Мини

НУ ТЫ ДЕБИЛ!

Они дружили уже несколько месяцев. Она была молода и красива. Он водил её в кино и на концерты. Дарил цветы и мелкие безделушки. В одном из его карманов всегда было какое-то лакомство. Они по догу гуляли по улицам и паркам. Он встречал и провожал до дома. И ещё он рассказывал ей свои мысли. Например про искусственный интеллект и происхождение жизни. А она шла рядом слушала его и ласково думала: "Ну ты дебил".

Иногда он рассказывал ей о древних цивилизациях и мегалитах, об инопланетянах и песнях китов. А она шла рядом улыбалась и думала: "Ну ты дебил".

Но однажды он сказал:

- Что это я всё болтаю и болтаю расскажи мне, о чем ты думаешь.

Она остановилась, лицо её стало серьезным. По глазам стало видно, что она старательно ищет какую-нибудь мысль в своей красивой голове. Она открыла рот и неожиданно для себя выдала:

- Ну ты дебил.

Потом он познакомился с другой девушкой. Влюбился. Читал ей стихи, пересказывал либретто, угощал шоколадом. И всё было хорошо, пока не спросил о чем она думает.

Познакомился с третьей. Ничего ей не рассказывал, как то раз угостил семечками. Женился. Дети. Уже и внуки. Прожил хорошую счастливую жизнь.

Может всё это потому, что никогда не спрашивал о чем она думает?

Спасибо

В огороде копался Старик. Мимо проходил отряд комсомольцев. Предложили помочь и вскопали за час всё, что планировал старик в этом году. Старик поблагодарил комсомольцев и те пошли дальше счастливые от того, что сделали доброе дело. А Старик тем временем подумал, что если он вскопает то, что сам запланировал да плюс неожиданная помощь комсомольцев, то обработанной земли у него будет в двое больше и, соответственно, урожай тоже. Себе с запасом хватит и детям поможет. Опять же, и занять себя чем-то надо. Подумал так, да и вскопал потихоньку, что планировал.

Потом наступило время полоть, окучивать да поливать всходы. Трудился Старик в меру сил своих с утра до ночи. Но не выдержало старое тело двойной работы. И Старик помер.

Через год комсомольский отряд бодро шагал по тем же местам, и мимо дома Старика тоже. Комсомольцы спросили у соседей, где хозяин.

- На кладбище, - ответили соседи.

В огороде копался Старик. Мимо проходил отряд комсомольцев. Предложили помочь и вскопали за час всё, что планировал старик в этом году. Старик поблагодарил комсомольцев и те пошли дальше счастливые от того, что сделали доброе дело. А Старик тем временем подумал, что если он вскопает то, что сам запланировал да плюс неожиданная помощь комсомольцев, то обработанной земли у него будет в двое больше и, соответственно, урожай тоже. Себе с запасом хватит и детям поможет. Опять же, и занять себя чем-то надо. Подумал так, да и вскопал потихоньку, что планировал.

Потом наступило время полоть, окучивать да поливать всходы. Трудился Старик в меру сил своих с утра до ночи. Но не выдержало старое тело двойной работы. И Старик помер.

Через год комсомольский отряд бодро шагал по тем же местам, и мимо дома Старика тоже. Комсомольцы спросили у соседей, где хозяин.

— На кладбище, — ответили соседи.

Комсомольцы сделали небольшой крюк, решили проведать могилку. По пути собрали луговых цветов.

Свежий холмик заметили сразу.

К простому деревянному кресту была приколота какая-то записка упакованная в целлофан.

«Кому бы это?» — подумали ребята. Развернули и прочли:

«Спасибо вам комсомольцы!»

В огороде копался Старик. Мимо проходил отряд комсомольцев. Предложили помочь и вскопали за час всё, что планировал старик в этом году. Старик поблагодарил комсомольцев и те пошли дальше счастливые от того, что сделали доброе дело. А Старик тем временем подумал, что если он вскопает то, что сам запланировал да плюс неожиданная помощь комсомольцев, то обработанной земли у него будет в двое больше и, соответственно, урожай тоже. Себе с запасом хватит и детям поможет. Опять же, и занять себя чем-то надо. Подумал так, да и вскопал потихоньку, что планировал.

Потом наступило время полоть, окучивать да поливать всходы. Трудился Старик в меру сил своих с утра до ночи. Но не выдержало старое тело двойной работы. И Старик помер.

