Морское Чаепитие

Глава 1

Вера спрятала руки в карманы и быстро шла по скользкому тротуару, кое-где присыпанному солью. У дворников соль почему-то всегда заканчивалась в самых неожиданных местах, и подтаявшие участки намёрзшего на тротуар льда то тут, то там сменялись длинными и раскатанными до зеркала ледяными катками. Привыкшие уже ко всему пешеходы давно натоптали тропинки в сугробах вдоль «расчищенной» дорожки, но Вере эти тропинки были совсем не интересны. Ей нравилось скользить по льду, представляя, что она катается на коньках.

Мороз пощипывал за нос, а каждый порыв холодного ветра каким-то образом умудрялся забраться под пуховик и вольно там прогуливаться, пока Вера то ли не замерзнет окончательно, то ли не нагреет заскочивший без спросу воздух. Угораздило же её забыть пояс от пуховика дома! Сейчас было бы тепло…

Вера позвонила в дверь, но никто долго не открывал.

«Наверное, мамы нет дома», — подумала она и начала искать ключи от квартиры в специальном потайном кармашке своего школьного рюкзака.

Ключи быстро нашлись, и Вера оказалась в прихожей, посреди непривычного для их дома беспорядка.

«На маму непохоже…»

Рядом с антресолью стояла высокая стремянка, а дверцы антресоли были открыты нараспашку. На полу прихожей были сложены какие-то ведерки с краской, видавшие виды пластиковые бутылки с непонятного цвета жидкостью внутри, кульки с тряпками и другими кульками, небольшие картонные коробки, пустые стеклянные банки и еще много чего, что обычно прячут на антресолях, авось когда-нибудь пригодится.

Вера разделась. Мама всё ещё не появилась. Стремянка манила подняться к заветной дверце под потолком, где наверняка ещё полно всяких секретов и секретиков.

Изнутри антресоль оказалась ещё более вместительной, чем снаружи, и всё ещё наполовину была заставлена всякой всячиной. А больше всего Веру заинтересовала небольшая деревянная коробочка, перевязанная крест-накрест пожелтевшей от времени верёвкой. Вера нырнула с головой в антресоль, потянулась, достала заветную коробочку и, крепко прижимая её к груди, медленно спустилась со стремянки.

Когда все веревки были развязаны и деревянная крышка коробочки отъехала в сторону, среди ваты и лоскутков ткани обнаружилась фарфоровая чашка. Очень красивая! С нарисованным песком, ракушками, крабиками, морским прибоем и солнечной дорожкой на нем! Даже ободок чашки был золотистый в цвет солнца. А ещё в коробке обнаружились и блюдце в цвет чашки, и почерневшая от времени серебряная чайная ложка с гравировкой в виде парусного корабля, и даже небольшой серебряный кулончик с фиолетовым шестигранным камешком на плетёном кожаном шнурке.

Вера схватила свои находки и побежала на кухню включать чайник.

Чай был готов и пускал клубы тумана над морским берегом, а чёрные чаинки плавно опускались на морское дно. Серебряная ложка была начищена до блеска зубной пастой и светилась в свете лампы подобно луне. А кулончик болтался на Вериной шее.

Сама не зная почему, Вера решила сразу припрятать кулончик под свитер — ближе к телу. Ей казалось, что там ему будет как бы теплее. Хотя обычно она любила красоваться украшениями. Да и мама всегда разрешала ей примерять свои, когда они вместе наряжались к очередному походу в гости. Прятать его от мамы Вера совсем не собиралась.

Вера знала, что мешать чай серебряной ложкой — глупо, ведь она быстро нагреется, и попросту дула на чай, чтобы тот быстрее остыл, а ложку вертела в руках.

На обратной стороне парусника она рассмотрела какие-то полустертые завитушки. Вера долго к ним приглядывалась, и наконец решила, что это были инициалы «ВМ».

За этим занятием её и застала мама.

— Стой! — в ужасе крикнула мама, будто Вера не чай собиралась пить, а хотела погладить ядовитую змею.

Не успела Вера понять, что происходит, как мама подбежала к столу, схватила чашку, выплеснула её содержимое в раковину, обернулась к Вере и продолжила кричать:

— Никогда! Слышишь, никогда! Не бери эту чашку! Любую другую, но не эту. Нельзя — и точка!

Вера кивнула и опустила голову, скрывая наворачивающиеся на глаза слёзы. Обычно таким голосом мама Веру только ругала, а сейчас за что?

«Откуда мне было знать, что её нельзя брать? — обиженно думала Вера. — На ней же не написано! И зачем кричать? Я же не маленькая уже — всё понимаю, когда нельзя.»

Вера выскочила из-за стола и убежала в свою комнату. Через какое-то время в дверь тихо постучала мама:

— Можно зайти?

— Можно, — пробурчала Вера, не поворачиваясь к двери и делая вид, что рассматривает что-то в окне.

Мама зашла и обняла Веру за плечи:

— Извини, доченька. Я не хотела на тебя кричать. Просто сильно испугалась. Это очень важная чашка, её нельзя никому брать, даже папе.

Вера кивнула, и продолжила смотреть в окно. Мама сидела рядом гладила её по голове и прижимала к груди.

— Ну что, мир? — заискивающе спросила мама и протянула мизинчик.

— Мир, — вздохнула Вера и закончила мизинчикопожатие.

— Тогда идём суп кушать. Ты же ещё не обедала?

Глава 2

Прошла неделя, обида на маму давно забылась, а чашка всё не давала покоя. Каждый раз, проходя под антресолью в прихожей, Вера непроизвольно на неё косилась, пытаясь понять в каком углу мама обратно припрятала чашку. И вроде обещание дала, а руки всё чешутся ещё раз её подержать.

«Ну, я же бережно. Не разобью! И даже пить из неё не буду», — всё убеждало Верино любопытство Верину совесть, и совесть сдалась.

Однажды, после школы, когда мама ушла в магазин, Вера притащила в коридор стул из гостиной, водрузила на него табуретку из кухни и полезла открывать антресоль. Стремянку она бы в жизни не донесла — сильно тяжёлая, да и мама догадается.

Антресоль оказалась не заперта. Половина хлама из неё исчезла, и теперь всякие баночки-бутылочки стояли все в один слой. Деревянной коробочки нигде не было видно.

Вера нырнула в антресоль поверх банок и порылась на ощупь по дальним углам. Нашлась! Коробочка нашлась! Вера её аккуратно достала, вынула из кулька, а сам кулёк запихала обратно на то же самое место. И замела все остальные следы…

Мама могла скоро вернуться, и Вера решила пока припрятать коробочку в самом нижнем ящике своего письменного стола, под стопкой исписанных тетрадей — туда никто никогда не заглядывает. И даже если маме вдруг понадобится карандаш или линейка, пока Веры нет дома, она коробочку точно не найдет.

Вера мысленно похвалила себя за свою хитрость и изобретательность и устроилась на диванчике в гостиной дожидаться маму как ни в чём не бывало.

Дни тянулись мучительно долго, а маме, как назло, никуда не надо было надолго уходить. Может, она куда-то и уходила до обеда? Но когда Вера возвращалась со школы, мама уже всегда была дома.

Каждый вечер, как только мама укрывала Веру одеялом, говорила «спокойной ночи» и закрывала за собой дверь, Вера тихонько вылезала из кровати, бесшумно открывала нижний ящик стола, запускала руку под стопку тетрадей и поглаживала уголок деревянной коробочки.

«Ура! Сегодня суббота! И мама пойдет к соседке на утреннее чаепитие!» — Вера проснулась с радостной мыслью и глянула на часы. Мама уже должна была уйти.

Вера прямо в пижаме пошла бродить по квартире — мамы нет, а значит у неё есть около часа. Вера бросилась в свою комнату, достала чашку, блюдце и ложку и побежала с ними на кухню. На этот раз она решила не заваривать никакого чая, а просто поиграть в чаепитие понарошку.

Она налила в чашку воды из-под крана, поставила её на блюдце и рядом положила ложечку. Какой же чай без сахара? Вера зачерпнула ложечкой «воздушного» сахара и «высыпала» его в чашку, не дотрагиваясь до воды. Она уж было собиралась размешать «сахар» в чашке, как заметила небольшие волны на поверхности. Вера удивлённо замерла и уставилась на волны. Они шли от одного края чашки к другому, не круги на воде от того, что заденешь ногой ножку стола, а именно волны! Маленькие, с белыми барашками!

Вера положила ложку на стол и нагнулась над чашкой… Волны уже стали зелёно-синими и накатывали на жёлтый песок. На песке лежали маленькие рогатые и волнистые ракушки, кое-где росла зелёная трава, а недалеко от берега скакала по волнам маленькая парусная яхта…

Поворот ключа в замке в абсолютной тишине квартиры окатил Веру будто холодным душем и выдернул её из видения — она в ужасе подумала, что мама раньше времени вернулась домой!

Вера схватила чашку и быстро выплеснула из неё воду. У неё есть ещё три оборота замка: один верхний и два нижних!

Прижимая к себе свои сокровища, Вера бросилась в свою комнату и быстро их засунула под подушку и прикрыла углом одеяла (хорошо, что хоть коробку она сразу убрала!), а сама села на кровати, сонно потирая глаза.

Её сердце билось быстро-быстро в груди, и Вера всё переживала, как бы мама этого не услышала.

Мама заглянула в комнату:

— Доброе утро, доченька, — улыбнулась она. — Кушать хочешь?

— Привет, — ответила Вера зевая. — Не, пока не хочу.

Мама скрылась за дверью, а Вера быстро застелила кровать прямо с чашкой под подушкой — до вечера её никто здесь не найдет, а потом она что-нибудь придумает.

Глава 3

Сегодня у мамы деловая встреча в городе! А что это значит? Её не будет дома до самого вечера, ведь только дорога до центра занимает целый час в одну сторону, и у Веры будет целых три часа для её тайны!

Вера так долго ждала этого дня. Каждый раз перед сном, как только она закрывала глаза, перед глазами начинало плескаться море, переливался на солнце жёлтый песок и в лицо дул прохладный утренний ветерок…

На этот раз Вера подготовилась лучше: перевела будильник на два часа вперёд, чтобы не прозевать мамин приход, а сама принарядилась в летние шорты, футболку, панамку и кеды, чтобы по настоящему почувствовать себя на море! Но в зимней квартире было зябко, и она надела сверху спортивную кофту на змейке.

Решила Вера надеть и кулончик. Маме она его так и не отдала. Она хотела! Но когда в вспомнила о нём, было уже поздно — они с мамой давно помирились, и начинать новую ссору совсем не хотелось… Вдруг мама не поверит, что Вера о нём просто забыла, и решит, что она его специально припрятала? Вот Вера и подумала, что просто положит кулончик обратно в чашку, когда с ней наиграется и вернет на место.

Вера налила в чашку воду, поставила её на блюдце, положила ложечку рядом, а сама встала на колени на стул и нависла над столом.

По воде пробежала волна, за ней ещё одна и ещё… Но сегодня волны были высокие и серые — на море был шторм. А посреди этого шторма, по волнам, словно щепку, бросало маленькую парусную яхту со спущенными парусами. Волны захлестывали яхту, прокатывались по ней и ныряли обратно в море с другого борта.

Вере стало страшно за яхту. Она всё боялась, что следующая волна может накрыть её по самую мачту, и та уже никогда больше не всплывет на поверхность. И тут Веру осенило! Она схватила ложку и засунула её в воду, в попытке выудить яхту из чашки. В тот же миг Веру окатила волна с головы до ног и увлекла за собой по мокрой скользкой палубе.

