"На графских развалинах"

Пролог. Я ещё много где не была, но это в моем списке дел...

«Старинные замки стоят над водой Дуная и Майна, Под черными сводами дышит бедой забытая тайна». А. Городницкий

Жаркий летний полдень плыл над маленькой деревушкой. Воздух был наполнен безмятежным гудением пчел, стрекотанием кузнечиков, редкими пересвистами птиц. Пыльная, золотисто-серая дорога вилась вокруг крытых соломой хат и за околицей круто поднималась вверх, постепенно превращаясь в узкую горную тропу. Лесистые предгорья, казалось, дремали в синеватой дымке. Легкий ветерок, налетавший оттуда, приносил то запах разогретой солнцем сосновой коры, то ароматы цветов с далеких лугов. А где-то - в синей вышине льдистым отблеском горели недосягаемые вершины.

Босоногая девочка лет двенадцати стояла у плетня самой крайней в деревне хаты и, не отрываясь, смотрела вдаль. На губах ее играла мечтательная улыбка, карие глаза задумчиво блестели. Девочка машинально накручивала на палец каштановый завиток, выбившийся из густой, слегка растрепавшейся косы, и тихо напевала:

Он меня поцеловал и ушел по склонам гор. На вершины серых скал все гляжу я с этих пор. Пусть меня он позовет и в долину кинет взгляд. Путь зовет его вперед, а любовь – зовет назад.

Неожиданно девочка прервала песенку и слегка подалась вперед, бросив на дорогу внимательный взгляд из-под руки. Ей показалось, что вдалеке кто-то спускается вниз по извилистой горной тропе, медленно приближаясь к деревне. Но не успела она, как следует, приглядеться, как из огорода донеслось истерическое кудахтанье.

- Матерь Божья! Я ж курятник закрыть забыла!

Всплеснув руками, незадачливая хозяйка кинулась туда. Растрепанные пестрые несушки, толкаясь и негодующе кудахтая, уже копались в только что прополотых грядках редиски.

- Кыш, отсюда, проклятые!

Размахивая хворостиной, девочка погнала кур прочь, но тут с другого конца огорода донеслось нахальное «меканье».

- Я же этих поганок на тройной узел привязала!

Две упитанные козы, тряся от удовольствия рогатыми головами, увлеченно поедали капустные листья.

- Пошли вон, дуры!

Хворостина с жалобным треском сломалась о лохматый зад одной из любительниц свежей зелени. Коза издала возмущенный вопль, но, вместо того чтобы броситься наутек, наклонив голову и угрожающе стуча копытами, принялась наступать на юную поселянку.

- Пугать меня вздумала?!

Девочка залепила огрызком хворостины в лоб рогатой воровке. Коза отскочила вбок, смяв ногой молодую поросль гороха.

- Уйди с огорода, добром прошу! А не то я тебя…

Кудахтанье возле несчастной редиски усилилось. Осмелевшие куры решили продолжить мародерский набег.

Кинув куском сухой земли в одну козу и погрозив кулаком другой, незадачливая хозяйка опять бросилась к рогатым хулиганкам. Козы, невозмутимо переглянувшись, вновь захрустели капустой.

- Вот я вас поленом!

Теперь девчонка металась по огороду, гоня то одну, то другую живность, ругаясь и чуть не плача.

- Не слушаются, обжоры противные?

Девочка вздрогнула и обернулась на голос.

На плетне, свесив ноги, сидел незнакомый мальчишка. Густые темные волосы выбивались из-под зеленой шапочки с лихо заломленным петушиным пером и спутанной копной падали на плечи. Глаза на загорелом лице казались совсем светлыми. Девочке почудилось, что они сияют, словно кусочки янтаря в праздничных бусах богатой панны, когда-то проезжавшей мимо ее дома. Мальчишка был одет, как местный хлопчик. Льняная рубашка с вышивкой у воротника, выгоревшая на солнце жилетка и старые штаны. Но юную поселянку поразило, что при этом на ногах незваного гостя красовались новенькие, украшенные причудливыми узорами сапожки с блестящими, словно отлитыми из серебра, каблуками! Такое богатство пристало бы носить молодому панычу или сыну управляющего барской усадьбой, а никак не маленькому крестьянину или простому бродяге.

- Что ты сказал? – пробормотала девочка, сообразив, что уже минут пять, не отрываясь, разглядывает странную обувь мальчишки, так и не ответив на его вопрос.

- Я говорю, не слушаются они тебя, паразиты этакие?

Мальчик махнул рукой в сторону огорода.

- Не слушаются… - бедная хозяюшка всхлипнула, а потом добавила с жаром:

- Скотина!

Последнее слово явно не относилось к общему обозначению крупного и мелкого домашнего скота.

Мальчишка сочувственно кивнул.

- Бывает! Щаз помогу!

И, не слезая с плетня, оглушительно свистнул. Пронзительный свист, как вихрь, пронесся над садом и огородом.

Девочка охнула, прижала ладони к ушам и даже зажмурилась. А когда открыла глаза, увидела, что куры, выстроившись в ряд, дружно и чуть ли не маршируя, вышагивают по направлению к курятнику. Козы, гарцуя и пританцовывая, возвращаются на полянку за сараем. Причем одна из них внезапно наклоняется, берет в зубы размочаленный конец веревки и кивает изумленной «хозяйке», требуя немедленно привязать себя к вбитому в землю колышку. Охнув еще раз, девчонка метнулась к курятнику, накрепко захлопнула дверь, потом посадила на привязь коз и снова обернулась к странному мальчишке. Тот приветливо ей улыбнулся.

- Ну вот, скотина твоя присмирела. А огород спасен.

- Спасибо за это тебе, - улыбнулась девочка. – А откуда ты пришел? И где так ловко научился кур гонять? И коз тоже.

- Оттуда! – незваный гость махнул в сторону гор.

– А с разной живностью я с детства общаться умею.

- А я вот не умею… - юная поселянка заметно погрустнела. – Почти год здесь живу, да так и не научилась. У батюшки моего ни кур, ни коз не было. Только охотничья собака, старый кот и ежик.

- Е-ежик?! – изумленно протянул мальчишка, - Ничего себе домашний любимец! Это где ж ты жила, что там ежей вместо кур держат?

- Да не вместо! – девочка, даже чуть рассердилась. - Франтик, так ежика звали, у нас под крыльцом жил. И ловил мышей, между прочим. Потому что Дымок, то есть, кот наш, совсем уже дряхленький был. Только и делал, что на печи спал и мурлыкал во сне. Словно, колыбельные пел. Я под его песенки, бывало, так сладко засыпала.

Она улыбнулась своим воспоминаниям, а потом грустно вздохнула.

- Интересно! – кивнул ей странный мальчик. - Ну, а что за пес у вас был? Какой породы?

- Кубо? Я ж говорю, это был настоящий охотничий пес! Лохматый, огромный. Волкодав – одним словом! Он батюшку не раз спасал. И от дикого зверя и от лихих людей.

- А кто твой батюшка был?

- Панский лесничий. Глаза девочки заблестели, она заговорила быстрее и оживленнее. – Мы тогда не в деревне жили, а там, в горах.

Девочка махнула рукой в сторону синеющих на горизонте вершин.

- Матушку я почти не помню. Она ушла на Небеса, когда я совсем маленькой была. А вырастил меня батюшка. У нас тогда был свой дом, маленький, но красивый. И садик, где росли яблони и дикие вишни. Зимой сторожку заносило снегом почти по самые окна. Иногда ночью волчий вой из лесу доносился, а днем за калиткой весь снег звериными следами истоптан был. И кабаны к нам захаживали, и лоси. Но я не боялась! Я никогда не боялась родного леса! Ведь батюшка меня всему учил: как идти по следу зверя, и как не потеряться в густой чаще, и где растут самые сильные лекарственные травы, и как отличить вкусный гриб от ядовитого. Летом наш лес был похож на волшебный зеленый шатер. Такой огромный, что ни потолка, ни стен не видно! Вместо ковров – под ногами трава да цветики душистые. А вместо скрипок и дудок – птичьи голоса. Ну, а осенью лес делался точно чертог позолоченный. Ни у одного короля такого не было! Знаешь, я так иногда скучаю по своему лесу…

Быстрая, вдохновенная речь девочки внезапно прервалась. Она опустила голову, по щеке скатилась слеза…

- А что же потом случилось? – тихо спросил мальчик. - Почему ты ушла оттуда, раз в лесу тебе было так хорошо?

- Ушла, да не по своей воле, - грустно ответила его собеседница, не поднимая глаз. – Зимой наш пан устроил охоту. Батюшка предупредил его, что лед на горном озере очень тонкий: морозов в ту зиму было мало. А пан не послушался, погнал зайца прямо по льду. И, конечно, провалился. Батюшка вытащил его. А потом долго болел и…

Девочка снова всхлипнула. Мальчишка торопливо спрыгнул с плетня и осторожно коснулся ее плеча.

- Ой, прости, что я тебе дурацкий вопрос задал! Не плачь, пожалуйста!

- Я теперь редко плачу, - девочка прерывисто вздохнула. - Забот очень много. Как батюшки не стало, пан распорядился, чтобы меня взяла к себе какая-нибудь крестьянская семья. Ну вот, тетка Ганна и забрала меня в батрачки.

- В батрачки?! – мальчишка нахмурился. - Что за противное слово! И к тому же ты еще слишком маленькая, чтобы чьей-то служанкой быть.

- Служанки у панов бывают! А я у тетки Ганны огород полю, за скотиной смотрю, обед готовлю, в доме прибираюсь… Только не все успеваю сделать. И тогда она…

- Что?! – глаза мальчишки гневно полыхнули расплавленным золотом. – Бьет тебя?!

- Ну, уж нет! Если бы она хоть раз на меня руку подняла, я бы сама обратно в лес сбежала. Бить не бьет, но ругает последними словами и часто без обеда оставляет.

- Ох, и ведьма же эта твоя тетка!

- Да уж, ее в деревне частенько так величают.

- Почему же ты не сбежишь от нее?

- Не хочу шляться нищенкой по дорогам.

Она снова покосилась на его красивые сапоги, а потом перевела взгляд на свои босые ноги. Эх, ей бы сейчас – крепкие башмаки! Она бы, может, тут уже не стояла! Девочка мечтательно зажмурилась, представляя картинку: если уж понесли башмаки, то пусть они несут, куда глаза глядят, без остановок и передышек. Лишь на чуть-чуть останавливаясь, к примеру, поцеловаться. К примеру, примерить новое платье. К примеру, оглядеться и опять поцеловаться…

Девочка тряхнула головой, еще раз намотала непослушный завиток на палец, резко дернула его, а потом хмуро произнесла:

- Но я твердо решила: как только вырасту, уйду от тетки и пойду искать своего счастья!

- Ага! Это точно! – кивнул мальчик. - Ты же не дерево, чтобы на одном месте торчать.

- Ой! Дерево! Совсем забыла! – девочка испуганно прижала ладони к щекам, - Тетка Ганна приказала мне собрать яблок в саду и напечь пирогов. А еще – прибраться в доме, натаскать воды с колодца и сварить большой чугун каши. А я с тобой заболталась…

Она бросила испуганный взгляд в сторону дороги.

- Уж время за полдень перевалило. Тетка с мужем вот-вот с ярмарки вернутся. У нас вся деревня туда укатила, остались только старики да дети малые. Если Ганна вернется, а работа не сделана…

- Спокуха на лицах! – выдал мальчишка странную фразу.

Потом осекся, заметив недоумевающий взгляд собеседницы, и поспешно исправился.

- Ну, то есть я хотел сказать: не переживай раньше времени! Успеешь ты все теткины приказы выполнить, дорогая Золушка. А уж я тебе помогу!

- Спасибо…- растерянно ответила девочка. – Только меня зовут Ружена. Можно, Руженка.

- Ружена – красивое имя, - кивнул нежданный гость. – Давай, веди меня в хату и показывай, где у вас печь, чугуны и все остальное. Сейчас разберемся – как твоему горю помочь!

Глава 1. Что если смысл не в том, чтобы жить долго и счастливо, а в том, чтобы встретить того, кто поймет твою тайну?

Удивленно приоткрыв рот, Руженка наблюдала, как от одного щелчка пальцев ее странного приятеля, в печи ярко вспыхивает и разгорается огонь. Как мальчишка ее возраста легко и словно играючи управляется с тяжеленным ухватом, ставя в печь большой чугун. Ну, а уж как он умудрился напечь гору пирожков, девочка не смогла бы объяснить даже при большом желании. Она принесла из сада полную корзину яблок, отвлеклась, чтобы подмести в горнице и в сенях, притащила ведро воды, а из хаты уже вовсю несся аппетитный дух свежей выпечки.

- Налетай! – кивнул удивительный помощник, с удовольствием надкусывая десятый пирожок. – Я тут столько напек, что на целую свадьбу хватит и еще останется! Надеюсь, твоя зловредная тетка схавает пирожки вместе с тарелками и лопнет от злости.

- Такая не лопнет, - улыбнулась девочка, присоединяясь к трапезе. - Тетка Ганна однажды на спор съела целый арбуз. Одна! Потому, что соседка вопила на всю деревню, что теткины арбузы – самые горькие и водянистые в наших краях. Вот Ганна и решила ей доказать.

- Гы-ы! Доказала? – от смеха мальчишка чуть не повалился под лавку.

- Ага! Только она потом три дня не выходила. Да нет, не из хаты. Из вон того маленького домика за огородом… Вот чудесное время было! Никто не голосил, как резаный поросенок, не ругался, на чем свет стоит.

- А давай ей еще один арбузик подсунем?

- Ты что! Тетка на них теперь и смотреть не может!

Веселый смех ребят прервал дребезжащий звон за окошком. Руженка испуганно вскочила и бросилась к двери.

- Тетка едет! Ой! Она лошадью сама правит. Значит, дядька Петро посетил- таки на ярмарке трактир. Что теперь будет!

- А что будет? – хмуро поинтересовался гость.

- Крик на всю деревню! И тумаков – целый воз! Девочка вздохнула. - Ганна мужа поколотит, а потом за мной начнет гоняться. Чтоб еще на ком-то зло сорвать. Я, конечно, от нее убегу, как уж бегала не раз. Придется мне этой ночью на старой яблоне отсиживаться. Или собачьей будке.

- Этого еще не хватало! Мальчик сдвинул темные брови, сразу став серьезнее и старше. - Руженка, я обещаю, что сегодня тебя никто не обидит! Да и в ближайшие несколько дней - тоже!

- Но как ты это сделаешь? – удивленно воскликнула девочка.

- Увидишь! В общем, встречай «дорогих гостей» и не забудь притвориться до смерти испуганной. А когда тетка с мужем сядут за стол, незаметно выскользни из хаты. Дальше я уж знаю, что делать.

- Ну, добре, - недоверчиво произнесла Руженка. - Только сейчас тебе лучше на глаза им не показываться.

- Ясен пень! То есть я, хотел сказать, конечно, нет. Буду действовать согласно импровизированному плану!

Девочка озадаченно покачала головой, но больше ничего не сказала. Ребята вышли из хаты. Странный мальчишка прижал палец к губам, шагнул в густые кусты бузины у забора и… просто растворился в темной зелени. Удивляться Руженке было некогда! Телега, груженная множеством узлов, корзин и бочонков, скрипя колесами, медленно вкатилась во двор.

Тетка Ганна, вытирая пот, градом катившийся с лица, размером и цветом напоминающего спелую свеклу, пнула безвольно скатившегося с телеги тщедушного мужичонку и истошно завопила:

- Опять надрался, как свинья, ирод! Мучение мое, дармоед паршивый! Ружка, дрянь такая, где моя скалка?! Сейчас я из тебя хмель-то повыбью!

- Ганнуся, золотце мое, богом клянусь – всего две кружки! – умоляюще бормотал в стельку пьяный муж, торопливо отползая от разъяренной супруги. - Ну, не сердись, серденько мое!

- Я вот тебе покажу, как жену перед всей ярмаркой позорить, петух ты общипанный! У других баб мужья по две бочки пива выдуют, прежде чем, эдак на карачках ползать. А моего дурака, гляньте, с двух кружек развезло! Марш в хату, фармазон! Ружка, поганка, накрывай на стол! Дайте мне только передохнуть, оглоеды. Я вас всех тут в бараний рог скручу!

Ворча и ругаясь непотребными словами, тетка Ганна ввалилась в хату. Петро, цепляясь за стенку, вполз следом. Девочка торопливо одернула свежую скатерть, поправила блюдо с пирожками и, опустив глаза, встала в углу.

- Подгорели пироги-то! – не попробовав ни кусочка,тут же заголосила злобная баба. - А каша – недоварена! Ах ты, нищебродка, дармоедка, за что я только тебя кормлю?! А ну, живо – в курятник ! Приготовь своей благодетельнице яичницу, а потом я тебе все косы повыдергаю!

Руженка не стала долго ждать. Тут же метнулась прочь из хаты, как и советовал ей новый приятель.

- Ну, и где эту мерзавку носит? – буркнула тетка, наваливая себе полную тарелку каши и с жадностью откусывая сразу от двух пирожков. - Вернется, прибью, как пить дать!

В дверном проеме показалась чья-то худенькая фигурка. Но это была не Ружена.

- Добрые люди, подайте водички испить, - прогнусавил жалобный голос. – А то так есть хочется, что и переночевать негде!

От такой наглости старая баба чуть не подавилась, закашлялась, но тут же вскочила с места:

- Ах ты, голодранец мелкий! Мы сами с голоду помираем! Да я тебя, воришку проклятого, скалкой угощу!

От ее крика придремавший, было, муж вздрогнул, открыл заплывшие глазки и испуганно полез под лавку. Ганна, рыча, схватила скалку и бросилась на незваного гостя. Мальчишка не дрогнул, странно усмехнулся и резко вскинул вверх руку…

Тишина обрушилась на хату. Жужжащие у окна мухи застыли в воздухе, словно влипнув в невидимый кисель. Огонь в печи погас. Петро, начавший сползать на пол, замер, вцепившись руками в лавку. Тетка неподвижно стояла посреди горницы, сжимая скалку и разинув рот в беззвучном крике. Мальчик тяжело вздохнул и устало провел ладонями по лицу. А потом шагнул к застывшей «парочке» и довольно хмыкнул.

- Десять минут в запасе у меня точно есть!

Следующие десять минут были наполнены невероятно бурной деятельностью! Весело хихикая, загадочный мальчишка кинулся в огород, снял с пугала рваный мешок и накинул его на тетку Ганну. Потом немного поразмыслил, давясь от смеха, схватил со стола полупустой чугун и напялил его старухе на голову. Мазнул пальцем по печной заслонке и подрисовал тетке усы. И в завершение картины, обмотал старухины ноги обрывком веревки. А потом переключился на ее пьяненького муженька.

Сбегал в курятник, принес лукошко яиц и бережно поместил его в паре дюймов от тощего зада любителя пива. Щедро обсыпал многострадального Петро куриными перьями и, в заключение безумного плана, положил ему на голову уснувшую курицу. Сделал шаг назад, внимательно осмотрел деяние своих рук, поднял вверх большой палец и исчез за дверью.

Время сорвалось с мертвой точки. Ганна вздрогнула, оглянулась, и разразилась новым воплем.

- Петро, чтоб ты лопнул, пьянь подзаборная! Допился до белой горячки! Зачем в курятник полез, я тебя спрашиваю?!

Перепуганная курица испустила душераздирающее кудахтанье. И затанцевала на голове бедного пьяницы, вцепившись когтями в лысину. Петро заорал не хуже пернатого создания, подпрыгнул, зашатался и сел прямиком в лукошко. После чего взвыл, не понимая, что вдруг потекло по его новеньким, купленным к ярмарке, штанам.

- А-а-а! Разорил! Все яйца побил, убоище немытое! По миру теперь пойдем!

Теткин муж, наконец-то, стряхнул с головы обезумевшую курицу, проморгался и в ужасе завопил:

- Ганнуся, дорогая, что ты с собой сделала?

- А что такое?

Разом протрезвев, Петро сорвал со стены маленькое зеркало и сунул его под нос законной супруге.

- А-а-а! Матерь Божья пресвятая Ченстоховская, помилуй нас! – крестясь, запричитала старуха. - Ой, да что ж со мной такое сталось? Откуда ж усы-то повыросли?!

Она сделала шаг вперед, вернее попыталась его сделать. Но тут же споткнулась о веревку и грохнулась на пол. Чугун слетел с головы вредной бабы, остатки каши разлетелись в разные стороны. Курица, обрадованная нежданной подачкой, тут же принялась ее клевать.

- Йезус, Мария, помилуйте нас грешных! – всхлипывала Ганна, пока Петро, кряхтя, пытался придать женушке вертикальное положение. – Это меня на проклятой ярмарке сглазили, не иначе! Позавидовали красоте моей да богатству! Ох, головушку как разломило! Лягу в постель, а ты, дурень, лекаря ко мне позови! Ах, неделю теперь не встану, не меньше…

Хилый муж дотащил могучую супругу до кровати и сам рухнул рядом на половичок. В хате и окрест нее воцарилась долгожданная тишина. Руженка вышла из сарая. Мальчишка широко улыбнулся и весело подмигнул ей:

- План выполнен на двести процентов! Тетка не будет доставать тебя целую неделю. А то и больше!

- Спасибо. Ты меня просто спас! - улыбнулась в ответ Руженка. - Но… как тебе удалось все это сделать? Я ведь видела через окошко, как ты остановил время!

Девочка подошла к своему новому приятелю и внимательно вгляделась в его лицо.

- Может, ты из краснолюдков? Они, говорят, владеют волшебством и появляются иногда на земле, помогая добрым людям.

- Из краснолюдков? А, понял! Так у вас гномов называют. Мальчишка покачал головой. - Нет, я не гном. А кто – долго объяснять. Руженка, мне пора идти. Но обещаю, что еще вернусь. И придумаю, как тебе сбежать из этого противного дома. А пока - не вешай нос! Желаю, чтобы твоя тетка все-таки лопнула от злости!

Странный гость легко перескочил через плетень. И зашагал по пыльной деревенской улице, вроде бы, не быстро. Однако, спустя несколько мгновений скрылся за поворотом.

- Постой! – вдруг вспомнила Руженка. - Ты же не сказал мне, как тебя зовут!

Но улица уже была пуста.

Дорога убегала вдаль, петляя вокруг холмов и постепенно спускаясь в долину, где за ажурной оградой и пышной зеленью цветущего сада виднелась крыша барской усадьбы. Солнце припекало все жарче. Мальчишка снял шапку и почесал затылок. Налетевший ветерок растрепал густые темные кудри, приоткрыв заостренные кончики эльфийских ушей.

Где-то на планете Земля, за немыслимой далью Времен и Граней, светловолосый юноша вгляделся в причудливое переплетение рун на корпусе хроноскафа и подавил тяжелый вздох. Тоненькая рыжеволосая девушка подошла к нему, положила руку на плечо и сочувственно произнесла:

- Все еще беспокоишься о Тэлли, Симон? Но ты же сам отпустил его в «свободный полет».

- Отпустил, - невесело согласился юноша. – Потому, что этот остроухий чертенок буквально выбил у меня разрешение. А теперь я страшно волнуюсь. Тэлли ведь совсем еще мальчишка.

- Ну, ты был не намного старше, когда сражался со злом, спасая целый город, - лукаво улыбнулась девушка. - К тому же, если наш эльф попадет в беду, ему стоит только позвать на помощь, и хроноскаф зальется тревожным звоном. А мы повернем стрелки и возвратим мальчика домой.

- В том-то и дело, что он не позовет на помощь, - покачал головой Симон. - У нашего Тэлли храбрость бенгальского тигра, упрямство дикого осла и верное сердце друга! Он не отступит ни перед какой опасностью! А мне остается только гадать, что за неведомые темные силы и злобные чудовища могут встретиться ему в незнакомом пространстве?!

- На это я могу сказать только одно, – усмехнулась Маргоша. - Бедные чудовища! И все-таки – вспомни себя в двенадцать лет!

- В свои двенадцать я – торчал в Приюте на Лестнице Между Мирами, – вздохнул Симон. – И послушно делал то, что мне прикажут. А это чучело только и занимается тем, что по Граням скачет…

Глава 2. Раз, два, три... Сдаваться рано

Проселочная дорога под ногами юного эльфа постепенно становилась шире, превращаясь в большой тракт. Мальчика то и дело обгоняли крестьянские телеги, а то и большие кареты. Они проносились мимо, грохоча колесами, и поднимая клубы пыли. Тэлли сошел на обочину, снял сапоги и с удовольствием зашлепал по мягкой травке. Дорога, сделав крутой поворот, привела его прямо к огромным кованым воротам, обозначавшим вход в барскую усадьбу. Мальчишка хмыкнул, натянул сапоги и без труда протиснулся между тонкими витыми прутьями ограды. Яркие солнечные лучи золотым потоком заливали клумбы и дорожки панского сада. Пламенели душистые розы, весело журчала вода в фонтанах, а в воздухе, словно ожившие цветы, кружились десятки разноцветных бабочек.

Но это мирное спокойствие было лишь видимостью. Утро в усадьбе потомственного шляхтича, пана Сигизмунда Окрайновского началось со скандала.

- Воры! Грабители! Подлые жулики! Хозяин усадьбы, потрясая тростью с золоченым набалдашником, выкрикивал эти слова, стоя на веранде своего дома. А перед ним во дворе, смиренно склонив головы, толпились слуги и прочая челядь: от управляющего хозяйством до старого глухонемого дворника.

- Всех на конюшне запорю! Сошлю в солдаты! Сгною в остроге!

Пан Окрайновский голосил уже час, а причину своего гнева несчастным слугам так и не сообщил. Наконец, пожилой мажордом, склонившись в три погибели и почтительно кланяясь каждую секунду, подполз к веранде:

- Да вы скажите, какая вина на нас, ясновельможный пан?

И еле увернулся от меткого удара трости.

После очередной порции угроз выяснилось, что поутру хозяин усадьбы не обнаружил в своем кабинете украшенной алмазами золотой табакерки, из которой накануне угощал табачком своего гостя – важного вельможу с непроизносимой заграничной фамилией, приближенного самого короля.

- Что я скажу его светлости, господину Фридриху Вильгельму фон Готтерн-Тоттерну Цурейтербаху?! – орал пан Сигизмунд. - Что у меня в доме ворюги завелись?! А если кто-то в следующий раз посланника короля решит ограбить?

- Гм! А, может быть, ясновельможный пан изволили забыть табакерку в каком-нибудь другом месте? – рискнул предположить управляющий усадьбой – важный толстяк в бархатном жилете. – Давайте прикажем слугам обыскать каждый квадратный дюйм вашего дома.

Господин Окрайновский подумал и повелительно взмахнул тростью. Слуги разбежались в стороны стайкой перепуганных мышей. В роскошных покоях, оранжерее и беседке началась нехорошая суета.

Пока все метались, ища пропажу, старший сын пана Сигизмунда , здоровенный недоросль лет двадцати, улучив момент, подкараулили схватил за руку пробегавшую мимо юную служанку - кроткую, большеглазую Марженку.

- А ведь я помню, что именно ты, цыпочка, убирала утром кабинет папаши, - нагло ухмыляясь, заявил он.

Он наклонился к девушке, обдав ее табачным перегаром.

- Но я готов забыть об этом, если ты будешь со мной поласковее, детка.

С этими словами сын хозяина грубо притиснул бедную служанку к стене дома. В тот же миг что-то увесистое и квадратное рухнуло сверху на голову повесы, основательно треснув его по макушке и обдав целым дождем засохших листьев и пожухлой травы.

- Прошу прощения, пан Пшемек! В голосе выглянувшего из окна светловолосого юноши никакой вины не чувствовалось.

- Готовился к уроку с вашим младшим братом и случайно уронил гербарий.

Пшемек выпустил девушку и хмуро потер голову.

- Не много ли вы на себя берете, пан Анджей? Черт возьми, вы становитесь слишком дерзким для домашнего учителя!

- О, что вы! Я всего лишь хотел преподать вам небольшой урок…ботаники. Кстати, вон те резные листики, что так живописно расположились у вас за ушами, принадлежат растению Cárduus или, по-простому, чертополоху. Согласно древнему поверью, чертополох отгоняет дурных людей и темные мысли. А еще с его помощью, зная определенные заклинания, можно превратить дурака в осла. В одной старинной книге я как-то раз прочел парочку таких волшебных слов. Кардус, арктиум, цирсиум, выходи наружу дурь-матушка... Эй, господин Пшемек, куда же вы? Я еще не закончил свою лекцию!

Но сыночек хозяина уже отскочил в сторону, затряс головой, как китайский болванчик, стряхивая сухие листья, и, невнятно выругавшись, бросился наутек.

- Сон разума рождает чудовищ, - усмехнулся молодой учитель, закрывая окно.

- Спасибо вам, пан Анджей - тихо сказала Марженка, когда юноша спустился вниз. – Только боюсь, вы напрасно паныча разозлили. Если он батюшке пожалуется, не миновать беды.

Анджей нахмурил брови. Его серые глаза потемнели от сдерживаемого гнева.

- Марженка, я постараюсь сделать все, чтобы грязное обвинение в воровстве не пало на тебя.

Девушка только грустно вздохнула и заторопилась по своим делам.

К сожалению, ее опасения вскоре оправдались. Подлый сыночек поспешил с доносом к папаше. И вскоре возле барского дома разыгралась еще одна сцена с демонстрацией панского гнева. С той лишь печальной разницей, что слуги и разная челядь теперь стояли кругом, а в его центре, склонив голову и горько плача, застыла бедная Марженка. Пан Сигизмунд, выкрикивая проклятия, метался по злосчастной веранде. Бешенство его усиливалось еще и потому, что он только что начал собираться на охоту вместе с иностранным гостем. А теперь был вынужден отложить это увлекательное занятие. Два свирепых бульдога в шипастых ошейниках, грозно рыча, бегали туда-сюда вслед за хозяином. Наконец, господин Окрайновский прекратил лишнюю суету, грохнул тростью об пол и, наставив ее на девушку, прорычал, не хуже своих четвероногих питомцев:

- Хватит лить слезы, воровка! Этим ты меня не разжалобишь! Лучше отвечай, куда ты дела золотую табакерку, пожалованную мне его величеством, да продлит Господь его дни!

Стоявший рядом с паном Анджей негромко, но решительно произнес:

- Господин Окрайновский, Марженка – честная девушка…

- А вы не лезьте не в свое дело, господин учитель! – резко оборвал его пан. - Я пока что мнения ученых бедняков не спрашивал!

