Мииш - библиотекарь (сказка)

Глава 1

Маленький мышонок Мииш всю свою жизнь работал библиотекарем у могучего существа — Писателя.

Что такое Писатель, он представлял себе очень смутно, но что он знал точно — как нужно работать с книгами. И всегда приходил на помощь своему Учителю и Повелителю. Огромная полка, высотой почти до неба, то есть до потолка, была забита огромными Томами, и каждый Том был посвящен какой-то премудрости Большого Мира.

Что такое Большой Мир, мышонок тоже точно не знал, это было нечто огромное, где дуют ветра, и оттуда иногда по стеклам Кабинета начинает тяжело, с глухим барабанящим стуком, ляпать очень холодной и противной водой. А еще, говорят, там не кормят. Иногда Повелитель брал его к себе на огромную, как кровать, ладонь, и грохочущим басом начинал ему рассказывать, как в Большом Мире приходится бороться за каждый кусочек сыра, за каждое зернышко, а еще там ходят страшные Коты, не такие, как Муурзик со своей Мууркой, а страшные — ловят маленьких мышат, и не спросив у них ни диплома, ни даже удостоверения с именем, просто едят их!

Поэтому Большой Мир мышонка Мииша не интересовал совсем. Ему достаточно было, что этот мир детально и со всех сторон запечатлен, описан и напечатан в огромных Томах на книжной полке.

Когда Повелитель призывал его на помощь, крича своим грохочущим голосом:

— Мииш! Найди мне, что такое косинус! — Мииш уверенно бежал к своей небольшой летающей площадочке — мышелётке. Он уже отлично знал, где лежат Тома по Математике, где — по Музыке, где по Астрономии. А потому он прямым сообщением летел к нужной полке.

Найдя на ней тот самый Том, который был в этот момент нужен, он становился на задние лапки, а передними начинал потирать. И такова была магия, которой когда-то одарил Повелитель весь их мышиный народец в Доме, — что Том сам собой выдвигался из полки, раскрывался, и быстро-быстро листал страницы. Тут надо было крепко держаться на своей летающей площадке - мышелётке, чтобы не сбило с ног воздухом. И когда, наконец, перед Миишем появлялась нужная страница, он быстро выгрызал из нее кусочек бумаги с требуемой статьей, хватал ее лапками, и летел в сторону Письменного стола Повелителя, укладывая свою Справку-выгрызку на специально отведенное для его выгрызок место. А Том, обиженно хлопнув обложками возвращался на свое место — дуться и залечивать раны. Выгрызенные места до вечера обычно зарастали, сразу с правильными буквами на тех же местах.

На вкус книги тоже были разными. От выгрызания нотных станов из книг по музыке у мышонка потом долго играло и пело в животе на разные голоса. Однажды Мииш добыл хозяину сведения про Трапецию Ориона из Тома про Астрономию, и еще долго потом у него крутились яркие цветные звездочки в глазах. У Тома с Математикой были такие твердые страницы, что мышонок их еле разгрызал. А от Тома про Геологию пришлось отбивать кусочек молотком.

Как-то Повелитель потребовал кусочек знаменитой древнегреческой комедии, и мышонка потом словно до вечера щекотали. Это было так смешно — читать, как воевали с мышами какие-то лягушки, что вечером после работы Мииш впервые в жизни пригласил красавицу Миилю на свидание, пообещав ей кое-что рассказать.

В общем, пересказывал он ей поэму добрый месяц, и Мииля все ждала, когда в ней появится какая-нибудь красавица мышка. Мииш все обещал ей, что вот наверное, завтра, когда он прочитает следующую главу, наконец-то выяснится, что вся эта война была из-за Мышиной Принцессы.

А когда он сам дочитал книгу, а принцесса так и не появилась, ему пришлось ее сочинить на ходу: как за нее сражались разные мышиные и лягушачьи принцы, а маленький хитроумный мышонок, который ее любил не потому, что она Принцесса, а просто за то, что она есть — в итоге и украл ее принцессино сердечко.

В общем, получилось у Мииша никак не хуже, чем у каких-то очень древних греков, потому что через три месяца у них с Миилей уже была отдельная норка, и в ней пищали маленькие, но умненькие, в папу, мышатки.

И теперь вечерами Мышонок, наводя порядок на Письменном столе, привычно забирал из стопки ненужных свои выгрызки, и старательно, отложив в сторону маленький веник и совочек, резал их зубами на отдельные буковки. Буковки он раскладывал по алфавиту в стопки в специальной кладовке под книжными полками. Стопочки становились с каждым днем все выше, но Мышонок очень верил, что буквы — самое дорогое, что есть в Доме, и если вдруг у Повелителя они однажды закончатся — тут и пригодятся очень кстати его, Мииша, запасы!

Лишь одно приводило Мииша в бешенство — знаки препинания. Их он тоже аккуратно разрезал и складывал в стопки, но никто, абсолютно никто (и даже ни в одном Томе про это не было написано!), не знал ответа на простой, казалось бы, вопрос — в каком порядке их раскладывать?

С буквами было всё понятно, после А всегда шло Б, и если даже ты натыкался на букву Ша и Ща, то и тут все было по-честному, и по справедливости: самец, этот самый Щ, пропускал свою дамочку Ша вперед.

И только точка и запятая, две маленьких злюки, и только прямой и крикливый Восклицательный знак вместе с его горбатым братцем, вечно ни в чем не уверенным Вопросительным — никак не могли между собой договориться, кто из них первый, а кто второй.

Именно поэтому Мииш допоздна задерживался на работе, а вовсе не потому, что, как его ругала его любимая Мииля, у него там завелась какая-то крысиха!

Просто Мииш очень любил свои буквы!