Медведица

Глава 1

Когда-то, давным-давно, по дороге вдоль густого и тёмного леса случилось горе. На небольшой стоянке остановилась телега на закате дня. Молодая пара развела костёр, решив немного согреться холодным осенним вечером, перед тем как поутру отправиться дальше, в большой город, к началу новой жизни. Заботливо собранные сухие ветки лежали небрежной кучкой около большого камня, крупные брёвна, что были наспех напилены, трещали в костре, а на камушке рядом стояла металлическая чашка, в которой закипала вода из небольшого бидона для чая из луговых трав. Мужчина и женщина тихонько сидели около источника тепла, прижимаясь друг к другу, пока их малыш спокойно спал в свёртке из овчины внутри телеги, дабы шум костра ему не мешал. Конечно, очень опрометчиво ехать такой дорогой с маленьким ребёнком, но они спешили покинуть свою деревню. Суровые зимы в их краях не оставляли выбора, особенно когда у самого младшего в семье слабое здоровье, он мог просто не пережить очередные морозы. Ветер трепал макушки деревьев, которые уже почти потеряли свою листву, создавая те самые песни леса. Как говорят во многих легендах, вокруг замолкают все животные, когда надвигается опасность. Обычно это можно сопоставить с нападением дикого животного, которых и так полно по лесам, но многие из них, завидев огонь, даже не подумают подходить ближе. Однако есть звери и похуже лесных хищников — бандиты. В шелесте листвы и шуме леса молодые родители не заметили, как к ним подошли разбойники. В эти времена нападения на караваны были не редкостью, что уж говорить про одинокую телегу. Бойня не была долгой. Мужчину убили практически сразу, свернув ему голову, а вот женщина не отделалась лёгкой смертью. Страдания, что выпали на её долю, сложно описать словами. Все восемь человек, что тогда совершили набег на их стоянку, воспользовались несчастной молодой матерью, истязав её до такой степени, что, оставшись она в живых, больше никогда не смогла иметь детей. Лишь под утро она вдохнула последний раз, навсегда оставив этот мир на холодной земле. Бандиты обыскали телегу и забрали всё, что только смогли унести. Всё, кроме одной единственной корзины, в которой всё это время спал малыш, даже не понимая, что он больше никогда не встретит родителей.

По раннему утру в глухом лесу разлетался густой запах крови и алкоголя. Нападение не стало незамеченным. На заре, на звуки и ароматы, не спеша, покачиваясь из стороны в сторону, вышла большая бурая медведица. Она осторожно обошла мужчину, всматриваясь в его лицо, в надежде, что, может, он ещё дышит. Изо рта стекала тонкая струйка крови, пока голова лежала в неестественном положении. Мгновенная смерть, повезло. Неподалёку, у большого камня, лежала ещё теплая женщина. Медведица подошла поближе, обнюхивая её. «Бедная девушка...» — подумала она. Как внезапно из разбитой и разворованной телеги послышался шорох, а через мгновение громкий плач. Зверюга навострила уши, повертев головой, после чего, покачиваясь, подошла к телеге. Забравшись внутрь передними лапами, она носом откинула крышку корзины, заметив внутри маленького мальчика. На вид ему было не больше года от роду. Завидев огромную морду перед собой, малыш еще пуще залился слезами. Как вмиг большая и грозная медведица обратилась в прекрасную деву тридцати одного года. Длинные каштановые волосы свисали на лицо младенца, яркие зелёные глаза светились, словно светлячки на ночной поляне, а лицо имело мягкие округлые черты. Она расплылась в улыбке, бережно вытаскивая ребёнка из корзины вместе с его свёртком.

- Здравствуй, малыш. - мягкий голос окутывал, словно облако, погружая в невероятное спокойствие. Мальчик уставился на свою спасительницу, позабыв об истерике, а та заботливо погладила его по голове. По счастливому стечению обстоятельств, она сама недавно стала матерью, поэтому вопрос с кормлением малыша был решён практически сразу. В молоке волшебных существ, таких как она, было больше витаминов и полезных жиров. Отобедав, мальчуган успокоился, вновь крепко уснув.

Однако покой молодой медведицы только снился. Оставлять вот так тела родителей гнить на обочине она не хотела. Уложив малыша вновь в корзину, она прибрала стоянку, полностью потушив костёр и похоронив пару под дубом, что стоял неподалёку от дороги. Две незаметные могилы тех, кто не успел увидеть эту жизнь. Как жаль, что теперь они преданы земле. Когда медведица закончила с похоронами, она забрала корзину с собой, оставив телегу на той дороге, отправившись обратно в свою хижину, что была в глухой чаще, вдали от людей и дорог.