Барахтаясь как рыба на суше, Вера отчаянно махала руками в надежде за что-то зацепиться. Её ноги коснулись низкого борта яхты, заползавшего на очередную волну, и вот-вот уже были готовы соскользнуть, как чья-то сильная рука схватила её за рукав кофты (хорошо, что она её дома застегнула!) и удержала от падения за борт.

— Слева! Стропа! — услышала Вера звонкий женский голос чуть ли не у себя над ухом.

Вера перевернулась на живот и увидела то, за что нужно было ухватиться.

— Быстрее! — крикнула женщина. — Сейчас опять накроет!

Вера дотянулась до стропы, схватилась за неё мёртвой хваткой обеими руками и подтянула под себя колени.

Яхту захлестнула очередная волна, но на этот раз Вера удержалась, хоть и наглоталась солёной воды.

— Как зовут? — спросила женщина, когда Вера закончила кашлять.

— Вера.

— А я — Юлия Макаровна, можно просто тётя Юля.

Вера всё ещё крепко держалась за стропу, боясь поднять голову, а тем временем тетя Юля продолжала:

— Вот что, Вера. Все вопросы потом, а сейчас для тебя есть очень важное задание. Когда я скажу, ты, придерживаясь за борт одной рукой, идёшь к каюте, быстро в неё ныряешь, закрываешь за собой дверь и ищешь спасательный жилет под правой скамейкой. Посмотри на меня!

Вера подняла голову. Тетя Юля бросила на неё быстрый взгляд и обратно уставилась в морскую даль.

— Запомни как на мне надет жилет. Застежки спереди! Ты его наденешь так же и будешь ждать моей команды за дверью. Без команды не выходи на палубу. Ясно?

Вера кивнула, но поняла, что тетя Юля вряд ли это заметила и громко добавила:

— Ясно!

— Держись! Повернись боком к волне! И как только она спадёт, бегом в каюту!

Вера зажмурилась и задержала дыхание. Её опять окатило с головы до ног холодной водой, а следом пришла и команда:

— Марш!

Вера вскочила на ноги. Придерживаясь рукой за борт и пригибаясь, она быстро пошла к каюте. Благо яхта была маленькая, и до каюты Вера добралась всего за несколько шагов и несколько ступенек.

За дверью царил полумрак. Но света из маленьких круглых окошек было достаточно, чтобы разглядеть, что в каюте ничего не было кроме трёх лежанок вдоль стен. Яхту опять качнуло, но Вера чудом удержала равновесие и быстро бросилась искать жилет.

Первое «можно» тёти Юли Вера пропустила, всё ещё пытаясь застегнуть непослушный жилет. На второе — было страшно выходить из сухой и безопасной каюты в объятья холодного и враждебного моря, но Веру начинало подташнивать от качки, и на третье разрешение она всё-таки вышла, быстро добежала назад и присела на палубу.

— Ноги — под стропу, — скомандовала тётя Юля, лишь на мгновение отвлекаясь от управления яхтой, чтобы глянуть, правильно ли Вера надела жилет. — Руками держись за ванты.

Вера ухватилась за металлический трос, на который указала тётя Юля, засунула обе ноги под стропу, прикрученную посреди палубы яхты, уселась на скамейку вдоль борта и даже почувствовала себя немного в безопасности. Тошнота отступила. В жилете стало намного теплее. Теперь она знала, что к волне надо поворачиваться боком, чтобы глотать поменьше воды, и пристально всматривалась в море, чтобы не пропустить следующую волну.

Никакие другие мысли Веру и не посещали. Никто же во сне не вспоминает, какого цвета была наволочка на подушке, на который он заснул? Да и вопрос «сон это или явь» нас обычно тоже не посещает…

— Ми-и-иша-а-а! — услышала Вера отчаянный крик.

— Ми-и-иша-а-а, отзови-и-ись, — раз за разом кричала тётя Юля, хмурясь и вглядываясь в серое море.

Вера решила, что Мишу, наверное, смыло за борт и стала тоже усиленно вглядываться в каждую волну и ложбинки за ними, но так никого и не увидела…

Прошло полчаса, а может час, а может и два… У Веры уже стучали зубы от холода, и всё тело дрожало мелкой дрожью. Тетя Юля всё звала и звала Мишу, а он всё не находился. Ветер начал утихать, волны становились мельче, и небо разразилось тёплым дождём.

Тётя Юля начала поднимать парус. Медленно и неохотно, но твёрдо и уверенно. Будто в ней боролись два человека: один говорил, что пора уже уходить, а другой всё не хотел расставаться с последней надеждой.

— Мне понадобится твоя помощь, — глухо сказала тётя Юля, когда парус был поднят наполовину. — Когда я буду говорить «Поворот!», ты пригибаешься, чтобы не получить по голове гиком, — тётя Юля указала на горизонтальную палку, отходящую от мачты, — Достаёшь ноги из-под стропы, переходишь на другой борт и опять засовываешь ноги под стропу. Держись только за ванты. Сможешь?

— Смогу, — ответила Вера, всё ещё продолжая дрожать.

— Мы уже идём к берегу. Тут недалеко. Потерпи немного. Там мы тебя обязательно отогреем.

Глава 4

Вера сидела в уютной светлой гостиной в мягком обволакивающем кресле, по самый нос завернувшись в одеяло и с полотенцем на голове. Из всего этого объёмного белого клубка торчали только руки с дымящейся чашкой чая. На журнальном столике перед ней лежала ложка. Та самая маленькая ложка с парусником на ручке, которой она когда-то пыталась выудить кораблик из чашки.

С тех пор прошло всего несколько часов, а Вере казалось, что это было когда-то давным-давно и, быть может, даже не с ней? Но ложка была, и нашла она её у себя в кармане шорт, совершенно не представляя, когда она могла успеть её туда сунуть посреди шторма.

На диване напротив сидела грустная и задумчивая тетя Юля, обнимая и прижимая к себе двух таких же грустных девочек лет семи. Девочки зарылись опухшими от слёз личиками в её подмышки и лишь изредка выглядывали оттуда и бросали недоверчивые взгляды на Веру.

Вере было тепло и хорошо. Немного удивительно, но совсем не страшно. Она и сама не могла понять, почему ей не страшно в чужом доме с чужими людьми, да ещё и непонятно где. Но эта мысль всего лишь добавляла ещё одну «монетку» в её «копилку» удивления, не более того.

Попивая горячий чай с ароматом и вкусом малины, Вера переводила взгляд с ложки на тётю Юлю и обратно. Иногда ей казалось, что тётя Юля тоже внимательно смотрит на ложку, и в эти мгновения по тётиному лицу пробегает лёгкая улыбка, но тут же исчезает под грузом невыносимого горя.

Вера допила чай и опустила руки к коленям. Тётя Юля встрепенулась и внимательно посмотрела на неё.

— Ну что, девчонки, идёмте-ка все спать. А завтра поговорим, на свежую голову.

— Мама! Мама! — завопили в один голос сестрички, — Мы хотим сегодня спать с тобой.

— Хорошо. Но тогда я постелю Вере в вашей комнате. Согласны?

Девочки нахмурились и опять недоверчиво посмотрели на Веру:

— Пусть только она не трогает мои игрушки! — сказала одна.

— И мои книжки! — быстро ответила другая.

— Не буду, — зевая ответила Вера.

На том и порешили. Вскоре Вера уже лежала в тёплой кровати, на мягкой подушке и тихо посапывала во сне под большим пуховым одеялом.

Глава 5

Вера открыла глаза и увидела незнакомый голубой ковёр на полу комнаты. Она перевернулась на спину и уставилась вверх на непонятную деревянную панель вместо белого потолка, и… тут она всё вспомнила! И про чашку, и про шторм, и про тётю Юлю, и про маму, которой ей очень не хватало вчера весь вечер, и про папу, который скоро вернётся из командировки, а Веры нет дома… Она лежала и думала, что теперь и не понятно, увидит ли она когда-нибудь их ещё раз…

Слезы потекли по щекам и закапали на подушку. Вера свернулась калачиком и хотела накрыться одеялом с головой, но услышала приглушенные голоса и звон тарелок, доносившиеся из-за двери, и с ужасом поняла, что рано или поздно ей придётся выйти за дверь и как-то объяснить своё появление на яхте. А кто поверит в то, что она свалилась с неба из чашки?!

Вера вытерла слёзы об подушку. Она всё лежала и пыталась придумать правдоподобную историю, но ничего не придумывалось, а в животе заурчало и очень захотелось пить. Пришлось вставать.

«Надеюсь, они меня не выгонят из дома, если я расскажу правду, — всё переживала Вера, застилая кровать. — Ведь идти-то мне больше некуда…»

Странная деревянная панель оказалась дном верхней кровати, и Вера даже немного улыбнулась, вспоминая, что всегда хотела поспать на настоящей двухэтажной кровати.

На стуле, возле одного из письменных столов, Вера нашла свои сухие вещи, а на столе — ложку. Она быстро переоделась, сунула ложку в карман кофты и застегнула его на змейку. Ведь это была её единственная память о доме — не хотелось случайно потерять!

Вера подошла к приоткрытому окну — из-за него незнакомо пахло и веяло утренней прохладой. Под самым окном росла жёлтая трава, а за ней начинался широкий песчаный пляж и… море! Бескрайнее море!

Вера никогда раньше не была на море (не считая вчерашнего случая), но читала, что на море должно пахнуть солью и водорослями.

«Вот оно, значит, как пахнет море! — удивлённо думала Вера, засунув нос в щёлку приоткрытого окна и вдыхая морской воздух. — Совсем не так, как соль на кухне…»

В дверь постучали. Вера вздрогнула и, повесив голову, пошла открывать.

За дверью оказалась улыбающаяся тётя Юля.

— Привет, — сказала она. — О! Уже и проснулась, и оделась! Молодец! Завтрак готов, идём.

— Здравствуйте, — тихо сказала Вера и пошла за ней.

Они пришли на просторную кухню. У широкого окна стоял круглый стол с большим блюдом сырников посередине, вазочками варенья и сметаны, чайничком с чаем, тарелками, чашками… Вокруг стола стояло пять стульев, и на двух из них уже сидели девочки в одинаковых зелёных сарафанчиках и нетерпеливо поглядывали на приближающуюся маму. Вот как можно терпеть, когда перед тобой стоит столько варенья? Правильно — это невыносимо!

Вера быстро забралась на высокий стул и разделила их нетерпеливое ожидание, пока тётя Юля наливала всем чай.

— Налетай! — скомандовала тётя Юля, и по тарелкам быстро застучали ложки и вилки.

Тётя Юля и девочки ели молча и увлечённо. Никто ни у кого ничего не спрашивал, и Вера успокоилась тоже.

Когда сырники закончились, все пиалки с вареньем и сметаной были пусты, а чая в Вериной чашке осталось совсем чуть-чуть, тётя Юля заговорила первой:

— Мы же совсем забыли вчера перезнакомиться! Это Ника, — указала она на девочку с двумя короткими русыми хвостиками, а это — Нина, — ею оказалась девочка с длинной косичкой.

— Я — Вера, — ещё раз представилась Вера и напряглась в ожидании следующих вопросов.

Но никаких вопросов не последовало, а тетя Юля лишь предложила дочкам взять Веру с собой погулять на пляже у дома.