Анджей сжал кулаки, но промолчал. Хотя видно было, что ему стоило большого труда сдержаться и не наговорить лишнего. Тем временем, Марженка, почувствовав поддержку, вытерла слезы и прошептала дрожащим голосом:

- Видит бог, ясновельможный пан, я не брала этой вещи…

- Да ты еще и врешь, мерзавка?! – взревел хозяин усадьбы. - Все видели, как рано утром ты прибиралась в моем кабинете! Кроме тебя, взять драгоценную табакерочку было некому. А ну, признавайся во всем немедленно! Все равно тебя ждет тюрьма, а там умеют развязывать языки дерзким упрямицам…

- Ай-яй-яй! Какие страшные обвинения! А что - понятие «презумпция невиновности» в этом мире отсутствует полностью?

Незнакомый звонкий голос прервал злобную ругань пана Сигизмунда. Господин Окрайновский поперхнулся невысказанным ругательством и, выпучив от изумления глаза, повернулся к говорившему. Сбоку от растерянной толпы слуг стоял темноволосый мальчишка в крестьянской одежде и зеленой шапке с пером. Он смотрел на пана насмешливо и спокойно, без тени испуга или подобострастия. Хозяин усадьбы, наконец-то, обрел дар речи:

- Это что за голодранец?! – загремел он. - Кто посмел пустить его в мой сад?!

- Я сам вошел, - невозмутимо отозвался нахальный пришелец.

Пан Сигизмунд перегнулся через перила веранды и нехорошо улыбнулся:

- Сам, вошел, говоришь, маленький паршивец? Ну, что ж! Для незваных гостей у меня припасен славный сюрприз! Точнее – даже два!

Он призывно свистнул и стукнул тростью об пол. И тотчас оба бульдога, оскалив клыки, рванулись к мальчишке. Но не успела Марженка вскрикнуть, не успел Анджей броситься мальчику на помощь, как произошло нечто необъяснимое!

Злющие псы высоко подпрыгнули, прервав свой бег. Потом тяжело плюхнулись на все четыре лапы. Виляя обрубками хвостов, подбежали к незваному гостю, вполне дружелюбно его обнюхали и начали кланяться парнишке, смешно тряся курносыми мордами. Мальчик снисходительно похлопал бульдогов по толстым спинам, выпрямился и бросил на пана насмешливый взгляд. Господин Окрайновский снова успешно изобразил безгласную статую.

- Это – что?.. Это – как?! – только и смог он пролепетать через пару секунд.

Не услышав ответа на бессмысленный вопрос, пан Сигизмунд взмахом руки подозвал к себе управляющего. Тот подбежал к хозяину довольно резвой для столь внушительной фигуры рысцой и что-то торопливо зашептал ему на ухо. Господин Окрайновский нахмурился. И в очередной раз рявкнул:

- Что-о?! Колдун, говоришь? Мало я, выходит, ксендзу за освящение имения заплатил? Или святой отец такой же жулик, как и вы все, раз у меня среди бела дня по усадьбе чертовы приспешники разгуливают!

- Эй, ты! – обратился он внезапно к мальчишке. - Стало быть, ты, сопляк, в ведовстве шаришь, раз моих песиков не испугался?

Странный мальчишка пожал плечами, что могло расцениваться и как «да», и как «нет». Пан Сигизмунд опять перевесился через перила, расплылся в недоброй ухмылке и вкрадчиво произнес:

- Так может, ты, щенок, знаешь, кто мою табакерку украл?

- Пока нет, - невозмутимо отозвался паренек. - Но надеюсь вскорости выяснить это.

- Ловлю на слове!

Хозяин усадьбы выпрямился и властно сказал:

- Повелеваю тебе найти мою драгоценность! И даю сроку – одни сутки. Завтра в этот же час табакерка должна оказаться у меня в руках. Если же этого не произойдет… Ты знаешь, что обычно делают с неудачливыми колдунами!

- А если я найду вашу табакерку? – не обратив внимания на угрозу, поинтересовался мальчик. – Что я получу в награду, пан Сигизмунд?

- Все, что захочешь! – уверил его пан.

- Ловлю на слове! – передразнил Сигизмунда мальчишка.

Господин Окрайновский не успел отреагировать на подобную дерзость. Потому что на веранду ввалился его почетный гость. Здоровенный тип в охотничьем камзоле с мушкетом в руках. Усы герра Готтерн-Тоттерна воинственно топорщились, картофелеобразный нос пылал, выдавая склонность к горячительным напиткам, а голос гремел, как лесной рог:

- Вас ис дас? Где есть охота?! Я желайт «пуф-пуф» зайка, куропатка и што у фас там еще водится?

Пан Окрайновский болезненно сморщился и заохал:

- Господин Фридрих, прошу у вас прощения! Отвлекся на наказание нерадивых слуг и совсем забыл про наше запланированное развлечение. Сейчас я отдам приказ, и эти дармоеды сделают все, чтобы охота состоялась. А пока пройдемте в мою картинную галерею. Я покажу вам уникальные полотна и расскажу об удивительной истории рода Окрайновских. Битте, битте, ком цу мир!

- Йа, йа… – недовольно буркнул усатый любитель зайчатинки, но все же последовал за хозяином.

Пан утащил гостя под ручку в дом. Управляющий так же удалился, попутно показав слугам увесистый кулак. Марженка, облегченно всхлипнув, упорхнула по своим делам. Во дворе остались лишь Анджей и Тэлли.

- Опасную игру ты затеял, мальчик, - оглядевшись по сторонам, тревожно сказал юноша. – Пан Сигизмунд жесток и злопамятен. Тебе лучше уйти отсюда прямо сейчас. Я не хочу, чтобы ты пострадал!

Тэлли посмотрел на учителя внимательно и серьезно.

- А я не хочу, чтобы пострадали невиновные. Разве вам не жалко бедную девушку? Что с ней будет, если чертова табакерка не найдется?!

- Конечно, жалко! Но я даже не представляю пока, с чего начать поиски потерянной вещи.

- Я тоже не представляю, - вздохнул Тэлли. – Поэтому, как всегда, начну импровизировать.

Анджей наклонился к нему.

- Ты очень странный мальчик, - задумчиво произнес он. – И ты не похож ни на бродяжку, ни на приблудного цыганенка. Скорее уж, на юного фигляра с ярмарки!

Учитель неожиданно улыбнулся мальчишке:

- Но мне понравилась твоя смелость! Не знаю, владеешь ты сверхъестественной силой или нет, но я готов помочь тебе в этих нелегких поисках.

Тэлли тоже улыбнулся юноше и хитро подмигнул:

- Значит, начнем совместное детективное расследование!

- Что-что начнем?

- Ах, у вас еще не знают таких слов? Ничего, скоро узнают! Давайте составим план действий!

Глава 3. Как из нашего окна слава пращуров видна! А из вашего окошка – скотный двор, и тот – немножко…

Пока друзья совещались, пан Сигизмунд занимался самым приятным для себя делом: громко вещал иностранному гостю о многочисленных деяниях своих прославленных предков. Не забывая при этом то и дело указывать на соответствующие портреты, развешенные по стенам небольшой картинной галереи. Вид у господина Окрайновского был вдохновенный, глаза горели, крючковатый, как у большинства предков, фамильный нос даже покрылся капельками испарины, а голос был преисполнен благоговения. В том не было ничего удивительного. Историей своего рода пан гордился больше, чем иной павлин - радужным хвостом.

- А вот, герр Готтерн-Тоттерн, извольте обратить внимание. Это портрет моего первого предка. Так сказать, основателя династии. Да-да, вы не ошиблись. Его звали Адам. Мой предок пришел на Землю прямиком из Эдемского сада, и именно от него произошло все остальное человечество. На картине изображен животрепещущий момент, когда бог приходит к моему прапрапра…словом, к Адаму, и говорит, что скоро приведет ему жену - Еву. А мой предок в ужасе кричит: «Не приведи, Господи!»

- Фаш предок быть перфый челофек на Земля? – строго вскинул бровь королевский вельможа. - Найн! Фи есть забыть про майн фатерлянд. Вы не уфажать майн либе кайзер! Кайзер говориль: наш арийский народ – есть перфый челофек на Земля!

- Э-э-э, вполне возможно, - неуверенно промямлил поубавивший прыть хозяин усадьбы.

Ему, конечно, было жаль пафосной версии про Адама Окрайновского, основателя человеческого рода. Но ссора с посланником короля в планы «ясновельможного пана» не входила.

- В конце концов, пока неясно, кто был первым человеком на Земле. Наука еще решает сей вопрос.

Герр Готтерн-Тоттерн фыркнул, но возражать не стал. А пан Сигизмунд продолжил историко-художественную экскурсию.

- А на этой стене мы видим ряд живописных полотен, изображающих героические деяния моих легендарных предков – великих окров. Этот древний и могучий народ известен тем, что именно он насыпал Альбианские горы, выкопал Лазурное море и победил всех врагов во всех войнах, которые когда-либо происходили в нашем мире. К большому сожалению, не все великие события в жизни этих древних героев были увековечены и задокументированы…Многие исчезли в горниле истории, в битве с сумасшедшим количеством врагов… Но это не означает, что подвиги великих окров забыты! Наоборот! Предания о них с огромным трепетом передает от поколения в поколение наше семейство. Извольте видеть! На этой картине искушенные в боях окры учат приемам самообороны ниппонских аристократов. Так называемых, масураев. Положив, тем самым, основу всем боевым искусствам Востока. А на этом величественном полотне художник запечатлел загадочную гибель Окрантиды. Здесь мудрые окры показывают крестьянам империи Хань, как правильно писать иероглифы. А вот портрет еще одного моего прапрапрадеда – величайшего полководца Сашко Окрайновского, прозванного также Македонским…

В этот самый момент терпению Фридриха Вильгельма пришел конец, и он разразился гневным воплем:

- Вас ис дас? Сколько мошно слюшать про фаш предок?! Их бин заскучать! Я есть хотеть ехать на охота: «пуф-пуф» глухарка, цесарка, куры, млеко, яйка!... Я есть хотеть «ам-ам» сфежая дичь. А не слюшать дичь про феликий окр, што ви мне нести!

- Как вам будет угодно! – вконец разобидевшись, пробурчал пан Окрайновский. - Сейчас я велю седлать коней, и мы поедем на охоту, герр Готтерн-Тоттерн. Жаль только, что вы не оценили всей величины деяний моих предков!

Но несносный гость только испустил очередное фырканье в ответ и, невежливо отстранив хозяина в сторону, рысью помчался в свои комнаты - доставать еще один мушкет и ягдташ побольше для будущей добычи.

Убедившись, что «два пана атамана», то есть, тьфу, хозяин поместья и его высокопоставленный гость, наконец, скрылись с глаз в ближайшей рощице, Анджей и Тэлли сели в кустах на околице и продолжили разговор.

- Первым делом, попробуем разобраться – кому выгодна эта кража? – сказал младший «Пинкертон». - Даже, если предположить, что злополучную табакерку взяла Марженка, то, простите, что она с ней делать станет? Табак нюхать?

- Это вряд ли, – со вздохом ответил Анджей. – Ей она не нужна. А продать сей предмет тут абсолютно некому. До ближайшего города пешком – два дня пути.

- Во-от! А кто может до города добраться?

- Только сам хозяин. Его управляющий. Да иностранный гость. Ну, и сынок, разумеется.

- Ага. Управляющий у вас – жадина. Он и маму родную в цирк продаст за пару грошей! А тут – вещичка золотая да старинная. Другое дело, что в городе ее, наверное, только ленивый не видел. Ваш «ясновельможный» на каждом углу, поди, кричал – кто ему ее подарил и за какие заслуги. Так что продать ее можно, но сложно. Понятно же, что табакерка ворованная…

- Тогда – Пшемек?

- Тоже вариант. У него есть этот, как его, мотив. Ну, причина, то есть. Раз ему, поганцу, так хочется с девушкой развлечься. Сам – взял. Потом – сам же и найдет. Если Марженка с испугу согласится с ним ночь провести. Это, как говорится: кто девушку ужинает, тот ее и танцует. В смысле – раз он ее, якобы спасает…

- То сам же ее и погубит ,– мрачно добавил учитель. – Только не в тюрьме, а в постели.

- Да уж, – согласился Тэлли. – Тяжело тут у вас хорошеньким девушкам…

Сыщики помолчали.

- А самый худший вариант, – вздохнул учитель. – это если злополучную табакерку никто не крал. А сам хозяин ее куда-нибудь по пьяни засунул. Потому что сынка и управляющего еще можно к стенке прижать и как-то припугнуть, а что с самим владельцем делать?

- Разве что явиться к нему ночью, – усмехнулся мальчик. – И провыть – открой тайну, несчастный! А с кем он пил-то, кстати? Один?

- Зачем – один. С немцем этим залетным.

- А откуда взялся сей иностранный гость? И что он за птица?

- А пес его знает! Три дня назад он вместе с хозяином из города приехал. Наш сановный пан туда таскался свою награду обмывать. Надо, пожалуй, с его слугой поговорить – я этого Ганса утром с нашим конюхом видел.

- Вот вы, господин учитель, и займитесь этим вопросом. А я пока по усадьбе погуляю. Да за Пшемеком понаблюдаю.

Придя к такому решению, новоявленные «детективы» разошлись. Анджей отправился в крыло барского дома, где разместился иностранный гость. А Тэлли, засунув руки в карманы, с нарочито независимым видом принялся расхаживать по господскому саду, а также по заднему двору с сараями и флигелем для прислуги. Он старался заглянуть в каждый укромный уголок, чтобы не пропустить чего-нибудь важного.

Слуги пана Сигизмунда реагировали на странного мальчишку по-разному. Те, кто постарше, недовольно кривились, а то и вовсе шарахались от юного «колдуна», крестясь и бормоча молитвы. А молодежь охотно приветствовала смелого защитника Марженки. Парни даже несколько раз подзывали эльфа к себе, прося рассказать, как ему удалось справиться со злобными бульдогами. Впрочем, как ни приятно было вести беседы с новыми приятелями, Тэлли твердо помнил, что цель его поисков - злосчастная табакерка. Точнее, тот тип, что ухитрился ее украсть. Болтая со слугами, мальчик, вроде бы, невзначай задал им несколько вопросов о привычках хозяина дома. К примеру, о том, частенько ли он прикладывается к бутылочке и много ли помнит на другое утро после возлияния? Оказалось, что пан Окрайновский пьет редко, но метко. Последний грандиозный загул был связан как раз с награждением его пропавшей золотой вещицей из рук самого короля. После чего табакерка с брюликами и пропала!

- Значит, пока пан не вышел на крыльцо и не разорался, что его ограбили, вы и не знали, что у него есть эта цацка? – уточнил будущий Пинкертон.

- Нет, конечно, - пожал плечами молодой полотер. - Откуда нам знать? О пополнении своей казны паны слугам не докладывают.

- Так-так! Это чрезвычайно важно! – задумчиво прищурился Тэлли.

А потом обратился к Марженке:

- Ты, значит, убирала кабинет «ясновельможного» рано утром. А ничего странного не заметила?

- Вроде, ничего, - пожала плечами девушка. – Я вымыла пол, вытерла сор и пепел со стола и со стульев господина. Курили они с господином немцем очень много, а выпили еще больше. Одних пустых бутылок под столом стояло штук десять, не меньше.

- Ого! Неудивительно, что ваш пан плохо помнит, что было той ночью. Да-а, пожалуй, он мог спьяну засунуть чертову табакерку куда угодно, хоть в печную трубу. Прямо хочется забраться в этот кабинет и, как следует, там покопаться.

- Ничего не выйдет, - вздохнула Марженка. - Пан Сигизмунд запер дверь, а ключ отдал старшему сыну.

- Пшемеку? Ха! Вот с кем я еще не толковал, как следует. Ладно, этот увлекательный разговор у меня впереди. Спасибо за информацию, то есть хорошо, что ты мне все это рассказала.

- Я вспомнила кое-что! – неожиданно воскликнула девушка. - Когда я вытирала стол, то заметила, что за его край зацепился клочок зеленой ткани. Я подумала, что ночью пан, должно быть, порвал свой камзол и не увидел этого. После уборки я зашла к старшей горничной и рассказала, что надо проверить одежду господина и все зашить. Но никаких дырок на костюмах нашего хозяина так никто и не нашел.

- Гм! А тот клочок ткани ты сохранила?! – с надеждой воскликнул Тэлли.

- Нет, конечно. Зачем? Я же не знала, что он потом может пригодиться.

- Ну, а что за ткань была, ты хоть помнишь?

- Кажется, да… но не уверена

- Ну, пожалуйста, вспомни! От этого зависит и твоя судьба тоже.

- Хорошо!

Девушка нахмурилась, провела рукой по лбу, вспоминая, и медленно произнесла.

- Это был небольшой, в пол-ладони размером кусок хорошего крепкого сукна темно-зеленого цвета. Я еще удивилась, потому что не помнила таких костюмов у нашего пана. Он больше красный и золотой цвета уважает.

- А что если это был кусок от камзола его гостя?! Этого герра Готтерна… как его там?

Тэлли чуть не подпрыгнул от нетерпения и нахлынувших идей. Но Марженка отрицательно качнула головой.

- Тогда почему королевский вельможа не обратился к слугам с требованием починить его вещь? Кстати, зеленый мундир есть у молодого паныча. Он учится в столице, и в том учебном заведении как раз принята такая форма

- Ага! В моем расследовании появилось сразу несколько подозреваемых, – раздумчиво произнес мальчик. – Пойду, продолжу сбор сведений.

И эльф, не мешкая, рванул с заднего двора обратно в господский дом.

- Будь осторожен, мальчик! И – спасибо тебе за все! – успела крикнуть ему девушка.

Анджей толкнул дверь, ведущую в покои господина Готтерн-Тоттерна, и чуть не споткнулся на пороге. На полу в беспорядке валялись забрызганные грязью охотничьи сапоги, камзол без пуговиц, потертое седло и ржавый мушкет с кривым дулом. Все вышеперечисленное было густо покрыто пылью и, похоже, лежало так уже не первую неделю.

- Такое ощущение, что у залетного гостя вообще нет слуги, который мог бы все это прибрать, – удивленно подумал юноша. - Но я же ясно слышал вчера, как наш конюх беседовал с каким-то Гансом. Правда, акцент у этого Ганса был вовсе не похож на немецкий.

Тут учитель услышал доносящееся откуда-то из глубины комнат пение. Кто-то тонким дребезжащим голоском напевал заунывную песенку на странном языке.

- Добрый день! - крикнул юноша невидимому певуну. – Мне нужен Ганс Пфекельмайер, слуга господина Готтерн-Тоттерна.

Плачущая мелодия стихла. Послышались шаркающие шаги, и в захламленный коридор, кряхтя и охая, выполз еще не старый, но уже изрядно потасканный жизнью мужчина в странном темном одеянии, к которому удивительно подходило название «лапсердак». Длинные пейсы покачивались в такт усталым шагам, аккуратно подстриженная бородка скорбно смотрела вниз, острый национальный нос причудливо изгибался, а взгляд черных, как маслины, глаз поражал кротостью и смирением.

Глава 4. Шоб я так жил!!!

- Таки шо ви мне имеете сказать, молодой человек? – поинтересовался загадочный тип.

- Простите, вы – Ганс? – совсем растерялся учитель.

- Да шо ви говорите?! Я, таки, похож на Ганса? На сытого немецкого бюргера, имеющего ежедневный гешефт в виде кружки темного пива и пары жареных сосисок? А? Шо ви молчите, как памятник Ришелье? Таки, похож или нет?!

- Нет, - вынужден был признаться Анджей.

- Таки – да! – удовлетворенно кивнул мужчина в лапсердаке, - Ай, ну ви не подумайте, шо я лишен даже малой дозы элементарной благодарности к господину Готтерн-Тоттерну. Но ви сами можете наблюдать до какого плачевного состояния я доведен.

Он картинно всхлипнул и воскликнул, всплеснув руками:

- Мама, мама, где ты? Почему ты меня оставила? Вот ви ведь все еще молодой человек, а каким проницательным взглядом подсмотрели у внутри меня всю суть моих страданий! Я, Гирш Моисеевич Шниперсон, вынужден был назваться чужим именем и пойти в услужение к немецкому барону, шоб он жил, как я живу! Гирш, сказал я сам себе, клянусь Саваофом, это твой шанс выбиться в люди. И шо? Я попался, как последний шлимазл! Вместо денег, я имею сплошные нервы, слушая ругань и угрозы этого босяка, по ошибке названного бароном!

- Стоп! – воскликнул юноша, прерывая поток жалобных излияний, - Ганс…э-э… то есть, Гирш Моисеевич, почему вы назвали господина Готтерн-Тоттерна босяком?!

- А как, по-вашему, слуга должен называть хозяина, который дошел до полной финансовой независимости?

- В смысле - независимости?

- Денег не было, нет и, похоже, не будет! Господин барон в пух и прах продулся в рулетку. Имение заложено-перезаложено, в карманах – только дырки, а на языке – одни обещания моей скорой и трагической гибели, если я хоть раз проговорюсь об этом.

- Да ты уже проговорился! - подумал Анджей

А вслух сказал с сочувственной улыбкой:

- Видно, нелегко вам приходится с таким хозяином, Гирш Моисеевич. А вы не могли бы поподробнее рассказать о своем бароне?

- Ох, молодой человек, таки ви хотите купить у меня информацию? Пожалуйста! Не оставьте своей милостью бедного сына израильского народа, и за пару монет он расскажет вам все!

Юноша со вздохом полез в карман. Жалованье молодому учителю пан Окрайновский платил крайне скупо и нерегулярно, то и дело, норовя обсчитать его. Наскребя несколько грошей, Анджей протянул их слуге.

- Ви таки спасаете мне жизнь! А больше ничего не дадите? Ну, таки, ладно, слушайте сюда. Господин Готтерн-Тоттерн вот уже больше чем полгода колесит по всей стране, успешно притворяясь королевским посланником. Останавливается в богатых имениях, морочит хозяевам головы и кушает за их счет! Ах, как он кушает, молодой человек! У него отменный аппетит, чего нельзя сказать обо мне. Недавно сельский лекарь нашел у меня камни в почках, песок в печени, известь в суставах. Таки я ему ответил: доктор, скажите, где у меня кирпич, и я начну строиться! Э-э, прошу прощения, заговорился. Ну, так вот, господин барон и к вашему пану приехал с той же целью. Вкусно покушать, славно поохотиться, рассказать о своей дружбе с государем, которому он такой же родственник, как я внебрачный сын царя Давида. И заодно – спрятаться от своих бесконечных кредиторов, которые гоняются за нами по городам и селам. Ну, кажется, я вам все рассказал? А нельзя ли получить еще вознаграждение? Я страшно рискую своим драгоценным здоровьем, продавая информацию о махинациях хозяина!

Юноша поколебался и все же выдал Гиршу последнюю монету.

- Молодой человек, я умею быть благодарным! – возопил «бедный слуга» - Коли ви, не дай бог помрете, пусть ваши безутешные друзья придут к моему двоюродному дяде Науму Абрамовичу, знаменитому на все Козловичи мастеру-гробовщику. Я напишу ему, шоб он сделал для них скидку. Не отказывайтесь! Живите сто лет, шоб я состарился раньше, но не отказывайтесь! Пусть врагам на ваших похоронах будет дико завидно…

- Спасибо, но надеюсь, что не скоро воспользуюсь вашим предложением, - торопливо сказал учитель. - Спасибо, за интересные сведения. Желаю вам найти другого хозяина, Гирш Моисеевич.

Сопровождаемый причитаниями слуги барона, Анджей быстро удалился. Теперь юноше было над чем поразмыслить.

В это время Тэлли сидел в кустах мальвы под окнами старшего паныча и слушал его горестные вопли о том, что проклятую табакерку он ни в комнате папаши, ни в сундучке Марженки так и не нашел. Нет, его не мучала совесть за то, что он оговорил невинную девушку. Тут скорее, была печаль личного свойства. Потому как, во-первых, он хорошо знал, что папаша не заткнется до тех пор, пока вещица не найдется. А когда она найдется – никому не ведомо.

В гневе же пан Сигизмунд – дурен. И житья не даст - ни челяди, ни семейству. К тому же, все свои неприятности потомок «великих окров» лечит известным способом, а во хмелю он – еще дурнее. А во-вторых, если девчонку увезут в городскую каталажку, то Пшемек ее больше не увидит. И что тогда?

Незамужних девок в имении мало, а приставать к прочим панычу уже не хочется. Потому как, он хорошо помнит, что его амурная прогулка на мельницу к хорошенькой вдовушке внезапно закончилась встречей с двумя бугаями. Лиц он их в темноте не разглядел, розыск – ничего не дал, а ребра – болели долго. Так что придется все лето скучать на своих выселках без женского внимания. В городе барышни, конечно, имеются – но все они замуж хотят. А вот жениться молодой пан пока не собирается. К тому же, Марженка умеет чудесно готовить, и перспектива остаться без вкусной еды, тоже не радует…

Выслушав, как следует, все причитания Пшемека и намотав их на пока что несуществующий ус, Тэлли рысью помчался к своему новому другу – делиться свежей информацией.

- Выходит паныч у папеньки золотую штучку не крал, - сделал вывод мальчик, подробно поведав молодому учителю об услышанном. - Раз он сам ее столько времени искал, долго и упорно.

- Минус один подозреваемый, – кивнул Анджей. – А вот у меня теперь новые идеи возникли. Насчет возможного вора.

И юноша рассказал Тэлли о своем знакомстве с весьма занятным слугой иностранного гостя и о том, что господин барон очень ловко устроился в имении пана Окрайновского, объедая и опивая хозяина и мороча ему голову насчет своей высокой должности при королевском дворе.

- А на самом деле этот Готтерн-Тоттерн – проигравшийся мот и закоренелый жулик, - закончил Анджей свой рассказ. – И, следовательно…

- Как говорят в Грядущем: «кто шляпу спер – тот и тетку кокнул! То есть, кому как не ему, выгодно было стибрить злосчастную табакерку! - подхватил эльф.

- Чтобы потом удачно продать ее где-нибудь подальше от имения. Тем более что в ночь перед исчезновением этой штучки пан пировал с бароном в своем кабинете. Гм! Однако, это только наше предположение. Как бы поточнее проверить – у барона табакерочка припрятана или где? Может, мне нынешнею ночкою в спальню немца пробраться, да покопаться в баронских вещичках?

- Это небезопасно, – нахмурился учитель. - Вдруг немец и его слуга проснутся и схватят тебя?

- Ха! Я сделаю так, что они меня в упор не заметят. Колдун я, в конце концов, или нет?! Короче, обыщу вражескую спальню, найду панскую цацку и преподнесу ее утром Сигизмунду, аки соску – плачущему младенцу. Пусть его ясновельможность наконец-то успокоятся и перестанут на людей кидаться! Эй, Анджей, чего ты хмуришься? Опять моим планом недоволен?

- План твой, дружок, на первый взгляд хорош, - вздохнул юноша. – Но только – на первый. Найти маленькую табакерку в том огромном количестве барахла, коим завалены комнаты барона, почти невозможно. Даже если ты проищешь всю ночь, а немец со слугой будут спать, как убитые. К тому же не забывай, что залетный гость мог спрятать украденную вещь в только ему известном тайнике. Будь у нас больше времени, мы могли бы хоть каждый день обыскивать покои Готтерн-Тоттерна. А пан, как ты помнишь, приказал вернуть ему пропажу уже завтра. Ну, и последнее! Даже если ты преподнесешь пану его драгоценность на блюдечке с голубой каемочкой, как мы докажем ему, что иностранный гость и неизвестный вор – одно и то же лицо?! Допустим, табакерку мы вернем. Но кто помешает немцу стибрить у хозяина что-нибудь еще? Фамильный перстень, к примеру. И тогда все начнется сначала. И опять могут пострадать невиновные…

- Да-а, об этом я не подумал, - признался мальчик. – Выходит, нам нужно каким-то образом сделать так, чтобы барон оказался пойманным с поличным. Чтобы пан своими глазами узрел «королевского посланника» с украденной вещью в руках.

- Но как это подстроить? – хмыкнул Анджей. – Немец ведь не дурак показывать ворованную ценность кому попало.

Тэлли вскочил с места и в глубокой озадаченности принялся расхаживать по маленькой комнатке учителя, где друзья вели совещание.

- А если не кому попало? – задумчиво спросил он. - Давай рассуждать логически! Кому барон может без опаски показать панскую табакерку. А главное – зачем?

- Ну, скупщику краденого, - ответил юноша. - Ростовщику, нечистому на руку ювелиру… Словом тому, кто даст за нее много денег и не станет спрашивать о происхождении этой вещицы.

- Во-от! – Тэлли торжествующе поднял вверх палец. - Значит, если бы в эту усадьбу вдруг заявился подобный тип, наш немчик тут же потащил бы к нему на продажу означенную золотую штучку.

- Да, но, во-первых, откуда здесь вдруг появиться ростовщику? Не говоря уж о ювелире… А, во-вторых, с чего бы барону так торопиться с продажей табакерки, даже если такое случится? Он, судя по отзывам слуги, жулик со стажем. Хитрый и опытный. Такой предпочтет выждать какое-то время и продать драгоценность подальше от наших мест.

Эльф досадливо кивнул и снова задумался. А потом просиял и уверенно воскликнул:

- А мы постараемся поторопить фон-барона с продажей! Создадим ему такие условия, что он сам с криком «Помогите!» кинется на шею ближайшему ювелиру.

- Это что же за условия? – изумился Анджей.

Вместо ответа мальчишка протянул учителю лист бумаги и перо.

- Пиши! «Господин барон фон Готтерн-Тоттерн Цурейтербах. Довожу до вашего сведения, что ваши многочисленные кредиторы успешно «взяли след», и теперь осведомлены о месте вашего нахождения. Постарайтесь избежать встречи с ними, ибо у одного из них имеется в наличии судебное заключение о взятии вас под стражу в случае неуплаты долгов. Подпись: Неизвестный доброжелатель». Все! Сейчас запечатаем письмецо и, как только наш воришка вернется с охоты, быстренько вручим его лично ему в руки.

- Думаешь, немец поверит анонимке? – недоверчиво поинтересовался Анджей.

Тэлли беспечно махнул рукой.

- Во всяком случае, запаникует он крепко. И кинется искать, кому бы немедленно сбагрить стибренную цацку, чтобы оплатить должок в случае, если кредиторы к стенке припрут. А нам остается только найти подходящего ростовщика, ювелира или хотя бы того, кто ловко сыграет эту роль. И это – самая сложная деталь нашего плана!

Учитель на мгновение задумался, а потом весело усмехнулся:

- И ничего сложного! Того, кто подбросит барону идею о встрече с ювелиром-скупщиком краденого, я уже сегодня встречал.

- А где взять самого ювелира?

- Лучше скажи мне, приятель, не знаешь ли ты, далеко ли отсюда до местечка Козловичи?

Мальчик потер лоб, вспоминая.

- Я, конечно, не местный. Но, кажется, видел такой указатель в пяти милях отсюда.

- Всего в пяти милях? Отлично! – Анджей вскочил с места. – Солнце клонится к закату. Если выедем через час, в Козловичах будем около полуночи.