- Мам, а мы что, его оставим? - заинтересованно спросила маленькая девочка лет семи, рассматривая мальчика в корзине, когда мать наконец вернулась домой, и, на удивление домочадцев, не одна.

- Нет, Верея. Думаю, что его нужно будет отнести в деревню... С нами он может не выжить. - ответила ей мать, подкидывая в камин ещё поленьев. В кроватке, неподалёку от камина, мирно сопела вторая дочь, пока та покачивалась из стороны в сторону.

- Ну вооот. - раздосадовано надела губки девочка, сложив руки на груди.

- Верея! Маленький ребёнок не лесной зверёк для игр. Это живой человек, как ты, я и Есения. В нашей хижине он не сможет жить. Особенно учитывая то, что мы впадаем в спячку на зимние месяцы. Кто его будет кормить и оберегать? Как зайдёт солнце, я отнесу его в деревню Залесскую. Как раз уже затемки близятся. Думаю, староста сможет позаботиться о малыше. - вначале строго, как и положено матери, отсекла женщина, смотря на дочь, а потом тут же стихла, будто свечка разожглась и потухла от дуновения ветра. К великому несчастью, староста с женой не так давно потеряли своё дитя. Малыш скончался от врождённой болезни, которую в такой глуши никто не мог вылечить.

Девочка грустно вздохнула, поправив одеялко мальчика, и подошла к кроватке сестры.

- А ты быстро обернёшься? На улице ветер поднимается... Мне страшно, когда на улице такая погода. — с мольбой посмотрела маленькая Верея на свою мать, а та ласково улыбнулась и поцеловала её в лобик.

- Я обернусь словно ветер, даже заметить не успеешь, как я уже буду тут. Главное, запри хорошо дверь. - кивнула она, дабы девочка не волновалась. На самом деле до этой деревни достаточно далеко. Пешком идти около пары часов, но в облике медведя она, конечно же, доберётся быстрее. Та деревня, куда молодая мать держала путь, была в такой же непроходимой глуши, что и её хижина, только домов побольше. Сюда редко приезжали чужаки, жила она в основном на добычу дичи и продажи глиняной посуды, которую возил один житель в соседние города и посёлки на единственной телеге в деревне. Число жителей там не превышало 100 человек. И то считалось, что это довольно много, особенно для такой глуши. Юноши и девушки частенько покидали её в поисках лучшей жизни, хотя многие считали, что лучше в тихой глуши, куда не забираются бандиты и разбойники, чем в большом городе бояться, что тебя ограбят или убьют в подворотне.

Как только зашло солнце, женщина надела на себя сумку для переноски ребёнка, уложила мальчика туда, аккуратно прижав к груди, заперла дверь снаружи, а её дочь подпёрла ту изнутри, и выдвинулась в путь. «Успеть бы к полуночи». На улице хоть и ясное небо, полное звёзд, однако Луны не видно, отчего в лесу было ещё темнее. Ветер всё сильнее покачивал кроны деревьев, создавая неповторимый, жуткий вой, от которого кровь стала в жилах. «Надо поторопиться», подумалось той. Женщина приняла облик медведицы, проверила, чтобы сумка лежала правильно вдоль её спины и малышу было удобно, и двинулась вперёд. Хижина матери с дочками находилась не просто в глуши, а в непроходимой чаще. Охотники сюда не забирались, так как пройти через ограду терновника особо никто не желал. Ко всему прочему считали, что если они пройти не могут, то и хищники по ту сторону тоже не попадут к ним. Однако они сильно ошибались. Медведица с лёгкостью преодолевала кусты знакомыми тропами. Спустя непродолжительное время она все-таки добралась до деревни. Та уже почти стихла. Разговоры бабулек по лавкам были не слышны, дети давно лежали по лавкам, а молодые сидели у небольших костров, обсуждая мечтания о будущем.

Дом старосты находился в конце деревни. Он не отличался от других особой помпезностью, однако медведица знала, куда идти. Она бывает, захаживает в эту деревню в виде знахарки и травницы, дабы купить что-то, что будет полезно её детям, и снова пропадает на месяца.