— Ты плавать хоть умеешь? — спохватилась тётя Юля, когда все трое уже стояли в дверях.

— Умею, — ответила Вера и потом смущённо добавила, — Но только в бассейне.

— Замечательно! Тогда не пропадёшь! В солёной воде плавать намного легче. Но без взрослых в воду всё равно не лезь! С морем шутки плохи. Обещаешь?

— Обещаю.

— И вот ещё, держи, — тётя Юля протянула Вере небольшой листок из блокнота, сложенный вдвое. — Здесь адрес и телефон, если вдруг потеряешься.

— Спасибо.

Вера положила листок в карман к ложке и недоуменно вышла за дверь.

«Меня никто ни о чём не спросил!» — всё удивлялась она, шагая за девочками по узкой каменной дорожке вдоль дома.

Вскоре дорожка закончилась, Ника и Нина поснимали сандалии и побежали босиком по песку. Вера последовала их примеру и оставила рядом свои кеды с носочками.

Песок оказался мягким, сухим и немного прохладным. С непривычки бежать по нему у Веры быстро не получалось, и вскоре она отстала от девочек.

Ника и Нина уже во всю рыли канавки в песке и строили башни из мокрого текучего песка, а Вера всё стояла на границе сухого и мокрого песка, не решаясь сделать шаг вперёд.

Спокойное и лучистое зелёное море медленно накатывало на берег и медленно откатывалось обратно. Оно казалось таким ласковым, тёплым, убаюкивающим, и Вера всё не могла поверить, что это самое море вчера было серым и грозным и чуть её не утопило.

Вера оглянулась на девочек — они весело играли у самой кромки воды и ничего не боялись. Вера ещё немного потопталась на месте и шагнула на мокрый песок.

«Какой от твёрдый…» — удивилась она.

Ещё два шага, и её по щиколотки захлестнула волна. Мягкая, нежная… но жутко холодная!

Вера отбежала обратно и уселась на сухой песок недалеко от кромки прибоя. Идти играть с девочками не хотелось. О чём-то думать тоже. Она сидела и смотрела в морскую даль, а на душе становилось тихо и спокойно…

Глава 6

К полудню тётя Юля созвала всех домой. На столе уже стояли тарелки с дымящимся супом. Но всего три.

— Так, девочки. У меня для вас важное поручение, — начала тётя Юля, когда Вера, Ника и Нина уселись за стол.

Все трое посмотрели на неё.

— Я ухожу в море искать Мишу, — продолжила она, стоя у стола. — Буду к сумеркам. Пожалуйста, из дома не выходите и заприте за мной дверь. Ника, сегодня ты остаешься за старшую. Помогай гостье, если ей что-то понадобится.

— А я? — недовольно сжала кулачки Нина.

— Ты будешь за старшую завтра, договорились? — улыбнулась тётя Юля.

— Договорились! — успокоилась Нина.

— Дадим Вере почитать наши любимые сказки?

— Дадим! — хором ответили Ника и Нина.

— А альбомом с красками и карандашами поделимся?

— Поделимся!

Тетя Юля подмигнула Вере.

— Спасибо, доченьки! Вы самые лучшие! Всем пока-пока! Не скучайте до вечера.

Тетя Юля вышла из кухни, а Вера всё продолжала удивляться гостеприимству и беспечности её новых знакомых.

Глава 7

Тётя Юля вернулась домой уже затемно. Одна, без Миши. Глаза у неё были грустные-грустные, а голос охрипшим, но она всё пыталась искренне улыбаться и убеждать дочек, что завтра она обязательно найдет Мишу. Отужинали все молча и так же молча разбрелись по своим кроватям: девочки — к маме, Вера — в детскую.

Но в эту ночь Вера всё не могла заснуть. Она крутилась с бока на бок, накрывалась одеялом, раскрывалась… А в голове водили хороводы две единственные мысли: «Почему меня ни о чём не спрашивают?» и «Почему не звонят спасателям по поводу Миши?»

Часы над дверью мерно отстукивали час, полтора, два… Вера поняла, что она уже не может больше терпеть эту бессонную пытку и встала с кровати с мыслью сходить на кухню и попить воды. Может, поможет?

Вера тихо отворила дверь, на цыпочках прокралась в коридор и так же тихо спустилась по лестнице на первый этаж. На пороге кухни она замерла и затаила дыхание, не зная, что делать дальше — за столом, спиной к ней, сидела тётя Юля и что-то бормотала себе под нос. Вера уж было собралась вернуться обратно в комнату, как тетя Юля резко откинулась на спинку стула и начала зачёсывать руками назад свои короткие волосы. Её руки дрожали…

Теперь Вера отчётливо слышала, как тётя Юля повторяет раз за разом:

— Завтра третий день… завтра третий день… завтра третий день, всё пропало…

«Наверное, она говорит о Мише», — подумала Вера, и ей захотелось как-то помочь этой несчастной женщине.

Вера тихо подошла к тёте Юле сбоку, обняла её за талию (она сидела на высоком стуле) и прошептала: — Всё будет хорошо, вы его обязательно найдете.

Тётя Юля вздрогнула, открыла глаза и обняла Веру в ответ:

— Спасибо, милая. А ты-то чего не спишь?

— Не спится…

— Хочешь я тебе молочка подогрею?

— Я хотела просто водички.

Тётя Юля аккуратно высвободилась из Вериных объятий, встала и налила Вере стакан воды из кувшина. Она поставила его на стол рядом с Верой и уселась обратно на своё место.

Вера залезла на стул, сделала пару глотков и поставила стакан обратно на стол, продолжая сжимать его обеими руками и искоса поглядывая на тётю Юлю.

— Спрашивай, — тихо сказала тётя Юля, будто читая Верины мысли. — Не бойся, спрашивай меня всё, что хочешь.

Вера продолжала сидеть молча и всё пыталась набраться смелости, чтобы спросить самое для неё важное.

На кухне громко тикали часы, отсчитывая секунды и минуты, и с каждым поворотом шестерёнки, Вере казалось, что тётя Юля вот-вот уйдет, и она не успеет…

— Мне… Я хотела… — начала Вера дрожащим голосом, а потом выговорила всё скороговоркой. — …Узнать: почему вы меня ни о чём не спрашиваете? Ни о яхте, ни о доме. Почему вообще заботитесь обо мне?

— Давай я расскажу тебе одну историю, а потом отвечу на твой вопрос?

Вера кивнула, а тётя Юля продолжила:

— Жили-были две сестрички, и поехали они однажды на море с мамой и папой. На море им очень нравилось, но пришла пора уезжать. Пока мама с папой покупали билеты на автобус, девочки прогуливались по блошиному рынку возле пляжа. Там было много ракушек, бус, камешков и прочих интересных штук, но их внимание привлёк одинокий старик, который продавал единственную чашку с блюдцем.

Вера ещё сильнее сжала стакан и испуганно посмотрела на тётю Юлю, но та спокойно продолжала свой рассказ, смотря куда-то перед собой:

— Чашка им тоже очень понравилась. У девочек было немного карманных денег, и они обступили старика с вопросами о том, нет ли у него двух таких чашек, сколько они будут стоить. Старик покачал головой и ответил, что чашка только одна, но у него есть две ложки к ней, и они смогут одновременно из неё зачёрпывать чай. Девочки посовещались и решили, что им подходит, а старик согласился продать чашку с блюдцем и обе ложки за все те деньги, что у них были.

Тётя Юля отхлебнула холодный чай из чашки, что всё это время стояла перед ней, и продолжила:

— Родителям они о чашке ничего не сказали и тайно привезли её домой. В первый же день, когда они решили с ней поиграть, оставшись дома одни, одна девочка бесследно исчезла из квартиры и оказалась посреди бушующего моря. Наглотавшись воды, она пошла ко дну, но не захлебнулась, а оказалась в подводной пещере…

Тётя Юля перевела взгляд на испуганную Веру и закончила:

— Этой девочкой была я. И у меня есть точно такая же ложка, как у тебя.

Пока Вера сидела с округлившимися глазами, пытаясь осмыслить услышанное, и слушала громкое биение своего сердца, тётя Юля куда-то ушла, а когда вернулась положила на стол перед Верой чайную серебряную ложечку с парусным корабликом на ручке. Вера перевернула ложку и увидела на обратной стороне инициалы «ВМ».

Всё ещё не веря своим глазам, она сбегала в свою комнату и нашла свою ложку всё в том же кармане своей спортивной куртки.

Вера вернулась обратно на кухню, положила вторую ложку рядом и уставилась на тётю Юлю:

— Так вы моя настоящая тётя! — воскликнула она.

Тётя Юля приложила палец к губам, улыбнулась и прошептала:

— Самая что ни есть настоящая. А ты так похожа на Катьку! И кулончик у тебя Катькин!

Вера так и осталась стоять с разинутым ртом посреди кухни, а тётя Юля всё смотрела на неё и улыбалась. Но потом она о чём-то вспомнила, снова перестала улыбаться и закончила уставшим голосом:

— А теперь иди спать! И ни о чём не переживай, я тебя никуда из дома не выгоню.

Тётя Юля встала, обняла Веру, чмокнула её в макушку и подтолкнула к выходу из кухни. Вера и пошла, продолжая обдумывать на ходу всё услышанное:

«А мама мне про сестру никогда не рассказывала. Хотя и своих детских фотографий никогда не показывала. Говорила, что потерялись при переезде… И бабушка Зоя никогда про вторую дочку не говорила… Но отчество у Юли — Макаровна, как у мамы, и ложки одинаковые, и про чашку она знает, и даже, как маму зовут. Хоть я и не помню, что хоть раз маму упоминала. Может, действительно тётя...?»

С этими мыслями Вера и уснула, а ночью ей приснился высокий светловолосый мальчик, который сидел у миски с какими-то водорослями посреди полутёмной пещеры и смотрел в одну точку стеклянными глазами.

Глава 8

Вера проснулась с мыслью, что она совсем забыла вчера спросить о Мише! Она быстро вскочила с кровати и прямо в пижаме побежала на кухню.

Ника и Нина сидели за столом, все перемазанные вареньем, и жевали свёрнутые трубочками блины, а тётя Юля мыла посуду.

— Тётя Юля! — закричала Вера, вбегая на кухню. — А у вас есть фотография Миши?

Обе сестрички уронили свои блины на тарелки и разрыдались. Тётя Юля обернулась с тарелкой в руках и сверкая глазами уставилась на Веру: мол, зачем ты им напомнила с утра пораньше?!

Вера прикрыла рот руками и поняла, что ляпнула глупость, но тётя Юля уже изменилась в лице и мягко ответила:

— Конечно есть. Переодевайся и садись за стол, а я домою посуду и принесу, — а потом строго добавила. — А вы переставайте рыдать! Миша обязательно найдётся!

Вера бросилась прочь из кухни и затаилась в детской комнате, пока на кухне опять не стало тихо. Она переоделась и подождала ещё. Хлопнула входная дверь. Вера подумала, что девочки, наверное, уже ушли гулять и осторожно пошла обратно на кухню.

Тётя Юля сидела за столом и пила чай. Рядом с ней лежала фотография, на которую она то и дело поглядывала. Ники и Нины нигде не было видно, а невысокая стопка блинов, пиала варенья и чистая тарелка всё ещё ждали Веру на столе.

— Доброе утро, — решила обратить на себя внимание Вера.

— Привет, садись кушать, — вздохнула тётя Юля. — и не напоминай им лишний раз про Мишу, ладно?

— Не буду. Извините…

— Ладно, держи.