Через год комсомольский отряд бодро шагал по тем же местам, и мимо дома Старика тоже. Комсомольцы спросили у соседей, где хозяин.

— На кладбище, — ответили соседи.

Комсомольцы сделали небольшой крюк, решили проведать могилку. По пути собрали луговых цветов.

Свежий холмик заметили сразу.

К простому деревянному кресту была приколота какая-то записка упакованная в целлофан.

«Кому бы это?» — подумали ребята. Развернули и прочли:

«Спасибо вам комсомольцы!»

Комсомольцы сделали небольшой крюк, решили проведать могилку. По пути собрали луговых цветов.

Свежий холмик заметили сразу.

К простому деревянному кресту была приколота какая-то записка упакованная в целлофан.

"Кому бы это?" - подумали ребята. Развернули и прочли:

"Спасибо вам комсомольцы!"

Революция

Однажды куры задумались о Справедливости.

- Кто он такой в самом деле этот хозяин? Бошки рубит, когда захочет.

- Тиран! Деспот!

- Хотим демократии!

- Хотим справедливости!

И в один прекрасный день когда хозяин был то ли болен, то ль пьян, его подловили сбили с ног и заклевали до смерти. И стала у них Свобода.

На утро никто не принёс им еды и не налил свежей воды. Говно тоже не украшало бытия. Зато никто не отнял снесённые за ночь яйца, - это была победа. Целый день они праздновали, похвалялись друг перед другом своим героизмом.

Вечером стало немного грустно,

а ночью пришли Лисы.

* * *

Альтернативная история

Хозяин приметил петуха который не по делу и не вовремя кукарекал, кур не топтал и вёл себя агрессивно. И в ближайший выходной горлопан отправился в кастрюлю. И всё стало как прежде.

В следующем году кур стало больше, хозяин пристроил им новый вольер.

Потом пришёл Лис. Он внимательно осмотрел курятник и понял, что не выйдет поживится. Тогда он рассказал курам историю о героическом Петушке. О том как тот мечтал о свободе, равенстве и демократии. О том как сложил голову в неравной борьбе с тираном-хозяином.

Куры слушали, вздыхали, мечтали о новом Петушке, о революции.

Да, ничто в этом мире не меняется если ты курица.

Стерва

Я приехал в аэропорт неприлично рано. За полтора часа до начала регистрации. К моему удивлению, на табло уже высветилась информация с номером стойки регистрации. Я подошёл к назначенному месту. Никого. То есть я - первый. И стал ждать. Никакого более полезного способа убить время я и не искал. Стоял, слушал аудиокнигу, играл в какую-то игрушку в телефоне.

Минут через двадцать рядом со мной остановился солдатик. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке. Мне к тому времени надоело играть. Разговорились.

За разговором время пролетело быстро.

Меж тем, рядом с нами выросла длинная очередь на регистрацию.

Именно рядом, а не за нами.

Объявили начало регистрации. Пришли сотрудники авиакомпании, очередь зашевелилась. И тут мы с солдатиком обгаружили, что стоим напротив стойки для вип. А к стойке для обычных граждан выстроилась та самая приличная очередь.

Что тут поделаешь? Ну, лопухнулись, с кем не бывает. Берём свои чемоданы и направляемся в хвост.

И тут происходит…

— Эй, — говорят из очереди, — солдатик проходи вперёд.

Он застеснялся, а я его подталкиваю.

- Вперёд, герой.

А сам собираюсь пойти в конец. Мне не принципиально. Зарегистрировался я ещё из дома, осталось только чемодан взвесить. Но добрые люди и меня вперёд пропустили. Стоим мы такие довольные рядом со стойкой регистрации, перед нами два пассажира.

Вдруг, от пустующей стойки для випов к солдатику подходит сотрудник авиакомпании и приглашает его пройти вообще без очереди.

Очередь одобрительно молчит.

Я оглянулся. Кто-то улыбнулся, кто-то с деланным безразличием занимался своими делами. И только одна противная тётка отвернулась и что-то злобно шипела себе под нос.

Я не поленился обошёл её, чтобы заглянуть в лицо. Что же это за стерва такая.

Обошел. Заглянул.

Она плакала.