- Там живет твой знакомый ювелир?

- Там живет знакомый моего нового знакомого, который отлично справится с этой ролью! Ну, по крайней мере, я на это надеюсь. Главное, его уговорить! А мы с тобой, дружище, сейчас будем делать вот что...

И юноша с эльфом о чем-то заговорщицки зашептались, косясь на запертую дверь, за которой уже слышался топот слуг, торопящихся встречать возвращающихся с охоты «панов-атаманов».

Глава 5. А я-то думал, что вы счастливы…

А потом наши детективы начали активно действовать! Тэлли помчался на задний двор беседовать о чем-то с молодыми слугами. А Анджей снова проник в баронские покои. Если бы кто-нибудь проходил в этот момент мимо закрытой двери комнаты гостя, то услышал бы странный диалог:

- А ваш дядюшка надежный человек? Не подкачает?

- Ой, я вас умоляю! Скромному гробовщику все равно, где и как работать на будущую вдову и двух ребятишек. А шо касается лишней пары монет, таки Наум Абрамович, наставляя меня, говорил : «Гирш, босяк, запомни, если будешь воровать, то рано или поздно увидишь небо в клеточку!» Но потом всегда добавлял: «А если будешь красть много, то, таки, увидишь Лондон и Париж!» И вздыхал при этом, ну, очень мечтательно!

- Я понял вас, Гирш Моисеевич. Не беспокойтесь, ничего противозаконного мы делать не станем. Просто устроим маленький спектакль, чтобы вывести на чистую воду мошенника.

- Молодой человек, я спокоен, как пульс покойника. Потому шо знаю: не бывает безвыходной ситуации, в которую мы не можем попасть…

Солнце уже закатилось за ближайшую рощицу, и по темнеющему небу разлились яркие краски вечерней зари, когда пан Сигизмунд со своим гостем, наконец-то, вернулись с охоты. Хозяин усадьбы был мрачен, ехал, опустив голову, кусая длинный ус и время от времени бормоча шепотом какие-то проклятья. Господин Готтерн-Тоттерн, напротив, был необыкновенно весел и оживлен, чуть ли не приплясывал на седле и пытался выдуть из своего охотничьего рожка нечто вроде «Ах, мой милый Августин!» Едва охотники успели въехать в ворота, как к ним подбежал слуга и с поклоном протянул немцу запечатанный бумажный конверт.

- Только что почтовый дилижанс проезжал, - объяснил он. - Сказали – передать королевскому посланнику лично в руки.

Почетный гость пожал плечами и вскрыл конверт. Вздрогнул, перечитал написанное и, выкрикнув сквозь зубы: «Доннер-веттер!», пришпорил коня, галопом поскакав прямо к своему крыльцу. Влетел в дом и с грохотом захлопнул дверь, оставив пана Сигизмунда в обиде и недоумении.

А когда совсем стемнело, и в окнах усадьбы погасли огни, знающий о расследовании конюх бесшумно распахнул ворота. Анджей прыгнул на козлы брички. Тэлли удобно устроился сзади. И друзья отправились в путь - осуществлять вторую часть своего грандиозного плана.

- Об одном я беспокоюсь, - сказал юноша, когда маленький экипаж уже отъехал на некоторое расстояние от усадьбы.

- Как быть с оплатой? Свои последние гроши я отдал Гиршу за сведения о его хозяине.

- Так ведь ясновельможный заплатит нашим «актерам», – спокойно отозвался Тэлли. – После того, как дело будет сделано

- Это – да, но что если дядюшка Наум потребует от нас залога? Что мы сможем ему предложить?

- Залог найдется, - вздохнул мальчик. И притопнул ногой в узорчатом сапожке.

Блестящие каблуки отозвались тоненьким звоном.

- Чистое серебро, между прочим! Эти сапожки меня уже не первый раз выручают.

Анджей задумчиво покосился на странную обувь нового друга, но вслух ничего не сказал, а только прикрикнул на сонного коня, увеличивая скорость. Дорога заметно сузилась, на ней появилось больше канав и рытвин. И вскоре тусклый свет луны озарил на придорожном столбе треснувшую табличку с надписью «Козловичи».

- Гирш Моисеевич сказал: «Первый дом на окраине. Как увидите, сразу поймете».

Юноша остановил экипаж и внимательно огляделся по сторонам.

- Где же дом его дядюшки?

- А вот он! И искать незачем! – Тэлли выпрыгнул из брички и призывно махнул рукой.

Действительно, ошибиться было невозможно. К двери низенького дома была выразительно приставлена черная крышка от гроба.

- Хм! И вывески никакой не надо, - пробормотал Анджей. – Ладно, придется разбудить честного труженика.

Он постучал в дверь, потом в окно. Не дождавшись ответа, громко позвал:

- Наум Абрамович! Простите, что приходится вас будить. Мы приехали от вашего племянника с важными новостями.

В глубине спящего дома что-то стукнуло, потом загремело. Послышался испуганный женский голос. Дверь чуть-чуть приоткрылась, и в образовавшуюся щель протиснулся полный пожилой мужчина, напоминающий увеличенную версию Гирша Моисеевича.

- А шо случилось? Предупреждаю, шо если ви бандиты, я, таки, страшен в гневе! Берите все! Штаны, галстук, доски, корыто, муку для мацы, и шоб ви жили, как я жил!!!

Наум Абрамович упоенно заголосил на все местечко. В соседних домах начали зажигаться огоньки, вдалеке нестройно отозвались собаки.

- Послушайте, мы не бандиты! Мы приехали к вам по важному делу, - попытался вразумить гробовщика учитель, но тот уже ничего не слушал.

- Только не трогайте жену и детей, у них слабое здоровье и горькая наследственность.

В приоткрывшемся окошке показались сразу три лохматые детские головенки. Сыновья Наума заверещали так, что у Анджея заложило правое ухо:

- Дяденьки, не бейте папашу! О, и за шо нам такое горе! О, и как мы будем дальше жить?! О, и почему небеса так суровы к бедным еврейским мальчикам?!!

Красный, как пион, юноша бессильно оглянулся, не в силах прекратить этот концерт. Тэлли,явно получавший удовольствие от происходящего, весело хихикнул, а потом, набрав воздуха в грудь, свистнул громко и оглушительно.

В соседних окнах закачались огоньки свечек. Собаки разом замолчали, словно каждая получила на поздний ужин вкусную мозговую кость. Наум Абрамович охнул и присел на крыльцо. Дети спрятались в доме, и над местечком воцарилась долгожданная тишина.

- Вот это другое дело, - удовлетворенно кивнул эльф. - А теперь, как у вас принято говорить: «Слушайте сюда!» Ваш племянник Гирш рекомендовал вас, Наум Абрамович, как честного и умного человека, который не откажется поучаствовать в деле разоблачения опасного преступника. За хорошее вознаграждение, разумеется.

- А сколько составит вознаграждение? А шо – преступник очень опасный? Я не трус, но я боюсь. Матушка в далеком детстве говорила мне: «Нюмочка, в жизни всегда есть место подвигу. И главное – держаться от этого места подальше!»

- Уверяю вас – никакого риска! – успел вставить Анджей. - Вам просто нужно будет на полчаса изобразить из себя человека, хорошо разбирающегося в золоте и драгоценностях. Остальное сделаем мы.

- Таки если дело денежное и без риска – я согласен! – быстро закивал дядюшка Наум - Давайте пройдем в дом и обсудим все детали.

Край утренней зари еще только золотил верхушки березовой рощи, а иностранный гость уже был на ногах и с мрачным видом мерил шагами комнату.

- Где есть тфой родственник?! – шипел он на слугу. - Этот проклятый юфелир! Когда он иметь прийти сюда?

От страха и раздражения мнимый королевский посланник совсем запутался в словах и падежах.

- Таки ви уже успокойтесь и сократите свои нервы, герр Готтерн-Тоттерн, - почтительно, но не без нахальства отвечал ему Гирш. - Имейте уже терпение! Я послал дядюшке письмо, и он прибудет сюда с минуты на минуту.

- Иди фстреть его! И профеди ком цу мир. Я не хотеть, чтобы кто-то фидеть и слюшать наш разгофор. Шнелле, шнелле! Думкопф!

Словно в ответ на эти слова, в распахнутые ворота усадьбы вкатилась бричка. Два ездока быстро соскочили с нее и разбежались в разные стороны. Третий, высокий и крупный мужчина в черной широкополой шляпе и черном балахонистом одеянии не спеша спустился и огляделся по сторонам. В этот ранний час парадный усадебный двор был почти пуст. Только старый дворник невозмутимо махал метлой. Да от левого крыла здания, торопливо семеня и вытирая пот со лба, шел слуга барона.

Дядюшка и племянник окинули друг друга проницательными взглядами, тихо перебросились несколькими фразами, в которых отчетливо прозвучало заветное слово «гешефт» и направились прямиком в покои немецкого господина.

- Это есть местный юфелир? Готтерн-Тоттерн бросил недоверчивый взгляд на гробовщика.

- Таки – да, - с достоинством ответил Наум Абрамович. - Ви имеете, что мне предложить? Тогда давайте не будем размазывать манную кашу по чистому столу, а сразу перейдем к делу.

Уверенный тон и важный вид раннего гостя убедили жулика больше, чем сотни слов. Он бросил по сторонам несколько опасливых взглядов, решительно подошел к окну, закрыл его и плотно задернул шторы. Теперь их тайный разговор не смог бы подслушать и подглядеть никто. Никто… кроме Тэлли. Юный эльф бесшумно проскользнул под густую завесу плюща, укрывающую стену под окном барона. Цепляясь за жилистые плети, подтянулся на руках, легко поднялся до нужного окна и острым эльфийским слухом уловил, что беседа в самом разгаре.

- За кусочек золота и пару брюликов ви хотите получить тысячу монет? Таки ви ошиблись! Благотворительная контора находится по другому адресу.

- О-о-о! Доннер-веттер! Дас ист шайзе! Ты хотеть обмануть меня, старый плут?!

- Да, боже ж мой, когда я кого обманывал? Племянник не даст соврать! Гирш, ответь, таки, кто-нибудь из моих клиентов хоть раз жаловался на меня?

Что ответил племянник, мальчишка слушать не стал, а, покатываясь от беззвучного хохота, быстро спустился вниз и спрыгнул на землю.

- Ну, конечно, все клиенты были довольны вами, дядюшка, - передразнивая скрипучий голос слуги барона, - сказал сам себе Тэлли. - Если учесть, что жаловаться они уже ни на что не могли.

Хихикнув еще раз, мальчишка проскользнул в барский дом.

Пан Сигизмунд Окрайновский долго не мог уснуть и забылся коротким тревожным сном только под утро. И очень разозлился, когда над его бедной, измученной бесконечным «лечением по системе великих окров» головой вдруг раздался звонкий насмешливый голосок:

- Сладко спите пан-атаман! Глядите, не проспите свою табакерочку!

- Кто здесь?! – хриплым спросонья и с тяжелого похмелья голосом прорычал хозяин усадьбы.

- Колдун молодой! Тэлли стоял рядом с его кроватью, вызывающе подбоченившись.

- А-а, это ты, дерзкий щенок! – взгляд Сигизмунда наконец-то сфокусировался на мальчике. - Как ты смел явиться пред мои светлые очи и нарушить мой сон?!

- Так ведь обещания выполнять надо! – отозвался эльф. - Я обещал, что разыщу вашу драгоценную штучку? Вот и разыскал!

- Где же она? Забыв про усталость и головную боль, пан подпрыгнул на кровати.

- Близехонько от вас! Давайте вместе пройдемся кое-куда. Да не шатайтесь так и дышите в сторону, ясновельможный вы наш! А то рядом с вами прикуривать - и то опасно. Настолько вы изволите винными парами разить! Дохнете разик, и, неровен час, все слуги захмелеют.

Приговаривая и балагуря, Тэлли уверенно тащил хозяина за руку по длинному коридору его дома, мимо веранды, мимо злосчастного кабинета…

- Ты куда меня ведешь? – удивленно буркнул пан Сигизмунд. – Это же комнаты для гостей.

- Вот именно! – эльф толкнул дверь, предусмотрительно незапертую все тем же Гиршем. – А теперь заходите и ахайте!

Посреди комнаты стоял королевский посланник, иностранный гость, барон Карл Фридрих Вильгельм фон Готтерн-Тоттерн Цурейтербах и крепко сжимал в руке сверкающую алмазами золотую табакерку. Украшенную фамильным вензелем Окрайновских! Потрясая ворованной драгоценностью, «почетный гость» орал на мужчину в широкополой шляпе.

- А я сказать, что хотеть тфе тысяча монет за эта фещица! Она стоить дороже, но мне есть некогда торгофаться! Я желать продафайт ее, пока этот законченный думкопф, потомок феликий окр не очухаться…

- Господин Готтерн-Тоттерн… - дрогнувшим голосом произнес пан Сигизмунд.

- ОТКУДА у вас МОЯ табакерка??!!

Фон барон резко дернулся, оборачиваясь на голос. Задрожал, увидев хозяина продаваемой вещицы. И криво улыбаясь, попытался что-то объяснить:

- А-а-а, так она фаша?! А я-то думаю, чей это такая красифый штучка ф саду упасть и фаляться? Я есть ее подобрать и показать этот добрый юфелир.А потом отдать фам, конечно же, отдать! Найн, найн! Я есть честный челофек!

- Но вы пытались продать ее! – уже в голос заорал пан Окрайновский, - И вы изволили обозвать меня дураком!

Глава 6. Я отвечу, раз спросили – в чем угроза и коварство?

Неизвестно, удалось бы хитрому немцу провести незадачливого пана в этот раз, если бы он вдруг не запаниковал. А, впав в панику, Готтерн-Тоттерн сходу попытался бежать. Оттолкнул в сторону испуганного Наума и кинулся к двери. Но слуга с мстительной улыбочкой подставил подножку своему хозяину.

И господин королевский посланник , круто сменив траекторию, вписался огромной тушей прямехонько в шкаф. Дверь жалобно запищала и треснула пополам. Из открывшегося шкафа хлынул поток нестираных рубашек, охотничьих сумок, несвежих панталон и новеньких ружейных шомполов.

А в довершение всего, на эту кучу вывалился, тускло блеснув золотом шитья, темно-зеленый мундир с наполовину оторванным рукавом.

- А что у вас в комнате делает мундир моего сына?! – взревел хозяин усадьбы, расставаясь с последними иллюзиями относительно личности «королевского посланника». – Пшемек жаловался, что вчера утром он пропал. Как раз после праздничного вечера, когда я показывал вам мою табакерку. Вы – что?! Хотели оговорить моего мальчика?!

Но тут барон решил перейти от обороны к наступлению. Выхватив из кучи тряпок пистолет , он неожиданно ловко вскочил на ноги и направил длинное дуло на преследователей.

- Ахтунг! – взревел жулик. - Фсем – сделайт шаг назад, иначе я буду пуф-пуф!

А потом отскочил к окну, прыгнул вниз и… оказался схваченным десятком крепких рук. Анджей вовремя успел подогнать к месту преступления самых сильных и здоровых парней из числа слуг Сигизмунда. Когда бывшего гостя скрутили и, несмотря на истошные вопли: «Я буду жалофаться майн либе кайзер!» заперли в ближайшем сарае, компания, разоблачившая злодея, вновь собралась на веранде. Несмотря на обретенную драгоценность, хозяин усадьбы был все еще очень мрачен. Он горько качал головой, то и дело повторяя:

- О, как я мог так ошибиться! Какого змия я пригрел на своей груди! Впрочем, что хорошего может совершить тот, кто не признает славных деяний великих окров?

Эти жалобные стоны вскоре надоели нашим друзьям. И Тэлли вежливо напомнил пану Сигизмунду об обещанной награде.

- Сначала расскажите, как вам удалось вычислить подлого негодяя! – потребовал пан.

Анджей пожал плечами.

- Это было нетрудно, господин Окрайновский. Слуга этого типа, возмущенный жестоким обращением, охотно пошел на сотрудничество. И выложил всю подноготную про своего хозяина. После чего нам оставалось только взвесить и сопоставить факты. Видимо, идея украсть табакерку пришла немцу в голову после вашей совместной попойки… прошу прощения, праздничного ужина. Вы употребили немало горячительных напитков, не так ли, пан Сигизмунд?

- Так, - буркнул пан. – А проклятый жулик еще и любезно предложил проводить меня до спальни.

- Вот-вот! И по дороге туда ему ничего не стоило вытащить ключ от кабинета из вашего кармана. Ну, а чтобы замести следы и окончательно отвести от себя подозрения, он стащил мундир вашего сына, отрезал кусок от его рукава и оставил на месте преступления. Если бы мой юный друг, - учитель указал на гордо выпрямившегося Тэлли, - не услышал интересный разговор вашего сына с самим собой, мы бы до сих пор подозревали в краже Пшемека. А когда истинный преступник был вычислен , нам оставалось только подстроить сцену захвата с поличным. Что мы и сделали при любезном содействии господ Шниперсонов.

Дядя и племянник поклонились, и Гирш не замедлил вставить свою реплику:

- Ой-вэй, ваша благодарность, таки лучшая награда для бедного сына израильского народа. Но если я так дорого стою, то нельзя ли получить хоть половину наличными? Тем более, шо мне потребуются деньги на лечение. Шо ви смотрите на меня с таким красноречивым выражением на лицах? Да, я таки участвовал в сражении и пострадал за свою храбрость!

И слуга барона демонстративно схватился за ногу, которой полчаса назад подставил подножку бывшему хозяину.

- Да-да, позвольте напомнить, ясновельможный пан! – Тэлли фамильярно подмигнул хозяину усадьбы. - Вы сказали, что в случае, если я найду табакерку, смогу потребовать от вас что угодно.

Пан Сигизмунд крякнул, закусил ус, но через силу выдавил из себя:

- Потомки великих окров никогда не отказываются от своих обещаний! Так чего же ты хочешь от меня, мелкий паршивец?

- Фу, как невежливо обзывать того, кто спас вашу ненаглядную фитюльку! Ладно, видимо, учтивости ваших предков не учили. Пусть Анджей огласит список пожеланий, а я потом кое-что добавлю.

Юноша сделал шаг вперед и, слегка волнуясь, твердо произнес:

- Прежде всего, господин Окрайновский, я прошу, чтобы вы немедленно выплатили Марженке ее жалованье за год. И отпустили ее со службы с самыми лучшими рекомендациями. Девушку ждет в соседней деревне ее жених. Она, собственно, нанялась к вам лишь для того, чтобы заработать хоть немного на приданое.

Хозяин усадьбы опять нахмурился, а просочившийся на веранду Пшемек недовольно скривился. Но делать было нечего, и пан Сигизмунд приказал управляющему выполнить приказ Анджея.

- Во-вторых, вы должны достойно наградить этих порядочных людей.

Дядя и племянник Шниперсоны, переглянувшись и просияв, дружно закивали.

- Ну, и в третьих!

Юноша повернулся к Тэлли.

- А теперь поведай господам, чего хочешь ты.

- Чтобы вы и нас не обделили, ясновельможный! Потому что с этой минуты Анджей у вас больше не работает. Пусть кто-нибудь другой учит ваших оболтусов истории великих окров. А нам вручите кругленькую сумму, велите заложить экипаж и мы с другом отправляемся на поиски новых приключений!

Судя по просветлевшему лицу пана Сигизмунда, перспектива расстаться с деньгами и каретой оказалась меньшим злом, чем пребывание на территории имения юного колдуна. Так что спустя полчаса детективы, успешно закончившие свое первое дело, уже катили по пыльной дороге. Прямиком к виднеющимся вдали высоким башням ближайшего города.

- Не жалеешь, что бросил службу и верный кусок хлеба?

Тэлли испытующе посмотрел на своего нового приятеля. Анджей улыбнулся и покачал головой.

- Как говорится: «дурака учить – только портить». А сыночки пана Окрайновского все, как один, пошли в папочку. К тому же, я понял, что распутывать таинственные дела действительно мое призвание. Спасибо тебе за это, дружок. Кстати! Мы провели с тобой целое расследование, а ты даже не сказал мне своего имени.

Мальчик хотел что-то ответить, но порыв горячего ветра внезапно сорвал с его головы шапку с пером. Анджей изумленно поднял брови, увидев заостренные кончики ушей юного эльфа. А потом задумчиво произнес:

- Я считал, что подобные тебе давно покинули этот мир. А в наших краях они и вовсе никогда не селились. Выходит, я ошибался?

- Не совсем, - вздохнул мальчик. - Просто я пришел к вам из другого …э-э-э… пространства. А туда попал – из третьего… Ох, сложно это все! Объясню подробнее как-нибудь потом, в уютной обстановке, за чашкой чая. Ну, а имя мое – Тэлиэль. Хотя друзья зовут меня просто – Тэлли.

- Тэлли, - улыбнулся юноша. – Странное имя, но оно тебе подходит. Что ж, уютная обстановка встретится нам не скоро. Для начала надо, как следует, устроиться в городе и решить, что мы будем там делать.

- То есть, тебя не смущает – что я эльф?

- Нет. Скорее – забавляет.

- Вот и славно. А то моя сестренка как-то поссорилась со своим приятелем. И в шутку сказала, что она ведьма. А тут, как на грех, вокруг фонари погасли. Так он от нее бежал, роняя тапки. Мы его потом даже в городе больше не видели, не то, что у нас дома!

- У тебя есть сестра?

Мальчик кивнул.

- Целых две. И мама. Но ты же понимаешь, что три болтушки рядом – это порой очень утомительно. Поэтому я всё чаще стал заглядываться на глобус… Особенно, на районы необитаемых островов…

- Но здесь нет островов! Как тебя в наш мир-то занесло?!

Тэлли смутился.

- Ну, я это…. Немного ошибся в расчетах… Такое со мной не в первый раз… Но – что поделать? Если на месте не сидится?В общем, однажды я проснулся в пять утра от стука. Глянь - а это туман в окно лезет, чай требует. Да не простой, а горячий, с паром и ромашками, и чтоб ромашки обязательно - свежие. А нет у нас ещё ромашек, не уродились. Предложил туману чай чёрный, горячий, с мёдом и маковым рулетиком. Ну, он сидит себе на окошке, завтракает – ему на работу вставать рано, аж в три утра… А я тихонечко свои походные сапоги надеваю. В общем – так мы оба с ним и ушли…

- Странный какой-то у тебя попутчик оказался – улыбнулся Анджей. – Я бы понял, если бы ты за каким волшебником ушел. Или – за девушкой. Но – за туманом?

- Ничего странного! Туман в нашем городе теперь явление довольно редкое. Я вдруг по нему соскучился. И решил посмотреть – где он сейчас живет? Шел, шел вдоль реки. Устал. Заснул. А проснулся – здесь.

- Хм! Мне кажется, что ты и сам – немножечко болтун и волшебник. Вон, как поэтично рассказываешь…

- Все эльфы – немного волшебники, – пожал плечами Тэлли. – А с туманом у меня свои собственные отношения. Когда-нибудь я тебе расскажу, почему наш город назывался Туманным. Вообще-то, это не очень веселая история. Но в ней у меня была подружка – славная девочка. Давно с ней не виделись. Она теперь совсем взрослая… Видимо, на почве тумана у меня просто случился приступ ностальгии.

- Не грусти! И здесь подружку найдешь! У нас тут девчат много. Давай лучше думать – кто мы такие и зачем в город приехали? Потому, что если я – хозяин, а ты – мой слуга, то и так сойдет. А, если все наоборот – то надо бы переодеться. Пока что ты смотришься, как обычный хлопчик. Да и я на пана не слишком тяну. Странная парочка, одним словом.

- Да ладно! Обычная парочка. Скажем, образованный дядюшка в твоем лице привез в город не слишком образованного племянника – в моем. Вариант господ Шниперсонов, – хихикнул Тэлли. – Только в более молодом исполнении. Я ведь, и правда, почти ничего не знаю о вашем Мире. Так что будешь мне и учителем, и экскурсоводом. И тебе – привычно, и мне – познавательно.

Между тем, бричка не спеша въехала в городок. Маленькие, одноэтажные домики утопали в зарослях шиповника и жасмина. Видневшиеся издалека башни, оказались полуразвалившимся замком, вдалеке от которого возвышалось белое здание костела. Дома в один, два и полтора этажа, с вечным мезонином, казались затерянными среди широкой, как поле, улицы и нескончаемых деревянных заборов. Попадались почти смытые дождем вывески с кренделями и сапогами, кое-где с нарисованными синими брюками и подписью какого-то Аршавского портного. Дальше следовал магазин с картузами, фуражками и загадочной надписью: "Купи шляпу – порадуй папу". Кое-где просто на улице стояли столы с орехами, мылом и пряниками, похожими на мыло. Затем шла харчевня с нарисованным поросенком, и воткнутой в него вилкой. Чаще же всего заметна была лаконичная вывеска: "Питейный дом". Мостовая везде была плоховата. Постоялого двора, однако, нигде не наблюдалось.

- И куда крестьянину податься? – спросил мальчик. – В смысле, где мы здесь остановимся?

Глава 7. В каком-то южном городке средь крохотных домов…

- Для начала давай хоть немного перекусим, - предложил его взрослый товарищ, - Потомок великих окров хоть и не угостил нас на прощание сытным завтраком, но зато не поскупился на оплату за наше расследование.

Юноша выразительно похлопал себя по карману.

- Поэтому найдем приличный трактир и проверим, чем тут кормят заезжих странников.

Нужное заведение, однако, все никак не обнаруживалось. Харчевню путешественники сдуру проехали, и теперь вместо трактиров друзьям встречались лабазы, лавки и какие-то мелкие цирюльни. А потом они натолкнулись подозрительную контору, вход в которую был увенчан загадочной надписью без единого знака препинания «Здеся и мозоли сводят и стригут и бреют Козлов».

- Не-ет, нам туда не надо! - с притворным испугом замотал головой Тэлли. Бричка, подскочив на очередной рытвине, свернула за угол, и тут друзья, наконец-то, увидели цель, к которой так долго стремились. Посреди небольшой площади стоял одноэтажный широкий деревянный дом с ярко намалеванной на стене кружкой пива. Из кружки белыми облаками валилась на землю пена.

- Пивная, - с сомнением пробормотал Анджей и усмехнулся. - Место явно не для детей или бедных интеллигентов.

- Так ничего другого-то и нет, - возразил мальчик, - А кушать хочется! Чем рассуждать, давай-ка поскорее войдем. Может, там не так уж и плохо.

И приятели толкнули дверь. Внутри было дымно, шумно и полутемно. Пахло жареной рыбой и горячительными напитками. К новым клиентам довольно шустро выбежал высокий худой мужчина с полотенцем на плече, умильной улыбкой и бегающими глазками.

- Чего изволят почтеннейшие господа? – сладким голосом пропел он. - Имеется в наличии пять сортов пива. Самые наисвежайшие, готовим по старинным рецептам! Пиво с воблой, пиво с таранькой, пиво с маком, пиво – так…

- Не надо пива! – прервал Анджей бесконечную хвалу хозяина – своему заведению. – Дайте нам просто жареного мяса и каких-нибудь тушеных овощей.

- Не хотят моего самого вкусного в городе пива! – с притворным огорчением застонал длинный тип. – Ладно, но учтите, что обед без хмельного будет стоить дороже!

Не успели друзья возмутиться такой обдираловке, как к хозяину подбежал вертлявый парень в застиранном переднике и что-то торопливо зашептал ему на ухо, отчаянно размахивая руками. Длинный тип сначала ахнул, а потом оттолкнул слугу и возмущенно завопил:

- Да что же это делается, люди добрые! Учишь вас, дураков, учишь – и все без толку. Уж сколько раз я вам говорил: если у вас лихоманка или почечуй – в чан не сморкаться! А упавших в чан, следует отфильтровать из пива через крупное сито — не позже, чем через двое суток. Вы же мне так все сусло испортите… Погоди!

Он бросил негодующий взгляд куда-то вниз.

– Ты мне опять все полы затоптал. И в пивоварне – устроил то же самое?! На лбу себе запиши, олух: при входе в помещение со стороны скотного двора следует очистить от грязи сапоги, трижды осенив их крестным знамением.

- Ой, что-то мне есть расхотелось, - громким шепотом признался Тэлли.

- Мне – тоже! – мрачно согласился Анджей. - Давай-ка сбежим отсюда пока не поздно.

- Куда же вы? – почти взвизгнул хозяин, видя, что клиенты, торопливо пробираясь между столиками с жующим народом, направляются к выходу.

- Я налью вам по кружечке за счет заведения! Лучше пива вы не найдете на всем белом свете! Старинные рецепты, стандарты чистоты семнадцатого века.

- Ага! Представляю, какие там были стандарты, - не оборачиваясь и не сбавляя шага, съязвил эльф. – Средство от плесени и прокисания находится в книге заговоров у главного пивовара. Весло для перемешивания сусла ставить в угол на расстоянии не менее двух локтей от чана с помоями.

Длинный тип еще что-то долго вопил, но друзья, как ошпаренные, выскочили из дверей трактира и снова прыгнули в бричку.

- Найдем местечко поуютнее, - твердил Анджей, понукая лошадь.

– Не может быть, чтобы в этом городе не нашлось приличного заведения, где можно пообедать без ущерба для желудка.

Колеса стучали по кривым булыжникам, между которыми росла трава и одуванчики. Впрочем, чем больше друзья приближались к центру городка, тем шире и ровнее становилась дорога и богаче дома, стоящие по сторонам. За витыми прутьями оград виднелась пышная зелень садов. Побеги цветущей жимолости перевешивались через заборы, анютины глазки в палисадниках, казалось, удивленно смотрят проезжающим вслед. В этот жаркий полдень улицы городка были почти пусты, лишь редкие прохожие спешили куда-то по своим делам. Внезапно до эльфа и юноши донесся упоительный аромат свежей выпечки, ванили, корицы и крепкого кофе.

Анджей даже отпустил поводья, и удивленная лошадь встала, как вкопанная. Тэлли с мечтательным видом потянул носом воздух. Неподалеку от остановившейся брички, за маленькой липовой аллеей, стоял красивый белый домик. Над входом витиеватыми, похожими на крендели буквами, была выведена надпись: «Кондитерская пани Моники». Из гостеприимно распахнутой двери неслись те самые завлекательные ароматы.

- Кажется, нам – сюда! – с облегчением воскликнул бывший учитель.

Анджей и Тэлли вошли внутрь и оказались в небольшом, но очень уютном и светлом зале. Стены его были расписаны гирляндами из ромашек и маргариток, окошки с кружевными занавесками украшала ярко-алая герань.