С фотографии Вере улыбался высокий светловолосый мальчик, который обнимал двух девочек — Нику и Нину.

«Прямо, как во сне!» — подумала Вера, но вслух лишь сказала:

— Спасибо.

— Он весь в отца пошёл, на меня совсем не похож.

Вера хотела уж спросить, а где его отец, но на этот раз побоялась сболтнуть лишнего, а тётя Юля больше ничего и не рассказывала.

Вера позавтракала, и тётя Юля снова отправила её гулять к морю.

Сегодня на улице было немного прохладнее. По голубому небу плыли разрозненные белые облака, а на море были небольшие волны. Ника и Нина играли с пасочками, ведерками и лопатками, но на этот раз подальше от воды. Вера не хотела попадаться им на глаза (чтобы случайно не расстроить) и решила отойти подальше и просто прогуляться вдоль берега.

Слева от неё, через несколько десятков домов, поперёк всего пляжа тянулась невысокая каменная насыпь. У самой кромки воды она плавно перетекала в узкий бетонный пирс, уходящий далеко в море. Справа, но намного дальше, из-за похожей каменной насыпи выглядывал лес мачт. Вера подумала, что скорее всего там яхт-клуб и вряд ли получится пройти. Проваливаясь кедами в песок, Вера побрела налево.

Соседний пляж оказался таким же пустынным, но на нём валялось больше ракушек, а в небе кружили какие-то птицы.

«Наверно, чайки», — подумала Вера и подошла поближе к кромке воды, вглядываясь под ноги в поисках чего-то красивого и необычного.

Красивых ракушек здесь было очень много, но все они были или маленькие, или поломанные, а Вера хотела найти что-то большое, целое и красивое.

Так она сама и не заметила, как дошла до конца пляжа, где путь ей преградила высокая чёрно-серая скала, доходящая до самого моря. Правда, недалеко от кромки воды, в скале был широкий естественный тоннель.

Ближняя к морю стенка тоннеля была подмыта водой в нескольких местах, и было видно, как приливная волна затапливает тоннель почти до середины. Хоть ещё и оставалось достаточно места, чтобы пройти, Вере совершенно не хотелось лезть в полутёмный тоннель, от одного вида которого ей становилось жутковато.

Вера уже собиралась уходить обратно, как очередная волна вынесла на берег большую белую рогатую ракушку и оставила её красоваться посреди тоннеля. Вера смотрела на неё как зачарованная и всё боялась, что следующей волной её смоет обратно в море.

Море откатилось назад и опять начало свой медленный разбег на берег. Вера поняла — сейчас или никогда! После чего бросилась наперегонки с морем к ракушке, схватила её на бегу и выскочила обратно из тоннеля.

«Какая красивая…. Ой, лапки!»

От неожиданности Вера чуть не выронила ракушку из рук, но кое-как удержала её за шипы, бережно положила на песок и отскочила подальше. Вдруг укусит?

Прошло несколько минут, но из ракушки никто не высовывался. Вера осмелела, подошла поближе и села напротив неё на корточки:

— Привет, рачок, — заговорила она. — Давай я возьму тебя домой, и ты будешь у меня жить? Ты такой красивый! Я тебе песочка в мисочку насыплю (у тёти Юли же найдётся миска?) и водички из моря принесу… Главное чтоб тебя никто не съел… Хотя, мне тогда красивая ракушка достанется…»

— Не надо меня никуда нести, — зазвучал у Веры в голове чей-то голос. От неожиданности она потеряла равновесие, плюхнулась на песок и завертела головой по сторонам. Но вокруг никого не было.

— Верни меня в море, — настаивал голос, и Вера уставилась на ракушку.

— Это ты, что ли? — спросила она вслух.

— Я, — зазвучало у неё в голове.

Вера поморгала. Ракушка всё лежала на том же месте.

— Но я же останусь без ракушки, — настаивала Вера.

— Найдешь новую, их тут полно.

Вера совсем осмелела и подползла поближе к ракушке:

— А таких нет! — она начинала сердиться. — И вообще! Почему ты сам не уполз до сих пор?

— Не могу. Верни меня в море.

Голос в её голове был всё таким же спокойным, безмятежным и требовательным, а Вера разозлилась на себя окончательно за то, что она спорит с глупой ракушкой:

— Ещё чего!

Брать ракушку в руки было всё-таки страшно: вдруг этот рак вылезет и ухватит её за палец? И грозно добавила:

— Оставлю тебя здесь! Раз ты такой вредный!

Голос молчал, а Вера встала и пошла прочь, всё оглядываясь через плечо.

Чем дальше она уходила, тем больше её мучила совесть при виде одинокой белой ракушки, лежащей посреди пляжа, так далеко от воды.

— Ладно, — вздохнула она и пошла обратно.

— Чур не кусаться! — предупредила она, беря ракушку двумя пальцами за самый длинный шип. — Тебя у кромки воды оставить? Не хочу кеды мочить…

— У камней. На глубине.

Вера снова вздохнула, положила ракушку на песок и начала разуваться. Начинать новый спор ей совсем не хотелось, тем более, что ветер становился всё сильнее и сильнее, а на небо наползали серые тучи. Пора было заканчивать с этим раком и торопиться домой.

Вера дошла до начала тоннеля. Заходить в него ей совсем не хотелось. Она прошла вдоль его стенки и зашла по колено в море.

— Здесь подойдёт? — спросила она.

— Да.

Вера бережно опустила ракушку на дно и не успела разогнуться, как услышала:

— Жди здесь.

— Ещё чего? — простонала Вера, но осталась стоять по колено в воде.

Поначалу ногам было жутко холодно, но через несколько минут Вера привыкла и море ей показалось даже немного тёплым.

Начинал накрапывать мелкий дождик, а рак всё не подавал голоса.

Вдруг в её ногу упёрлось что-то твёрдое и холодное.

— Бери. Мы в расчёте, — спокойно сказал голос, а потом тревожно добавил. — Но уходи! Побыстрее!

От этих слов Вере стало жутко страшно. Она сунула руку под воду, подобрала что-то твёрдое и круглое и не глядя на него выбежала из воды.

Дождь всё усиливался, и Вера, подобрав кеды на ходу, так босиком и побежала домой.

Глава 9

Вера стояла на коврике в прихожей, промокшая до нитки, и дрожала от холода. Тётя Юля уже спешила к ней с большим махровым полотенцем, как вдруг остановилась в двух шагах от Веры, побледнела и спросила дрогнувшим голосом:

— А что это у тебя в руке?

«Кеды», — хотела ответить Вера, но потом вспомнила про странную штуку и честно призналась:

— Не знаю.

Тётя Юля уже взяла себя в руки и бодро сказала:

— Ладно, давай сюда. Потом разберемся, а сейчас тебя надо поскорее переодеть и согреть.

Вера разжала пальцы, и всё ещё не виденный ею непонятный предмет незаметно перекочевал в карман штанов тёти Юли. А её саму завернули в полотенце, отвели в ванну, переодели, высушили волосы феном и отправили на кухню согреваться горячим супом.

После обеда Веру отвели в детскую и опять укутали в одеяло.

Тётя Юля ушла, а Вера всё смотрела на дождь за окном и думала, что море её с каждым днём радует всё меньше и меньше. Раньше ей казалось, что на море всегда должно быть солнечно, жарко и абсолютно спокойно и безмятежно, а не мокро и холодно… Почти каждый день.

В дверь тихо постучали, и в следующее мгновение в комнату проскользнула тётя Юля.

— Есть разговор, — шёпотом сказала она и села рядом на кровать, протягивая Вере на ладони большую круглую монету с изображением невиданных рыб.

— Что это? — прошептала Вера в ответ.

— Это ключ, который ты сегодня нашла. Он может нам помочь найти Мишу, но… — тётя Юля запнулась, вздохнула и с грустью добавила. — Это очень опасно…

— Я… — начала было Вера, но тётя Юля её перебила и неожиданно спросила.

— Тебе сколько лет?

— Десять.

— А Мише почти двенадцать… Я бы попросила Нику или Нину вместо тебя, но они ещё совсем маленькие. Испугаются и всё перепутают. А меня туда уже не пустят. Слишком взрослая… Глупо так получилось. Мише через месяц было бы двенадцать, и он был бы в безопасности, но этот внезапный шторм…

Вера ничего не понимала, но чувствовала, что тёте Юли очень нужна её помощь, и она не решается попросить об этом Веру напрямую.

— Я вам помогу! — решительно заявила Вера. Хоть в душе ей было довольно страшно, она всё же хотела помочь найти Мишу. Ведь он ей брат всё-таки!

— Уверена? — внимательно посмотрела на неё тётя Юля.

— Да, — твёрдо ответила Вера, отбрасывая всякие сомнения.

— Тогда я скажу девочкам, что мы сегодня отправимся искать Мишу вдвоём. Выходим через час. Остальное я расскажу, когда будем на причале.

Вера кивнула и тётя Юля вышла из комнаты.

«Мне кажется, она улыбнулась, — подумала Вера, закутываясь поплотнее в одеяло и пытаясь запастись его теплом впрок. — Значит, всё будет хорошо!»

Глава 10

Белый нос яхты разрезал серые волны, серые тучи нависали над водой, а ветер изо всех сил натягивал большой пожелтевший от времени парус. Дождь закончился. Волны как и в прошлый раз захлестывали яхту, но Вере было тепло! Она сидела на скамейке в спасательном жилете поверх непромокаемого штормового костюма и внимательно слушала рассказ тёти Юли. Её коротко остриженные волосы развивались на ветру, всё пытаясь залезть в глаза, и Вера то и дело пыталась убрать их с лица, но все попытки были безуспешными.

—... Сегодня последний день, когда мы можем его вернуть, — продолжала тётя Юля. — Если мы не справимся… Если он съел хоть кусочек водорослей… То всё. Но я в него верю. И в тебя верю. Вдвоём вы точно справитесь. Просто не паникуй! Разбуди его, отдай ключ, и он вас обоих выведет обратно домой. Дорогу он знает.

«Легко сказать, — думала Вера, — Но как не паниковать-то, когда надо прыгать за борт в холодное и неприветливое море, да ещё и не бояться идти ко дну?! Но я ведь уже согласилась помочь — назад дороги нет…»

Нет, Вера не хотела убежать, но бояться-то никто не запрещает? «Бойся, но делай!» — всегда говорил ей дедушка.

— Мы скоро будем на месте. Ты готова?

Вера покрепче сжала ванту и кивнула.

— Самой тебе за борт прыгать не надо. Они тебя заберут, если ты им приглянёшься. Надевай маску и жди.

Вера полностью спрятала лицо в большую овальную маску для ныряния и крепко затянула её на затылке. Маска позволяла дышать через трубочку, пока ты плаваешь на животе у поверхности воды. Под водой она тебя, конечно, не спасёт, но Вера надеялась, что хоть убережет от испуга внезапного погружения под воду. А дышать долго под водой ей и не понадобится, если верить тёте Юли.

— Мы на месте, — крикнула тётя Юля и начала понемногу разворачивать яхту, чтобы обогнуть приближающиеся скалы.

— Поворот! — услышала Вера уже привычную команду, высвободила ноги из-под стропы и нагнулась, чтобы перейти на другой борт. В тот же миг невесть откуда взявшаяся волна смыла её за борт. Вера не почувствовала ни удара об воду, ни холода. Она даже вдохнуть не успела, как вокруг всё резко потемнело, и она потеряла сознание.

