Можно ли перезимовать с медведем в берлоге?

Глава 1

Случилось это в стародавние времена: когда зимы были снежные да вьюжные, морозы – лютые да трескучие, а зверья в лесах и борах водилось видимо-невидимо.

Жил в одном лесу заяц по имени Лукьян, а по прозвищу Сероухий. И случилась с зайцем горе-беда: в конце осени, аккурат перед первым снегом, развалилась у Лукьяна избушка. На носу морозы. Призадумался зайчишка крепко – как быть, да куда податься, чтоб зиму пережить.

Сунулся он было к соседу Ежу. А у Ежа норка маленькая, тесная, сам хозяин весьма колюч, весь исколешься да исчешешься, коли рядом жить придется. Что ж делать? Или самому иголки отращивать, или Ежа под бобрик брить.

Побежал Лукьян к соседкам белкам. Всем у них домики хороши: круглы, теплы, да припасами набиты, орехов да грибов хлопотуньи много за лето насобирали. Одна беда – высоконько на елки да дубы белки забрались, зайцу никак не допрыгнуть.

Поскакал зайка к речке, что за лесом, к труженикам бобрам: авось не откажут в зимовке? Бобры-то согласны, и хатки у них крепки да просторны… Не смог Лукьян к радушным хозяевам в хатку забраться – лапки замочил да шкурку, пока по берегу скакал, а вплавь и подавно до домиков не добраться.

Приуныл Лукьян, да и пошел с горя к Лисе проситься на зимовку – соседи ведь, авось не откажет рыжая, авось не станет на бедолагу облизываться. А у Лисы избушка хоть и справная, да вот напасть – гостей полон дом! Сестрицы да братцы аж на целый месяц в гости с дальнего оврага приехали. И рада бы Лиса зайца впустить, да некуда!

Побрел зайчишка к Волку Серому. Стоит на крыльце волчьей избы, мнется, сомневается. А тут - Сорока Белобокая, трещотка знатная, на ветку рябиновую присела, да как заголосит:

- Да ты что, Лукьян, ума лишился?! К волку зимовать проситься удумал? Зиму-то долгую ждем, глянь-ко на рябинушку – ягодами красными усыпана, знать холодна и длинна зимушка-зима будет. Волка, конечно, ноги кормят, да станет ли наш серый по лесу шастать, коли у него под боком – цельный ужин? Бери да ешь, клыками режь!

- Что же мне делать? – запричитал зайчишка. – Куда ни кинусь, к кому ни сунусь – не ко двору я! Где ж мне зимовать? Али от морозов погибать? Подскажи, Сорока Белобокая, как быть?

- А ты пойди к Степану Михалычу, - советует Сорока, - к старому леса хозяину. Он уж, почитай, годков пять как на покой ушел, один живет, дети-внуки по соседним борам разбежались, редко старого медведя навещают. Авось не откажет тебе Степан, пустит перезимовать.

- А можно ль с медведем-то в берлоге перезимовать? – удивился заяц. – А как разбужу его случайно – осерчает старый, заревет, да и заломает, не ровен час!

- Ну, смотри сам, Лукьян, - качает головой Сорока, - своим умом живи, добрых советов слушай, да сам не плошай. За спрос, чай, денег-то не берут! Сбегай да спроси у старого хозяина, а уж коли и он откажет – тогда и думать будешь.

Обрадовался Лукьян, поклонился Сороке Белобокой до земли и со всех ног бросился на окраину леса, где под корнями древнего дуба-великана притулилась берлога старого медведя Степана Михалыча.

Стар стал медведь, одряхлел, почти все зубы растерял, да шкура поседела. На левое ухо тугой, на правый глаз слепой. Битый час объяснял зайчишка, чего ему от медведя надобно! Уж совсем было отчаялся докричаться, а медведь тут возьми, да и согласись! Но с условием: его, старого, всю зиму не будить; в берлоге печь топить; полы мыть да пауков наглых гонять. А еще попросил Степан Михалыч зайца, чтобы тот к весне в кладовку хоть немного припасов натаскал. Где чего найдет, то пусть и тащит. По весне-то голоден медведь проснется.

Ударили они лапами – договорились, значит.

Медведь на полати завалился, да и захрапел. А заяц Лукьян зиму встретил, тулупчик серый на белую шубку сменил и за хозяйство принялся. Полы метет, пауков метлой шугает, хворост таскает, печь топит.

Где коры погрызет, где ягодку мерзлую сорвет – и все, что съестного найдет, как и обещано было, в кладовую медвежью тащит.

Так и зима прошла. Проснулся Степан Михалыч, перекусил добытыми за зиму припасами, да и предложил зайцу:

- Оставайся у меня, Лукьян, жить. Летом да осенью бегай смело по лесу, под моей ты теперь защитой. А как в спячку зимнюю уйду – живи себе в берлоге, печь топи да пол мети. И тебе хорошо, и мне ладно.

Так и повелось с тех пор: живет заяц Лукьян у старого медведя Степана в берлоге. А всем, кто спрашивает: «А можно ль перезимовать с медведем в берлоге?», отвечает:

- Отчего ж нельзя? Лес не без добрых зверей.