Мне никто не верит

Глава 1

На улице стоял жаркий летний день. +37. Такой жары на моей памяти не было никогда.

Казалось, даже птицы отказывались вылетать на свой ежедневный А-капельный концерт и остались в этот день в своих норках. И в довесок, в отсутствии ветра, в такой вот тишине можно было даже расслышать звук раскаленного асфальта. Окна моей квартиры по ощущениям выходили на самую солнечную сторону во всей Акведании, поэтому находиться там было совершенно невозможно. Да и какой особенный интерес прозябать в четырех стенах круглыми сутками.

С такими мыслями я и оказался в парке. На лавочке. Пытаясь поймать хоть какой-то ветерок. И то ли атмосфера так располагала, то ли меня совсем разморило от солнца, но я отключился прямо там, без задней мысли провалившись в бескрайнюю пустоту сновидений.

Летящий в небе пушистый кролик.

Пух его так сильно не соответствовал тельцу, что казалось, что он больше толстый, чем пушистый.

Мысль об этом не давала мне покоя, и я, полный решимости, ринулся прямо к нему на встречу. Но только протянув свою руку-клешню к нему, он как будто растворился. А я, сам того не понимая, растворился в безграничном космосе, заполненном радужными градиентами и странными искривлениями. Бесконечно кружась в загадочном трипе.

«Да уж, не хило меня солнце разнесло.»

И только подумав об этом, я оказался в тёмной комнате... с бесконечно отдаляющимися стенами... сидя за партой. В шляпе...

«Кто я?»

«И где я?»

«Может я сошел с ума?»

«А может, это...»

На этой мысли я очнулся на той самой лавочке. Голова казалась по весу как гиря, а взор застилала белая пелена. Я будто снова потерял нить реальности, только-только в ней оказавшись. Я попытался встать и тут же ощутил себя немощным стариком, когда неведомая сила потянула меня обратно вниз. Да уж. 28 лет.

Всё же удержав баланс, я наконец занял сидячую позу и, попытавшись изо всех сил потянуться, обомлел. Толпа «неандертальцев» доставала уже настоящего немощного старика. И то ли спросонья, то ли ощутив какое-то дикое состояние несправедливости, я громко и четко выкрикнул:

— ЭЙ, ВЫ!

Понимая, что я ввязался в какую-то странную авантюру и, очевидно, мне не победить не то что их всех, а даже одного из них в самом честном поединке, я вдруг ощутил резкую нужду исчезнуть. И так и получилось. Уж не знаю почему, но никто из присутствующих не услышал мой громкий и, как мне казалось, настойчивый боевой клич. Ощутив облегчение, я было хотел направиться в сторону дома, однако резкий приток такой ядовитой и напыщенной О Б И Д Ы стукнул мне в голову. Я развернулся и уверенной походкой пощеголял к компании. Ну, по крайней мере, мне казалось, что она была уверенной.

Подойдя ближе, я моментально разочаровался в своём решении. Седовласый растрепанный мужчина с грязными волосами, в желто-коричневой рубашке с жирным пятном на груди, нелепых прямоугольных высоких ботинках с развязанными наполовину шнурками и не менее нелепых тёмно-синих штанах с подвязками, больше напоминающие клоунское облачение, нежели предмет гардероба, бодро махал руками, изображая... зачарование.

— Лучше бы вам отойти! — вдруг разразился он к толпе. При этом постоянно озираясь на свои руки с искренним удивлением. Толпа же, в свою очередь, только и делала, что насмехалась над незадачливым старичком.

«Очередной городской сумасшедший», подумал я и, вероятно, оказался прав. Ведь мужчина снова резко начал махать руками, что-то бубня себе под нос, будто пытаясь произнести какое-то защитное заклинание.

— Вали давай отсюда! — агрессивно прервал моё рассуждение один из пристававших хулиганов, а я не то чтобы собирался спорить с его настойчивым советом и покорно последовал ему. Но в очередном приступе моей нерешимости я вдруг переполнился смелостью: «Я — человек. Я управляю своим страхом, а не страх мной.»

С такими киношными мыслями я, наконец, ворвался в толпу на подмогу к моему не менее киношному товарищу.

— Поглядите! Ещё один Финли Файзенберг, — с ухмылкой промолвил вероятный лидер этой недогруппировки. — Тебе чё надо, парень?

Очевидно, он сравнивал меня с тем неопрятным стариком, и по началу такое сравнение ввело меня в ступор. Но осмотрев себя с ног до головы, я понял, что его шутливое отождествление меня с тем самым Финли не далеко от истинны. Сон в абсолютную жару на лавке в парке давал о себе знать. И вдруг мне стало так неловко из-за первого впечатления о человеке, о котором я буквально не знал ничего до той с...