В доме мужчины горел тусклый свет. Видимо, не потушили свечку у окна. «Славно, значит, ещё не спят». Девушка крадучись прошлась вокруг поселения по кромке леса и подошла к хижине со спины. Она обратилась в человека и положила малыша на порог. Не оставив больше ничего. Только ребёнок в овчинном одеяле. После этого она постучала в дверь и поспешно ушла обратно в лес, не оставляя даже следов после себя, затерявшись в лесной темноте. Мужчина вышел на стук не сразу, пару раз крикнув, чтобы проходили сами, но когда ответа не последовало, он открыл дверь, поначалу даже не заметив в собственной тени лежащий свёрток на небольшой деревянной ступеньке. Не так давно ему стукнуло тридцать девять, небольшая борода на лице, коротко подстриженные волосы, тюбетейка набекрень. Глаза были глубокого карего оттенка, в которых так и читалась усталость от всего. В том числе и горькие ночи после потери единственного малыша, который с таким трудом у них родился уже в преклонном возрасте. Только когда малыш закряхтел и зашевелился, староста опустил глаза вниз, заметив его наконец. Ошарашенный находкой, он тут же подхватил свёрток на руки, выбегая из дома и осматривая территорию рядом. Ни следов, ни людей. Даже собака не залаяла, а мирно спала в нескольких метрах от входной двери, в будке.

- Степан... Что случилось, ты чего вылетел как ошпаренный? - заботливо спросила мужа жена, не заметив поначалу, что он что-то схватил на пороге, так как готовила печь ко сну. Женщина была младше мужа на два года. Волосы тёмные, непослушные, кудрявые, ярко-голубые глаза и худое лицо, как и она вся. Заметив сначала мужа, который метался по их двору, а потом и что-то в его руках, она громко ахнула, прикрыв рукой рот.

- Людмила! На нашем пороге кто-то оставил ребёнка! Ты никого не видишь? Хоть глаз выколи, темень какая, — возмущался мужчина, пытаясь разглядеть хоть что-либо в темноте, но всё тщетно. Медведица лишь молча наблюдала за ними из густоты леса, тихонько выглядывая из-за дерева.

- Что!? Я никого не вижу. Заходи лучше быстро в дом! Кто знает, что в темноте кроется. Поутру будем искать! - гневно топнула та ногой, заставляя мужа повиноваться и зайти в дом. Он быстро влетел обратно, прижимая к груди маленький свёрточек, пока его жена запирала дверь на засов.

Женщина спешно подошла к мужу, с некоторым недоумением и, наверное, больше испугом смотря на него. Они оба опустили взгляд на свёрток, тихонько открывая его. Жители глухих деревень верили в проклятья и духов, в том числе ходили легенды, что людям могут подкидывать проклятые тела умерших младенцев, нагоняя на дома хворь и мор. Однако Степан в это почти не верил, впрочем, как и его жена. Откинув в сторону уголок одеялка, они увидели малыша, что смотрел на них своими маленькими голубыми глазками. Он был спокоен, мирно сосал палец на правой руке, хлопая ресницами. Женщина тут же растаяла в изумлении. Безутешная мать, потерявшая дитя, широко улыбнулась, смахивая со щеки слезу.

- Ох, Степан. Он так похож на нашего Егорку. - произнесла она, хлюпая носом и доставая платок. Мужчина тоже расплылся в улыбке, тяжело вздохнув. В такие времена детей часто оставляли на произвол судьбы никудышные родители. Те, кто был не готов, у кого и так уже дюжина по лавкам сидела, слишком молодые или слишком старые, частенько подкидывали младенцев к домам более обеспеченных или любящих людей, а бывало и так, что могли оставить в лесу на растерзание хищникам.

- Людмила, сегодня он поспит с нами, а завтра опросим деревенских. Не припомню, чтобы кто-то был на сносях. - сказал староста, посмотрев на жену, а та поспешно продолжила готовить постель, только теперь ещё стоило достать люльку, что с недавних пор пустовала в углу старой избы. Сменив малышу пелёнки и покормив козьим молоком, так как у женщины грудное молоко пропало из-за сильных переживаний, они уложили его в самодельную люльку, поставив неподалёку от печки, дабы было тепло. Ночи всё холоднее, поэтому по вечеру печку топили так, чтобы хватило тепла до утра. Медведица же, поняв, что малыш теперь в безопасности, выдвинулась обратно в глухой лес, где её дожидались дети.

