Надувательство

Глава 1

Ежова Евгения

Надувательство

- Горыныч, ты в уме ли?!- Василиса Премудрая, несмотря на неудобную позицию, ухитрилась покрутить пальцем у виска.

Горыныч кротко вздохнул, старательно выдыхая чуть в сторону от собеседницы. Эх, вдругорядь он бы стерву языкатую проучил. Ведь никакого почтения к старшим… большим… грозным и т. д. не имеет. Но позарез нужна была помощь, а какая подмога от обгорелой головёшки?

- Василиса!!! - В унисон сказали все три головы. Но очень, очень по разному. Правая попыталась девку разжалобить. Даже сумела выдавить слезинку. Подвиг, между прочим. Левая прорычала имя собеседницы так грозно, что кто другой на месте Василисы и оконфузился б с испуга. Центральная же была преисполнена благородной отеческой укоризны. Дескать, мы к тебе с добром, а ты…

- Я уже осьмнадцать лет Василиса, - не испугалась, не разжалобилась и не поддалась влиянию старших девушка. - И вообще! Переверни меня наконец.

- А я слышал, вниз головой лучше думается, - деланно удивился Змей, осторожно, стараясь не помять, разворачивая и перехватывая из лапы в лапу тоненькую фигурку.

- Ну, я ж не йога какая, - проворчала Василиса, поправляя сарафан. - Ладно. Объясни ещё раз, чего тебе от меня надобно. А то мож я просто не поняла твоих намерений. А то и вовсе ослышалась.

- Мне надо стать в два раза больше.

- Не, - с сожалением глянула на свихнувшееся чудище девушка. - Всё ж таки не ослышалась. Вот скажи мне, Горыныч, я-то тут при чём? Кушай побольше каши геркулесовой и подрастёшь.

- Мне срочно надо, - мрачно сказала Центральная. Правая и Левая согласно покивали. - И учти, я в отчаянии и способен на эти, как их? А! Неадекватные поступки. Во!

- Двор твой разорим, ежли не поможешь, - вякнула левая.

Василиса оценила настрой Горыныча, оглядела дымящую кузню, только-только достроенную стеклодувню, будку, в которой благоразумно прятался механический пёсик...

- Да на кой тебе больше-то становиться?! Ты ж и так выше моего терема!

Правая голова, уловив слабинку, тут же запричитала.

- Невесту у меня увести могут. Я к ней уже век сватаюсь, всё почти сговорено было и тут явился, ирод! Дракон из-за Западных гор. Весь сияет, речами витиеватыми лапоньку мою прельщает, мошной похваляется, перед папенькой её выкобенивается. А женщины, они ж на всякую блестяшку падки.

- Но, но!

- Не все женщины, не все, - тут же сдала назад Правая. - Но многие! - многозначительно приподнял палец весь Горыныч.

- Ну так сошёлся б с ним в честном бою.

- Да ты понимаешь, какое дело…

- Боишься что ли?

- Я?! Ты думай, с кем разговариваешь-то.

- А что тогда мешает?

- Да вот лапонька моя сказала, что не любит «варварских зрелищ».

- Тю-ю-ю, нашёл кому верить. Девки завсегда так говорят.

- Ты ж не дослушала. Про то, что девки любят, когда из-за них парни бьются, я поболе твоего знаю. И с пришлым как-нить без твоих советов разберусь. Закавыка в другом. Лапонька моя на отцовских харчах раздобрела малость. Похорошела — страсть! Но невместно же, чтоб жених невесте в размерах уступал.

- Это она так сказала?

- Ну да. Как по мне — размер совсем не главное. Но нельзя же мою лапоньку перед свадьбой огорчать.

- А после свадьбы, значит, можно, - проворчала себе под нос Василиса. Жалость, всколыхнувшаяся было в её сердце, когда девушка поняла, что невеста Горынычу головы морочит, тут же исчезла.

- Но ведь это же обман! Надувательство!

- Любовь зла, - отмахнулся Змей.

Но Василиса его уже не слушала. При слове «надувательство» у неё возникла премудрая мысль. А с премудрыми мыслями бороться бесполезно, это Василиса знала точно. Сколько раз ни боролась, ан всё одно, не по её выходило. Сама-то Василиса с удовольствием давно б вышла замуж, пряла кудель, с младенцем тетешкалась…

Но только забрезжит какой видный парень на горизонте, в голове — бац! И мысль. И предполагаемый ухажёр при виде чумазой девки с шальными глазами, мечущейся от кузни к чертёжному столу, тут же испаряется.

- Ладно, Горыныч. Так тому и быть. Помогу я тебе. Ставь меня на землю.

Змей, развалившись на травке, лениво следил за Василисой. Интересно, какая-такая премудрая мысля её на сей раз посетила, что девка аж на крышу кузни взобралась?

- Всё готово, Горыныч. Разворачивайся к лесу передом, а ко мне задом.

- Это зачем это? - насторожилась Правая голова.

- Будем тебя увеличивать, - Василиса сдула со лба прилипшую чёлку и покрепче ухватила пожарный брандспойт. Толстый гофрированный шланг, присоединённый к трубе кузни, подозрительно извивался, норовя вырваться из хрупких девичьих рук. Встрёпанный домовой подлетел к девушке, с поклоном протягивая большую миску.

- Вот, матушка Василиса Макаровна, вазелина заморская у нас кончилась, так я смальца принёс.

Василиса заглянула в посудину и вздохнула.

- Продукты ещё переводить… Ладно, сойдёт.

Она обмакнула наконечник брандспойта в миску и снова повернулась к Горынычу.

- Ты чего не готовишься к процедуре?

- А как именно ты собралась меня увеличивать? - заподозрила неладное Центральная.

- Надую, - пожала плечами Василиса. - Чего тут непонятного. Заодно проверю, правда ли, что тёплый воздух подъёмной силе способствует.

- Как это надуешь?!- попятился Горыныч.

- Шлангом. Ты лясы то не точи, разворачивайся и хвост подымай.

- Может, не надо? - пролепетал Змей, наконец постигший суть предстоящей процедуры.

- Надо, Горыныч, - непреклонно ответила Василиса. - Надо.