Засыпанье — «маленькая смерть»

Лежишь вечером в постели, пялишься в ящик. Глаза закрываются, но ты собираешь волю в кулак, хватаешь пульт и начинаешь листать каналы. Вдруг что-то интересное…

Хотя точно знаешь, чем закончится новый детектив, и тем более, чем закончится старый. Пережёванные на много рядов новости, навязчивая реклама чего-то ненужного.

Ты знаешь точно, - ничего интересного не будет, но всё же из последних сил сознание следит за развитием экранных событий.

Так и в жизни, знаешь что было, знаешь что будет. И что ничего интересного не будет. Знаешь чем всё закончится, но будешь до последнего цепляться за нить происходящего.

Потом борьба надоест и ты отдашься с наслаждением неизвестному ласковому грядущему.

Засыпать так приятно…

Серёга

Деньги дают молодой женщине много преимуществ. Наташа сегодня была одета не в то, что было у неё лучшее в гардеробе, не в то, что могла себе позволить, а в то что хотела.

Она катила на огромном золотистом Кадиллаке по прекрасной солнечной Москве. Тихо играла незнакомая мелодия, ещё тише урчал мощный мотор. Слегка тонированные стёкла отделяли прохладу автомобиля от раскаленного на асфальте городского воздуха.

К сожалению, ни молодость, ни богатство, ни комфорт, не освобождают нас от забот. Проблем сегодня хватало. Поэтому Наташа не замечала ни красоты своей машины, ни прелестей летнего дня.

Ну вот, ещё и пробка на перекрёстке. Она обречённо вздохнула и невидящим взглядом уставилась в застывшую перед ней маршрутку.

От машины к машине ковылял безногий молодой парень. В руках у него был букетик с маленькими дешёвыми розочками. Некоторые водители давали ему деньги, другие равнодушно отворачивались. Парень благодарил щедрых и дарил им по одному цветку из своего букетика. Он смиренно отходил от безразличных: «Кто знает, может они они уже подали милостыню другому калеке на другом перекрестке», — думал он.

Боковым зрением Наташа заметила движение.

На водительское окно упала тень. Она повернула голову. Прямо перед ней стоял парень его лицо было вровень с её лицом.

Наташа заглянула в кошелек, там одиноко сверкнула золотым боком банковская карточка, никаких наличных. Увы, парню не повезло.

Он выжидательно замер напротив её окна. Наташа опустила стекло. Посмотрела парню в глаза и спросила:

— Это на войне?

— Нет, просто авария.

— Как тебя зовут?

— Сергей.

— А я Наташа. У тебя есть девушка?

— Нет. Куда уж мне, — печально ответил он.

— Будет, не сомневайся, у тебя доброе лицо и красивые глаза!

— Спасибо, — улыбнулся он и протянул Наташе весь букетик роз.

— У меня нет с собой денег…

— Не надо.

Перекресток ожил, кто-то нетерпеливо просигналил сзади. Движение подхватило Наташу и понесло дальше. Было немного грустно, но думала она сейчас не о своих проблемах.

Прошло много дней или даже недель. Наташа остановилась на том же светофоре, снова пробка. От машины к машине ковылял на своих культях всё тот же парень.

Она открыла окно и крикнула:

— Серёга, — и помахала рукой.

Он узнал её, заулыбался и заковылял к ней.

— Привет!

— Привет!

Мандарины

Того пацана, которым я был в далёком 1975 году звали Саша. И сегодня, когда я пытаюсь сквозь дымку десятилетий рассмотреть как ему там жилось, вспоминаются не пионерские линейки и не материалы партийных съездов. А простое человеческое, счастливое детство.

Сегодня мало кто помнит, что такое вторая смена в школе. А тогда это была обыденность. Представьте себе, что начало занятий в 14 часов.

Это означало, что всё утро и начало дня в твоём полном безраздельном распоряжении. Родители с утра ушли на работу, младшая сестра в садике.

Один дома. Побысренькому доделал не сделанные с вечера домашние задания и, свободен.

Посмотреть телевизор? Отпадает. Передачи на обоих каналах начнутся только после шести вечера. Слово компьютер тогда не существовало. Можно пойти на улицу поиграть с друзьями, или лучше позвать к себе Димку, они как раз строили из пластилина и всего, что попадалось под руку эпическую панораму по мотивам фильма про индейцев, если не ошибаюсь, - "Золото Макены".