На следующий день староста с женой обошли все дома в деревне, но так и не смогли найти кого-либо, кто мог быть родителем малыша или что-либо знать о них. Посчитав, что так распорядилась судьба, Степан и Людмила оставили малыша себе, нарекая его именем Дмитрий. Дмитрий Тихонов. Время шло. Осень сменилась холодной зимой, и медведица вместе с дочками ушла в зимнюю спячку, как и положено им по природе. На это время их хижина зарастала терновыми кустами, словно домика того и в помине не было на том месте, лишь непроходимая чаща из колючей лозы. Это их оберег на время, пока они сильнее всего уязвимы. Внутри же время словно останавливалось. В деревне же время шло своим чередом. Мальчик рос бодрым и здоровым. Проблемы со здоровьем и ослабленный иммунитет, которые так сильно волновали его родных родителей, растворились, будто и не бывало.

И вот дни сменяли ночи, а недели — месяцы. Так и миновало всю зиму, а за ней и пять лет, что пролетели незаметно. Медведица изредка приходила в деревню, где все считали её местной знахаркой, однако никогда не видела мальчика, что проживал в доме у старосты. То ли ей просто не везло, то ли мальчугана специально не выпускали во двор, пока в деревне ошиваются «чужаки». Местные считали чужаками всех, кто был не родом отсюда: приезжие, проходящие, заблудшие. Относились с недоверием, но даже самому скептичному старику нужны снадобья для хорошего сна или мази от боли в коленях, потому её хоть и нехотя, то принимали.

И вот, в очередной раз, на рассвете, пока по весне поют птицы, женщина засобиралась в дорогу к деревне. На снадобья она меняла ткани, посуду, какие-то инструменты для починки или сбора мебели в свой маленький домик, обработанную древесину. В общем, всё, что она не могла добыть или сделать сама. Наказав уже подросшим дочкам, чтобы они не уходили далеко от дома, а лучше всего сидели тихо за любимой вышивкой, медведица отправилась в дорогу. В лесу весело щебетали птицы, радуясь началу нового тёплого сезона в их жизни, запах свежей травы разносился по округе, как и шуршание маленьких зверьков, что проснулись после долгой спячки и теперь активно занимались своими звериными делами. Будучи волшебным существом и частью леса, женщина умела понимать язык животных и птиц, потому её дорога сопровождалась забавным галдежом со всех сторон. Весна была в самом разгаре, потому по лесам бродили охотники и обращаться в медведя было крайне опасно, оттого путь до деревни занимал пару часов.

Ближе к полудню среди густой листвы наконец стали видны крыши домов и слышны задорные детские голоса. Облегчённо вздохнув после долгого пути, женщина приободрилась и быстрее устремилась вперёд, выходя к домам с лесной тропы, которой ходила она и иногда местные охотники. Начиная неспеша проходить по домам, она постепенно приближалась к хижине старосты. Издалека можно было заметить, как там легонько приоткрыта дверь, а по двору вразвалочку бродит Степан, что-то перетаскивая. У медведицы было что предложить ему, так как он частенько покупал сбор трав для укрепления сна и общего здоровья.

- Здравствуй, Степан. У меня для тебя новое снадобье для сна новое. Сюда я добавила больше успокаивающих трав. - окликнула мужчину женщина, подходя к небольшому заборчику. Это был обычный, в высоту не больше метра, но выполнен очень качественно, из твёрдой породы дерева, устойчивый. Как новый прям. И не скажешь, что ему уже несколько лет и погода испытывает этот забор каждый сезон то дождём, то снегом, то ветрами.

- Ирина, здравствуй! Да, я возьму. Что я могу предложить тебе взамен? - обернулся он к ней лицом, опираясь на рукоять грабель, которыми незадолго до её прихода чистил двор от листвы, что покоилась под снегом, который не так давно полностью растаял.

- В прошлый раз я брала у вас пряжу. Я с радостью приму её снова. Очень качественная она у вас. Сколько не жалко, - улыбнувшись, ответила она, доставая из корзинки небольшой кожаный мешочек со снадобьем, после чего протянула его старосте. Он лишь кивнул, забирая мешочек из рук женщины.

- Обожди меня, я сейчас вернусь, - добродушно улыбнувшись, мужчина ушёл в дом, оставив дверь открытой. Женщина лишь вздохнула, осматривая дворик. Он был небольшим. По правую сторону от входа стояла собачья будка, которая с недавних пор пустовала, около неё росли раскидистые кусты сирени, а за ними виднелся небольшой сарай, в котором стояли инструменты для земледелия и строительства. Помимо того, что Степан был старостой, он ещё был и отличным столяром, вырезая из дерева мебель, игрушки, посуду и другие нужные вещи для дома.