В зале стояло несколько деревянных столиков с резными стульчиками, а чуть подальше находился прилавок с разнообразнейшими пирожками, пышками и пирожными. Когда друзья вошли, маленький колокольчик над дверью залился веселым звоном. Поэтому меньше, чем через минуту из глубины булочной вышла приветливо улыбающаяся дама средних лет, вся словно бы состоящая из шариков разной величины. Должно быть, это и была та самая пани Моника. Радостно всплеснув пухленькими ручками, она кокетливо поправила кудряшки, выбившиеся из-под белоснежного кружевного чепца, и ласково произнесла:

- Ах, какие милые молодые люди заглянули сегодня в мою булочную! Первый раз в нашем Залуйске? Вы попали как раз по адресу! Чего желают молодые паны? Кавы? Чая? Свежего тортика, булочек, пончиков?

- И того, и другого, и можно без хлеба! – хихикнул Тэлли.

Хозяйка булочной бросила на мальчишку удивленный взгляд и, кажется, собралась нахмуриться. Но тут Анджей торопливо сказал:

- Не сердитесь на моего племянника, любезнейшая пани! Он вырос в деревне и, к сожалению, не имеет ни малейшего представления о правилах этикета. Собственно, я взял этого отрока с собой в небольшое путешествие, чтобы повысить его образование.

- О, что вы, я нисколько не сержусь, – проворковала пани Моника, которой явно начинал нравиться учтивый юноша. - Как это мило с вашей стороны – так заботиться о своем юном родственнике! Но что же вы будете заказывать, господа?

Анджей увлекся рассматриванием меню, а Тэлли тихо отошел в сторонку. Внимание эльфа привлекли большие часы, висящие на стене. Вид у них был очень забавный. Вместо стрелок по циферблату двигались суповая и чайная ложки. А вместо цифр были баранки, крендели, батоны и прочие хлебобулочные изделия. Пока мальчик любовался странными часами, его «дядюшка» уже сделал заказ и теперь сидел за столиком, попивая черный кофе с белой ванильной пенкой и ожидая десерта.

Внезапно колокольчик зазвонил снова. В булочную широкими шагами вошел плотный коренастый мужчина в шляпе-котелке, натянутом по самые уши, и черных очках.

- Чего изволите? – тут же кинулась к новому посетителю пани Моника.

- Пару кренделей да побольше! – глухим голосом отозвался мужчина.

Хозяйка шагнула к прилавку. В тот же миг человек в котелке выхватил из кармана большой черный револьвер, наставил его на женщину и злобно прорычал:

- Это ограбление! А ну гони всю выручку, старая ведьма! Не то спущу курок.

Бедная пани, испуганная не только оружием, но и грубостью бандита, жалобно пискнула и в полуобморочном состоянии начала сползать на пол.

Анджей вскочил, с грохотом оттолкнув стол в сторону. Черное дуло немедленно повернулось в его сторону:

- А ты - сиди тихо! Иначе схлопочешь пулю.

Юноша замер. Злодей на миг отвернулся. И Анджей, за неимением другого оружия, с размаху швырнул в него кофейник. К несчастью, бандит успел уклониться. Кофейник грохнулся об пол, взорвавшись фарфоровыми брызгами и коричневой жижей. Враг зарычал еще громче.Развернулся к юноше, нажал на курок… И незамеченный злодеем Тэлли резко вскинул вверх руку.

Анджей ясно увидел, как пуля, почти выскочившая из дула револьвера, вдруг застыла в нем блестящей свинцовой точкой. Бандит неподвижно стоял посреди кофейной лужи. Стрелки «булочных» часов остановились. Пани Моника лежала на полу и не подавала признаков жизни.

- Что случилось? – почему-то шепотом спросил Анджей. - Дружок, ты что – остановил время?!

Мальчик устало кивнул. Потом помотал головой, отбрасывая слабость, и решительно сказал:

- Десять минут в запасе есть – давай разоружим негодяя. И отправим его в гостеприимные объятия местных стражников.

Так они и сделали! С трудом вытащили из закостеневшей руки бандита револьвер и вытряхнули из барабана все пули. С усилием вытащили злодея на улицу и толкнули в руки толстому жандарму, тоже временно застывшему на перекрестке. Ну, а после всего этого вернулись в булочную, где эльф, найдя в кладовке, тряпку принялся вытирать испачканный пол, а юноша заботливо приподнял хозяйку, посадил ее на стул и брызнул водой в лицо.

Стрелки на часах дрогнули и вновь заскользили по циферблату. Пани Моника с тихим стоном открыла глаза и очень обрадовалась, увидев в непосредственной близости от себя приятного молодого человека.

- Ах, это вы, милый юноша! А где же тот ужасный тип с револьвером?!

- На полпути в участок! – усмехнулся Тэлли, выбрасывая осколки.

С улицы действительно донесся рокочущий бас очнувшегося жандарма:

- Ба! Кого я вижу! Сам громила Збышек пожаловал в гости! Ну, теперь, приятель, ты не отвертишься от тюремной решетки.

- Как же вам удалось справиться с таким опасным злодеем? – изумилась хозяйка кондитерской.

Анджей скромно пожал плечами. А Тэлли с нахальным видом заявил:

- Профессиональный опыт, дорогая пани! Мы с дядюшкой специализируемся на поимке и разоблачении опасных преступников.

- Ах, бандитов у нас развелось слишком много для такого маленького городка, – со вздохом согласилась Моника. – Вы только представьте себе, молодые люди, совсем недавно кто-то поджег наш постоялый двор. Единственный в Залуйске! Теперь бедным приезжим негде даже поселиться. Хозяин-погорелец подозревает каких-то конкурентов, а полиция не может найти и следа злодеев. Впрочем, не будем о грустном! Давайте, я налью вам свежей кавы и принесу новую выпечку. Разумеется, бесплатно!

Пока мальчик с аппетитом доедал третье пирожное, Анджей продолжал беседу с хозяйкой.

- Выходит, нам с племянником в этом городе даже негде будет остановиться? Жаль, очень жаль. Мы собирались провести здесь пару дней, чтобы отдохнуть после одного важного расследования.

Пани Моника задумалась на мгновение, а потом просияла:

- Ну, почему же негде? К вашим услугам комнаты на верхнем этаже моего дома. Я живу одна, родня давно переехала в столицу, и помещение напрасно пустует. Уверяю, вам там будет очень уютно! Помочь таким благородным и отважным молодым людям – большая радость для меня!

Глава 8. Кто с огнем неосторожен, у того пожар возможен…

«Отважные молодые люди» незамедлительно поднялись наверх. Тэлли тут же плюхнулся на ближайший диванчик и мгновенно заснул. Успев пробормотать встревоженному Анджею:

- Усе нормально, шеф! Мне просто надо немного восстановиться…

Пан учитель не слишком понял, что ему сказали, но облегченно кивнул.

- Видимо, мальчик имеет в виду то, что ему надо прийти в себя после этой странной манипуляции со временем, – подумал он.

Потом прогулялся в свою комнату, распахнул окно, полюбовался видом липовой аллеи и снова спустился вниз. Пани Моника раскладывала на полке очередные пирожки и тихонько брюзжала себе под нос:

- Подумать только! Этот грабитель посмел назвать меня «старой ведьмой»! Ничего не имею против «ведьмы», но «старой» я стану еще очень нескоро!!!

Она возмущенно всплеснула руками и привычным жестом поправила чепец. Юноша едва удержался, чтобы не хмыкнуть, припомнив давешний разговор с эльфом. В котором как раз упоминалось слово «ведьма». Хозяйка дома, заметив Анджея, слегка смутилась, но потом улыбнулась ему, как ни в чем не бывало.

- Не хотите ли чаю, молодой человек? Простите, не успела спросить – как вас зовут?

- Меня зовут Анджей – поклонился ей юноша. А моего … племянника – Тэлли. Он сейчас спит. Видимо, переволновался.

- Конечно, переволновался! Бедный ребенок! Прийти поесть пирожных и встретиться с разбойником! Тут ведь – приличное заведение, а не какая-нибудь пивнушка!

Учитель едва не поперхнулся предложенным чаем, припомнив свой визит в домик с нарисованной кружкой.

- «Дохлых крыс, попавших в чан, вылавливать только освященными щипцами для угля». Да уж! Оригинальные правила варки пива! Пожалуй, посетителям, прежде чем рискнуть попробовать сей напиток, стоит написать завещание. Или хотя бы сходить на исповедь…

Рассказывать милейшей пани о своем посещении злачного места, Анджей не рискнул. Хватит с нее попытки грабежа! Поэтому он решил переключить разговор на чужие неприятности.

- А что, ваш постоялый двор кому-то сильно мешал? Кто-то что-то хотел построить на его месте? Или проезжающие болели оспой – и несли в город заразу?

- Да ни боже ж мой! – воскликнула пани Моника. – Двор стоял на отшибе, да еще и на краю местного оврага – что там построишь? Заразы тоже никакой не наблюдалось. Повар у них был весьма неплохой. А пиво там варили такое, что им и господа не брезговали. Даже мой покойный муж к ним иногда заглядывал поужинать, да с проезжающими в картишки переброситься….

Хозяйка вздохнула.

- Погиб, бедняга, на охоте… С тех пор в моем заведении – никаких пирожков с мясом! Только фрукты и ягоды. Как говорит народная мудрость: «Что вы мучаетесь вопросом, что делать? Если на дворе лето, собирайте ягоды. Если зима - пейте с ними чай». Не желаете ли малинового варенья? Сейчас, конечно, не зима – но оно у меня такое вкусное! Или, может быть, принести вам пирожное? Кстати, юноша, мой вам совет: держитесь подальше от людей, чью жизнь не способен сделать лучше вишневый пирог. Не умея наслаждаться маленькими радостями, они и с большой не знают, что делать…

Несчастный Анджей после десятка пирожных и тазика малинового варенья чувствовал себя не лучше, чем покойный муж хозяйки. Пан учитель изо всех сил боролся с непреодолимым желанием выскочить из-за стола, и сбегать в ближайшую лавочку за селедкой. К тому же болтливая пани до смерти его заговорила. И он начал понимать – почему эльфу так внезапно понадобилось отправиться в путешествие на необитаемые острова. Ему тоже отчаянно захотелось исчезнуть, но он не знал под каким соусом это проделать – чтобы не обидеть гостеприимную пани. На его большое счастье, сверху, зевая и потягиваясь, спустился Тэлли.

- Пожалуй, мы сходим прогуляться! – возопил пан учитель, не давая пани Монике опомнится и быстренько выпихивая в дверь ничего не понимающего приятеля.

- Чо случилось-то? – спросил мальчик, тараща на Анджея сонные глаза.

- Очень хочется свежего воздуха. Тишины. И, пожалуй, пива с воблой, – подмигнул ему старший Пинкертон. – Ну, и на останки постоялого двора взглянуть тоже не помешает.

Два сыщика бодро запрыгнули в бричку и покатили обратно.

- Что это тебя на пиво-то пробрало? – поинтересовался Тэлли, когда они отъехали от дома на достаточное расстояние. – Сам же слышал про «упавших в чан»…

- Меня это уже не останавливает, – вздохнул Анджей. – Я, кстати, может, и пить-то его не рискну. Но воблы хочется. Причем безумно! Заодно узнаем – где здесь рынок. А то в нашей кондитерской без селедки не выжить…

Тэлли хихикнул.

- Там у них прямо, как в рекламе. Акция от пива "Три медведя"! Выпиваешь девятнадцать кружек пива, и двадцатая…

- Будет бесплатной? – догадался учитель.

- Нет, будет лишней, – рассмеялся мальчик.

- Что-то мне подсказывает, что в той забегаловке и первая-то лишняя!

- Ну, да, – снова хихикнул Тэлли. - Пиво выходит из организма быстрее, чем кофе или молоко, потому что ему цвет менять не надо. А некоторые сорта местного пива быстрее, чем, скажем, чешского, датского или немецкого, потому что им и вкус менять не надо…

- Тьфу на тебя! – возмутился Анджей. – Мне уже и воблы не хочется – в таком-то месте! Поехали рынок искать. Или овраг.

- Ну, зачем нам рынок – я еще понимаю. А овраг? Ты в крапиву давно не падал?

- Возле оврага был постоялый двор. Почему-то хочется на угольки взглянуть. Что-то мне подсказывает, что заведение не само сгорело…

- А нам-то что с того? – удивился Тэлии. – Само – не само?

- С того, что мы с тобой – сыщики. И эта работенка у нас с тобой сейчас -единственный источник жалования. Твоими молитвами, между прочим.

Мальчик вздохнул и встревоженно покосился на учителя. Ну да, лишил товарища куска хлеба – да еще и сам на его шею навязался…

- Ни на что не намекаю! – ответил на его мысли Анджей. – Да и ты не виноват. Я и сам подумывал от ясновельможного сбежать при первом удобном случае.

- Ага. Просто песенку пою, – пробормотал эльф. - Ладно, поехали пепелище искать. Раз уж пива расхотелось…

Овраг нашелся на краю городка. Когда-то в дальнем его конце был родник, и по дну, весело журча, бежал ручей. Но теперь весь он, густо, до самого дна, заросший орешником, мелким дубняком, кустами дикой малины, был совершенно непроходимым. Над кустарниками поднимались, трепеща листвой, серые стволы старых осин, и выделялась темная зелень таких же старых тополей. Ветви ближайших деревьев местами встречались и, переплетаясь с ветками дубняка и орешника, закруглялись сводом, бросая под собою густую тень. В этой заглохшей мгле распускался веером папоротник, и густо росла крапива. Рядом с оврагом в беспорядке валялись обгоревшие бревна, закопченные остатки какой-то посуды, обугленные сундуки и прочий не до конца сгоревший хлам. Серый пепел покрывал ближние кусты. И не давал подойти ближе – тут же взлетая вверх и мешая дышать.

- И что, интересно, можно тут найти? – задумчиво спросил Анджей, пиная осколки пивной кружки.

- Изучение места пожара – это целая наука! – важно ответил Тэлли. - Оно всегда представляет большие сложности. Следов-то причины возгорания может и не остаться! Допустим, их огнем выжжет или водой зальет, или горящее здание как раз на них и обрушится. А еще следы причины возгорания могут быть убраны со своего места в результате случайных или умышленных действий людей.

- Что-о?! – изумился юноша. – Ты прямо научный трактат мне рассказываешь!

- Не трактат – а учебник по криминалистике, – ухмыльнулся эльф. – Это наука такая – по раскрытию преступлений. А про пожары я внимательно читал. После того как мы с ребятами лодочный сарай сожгли. Нечаянно. Короче, хотел понять – вычислят нас или нет? Потому как порку обещали знатную…

- И как – вычислили? – с улыбкой спросил Анджей.

- Не знаю, – пожал плечами Тэлли. – Меня внезапно унесло в путешествие… В общем, это сейчас не актуально. Давай лучше искать этот, как его … очаг возгорания.

- И где его искать?

- А там, где все дотла выгорело – там и ищи! Хотелось бы еще понять – где тут был фасад, а где – все остальное?

Тэлли почесал макушку и растеряно оглянулся. Понять что-то в этом нагромождении горелых бревен было сложно.

- Что это вы тут ищете, господа хорошие?

Скрипучий старческий голос раздался прямо у него за спиной. Мальчик мигом обернулся. На краю оврага стоял старый дед в драной вышитой рубашке. На голове старика красовался не менее драный соломенный «брыль». А в руке он держал веревку, уходившую в недра орешника. Судя по тому, как веревка дергалась, где-то внизу имелась какая-то живность.

- Да вот – пришли с приятелем на постоялый двор, а тут одни уголья, – вздохнул Анджей.

- Ага! – сказал Тэлли и подмигнул учителю. – А еще мы спорим – где же здесь вход был?

- А чего тут спорить? – удивился дед. – Понятное дело, что со стороны дороги. А в этих буераках – только, извините, сортир, да дверь на помойку.

- А хорошо ли горело? И давно ли? И были ли пострадавшие?

- Ох, хорошо горело, соколики! Двор-то тут, почитай, двадцать лет стоял. За столько времени – высох. Да еще и дождей давненько не было. Счастье, что вечером занялось – никто спать полечь не успел. Все выскочили. Поорали, погоревали да и уехали.

- Все уехали?

- Зачем – все? Хозяин у родни в доме отлеживается. Да какая-то девчонка у костела милостыню просит и на ступеньках спит. Не на что ей отсюда ехать. А, может, и некуда. Так я пойду, добрые господа?

Старик, наконец, вытащил из оврага свою козу и собрался уходить.

- Не жрет, зараза! – вздохнул он. - Раньше всегда тут паслась, с краешку. А нонеча ломится в овраг – и какого ляду ей надо?

Дед ушел. А Пинкертоны – остались.

- Так, хватит лирики, – сказал Тэлли. - Давай лучше искать очаг возгорания.

- А ты знаешь, как его найти? – поинтересовался Анджей.

- Ну, в том учебнике по криминалистике, что мне довелось зачесть, были указаны несколько признаков. Сейчас постараюсь их определить.

Мальчик сделал несколько шагов вперед прямо по горелым доскам.

К удивлению юноши, серые удушливые клубы пепла не взметнулись под его ногами. На мгновение учителю показалось, что мальчик парит в нескольких сантиметрах над землей.

- Впрочем, чему я удивляюсь? Это же эльф! – вздохнул про себя Анджей.

И сам осторожно двинулся к мальчику.

- Стой! Осторожно, не затопчи улики! – тут же предупредил его Тэлли.

Юноша так и замер на месте с приподнятой ногой.

- Ты уже что-то нашел?

- Да! Смотри, здесь, наверное, был главный зал постоялого двора. Видишь, под ногами черепки от посуды, а вокруг полно досок - явно от сгоревшей мебели.

Анджей наклонился, разглядывая следы пожара у себя под ногами.

- А пол сильно обуглился, - задумчиво произнес он. – Смотри, какие дырки прогорели.

- Дырки, говоришь?! – Тэлли присел на корточки и тоже впился взглядом в горелые доски.

- Так это и есть очаг возгорания! Сквозные прогары в полу указывают на него абсолютно четко.

- А что ты еще углядел своими зоркими эльфийско-криминалистическими очами? – усмехнулся юноша.

- И нечего надо мной подсмеиваться! В умной книжечке было сказано, что «в непосредственной близости от очага возгорания можно обнаружить cосредоточение наиболее обгоревших и испепеленных предметов, и глубоких разрушений конструктивных элементов». А мы это как раз и видим! Вот стол сгоревший, одна ножка осталась. А вот кучка покрытых окалиной железных обручей и каких-то клепок. Наверно, от бочек все с тем же пивом, про которое тебе пани Моника говорила. Стало быть, сначала загорелся обеденный зал постоялого двора.

- С чего бы это ему вдруг загореться?

- А вот это самый главный вопрос!

Мальчик наклонился над головешками еще ниже и втянул носом воздух, как породистый охотничий пес.

- Ага! Так я и думал! Чувствуешь, чем пахнет?

- Ну, чем тут может разить? Горелым деревом, да и все!

- Не-ет, тут все гораздо сложнее. Керосином тут жутко несет, вот чем! Хм! А зачем в зале для еды керосин? Ох, чует мое сердце не просто так, этот постоялый двор загорелся!

- Мое тоже – чует – мрачно подтвердил юноша. – По всем признакам – имеется поджог!

Глава 9. Оглянуться. Окинуть неспешно взглядом…

- И кому же понадобилось постоялый двор поджигать? – задумался Тэлли. – Да еще и таким сложным способом: начав с обеденного зала, где вечером народу полно.

- Конкурентам, наверное, - отозвался Анджей.

- Гм! Выходит, что тот, кто после пожара сразу же свой трактир с гостиницей строить начнет – тот и преступник?

- Может быть, - медленно произнес юноша. – Но это самая простая версия. Так сказать, на поверхности лежащая. Ладно, будем считать, что место преступления мы осмотрели. Пора опросить свидетелей.

- Кого опрашивать будем? – деловито спросил мальчик. – Начнем, конечно, с хозяина-погорельца?

- Вряд ли это получится. Если он у родни отлеживается, значит, болен и показания давать не в силах. Лучше мы, для начала, к костелу пойдем. Дед сказал, что там какая-то девочка из числа бывших постояльцев милостыню просит. Вот и поговорим с ней. А заодно и ее беде поможем.

Эльф поспешил согласиться с таким предложением. Старинный костел в этом маленьком городке был невелик, но на удивление красив и изящен. Тонкие, стройные колонны поддерживали ажурный портал. Высокие стрельчатые арки таинственно светились цветными витражами, а высоко в небо взлетали хрупкие иглы шпилей. Вход в главный портал украшало огромное, словно бы сплетенное из цветных кружев окно-роза. Ветерок, налетавший с улицы, покачивал золотистые огоньки свечей. Торжественные звуки хорала, казалось, неспешно поднимались к самому Небу. Народ торопился в храм на вечернюю службу. По высоким ступеням костела поднималось множество людей.

- Спешат с молитвой в дом Господа, а сами поступают не по-божески! - неожиданно резко произнес Анджей.

И на недоумевающий взгляд Тэлли, указующе махнул рукой. Мальчик проследил за его движением и тихо ахнул. На холодном граните, поджав ноги, сидела маленькая нищенка. Подол ее платья был оборван и прожжен. Густые каштановые волосы в беспорядке разметались по плечам. Время от времени девочка бросала внимательные взгляды на проходящих мимо горожан, но руку за подаянием не протягивала. Впрочем, на нее и так мало кто обращал внимание. Люди стремились в храм, небрежно огибая худенькую, сжавшуюся в комочек фигурку. Никто не остановился, никто не бросил ей даже грош. Приглядевшись к девочке, Тэлли, ахнул и, расталкивая прихожан, рванулся к нищенке.

- Руженка, да ты ли это?!

Девочка вздрогнула и обернулась на голос.

- Ты? – удивленно прошептала она. - Юный волшебник?

- Он самый! – Тэлли сиял от радости и уже протягивал девочке руку, помогая ей подняться.

От внимания эльфа не укрылось, как похудела и осунулась его подружка. Карие глаза на бледном личике казались совсем огромными.

- А дед возле оврага сказал нам про какую-то бедную девочку. Оказывается, это ты была в том сгоревшем постоялом дворе?

Руженка вздрогнула. Потом печально произнесла:

- Ну, да. Дядька Петро с теткой Ганной сюда приехали, на именинах теткина кума погулять. Он тут у одного купца в лабазе старшим помощником служит. А меня с собой взяли, чтоб я их вещи сторожила, пока они с утра по вечера пируют. А тут – пожар! Я еле выбежать успела, вон даже платье чуть не спалила! Всюду крики, плач, народ мечется… Где уж тут за чужими мешками следить! До утра там все полыхало, а я все думала, что мне дальше делать? Ганна ведь меня за свои сгоревшие тряпки прибьет, как пить дать! И пошла я тогда к ее куму, чтобы спросить осторожно, куда моя «родня» подевалась? В лавке мне сказали, что Петро с теткой отсюда уже уехали. Ну, догнать бы я их не смогла, даже если б и захотела. А пойти больше было некуда. Вот и пришлось у костела милостыню просить, хоть мне это противно!

- Да, досталось тебе, - сочувственно вздохнул Тэлли. – Послушай, Анджей, мы должны помочь Руженке!

- Поможем! – уверенно произнес юноша. - Давай для начала, как следует, накормим твою подружку. А потом уже будем думать, где найти для нее приют хотя бы на время.

- По правде говоря, и то, и другое может предоставить нам дражайшая пани Моника, - размышлял Анджей, пока бричка ехала по направлению к их новому дому. – Весь вопрос: захочет ли хозяйка кондитерской принять в постояльцы еще и Руженку? При учете того, что девочка - одинока, бедна, и платить за ее проживание, кроме нас – некому. Мда-а! Пресловутый пан Сигизмунд хоть и громко голосил насчет великих окров, умеющих быть благодарными, но денежек отвалил гораздо меньше, чем мы ожидали. А прибавление монет в кошельке нам пока не светит. Ладно, девчушке в любом случае надо помочь. Постараемся убедить в этом пани Монику. Оказалось, что юноша переживал напрасно. Не успели они войти в кондитерскую, не успела ее хозяйка задать удивленный вопрос, как вперед выскочил Тэлли и жалобным голосом принялся рассказывать, а вернее голосить душераздирающую историю о потерянной и вновь обретенной сестренке, о жестоких хозяевах и страшном пожаре.

После чего пани Моника, всплеснув, по своему обыкновению, руками, вытерла слезы и увела Руженку к себе, приговаривая: «Ах, бедное дитя, сколько тебе довелось пережить! Но не грусти, все твои испытания позади. Я позабочусь о тебе, крошка моя». Друзья облегченно вздохнули и поднялись на свой второй этаж. Тем временем, на город спустился вечер. Небо над липовой аллеей стало густо-синего цвета, и в темной вышине уже начали зажигаться первые звезды. Сквозь открытое окно в комнату струились сладковатые ароматы ночных цветов, и откуда-то издалека доносились негромкие звуки вальса. Должно быть, в городском саду играл духовой оркестр. Пока Анджей, пытаясь собрать воедино все полученные за прошедший день сведения, что-то писал в своем блокноте, Тэлли залез на подоконник и, запрокинув голову, принялся внимательно рассматривать небо. Он просидел на окне почти полчаса, пока юноша, закончивший свои записи, не окликнул его:

- Ты чего не ложишься, племянник? Устал ведь, поди. То колдовал, то по пепелищу со мной лазил. Иди спать, Тэлли, завтра нас ждет сложный день.

Мальчик вздрогнул, как будто пробудился ото сна, посмотрел на друга и, смущенно улыбнувшись, сказал:

- Я у себя дома привык перед сном на звезды смотреть. Находить знакомые созвездия, вспоминать названия больших светил. А когда я был помладше, то любил играть в такую игру: мысленно разбирал и собирал заново созвездия, как бы составляя новые. «Звездный корабль», например, или «Дон Кихот и мельница». Знаешь, мама говорила мне в раннем детстве: «Когда-то давным-давно людям надоело безымянное небо, и они сложили звезды в созвездия. Им дали имена, и по небу полетели лебедь, дракон, медведи. С тех пор прошло столько времени, что уже никто не может сказать, почему одни звезды принадлежат одному созвездию, а другие, совсем рядом - иному. Но, чтобы звезды не скучали, нужно хотя бы раз в год складывать их иначе. Например, в созвездие котопса, которыбы и пролитого молока. Вот я и складывал…

Анджей понимающе кивнул и присел рядом с другом:

- Скучаешь по дому? – тихо спросил он.

Тэлли со вздохом кивнул:

- Немножко. На самом-то деле я привык путешествовать. И подолгу быть вдали от родных. Но иногда становится немного грустно. Вот я сейчас глянул на небо, а оно тут совсем не такое, как в моем мире. И созвездия отличаются. Вон сколько в Большой Медведице лишних звезд намешано. Ну, не лишних, в общем, а…других.

Мальчик еще раз поднял голову, а потом, чтобы уйти от печальной темы, встряхнул темными кудрями и весело спросил юношу:

- А ты любил в детстве смотреть на звезды?

Анджей медленно качнул головой.

- Я не мог этого делать при всем желании. В приюте, где я рос, детей укладывали спать строго по часам – сразу после заката.

- В приюте?!

Тэлли соскочил с подоконника и теперь смотрел на приятеля, растерянно моргая.

- Так ты – сирота? Ой, прости, что ж я такое спрашиваю! Тебе, наверное, не хочется на эту тему говорить?

- Ничего, все в порядке. Ну да, сирота. Родителей своих никогда не видел. В приюте говорили, что меня нашли в красивой корзинке, но на пеленках не было ни короны, ни монограммы с гербом знаменитого рода.

Юноша усмехнулся.

- Так что, вряд ли я могу похвастаться благородным происхождением. Лежала там, правда, какая-то бумажка с моим именем и фамилией – Анджей Пекарский. И все! Больше никаких опознавательных знаков.

Друзья помолчали.

- Трудно тебе пришлось в жизни? – тихо спросил мальчик.

- Ну, легким и веселым житьем похвастаться не могу. В приюте умников, вроде меня, не любили. Зато однажды мне повезло по-крупному! К нам приехал какой-то богач: королевский министр и известный меценат. И он учредил стипендию для лучших учеников. Так мне удалось скопить немного денег, а потом поступить в университет. Ну, а потом, прочитав объявление в газете, я нанялся домашним учителем к пану Окрайновскому. Дальнейшее ты знаешь.

Тэлли сочувственно кивнул.

- А тут нарисовался я и окончательно превратил твою жизнь в кавардак.

- Я же уже сказал, что ни о чем не жалею. Потому что знаю точно: жизнь слишком большая ценность, чтобы употреблять её на одно лишь зарабатывание денег. Путешествовать – вот, что интереснее всего! Может быть, в совершенно незнакомом городе ты встретишь старого знакомого? Или купишь книгу, благодаря которой познакомишься со своей будущей Большой Любовью? Как знать, как знать... Для меня, Тэлли, встреча с тобой стала счастливой случайностью. И к тому же, именно теперь я начал понимать, в чем мое призвание. Защищать людей от разных негодяев, вести запутанные расследования – дело сложное и опасное, но чертовски увлекательное! Да-да! Я чувствую, что только сейчас начал жить по-настоящему!

- Вот и отлично!

Тэлли снова развеселился и весело хлопнул товарища по плечу.

- Я тоже рад, что нашел в незнакомом мире нового друга. Предсказываю, что нас ждет немало приключений! Знаешь, что в наших силах, Анджей? В наших силах чувствовать себя счастливыми, радоваться каждому дню, помнить свои сны, держать голову поднятой вверх, проходить через все трудности и преграды и просто наслаждаться такой жизнью.

- Да ты философ, приятель! Но мне нравится ход твоих мыслей. В наших силах - все! Однако, уже глубокая ночь, и давай все-таки отдохнем. Пусть трудности и преграды подождут до завтра.

Утром приятели встали довольно поздно, когда в окна комнат уже вливался солнечный свет, бросая золотые квадраты на пол и стены, а пани Моника успела продать дюжину пышек. Юноша и эльф спустились к завтраку, и хозяйка, поприветствовав постояльцев, хитро подмигнула им.

- Сегодня вас накормит моя юная помощница. Руженка, девочка моя, иди сюда!

В зал с большим подносом в руках вошла улыбающаяся девочка. Анджей и Тэлли с удовольствием заметили, что теперь их подружка выглядела здоровенькой и румяной. Одета она была в нарядное голубое платье с белым передником. Густые каштановые волосы заплетены в длинную косу, украшенную бантом.

- Скажу вам по секрету, дорогие мои, - наклонилась к друзьям хозяйка. - Эта малышка – настоящее сокровище! Добрая, веселая, трудолюбивая. Мы отлично поладили!

Завтрак прошел в самой теплой и уютной атмосфере. Тем более, что на столе были не плюшки и пирожные, а вкуснейшая яичница с беконом и тушеные овощи.

- Пожалуй, стоит перепрофилировать заведение, – шепнул Тэлли, подмигивая Анджею. – Я бы мог научить Руженку готовить еще лучше! А то на сладкое уже глаза не смотрят, если честно!