Но больше всего Саша любил читать. Жаль Верн, Майн Рид, Фенимор Купер. Сколько раз из-за этой троицы у него случались неприятности. Вот, что скажите делать, если тебе надо вернуть книгу, взятую под честное слово, а недочитана последняя глава? И времени нет, надо бежать в школу. Саша, прекрасно сознавая последствия, поступал правильно - дочитывал книгу и возвращал её в положенный срок. Ну, а за прогул урока получал заслуженную кару. Это был справедливый обмен.

Не только принимать решения и отвечать за них научился Саша благодаря книгам. Но и есть мандарины.

За месяц до Нового года папа купил на работе целый ящик мароканских мандарин. Ну как ящик, килограмма три.

На семейном совете мама и папа решили оставить их до праздников. Не долго осталось. Мандарины ссыпали в сетку авоську и повесили в кладовку на гвоздик.

Несколько дней Саша держался. А потом не устоял и вытащил через ячейку в сетке одну самую маленькую мандаринку.

Он неспешно очистил её, не отрываясь от очередной книги Фенимора Купера. Потом, оттягивая удовольствие, удалил все, даже самые тонюсенькие прожилки. Только тогда осторожно разломил пополам. Потом, он отделил первую дольку, положил её в рот и аккуратно, чтобы не порвать кожицу, языком размял её. Долька превратилась в нежный мешочек с соком. Но он оттягивал тот момент, когда тонкая кожица наконец лопалась и на язык вытекало нечто со вкусом счастья. Потом также медленно он наслаждался и всеми остальными дольками, каждой в отдельности. Полагаю, что на всё про всё уходило полчаса или даже более.

На следующий день всё повторилось.

Одна мандаринка в день это почти незаметно для большой авоськи. Но дней было много. К слову сказать, тогда был один выходной в неделю.

Вобщем, перед новым годом сетка с мандаринами выглядела заметно похудевший. Саша был разоблачён. Родители справедливо решили, что он свою долю мандаринов уже съел и больше не получит. Остатки фруктов ссыпали в большую вазу, поставили на стол и стали есть. Все: мама, папа и младшая сестрёнка. И это было ужасно! Они просто сидели и ели, как если бы это был борщ или котлеты с макаронами.

Саша смотрел на это безжалостное уничтожение мандарин и... жалел своих родителей и сестру. Он насладился каждой долькой и длилось это целую вечность. А они просто поели.

23 февраля / Ты прости меня Родина!

Ты прости меня Родина!

[куплет 1] Ты прости меня, Родина. Я тебе задолжал. За подарки на двадцать третье, Что из детских ладоней брал.

За всё, что выпил и сжёг, За всё, чем лёгкие рвал, За каждый опушенный флаг, Что дрожащей рукой опускал.

[припев] Ты прости меня, Родина! Я взрослел, Убегал, Молчал. Что мужчиной себя называл, Когда за тебя не стоял.

Ты прости меня, Родина. Я в себе твоё имя терял И долгих четыре года Твоих стонов не замечал.

[куплет 2] За асфальт, По которому шёл, За учительский строгий глаз, За солдатскую старую форму, Что в шкафу доживает свой час.

За ту песню под "твёрже шаг" Где мы голову выше держали. За друзей, Что ушли в облака... Мы их в будни не вспоминали.

[прпев]

[Bridge] Если можно ещё раз начать Без бравады пустых в речах. Научиться не брать - отдать. Стать хоть каплей в в твоих очах.

[припев]

=====================

Ты прости меня Родина!

Я тебе задолжал!

За подарки на двадцать третье,

Что из детских рук твоих брал.

За всё, что выпил или сожрал.

За всё, что сжёг и чем дышал.

За то, что мужчиной себя ощущал.

За то что четыре года

твоей просьбы о помощи ждал!

Штормовые сороковые

Когда они встретились ему было за сорок, ей — слегка за сорок.

Любовь, роман, страсть?

Нет, это был взрыв.

У обоих были хорошие семьи, надёжные и верные вторые половинки, дети, устроенная жизнь. Но стихии всё равно. Взрыв живёт по своим правилам. Друзья крутили пальцами у виска, взывали к здравому смыслу. Но им было плевать.

Жизнь любит преподносить неожиданные повороты.

Её мужу сделали предложение от которого он не мог отказаться — загранкомандировка. Но не та о которой все мечтают. Командировка на войну. Она выбрала долг. И поехала вместе с мужем.

Роман сошел на нет.

По окончании командировки их с мужем перевели на другой край страны.

