говорил о зыблемых идеалах, выражая свою поколебимую позицию. Ум у него был дюженный, и он всегда испытывал померный интерес. Действовал он замедлительно и делал только то, что обходимо. Доросль взлюбил вежду и подарил ей букет забудок, сказанной красоты игрушку-валяшку и заколку-видимку, что произвело на вежду изгладимое впечатление. Но когда он стал престанно рассказывать вежде забвенные былицы, вежда подумала «Эка видаль!» и жданно-гаданно выпроводила его за дверь.