Недостающий элемент для Машины Счастья

Глава 1

Музыка-сопровождение текста: https://www.dropbox.com/scl/fi/r44zf0bg07fm44ua7ex1y/Armin-van-Buuren-Serenity-W-D-Project-Chill-Out-Remix-1.mp3?rlkey=bre645b4muemq7ybmmza4f5xg&st=i4cws4jr&dl=0

Стояла поздняя осень. На улице бушевала сильная гроза. Сверкали молнии. Порывы ветра с дождем в бессильной ярости стучали в окно моей спальни. Раскаты грома были такими сильными, что я от испуга натянул одеяло на голову. Перед сном, я положил маленькую веточку сирени в карман пижамы. Я однажды слышал, как бабушка говорила одной тете, что сирень помогает от страха.

– Не бойся малыш. Когда я рядом тебе нечего бояться. Мама поправила одеяло и поцеловала меня в щёчку. – Спокойной ночи мой маленький Ангел…

– Мам?

– Да?

– А я когда завтра проснусь, то мне уже будет уже пять лет?

– Конечно!

– И подарок?

– Конечно. Подарок ждет тебя. Давай закрывай глазки, уже поздно.

– Мам, порисуй…

Мама начала проводить пальцем по моему лицу: щека, брови, нос, щека. Было очень приятно. И вновь: щека, брови, нос, щека… Рамка дня замкнулась…

– – –

Похитителей было трое. Они тихо подошли к детской кроватке. Наклонившись над малышом, они начали что-то шептать и водить в стороны руками. Детское тело вздрогнуло, и начало вместе с одеялом медленно подниматься. Достигнув глаз людей одетых во все черное, оно неподвижно замерло в воздухе. Раздалась вспышка и они растворились в ее ярком свете..

– – –

Волшебники строили Мировую Машину Счастья. Огромный механизм, состоящий из золотых шестеренок и звездного света, должен был раз и навсегда избавить мир от боли, хаоса и слез. Но Машина не запускалась. Ей не хватало последнего элемента – Сердца Чистого Сочувствия.

Они долго искали его. И, наконец, после долгих поисков, нашли в маленьком Даниэле.

– Понимаешь, дитя, – сказал Старший волшебник, чьи глаза напоминали замерзшие лужи. – Твое сердце обладает уникальной частотой. Если мы поместим его в центр Машины, оно станет камертоном. Весь мир зазвучит в унисон с твоей добротой. Никто больше не будет плакать.

– Но если я буду там, внутри... я ведь больше не увижу маму? – тихо сказал я, стараясь не смотреть на дядю волшебника.

– Тебе не нужно больше видеть её, – ответил волшебник. – Ты будешь чувствовать удовлетворение миллиардов людей. Разве это не выше, чем любовь к одной женщине?

Меня поместили в хрустальную сферу в самом сердце механизма. Вокруг завращались кольца, запели медные трубы, пространство наполнилось ровным, золотистым светом. Машина начала гудеть.

Мир внизу замер: войны прекратились, гнев угас, люди застыли с вежливыми улыбками на лицах…

– – –

Прошел год. Волшебники радостно потирали руки.

В самом центре, в хрустальной сфере, сидел я, прижав колени к подбородку.

Я не плакал. Я просто смотрел на маленькую, засохшую веточку сирени, которую чудом сохранил в кармане с той самой ночи.

Но, однажды, с Машиной Счастья что-то произошло.

– Почему ритм сбивается?! – кричали волшебники, лихорадочно листая свитки. – Ведь наша Формула идеальна!

Они открыли дверь в хрустальную сферу. – Почему ты не транслируешь покой?

Я поднял на них глаза.

Они были у мальчика полны такой глубокой, пронзительной тоски, что даже мраморные сердца магов на мгновение сжались.

– Ваше счастье – это тишина в пустой комнате. Оно ровное, как стол. Но я помню, как мама плакала, когда я разбил коленку, и как она смеялась, когда я принес ей первый весенний цветок. В её слезах было больше жизни, чем в вашем золотом свете, – тихо прошептал я. После этих слов я протянул руку и коснулся одной из главных шестеренок. От моего прикосновения по золоту поползла трещина.

Волшебники с ужасом смотрели на вмиг постаревшего мальчика.

– Вы искали «элемент» для идеального мира, – сказал я. – Но вы забыли, что мир нельзя починить, вырвав из него боль. Счастье – это не отсутствие грусти. Это выбор любить вопреки ей.

В этот миг ребенок с седой головой совершил то, чего не было в расчетах. Он не стал «камертоном». Он просто захотел домой. Так сильно, что его тоска, смешанная с нежностью, взорвала хрустальный купол.

Машина Счастья рассыпалась на миллионы искр. Золотые шестеренки превратились в обычную пыль.

Внезапно наступила кромешная тьма. Седой старик с разбитым сердцем ребенка брел в ней, вытянув вперед руки. Мелькнула молния. Эхом прокатился раскат грома. Вокруг него поднялся ветер, который кружили желтые осенние литья…

Впереди блеснул огонек. Он медленно приближался в мою сторону. Наконец, я увидел тетю с факелом в руках.

– Малыш, дай мне руку, – сказала она.

Я неуверенно протянул ей ладонь.

– Ты заблудился, потерял дорогу. Я помогу тебе вновь обрести ее. Освещай мне путь, – и она протянула мне факел.

– Кто… вы?

Она тихо рассмеялась: – Ты не узнал меня?

– Я вас не знаю.

– Ведь я твоя Судьба!

Сам не осознавая того, я крепче ухватился за ее руку…

– – –

Было раннее утро, пахло росой и дымом из печи.

Дверь дома распахнулась. Мама выбежала на крыльцо – постаревшая на год, с седой прядью в волосах, с глазами, опухшими от выплаканных слез. И когда она прижала меня к себе, я понял: этот надрывный, судорожный всхлип и есть самый важный звук для меня во всей Вселенной.

Мир снова стал несовершенным, опасным и непредсказуемым. Но в нем снова можно было по-настоящему любить…