Глава 11

Вера проснулась, но продолжала лежать с закрытыми глазами, боясь пошевелиться или громко вдохнуть. Под щекой и руками было что-то гладкое, мокрое и холодное. Она тихонько втянула воздух носом — дышать можно! — и осторожно приоткрыла глаза.

В нескольких шагах перед её носом была волнистая тёмно-серая стена, на которой бледно-белым светом мерцали скопления каких-то маленьких огоньков. Вокруг было тихо-тихо.

Страх понемногу отступал, а в голове начинала радостно пульсировать единственная мысль:

«Ура! Удалось! Удалось их обхитрить!»

Эта мысль сама по себе придавала Вере всё больше и больше смелости, и она поняла, что уже не может больше лежать.

«Пора воплощать план тёти Юли в жизнь!»

Вера села и оглянулась — она сидела у стены небольшой полутёмной пещеры. Если бы не загадочные пещерные «светлячки», которыми были усеяны все стены и свод пещеры, она бы ничего вокруг и не увидела, а так было довольно светло.

В десятке метров перед ней начиналась абсолютно чёрная водная гладь, и простиралась она до противоположного свода пещеры. Не то что подойти к ней, а даже смотреть на неё Вере было жутко страшно, и всё казалось, что если продолжать пристально вглядываться в бездонную темноту, то она заманит тебя в свои объятья. А то и вовсе что-то выскочит из неё на берег!

Вера отвернулась и встала. Только сейчас она заметила, что на ней нет ни жилета, ни маски. Она быстро захлопала по карманам — ключ был на месте! Вера облегчённо выдохнула и мысленно похвалила себя за то, что спрятала его в застёгнутый карман кофты под штормовым костюмом.

Что-то подсказывало Вере, что пора торопиться, и она медленно пошла вдоль стены, пытаясь удержать равновесие на скользком каменном полу. Вскоре она освоилась и зашагала быстрее.

Каменный пол пещеры огибал полумесяцем подземное озеро. Вера всё шла и шла, но не видела в стенах никаких ходов или ответвлений. В голову начинали заползать совсем нерадостные мысли о том, что она оказалась в западне и ей придётся так и остаться здесь навсегда… Но стоило ей обогнуть очередной выступ на стене, как она увидела долгожданный проход! Или это всего лишь небольшая пещерка?

Вера подошла поближе. Свет из пещеры освещал пол в тоннеле всего на несколько шагов. Дальше было темно, хоть глаз выколи.

«Надо идти, — убеждала себя Вера, переминаясь с ноги на ногу у входа. — Надо идти. Всё будет хорошо. Всё обязательно будет хорошо!»

Вера решительно шагнула в тоннель и нырнула в темноту, придерживаясь одной рукой за стену, а другую выставляя перед собой.

Стена была гладкой и мокрой… Стена стала гладкой и сухой… А теперь — шершавой… Впереди показалось маленькое тусклое пятно света. Оно всё приближалось и увеличивалось в размере, а с ним до Веры начали доноситься какие-то звуки, похожие на музыку.

Вера остановилась, прислушалась, но ничего кроме тихой и убаюкивающей мелодии так и не расслышала: ни шагов, ни голосов.

На всякий случай она как можно тише достала ключ из кармана кофты и крепко сжала в руке. Кто знает, что будет дальше? Вдруг она потом не успеет? А браслет, что ей дала тётя Юля, Вера высвободила из-под рукавов кофты и куртки и оставила болтаться на запястье — на виду.

«Вперёд!» — мысленно скомандовала себе Вера и как можно тише пошла дальше.

Она остановилась на кромке тьмы и света. Видимая часть пещеры перед ней была очень похожа на ту, где она недавно очнулась: с такими же огоньками на стенах, но без чёрного озера.

Вера по темноте перешла к другой стене своего тоннеля, чтобы получше разглядеть другую сторону пещеры, прежде чем выходить на свет.

Там сидел Миша! И руками перебирал зелёные водоросли в огромной раковине перед ним.

«Прямо как во сне!» — радостно подумала Вера, но тут же вспомнила, что ей говорила тётя Юля про водоросли, и, забывая об осторожности, бросилась убирать их от Миши подальше.

Раковина оказалась неподъёмной. Вера положила ключ Мише на колено и стала выгребать из неё водоросли обеими руками и выбрасывать их подальше на пол. Миша её абсолютно не замечал и всё продолжал водить рукой по пустеющей раковине, будто по тарелке.

Вера закончила с водорослями, схватила ключ и боязливо заозиралась по сторонам. В пещере никого, кроме неё с Мишей, не оказалось, и она немного успокоилась.

— Миша, идём, — прошептала Вера, тормоша его за плечи. Но он даже не поднял головы и на неё не взглянул.

Вера вспомнила про браслет и подсунула его прямо ему под нос. Перед Мишиными глазами тускло засверкал фиолетовый шестигранный камешек в серебряной оправе.

— Смотри, это браслет твоей мамы! Проснись! Идём! — всё громче и громче шептала Вера.

Но и это на Мишу не подействовало.

Вера растеряно села рядом с ним на колени, не зная, что делать дальше.

Тихая песня, что лилась будто бы отовсюду сразу, становилась все громче и громче. Песня без слов… Песня дельфинов. Или китов?..

Вере казалось, что она заполняет уже всё пространство вокруг и даже пытается проникнуть куда-то внутрь Веры, убаюкать ещё, усыпить…

Вера решила на секундочку прикрыть глаза, но яркое видение, как вспышка света, мгновенно встало у неё перед глазами: она увидела бабушкину комнату, открытую шкатулку на столике трюмо, где среди прочих украшений к себе её манил серебряный перстень и ярко сиял фиолетовым самоцветом. Точь-в-точь таким же, как и на кулончике её мамы, и на браслете тёти Юли. Вера окончательно поверила, что тётя Юля — её настоящая тётя, и быстро открыла глаза. Теперь ей абсолютно не хотелось спать, и она знала, что делать.

Она перевязала тёти Юлин браслет Мише на руку и крепко зажала его уши своими руками.

Шли минуты, но ничего не менялось. У Веры уже устали руки, и она сжимала Мишины уши из последних сил, всё уговаривая себя потерпеть ещё немножко.

Миша шевельнулся, поднял голову и удивленно уставился на Верино напряжённое лицо.

Вера просияла!

— У меня есть ключ! — как можно громче сказала она, чтобы Миша её услышал даже с закрытыми ушами. — Идём!

Миша моргал и всё смотрел на неё без малейшего понимания того, что она хочет.

— Ключ! Ключ!.. — повторяла Вера и показывала взглядом на Мишино колено, где она оставила этот самый ключ. — Идём домой! Нас ждёт тётя Юля!

Миша опустил взгляд на колено и долго и пристально смотрел на полированный металлический диск.

У Веры на глаза начали наворачиваться слёзы. Слёзы отчаяния и безысходности… Она корила себя за то, что не смогла разбудить Мишу, что не спросила у тёти Юли, как выбраться отсюда самой, если вдруг она Мишу не найдёт… Что она всё равно не может оставить Мишу здесь и убежать одна… Что она даже не знает куда…

Вдруг Миша резко схватил её за руку и, быстро вставая, потянул за собой, пытаясь тоже поднять.

Вера оттолкнулась свободной рукой от пола, быстро встала и побежала за Мишей, который увлекал её за собой в тёмный тоннель, из которого она только что пришла.

Миша нёсся через непроглядную тьму, будто бежал в полдень по тропинке через парк. Каким-то чудом они ни разу ни во что не врезались, хоть Вера была уверена, что тоннель немного петлял, и вскоре выбежали в первую пещеру.

Миша затормозил, посмотрел по сторонам и побежал в ту сторону, где очнулась Вера, спрашивая на ходу:

— Плавать умеешь?

— Да! — крикнула Вера.

— Придётся нырять.

Всё ещё продолжая бежать, Вера с ужасом посмотрела на бездонное чёрное озеро слева от неё и дернула руку, пытаясь освободить своё запястье от крепкой Мишиной хватки.

— Без паники! — крикнул Миша, продолжая её крепко удерживать. — Я тебе помогу.

Они добежали до края пещеры и остановились. Вера упёрлась руками в колени и тяжело дышала.

«А Мише хоть бы что! — думала она. — Будто и не сидел он три дня на одном месте! И как это у него получается?!»

Тем временем Миша присел и стал развязывать шнурки на своих кедах.

— Разувайся и снимай штормовку, — не глядя на Веру сказал он. — И быстро!

Вера заторопилась развязывать шнурки своих кед, а Миша уже наполовину вылез из своей штормовки.

— И кофту сними, — добавил Миша, на секунду прерывая свои дыхательные упражнения.

Вера стояла в шортах и длинной футболке, босиком на мокром и холодном полу. Она вся дрожала от холода и страха. А Мише хоть бы что…

— Не дрейфь! — Миша похлопал её по плечу и улыбнулся. — Ты же будущий мужчина! А дрожишь, как плаксивая девчонка!

Вера никогда не считала себя плаксивой девчонкой и уж было собралась возразить, что она и есть девчонка, хоть и не плаксивая.

Но улыбка сползла с Мишиного лица и он приставил палец к губам, к чему-то напряженно прислушиваясь.

Он бесшумно подошёл к Вере вплотную и прошептал ей на ухо:

— Иди за мной. Бесшумно садись на край берега озера и тихо опускай ноги в воду. Делай три глубоких вдоха-выдоха. На четвертом вдохе зажимай нос пальцами и крепко сжимай мою руку — мы соскользнем под воду и я тебя потащу. Будешь просто перебирать ногами.

Миша взял её за руку и бесшумно повел к берегу…

Вера не слышала и не видела никакой погони, но ступала за ним так же бесшумно, да вдыхала-выдыхала, как можно тише.

Холодная вода обожгла ноги. Вера сделала последний вдох и крепко сжала Мишину руку. Миша бесшумно соскользнул в воду и Вера соскользнула за ним.

Холодная мгла обволокла её со всех сторон и сдавила грудь. Ей казалось, что она затягивает Веру на дно, но кто-то упорно тащил её за руку и Вера вспомнила, что надо махать ногами и плыть.

Так и не открывая глаз, она медленно засеменила ногами, увлекаемая Мишей неизвестно куда…

У неё начал заканчиваться воздух. Грудная клетка стала непроизвольно сокращаться, будто не Вера, а её тело хотело само вдохнуть воздуха помимо Вериной воли. Вера крепче зажала нос и рот рукой.

Держаться не было уже никаких сил. Вера подумала, что всё — она сейчас утонет, и разжала пальцы, сжимающие Мишино запястье. Но в тот же миг он одним рывком вытолкнул её на поверхность.

Тяжело дыша и усиленно махая руками и ногами, Вера открыла глаза и попыталась оглядеться. Солёная вода защипала глаза, и пришлось их опять закрыть. Она потерла глаза рукой и ещё раз попыталась их открыть.

Вера оглянулась и поняла, что она всё ещё посреди подземного озера, но новая пещера была намного меньше и ниже. Вере казалось, что если немного выпрыгнуть из воды, то она достанет кончиками пальцев прямо до свода. Но прыгать ей сейчас совсем не хотелось.

Вера закрутила головой в поисках Миши — он плыл рядом с ней на спине и, раскинув руки по сторонам, тоже пытался отдышаться. Вера последовала его примеру, легла на спину и стала рассматривать низкий потолок, усеянный тусклыми белыми огоньками.