— Ау! Я с тобой разговариваю, — прервал мои рассуждения неотёсанный болван, стоящий прямо передо мной. И вновь я поддался первому впечатлению.

— Не стоит калечить себя из-за сумасшедшего, которого ты впервые видишь, — с угрозой обратился он ко мне. — Мы лишь хотим проучить его.

Всё, что я мог делать в этот момент, это молча скалиться на него в надежде, что он и его толпа гиен испугаются такого напора пушистого кролика. А именно им я себя тогда ощущал.

— Ты знаешь, что он пристаёт к людям на улице со странными просьбами? — пытался вновь оправдать свои действия этот напыщенный индюк. — Что он пугает детей в наших дворах?!

Но я уже не слышал его. Я избрал для себя тактику озлобленного молчаливого взгляда. Я верил, что она сработает и... Она сработала.

После 5 минутного избиения меня и моего подзащитного толпа потеряла интерес и ушла по своим крайне важным делам: выпить пива, или... чем они ещё там увлекаются.

Уставший, я валялся в синяках, ссадинах и испачканный собственной кровью. Грань между мной и Финли была полностью стёрта. Разве что возраст — последнее, что отделяло меня от полного преображения в него.

Холодная земля обдувала мне спину, солнце щекотало новоиспеченные раны, а на моём лице застыла улыбка. «Здорово должно быть пушистым воздушным кроликом» — не отпускала меня навязчивая мысль. Взор мой уходил глубоко в небесное одеяло в поисках хотя бы одного облака, в котором я смог бы разглядеть такого зверька. Однако небо было бесконечно голубым. Разочарование.

После нескольких минут этого причудливого мироощущения мужчина, на которого напали те остолопы, наконец, медленно поднялся на ноги и подошел ко мне.

— Спасибо, конечно, за попытку помочь, — сказал он, стоя надо мной, — Но, боюсь, все это было напрасно. Мои силы ушли. Они просто оставили меня, и теперь я не более чем обычный человек.

Мне было сложно разобраться, что имеет ввиду этот бредивший. Неужто он думал, что я помог ему из-за каких-то мистических сил? Я просто валялся и пытался делать вид, что мне интересно то, о чем он говорит.

— Что вы имеете в виду под «Мои силы ушли»? Что-то типа силы воли или что?

— Прошу, не обращайся ко мне на «вы». Я не старше тебя, несмотря на свой глупый вид, — неожиданно для меня промолвил старик. — Я не знаю, как это объяснить...

Он колебался с ответом, а я не то чтобы куда-то спешил. Просто молча лежал и ждал ответа.

— У меня просто есть эта способность и всё, — продолжил, наконец, он. — Это энергия, которую я могу направлять и использовать для выполнения каких-либо манипуляций со временем.

Его заявление было безумным, но речь складной, и на фоне всего прочего слушать его, на удивление, было крайне интересно.

— Энергия? — с удивлением пробормотал я.

— Да! Энергия! — с энтузиазмом продолжил он. — Вот ты, чувствуешь, как ветер обволакивает твоё тело? Так и я чувствую, как энергия обволакивает моё. Вернее, чувствовал.

Его заявление звучало ещё абсурднее с учетом того, что никакого ветра вокруг не было.

— Понимаешь, какое дело, я из совершенно другого времени. Решил из сугубо научных целей взглянуть на прошлое. Ну и неожиданно для себя обнаружил что силы больше не работают, и я здесь заперт.

Я лежал и всё ещё не мог понять, я сплю или это и правда всё наяву. Его рассказ звучал как какой-то фанфик, выдуманный третьесортным писакой за два дня.

— Но что самое обидное, — продолжил он. — Выяснилось, что каждый час пребывания в этом времени старит меня приблизительно на год-полтора.

Его глаза вдруг наполнились горечью и печалью. Уж не знаю, правду он говорил или бредил, но что-то в этой истории показалось мне искренним и отчаянным. Она вдруг перестала быть для меня незначительной и обрела смысл. Мне захотелось во что бы то ни стало помочь бедолаге или, по крайней мере, приободрить.

— Чем я могу помочь?

— Есть кое-что что мне нужно. Такая небольшая вещица, незначительная на первый взгляд, но очень важная для меня. Это маленький, похожий на солевой кристалл объект, который, я верю, высвободит энергию внутри меня. Я прибыл с ним, но из-за своей рассеянности где-то обронил, и теперь понятия не имею, где бы он мог находиться. С этим вопросом я и подхожу к прохожим на улице. Но мне никто не верит.

Я лишь задумался о том, как порой первое впечатление о человеке обманчиво и что я не один такой, кто податлив на это впечатление.

— Я сделаю все, что в моих силах, — кивнул я неожиданно для себя. — Давайте встретимся в этом же месте у лавочки завтра в 9 утра. — добавил я опять же неожиданно для себя. Я не понимал цели своей миссии, но я знал, что я должен это сделать.