- А ты умеешь готовить? – удивился юноша.

- Ха! Я много чего умею! – гордо ответил мальчик. – Но это пока секрет!

Глава 10. Я ранен любовью, рубиновой, как заря…

После завтрака два детектива начали вновь обсуждать вчерашний поход.

- Не идет у меня из головы дедова коза, – сказал Тэлли.

- Думаешь, это она – главный подозреваемый? – улыбнулся Анджей.

- Нет, конечно. Но меня мучает вопрос – с чего это ее старое место кормежки не устроило?

- А что ей там делать-то? – пожал плечами учитель. – Раньше-то она, наверное, на заднем дворе подъедалась, а теперь – ни двора, ни помойки.

- Зато крапивы вокруг – море. Это мы ей не рады, а козе – самый деликатес. Там по краю оврага не то, что заросли – джунгли! И с чего это вдруг она ею брезгует?

- А бес ее знает? Может, переела. Как я – пирожных.

- Скорее, трава перестала быть вкусной. Потому, что …

Тут оба Пинкертона переглянулись и хором закончили фразу:

- Пахнет КЕРОСИНОМ!!!

- Но загорелось-то – внутри!

- А вдруг – и снаружи? Как-то уж очень быстро все сгорело. Давай-ка еще раз на пепелище прогуляемся.

На этот раз осмотр они проводили более внимательно. И поняли, что задняя сторона постоялого двора тоже горела хорошо – потому что со стороны оврага даже бревен не осталось. Только зола да пепел. Кроме того, Тэлли обнаружил, что из овражных зарослей поднимается наверх узкая тропинка. По ней дед с козой, видимо, и двигались. Но, ошарашенный неожиданной встречей с аборигенами, мальчик тогда не понял – откуда они нарисовались.

Оставалось выяснить – что там с керосином? Точнее, здесь. Стойкий запах гари перемешивался с запахом цветущих растений, но что-то похожее в воздухе все-таки витало. Мало того, какой-то «химией» тянуло и из оврага.

- Ну что, рискнем спуститься? – не слишком радостно поинтересовался эльф. Анджей покосился на свои парусиновые туфли, потом глянул на, во всех отношениях, «королевскую» крапиву, и со вздохом произнес:

- А есть выбор? Хотя, если честно, я бы пока туда не лез. Смотри - тропинка глинистая и достаточно крутая. И, навряд ли, сухая. Чувствуешь, как оттуда сыростью несет? Так что можно поскользнуться и вниз улететь. За крапиву ты хвататься не станешь, а кусты – далеко. Вот и очнешься на дне оврага – да еще вопрос: в целом ли виде? Особенно, если пойдешь первым, а я на тебя сверху упаду…

- И что нам делать?

- Вернуться домой за веревкой. Или хотя бы взять с собой Руженку. А то и поплакать над нами некому будет. В смысле – кто станет «Караул!» кричать, если мы сверзимся безвозвратно? Так что давай пока просто нарвем этой крапивы и дадим кому-нибудь понюхать, кто здешним дымом не надышался.

Пока отважные детективы героически сражались с крапивой, в изобилии растущей вокруг пепелища, Руженка помогала пани Монике вести торговлю. Покупателей с утра было много, и девочка даже немного устала, поднося хозяйке то поднос с пирожными, то круглую коробку с тортом.

Ко второй половине дня поток клиентов схлынул, и пани с маленькой помощницей наконец-то, смогли спокойно присесть за столик, чтобы самим насладиться вкусняшками.

- Я ведь, девочка моя, нездешняя, - рассказывала Руженке воркующим голоском Моника, подливая ей еще чая и подкладывая в тарелку восьмой по счету пончик. - Родилась далеко отсюда, на окраине столицы. А потом вышла замуж и переехала в Залуйск. О чем, признаться, ни разу не жалею. Здесь нет столичного шума и суеты, а жизнь течет тихо и мирно, как сотни лет назад.

- Кстати, о сотнях лет, - вспомнила девочка, прерывая неспешный рассказ пани. - Извините, что перебила вас, просто мне давно интересно. Что это у вас за замок стоит вдалеке от костела? С виду – очень старинный. Только почти развалившийся.

- А это родовое гнездо графов Чертовницких.

Моника охотно подхватила новую тему беседы.

– Я, правда, мало что об этой династии знаю. Только то, что покойный муж рассказывал. Был у нас в стране когда-то такой древний дворянский род. Причем все мужчины в этом роду, как один, отличались жестоким и буйным нравом. А двадцать лет назад род Чертовницких угас. Последний из них скончался в весьма преклонном возрасте. С тех пор замок обезлюдел и постепенно начал разваливаться.

- И у графа не осталось наследников? – удивилась девочка. – Обычно богачи слетаются к казне после похорон ее хозяина, как коршуны!

Пани Моника пожала плечами.

- Насчет наследников – я точно не знаю. Сын - уехал из страны куда-то за океан, и больше его никто не видел. А единственная дочь последнего из Чертовницких умерла в очень юном возрасте от тяжелой болезни.

- Грустно, - пробормотала Руженка.

Но больше ничего сказать не успела, так как в плюшечное заведение влетел, запыхавшись, очень странный с виду пожилой человек. Шар пышных, взбитых как пух, седых волос делал его похожим на одуванчик. Образ завершал невысокий рост, тоненькие ручки и ножки и, главное, - темно-зеленый сюртук со светло-салатовым шелковым жилетом.

- Пан Теофил, что с вами?! – потрясенно воскликнула Моника.

Человек-Одуванчик покачал круглой головой и со скорбным видом сказал:

- Беда, о, несравненная пани! Страшная беда! Совсем недавно, всего лишь пару часов назад, кто-то ограбил городскую библиотеку. Главным Хранителем которой я имею честь состоять.

- Какой ужас! И кто же сотворил такое бесчинство?

В отчет пан Теофил почти простонал:

- К сожалению, я не запомнил его лица. Какой-то молодой человек, вполне вежливый на первый взгляд.

- И что же он украл?

- О, это чудовищно, пани Моника!

Старенький библиотекарь вынул из кармана белоснежный платок и вытер наполнившиеся слезами глаза.

- Он не просто украл редчайшую книгу! Он жестоко ее изуродовал! Вы подумайте только, этот варвар осмелился вырезать из издания семнадцатого века целую страницу с картинками. На дом старинные книги мы, разумеется, не выдаем. Так этот подлый негодяй уютно устроился в читальном зале, воспользовался тем, что я на минутку отошел по делам, и совершил свое черное дело. Причем самое обидное, что дырку вместо страницы я обнаружил лишь несколько часов спустя.

- Надеюсь, вы уже заявили об этом в полицию, пан Теофил?

Отчаяние на лице библиотекаря сменилось гневом.

- Конечно, заявил. Да что толку! Эти мужланы лишь ухмыльнулись в мой адрес и сказали, что у них есть более важные дела, чем разыскивать похитителя какой-то древней бумажки. Тут причина пожара на постоялом дворе до сих пор не ясна, а я со своими книжками лезу. Так и сказали, пани Моника! После такого разговора, я уже плохо понимал, куда иду и зачем. Очнулся только возле вашей кондитерской. И решил зайти, чтоб хоть немножко поправить нервы порцией крепкого кофе.

- Вот ваш кофе, пан Теофил, - Моника, сочувственно вздыхая, подала посетителю тоненькую чашку. – Пожалуйста, не убивайтесь так!

Пан библиотекарь, сделал маленький глоток, но вдруг побледнел и схватился за сердце.

- Ах, кажется, кофе все-таки был лишним. Что же мне делать?

- Немедленно пойти домой, принять лекарство и, как следует, отдохнуть!– решительно ответила пани. - Руженка, девочка моя, ты ведь поможешь пану Теофилу добраться до дома?

Девочка, которая за все время рассказа не проронила ни словечка, и лишь смотрела на потерпевшего понимающими и грустными глазами, торопливо кивнула.

- Конечно, помогу!

Пани Моника и Руженка под руки вывели бедного библиотекаря на улицу, хозяйка кондитерской окликнула ближайшего извозчика, и уже через десять минут коляска остановилась возле маленького дома с красной черепичной крышей. Девочка помогла пану Теофилу войти внутрь и улечься на диван, а потом накапала ему в чашку успокоительных капель.

- Вам плохо? – заботливо спросила она, видя, как старичок тяжко вздыхает и ежеминутно охает. – Может, стоит позвать врача?

- Ах, никакой, самый лучший доктор не исцелит мою бедняжку!

Библиотекарь махнул рукой в сторону круглого столика, на котором лежал большой фолиант в кожаном переплете.

- Именно эта мысль доставляет мне ужасные страдания. Откуда на свете только берутся варвары и злодеи, смеющие посягнуть на уникальные раритеты?!

Кое-как успокоив измученного пана, девочка убедилась, что старичок, наконец-то, мирно уснул, и подошла к столику с «раненой» книгой. Надо сказать, книги привлекали ее всегда. Когда Руженка была совсем маленькой, отец часто привозил ей с ярмарки дешевые издания сказок и прибауток с пестрыми картинками. Но таких огромных старинных фолиантов она не видела ни разу.

Девочка осторожно коснулась потертой коричневой кожи, провела пальцем по причудливым медным застежкам в форме крошечных драконов. А затем, все-таки решившись, открыла старинное издание. Перед удивленными глазами Руженки замелькали причудливо выписанные алой тушью заглавные буквы, похожие на сказочные деревья, полные цветов и резных листьев, ярко раскрашенные гравюры с изображениями рыцарей, принцесс и замков… Потом она с печалью увидела большую квадратную дыру на месте какого-то рисунка. Девочка вгляделась в текст на испорченной странице. Витиевато изогнутые буквы складывались в слова древней легенды:

… И гласят древние предания, что Михал, первый граф Чертовницкий, женат был не на дочери рода человеческого. Поехал однажды он на охоту, заблудился и плутал до ночи по темному лесу. И увидал в непроглядной тьме яркий свет, и поехал на него. И узрел, пораженный, на открывшейся поляне пылающий неугасимым огнем куст, а посреди него - огромную серебряную змею в золотой короне. Змея же сия взмолилась человеческим голосом, прося рыцаря потушить жаркое пламя. И бросал Михал в тот огонь землю и песок и потушил колдовской костер. Змея же после этого оборотилась прекрасною девицей и назвалась Серпентиною, дочерью змеиного царя. И отправился граф вместе со спасенной царевной во владения ее отца, во глубоких пещерах расположенные. И там попросил руки прекрасной Серпентины, ибо в сердце его воспылала неистовая любовь, лишь только та змея в деву обратилась. Гласит также древнее предание, что жил он с тех пор с молодой женой долго и счастливо, но, однако же, страшная война, что разразилась в нашей стране, разлучила их. Был Михал Чертовницкий сражен рукой врага на бранном поле, и рыдала Серпентина в своих покоях три дня и три ночи. По прошествии же трех дней, вышла она к своим детям и сказала им:

- Любезные чада мои! Вы уже взрослого возраста достигли и сами можете своей судьбою управлять. Моя же жизнь без любимого супруга всякий смысл потеряла! А потому ухожу отныне я из этого замка, но вам, детям моим, и детям ваших детей, и всем, в ком хоть капля крови древнего и славного рода Чертовницких течет, помогать в любой беде клянусь и от темного зла оберегать.

С теми словами оборотилась несчастная вдова серебряной змеей и исчезла прочь с глаз пораженных чад своих. С тех пор пошла среди потомков Чертовницких вера, что стала волшебная змея хранительницей их рода. И многие потомки графа Михала рассказывали, что в трудный час Серпентина им являлась и советом али предостережением мудрым в жизни помогала. Правда то или нет, нам неведомо. Однако же на гербе Чертовницких змея в короне изображена, и серебряное изваяние той змеи могучим талисманом…

На этом месте легенда обрывалась, потому что неизвестный вор вырезал из бедной книги именно этот абзац. Руженка покачала головой. История о волшебной змее ей понравилась. Но кому и зачем понадобилось красть страницу с финалом древней легенды? Тут пан Теофил тревожно зашевелился и проснулся с печальным вздохом.

- Ты еще здесь, девочка? Спасибо за заботу, но мне уже гораздо лучше. Попробую хоть немного починить мой фолиант. Этот варвар не только страницу испортил, но еще и корешок порвал.

Библиотекарь встал с дивана, увидел застывшую над книгой Руженку и ласково ей улыбнулся:

- Вижу, что ты даром время не теряла. Тоже интересуешься старинными рукописями? Похвальное увлечение в столь юном возрасте!

- Ну, не совсем интересуюсь, - смущенно ответила девочка. - Честно говоря, я просто люблю сказки. А ваша книга открылась на такой интересной истории - про князя и волшебную змею.

- А-а, легенда о Михале и Серпентине? Да-да, это семейное предание графов Чертовницких. Кстати, изящнейшая статуэтка литого серебра, изображавшая змею в короне, защитницу их рода, долгое время хранилась в сокровищнице замка. Куда она пропала после смерти последнего владельца – неизвестно. А ведь кошмарный вор зачем-то похитил страницу именно с изображением той скульптуры. Дурацкая загадка, но разгадывать ее я не намерен! Лучше займусь лечением несчастной книги.

Глава 11. Cui podest malum?

Спустя несколько минут после того, как коляска увезла Руженку и бедного библиотекаря, к кондитерской пани Моники подкатила бричка с молодыми людьми. Тэлли покосился на изрядную очередь покупателей и заходить в дом не стал.

- Давай поищем черный ход, – предложил он Анджею. – Кажется, я видел какую-то лестницу, ведущую вниз из нашего коридора. Не хочу пока лишних вопросов. К тому же, от нас сейчас так воняет гарью, что мы всю клиентуру распугаем.

Они прошли на задний двор и там обнаружили в зарослях сирени бочку с водой.

- Заодно и руки с головой вымыть можно, – улыбнулся юноша. – Сейчас только в комнаты поднимусь за полотенцем. Да переодеться чего-нибудь принесу. У меня там парочка свежих рубашек есть.

И ушел наверх. А мальчик принялся разыскивать на сирени цветок с пятью лепестками.

- Говорят, что он приносит удачу! – вздохнул эльф. – Хотя, если разобраться, учебник по криминалистике оказался бы куда полезнее.

Впрочем, несмотря на помытые головы и чистые рубашки, сыщики все равно благоухали, как трубочисты.

- Где это вас носило, молодые люди? – поинтересовалась хозяйка, когда юноши все-таки рискнули появиться ей на глаза. – Что это от вас так дымом несет? Не подать ли ваш обед в комнаты? Боюсь, что от этих запахов у меня случится мигрень. Обоняние у меня слишком нежное – такая беда!

Тэлли и Анджей переглянулись, а потом послушно уволокли тарелки к себе. Когда с едой было покончено, мальчик притащил из кухни глубокую плошку с чистой водой и засунул в нее принесенную крапиву.

- Что это ты делаешь? – спросил Анджей. – Ты же так все запахи смоешь.

- Ни фига! – ухмыльнулся Тэлли. – Во-первых, вода их впитает. А, во-вторых, если на растении есть керосин, то на воде появятся радужные пятна. Это называется «интерференция в тонких пленках».

- Что-о? – изумился учитель.

Мальчик слегка смутился.

- Ну, я хотел сказать, что керосин растекается по поверхности воды тонким слоем. Если, конечно, он на крапиве есть и в воду попадет. Короче, ждем и смотрим!

Два новоявленных эксперта-криминалиста со всем вниманием наклонились над плошкой. Через пару секунд прозрачная поверхность воды подернулась пленкой с бледно-радужными разводами.

- Да это посильнее любой магии будет! – пробормотал потрясенный Анджей.

Тэлли кивнул с важным видом:

- Занимательная химия – наше все! Теперь-то уж точно нет сомнений, что постоялый двор подожгли. Причем с нескольких сторон сразу!

- Остается самое «простое», - хмыкнул юноша. - Найти и обезвредить преступников.

Но приступить к этому немедленно детективы пока не могли. Дымно-керосинный запах выветрился не до конца, и спуститься вниз друзьям все еще было нельзя. К тому же они пока не имели представления, где искать предполагаемого преступника.

- Газету, что ли почитать? – вздохнул юноша. – Что ж, мы просто так сидим!

- Я сбегаю, – вызвался мальчик.

Спустя непродолжительное время Тэлли вернулся, держа в руке «Залуйский вестник». Оба товарища с интересом пробежали глазами тонкий листок.

- Намечается большой прием у губернатора. Меценат, пожелавший остаться неизвестным, пожертвовал большую сумму денег на реставрацию витражей в костеле… Ничего интересного. Погоди! А это еще что?

Анджей ткнул пальцем в нижний край листа, где были напечатаны рекламные объявления: «В. Козловский нанимает рабочих для спешного строительства. Оплата сдельная».

- Ну, и что? – пожал плечами Тэлли.

- А теперь посмотри сюда!

В узкой колонке второстепенных городских новостей мелким шрифтом было напечатано: «Известный купец Войтех Козловский утверждает, что строительство нового постоялого двора будет проведено в кратчайшие сроки…»

- Та-ак! – медленно и со значением протянул эльф.

- Именно! – кивнул юноша. – Как ты там говорил про тетку и шляпу? Вот кто старушку кокнул! В смысле – вот кому было выгоден тот пожар.

- Но торопиться с предъявлением обвинений мы не будем!

- Ни в коем случае! Сначала соберем как можно больше сведений об этом Козловском. Выясним, в каких отношениях он был с хозяином погоревшего двора. А потом будем действовать, согласно собранным фактам.

- Ага – согласился Тэлли. – Тогда станет понятно - Cui podest malum?

- Тьфу на тебя! – фыркнул Анджей. – То из тебя «занимательная химия» лезет, то – латынь. Предупреждать надо! А то я скоро в обморок падать начну от твоих разговоров о странном и непонятном.

- Да, ладно! Кто тут тебя еще таким словам научит? – рассмеялся мальчик. – Пошли лучше в лавочку за селедкой сходим - мне тоже уже от плюшек плохо.

Однако, лавок, торгующих селедкой, поблизости не оказалось. Друзьям пришлось основательно прогуляться по городу, прежде чем они обнаружили нужную торговую точку, на вывеске которой красовалась большая, осклабившаяся в насмешливой ухмылке щука. Купив пару аппетитного вида селедок пряного посола, Анджей озадачился новым вопросом:

- А чем мы запивать этот деликатес будем? У нашей пани Моники в наличии имеется лишь чай да кофе со сливками.

Тэлли огляделся.

- Квасом! – решительно сказал он. – Трактир, где варили вкусное пиво, сгорел, а остальные сорта мне что-то и пробовать не хочется.

- Да уж! – хмыкнул юноша, вспомнив печально известную пивную. – Тогда вон та бочка – то, что нам нужно.

На перекрестке стояла огромная бочка, и человек в белом фартуке и колпаке, похожем на поварской, охотно разливал подходящим горожанам пенный квас в большие деревянные кружки.

- Подходите, панове, не стесняйтесь! – то и дело выкрикивал он. – Самый лучший в городе квас! С мятой, с изюмом, с имбирем! А вот – кому кружечку?

- Нам бы с собой, - попросил Тэлли.

- Извольте, паныч!

Квасовар достал глиняную кринку, щедро налил туда ароматного напитка и завязал горлышко чистой тряпицей. Не успели, довольные грядущей переменой меню, детективы отойти от бочки, как к ней подскочил слегка пошатывающийся длинный парень в белой вышиванке. Он залпом осушил целую кружку и жалобно завопил на всю улицу:

- Ох, да что же это такое делается, люди добрые! Ни вздохнуть, ни охнуть честному работяге не дают! Ей-богу, пан, - внезапно обратился он к Анджею. - Я ж ведь вообще не пью! Так рюмочку-другую в праздник пропустить – это ж ведь не грех?!

Озадаченный юноша согласно кивнул.

- Во-от! – обрадованно завопил парень, - А этот упырь говорит, мол, пьяницы мне на стройке не нужны. Ну, какой из меня пьяница?! Ну, выпил вчера на свадьбе у брата! Но оно ж – святое дело за молодых выпить! Правильно я говорю?!

Детективы переглянулись и снова кивнули, на этот раз более заинтересованно.

- Правильно! – подтвердил жалобщик, - Вот вы, сразу видно, люди ученые, а простого человека поняли. А этот иськ… икс… иксплуататор словом, как его стюдент один обозвал, меня с работы – долой! Без гроша в кармане! Козел старый!

- Постойте, любезный, про кого вы сейчас говорите? – так и подпрыгнул Тэлли, услышав характерное ругательство.

- А я разве вам не сказал? Про этого скупердяя Козловского! Стройку он затеял, вишь ты! Кабы прежний постоялый двор не спалили, так ничего б у него не вышло! Да, и кто спалил? Козел, поди, и постарался!

- Вы что-то конкретно знаете про поджог? – Анджей вцепился в обиженного рабочего, как клещ. – Прошу, ничего не бойтесь и расскажите мне всю правду! Мы с другом сделаем все, чтобы наказать вашего несправедливого хозяина!

Парень с внезапным подозрением бросил на сыщиков хмурый взгляд.

- А вы, часом, не из полиции, господа хорошие? А то я с фараонами дело иметь не желаю! Себе дороже!

- Ну, что вы, конечно, нет! - уверил работягу Тэлли. – Мы…

Он замялся, призадумавшись, как лучше объяснить рабочему суть их с Анджеем занятий. Слова «частные детективы» вряд ли будут ему понятны.

- Словом, мы – друзья тех, кто потерял свое имущество и деньги при пожаре постоялого двора. И поэтому хотим выяснить, кто же виноват в поджоге, чтобы наказать злодея.

Парень понимающе кивнул.

- Правильно хотите, панове. Пройдемте вон в тот трактирчик, я вам все, что знаю, поведаю.

В небольшом, но чистом зале, под вкусную селедку с квасом Анджей взял показания у несправедливо выгнанного рабочего. Сообщил тот немного, но сведения оказались на редкость ценными. К примеру, парень вспомнил, что застал своего бывшего хозяина в конторе, ругающимся с каким-то незнакомцем. И при этом в его речи прозвучало слово «керосин».

- У Козла этого пять лабазов на городском рынке, а ему все мало! – вскипая от праведного гнева, вещал рабочий. – И при том богомольный он, как иезуит какой-нибудь. Сделает человеку гадость и бежит прямиком в костел – грех замаливать. А после пожара - целый день из храма не вылазил! Все земные поклоны бил. Видать, знал, что нагрешил сильно. Да! И вот еще что!

Рабочий оглянулся по сторонам и тихо прошептал:

- Боится наш Козел кого-то! Намедни, подрядчик ему говорит, мол, заходил к вам какой-то господин, а имени своего не назвал. Так хозяин аж затрясся с перепугу! Все спрашивал, каков тот человек из себя был. А потом домой убежал и до следующего утра в конторе уже не показывался.

- Очень полезная информация! – заметил Анджей, выходя из трактира.

- Но Козла, то есть, пана Козловского мы с ее помощью к стенке не припрем, - вздохнул Тэлли. – Нужны более веские улики. А где их взять?

В поисках нужных улик детективы зашли в единственную в городе керосинную лавку, но там их постигло разочарование. Хозяин сказал, что пан Козловский к нему в ближайший месяц вообще не заходил. А керосин люди покупают часто, и ничего подозрительного в том нет.

С тем наши сыщики и отправились домой. После «хождения в народ» им требовался отдых. А на повестке дня стоял главный вопрос: как вывести пана Козловского на чистую воду и наказать поджигатели?

- С визитом в «керосинку» мы погорячились – сказал Тэлли. – Понятно же, что этот козлопотам туда не ходил. Да и поджигал он не сам – не идиот же он?

- Ну да, – согласился Анджей. – Ладно, подумаем.

Когда они вернулись домой, выяснилось, что дамы заняты разговором. Пани Моника внимательно слушала, а Руженка подробно пересказывала ей легенду о странном владельце замка и его, еще более странной жене.

- Девочек интересует только ЛЮБОФФЬ – хихикнул эльф. – Пан Михал, был, видать, большой специалист по женской части!

- А мальчишек…. Мальчишек интересуют только драки! – возмущенно выдохнула девочка. – Ну, может быть, еще – сокровища…

- Ну, почему же – только драки?- усмехнулся учитель. – Замки нас тоже интересуют.

- Ага! Потому, что их тоже используют для драк! Точнее – для войны.

- Не знаю, не знаю, – улыбнулась хозяйка дома. – Я слышала, что пан Чертовницкий воевать не слишком любил. Говорят, что он даже подземный ход в замке устроил. Чтобы в случае осады из него сбежать незаметно…

- Но его все равно убили, – вздохнула девочка. – И бедная Серпентина осталась вдовой.

- А куда же вел подземный ход? – поинтересовался Тэлли.

- Кажется, в тот самый овраг, на краю которого стоял наш невезучий постоялый двор. Дело в том, что глубокий и заросший овраг тянется за городом на многие километры. А потом постепенно переходит в пологую балку и выходит к реке, – ответила пани Моника. – Не понимаю только – почему пан Михал все-таки ввязался в драку и не воспользовался своим потайным ходом?

- Может быть, им воспользовался кто-то другой? – задумчиво спросил Анджей. – Если враги проникли в замок таким путем, то исход сражения вполне понятен. Не ясно только – как жена-то спаслась, если мужа убили?

- Наверное, превратилась в змею – ухмыльнулся Тэлли. – И тихо себе уползла….

Глава 12. Уступай дорогу дуракам и сумасшедшим…

- Никуда она не уползала! – Руженка даже ногой притопнула от досады. – Ты же не слышал всю легенду, а дразнишься! И пан Михал погиб не в замке, а на бранном поле! А обратно в змею Серпентина превратилась только после его гибели. Но при этом пообещала своим детям, что будет оберегать их потомков от любых бед. Кстати, на гербе Чертовницких нарисована та самая змея в короне. А злодей вырвал из книги бедного пана Теофила эту картинку.

- Из какой книги? Что еще за злодей?! – почти одновременно воскликнули Анджей и Тэлли.

Девочка и пани Моника, перебивая друг друга, рассказали сыщикам о визите старенького библиотекаря в булочную, и о несчастье, которое приключилось с редким старинным изданием.

- И я подумала, молодые люди, - завершила рассказ пани Моника. - Раз уж вы профессионально занимаетесь расследованием разных преступлений, то, может, возьметесь и за это дело? Поможете пану Теофилу найти варвара, испортившего его книгу?

Юноша только устало вздохнул. - Непременно поможем, дорогая пани, но немного позже. Сейчас у нас на повестке дня очень важный вопрос. Как доказать, что к поджогу постоялого двора причастен местный купец с выразительной фамилией Козловский! У нас есть показания одного из рабочих, но этого мало.

- Руженка! – Тэлли умоляюще обратился к девочке. - Ну, не сердись, что я посмеялся над твоей историей. Пожалуйста, вспомни, что необычного ты видела на постоялом дворе в день поджога? Наверняка, там было что-то подозрительное.

Девочка глубоко задумалась. По привычке намотала кончик косы на палец, подняла глаза к потолку, а потом уверенно воскликнула:

- Да! Я вспомнила. Там был еще какой-то странный дядька с трубкой в зубах. Хозяин двора предупреждал, чтобы в обеденном зале курили осторожно. Потому что пол там соломой посыпан для чистоты, и любая искра пожаром грозит. А дядька, одетый, как важный пан, только фыркнул в ответ на его слова. Да еще и меня согнал с места, в углу зала, где я с мешками тетки Ганны сидела. Сам расселся там, закинул ногу за ногу, закурил и достал из кармана фляжку. Открыл, понюхал, но пить из нее не стал. Потом разорался, что ему еду долго не несут, и кинулся к стойке, где бутылки с горилкой стояли. Так кулаком по стойке стучал, что даже свою фляжку уронил. Тут я отвлеклась ненадолго, чтоб теткины мешки в сотый раз пересчитать - вдруг что стибрили? А потом услышала громкий вопль, и почти в тот же миг полыхнул огонь. Прямо возле стойки! Народ испугался, заметался кто куда. Я тоже бросилась бежать. Потому что искры уже летели во все стороны, упали на солому совсем рядом и даже прожгли мне платье. Выскочила я наружу и услышала крики, что постоялый двор сзади тоже горит. Тут из дверей повалила целая толпа, и меня чуть не затоптали. Очнулась я уже на другом краю оврага. Даже не помню, как туда добежала. Уснула после такого страха прямо в лопухах, а утром поплелась в город. Ну, что было дальше – вы уже знаете.

Пан Моника жалостно всхлипнула, в очередной раз услышав грустную историю Руженки. А Тэлли вскочил с места от возбуждения.

- Анджей, ты все понял? Этот тип с трубкой был одним из поджигателей! И во фляжке у него было не пиво, а…

- Керосин! – подхватил Анджей. - И к стойке с горилкой он рвался не просто так. Кинул на пол фляжку с горючим, потом бросил в лужу керосина трубку – и готов очаг возгорания. А там и все спиртное у стойки мигом полыхнуло!

- Эпицентр пожара, - кивнул эльф. - Руженка, а ты помнишь, как выглядел этот негодяй? Ну, кроме того, что он был по-господски одет.

Девочка задумалась еще на мгновение.

- У него усы были, – сказала она. – Длинные такие и седые, хоть старым он не выглядел. А больше ничего особенного не помню.

Детективы со значением переглянулись:

- Усы поджигатель мог и фальшивые приклеить, - задумчиво произнес учитель. - Чтобы все, кто его видел, только их и запоминали.

- Так сказать, отвлекающий маневр, - согласился Тэлли.

- В общем, мы имеем дело с хитрым и опасным преступником, - подытожил Анджей. – Значит, никаких решительных действий предпринимать пока что не будем. Ограничимся наблюдением за конторой Козловского.

- Я готов! – тут же откликнулся Тэлли. - Главное, чтоб кусты вокруг той конторы погуще росли.

- И запомни, дорогой племянник - никаких импровизаций! Время тоже без крайней надобности не останавливай – побереги силы. Они тебе в нашем расследовании еще пригодятся.

- Ладно, так и быть. Хотя «заморозить» на время того Козла не мешало бы. Я б тогда в бумажках его конторских покопался. Вдруг найду какую расписку по оплате за поджог?

- Вряд ли такой опытный мошенник будет держать у себя в столе компрометирующие документы. Послушайся моего совета, Тэлли, и не трать силы даром.

Руженка, все это время увлеченно внимавшая диалогу, вдруг спросила:

- А почему вы того купца все время козлом называете?

- Потому что у него фамилия такая – Козловский.

- Ничего себе! И откуда только такие фамилии берутся? – удивилась девочка.