Отвлекаясь на раздумья в ожидании мужчины, женщина и не заметила, что вокруг неё носятся местные детишки, да она и дальше не обращала бы внимания, если бы ей в ноги не врезался маленький мальчик, который был чуть выше уровня её колен.

- Ой, тётушка, не серчайте! Я вас не заметил, - поднимаясь с земли, мальчик отряхнул руки и посмотрел на неё. Медведица опустила обеспокоенный взгляд вниз, замечая те самые ярко-голубые глаза.

— Ничего страшного, малыш. Ты не ушибся? — заботливо спросила Ирина, присаживаясь на корточки перед ребенком, дабы осмотреть его на наличие царапин.

- Нет! Всё хорошо, тётушка. До свадьбы заживёт! - улыбаясь, ответил он, показывая свои ладошки женщине. Они были хоть и красные, но без царапин. Медведица заботливо провела своей ладонью по его, убирая мелкие камушки с детской нежной кожи, но ответить ничего не успела.

- Митя! Почему пристаешь к тётушке? Сейчас домой загоню! - послышался со стороны дома женский голос. Это была Людмила, матушка. Она относилась к Ирине не так спокойно и добродушно, как её муж. Впрочем, это и не удивительно. Молодые женщины считали, что она может увести чужого мужа, ведь живёт одна.

- Матушка, прости, пожалуйста, я случайно врезался в тётушку и хотел извиниться! - тут же начал оправдываться мальчик, быстро убегая к матери, оставляя медведицу одну.

- Осторожнее надо. Это ты сейчас маленький и тётушке не больно, а подрастёшь когда? - пригрозила ему пальцем Людмила, поднимая глаза на Ирину.

- Степан попросил передать пряжу взамен на лекарство, что ты приготовила. - Женщина подошла поближе к забору, передавая через него знахарке небольшую авоську с 5 большими клубками пряжи.

- Благодарю. Здоровья вашему дому, - медведица поклонилась, исподлобья посматривая на мальчика, который прижался к ноге матери, осматривая свою ладонь. Она не болела, не была красная, что удивило маленького мальчугана, но он почему-то вслух решил этого не озвучивать, лишь пристально всматриваться в руку.

- У меня есть к тебе просьба, Ирина. Это... Это очень личное, но, я надеюсь, ты поймёшь меня как женщина женщину. - остановила она знахарку, потупив взгляд вниз.

- Что тебя интересует? - заинтересованно спросила медведица, выпрямившись. Людмила строго посмотрела на сына, кивнула ему отправляться в дом, проследила, чтобы он скрылся, после чего вновь перевела взгляд на собеседницу.

- Мне нужно снадобье для женского здоровья. Думаю, ты знаешь, как это бывает. Мы ведь с тобой обе женщины. Я очень щедро заплачу, если ты сможешь сделать мне такое лекарство. - тихо, почти шепотом, проговорила Людмила, подойдя поближе к Ирине, дабы никто не слышал. Как назло, на улице было много народу, которые занимались какими-то бытовыми делами, а значит, и услышать могли то, чего не следовало.

- Конечно, я понимаю, о чем ты говоришь, Людмила. Я сделаю его для тебя, но понадобится время. Травы для него созреют только в июне. - кивнула Ирина, принимая заказ. В целом, она не соврала. На её маленьком огороде в сердце леса росли разные травы для поддержания здоровья, в том числе и женского. Однако для лекарства, что требовалось жене старосты, нужна была особая зелень. В народе её называли «Женская звезда», однако в свежем виде для людей она была ядовита, в отличие от медведицы.

- Благодарю, Ирина. Я буду ждать столько, сколько потребуется, - одобрительно кивнула женщина, возвращаясь в дом и прикрывая за собой дверь. Медведица же довольно и облегчённо улыбнулась, продолжая свой путь по деревне, от дома к дому, к людям, которым требовалась её помощь.

Собрав новые заказы и плату за старые, она потихоньку выдвинулась обратно в хижину, проходя мимо домика старосты. Маленький Дмитрий весело играл с деревянной лошадкой на ступеньке дома, пока родители топтались в саду и наводили порядки в доме. Бросив на малыша мимолётный взгляд, Ирина растворилась в раскидистых ветках лиственного дерева, что прикрывал маленькую узкую тропинку, уходящую в глубину леса.

С тех пор как мать ушла, прошёл почти весь день. Сложно, конечно, в облике человека добираться в такую даль, но иногда приходится чем-то жертвовать. Медведица вернулась домой незадолго до заката. Всё это время её девочки весело проводили время, окружённые плотными терновыми кустами.