Загадочный человек лишь улыбнулся мне в ответ и направился в неизвестное мне направление. И вдруг я опешил от осознания произошедшего. Наговорил душевнобольному белиберды, дал ему надежду, а сам понятия не имею что теперь делать. Какой кристалл, какие силы. Явно же ослабший разум просто поплавило на солнце. Но я дал слово. А слово надо держать.

До вечера я шатался по парку в поисках чего-либо светящегося, шумного или хотя бы отдаленно напоминающего магический артефакт. Я заглядывал под деревья, рылся около ямок и камней, даже копался в мусорках. Моё странное и неестественное поведение привлекло местных зевак, которые думали, что я занимаюсь чем-то незаконным. И не удивительно. Расскажи я кому, что ищу солевой кристалл, я бы сейчас наверняка писал совершенно иной рассказ.

Абсолютно подавленный и без результатов, я вернулся домой, моментально рухнув на диван совсем без сил и поддался размышлениям. Я думал о том человеке, о моих словах и вообще об абсурдности ситуации в целом. Я всё ещё скептически относился к его истории, но мне хотелось ему помочь хоть чем ни будь. Просто без причины. Потому что больше некому.

«Подошел бы ему любой кристаллоподобный предмет или нужен конкретный?», «Что, если его история всё же не выдумка?», «Его действительно зовут Финли Файзенберг?». — Роились мысли в моей голове, мешая уснуть. Но усталость всё же взяла верх.

На следующий день я без особого энтузиазма собирал рюкзак. Захватил различной долгохранящейся еды, две бутылки воды и несколько теплых вещей, чтобы хоть чем-то компенсировать разочарование моего бездомного подопечного. И я все никак не мог избавиться от навязчивой мысли несправедливости. «Почему мир именно такой, какой он есть. Почему люди в нём зачастую уходят от реальности, чтобы избавиться от навязчивого чувства хаоса и бессмысленности? Неужели я в старости также сойду с ума?»

Спускаясь по лестнице, я думал лишь о том, почему эта история вообще вызвала во мне отклик, и не мог найти ответ. Кристаллы, путешествия во времени — сказка, в которую мне бы хотелось верить, но рациональная часть меня запрещает мне это делать. — на этой, казалось бы, логичной мысли я обомлел и будто замер во времени. Холод пробежал по моей спине, и я буквально прикусил язык, когда увидел, что над дверью висит приклеенный на строительный клей красивый камушек с острыми, как нож, ребрами и извилистой причудливой формой, напоминающий тот самый солевой кристалл. Он не светился, не издавал звуков. Он был крайне непримечательный, полная противоположность тому, как я его себе представлял. Он стал лишь безвкусным украшением унылого подъезда. Деталью интерьера, не имеющей никакого смысла для обитателей этого дома, но имеющей бесконечный потенциал и смысл для того человека. Для Финли Файзенберга.

Вдруг всё обрело смысл. Я преисполнился надежды и уверенности.

— Он говорил правду! — выкрикнул я на весь подъезд. — Он говорил правду, а ему никто не верил.

Без задней мысли и без капли стыда я аккуратно отделил кристалл от стены и вылетел как пробка из подъезда, направившись в сторону парка, дабы обрадовать моего нового друга.

Мысли мои путались, ноги заплетались, но я не намеривался сбавлять темп. Я знал, что моя миссия важна. Возможно, самая важная миссия за всю мою жизнь. Я должен был помочь тому человеку. Человеку вне своего времени.

Наконец, добежав до того самого места около лавки, я взглянул на часы. 8: 39. Моего знакомого нигде не наблюдалось, но оно и не удивительно, ведь мы договорились о встрече к 9. Я присел в ожидании, думая лишь о том, как я его обрадую, когда мы, наконец, встретимся. Мне хотелось увидеть его наполненные счастьем глаза от новости, которую я ему принес, от того, что я помог ему, как и обещал. Но к лавке никто так и не пришел ни к 9, ни к 10 часам. Весь день я в надежде обхаживал парк, опрашивал прохожих и возвращался обратно к лавке. Но никто не слышал ни о каком странном старике, ни о его рассказах, ни о чем. Никто не знал Финли.

И вот уже как месяц прошел с того случая. На дворе уже осень, начались холодные деньки, а я продолжаю, как ни в чем не бывало, каждый день приходить в парк на то самое место в 9 утра в надежде вручить тому загадочному старику его не менее загадочный реквизит. Однако никаких следов Файзенберга как не было, так и нет. Надеюсь, он всё же нашёл способ вернуть свои силы и попасть домой. Я рассказал эту историю нескольким своим знакомым и даже обращался в прессу, чтобы они помогли мне найти этого человека-загадку. Но мне никто не верит.

Колфилд, 2022.