Спустя три года, не дожив до пятидесяти, Он умер. Их общие друзья решили не сообщать ей об этом.

Ещё через полгода умерла Она.

— Как помолодел инфаркт, — печально вздыхали друзья.

Поединок

Не убежать, не отскочить ни даже подумать. Всё что ты мог сделать и предусмотреть, ты предусмотрел и сделал заранее. У дерева уже нет шанса выжить. Оно падает, спиленное тобой.

Дерево угрожающе потрескивает, — Вот сейчас, сейчас я рухну. Берегись! Потом замирает, как бы раздумав. Ты в нетерпении заводишь пилу и помогаешь ему упасть. И тогда Дерево чуть наклоняется вздыхает и вдруг обрушается как лавина.

Но оно ещё не умерло. Оно вдруг изворачивается и взмахивает могучей культей ствола как боевой многотонной палицей круша все вокруг. А ты… ты просто стоишь. Сейчас его очередь.

Это его шанс забрать тебя с собой. Как у быка на арене корриды. Отомстить человеку ценой своей смерти.

Многотонный исполин повержен. Он боролся, у него был шанс убить тебя. Но сегодня, победил ты. В твоём доме будет тепло.

Спасибо, тебе дерево.

Антонина

Слезящиеся, выцветшие, старческие глаза Антонины Никифоровны неотрывно глядели в окно. Окошко было маленькое, как во всех деревенских домах. С кровати на которой она лежала можно было бы рассмотреть кусочек неба и два тополя вдалеке, если бы она надела очки.

Зачем? Картинку за окном она помнила и так. Видела её тысячи раз. Когда просыпалась, когда засыпала, когда любила мужа, когда кормила детей, играла с внуками.

А теперь, она умирала. Старость. Уже ничего не болело. Она смирилась и тихо ожидала. Все земные дела завершены.

И вдруг, она тихим дрожащим голосом позвала:

— Фома.

— Чего тебе, — откликнулся возившийся у печи муж.

— Фома, приготовь мне гусочку.

— Ну вот ещё, ишь чего удумала, — пробурчал тот в ответ, — ты не сегодня завтра помрёшь. Чем я на поминках кормить буду?

«Наверное, он прав, — вздохнула Антонина, — прав, как всегда».

Объяснительная

Директору школы

От ученика 5 Б класса

Объяснительная

Я признаю, что сегодня, во время урока физкультуры я порвал мат. Это произошло не специально, а в силу моей природной испорченности, как метко заметила наша классная руководитель Полина Павловна.

Я очень сожалею, что так получилось и осознаю материальный и моральный урон, который мои действия причинили учителю физкультуры и школьному инвентарю (мату). Обещаю возместить их страдания когда вырасту и начну самостоятельно зарабатывать деньги. Правда весь педагогический коллектив нашей школы сомневается, что из меня выйдет толк. И что место мне в колонии.

Обещаю больше не рвать маты, канат, брусья и другой спортивный инвентарь нашей любимой школы.

ПОДПИСЬ

Перфоманс

Один скульптор решил подарить родному городу статую. Работал над ней несколько лет. Заказывал чиновниками от культуры экспертизу художественной ценности. Долго выпрашивал разрешение в мэрии, согласовывал место.

Наконец, установил её на одной из площадей. Оглянулся, а вокруг никого. Спрашивает он у Пустоты:

— А где все люди?

— Они на соседней площади, там один заезжий инсталлятор устроил перформанс из го-на и воздушных шариков.

— Надо пойти посмотреть, — подумал скульптор, — Может, чему научусь.

Рецензия на книгу

Начав читать не мог остановится. Читал все выходные. Книга заменила мне все: соцсети, игру в Танчики, домашние дела, новости. Я забывал поесть. Я забывал покурить. Не представляю, как завтра пойду на работу и вынужден буду расстаться с Книгой. Может, сказаться больным, взять больничный.

Зачем я это пишу? Зачем отвлёкся от книги?

Это попытка взять себя в руки, восстановить контроль над своей жизнью. И ещё поделиться с Вами. Читайте и вы тоже ухнетесь в мир этой истории. Не мне же одному.

Каков жанр книги, как прописан сеттинг, раскрыты ли герои, есть ли авторский стиль у писателя? Да какая разница, если от этого невозможно оторваться. Будто не читаешь, а кино смотришь. Нет ещё круче - живёшь там. Интриги, неожиданные повороты, новые сюжеты, всё непредсказуемо. Хватит, не могу больше отвлекаться!

