Неморские котики

Глава 1

Фермер Пустышкин заранее расширил загон за фермой ещё весной. Новый участок тянулся до самой реки, порос высокой, ещё не вытоптанной травой, с редкими кустами у старой ивой около воды. Место-то было хорошее — просторное, с тенью и всегда со свежим ветром. Но почему-то никто из животных туда не перебирался. Стадо, как и раньше, паслось на привычных лугах у дома, а новый загон стоял пустым, диковатым даже и немного грустным.

Иногда, правда, туда заходил Знайка. Олень-пастух, который часто вёл всё стадо коз и коров, неторопливо обходил новую территорию, щипал траву, пробовал воду из реки, но через полчаса возвращался обратно. Будто проверял: «Ну, как тут? А, ничего, я — домой». Так же поступал и Ручной, олень-итальянец с пятнистой спиной. Породистый олень тоже заходил, осматривался, ложился на минуту — и уходил, явно давая понять, что новое — не значит лучшее.

Не понимая, в чем дело, Пустышкин, однако, не настаивал. Мужчина понимал: животные долго привыкают к местам. И если они не хотят, не надо заставлять. Правда загон так и стоял почти пустой.

А потом настало утро, когда фермер как обычно вышел на крыльцо с кружкой чая и… В новом загоне, на траве у самой реки, лежали козлы!

Все. Все, кто был на ферме — в большинстве своем безрогие, крупные, с гладкими, вытянутыми головами, — улеглись на траву. Козлы лежали плотно, боками друг к другу, головы вытянуты в сторону воды, морды слегка приподняты. Некоторые дремали, другие жевали траву, не вставая. И… в этих позах было что-то до смешного знакомое.

— Морские котики, — посмеялся Пустышкин сам про себя, и кружка чуть не выскользнула из рук.

Фермер аккуратно подошёл ближе. Козлы даже не шелохнулись. Только один повернул голову, глянул на него с ленивым спокойствием и снова уткнулся носом в траву. Их безрогие головы, длинные, гладкие, правда походили на тюленьи. Вся поза — когда они лежали на траве, вытянувшись, — до странности напоминала лежбище морских котиков, только на суше и без воды (река была далеко).

— Ну и ну, — сказал Василий, присаживаясь на корточки. — Вы что, решили, что вы на пляже?

А козлы лежали и наслаждались утром. Трава была мягкой, роса уже высохла, солнце только начинало пригревать. Река невдалеке мерно шумела. Идеальное место для того, чтобы поваляться без дела… если ты безрогий, и никто не гонит.

Фермер на радостях вернулся в дом, допил чай и рассказал об этом Асмаловскому по телефону.

— Как морские котики? — удивился егерь. — Ты серьёзно?

— Представь, — ответил Василий. — Лежат, как тюлени на пляже. Головы вытянули, морды к воде. Хоть картину пиши.

— А почему они именно туда пошли? — спросил Асмаловский. — Они же не хотели месяц целый?

— Наверно потому что выкупили, им же там спокойее. Новый загон, тишина, никто не тревожит. Им не нужно никуда бежать, ни от кого защищаться. Лежи себе на траве, смотри на воду, думай о своём. Они же безрогие, им не надо ни с кем бодаться. Наверно просто отдыхают, лучше чем в сарае, в темноте.

Асмаловский рассмеялся.

— Тогда это не просто загон, — сказал он. — Это морской санаторий для твоих козлов.

Пустышкин только кивнул в трубку:

— Неморской санаторий вернее. А они — неморские котики. Сухопутные.

Так и повелось с той поры. Козлы переселились в новый загон. Они приходили туда каждое утро, ложились напротив реки и проводили там большую часть дня. Иногда к ним по-прежнему присоединялся Знайка. Он подходил, ложился рядом и тоже смотрел на воду. Ручной же сначала держался в стороне, но потом тоже стал заходить к козлам. Он ложился чуть поодаль, не смешиваясь с козлами, но явно разделяя их любовь к этому месту.

Даже Пустышкин часто выходил к загону, садился на берегу и смотрел на них. На безрогие головы, вытянутые к реке, на спокойные морды, на медленное, мирное дыхание. В этом было что-то уютное — будто у него завелась собственная колония морских котиков, только не на плаже, а на траве. И не у моря, а у реки.

Мужчина даже не пытался понять, почему они в один момент выбрали это место. Может, потому, что там было тихо. Может, потому, что трава была мягче. Может, потому, что река напоминала им о чём-то, о чём люди не догадываются. Но он был рад, что они пришли, и загон не пустует. Новый загон, наконец, наполнился жизнью. Жизнью безрогих, спокойных, неморских котиков, которые выбрали его как «берег».