— Отдышался? — спросил Миша.

— Да, — коротко ответила Вера, не имея никаких сил начинать спор о девочках и мальчиках.

— Тогда поплыли к берегу.

Вера перевернулась на живот и поплыла за Мишей.

Свод пещеры у берега был таким же низким, как и над водой, но чем дальше они уходили от воды, согнувшись в три погибели, тем выше он становился и вскоре и Вера, и Миша могли распрямиться в полный рост.

То, что Вере показалось небольшой округлой пещерой, оказалось широким тоннелем, который преграждали хаотичные скальные выступы то слева, то справа. Они-то и скрывали его истинный размер и длину. К огромному облегчению Веры, на стенах тоннеля светились всё те же бледные огоньки, а возле всех «перегородок» оставались приличные щели, через которые они с Мишей спокойно проходили.

Миша шёл быстро и уверенно, будто ходил здесь не раз. Вера старалась не отставать, но на мокрых и скользких камнях это было не так уж просто. Мокрая и холодная одежда уже давно прогрелась от быстрой ходьбы, и Вера даже перестала дрожать от холода.

«Вот это да! — закипало у неё внутри радостное чувство, а улыбка сама растекалась по лицу. — Настоящее подводное путешествие! С пещерами! Таинственными песнями! Погонями! Бездонными озёрами и...»

Вера на ходу влетела в Мишину спину и ушибла нос.

— Тупик, — спокойно сказал Миша.

«И тупиком», — закончила свою мысль Вера, потирая нос и выглядывая из-за спины Миши, пытаясь разглядеть внезапную преграду.

— Но у нас ведь есть ключ? — неуверенно предложила Вера.

— Думаешь, он от этой стены? — нерадостно усмехнулся Миша. — Ключ был нужен там, под водой, чтобы видеть как проплыть в соседнюю пещеру. Он светился под водой, а здесь… Про стену мне никто не рассказывал. Или её здесь раньше не было, или мы где-то свернули не туда…

— Ты уверен, что мы выплыли в нужной пещере? — решила уточнить Вера.

— Уверен, — твёрдо сказал Миша.

— Давай тогда искать какие-то щели или пазы.

— Фильмов насмотрелся, — усмехнулся Миша.

— Но не возвращаться же! — воскликнула Вера.

— Ты прав, — сказал Миша и, посторонившись, принялся ощупывать стену.

Вера встала рядом с ним и тоже принялась ощупывать стену, поглядывая в сторону Миши. В этой части тоннеля было довольно темно и разглядеть что-либо на стене всё равно бы не получилось.

— А откуда ты всё это знаешь? — задала Вера давно мучивший её вопрос.

— Из сказки, что мама нам часто читала. Она её сама сочинила и рисунки к ней нарисовала сама.

— И там был нарисован ключ?

— Ага, я его сразу узнал. Но не сразу поверил…

На уровне груди стена была гладкая, но вся в складках… или наплывах? Вера ощупала её уже по всей ширине — от края стены до её середины, где начиналась зона Миши, но так и не нашла никаких округлых углублений. Она решила продолжить поиски у основания стены и нагнулась к полу. Кулон выскользнул через горловину футболки и остался раскачиваться у Веры на шее. Приседая, Вера взяла его в руку, чтобы заправить обратно под футболку, но вдруг он ярко вспыхнул и быстро погас, и, будто в ответ ему, на стене что-то бледно вспыхнуло и погасло.

Вера замерла и, всё ещё сжимая кулон в руке, стала медленно приближать его к стене. На стене начинали вспыхивать какие-то символы. Они горели всего несколько секунд и гасли обратно.

— Миша, смотри сюда. Ты видишь?

Вера сняла кулон с шеи, намотала шнурок на запястье и начала водить кулоном туда-сюда вдоль стены — на ней стали проступать обрывки каких-то надписей.

— Вижу, — сказал Миша и присел на корточки рядом с Верой. — Давай ещё раз, только медленно, попробуем прочитать.

— Ничего не понимаю, — вздохнула Вера после нескольких минут тщетных попыток что-то разобрать. — Вроде бы некоторые и похожи на наши буквы, но остальные совсем незнакомые.

— Я видел похожие в одной из маминых книг, но никогда не пытался её прочитать, лишь картинки разглядывал. Эх…

— А в сказке не было никаких наскальных рисунков?

— Неа.

— А песен или стихов, или надписей в рамочках?

— Была одна песня, но слова я плохо помню, — ответил Миша после долгого молчания. — Её пела героиня, когда убегала от погони. Думаешь, это оно?

— Думаю, да.

— Но стен там перед ней никаких не было. А я всё удивлялся, зачем петь на бегу? Ведь можно просто бежать — будет намного тише и быстрее.

— Может поэтому и не было, что песню пела…

— Попро… тихо! — вдруг резко прошептал Миша, хватая Веру за руку и вставая в полный рост. Он потащил её за собой в самый темный угол тупика, вжал спиной в стену, а сам встал перед ней, прикрывая собой.

— Уходите быстрее, — зазвучал у Веры в голове знакомый голос.

— Мы не можем пройти, — беззвучно прошептала Вера одними губами.

— Всё вы можете, — ответил голос, и в тусклое пятно света в нескольких метрах от неё шустро вбежала знакомая ей рогатая ракушка.

Вера внимательно следила за тем, как ракушка пробежала пятно света и не снижая скорости бросилась к стене, преграждающей тоннель. Вера была уверена, что сейчас она услышит звонкий стук и скрежет, но вокруг по-прежнему оставалось тихо.

— Я могу, и вы сможете, — раздражённо отвечал голос.

Вдруг по всей ширине стены одновременно зажглась бледно-белая надпись и на мгновение подсветила ракушку, которая… прошла сквозь стену и исчезла!

— Поторапливайтесь. Они скоро будут здесь.

— А ты не с ними? — спросила Вера

Голос промолчал.

— А ты кто? — не отставала Вера.

— Я? Кир.

— Тот самый? — неожиданно спросил Миша, который всё время молчал, пока Вера препиралась с ракушкой.

— Тот самый.

Тишина затягивалась…

— Не можешь вспомнить — сочини своё! — грозно прозвучало у Веры в голове.

На слове «сочини» Верины мысли неожиданно переключились с бесполезного удивления и непонимания на поиск подходящих слов для…

«Побега? — размышляла Вера. — Но мы же не сбегаем, а возвращаемся домой. Туда, где наше законное место. Для взлома стены? Но ракушка говорит, что здесь и нет стены. Что ломать тогда? Если нас схватят, то мы останемся здесь навсегда, мы будем принадлежать этому миру, а пока…. Мы ему не принадлежим, но думаем, что принадлежим!» — осенило Веру и строчки незнакомой песни стали складываться сами собой у неё в голове.

— Надо упереться руками в стену, а потом ты повторяй за мной, — прошептала Вера Мише на ухо.

Миша молча взял её за руку, и они пошли обратно к середине стены.

Они оба дотронулись до стены, и Вера тихо запела:

К солнцу идём мы,

Здесь нам не место.

В царстве подводном

Мрачно и тесно.

Нет здесь преграды!

Нет здесь стены!

Сердце укажет

Путь с глубины.

К ясному свету,

Небу и ветру —

К миру, где души

Лаской согреты!

Не успел Миша повторить за Верой последнее слово, как стена перед ними бесследно исчезла, и они чуть не упали на мокрый песок.

— Марш! — скомандовал голос у Веры в голове, и они с Мишей не сговариваясь рванули из последних сил к белому пятну яркого света в конце тоннеля.

— Прощай, — услышала Вера печальный удаляющийся голос у себя в голове. — И верни то, что взяла там, где взяла.

С каждым шагом Вере становилось всё радостнее и радостнее. Но это была не та радость, с которой сидят на диване, жуют конфеты и смеются над шутками в кругу друзей, это была радость впечатывания своей воли в каждый свой шаг. Вера была уверена, что если её прямо сейчас нагонит сам Владыка Морской, то он отступит в нерешительности перед всей мощью её Души.

Но это и не значило, что она имеет право прямо сейчас остановиться и начать вальяжно прогуливаться к выходу из пещеры, нарываясь на драку с таинственным неизвестным, чтобы проверить свои силы.

Это и не значило, что она в панике убегала от чего-то неведомого. Она всего лишь уверенно бежала по пути к своей цели, а весь мир, будто бы вращаясь вокруг неё и тоннеля, выстилал её путь прочными опорами.

Свод грота становился всё ниже и ниже, и Вере с Мишей пришлось замедлиться и пригнуться, а вскоре лечь на животы и перебирая локтями и коленями ужиками ползти по каменной норе.

Вера радовалась, что песок под нею был мокрый (хоть и царапучий), и она в нём почти не застревала. Ещё она радовалась, что вода отступила и им не надо здесь плыть.

До долгожданной полоски света было уже рукой подать, и тут, будто читая Верины мысли, в тоннель нахлынула волна и затопила его до самого потолка. Вера только и успела, что зажмуриться и отвернуть лицо к плечу.

Но внезапный страх оказался совсем напрасным — волна откатилась обратно в море, вынося Веру и Мишу под яркое жёлтое солнце.

Как только Веру перестало тянуть за собой, она, барахтаясь по колено в воде, кое-как поднялась на ноги и побрела на сушу.

Когда её ноги наконец ступили на сухой и горячий песок, она сделала ещё несколько шагов и плюхнулась на него, как на долгожданную мягкую кровать.

Вера уже не видела, как рядом с ней на песок плюхнулся и Миша — она проваливалась в глубокий безмятежный сон, а перед её закрытыми глазами всё ещё вращалась вселенная.

Глава 12

Вера проснулась и открыла глаза. У самого её носа по небольшим песчаным холмикам перекатывались искрящиеся на солнце прозрачные жёлтые песчинки. А в двух шагах от неё сидела тётя Юля и шёпотом переговаривалась с Мишей.

Вера приподнялась на руках и села. Тонкое полосатое покрывало соскользнуло с её спины и следом за такой же полосатой панамкой упало на песок.

Тётя Юля обернулась в сторону Веры, улыбнулась и бросилась обниматься.

— Вера! Я тебя люблю! — восторженно восклицала она, крепко сжимая Веру в объятьях. — Ты мой герой! Спасибо тебе! Спасибо! Самое большое вселенское спасибо за Мишу!

— Да не за что, — смущённо пробормотала Вера и посмотрела на Мишу.

Он смущенно улыбнулся в ответ и отвёл глаза.

«Наверное, узнал, что я девчонка, и теперь стыдно за свои слова», — подумала Вера и ей очень захотелось показать ему язык. Но тут она вспомнила, что у них есть неоконченное дело, и вместо этого сказала:

— Миша, можешь отдать мне ключ? Мне надо его вернуть морю.

— Не переживай, я уже вернула, пока вы спали, — ответила за Мишу тётя Юля.

— А откуда вы знали куда?

— Мне подсказали, — хитро подмигнула Вере тётя Юля и перевела тему. — Ну что, идём домой?

— Ага, — хором ответили Вера с Мишей и весело переглянулись.

Глава 13

Дома Веру ждал новый сюрприз: широкоплечий, загоревший, белобородый и жутко похожий на Мишу. А имя этому сюрпризу было дядя Владлен. Как оказалось, он вернулся из рейса вчера вечером и всё время, что тетя Юля ждала Веру и Мишу из «подводного царства», нянчился с Никой и Ниной.