Пошёл дальше читать.

...,.

Это рецензия на мою новую книгу. Я ещё не начал ее писать. Сейчас как раз обдумываю название. Потом займусь обложкой. Вы не представляете, что это будет за обложка!

Честный критик

Литературный критик Эверест Никандрович Очумницкий слыл в литературной среде, прежде всего, человеком честным. Он говорил правду всем и вся, невзирая на регалии и заслуги. Коллеги хоть и привыкли к его, пророй неуместной правдивости, но по возможности избегали.

— А кому хочется услышать о себе правду, — смиренно оправдывал всеобщую неприязнь Эверест Никандрович. И с ещё большим рвением резал правду-матку направо и налево.

Однажды случай занёс его на выставку акварельного рисунка, посвященного празднованию 8 Марта.

Эверест Никандрович хмуро рассматривал криво развешанные на стенах рисунки и, хотя не был специалистом в живописи, честно бубнил себе под нос:

— Какая мазня. Какое извращённое чувство света. Примитивизм доведенный до абсурда. Как это может кому-то нравиться!

Наконец взгляд его остановился на последнем экспонате:

— Что ж, этот пожалуй ничего, в нём есть и логика, и смысл и структура, а также дата и автограф.

— А, это график дежурства воспитателей в старшей группе на март месяц, — пояснила ему стоявшая рядом нянечка, — а подпись директора нашего детсада, Атлантиды Ефграфьевны.

Критик вежливо поклонился и поспешил в среднюю группу, где дети декламировали стихи.

Безопасность

(микрорассказ, сторителлинг)

Он был маленького роста, худощав, но так суетился, делал столько ненужных движений, что занимал очень много места. Он вскакивал, садился, снова вставал, что-то хватал, зачем-то переставлял, выбегал из комнаты и снова возвращался, размахивал руками, совершал непредсказуемые прыжки. Его одного было слишком много для этой комнаты. Настолько, что мне стало тесно. Человека с таким темпераментом, я бы близко не подпустил в опасному производству, на завод, например. На склад тоже. Вообще удивляюсь, как он до сих пор жив в мегаполисе.

Но каждый способен приносить пользу. И каждому свойству человека, можно найти применение. Я задумался. Точно! Я бы с ним пошёл в бой, на войну, ту самую, где стреляют. Вот там, рядом с ним было бы безопасно, он бы наступил на все мины, приманил к себе все снаряды и пули. Жалко конечно. Я пригляделся как он… Но не сейчас. Сейчас я его ненавидел.

— Говори-говори, я слушаю сказал он, — и тут же принялся писать сообщение в телефоне, одновременно пересчитывая деньги в кошельке и выискивая воображаемые мусринки из ворсистого пледа на диване.

— Так я уже всё, — соврал я, на самом деле я ничего еще не говорил.

— А-а-э, — сказал он, на мгновение перестав заниматься груммиргом с диваном, — Ладно.

— Ладно, — эхом повторил я, — Ну, пока. Я пошел?

— Заходи почаще, — сказал он, — поболтаем.

Он дважды оббежал меня непредсказуемо меняя траекторию и размахивая руками, пока я надевал пальто.

— Ага, — сказал я щурясь из опасения, что он попадет мне пальцами в глаз.

Дверь закрыть я не успел. Он уже гремел замками и цепочкой, когда мое тело пересекало порог. Я не хотел думать, о том что он ещё там делает. Спасибо, каблуки не прищемил.

Только стоя на автобусной остановке, я физически ощутил, как расслабились мышцы лица, опустились плечи. Я перестал щуриться.

Мимо ошалело промчался мусоровоз, где-то скрипнули тормоза, кто-то раздраженно бибикнул. Подъехал автобус, обдав меня горячим ветром. Наконец-то я в безопасности, подумал я уворачиваясь от самокатчика. А теперь, домой, писать сценарий по книге "Погружение" https://author.today/work/331258 стало мне хорошо.

Бедный Йорик

(По аналогии с Шекспировским)

— Я работаю В Гугле, — сказал он.

— Круто! Программистом? — завистливо восхитился я.

— Могильщиком.

— Шутишь?

— Нет, я удаляю аккаунты которыми давно не пользовались.