- Да просто ваш подозреваемый родом из местечка Козловичи, - неожиданно отозвалась молчавшая до этого пани Моника. – Мне покойный муж рассказывал, что всех живущих там так и зовут. Козленко, Козлевич, Козлобородько…

Тэлли и девочка весело захихикали, а юноша серьезно сказал:

- Это тоже очень ценные сведения, пани Моника. Неплохо было бы теперь поговорить с одним хорошо нам известным коммерсантом из Козловичей. Вдруг он что-то интересное вспомнит о своем земляке.

- А к пану Теофилу зайдешь? – поинтересовался мальчик.

- Непременно. Придется начать два расследования сразу. В общем, план у нас таков: тебе – вести наблюдения у козлиной конторы, а мне – снова опрашивать свидетелей и потерпевших.

Так наши детективы и поступили. Эльф, глянув в газету и уточнив адрес, помчался прямиком в контору подозреваемого. И там, как всегда умело и беззвучно, засел под окном в густых зарослях чертополоха. А юноша направился в городскую библиотеку. Но на первом же перекрестке застыл, как вкопанный, узрев знакомую черную широкополую шляпу, полную фигуру в темном лапсердаке и острохарактерный нос.

- Господин Шниперсон! Наум Абрамович!

Анджей тут же кинулся к знакомому гробовщику, попутно обрадовавшись, что ехать в пресловутые Козловичи уже не надо.

- Прошу вас, задержитесь на минутку. Мне надо с вами поговорить!

Старший Шниперсон вздрогнул, оглянулся, но, увидев знакомое лицо, расплылся в улыбке и мелко закивал:

- Здравствуйте вам! Какая приятная встреча! А я вот прибыл на днях в ваш трогательно милый город, имея честные намерения открыть меняльную контору с услугами опытного портного-гробовщика. Ви улавливаете суть? Вот ви человек молодой, благослови Господь, или не приведи Боже, помереть…

- Простите, господин Шниперсон, что прерываю ваш рассказ, но я хочу обратиться к вам по очень важному делу.

- Ах, дело! Всегда дела, бедный сын израильского народа вечно должен работать, потому как дома красавица жена и шестеро ребятишек, а всем хочется кушать. А ведь я еще забыл про тещу! Она тоже сидит на моей шее и, представьте себе, много ест…

- Сочувствую вашим семейным проблемам, но я хотел спросить вас о другом.

- Таки спрашивайте!

- Имя «Войтех Козловский» вам о чем-нибудь говорит?

- Шо? Молодой человек, я не ошибся? Ви хотите получить от меня важную информацию? Скажите, таки я вас правильно понял, шо ви предлагаете мне сотрудничество с вашим сыском? Но, боже ж мой, я же категорически согласен! Дайте мне потрогать наш трудовой договор, а вопросы оплаты обсудим позднее… Ой, ну не делайте такое удивленное лицо! У моей Сары всегда бывает такое, когда я спрашиваю, где деньги?

- Все… - сдался Анджей. - Ответьте мне на один вопрос и можете идти по своим делам.

- Всего один?! Ну, это даже как-то обидно. А я таки почуял, шо наше деловое сотрудничество уже почти дает сочные плоды.

Вздохнув, юноша полез в карман за кошельком. Получив долгожданную мзду, Шниперсон закатил глаза к небу и с чувством сказал:

- Таки ви хотели спросить меня за этого Козловского? Шо я имею вам сказать! Босяк и жулик! Свой первый капитал он заработал, подделав завещание своего бедного отца. В лавке, шо он открыл в наших Козловичах, безбожно обманывал и обсчитывал клиентов. А теперь подался в город, где по слухам, весьма преуспел в торговле. Таки, наверно, тоже кого-то надул.

- Вот как, значит! Впрочем, насчет темного прошлого этого типа я и не сомневался. Ходят слухи, Наум Абрамович, что Козловский причастен к пожару на местном постоялом дворе.

- И почему я себе ни разу не удивился? Таки жулик, я же ж вам говорю! Насчет пожара не знаю, но он родную маму с торгов бы продал, если б ему за нее, как следует, заплатили.

- А теперь скажите мне, пожалуйста, вы готовы повторить эти показания в суде под присягой?

- Шо? Ви предлагаете мне быть главным свидетелем в деле, шо ви ведете? Но тогда гешефт должен быть побольше! Иначе у нас ничего не получится.

- Хорошо. Я подумаю над этим вопросом и непременно свяжусь с вами, господин Шниперсон.

- Буду ждать с нетерпением! А пока что – рад был видеть, преисполнен печали, буду вспоминать с щемящей болью в груди… Спешу откланяться!

И гробовщик, быстро поклонившись, торопливо перешел на другую сторону улицы.

- Свидетельствовать боится, но за хорошее вознаграждение, готов сотрудничать со следствием, - записал сыщик в своем блокноте.

И после этого направился в городскую библиотеку. Пан Теофил, все еще пребывающий в расстроенных чувствах, сообщил юноше не много. Злодей, испортивший книгу, выглядел, как человек ничем не примечательной наружности. Без усов и бороды, но в очках.

- Скажите, но, может, у преступника все-таки были какие-нибудь особенные приметы? – без особой надежды поинтересовался Анджей.

Старичок-библиотекарь пожал плечами, задумался и все же произнес:

- У него была странная привычка щелкать пальцами. Когда я выдал этому негодяю бесценный раритет, он сделал именно такой жест. Я еще подумал, вот хороший человек, раз так обрадовался книге!

Пан Теофил сморщился, будто вновь собирался заплакать.

- Пожалуйста, успокойтесь, пан Теофил!

Юноша ободряюще коснулся плеча старика.

- Я клянусь вам, что найду этого вандала! И он ответит за свое преступление по всей строгости закона!

Успокоив, таким образом, старенького хранителя книг, Анджей покинул библиотеку. Погруженный в глубокие раздумья, он и не заметил, как дорогу ему перегородила большая коляска. И очнулся от своих мыслей, лишь когда услышал грубую ругань и резкий возглас. Юноша отшатнулся назад, подняв взгляд. В коляске сидел крупный мужчина неопределенного возраста с длинными, совершенно седыми висячими усами. Угостив сыщика еще одним нелестным эпитетом, он небрежно толкнул извозчика в спину концом толстой трости с позолоченным набалдашником. И, взмахнув левой рукой, небрежно щелкнул пальцами! Коляска тронулась. Анджей продолжал стоять, пораженный новой мыслью, как громом:

- А что если дело о поджоге и дело об испорченной книге каким-то таинственным образом связаны между собой? И совершил их один и тот же преступник? Но – зачем?! Какая тут связь?

Так ничего и не придумав, он отправился домой и поднялся к себе. Вернувшийся Тэлли только подлил масла в огонь. Безрезультатно просидев полдня в кустах чертополоха, он все же дождался минуты, когда в контору ввалился усатый тип и с ходу начал выяснять отношения с ее хозяином – тощим, мрачным дядькой лет пятидесяти, действительно похожим на старого козла. Окно, несмотря на жаркий летний день, было закрыто. Но до острого эльфийского слуха донеслись фразы: «Договаривались на бОльшую сумму!» и «На один только задний двор полтора бочонка ушло!»

- И еще этот усач все время щелкал пальцами! – добавил Тэлли. - Прямо перед носом у хозяина, когда особенно сильно злился.

- Нет сомнения – таинственный поджигатель и варвар, испортивший книгу – одно лицо! – выдохнул юноша.

- Но мне совершенно непонятны мотивы второго преступления…

Глава 13. Если спросят, сколько тебе лет, отвечай, что тебе семнадцать, и что ты сумасшедшая...

Договорить он не успел. Раздался легкий стук, и в комнату вошла, смущенно улыбающаяся пани Моника. В руках она держала перевязанный розовой ленточкой вскрытый конверт и белый листок гербовой бумаги с каким-то текстом.

- Послание от тайного воздыхателя? – хихикнул Тэлли и тут же получил подзатыльник от Анджея.

- Простите его, пани Моника, мальчишки его возраста – сущие черти! Особенно, если росли в провинции и без особого присмотра!

- Зато – у него добрая душа, – вздохнула булочница, погрозив эльфу пальцем. – Я ведь догадалась, что Руженка – просто его подружка. А никакая не сестра. Но мальчик с таким жаром кинулся ей на помощь, что это ему многое извиняет…

- Однажды мне тоже помогла девочка, – тихо сказал Тэлли. – Так что я всего лишь возвращаю долг Мирозданию. Простите, добрая пани, язык у меня и вправду, поганый. Так от кого послание?

- Это приглашение на званый вечер у бургомистра. Честно говоря, опять не знаю – что с ним делать?

- Опять? – удивился Анджей.

- Видите ли, юноша, мой покойный муж доводился господину бургомистру очень дальним родственником. И они неплохо дружили, несмотря на то что мой бедный Вацек был всего лишь владельцем кондитерской. Ну, бывают у разорившихся шляхтичей свои причуды. Да и на жизнь надо было как-то зарабатывать… Впрочем, дело не в этом. Пока муж был жив, мы с ним были вхожи во все богатые дома. Потому что весь город не вылезал из нашей кондитерской. Однажды господин бургомистр пригласил всех своих приятелей на охоту. Что-то случилось с лошадью моего мужа. Она вдруг понесла… и Вацек с охоты не вернулся…

Сами понимаете, что долгие годы я никого не хотела видеть. То есть, одно дело – отпускать товар бывшим знакомым, и совсем другое – ходить к ним в гости… Тем не менее, всяческие приглашения на балы и вечеринки мне все равно исправно приносили… Но я их так и не принимала. Тем более, что рано они никогда не заканчивались. А у нас не принято, чтобы одинокие дамы по городу ночью одни ходили…

- Но теперь вам ничего не мешает принять приглашение! – фыркнул Тэлли. – Вы спокойно можете пойти туда с Анджеем. А за пирогами и плюшками мы с Руженкой сами присмотрим. Вам ведь, наверное, хочется иногда отдохнуть и отвлечься от дел?

- Думаю, вам следует пойти, пани Моника, - подтвердил юноша. – Ваши бывшие подружки и нынешние покупательницы смотрят на нас во все глаза. Надо бы разъяснить им – что за постояльцы у вас живут. Пока они сами не напридумывали чего-нибудь неприличного. К чему вам слухи да сплетни? Раз ваш муж был очень дальним родственником бургомистру, то, конечно, со всеми его братьями и сестрами хозяин города не знаком.

- У Вацека было десять братьев.

- Тем более! А уж прочих потомков бургомистр и вовсе не знает. Так что назовем меня каким-нибудь …. троюродным племянником, и дело с концом. А приехал я потому, что интересуюсь историей вашего рода. Точнее, не вашего – а бедного покойного мужа. Ну, и своего, конечно. Так что господин бургомистр – как представитель линии моего папеньки, мне тоже интересен… Мне, в самом деле, будет интересно взглянуть на ваших «отцов города».

- Не знаю, может быть, вы оба правы… - задумчиво произнесла хозяйка кондитерской. - Но что делать немолодой уже вдове среди молоденьких девушек?

- Веселиться! – воскликнул Тэлли.

И добавил:

- Как любят говорить в нашем городке: « Если спросят, сколько тебе лет, отвечай, что тебе семнадцать, и что ты сумасшедшая»… Вы прекрасно выглядите, добрая пани!

Преисполненная счастья пани Моника от всей души поблагодарила юношей и тут же побежала переодеваться.

Сумерки уже сгущались над Залуйском, когда коляска с хозяйкой кондитерской и ее «племянником» подкатила к дому бургомистра. Важный мажордом с поклоном отворил дверь, и Моника с Анджеем поднялись по мраморной лестнице в парадный зал. Шум голосов, блеск свечей, звуки музыки вначале немного ошеломили юношу.

Оказалось, что выбирая для себя фрак в лавке готового платья, он сильно задержался, и теперь званый вечер был уже в самом разгаре. Пани Монику тут же окружила пестрая, шуршащая шелками и блистающая бриллиантами толпа ее бывших колежанок. Дамы ахали, охали, всячески выражая радость от долгожданной встречи. Моника представила им своего «племянника», и под пристально направленными лорнетами бедному учителю стало и вовсе не по себе.

К счастью, подруги увлеклись воспоминаниями о былых мечтах и увлечениях юности и вскоре забыли про Анджея. Он тихонько отошел от стайки трещащих без умолка и машущих веерами дам, чтобы, наконец-то, осмотреться. Несколько танцевальных туров уже закончились, а новые пока не начинались, и гости развлекали себя, чем могли. Женщины болтали, хихикали и сплетничали. Часть мужчин, собравшись группками в разных углах зала, обсуждала свои дела. Другие же перешли в соседнюю комнату и затеяли там игру в карты. Послонявшись по залу, Анджей через какое-то время почувствовал себя совсем неприкаянным.

- Вот пишут же поэты-романтики, что светская жизнь – пуста и бессмысленна, - размышлял он. - И я вполне готов в это поверить! Вон у той колонны три девицы самозабвенно обсуждают какую-то Юлию и ее неравный брак. А четыре господина за столиком в соседней комнате уже битый час говорят о погоде. Как будто больше им обсудить нечего! И на лицах у всех гостей – дурацкие приклеенные улыбки. У меня такое чувство, что я хожу среди заводных игрушек. Ну, хоть бы одно живое лицо, хоть бы парочка искренних слов...

И тут юноша услышал странную фразу, от которой сначала чуть не вздрогнул, а потом резко обернулся, ища, кто ее сказал. Звонкий, веселый голос произнес:

- Нет, нет, вы не правы! Зайдите в библиотеку и попросите у пана Теофила книгу по истории нашего города. Там ясно сказано, что замок графов Чертовницких был возведен в пятнадцатом веке. И граф Михал, первый из этого древнего рода, погиб на войне.

Удивленный Анджей шагнул к стройной девушке в белом, произнесшей эту тираду. Она обернулась, и юноша замер, забыв, что хотел сказать. У незнакомки, увлекающейся историей, были смеющиеся ярко-синие глаза, россыпь веселых конопушек на очаровательно вздернутом носике, и рассыпающаяся по плечам копна золотистых локонов. Бросив небрежный взгляд на застывшего в неловкой позе Анджея, девушка вновь обратилась к собеседникам.

- Кстати, про пана Михала есть одна очень интересная легенда. Говорят, что он был женат на женщине, умевшей принимать облик большой серебряной змеи. А звали ее… Необычное такое имя. Ох, неужели забыла?

- Серпентина! – неожиданно обрел голос бывший учитель. - И эта экзотическая дама, насколько мне известно, была дочерью змеиного царя.

Синие глаза посмотрели на Анджея уже более благосклонно:

- Вы знаете нашу легенду?

- Да, Весьма романтическая, должен вам сказать, история.

- Это верно. Ну, вот господа, - девушка кивнула мужчинам, стоявшим рядом. - Как видите, даже в нашем маленьком городке есть место романтике и таинственным легендам. Надо только внимательно вглядеться в Прошлое.

Один из ее собеседников, плотный темноволосый мужчина лет сорока в гетрах и клетчатом костюме явно иностранного покроя, насмешливо фыркнул и произнес, коверкая слова:

- Смотрейт в прошлое, мисс Левандовски? О, ноу, ноу! Это не по мне! Но ваш народ иметь хороший пословица. Если ходить эври тайм, каждый миг, оборачивайс, то можно и шея свернуть. У нас, в Америка пипл смотрейт в будущее! Оу, йес! Америка – есть страна гигантских возможностей! А всех ваших греков и римов вместе с ваш легенд надо обратно закопать в раскопки.

От возмущения девушка вспыхнула, как маков цвет. И только собралась выдать иностранному гостю какую-то колкость, как Анджей, с удовольствием отметив, что в гневе незнакомка стала еще более хорошенькой, решительно произнес:

- У нас есть и другая пословица, мистер, простите, не знаю, как вас там. «Если выстрелить в прошлое из пистолета, то будущее выпалит в тебя из пушки».

- Один-один, мистер Шитсен! - торжествующе выпалила девушка.

И обратившись к юноше добавила:

- Спасибо вам за поддержку, таинственный незнакомец.

- Меня зовут Анджей, - немного смущенно, но все же галантно поклонился юноша.

- А-а, я вспомнила! Племянник нашей милой пани Моники, не так ли?

- Он самый, - подтвердил учитель, смутившись еще больше от того, что ему приходится врать понравившейся девушке.

Но тут неожиданно заговорил третий собеседник. Худенький человечек невысокого роста, чем-то неуловимо похожий на кузнечика. Сходство усиливал тоненький, зудящий голосок и привычка слегка подпрыгивать при разговоре.

- О-ла-ла! – выкрикнул человечек, тоже выдавая в себе посланца иной державы. - Ваш городок, хоть и мал, но чтит… старушкУ? Нон? СтаринушкУ? А, СтаринУ! Уи! Я биль в ваш лаффка антиквар. Приобрести шарман статуэтка! Ла петит змейкА в короне.

- Как вы сказали? Серебряная змейка в золотой короне? – вдруг заволновался Анджей, снова почувствовав себя сыщиком.

- Уи, уи! – охотно отозвался француз. - Прелестный вещиц! Шарман!

- Ну, еще бы! – улыбнулась девушка. - Это же геральдическое изображение на фамильном гербе Чертовницких.

- А по легенде – Хранительница их рода, - не преминул вставить юноша, исключительно для того, чтобы вновь обратить на себя благосклонное внимание синеглазой красавицы.

- Вот только странно – откуда этот раритет взялся у местного антиквара?

- Ну, тут как раз нет ничего странного, - возразила девушка. - Род Чертовницких угас вместе с последним князем двадцать лет назад. С тех пор замок стал ветшать и разваливаться. И туда повадились охотники за разными ценностями. Говорят, они находили немало интересных вещиц на древних руинах.

- Ах, дочка, опять развлекаешь гостей байками из прошлого да рассказами о таинственных развалинах? Бургомистр, крупный, румяный мужчина, приветливо улыбаясь, подошел к беседующим.

- О, да здесь племянник пани Моники! Молодой человек, позвольте вам представить мою старшую дочь. Этот кладезь знаний зовут Злата Левандовская.

- Злата, - блаженно улыбаясь, прошептал юноша. - Это имя вам удивительно подходит.

Девушка улыбнулась в ответ.

- Папа, мы с Анджеем уже познакомились. И даже успели разговориться на почве любви к старинным легендам. Без которых мир становится тускл и сер, кто бы и что там ни говорил, мистер Конрад Шитсен

Злата бросила уничижительный взгляд на американца. Тот невозмутимо поклонился.

- Будущее показать, мисс Левандовски! Америка скоро догнать и перегнать ваш старенький Европа. Не стоит обижаться! Это есть факт.

- Это не есть факт, мистер Шитсен, - сдержанно, но гневно возразил Анджей. – Без памяти о славном прошлом народ подобен растению перекати-поле, лишенному корней. Впрочем, вам это, наверное, сложно понять.

Речь юноши прервала нежная музыка. Начинался второй танцевальный тур.

- Я так люблю вальс, - мечтательно произнесла Злата.

Юноша тут же склонился перед ней в очередном поклоне.

- Позвольте пригласить вас на танец, панна Левандовская.

- На самом деле, я не очень хорошо танцую - шепотом призналась Анджею девушка, когда они входили в общий круг. – Просто очень захотелось уйти от зануды Шитсена и восторженного французика. Ох, а теперь я боюсь сбиться с такта.

- Не страшно, - улыбнулся юноша. - Хотите, я буду шептать вам на ушко: раз, два, три?

- Сделайте такое одолжение! – Злата озорно подмигнула ему. - И до чего же приятно встретить на этом скучнейшем вечере человека, хорошо разбирающегося в истории. Теперь мне будет с кем поговорить.

- С вами, милая панна, я готов беседовать хоть целую вечность!

Глава 14. Любовь, зачем ты мучаешь меня?

На обратном пути юноша впал в мрачную задумчивость. И было – от чего. Ему очень понравилась девушка, но – что дальше? Мало того, что она – дочь бургомистра, а он, как однажды выразился Тэлли, «есть никто и звать никак». Так еще и пребывая в роли «племянника», он, получается – ей родственник? Из какого-то там захудалого колена покойного пана Вацека… Обман, правда, можно легко раскрыть. Но надо ли начинать отношения с обмана? Да и какие могут быть у него «отношения» с этой прекрасной юной особой? Мда…

Сходили, развлеклись, нечего сказать! В столь тоскливом настроении оставалось только лечь в постель. Благо эльф уже спал и с расспросами не лез. Руководствуясь народной мудростью: «ляг, поспи и все пройдет», юноша собирался не вставать минимум до обеда.

Но утро внезапно началось с новости, что ночью в доме бургомистра кто-то ограбил гостя, похитив у него какую-то ценную реликвию.

Прибежавшие за выпечкой горожанки наперебой рассказывали пани Монике о том, что «в доме самого бургомистра случилась кража!!!» И как теперь жить остальным? Где прятать семейные драгоценности и мужнины деньги?

Из воплей и причитаний растерянных кумушек Анджей выяснил, что ограбили того самого надушенного французика. Причем странные грабители покусились не на его алмазные запонки или даже золотой Орден Почетного Легиона, а почему-то ограничились кражей серебряной статуэтки, недавно купленной у местного антиквара.

- Статуэтка изображала змею в короне – древний символ рода князей Чертовницких, – с усилием пробормотал Анджей, собирая разбегающиеся мысли в кучку. - А днем раньше неизвестный вор вырезал из редкого библиотечного издания картинку с таким же символом. Опять – странная связь между двумя разными преступлениями! Все ниточки определенно ведут к угасшему княжескому роду. А вот поджог постоялого двора тут при чем?

- Чем попусту рассуждать, съездил бы лучше на место преступления и взял показания у потерпевшего, - посоветовал Тэлли. – Вдруг француз вспомнит что-то дельное?

Анджей вздохнул. Проснувшись рано на рассвете после короткого тревожного сна, он принял решение не встречаться больше с прекрасной Златой. И всеми силами избегать новых посещений дома бургомистра. Ни к чему растравлять себе сердце и внушать девушке напрасные надежды. Впрочем, какие надежды? Наивно думать, будто Злате так уж интересен случайный знакомый, встретившийся на скучном балу. Одинокий бедный учитель и юная аристократка, самая завидная невеста в городе – какая из них может быть пара? Тут юноша вспомнил, как тепло попрощалась с ним девушка, как выразила желание скорой встречи, и совсем повесил нос. От чуткого взгляда эльфа не укрылось его душевное состояние.

- Какой-то ты странный с этого вечера вернулся, - проницательно заметил мальчик. - Грустишь все время, взгляд рассеянный… Постой-постой, уж не вертихвостка ли какая тебя пленила? Вот ведь не было печали!

- Что значит, вертихвостка? Выбирай выражения ! – неожиданно рассердился Анджей. - Злата – умная, тонко чувствующая девушка. И мы с ней - просто друзья.

- Ага, просто! То-то ты вздыхаешь каждые пять минут, как больная корова. Мда-а, вспоминается незабвенный Шерлок Холмс. Что там доктор Ватсон писал по поводу любви, внезапно упавшей на знаменитого сыщика? Песчинка, попавшая в измерительный прибор или трещина в мощной линзе! Вот он как все эти ваши «нежные чуйства» обозвал. И был совершенно прав! У взрослых вечно: сперва любовь, а потом – дети в приюте…

- Да какая там любовь, если мы никогда не сможем быть вместе… - «завелся», было, Анджей, но тут же махнул рукой.

- Ладно, приятель, ты, как всегда, прав. Съезжу в дом бургомистра и посмотрю на все случившееся взглядом холодного профессионала. А чувства – побоку!

- Вот-вот! Как говорят в Грядущем – «первым делом самолеты, ну, а девушки потом», - одобрительно отозвался Тэлли.

Анджей хмыкнул, услышав от друга очередное загадочное словечко. Но что оно означает, выяснять не стал, а быстро сел в бричку и покатил на место будущего расследования.

То, что творилось в это утро в доме бургомистра, иными словами, как «скандал в благородном семействе» описать было невозможно! Глава города, изрядно побледневший и осунувшийся, с трудом выдерживал нападки разъяренного французского гостя, который вопил, что в «просвещенный ЕвропА такой скандаль был бы невозможЕн». Жена бургомистра жалобно стонала от мигрени в своих покоях с холодным компрессом на голове, окруженная десятком горничных. Слуги без толку носились туда-сюда.

И только Злата оставалась на удивление спокойной, хоть и несколько напряженной. Именно она встретила сыщика и почти без удивления выслушала смущенное признание юноши, что он не только племянник своей знаменитой на весь город тети, но и по совместительству еще и частный детектив.

- Очень хорошо, что вы приехали, - серьезно кивнула девушка. - К сожалению, наш начальник полиции умом и сообразительностью не отличается. Представьте себе, он предположил, что месье Лефевр сам заложил статуэтку в ломбард, а потом на званом вечере принял столько горячительного, что совсем забыл об этом. И он собирался арестовать почетного гостя города за ложный вызов полиции! Отец с трудом отговорил его от этого. Тогда, - девушка гневно топнула ногой, - этот, прошу прощения, болван заявил, что господин бургомистр сам мог стащить ценную вещь у своего гостя. Чтобы покрыть, тем самым, дыры в городской казне. Скажите, ну не дурак ли наш обер-полицмейстер?!

- Да уж, привлекать к серьезному расследованию местную полицию, это все равно, что танцевать, засунув обе ноги в мешок, - усмехнулся юноша.

- Вот видите, вы меня поняли! – девушка остановилась и с надеждой посмотрела Анджею в глаза. - Но ведь вы непременно во всем разберетесь, не так ли, пан Пекарский? Я верю в вас! Вы найдете злодея! И снимете с моей семьи все обвинения.

- Я сделаю все для этого! Слово чести! – торжественно поклялся Анджей. После чего, окрыленный словами девушки, помчался к пострадавшему Лефевру – выяснять, где стояла похищенная вещь, и кто мог проникнуть ночью в его комнаты? К сожалению, опрос потерпевшего дал меньше ценных сведений, чем предполагал детектив. Заламывающий руки и делающий самые невозможные ударения французик с трудом поведал, что купленный раритет он никуда не прятал, а поставил на видное место: на край туалетного столика. После чего удалился в спальню, а когда проснулся – бесценной статуэтки там уже не увидел. Кое-как успокоив возмущенного гостя, Анджей приступил к осмотру места преступления. Следы кражи обнаружились сразу. Дырка в оконном стекле, вырезанная алмазным резцом, для того чтобы просунуть в нее руку и открыть раму.

Грязные разводы на полу и на подоконнике, показывающие, что преступник был застигнут ночным дождем и промочил ботинки. Истоптанная клумба под окнами комнаты Лефевра. Словом, все улики были налицо, и оставалось только найти похитителя. Все слуги, допрошенные сыщиком, в один голос утверждали, что спали сном праведников и никаких подозрительных шумов в эту ночь не слышали. То же сказал сам бургомистр, его домашние и американский гость. - А кто вообще знал, что француз приобрел у нашего антиквара эту статуэтку? - задумался Анджей, исписав полблокнота полученными данными. – Вчера на вечере Лефевр рассказал о ней - мне, Злате, мистеру Шитсену и бургомистру. И кому же из нас четверых было выгодно украсть раритет? Получается – никому! Бред какой-то! Глава города своего гостя, тем более у себя дома, грабить не станет. А американец громогласно заявил, что презирает антикварные побрякушки. Гм! Или он ловко притворился? А вдруг француз, и впрямь, сам куда-то запрятал старинную безделушку? Чтобы скомпрометировать господина бургомистра! Но какую выгоду он из этого извлечет? В общем,за обоими иностранцами нужно установить наблюдение. Вернусь домой – попрошу Тэлли помочь мне в этом.

Раздумья детектива прервал знакомый голосок. Злата догнала юношу у крыльца и обратилась с неожиданной просьбой.

- Понимаете, пан Пекарский, - застенчиво сказала девушка, обжигая сердце Анджея сияющей улыбкой. - Я, как вы уже догадались, увлекаюсь историей нашего славного маленького города. Причем не только читаю книги, но и беседую с горожанами, запоминаю и записываю всякие интересные факты, делаю из них выводы. Словом, почти как вы! И сегодня я планировала провести день на развалинах старого замка. Сделать зарисовки древних руин, если повезет - найти в них какие-нибудь старинные вещицы. Отец обещал мне посодействовать в этом. Но после всего, что случилось, он даже слышать не хочет об исторических исследованиях. Тем более что сопровождать меня на эту экскурсию ему теперь некогда. Я понимаю, что вы тоже очень заняты расследованием кражи в нашем доме. И все же, пан Пекарский…

- Для вас - просто Анджей, - порывисто прервал ее юноша. - Прошу, зовите меня так!

- Благодарю вас. Анджей, не могли бы вы составить мне компанию в прогулке к замку? Вас ведь тоже интересует история его владельцев?

- Интересует, даже очень, - тихо ответил юноша, чувствуя, что тонет в синих глазах и отчаянно пытается включить глас разума,

- Но что на это скажет ваш папа?

- А мы ему ничего не расскажем! – доверительно шепнула девушка. - Я уйду из дома к своей подружке, там переоденусь для прогулки по руинам, и мы с вами встретимся у верстового столба на окраине города.

Юноша хотел что-то возразить в ответ на столь неожиданное предложение, но не нашел - что. Глас разума окончательно заглох за неистовым стуком сердца. И радостным пониманием, что он, должно быть, тоже понравился Злате. Раз соучастником своей маленькой авантюры девушка выбрала именно его. А если прекрасная панна пригласила одинокого сыщика на романтическую прогулку по развалинам старого замка - оказываться просто глупо! С этими мыслями слегка подзабывший о расследовании детектив вернулся домой. Окончательно разозлив Тэлли мечтательной улыбкой и глупо-счастливым видом.

- Куда ты собрался? – завопил эльф, услышав о грядущей прогулке. – Что ты забыл на этих «графских развалинах»?! Со мной в овраг ты, значит, лезть отказался, а барышню сопровождать – готов? А как же наше расследование? О нем ты подумал? Вот уж, действительно, если бог хочет наказать человека, он лишает его разума! У тебя, как у Руженки – одна любовь на уме!!!

И возмущенно хлопнув дверью, Тэлли помчался к дому бургомистра.

- Надо бы взглянуть на иностранцев, – бормотал он. – А заодно и на эту девчонку. Что в ней такого замечательного, что Анджей готов отправиться куда угодно? Лишь бы в ее компании….

Руженка, ставшая невольной свидетельницей ссоры двух сыщиков, только завистливо вздохнула:

- Эх! Я бы тоже хотела прогуляться к замку! Вдруг они там клад найдут? Это же так интересно! А вообще – какая разница, где искать: во дворе под бутылочным стеклом, в лесу у цветущего папоротника, под диваном в дальнем углу? В кладовке, в цветочном горшке, в конце длинной дороги, на чердаке, в незнакомом городе, среди книг или среди людей? Не важно, главное - это помнить, какой-нибудь клад всегда где-то поблизости. Главное - искать...

И девочка ушла докладывать пани Монике, что завтракать им сегодня придется вдвоем.