Ещё Вера узнала, что с того времени, как она ступила на яхту тёти Юли прошли почти сутки, а значит дома — там дома, с мамой и папой — её нет уже четыре дня…

На ужин за круглым столом собралось целых шесть человек! Все сидели близко друг к другу, чуть ли не касаясь локтями и вилками, но никому не было тесно.

Дядя Владлен рассказывал смешные истории о тех странах, что он недавно посетил, и о казусах, что случались на борту его судна. Все шутили, ели, по-доброму передразнивали друг друга и опять ели. Но никто и не обмолвился о том, где пропадал Миша всё это время, будто он просто уехал в летний лагерь на несколько дней и сегодня, как и ожидалось, вернулся. Никто и не спрашивал про то, где пропадала Вера последние сутки и почему она вернулась домой подстриженной под мальчика. А волосы-то у неё были до середины спины! Трудно было бы не заметить перемену. Но Ника с Ниной не замечали, а другие и не удивлялись.

Посреди всего этого искреннего веселья только лишь Вере было как-то и радостно, и грустно одновременно. Ей очень нравилась семья её тёти: с ними было хорошо, уютно, весело. Но в то же время, они одним лишь своим присутствием напоминали Вере, что где-то далеко-далеко есть её родные мама и папа, и бабушки, и дедушки, и что она, наверное, никогда их больше не увидит…

После ужина Вера сослалась на то, что она очень устала и хочет лечь спать пораньше и пошла в уже ставшую ей родной комнату Ники и Нины. Девочки сегодня захотели спать со старшим братом, и вся комната опять была в её полном распоряжении. Вся тишина была её.

Вере опять не спалось. Она всё лежала и смотрела в окно, краем глаза замечая, как на столе в лунном свете поблескивает серебряная ложка с парусником на ручке.

«Хорошо, что я не взяла её с собой, — думала Вера. — Как чувствовала. Может, она мне как-то поможет вернуться домой?..»

Вера так увлеклась, перебирая в голове все возможные виды емкостей, в которых можно помешать ложкой воду, чтобы вызвать странные волнистые видения, что и не заметила, как уснула.

На следующий день всё семейство после завтрака пошло гулять на пляж, и Вера с ними.

Погода была солнечная и ясная, море тихое и спокойное, песок немного прохладный, ветерок немного тёплый…

«Всё как во второй день», — подумала Вера и, немного поиграв с девочками и Мишей в песочные замки, уселась поодаль от всех просто посмотреть на море.

Ей всё хотелось запомнить его тихим, лучистым, ласковым и добрым…

Вера вспомнила подходящую фразу из любимого в детстве мультфильма, сама себе улыбнулась, встала и зашагала к кромке воды.

— Мы с тобой одной крови, ты и я, — сказала Вера, запуская руку в накатившую волну и поглаживая песок с ракушками под водой. Волна медленно откатилась назад, и Вере показалось, что она на мгновение задержалась у её руки, будто бы пожимая её.

«Оно согласно со мной дружить!» — обрадовалась Вера и пошла обратно к своему насиженному месту на песке. Но там уже сидел Миша. Вера плюхнулась рядом и снова уставилась на море.

— Извини, что назвал тебя плаксивой девочкой. Ты совсем не такая.

Вера обернулась, и убедившись, что Миша на неё смотрит, высунула язык.

Миша лишь усмехнулся и продолжил:

— Если тебе нужна помощь — говори! Не стесняйся. Я сделаю для тебя всё, что в моих силах и даже больше.

— И домой вернёшь? — неожиданно для самой себя спросила Вера, и ей опять стало грустно.

— И домой верну! — не задумываясь ответил Миша.

Вера слегка улыбнулась и положила голову себе на колени:

— Спасибо.

— Кстати, всё хотел тебя спросить, — перевел тему Миша. — Откуда у тебя ключ был?

— От ракушки, — ответила Вера, а самой стало смешно от того, как это глупо звучит, и она решила уточнить. — Помнишь того рака в белой рогатой ракушке, что нас всё подгонял в тупике? Он мне ключ и дал. Хотя я тогда и не знала, что это ключ. Я просто хотела забрать себе раковину, что нашла на берегу, а она оказалась не пустая, да ещё и заговорила мне зубы и заставила отнести её в море. Поди кому расскажи такое…

— То да…

— Кстати, я тоже хотела спросить: почему ты тогда сказал «тот самый Кир»?

— Кир — это был один из героев маминой сказки, который помог сбежать главной героине из Подводного Царства, а сам там остался навеки. Но в сказке он был ещё мальчиком, а не раком…

— Ясно… А можешь мне как-то рассказать всю сказку целиком? А то мало ли, вдруг опять за борт смоет…

— Если волосы отрастишь, бояться будет нечего, — усмехнулся Миша. — В сказке говорилось, что смывает только мальчиков, да и то до совершеннолетия, то есть до двенадцати лет. А сказку мы можем вечером вместе почитать, заодно и рисунки посмотришь. Моя мама очень красиво рисует.

— Договорились, — ответила Вера и улеглась на песок, закинув руки под голову.

Ветер опять щекотал ещё по лицу короткими волосами, а Вера всё лежала с закрытыми глазами думала: «Вот мама удивится, увидев меня с короткой стрижкой. Да какой там удивится? Её инфаркт хватит! Ведь она считает, что волосы для девочек — это их самое главное богатство!»

Вера лежала и улыбалась. Миша сидел рядом и смотрел на море. Они больше не разговаривали и думали каждый о своём.

Глава 14

На улице давно стемнело, а за круглым столом на кухне собрались четверо взрослых и обсуждали вряд ли понятные кому-либо, кроме них самих, темы.

— Может, налить в чашку морской воды и помешать твоей ложкой? — предложил Миша.

— И попасть в тронный зал к самому Владыке Морскому, — усмехнулась Вера. — Тут даже на ложке написано «ВМ». Может, это как раз и есть прямой билет к нему…

— Я согласен с Верой, — поддержал её дядя Владлен. — Давайте думать дальше.

— Предлагаю начать с обычной чашки и простой воды, — нарушила затянувшуюся тишину тётя Юля. Может, дело было не в чашке, а в ложке?

— Думаю, нужна чашка с блюдцем, — добавила Вера. — Хотя я впервые увидела море в чашке ещё до того, как опустила в неё ложку…

— Я завтра схожу в антикварный магазин и на блошиный рынок, поищу подходящую чашку, — предложил дядя Владлен. — Всё равно надо с чего-то начинать. А если этот план не сработает, будем думать дальше.

План был одобрен единогласно, и все разошлись спать.

Когда Вера проснулась, солнце уже было высоко. Видимо, она всё ещё не могла отойти от подводного приключения и никак не могла вдоволь отдохнуть и отоспаться.

В доме было тихо. Тётя Юля сидела на диване в гостиной и читала книгу. А на кухне Веру всё ещё ждали уже остывшие, но такие аппетитные на вид румяные пирожки.

«И когда тетя Юля это всё успевает?» — не переставала удивляться Вера, с лёгкой грустью представляя, как ей придётся возвращаться к утренней овсянке.

После завтрака Вера попросила у тёти Юли листик и ручку, написала короткое прощальное письмо и оставила его на письменном столе в детской.

Идти никуда не хотелось, и она коротала время до обеда, перечитывая сказку, которую написала тётя Юля. Ей больше всего нравилось читать о Кире, который оказался самым первым и самым главным другом главной героини в этом мире. Вера даже немного завидовала их дружбе, хоть и с печальным концом (Кир не вернулся из Подводного Царства), ведь у неё самой такого друга не было, а очень хотелось.

Может быть, Миша мог бы стать таким другом, но ей-то пора уходить…

Дядя Владлен вернулся к обеду с тремя чашками. Одна была просто белой с золотой каймой и блюдцем. Вторая — тоже с блюдцем, с золотой каймой и с рисунками в виде парусных кораблей. А третья — без золотой каймы и без блюдца, но с изображением ракушек на песчаном берегу.

Эксперименты решили отложить на послеобеденное время, когда Нина и Ника уйдут играть в детскую. Все решили, что незачем их пугать такими странностями.

Первой решили опробовать белую чашку с золотой каймой. В неё налили воду из-под крана и поставили на стол перед Верой.

Вера к тому времени была уже при полном параде: в своих шортах и футболке, в Мишиной кофте и его старых кедах, с письмом тёти Юли за пазухой и припрятанным листиком с её адресом в кармане.

Верина ложка лежала рядом с чашкой, а ложка тёти Юли — её тоже принесли на всякий случай — немного поодаль.

Миша, тетя Юля и дядя Владлен расселись вокруг стола и не сводили глаз с Веры.

Вера затаила дыхание, одним движением засунула ложку в воду и… ничего не произошло. Она сидела и мешала воду в чашке, но так ничего и не поменялось — Вера сидела всё на том же стуле, а в чашке всё ещё была прозрачная вода.

В ход пошли две другие чашки — ничего… Вскоре уже весь стол был заставлен всевозможными ёмкостями: от стаканов до пустых цветочных горшков со всевозможными жидкостями: от чая до супа. Вера уже запуталась, где её ложка, а где тёти Юли — она ими уже столько всего перемешала по очереди.

Все сидели в угрюмом молчании: кто-то откинулся на спинку стула и смотрел в потолок, кто-то скрестил руки на груди и смотрел в стол, кто-то задумчиво смотрел «в никуда», а Вера, нависнув над очередным ковшиком с водой, буравила его взглядом.

В кухню забежали девочки с листочком в руках и обступили Веру с двух сторон:

— А куда ты уезжаешь? — спросила Нина.

— Не уезжай! — дернула её за кофту Ника. — Ты нам нравишься.

— Оставайся, поиграем ещё! — подхватила Нина.

— Хочешь, мы тебе ещё воды принесём? У нас есть много ведерок.

Девочки всё суетились вокруг Веры, дергали её за кофту, тянули в разные стороны, наперебой что-то предлагали, а Вера сидела молча и делала вид, что их не слышит. Ей это удавалось с трудом, и она начинала злиться всё сильнее.

Наконец, она не выдержала, распрямилась на стуле и стукнула двумя кулачками по столу:

— Никуда я не еду.

Девочки вмиг замолчали и испуганно уставились на неё. К ним быстро подошла тётя Юля, обняла и что-то начала нашептывать про то, что Вера грустит и поиграет с ними позже.

— Да ну его! — крикнула Вера, схватила в каждую руку по ложке (обратным хватом) и засунула одновременно в ковш.

Кончили ложек пересеклись под водой, и Вера оказалась у себя дома. На кухонном столе перед ней стояла всё та же злополучная чашка. На внутренних стенках чашки были колечки от испарившейся воды, а самой воды оставалось всего чуть-чуть, на самом донышке.

Вера оторвала взгляд от чашки и увидела маму. Мама спала. Прямо за столом, положив голову на скрещенные руки.

Вера боялась пошевелиться — вдруг это всего лишь мираж? Вдруг стоит ей пошевелиться, как он бесследно рассеется?

Мама пошевелилась во сне, но не проснулась. Вера осмелела. Потянула к ней руку, чтобы разбудить, и заметила, что она всё ещё сжимает ложку. Две!

Не зная зачем, она спрятала обе ложки в карман, перегнулась через стол и растормошила маму за плечо.

Мама сонно подняла голову и уставилась перед собой невидящим взглядом. Несколько длинных мгновений — и её глаза расширились от удивления… Испуга… Радости… Она вскочила и огибая стол, бросилась обнимать Веру и прижимать её к себе крепко-крепко. С грохотом на пол упала табуретка. Со звоном битого фарфора на пол упала чашка. Но никто этого и не услышал, и не заметил.