Заметив мой интерес, он продолжил:

— Видно же, что заброшены они неспроста, не по своей прихоти, не по воле владельца. Личные фотоальбомы, многолетняя переписка, недописанные книги, дневники, списки контактов и паролей. Такое не бросают.

— Думаешь, владелец умер и не оставил пароля наследникам?

— Или оставил, только не до архивов им. Молодые заведут себе новые аккаунты будут создавать свою историю, которой тоже никто не заинтересуется после их ухода.

— ужас. Просто в небытие, даже пепла не остаётся…

— Я уборщик, расчищаю место для новых, живых и активных

— А попадаются аккаунты знакомых?

— Да, как раз сегодня, я стёр архив королевского шута стендап-комика. Йорика. Помнишь?

— Бедный Йорик. Я так часто смеялся над его глупыми шутками.

Мы помолчали, отдавая дань памяти Йорика.

— А нет желания присвоить чей-нибудь интересный архив?

— Чужую жизнь? Нет, увольте. Со своей бы разобраться.

Он помолчал и продолжил сам с собой:

— У старых черно-белых фотографий и перевязанных ленточками пачек писем есть шанс попасть потомкам на глаза, у моих клиентов нет.

— Наверное случается, что историки, исследователи просят сохранить архивы великих людей. - напомнил я о себе.

— Наверное, но чаще это историки в погонах.

Мы молчали. Каждый думал о своём.

Он, наверное, о работе. Не знаю.

Я же, сначала о том, что что станет с моим «наследием», а потом… что... я так и не прочёл тетрадку стихов моей мамы.

Писатель в доме - горе в семье

— Я написал книгу!

— Сочувствую…

Если с вами случилось такое несчастье, вы стали писателем, не отчаивайтесь. Писательство не приговор, с этим можно и нужно бороться. Помочь вам могут друзья, соцсети, родные, литературные критики и обозреватели, но прежде всего вы сами.

Вот несколько простых советов, которые помогут вам не писать.

Не бросайте/начинайте не писать с большой прозы, например, с романов, или даже целых циклов. Начните не писать с маленьеих коротких рассказов. Не написав очередной рассказ вы испытаете острое разочарование, которое пройдет быстро, быстрее чем от романа или повести.

Если вы не смогли не писать сразу, делайте это постепенно, но регулярно. Заставьте себя не писать хотя бы пару часов в день, пусть это будет только одна не написанная страничка, завтра вы не напишете две. Это станет привычкой, со временем, вы научитесь получать от этого наслаждение. Помните, в мире есть люди которые не пишут и при этом вполне счастливы.

Тем, кто продолжает писать, кому не хватает силы воли остановиться можно порекомендовать терапевтическое редактирование собственных текстов. Для начала, проверьте написанное накануне на орфографические ошибки, подойдёт даже простой Ворд. Отлично помогают бесплатная проверка текста на сайте Главред.ру и Тургенев.ру или дополнение к Гугл-док Свежий взгляд. Очень хороша платная Орфограммка.ру. Стыдно? Некоторым помогает чтение своих опусов вслух или озвучка с помощью искусственного интеллекта.

Можно попросить помощи в интернете. Выкладывайте большие отрывки из своего творчества во всех знакомых вам писательских группах и сообществах и просите покритиковать. Обычно люди довольно терпимы к писателям, но если вы сами попросите честный отзыв, и будете достаточно настойчивы, вы его получите. Предупреждаю, будет больно. Но лечение редко бывает приятным.

Если не можете не писать, это делайте это хотя бы по ночам, когда все домашние спят. Шлепайте тапками по ламинату, скрипте дверями, хлопайте холодильником, смывайте в туалете воду, не забывайте про бульканье кулера, и шипение чайника, и, конечно же, бодрящий аромат хорошего кофе в ночи. Когда наступит утро, вашим домашним, будет гораздо легче высказать свое искреннее отношение к вам лично, к вашему творчеству вообще и к тому, что вы накропали этой ночью в частности.

Получив объективную оценку от домашних, не отчаивайтесь, возьмите с полки что-нибудь из классики, например Чехова или Довлатова. Погрузитесь в их тексты. Именно классики. Сравнение себя с ними поможет вам перестать писать навсегда.

Чего делать нельзя. Никогда не сравнивайте себя с начинающими писателями на сайтах самиздата. Вам может показаться, что вы не так уж плохи, на фоне некоторых. Не обманывайтесь. Вернитесь и перечитайте классиков.