Тем временем, неугомонный эльф достиг дома бургомистра и привычно занял наблюдательный пункт в густых кустах жасмина посреди заросшего палисадника. Француз появился на крыльце примерно через полчаса. Прошелся по улице, купил у мальчишки газету и с недовольным видом вернулся обратно в дом. Спустя непродолжительное время двери опять распахнулись, на улицу выпорхнула девушка в белом платье и соломенной шляпке, чмокнула в щеку даму средних лет, вышедшую ее провожать, и, прыгнув в коляску, умчалась в неизвестном направлении.

- Точнее в известном, - проворчал в своем укрытии обсыпанный душистыми лепестками Тэлли. - Держу пари, это та самая Злата. К подружке поехала, а потом на развалины – гулять с нашим детективом да голову ему кружить. И что только Анджей в ней нашел? Ну, хорошенькая, так ведь мало ли красивых девушек на свете? Хотя несчастный влюбленный отметил, что она еще и умная. Все равно, это неправильно – ставить чувства превыше дела. Вот закончишь расследование, тогда и катайся с красотками сколько влезет!

Ворчание и сетование на глупую любовь делу, однако, не помогали. Эльф еще раз вздохнул, почему-то вспомнил подружку с далекой Земли, помотал головой, вытряхивая лирические мысли, и снова принялся следить за домом. Ждать ему на этот раз пришлось долго.

Глава 15. Дела давно минувших дней…

Почти час на крыльце никто не появлялся, и мальчик даже начал дремать. Потом дверь резко хлопнула, заставив эльфа подскочить и насторожиться. Из дома бургомистра вышел человек в клетчатом костюме. Закурил сигару и пошел по улице небрежной походкой свободного от всех забот человека.

- Не иначе, тот самый американец, - сообразил Тэлли. - Куда это он собрался? Тоже, что ли, на прогулку? Ну, что ж, раз я решил за ним проследить, надо выбираться из этих зарослей.

Эльф беззвучно покинул свой пост. Но следить за человеком на оживленной улице оказалось гораздо труднее, чем сидеть в укрытии или изображать разведчика в густом лесу. Прятаться, кроме как за афишные тумбы, было некуда, а паренька в деревенской одежде, идущего по пятам за важным господином, полиция или внимательные обыватели легко могли принять за карманного воришку.

- Отсюда вывод, - пробормотал Тэлли, - Надо замаскироваться! В кого только? Эх, почему я о маскировке не подумал, когда из дома выходил!

Клетчатый американец в этот момент остановился у какого-то небольшого магазинчика и начал внимательно рассматривать пыльную витрину. Потом жестом подозвал в себе стоящего в дверях приказчика и о чем-то заговорил с ним, коверкая слова.

- Вот сейчас бы и переодеться в кого-то, пока этот тип в магазине «залип», - сообразил Тэлли.

Он огляделся по сторонам, и взгляд его упал на снующего вдоль края тротуара мальчишку-газетчика.

- Ага! – эльф нащупал в кармане кошелек, предусмотрительно прихваченный им перед выходом из дома. – Эй, парень, поди-ка сюда! Дело есть!

Менее чем через десять минут, из подворотни вышел бывший газетчик, недовольно одергивая старенькую жилетку Тэлли. Впрочем, монеты отягощавшие его карман, были хорошей компенсацией за отданную одежду и печатные издания. А сам эльф, одетый уже , как городской мальчишка в темные короткие брюки, светлую курточку на пуговицах и круглую кепку, побежал по улице вслед за американцем, не забывая для маскировки размахивать газетами и выкрикивать названия статей. Теперь юный сыщик был вне любых подозрений. Иностранный гость слонялся по городу без всякой видимой цели. Присаживался отдохнуть на бульваре, заходил в какие-то невнятные лавчонки, зачем-то приценивался к смородине и крыжовнику, которыми торговали на рынке говорливые тетушки. В конце концов, от бесконечного кружения по улицам, у Тэлли зарябило в глазах.

- Зачем я только за ним увязался? – начал уже вздыхать мальчишка. - Ясно же, что понапрасну теряю время. Скучающий иностранец шляется по провинциальному городишке, не зная, куда себя деть, а я за ним бегаю, как привязанный! Уж лучше б я опять за конторой того Козла следил. Глядишь, и снова бы услышал какой подозрительный разговорчик. Все! Бросаю эти дурацкие газеты и заканчиваю наблюдение!

И только эльф принял это решение, как вдруг американец резким жестом подозвал к себе извозчика, сел в коляску и покатил куда-то по улице, явно направляясь к выезду из города. Погасшие было подозрения опять вспыхнули в душе Тэлли.

- Куда это он намылился? И что ему в окрестностях понадобилось? Придется все-таки продолжить мое расследование.

Кинув оставшиеся печатные издания в канаву, мальчишка тоже махнул ближайшему извозчику и прыгнул на сиденье.

- Следуй, вон за той коляской, любезный! – и зачем-то добавил, хотя его никто не спрашивал. - Там мой дядя.

Извозчик не выразил никакого удивления, только флегматично дернул вожжи, и два экипажа поехали, гремя по разбитым булыжникам. Городские улицы вскоре превратились в окраины, мощеная брусчаткой дорога стала деревенским проселком. Мимо иностранца и его преследователя мелькнули последние кривобокие домишки, и обе коляски выехали на зеленый простор засеянных рожью полей. Вдали на горизонте синела полоска леса.

Извозчик, везший Тэлли, неожиданно бросил вожжи.

- Дальше не поеду, паныч, - буркнул он. - Я по городу господ вожу, что мне в лесах делать?

- Да я тебе доплачу! – вскинулся мальчик.

Но упрямый мужик только головой качнул.

- То не добре! Не гневайтесь, паныч, а вдруг вы разбойник какой? Велите мне в чащу заехать, а там ваши подельнички, и – поминай, как звали! Нет, не поеду я дальше, не просите!

Мысленно обозвав трусливого извозчика последними словами, Тэлли выпрыгнул из коляски. Мужик тут же повернул кобылу обратно. Эльф, прищурившись, посмотрел вдаль. Коляска с американцем превратилась в еле заметное коричневое пятнышко на горизонте.

- Выручайте, друзья, - мальчик наклонился и похлопал себя по голенищам узорчатых сапожек.

А потом резко рванул с места. Его красивая обувка, не будучи сапогами-скороходами, все же сильно помогала ускорить бег. Колосья по обочинам закачались, как от сильного ветра. Пыль взметнулась столбом…

Устало выдохнув, мальчик с силой затормозил серебряными каблуками у самой опушки леса. Но клетчатого господина уже и след простыл. Тэлли с досадой пнул придорожный камень.Внезапно его тонкого обоняния коснулся резкий, неприятный запах. Мальчик наклонился, рассматривая примятую траву, и увидел пятнышко табачного пепла с огрызком сгоревшей сигары.

- Выходит, американец свернул с дороги именно здесь. А в лесу-то ему что понадобилось? Еще более подозрительно. Ха! Теперь уж я пойду по следу, как настоящая ищейка!

И эльф бесшумно, не колыхнув завесу придорожных кустов, растворился в густой зелени леса. Отслеживать движение странного типа по лесной тропе было совсем нетрудно. Тэлли уверенно замечал то сломанные ветки, то нитку, повисшую на кусте, то очередную докуренную сигару. Постепенно небо над деревьями начало приобретать бледно-золотистый цвет, от стволов и веток на траву легли длинные тени.

День уже клонился к закату, когда густая поросль, наконец-то, расступилась, и перед эльфом открылась небольшая круглая поляна. Посреди поляны стоял полуразрушенный каменный дом. С крыши почти полностью облетела черепица, черные провалы окон глядели зловеще и угрюмо.

- Видимо, охотничий домик тех самых Чертовницких, - мелькнула у мальчика мысль, и тут же пропала. Потому что возле того самого куста, в котором он засел, послышались тяжелые шаги. Тэлли съежился, привычно скрываясь за листвой и переплетением веток. На поляну вышел мужчина в охотничьем костюме. Достал из кармана часы, бросил взгляд на циферблат и нетерпеливо щелкнул пальцами.

Мальчик замер, не дыша. Он прекрасно узнал типа, который ругался с Козловским в его конторе. Правда, тогда у него были длинные седые усы. Преступник, поджегший постоялый двор и искромсавший старинную книгу! Но кого он ждет в этом укромном месте? Неужели, своего сообщника? Кусты на противоположной стороне поляны закачались. Из зарослей вышел американский гость, сжимая в пальцах неизменную сигару.

- Опаздываешь, Казимир, - с ленивой усмешкой заметил поджигатель. – Слежку, что ли, за собой почуял?

Клетчатый тип хмыкнул, затянулся и сказал спокойно, без всякого иностранного акцента.

- Кто будет следить за почетным гостем самого бургомистра? Я просто немного задумался в пути. Забавно идти по своим владениям и наблюдать, как все изменилось за двадцать лет.

- Какой такой Казимир?! Почему американец назвал этот лес своим владением? – горошинами поскакали мысли в голове эльфа. – Или это не американец вовсе? Тогда – кто?! Впрочем, ясно, что еще один преступник. Ладно, сидим в засаде и внимательно слушаем.

- А-а, классическая история – граф-изгнанник, - ухмыльнулся сообщник загадочного Казимира. - Вот уж не думал, что ты так сентиментален. После всех веселых дел, что натворил здесь в юности. Хе-хе! Знала бы наша доблестная полиция, что Черный Коршун, наводивший двадцать лет назад ужас на всю округу, вернулся обратно. Какую сумму назначили за твою голову, не подскажешь?

Лжеамериканец стряхнул пепел с сигары. Бросил окурок в траву, проследил за его полетом, поднял глаза на сообщника и тяжело усмехнулся.

- Не играй с огнем, Хенрич! Если решишь продать меня легавым, потяну тебя за собой! И припомню, что в банде Черного Коршуна мы развлекались вместе! Он с силой придавил каблуком окурок, растаптывая его в пыль. Улыбка сползла с лица Хенрича. Он невольно шагнул назад. - Ладно, ладно, уже и пошутить нельзя! Ты же знаешь, Казимир, - я в доле. Мое слово твердо! В конце концов, кто, как не я, узнал тебя сразу, как ты вернулся из своей Америки? И тут же откликнулся на предложение поискать сокровища твоего чокнутого батюшки. Кстати, верных ребят, что подпалили постоялый двор с четырех сторон, тебе тоже отыскал я.

- Я помню твои заслуги, Хенрич, - равнодушно бросил бывший атаман разбойничьей шайки. - И свою долю богатств ты непременно получишь. Но надо сначала их найти

- Эта серебряная штука с тобой?

Казимир молча похлопал себя по внутреннему карману сюртука.

- Слушай, а что без нее никак нельзя проникнуть в папенькино подземелье? Ну да, я помню, старичок так разозлился на беспутного сыночка, что уволок все сокровища в старый подземный ход, запер дверь на хитрый замок и, говорят, наложил на него какое-то заклятие. Снять которое поможет только эта старинная ерундовина. Бред, конечно. Но тому, кто построил постоялый двор над сокровищницей – сильно не повезло.

- Ты слишком много говоришь, Хенрич, - прервал сообщника Казимир. - Давай уже отправимся на…

- Развалины твоего былого величия? – хмыкнул бандит. - То есть, твоего фамильного замка. Ход-то начинается оттуда, я хорошо помню. Ладно, слушаюсь и повинуюсь, ясновельможный пан Чертовницкий!

- КТО?! - Тэлли чуть не подпрыгнул в своем укрытии.

Сердце его отчаянно забилось, так что мальчик даже испугался - вдруг враги услышат этот стук? А в памяти мальчика всплыли слова пани Моники о том, что сын последнего Чертоницкого отличался злобным, необузданным нравом. Поговаривали даже, что он разбойничал в здешних местах, за что заработал проклятие отца и вечное преследование полиции. Выходит, теперь злодей вернулся?! И это он виновен в поджоге и прочих преступлениях! Но даже не это самое страшное!

Мальчик похолодел, вспомнив, что сказал ему Анджей. Он и Злата собирались задержаться на развалинах до самого захода солнца. Девушка очень хотела сделать несколько эскизов разрушенного замка на фоне вечерней зари. Что будет, если они столкнутся с бандитами?!

- Надо срочно бежать туда и предупредить друга об опасности!

Приняв такое решение, Тэлли начал медленно выбираться из зарослей. Осторожно сделал шаг назад, потом еще один. И вдруг что-то длинное и гибкое больно захлестнуло ему ногу. Эльф почувствовал, что взлетает в воздух. В тот же миг с вершины соседнего дерева на него обрушилась тяжелая сеть,опутав мальчика, как паук – муху. Тэлли повис между небом и землей, отчаянно барахтаясь в коварной сетке и пытаясь порвать ее. Но веревки, из которых она была сплетена, оказались слишком толстыми.

- Вы гляньте, пан Чертовницкий, какая птичка залетела в нашу клетку! – послышался снизу насмешливый голос.

Мальчик тихо выругался и начал барахтаться еще сильнее.

- Бесполезно, маленький шпион, - презрительно заметил подлый Казимир. - Не знаю, кто подослал тебя следить за мной, но сыщик из тебя вышел никудышный. Раз ты даже не заметил простейшей ловушки.

- Пан, да какого черта вы с ним разговариваете? – удивился сообщник. - Давайте разведем под сеткой костерок, и этот зяблик мигом споет нам, кто он и откуда.

- Мучить ребенка? Фу, Хенрич! – притворно возмутился бывший атаман.

Поджигатель гаденько усмехнулся:

- Вы сами и не такое вытворяли, когда развлекались тут двадцать лет назад!

- Допустим, ты прав, но сейчас нам просто некогда. Дело надо успеть провернуть до рассвета. Оставим мальчишку в ловушке, а когда закончим дела, вернемся сюда и вытрясем из него все признания.

- Опасно оставлять живого свидетеля! Неизвестно, что он успел услышать.

- Да кто его здесь найдет? Пусть повисит немного, а потом я лично с ним поговорю! Проклятый щенок мигом признается, кто его подослал и зачем!

Сообщник бандита хмуро что-то пробормотал, явно не соглашаясь с Казимиром. Но все же покинул поляну вслед за своим хозяином, погрозив Тэлли кулаком.

Глава 16. Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко!

В лесу стало совсем тихо. Небо над деревьями было все еще довольно светлым, но из глубины чащи уже потянуло ночной свежестью. Первая бледная звездочка зажглась над самой головой попавшего в плен мальчишки.

После ухода бандитов Тэлли еще какое-то время бился и барахтался в сетке, словно рыба, выброшенная из воды. Но вскоре понял, что это бесполезно и бессильно повис на дне ловушки, тяжело дыша от усталости. Отчаяние, черное, как подступающий ночной мрак, овладело его душой.

- Попался так глупо! И где?! В родном лесу! Какой я к черту эльф, если даже не разглядел веревки у себя под ногами?! Теперь я не смогу предупредить Анджея и Злату об опасности. Что если два мерзавца тоже захватят их в плен?!

О самом худшем мальчику думать не хотелось. Он в сотый раз рванул ячеи сетки, от чего она закачалась вправо-влево.

- Если бы у меня было, чем разрезать эту проклятую сеть! Но, убегая, я не взял из дома ни ножика, ни чего- либо острого. Неужели, я так и пропаду здесь, как глупый птенец, не успев спасти своих друзей?!

Тут внутренний голос, испуганно дрожа, сказал мальчишке, что спастись сам, он как раз бы мог. Стоит только мысленно позвать на помощь Симона. Тот запустит свой чудесный хроноскаф и вернет эльфа домой.

Подлая это была мысль. И трусливая. Тэлли сердито потряс головой, вытряхивая ее вон.

- Ага! Домой! – буркнул он сам себе. – А что будет со Златой и Анджеем?! Лучше думай, как по-другому из ловушки выбраться!

Темнота окончательно спустилась на лес. И вдруг из глубины чащи, свиваясь серебристыми кольцами, начал медленно ползти туман. Это был странный туман! Плотный, как молоко, светящийся изнутри призрачным жемчужным сиянием. И мальчик, тихо ахнув, узнал своего странного гостя, вдогонку за которым он ушел, а потом попал в это пространство. Туман поднялся вверх, свиваясь в легкую спираль, и коснулся протянутой сквозь сетку руки эльфа. На мгновение Тэлли показалось, что его ладонь ободряюще лизнула большая добрая собака.

- Ты хочешь помочь мне, приятель, но не знаешь – как? – понимающе вздохнул мальчик. – Постой-постой! Ты же волшебный туман? Ты умеешь проходить сквозь Грани пространств?!

Жемчужная спираль тумана качнулась, будто загадочный спаситель уверенно кивнул головой.

- Тогда поспеши туда, куда я скажу! Планета Земля! Двадцать первый век! Город Санкт-Петербург. Отыщи моих друзей Симона и Маргошу. Помоги мне связаться с ними!

Молочное сияние заполнило все вокруг. И Тэлли отчетливо услышал звон больших часов, летящий сквозь бездну Времени и Пространства.

Где-то далеко рыжеволосая девушка испуганно вздрогнула, услышав оглушительно громкий звон хроноскафа.

- Совсем, как тогда, почти пять лет назад. Такой же тревожный звук! Господи, неужели, что-то случилось с Тэлли?!

Она рванулась к волшебному инструменту, протянула руку, чтобы повернуть стрелки назад. Но возникшая из ниоткуда светящаяся туманная спираль мягко и упрямо обвилась вокруг ее руки, не давая закончить движение. Маргоша оглянулась. Туман вползал в комнату из всех оконных щелей, клубился белыми волнами по стенам и потолку.

- Что происходит? – прошептала девушка.

И совсем рядом, словно бы над самым ухом, прозвучал знакомый звонкий голос:

- Маргоша, это ты?

- Это я! Тэлли, ты попал в беду? Где ты сейчас?!

Девушка заметалась, словно пытаясь найти в пустой комнате невидимого собеседника.

- Не скажу! Не хватало еще тебя в это втягивать. А Симон здесь?

- Он ушел на регату с Джимом и Питером. Тэлли, паршивец, если ты немедленно мне не скажешь, куда ты пропал, я тебя все равно поймаю и выдеру! И запру в лодочном сарае!

- А мы его давно спалили! – невидимый голос прозвучал довольно ехидно. - Ладно, если нет Симона, кинь в меня его ножичком.

- Что-о?!

- Ну, есть у вас дома что-нибудь острое?! Найди хороший ножик и брось его прямо в туман. Да не бойся за меня, я не пропаду. Ну что, бросаешь?

Маргоша растерянно оглянулась. На столе, придавив стопку нотной бумаги, лежал большой матросский нож с широким блестящим лезвием и якорем на рукоятке. Подарок Симону от Вальтера, с которым он недавно встречался в Небесном Лесу.

- Держи!

Девушка метнула клинок прямо в жемчужное марево, вставшее перед нею стеной. Туман поглотил оружие и мигом растаял.

- Спасибо! - донесся из какой-то бесконечной дали голос эльфа. – Передай привет Симону!

И все стихло. Хроноскаф замолчал. Оглушительный звон прекратился. Маргоша устало опустилась на диван.

- Ты был прав, Симон, - вздохнула она. – Наш Тэлли будет бороться до последнего и никогда не отступит. Только бы его очередное приключение закончилось хорошо!

Закончив пилить сплетение тугих веревок, мальчик убедился, что проделал подходящую дыру. И мигом спрыгнул на землю, покинув ненавистную ловушку. Тэлли напряженно огляделся по сторонам. Надо было бежать сквозь ночь, торопиться к развалинам замка, чтобы спасти друзей. Находясь в ловушке, он потерял счет времени. Кто знает, успели враги добраться до подземного хода или нет? А волшебная сила сапожек после недавнего использования немного ослабла. Несмотря на сильную усталость, эльф собрался с силами, готовясь к отчаянному бегу сквозь ночную чащу. Но вдруг за темной стеной деревьев мелькнуло светлое пятно фонаря. И чистый, дрожащий от волнения девичий голосок эхом разлетелся по лесу:

- Тэлли, ты здесь? Откликнись, скорее!

После ссоры Анджея и Тэлли Руженка долго не могла найти себе места. Девочку внезапно охватила тревога. Словно, то, что два верных друга неожиданно расстались, разругавшись, было предупреждением перед какими-то грядущими бедами. Ружена не показала своих чувств добрейшей пани Монике. Напротив, весь она день старалась оттолкнуть от себя мрачные мысли. Охотно помогала хозяйке управляться с многочисленными покупателями, потом сама вызвалась доставить корзину с пирожками к дому пожилой дамы,приходившейся дальней родственницей мужу Моники. Справившись с этим поручением, девочка быстро пошла по улице, возвращаясь в кондитерскую. Смутная тревога, не оставлявшая ее с самого утра, почему-то стала сильнее. Руженка остановилась на перекрестке возле липовой аллеи, нервно расплела и заплела кончик косы, пытаясь этими привычными движениями прогнать подступающую тоску. И вдруг увидела среди вечерней толпы… Тэлли! Но как он здесь оказался, если собирался посвятить весь день наблюдению за домом бургомистра?! Девочка бросилась навстречу приятелю и остановилась, пораженная и даже испуганная. На нее удивленно смотрел совсем чужой мальчишка в одежде ее друга.

- Да я ж ничего плохого не сделал, юная панна, - бормотал он, оправдываясь, в ответ на ее торопливые вопросы, - Просто поменялся одежкой с тем странным панычем. Он мне честно за нее да за газеты заплатил. После этой странной встречи тревога Руженки усилилась еще больше. Она почти дошла до кондитерской. Но случайно услышанный разговор двух извозчиков вновь заставил девочку застыть на месте.

- Ей-богу, не вру, Зденек! Вот те крест, мелкого разбойника сегодня подвозил. Из себя странный такой! Одет небогато, а говорит, что твой знатный паныч. И денег полные карманы. А глазищи желтые сверкают, ровно у кота! Велел мне ехать за город. Ну, я-то сразу сообразил, что дело нечисто! Сказал, что дальше окраины не поеду, хоть ты мильон мне заплати. Он опять глазищами своими золотыми эдак сверкнул, но из коляски вылез.

- Ну, а ты?

- А я – давай бог ноги! Да-а… Чудом, говорю, от разбойника спасся.

Извозчики разъехались по своим делам. А Руженка все стояла возле липовой аллеи, пытаясь сообразить, что ей делать дальше.

- Странный паныч с золотистыми глазами, неужели, это Тэлли? Зачем же он уехал за город? И почему мне кажется, что с ним случилась беда?!

Так и не найдя ответа на вопросы, девочка все же вернулась в кондитерскую. И вздрогнула, когда пани Моника растерянно сказала ей, что ни Анджей, ни Тэлли еще не вернулись.

Смутная тревога, терзавшая Руженку весь день, превратилась в стойкое ощущение беды. Как только Моника ушла к себе, девочка бросилась во двор и вывела на улицу лошадь Анджея. Седлать коней и скакать верхом Руженку научил отец. И вскоре тишину погруженного в сумерки города прорезал дробный стук копыт. Немногочисленные прохожие изумленно отшатывались в стороны и даже протирали глаза пытаясь понять, в самом ли деле они увидели в тусклом свете фонарей девочку лет двенадцати, скачущую верхом?

У самой опушки леса Руженка спешилась, привязала лошадь к дереву и углубилась в лес. Дочь лесничего, она умела читать следы не хуже своего друга-эльфа. Но в подступающей темноте делать это было нелегко. Кое-где, в свете прихваченного из дома фонаря, на влажной земле заброшенной тропы отчетливо были видны вмятины от каблуков. Правда, на три размера больше, чем у Тэлли. Девочка уже почти отчаялась найти друга, когда вдруг увидела оброненную в траву мальчишескую кепку. И тогда она, отбросив сомнения, кинулась прямо в чащу, размахивая фонарем и громко зовя пропавшего товарища по имени.

Не веря своим глазам, Тэлли подбежал к девочке:

- Руженка, как ты здесь оказалась?

- Мне вдруг стало страшно. За тебя! И я бросилась тебя искать.

Девочка сбивчиво, перемежая речь со всхлипами, пересказала эльфу все, что произошло с ней за день. Мальчик озадаченно присвистнул. А потом улыбнулся:

- Какая ты смелая, Руженка! И как здорово ты, оказывается, умеешь ориентироваться в лесу!

- Что я умею? – удивилась сквозь слезы подружка эльфа.

- Ну, я хотел сказать: хорошо умеешь находить нужные тропы в лесной чаще. Ты только не плачь, пожалуйста, сестренка!

Тэлли бережно обнял Руженку за плечи.

- Ну, чего ты теперь разревелась? Я жив, и ты меня нашла. Сейчас мы вместе выберемся из этой чащобы, и я пойду искать Анджея.

- А я что буду делать?! Слезы мигом высохли, лишь только до девочки дошло, что ее товарищ снова хочет броситься в какое-то опасное приключение, причем опять в одиночку.

- Ты должна быстро вернуться в город, разбудить пани Монику и рассказать ей все. А она пусть поднимет на ноги бургомистра, обер-полицмейстера, словом, всех, кто сможет помочь нам схватить и обезоружить бандитов.

- Так тебя здесь разбойники в плен поймали?!

Руженка посмотрела широко раскрытыми, испуганными глазами на порванную сеть, болтавшуюся в нескольких метрах над землей.

- Да, но мне удалось выбраться из ловушки! Тэлли быстро рассказал девочке о подслушанном разговоре и о планах коварного сына покойного владельца замка.

- А теперь давай не будем терять даром времени – завершил он свою речь.

– Надо торопиться, пока негодяи не навредили Анджею и Злате!

Руженка подумала, что этот сумасшедший бег сквозь ночную чащу она не забудет никогда.

Масло в фонаре уже заканчивалось, и свет его стал совсем тусклым. Если бы не острое эльфийское зрение, благодаря которому Тэлли видел в кромешной тьме нависающие над тропой ветки и выступающие древесные корни, девочка сто раз бы уже упала или сильно поцарапалась. Но мальчик крепко поддерживал ее под руку и помогал уклоняться от всех препятствий. Над кромкой леса уже поднялась луна, когда усталые и задыхающиеся от быстрого бега девочка и эльф пулей вылетели на залитую серебряным светом опушку. Тэлли одним прыжком вскочил в седло и помог взобраться Руженке. Они доехали до городской окраины, и тут мальчик соскочил с коня.

- Руженка, ты хорошо все запомнила? Скачи назад к пани Монике, и вместе поднимайте весь город! А потом летите к развалинам замка. Да не забудьте сказать мужчинам, чтоб, как следует, вооружились. Вдруг у подлого Казимира есть и другие сообщники?

- А ты куда же? Почему ты не едешь в город со мной?!

- Я должен оказаться на развалинах, как можно быстрее. Не беспокойся обо мне, Руженка!

Тэлли постарался произнести эти слова очень уверенным тоном. И усмехнулся, хотя ему было довольно страшно.

- Ты же знаешь, я – знаменитый колдун. И даже время умею останавливать! Мое умение может пригодиться Анджею и Злате в самый опасный момент.

Не слушая больше возражений подружки, эльф снова хлопнул себя по голенищам волшебных сапог. Внезапный порыв ветра взметнул белевшую в лунном свете дорожную пыль. Руженка закашлялась и закрыла глаза. А когда открыла их, дорога, ведущая к старому замку, уже была пуста. Вздохнув, девочка развернула коня и помчалась в город.

Под лучами луны серые камни развалин светились призрачным серебристым сиянием. Тэлли в сотый раз обходил разбитую молнией старую башню, перепрыгивал через зубчатые обломки крепостных стен, заглядывал в засыпанные щебнем углы внутреннего двора. Но нигде не находил следов пребывания юноши и девушки. Впрочем, и бандитов – тоже. Последний момент его и радовал, и тревожил. Мальчик твердо помнил, что злодеи договаривались провернуть дело с сокровищами старого князя где-то глубоко в подземелье. Значит, искать надо не на земле, а под землей. Где только этот злосчастный вход в подземную сокровищницу?!

Устав от бесконечных поисков и охрипнув от громкого выкрикивания имени своего друга, эльф сполз вдоль стены прямо на груду мелких камней у ее подножия. Отчаянье вновь подступило к сердцу мальчика. Но тут луна, зашедшая, было, за тучу, выглянула опять. Ее ясные лучи упали прямо под ноги Тэлли. Осветив маленький предмет, которого он впопыхах не заметил. Это была тонкая, испачканная в краске кисточка.

- Анджей сказал, что Злата неплохо рисует и хочет сделать несколько эскизов развалин! - молнией мелькнула мысль в голове мальчика. – Почему же ее кисть валяется именно здесь?!

Он вскочил на ноги и обернулся к стене.

Светлый лик луны вновь накрыло облако, но эльф успел увидеть остатки выпуклого барельефа, когда-то украшавшего эту стену. Там явственно виднелось изображение змеи в короне! Тэлли бросился к ней. Принялся жать на разные точки крошащегося от времени камня. А потом, яростно закричав от бессилия, с силой ударил по нижнему краю стены серебряным каблуком. Раздался визгливый скрежет. Тяжелая, массивная плита повернулась, как на невидимых петлях, открывая бездонный темный провал. Оттуда тоже не доносилось ни звука.

- Анджей! Злата! – громко закричал мальчик. - Держитесь! Я иду на помощь!

Эхо гулко разнесло его крик по подземелью. И Тэлли почудился слабый отсвет фонаря где-то далеко впереди. Не теряя ни секунды, мальчик бросился бежать по широкому, усыпанному землей и щебнем коридору. И плита со змеей гулко захлопнулась за его спиной.

Глава 17. Не просите ни любви, ни смерти – они сами вас найдут…

Ждать у верстового столба Анджею пришлось недолго. Очень скоро юноша увидел быстро едущую коляску, в которой сидела Злата и приветливо махала своему кавалеру. Одета она была в костюм-амазонку для верховой езды и шляпку-цилиндр с вуалеткой. Коляска поравнялась с юношей, и Анджей вскочил в нее. Одновременно радуясь и немного робея, оттого что оказался с девушкой практически наедине. Однако, сначала они поехали вовсе не к развалинам.

- Я хочу навестить бедную старушку, живущую в местной богадельне, – пояснила Злата. - Эта женщина когда-то была няней у детей последнего графа Чертовницкого. Бедняжка совсем слаба и почти ничего не помнит. А родственников в нашем городе у нее нет.

- Конечно, конечно! Мы непременно должны помочь несчастной женщине!– пылко воскликнул Анджей.

Про себя очень обрадовавшись, что нравящаяся ему девушка столь же добра, сколь и красива. В углу заросшего одуванчиками двора богадельни дремала маленькая худенькая старушка в чепчике. Злата подошла к ней и ласково коснулась ее руки.

- Пани Агнесса! Я пришла вас навестить. Вы помните меня? А это мой друг – пан Анджей Пекарский.