Глава 15

Вчера из командировки вернулся папа, и в один голос с мамой они заявили Вере, что Дед Мороз в этом году её посещать не будет.

До Нового Года оставалось всего три дня, и у всех её одноклассников завтра начинались новогодние каникулы. А у Веры всё продолжался её «домашний арест».

Весь последний месяц Вере было разрешено ходить только в школу и сразу домой. То ли мама до сих пор на неё сердилась, то ли мама до сих пор за неё боялась.

«Но повода-то больше нет! — всё искала себе оправдание Вера. — Блюдце и то мама разбила в тот же день, вслед за чашкой. Куда она, Вера, теперь-то денется?!»

Ещё Вера думала, что хорошо, что она тогда припрятала ложки, а то бы и их мама выкинула. А жалко! Память ведь: о тёте Юле, Мише, девочках (жаль, что перед ними теперь никак нельзя извиниться), дяде Владлене…

А об отсутствии новогодних подарков Вера особо не переживала. Родители всё равно купят торт, печенье, конфеты… А с подарком она может и до дня рождения подождать. Главное — она дома! Даже «домашний арест» её особо не беспокоил, ведь он тоже был дома-а-ашний!

Единственное, о чём… Вернее, о ком Вера беспокоилась, так это о маме. С тех самых пор, как она отдала ей конверт от тёти Юли, в котором оказался браслет, фотография всей её семьи и сложенная в три раза рукопись её сказки, мама часто приходила на кухню, когда все ложились спать, и подолгу разглядывала фотографию сестры и перечитывала рукопись. Браслет она надела в тот же день и больше никогда не снимала.

К Вериному удивлению, мама ни разу не усомнилась в том, что Вера побывала в гостях у своей родной тёти. То ли браслет помог, то ли фотография с надписью на обороте: «Моей сестричке Катьке-домоседке!», то ли рукопись сказки…

Мама даже рассказала Вере, что тогда, когда Юля исчезла, она боялась рассказать родителям, что во всём виновата чашка, а сказала лишь, что Юля вышла одна погулять и не вернулась. А чашку и ложку она всю жизнь ото всех продолжала прятать, в надежде, что они помогут ей когда-нибудь вернуть сестру. А ещё она говорила, что всю жизнь корила себя за то, что не смогла решиться отправиться вслед за Юлей в тот же миг. А потом было поздно — воду из чашки пришлось вылить.

Всю жизнь ей казалось, что если бы она тогда не вылила воду, то Юля обязательно смогла бы вернуться. Поэтому, когда исчезла Вера, мама берегла воду в чашке, как зеницу ока. На этот раз, она была готова не раздумывая броситься вслед за Верой, но Вера исчезла вместе с ложкой. А другие ложки не срабатывали…

Вера всегда знала, когда мама засиживалась на кухне, ведь полоску света под дверью особо не скроешь. Каждый раз, когда Вера неожиданно просыпалась посреди ночи и видела эту полоску света под своей дверью, она ещё долго не могла заснуть и всё думала, что мама, наверно, сейчас грустит.

До Нового Года оставалось всего два дня, а Вере всё больше и больше не хотелось, чтобы мама грустила и весь следующий год. Ведь все вокруг говорили: «Как встретишь Новый Год, так и проведёшь».

Весь день она придумывала самые хитрые планы как развеселить маму, но все они лишь потенциально удлиняли её «домашний арест», и Вера решила, что если рисковать, так уже по-крупному!

После ужина Вера сказала, что идёт спать пораньше, попрощалась со всеми и ушла в свою комнату.

Вместо пижамы она надела всё те же шорты и футболку, Мишину кофту с карманами, а из недр письменного стола откопала припрятанные две серебряные ложки с парусниками на ручках.

Ложки отправились в карман, а Вера — под одеяло. Она лежала и сжимала в кулачке мамин кулон, который так и остался при ней.

Её план сводился к тому, чтобы выждать несколько часов, а потом заявиться на кухню с фразой: «Мне что-то не спится, хочу попить водички». Но через пол часа Вера настолько устала ворочаться и ждать, что вылезла из-под одеяла и тихо подошла к двери.

Полоска приглушённого света — на месте. Значит свет горит на кухне, а не в гостиной. Вера тихо приоткрыла дверь и прокралась в коридор.

Дверь на кухню была приоткрыта. За столом, спиной к ней сидела мама и держала обеими руками чашку с чаем, стоявшую на столе. Боком к Вере сидел папа и что-то тихо рассказывал маме. Веру они не замечали.

«Отлично! — подумала Вера. — Теперь бы всё успеть!»

Она ещё раз прокрутила в голове все действия и…

Вера тихо приоткрыла дверь и проскользнула на кухню. Первым её заметил папа и удивлённо поднял бровь, но сказать он ничего не успел — Вера молниеносно бросилась к маме, схватила её за руку, а свободной рукой всадила две перекрещенные ложки в мамин чай.

Вокруг резко потемнело, а когда Верины глаза привыкли к темноте, она разглядела рядом с собой знакомый круглый стол.

Одна её рука всё ещё сжимала мамину руку, а мама, совершенно ничего не понимая, вертела головой по сторонам. В другой руке Вера всё ещё сжимала две ложки.

«Вот папа удивился», — мысленно захихикала Вера, представляя продолжение своего «домашнего ареста» до самого совершеннолетия, и громко крикнула на весь дом:

— Тётя Юля! К тебе гости!

А потом тихо шепнула маме:

— А ведь получилось же! Получилось! — и запрыгала от радости, ухватив маму за обе руки.

Эпилог

С тех пор как душа Кира осталась навеки в Подводном Царстве, а тело съели акулы, его жизнь стала однообразно-ракообразной, мокрой и тёмной. Ведь даже на берег морской ему выходить было не дозволено. Как только его ножек и панциря переставала касаться морская вода (мокрый песок не в счёт!), он сразу же терял способность двигаться и был так же беспомощен, как и рыба выброшенная на берег, хоть и мог спокойно дышать.

Единственной радостью в его жизни было выбегать на мелководье, греться на солнышке и наблюдать, как растёт и мужает его младший братик.

Пусть он никогда уже не сможет до него дотронуться, не говоря уже о том, чтобы обнять и заговорить, но он всегда будет рядом!

Кир рос и менял износившиеся раковины на новые. Его братик рос и менял игрушечные кораблики на настоящие.

И вот настало то время, когда его брат настолько редко стал появляться на их общем песчаном пляже, что и Кир перестал туда захаживать. Он решил, что его брат стал совсем взрослым, и что опека маленького рака-отшельника ему совсем уже ни к чему.

Шли годы (хотя годы ему и мерять-то было нечем), и Кир уже давно не покидал подводной обители своего хозяина, но однажды он снова увидела своего брата! Среди «Тех, кого забирает море». Его брат опять помолодел, но был каким-то другим.

Кир бегал вокруг него круг за кругом, пока его не осенило, что это не его брат, а его племянник! На этой мысли всё сходилось и, наконец, становилось логичным.

«Эх, ты! — мысленно корил своего брата Кир. — Недосмотрел. А теперь душе твоего сына болтаться какой-то примитивной актинией на дне моря многие-многие годы…».

Но укорами делу не поможешь, и Кир решил действовать. Он опять отправился в открытое море и стал пробираться вдоль берега к своему домашнему пляжу. Но годы, проведённые в Подводном Царстве, лишили его нужной сноровки, и неожиданно накатившей сильной волной его выбросило на берег. Волна откатила, а Кир беспомощно остался сидеть посреди пляжа в ожидании прилива, как вдруг его подхватила какая-то девчонка и куда-то понесла!

Кир начал с ней ругаться и с удивлением обнаружил, что она его слышит и понимает!

«Может, это её дочка? Ведь она тоже могла меня слышать после того, как… Только она одна… За все эти годы…»

Кир всё продолжал ругаться с глупой девчонкой, чтобы она его вернула обратно в море, параллельно вспоминая свой неудавшийся побег много-много лет назад. И когда это неразумное создание наконец опустило его в воду, он уже точно знал, что будет делать.

Хоть новый план был ненамного лучше предыдущего, всё же Кир понадеялся на маму девочки и выкрал для неё ключ.

Всё было бы хорошо, если бы он успел объяснить глупой девчонке, что́ он ей вручил и кого спасать-то надо. Но он не успел — его призвал к себе хозяин. А когда он вернулся на пляж, то девчонки и след простыл.

Кир очень расстроился, но делать было нечего. Утащить второй ключ он уже не мог — заметили бы сразу.

О! Какова была его радость, когда глупая девчонка всё-таки пришла за его племянником. Он даже решил, что она вполне сообразительная.

О! Каково было его разочарование, когда эти неучи застряли перед элементарной преградой. И чему их в школе там учат? У той девочки таких проблем не было. Впервые в жизни Кир подумал о ней плохо — что она плохо воспитала свою дочь.

О! Каково было его облегчение, когда девчонка всё-таки сообразила, как покинуть подземную обитель.

Осталось лишь вернуть ключ на место и замести все следы.

Кир обходными путями выбрался в открытое море и стал поджидать девчонку на том же месте, где выдал ей ключ. А она всё не шла и не шла…

С досады он начал разговаривать сам с собой и проклинать свою беспечность и её глупость.

— Привет, Кир, — вдруг услышал он давно забытый голос. Нет, голос был совсем другим, но что-то было в нём очень знакомое.

Он замолчал и уставился на подошедшую к кромке воды женщину.

— Как поживаешь? — продолжала разговаривать с ним женщина, заходя в море. — Можно тебя обнять?

— Можно, — вздохнул Кир. — Но я не помню твоего имени.

— Юля, — сказала женщина, взяла Кира в руки и бережно прижала к груди.

Кир протянул к ней свои ножки и они долго стояли обнявшись.

— Я могу тебе чем-то помочь? — спросила Юля, опуская Кира обратно в воду. — Ведь я так и не смогла отблагодарить тебя за своё спасение.

— Да ладно. Я ж не за спасибо… У тебя нет передо мной долгов.

Кир всё молчал, а Юля не уходила. Он вздохнул и добавил:

— Но если ты попросишь свою дочку вернуть ключ на место, ты мне очень поможешь.

— Дочку? — удивилась Юля.

— Ну, я подумал, что она твоя дочка, раз тоже меня слышит…

— А, дочку… — улыбнулась Юля. — Я сейчас.

Юля вернулась неожиданно быстро и протянула Киру ключ на ладони:

— Куда вернуть?

— Брось у тех камней, я подберу.

Кир бежал по мелководью вдоль берега за Юлей и всё никак не мог придумать, о чём бы ещё с ней поговорить. Они так давно жили в таких разных мирах, что лишь малая горстка слов из прошлого находилась на их пересечении. И эти слова были уже сказаны.

— Спасибо, — сказал Кир, когда ключ медленно опустился на дно и зарылся в морской песок. — И прощай.

— Да не за что. И до встречи!

— Какая уж там встреча, — пробурчал себе под нос Кир, уходя всё дальше и дальше на глубину, а вдогонку услышал самые лучшие слова в своей однообразно-ракообразной жизни:

— Заплывай поболтать! Я тут живу недалеко — на соседнем пляже.

От автора:

Хочешь отправиться с Верой в новые загадочные путешествия?

Приглашаю на страницы других сказок про Веру из цикла "Наследство для Веры": https://author.today/work/series/34079