Старушка медленно открыла глаза. Взгляд ее, поначалу мутный и сонный, неожиданно стал ясным и осмысленным. Пани Агнесса взглянула на юношу и произнесла сдавленным, дрожащим голосом:

- Радек! Ты все-таки пришел навестить меня? А где Беата, моя любимая девочка?

Юноша и девушка недоуменно переглянулись.

- Простите, пани, вы меня с кем-то путаете, - тихо произнес учитель. - Мое имя Анджей.

Старушка кивнула.

- Да-да! Моя девочка так его и назвала. Бедный Радек! Бедная Беата! Старый коршун разлучил голубка и голубку. Убила голубочка меткая пуля. А голубка совсем зачахла в золоченой клетке. Я плакала вместе с ней, да чем я могла помочь своей девочке? Пекарский… Да-да, так она тогда и написала. Ах, Радек, какой пирог ты бы мог испечь на собственную свадьбу!..

Пани Агнесса произнесла последние слова и вновь закрыла глаза. Голова ее бессильно свесилась на грудь. Кажется, старушка снова погрузилась в сон.

- С ней такое иногда бывает, - смущенно и немного испуганно прошептала Злата. – Как начнет вспоминать свою жизнь, так говорит странные, бессвязные речи. И все время плачет о «бедной Беате». Так звали дочь старого Чертовницкого. Говорят, что после того, как граф проклял и прогнал от себя сына, обвиненного в разбое, он запер единственную дочь в ее покоях и никуда не отпускал. Беата умерла от тоски и одиночества, а, может, от несчастной любви. На этот счет история умалчивает. Грустные, в общем, дела.

- Очень печальные, - согласился Анджей. - Граф-то, похоже, был тем еще самодуром и деспотом. Однако, прошу вас, не плачьте, дорогая Злата. Все это – далекое прошлое.

- О, да, – вздохнула девушка. - Но мне порой так жаль старенькую няню и ее воспитанницу...

Анджей бережно пожал руку девушки.

- У вас золотое сердце, милая панна, - трепеща и смущаясь, сказал он. - Такое же чистое и прекрасное, как ваше имя.

Злата зарделась от удовольствия.

- Мне еще никто не говорил таких слов. Спасибо, Анджей, что поняли и разделили мой порыв помочь одинокой старушке. Давайте тихонько отойдем и не будем мешать ее отдыху.

Юноша и девушка на цыпочках отошли от пани Агнессы. Но старенькая няня вдруг открыла глаза и сказала неожиданно громко и твердо:

- Черный Коршун вновь прилетел к разоренному гнезду. Будьте осторожны, дети мои!

После чего опять погрузилась в сон.

Раздав обитателям богадельни кучу пакетов с подарками, девушка и юноша, наконец-то, отправились к развалинам. Злата отпустила возничего домой, и коляской теперь правил Анджей. Вскоре перед ними встали освещенные лучами заката стены разрушенного замка. Время для влюбленного юноши летело незаметно. Он беседовал со Златой о легендах далекого прошлого, держал ее палитру, когда девушка делала эскизы древних стен и башен. Иногда поддерживал Злату под локоть, помогая ей пройти по выщербленным плитам. В эти мгновения сердце Анджея билось особенно радостно и трепетно. Краски вечерней зари почти угасли над лесом. Девушка с сожалением бросила прощальный взгляд на живописные руины.

- Вот так всегда – увлекаюсь рисунками и не успеваю осмотреть весь замок. А ведь тут можно найти много интересного!

- Еще бы! – охотно подхватил юноша. - Взять хотя бы вот этот барельеф.

- Где? – удивилась Злата.

- Да тут, у стены, возле которой вы стоите.

Девушка обернулась. Удивленно прикоснулась кончиками пальцев к выпуклому камню.

- Подумать только! И как я раньше не заметила этого рисунка? Змея в короне! Это же символ рода Чертовницких.

Анджей подошел к Злате и тоже коснулся холодного камня. В тот же миг плита под их ногами резко крутанулась, а стена с барельефом с грохотом поехала в сторону. Юноша с девушкой не успели ахнуть, как очутились в темном подземелье. Круженье прекратилось, и стена встала на место, полностью закрыв выход наружу.

- Что же нам теперь делать? – дрогнувшим голосом прошептала Злата.

- Прежде всего – не паниковать. Как удачно, что вы решили захватить с собой фонарь!

Юноша зажег светильник. Золотые отсветы побежали по каменным стенам и низкому потолку.

- Вот так! Теперь темнота нам не страшна. А что касается выхода - то если закрылся этот, нам стоит лишь пройти по подземному входу, и через какое-то время отыщется другой. В овраге, возле бывшего постоялого двора.

Анджей улыбнулся спокойно и уверенно. И с удовольствием отметил, что страх на лице Златы уступил место решимости.

- Конечно, мы выберемся отсюда! Ах, Анджей, рядом с вами мне ничего не страшно. Не представляю, что бы я делала, окажись одна в этой темной глуши.

- Знаете, милая панна, - сказал юноша, помогая девушке перебираться через преграждающий дорогу каменный завал.

- Мне кажется, человек должен хоть раз в жизни оказаться в кромешной глуши, чтобы физически испытать одиночество, пусть даже задыхаясь при этом от тревоги и страха за свою жизнь, почувствовать, как это — зависеть исключительно от себя самого, и, в конце концов, познать свою суть и обрести силу, ранее неведомую.

- Да, Анджей, - прошептала Злата. - И я чувствую, что вы – именно такой человек. Добрый. Сильный и надежный. Когда я была маленькой и читала книжки с приключениями, то всегда немного влюблялась в главных героев. А теперь мне кажется…

Голос ее понизился до самого тихого шепота.

- Я встретила такого человека наяву. Ох! Наверное, девушке нельзя говорить подобные вещи мужчине, с которым она знакома меньше суток. Должно быть, темнота вокруг и тревога за наши жизни делают меня такой смелой.

Анджей остановился. Обнял Злату, прижал ее руку к губам.

- Не надо, панна, - тихо произнес он. - Не говорите слов, о которых можете потом пожалеть.

Юноша печально подумал, что сама драматичность случая бросает девушку к нему в объятия. Но, он, как благородный человек, не имеет права этим воспользоваться. Злата упрямо качнула головой.

- Я ни о чем не пожалею! Быть может, книги правы? И судьба действительно подарила нас друг другу в самое подходящее время? Она вдруг споткнулась о камень, и Анджей подхватил ее, крепко обняв. Из прически Златы выбился шелковистый локон и скользнул по щеке юноши, ласково щекоча. Анджей невольно затаил дыхание. - Мне кажется, теперь я поняла, какой способ – узнать нравится тебе человек или нет – самый верный. Злата говорила, застенчиво опустив глаза. Но в голосе ее звучало затаенное лукавство, а на губах играла улыбка. - Чтобы узнать это – надо забраться с ним в самую глубокую и темную пещеру. Она не спешила отстраняться от юноши. И он – не разомкнул объятия. - Боже мой, что я делаю! – пронеслось в этот миг в голове Анджея. - Или это наоборот хорошо – вместе потерять голову среди бесконечных темных переходов? А не ответить на порыв чувств любимой девушки – значит оскорбить саму Любовь!

Руки Златы легли юноше на плечи. Их губы почти соприкоснулись… За ближайшим поворотом послышались громкие голоса, и свет чужого фонаря упал на серые стены. Вначале Анджей даже обрадовался неожиданной встрече. Ему подумалось, что незнакомцы могут им помочь, или это отец Златы успел послать кого-то на поиски пропавшей дочери. Но тут хриплый голос за углом мрачно произнес:

- Так, может, ваш батюшка просто был изрядным шутником? А, пан Чертовницкий? И никакой подземной сокровищницы здесь нет? Выходит, я зря покупал за свои денежки керосин, чтоб спалить к чертям постоялый двор?!

Глаза Златы испуганно округлились. В одно мгновенье юноша прижал палец к губам, жестом приказывая хранить молчание, погасил фонарь и толкнул девушку к стене. Изо всех сил надеясь, что бандиты не свернут в этот проход или не заметят их среди теней, образуемых тусклым фонарем.

Поначалу, казалось, что опасность миновала. Голоса злодеев стали удаляться. Но тут Злата неловко пошевелилась и задела торчащий из стены камень. С тихим, но отчетливым стуком он упал на пол. Пятно фонаря тут же метнулось в сторону спрятавшихся. Свет ударил в лицо, и Анджей сделал шаг вперед, заслоняя собой девушку.

- Ба! Кого я вижу! Частная ищейка собственной персоной! Позвольте поинтересоваться, что вы здесь вынюхиваете, пан Пекарский?

Бывший американец успел выхватить из кармана револьвер и теперь держал юношу на прицеле, насмешливо ухмыляясь.

- Да еще и в компании дочки бургомистра! – подхватил его сообщник. – Надо же, какой прыткий молодой человек! Так ловко совместить приятное с полезным – остается только позавидовать.

- Отпустите панну Левандовскую, - тихо и твердо произнес Анджей, делая вид что его не затронули гнусные намеки бандита. – Девушка тут ни при чем. Она ничего не знает о моем расследовании.

- Да, ну? – почти весело удивился Казимир - А зачем же она потащилась вслед за тобой в эти подвалы? И к тому же я, как потомственный граф Чертовницкий, не могу допустить, чтобы барышня заблудилась в подземелье. Лучше вы останетесь здесь оба… навсегда!

- Слышь, потомственный, а вот, похоже, твоя заветная дверочка!

Сообщник поднял фонарь выше и стряхнул пыль со стены. Среди каменной кладки явственно обозначилась большая железная дверь, вся в каких-то выбитых на металле узорах и странных знаках.

- Ого! Вот спасибо тебе, Хенрич! Сейчас постараемся ее открыть. Лови пока!

Казимир бросил сообщнику свой револьвер, который тот ловко поймал.

- Подержи-ка на мушке этих голубков.

- Отчего бы не пристрелить обоих сразу? Оставить их здесь – лишние хлопоты.

- Болван! Парень поможет нам таскать сокровища, а за девицу мы сможем получить неплохой выкуп.

Казимир осматривал и ощупывал дверь. Лицо его исказила хищная усмешка.

- Ну что, папенька, твой беспутный сынок все-таки вернулся в родные владения. Когда я бежал за океан, ты совсем свихнулся и перетаскал все наши богатства в старый подземный ход. Ха! А теперь за ними пришел бывший предводитель банды «Черных Коршунов», до сих пор числящийся в розыске в этом захолустье. Но скоро у меня будет достаточно денег, чтобы купить всю местную полицию. А неплохая была мысль - проникнуть в город под видом американца… Ну, как я и предполагал, сразу в нашу сокровищницу не попадешь. Люди болтали о каком-то заклинании, наложенном на дверь. Якобы открыть ее сможет только истинный потомок Чертовницких. Чушь собачья! Я-то сразу понял, что все дело в хитром механизме.

Он достал из кармана серебряную статуэтку.

- Змея в короне – наш семейный талисман. Но чтобы точно удостовериться, пришлось наведаться в библиотеку за рисунком, а потом почистить комнату идиота француза.

Анджей сжал кулаки. Преступник, которого он так долго искал, теперь был совсем рядом. Если бы удалось справиться с его сообщником! Злата по-прежнему стояла за спиной юноши, и он слышал ее тревожное учащенное дыхание. Анджей незаметно пожал руку девушки, пытаясь хоть как-то ее приободрить. Хенрич откровенно зевнул, слушая разглагольствования бывшего атамана.

- Слушай, пан Казимир, кончай болтать и открывай уже сокровищницу. Мне не терпится посмотреть на свою долю.

- Открываю!

Сжав в ладони статуэтку, Казимир поднес ее к двери, собираясь поставить на небольшой выступ среди причудливо сплетающихся узоров. И в тот же миг вскрикнул от ужаса. Серебряная змея ожила! Дрожь пробежала по ее блестящей чешуе. Волшебное создание рванулось из руки бандита, оскалило сверкающую пасть и громко зашипело. По глазам ударила вспышка бело-голубого огня. Казимир вскрикнул от боли и взмахнул обожженной рукой, отбрасывая опасный раритет прочь. Новая молния ударила в потолок! Сверху сорвался камень. Бандит успел отшатнуться и удар пришелся вскользь. Но Казимир, глухо охнув, осел на пол. Хенрич растерянно обернулся на крик атамана. Анджей схватил булыжник и с силой ударил врага по руке! Револьвер грохнулся на пол. Злата, пискнув от ужаса, отбросила его ногой в сторону. Сообщник Казимира взвыл от боли. Крепким ударом Анджей опрокинул врага на камни. Но злодей быстро вскочил и бросился на юношу. Сыщик еле увернулся летящего в лицо кулака. Хенрич размахнулся снова. Анджей впечатался в стену и упал на колени. Злата отчаянно закричала. Шатаясь, как пьяный, Анджей попытался встать. Перед глазами плыли багровые пятна, где-то в затылке взрывался звоном колокол. Внезапно рука его коснулась чего-то твердого и холодного. Хрипло выплюнув ругательство, бандит занес острый обломок камня над головой юноши. Анджей машинально вскинул руку, защищаясь… И снова полыхнула бело-голубая молния!

Глава 18. Путями поисков ты, разум мой, идешь…

Сообщника бандита отшвырнуло в глубину коридора. Он ударился о стену, упал и больше не двигался.

- Анджей! – звенящий голос девушки эхом разлетелся среди камней. - Посмотри, что у тебя в руках!

Юноша выпрямился. Его пальцы крепко сжимали хрупкую на вид статуэтку. Серебряная змейка в короне сверкала ярко, как упавшая в подземелье звезда. Каждая ее чешуйка горела нестерпимым алмазным блеском.

И таким же сиянием вспыхнула потемневшая от времени железная дверь. Она беззвучно распахнулась… И изумленным глазам Анджея и Златы предстали полуистлевшие сундуки, сквозь щели которых дождем сыпались золотые монеты, резные шкатулки, полные рубинов и изумрудов, украшенное серебром и бриллиантами старинное оружие. Как во сне, юноша и девушка шагнули за порог сокровищницы.

- Клад пана Чертовницкого! О котором ходило столько легенд! - потрясенно выдохнула Злата.

- Поверить не могу, что вижу это наяву, - прошептал Анджей.

- Да уж, поверь своим глазам, любезный племянник!

Казимир, с запекшейся на щеке кровью, живой и гнусно скалящийся, стоял в дверях, крепко сжимая в руке злосчастный револьвер.

- Надо же! Старуха Агнесса еще не совсем выжила из ума. Я навестил ее в приюте, чтобы разузнать о папенькином кладе. Но она все талдычила про какое-то дитя любви и плакала, вспоминая то сестрицу Беату, то нашего пекаря Радека. Ха! Так вот почему ты - Пекарский! Красавчик Радек пек отличные пироги, пока папенька не отправил его в солдаты. Выходит, покойный папаша догадывался об амурных делах моей сестрички! Война с Пруссией длилась долго, а любовника Беаты подстрелили в первом же бою. Но он успел оставить ей кое-что на память.

Мерзкая ухмылка бандита стала еще шире. - Тебя, племянничек! Стало быть, сестричка умудрилась родить втайне от папаши, а потом подбросить тебя в приют. А старая дура Агнесса ей во всем помогала. Нянька призналась мне, что это она под покровом ночи увезла «дитя любви» подальше от Залуйска. Дабы гнев дедули не настиг младенца.Что ты молча уставился на меня? Спасибо, что открыл мне доступ ко всем этим богатствам. А теперь - прощай, дорогой родственник!

Казимир щелкнул курком револьвера. В тот же миг за его спиной мелькнула чья-то невысокая тень.

- Смотри, не подавись таким богатством, дяденька!

Бандит резко обернулся, а Тэлли вскинул вверх руку.

Золотая монетка, начавшая падать из сундука, застыла в воздухе. Случайно задетая позолоченная шпага повисла над полом, как подвешенная. Казимир замер в нелепой позе, широко открыв рот и сжав бесполезное оружие.

Тэлли устало привалился к стене. Он успел вовремя!

Анджей бросился к мальчику, подхватывая его и не давая упасть.

- Тэлли, дружище, спасибо тебе! Ты же всех нас спас!

- Не за что! - усмехнулся эльф, постепенно приходя в себя. - Вот говорил же я тебе, что прогулки по развалинам ничем хорошим не заканчиваются. Особенно в компании хорошеньких девиц! Прошу прощения, дорогая панна, но это так,

Злата с трудом перевела дыхание. Но смертельная бледность уже исчезла с ее лица, а глаза вновь заблестели живым любопытством.

- Это же просто сказка какая-то! Зловещее подземелье, кровожадные злодеи, отважный рыцарь…

Тут она бросила на Анджея весьма нежный взгляд.

- И юный волшебник, который нас всех спас!

Злата ласково провела рукой по растрепанным волосам эльфа.

- И клад, который достанется в награду герою! - Тэлли весело подмигнул другу. - Вместе с прекрасной принцессой, правда, Анджей? Все сказки заканчиваются счастливой свадьбой!

- Тэлли, что за дурацкие намеки! - старательно возмутился юноша. - К тому же, этот клад не мой, а наследство рода Чертовницких.

- Гы! А ты-то – кто?! Разве не понял еще? Твоя матушка, Беата Чертовницкая, была дочерью зловредного графа.

- А мой отец - простым пекарем, - вздохнул Анджей, - Извини, дружок, что разрушаю твои мечты, но я всего лишь бастард. Вряд ли я имею право на все эти богатства...

- Смотрите! – ахнула девушка. - Кажется, чудеса еще не закончились!

Забытая статуэтка вновь вспыхнула яркими лучами. Сноп лучей ударил в потолок, заставив потускнеть все сокровища пещеры. И из этого сияния вышла статная высокая женщина в сверкающем серебряном платье и золотой короне.

- Ты - истинный граф Чертовницкий! - прозвучал в тишине подземелья мелодичный и какой-то неземной голос. - А этот алчный человек пусть останется здесь навсегда!

Женщина взмахнула рукой. И снова вспыхнула молния. Огромная серебряная змея повернулась к застывшему Казимиру, с силой ударила его хвостом.

Сокровищницу озарила новая вспышка. Друзья зажмурились. А когда открыли глаза, на месте околдованного бандита стояла большая золотая статуя с золотым же револьвером в руке.

- Все! - Анджей помотал гудящей головой и подхватил под руку готовую упасть в обморок Злату. - Хватит с меня на сегодня чудес и волшебства! И таинственных кладов тоже хватит! Пора выбираться отсюда. Вернуться в привычный мир, зайти в кондитерскую пани Моники, спокойно съесть плюшку...

- И начать новое расследование! - весело подхватил неугомонный Тэлли.

Анджей только вздохнул и улыбнулся. А пришедшая в себя Злата рассмеялась и все-таки поцеловала юношу в щеку.

Когда друзья выбрались на поверхность, их глазам открылась потрясающая картина. Развалины были полны знакомого и незнакомого народа, среди которых наблюдались полицейские, увешанные оружием, толстый дядька в мундире, видимо, обер-полицмейстер, и сам бургомистр. А главное - библиотекарь пан Теофил, взволнованная пани Моника и Руженка. Она с радостным воплем бросилась навстречу Тэлли.

- Благодарите эту отважную девочку, - растроганно произнес глава города, когда из общих криков, вопросов и возгласов радости сложилась более-менее точная картина всего невероятного, что произошло за эту ночь.

- Именно она вместе с нашей уважаемой пани Моникой подняла на ноги весь город и даже меня выдернула из постели. Ах, молодой человек, то есть, пан Пекарский, то есть, ясновельможный пан Чертовницкий... Простите, не знаю, как вас теперь величать. Словом, я несказанно благодарен вам, что вы спасли мою дочь. Такое мужество и благородство в столь юном возрасте!

Покрасневший Анджей не знал - куда девать глаза от обилия похвал. А Злата смотрела на него с такой нежностью и восхищением! Положение спас Тэлли.

- Господин бургомистр, я считаю, что героям дня необходимо, как следует, отдохнуть. А о наградах и празднике в честь найденного клада - поговорим потом. Так что забирайте дочку – и везите ее домой. А мы тоже отправимся к себе.

- А с сокровищами – что делать? – спросил главный полицейский.

- Охранять! – строго отрезал Тэлли, прекрасно понимая, что к рукам жандармов непременно что-нибудь прилипнет.

- Не бойся! – шепнул ему Анджей. – Ничего не пропадет! Вон у них – живой пример перед глазами: мой драгоценный дядюшка.

- Не такой уж он и живой! – рассмеялась Руженка. – Зато позолоченный!

- Ну, я бы не стал проверять – ни того, ни другого, – подхватил эльф. – Давайте уже отсюда выбираться. И спать пора, и есть очень хочется…

Друзья вернулись под гостеприимную крышу пани Моники. Но ужинать так и не стали. Пока хозяйки кипятили чайник, мальчик заснул за столом. А его старший товарищ исчез с кухни еще раньше, сославшись на то, что ему надо умыться и переодеться. Руженка нашла его в саду, сидящим на скамейке возле бочки с водой. Видимо, юноше захотелось побыть одному.

И то сказать – известие о своем родстве с безумным графом как-то не очень обрадовало. Хотя, с другой стороны – он теперь не бедный учитель, а богатый наследник… А еще – спаситель дочери бургомистра. Так что некоторый шанс на счастливое завершение истории у него появился…

- Идите спать, пан детектив, – сказала девочка. – Светает уже. Утром наши покупательницы набегут – вопросами замучают. Если хотите, я вам ужин наверх отнесу. Только Тэлли не разбудите, пожалуйста.

- Спит?

- Ага. Даже чая не дождался. Мы с пани Моникой пытались оттащить его наверх. Тэлли все-таки поднялся туда сам, но с закрытыми глазами. Ох, а ведь он даже не поужинал – после таких-то испытаний!

- У него после применения магии всегда – упадок сил. Не волнуйся, утром будет, как новенький. И сметет все ваши плюшки.

- А что потом? – упавшим голосом спросила девочка. – Вернется к себе домой?

- Не знаю. Наверное. Но, полагаю, что не сразу. Не горюй! Тебя никто не бросит. Пани Моника говорила мне, что с радостью оставит «бедную сиротку» у себя. Ты ведь не откажешься у нее остаться? Да и господин бургомистр не забудет, что ты тоже спасала его дочь.

Разговор Анджея и Руженки прервался совершенно неожиданно. Ветки соседних кустов закачались, потом над ними появилась широкополая черная шляпа. К изумлению бывшего учителя и девочки, во двор семенящей походкой вошел Шниперсон-старший. В руках – посох, за спиной холщовый мешок, из кармана выглядывает потрепанная Каббала – словом было видно, что человек собрался в дальнюю дорогу.

- Наум Абрамович? – растерянно спросил юноша. - Что вы здесь делаете? И почему так странно выглядите?

- Молодой человек, таки ви один можете мне помочь! Сегодня утром, как раз после борща со сметаной, ко мне пришли красивые молодые люди в форме и вежливо сказали… Ой, можно я не буду повторять, шо они сказали – тут ребенок. Словом, меня оповестили, шо меня ждет жуткий допрос по делу о Козловском со всеми пристрастиями. По моим пейсам, в любом случае, Сибирь плачет, но чистосердечное признание скостит лет десять, так шо к семидесяти я буду на свободе. Сара сказала: «Наум, сдавайся немедля! В семьдесят пять я еще не буду сморщенной старухой. Возьми теплые носки и отправляйся, а не то впаяют два срока». Она пожарила мне куру в дорогу…

- Господин Шниперсон, - прервал трагический рассказ гробовщика учитель, - Вы пришли ко мне пожаловаться, что вас обвинили в преступлении, которое вы не совершали?

- Таки да, молодой человек! Только ви можете спасти бедного сына израильского народа.

- Мне все ясно! Идемте вместе к пану обер-полицмейстеру. Кажется, Злата была права, когда говорила о его несравненном уме и сообразительности. Дело-то уже часа три, как закрыто. Так что кому-то срочно придется проснуться!

- Молодой человек, ви мой спаситель! После непродолжительного разговора Анджея с начальником полиции Шниперсон усердно пугал радостными воплями притихший ночной городок. - Таки шо ви можете сказать за наше сотрудничество? Будем решать вопрос оплаты сегодня, я угадал?

- Нет.

- Шо за странное слово «нет»? Я категорически не уловил его значения. Ви можете использовать меня, как «секретного сотрудника», фискала, шпиона, соглядатая, тайного агента, разведчика… Да! Я таки согласен быть вашим заместителем. За двойной оклад, разумеется!

С огромным трудом Анджей убедил гробовщика, что помощники, а тем более заместители в сыскном деле ему отнюдь не требуются. Шниперсон, наконец-то ушел, но при этом, подмигнув, заметил, что его будет легко найти.

С тихим вздохом облегчения Анджей распахнул калитку дома пани Моники. Над крышами домов уже занимался рассвет. А на лавочке возле бочки сидел… Тэлли. Вполне бодрый и здоровый, только немного грустный.

- Здравствуй, ранняя пташка, - усмехнулся юноша. - А я думал, что после вчерашнего ты сутки без просыпу дрыхнуть будешь.

Мальчик улыбнулся, но как-то невесело.

- Так разбудили же. Смотри!

И Анджей увидел, как над покрытой росой травой начинают медленно закручиваться молочно-белые спирали, невесть откуда взявшиеся в это солнечное утро тумана. Туман подобрался к эльфу поближе, доверчиво прижался к его ногам, как большой, добрый зверь.

- Это – за мной, - ответил мальчик на немой вопрос друга.

- Уходишь? – в голосе юноши прозвучала неприкрытая печаль.

- Ага! – Тэлли вздохнул и погладил ластящийся к нему туман. – Друзья беспокоятся. Они же не знают, что наше приключение закончилось хорошо. Слышишь? Это меня из Грядущего зовут.

Над спящим в этот ранний час Залуйском летел плавный и нежный звон, похожий на зовущий издалека, родной и любимый голос.

- Мама тоже, наверно, волнуется.

Мальчик спрыгнул с лавочки.

- Давай не будем долго прощаться. От этого еще грустнее делается. И вот еще что! Передай от меня привет Руженке. Скажи ей, что в общем…

Тэлли на мгновение замялся.

- Она – отличная девчонка! И смелая подруга! Я очень рад, что с ней познакомился.

- Передам непременно, – Анджей пожал мальчику руку, а потом по-братски обнял его за плечи. - А я хочу сказать, что лучшего помощника в сыскном деле у меня уже не будет.

Юноша пытался произнести эту фразу шутливым тоном, но на последнем слове голос его дрогнул.

- Да ты не грусти, Анджей! Я постараюсь сюда вернуться. Честно-честно! Путь через Грани мне Симон откроет, а дорогу в ваше пространство опять дружище-туман покажет. И будет много новых приключений.

- Ты, правда, так думаешь, дружок?

- Конечно! Эльфы умеют немного предвидеть будущее. Ты женишься на Злате. Благодаря своим сокровищам, сделаешь много хорошего для этого города. А самое главное - откроешь собственное детективное агентство. А тут уже и я вернусь! Так что - отбрось все печали и смело смотри в будущее! Мир, знаешь ли, чудесная штука! А секрет его чудесности - в нас самих!

И с этими словами мальчик сделал шаг к туманной стене, которая уже клубилась перед ним, излучая призрачное мерцание.

- Тэлли! - Руженка выбежала из дома. - Что же ты со мной не попрощался!

- Я вернусь, подружка! - глухо донеслось из неведомой дали. - Ты только, как в сказке говорится, жди и надейся!

И волшебный туман исчез вместе с юным эльфом. Девочка вытерла набежавшие слезы и вопросительно посмотрела на Анджея.

- Раз Тэлли обещал, значит, вернется! - уверенно сказал юноша. - Он не забудет своих друзей! К тому же наш эльф очень любит приключения. А, как заметил один великий сыщик, все таинственные и опасные происшествия случаются именно в маленьких провинциальных городках. Таких, как наш. Вот на днях пани Моника говорила, будто соседка жаловалась, что у нее с крыши флюгер в виде петуха украли. К чему бы это? Не пора ли начать новое расследование?

Эпилог. Еще не пройден тот подъем, еще друг друга мы найдем

Верстовой столб с надписью "Залуйск" и стрелочкой, указывающей путь к нему, выкрашен яркой краской и даже позолочен. Шутка ли! Любимое место путешественников, в том числе и иностранцев, посещающих эту страну.

Восторженные гости первым делом стремятся увидеть знаменитые развалины замка Чертовницких. А многие, чего греха таить, даже пытаются покопаться в древних руинах. Вдруг там что-то еще осталось от таинственного клада?

Другая достопримечательность Залуйска - частное детективное агентство "Пекарский и Т". Кто такой этот таинственный "Т", молодой сыщик - по совместительству зять бургомистра и отец двух очаровательных малышей - не объясняет, предпочитая загадочно улыбаться. К талантливому и отважному юноше обращаются не только жители родного городка, но и столичные вельможи. И все преступления раскрываются, как по мановению волшебной палочки!

Ну, а третья достопримечательность славного Залуйска - это, конечно же, ресторанчик пани Моники, носящий выразительное название "На графских развалинах". Почтеннейшая пани открыла его на опушке леса специально для туристов. А вести хозяйство ей помогает юная, но уже весьма искушенная в кулинарных делах помощница по имени Руженка. И если благодарные клиенты просят позвать того удивительного повара, который готовил все эти вкуснейшие блюда, то бывают очень удивлены, когда к ним выходит милая девочка-подросток. Но секрет своей кухни она хранит надежно.

А осенними вечерами, когда приток гостей спадает, Анджей, пани Моника, Злата и Руженка любят собираться вместе и вспоминать удивительные события, которые случились в их городке всего-то полтора года назад. И девочка, хитренько улыбаясь, перелистывает у камина огромных размеров кулинарную книгу, попавшую к ней совершенно загадочным способом. Просто однажды, когда она только училась готовить, в окно кухни вполз странный, мерцающий жемчужным сиянием туман. А из тумана вылетела и опустилась прямо в руки Руженки та самая книга с кучей поваренных рецептов.

Но никому, даже Анджею, девочка не признается, что закладкой в той книге был портрет темноволосого остроухого мальчишки на странной блестящей бумаге. Руженка спрятала его в подаренной пани Моникой шкатулке. А когда она украдкой разглядывает изображение друга, ей кажется, что Тэлли машет с картинки рукой и весело подмигивает. И Руженка твердо верит - их встреча обязательно состоится. Ведь дорога сквозь параллельные миры всегда открыта любящим и верным сердцам.

Миры запараллелены и никогда не встретятся, Хотя Земля, как водится, все вертится и вертится! Но если с осторожностью шагнуть за эту линию, То, кажется, что - сможется, что мы соединим её:

Пространство всех возможностей с Долиной вероятности, Где все удачно сложится, как зимний грог и пряности. Найдется, что потеряно, и вспомнится забытое. Я знаю! Я - уверена! Сегодня - дверь открыта!