- Верея, Есения. Я вернулась! Вы обедали? - громко произнесла женщина, поставив тяжёлую корзину с предметами платы за её лекарства на пень, что когда-то был большим и старым ясенем. Дорога вымотала её, но мать старалась не показывать усталость детям.

- Матушка! Мы обедали пирогом, что ты приготовила утром. Смотри, что мы связали! - первой откликнулась старшая дочь, радостно подбегая к родителю и обнимая её за талию. Вторая поспешила следом, врезаясь в мать рядышком с сестрой.

- Мы скучали, матушка. - грустно проскулила Есения, надувая губки. Мать же заботливо погладила их по головам, после чего присела на другой пенёк, который служил уличным стулом.

— Я тоже скучала. Зато представляете, кого я сегодня видела? — улыбаясь, спросила она, наблюдая за реакцией девочек.

- Оленя? Они снова вернулись в наш лес? - удивлённо спросила младшая, а старшая продолжила: - Или, может, это были другие медведи?

- Нет, не угадали. Верея, помнишь, я несколько лет назад приносила домой мальчика в корзине? Вот сегодня я увидела его. Он так вырос, - с нежностью произнесла женщина, вздыхая и вспоминая мальца. Может, ей и не стоит так о нём думать, но вот эта маленькая доля переживаний, которая таится в душе медведицы с того самого дня, как она унесла младенца с того побоища, не давала покоя и требовала узнать, что же с ним, где он, жив ли.

- Мальчик? А... Да! Помню, у него ещё глазки такие были, голубичные, большие! — засмеялась старшая дочка, вспоминая того мальца.

- Голубичные..? У него что, голубика вместо глаз? - с испугом на лице проговорила младшая, сильнее сжимая мамино платье ручками.

- Ха-ха-ха, ну ты и дурёха! Это значит, что у него глазки были цвета голубики. - ещё пуще рассмеялась Верея с испуганного взгляда сестры, наверно, позабыв, что в её возрасте была такая же. Есения же обиженно стукнула сестру по руке и нахмурилась: - Сама дурёха!

- Так, хватит ругаться. Верея, не учи сестру плохим словам. Она ещё маленькая для такого. Лучше показывайте, что вы уже успели сделать за сегодня. - наказала мать, вроде строго, но по-прежнему любяще. Несмотря на то, что жили они там в глубоком одиночестве, не выходя в люди и не видя другого мира, девочки росли смышлёные и активные. Женщина приносила им книги, взятые в обмен на лекарства, дабы те умели читать, учила правилам поведения. Главным заветом было то, что им ни в коем случае нельзя покидать терновые кусты без её ведома, а тем более обращаться в медведей. Они умели делать это с рождения. Например, уходя в зимнюю спячку, они обращались в зверюг, дабы тёплая шкура помогла им пережить лютые местные морозы. За пределами терновой стены с началом весны постоянно ошивались охотники в поисках добычи. Несмотря на то, что медведей все боялись и сторонились, прознав, что они тут обитают, местные жители могли открыть на них охоту, чтобы те случайно не вышли к их деревне и не начали нападать на людей. В целом, стремление людей оградить себя от скорой смерти в лапах страшного зверя было вполне объяснимо, потому Ирина всегда тщательно заметала следы, пребывая близ троп, где могли пройти и охотники.

С тех пор прошло немного, пару месяцев. Близился июнь, а значит медведице придётся выдвинуться на поиски той самой «Жёлтой звезды» для лекарства, что попросила Людмила. Он рос довольно далеко: нужно было пройти до деревни и двигаться в направлении юга, всё сильнее отдаляясь от хижины. Дорога довольно опасная, с учётом пеших троп и дальности от родного дома. Оставлять дочерей на несколько дней одних совершенно не хотелось, и это с учётом скорости движения в облике медведя, потому Ирина приняла решение впервые за долгое время покинуть хижину всем вместе, отправившись в путешествие до поляны, где прорастала нужная ей трава. Для более эффективного лечения собирать её нужно было свежую, когда она только распустилась, ибо так цветки растения содержали в себе больше всего полезных свойств для женского здоровья.

В один прекрасный вечер, выспавшись днём и дождавшись захода солнца, медведицы отправились в путь до поляны. В это время охотники уже не ходили по лесам в поисках добычи, так как было слишком темно и никто не хотел заблудиться в непроглядной чаще. Снарядившись небольшими сумками, сшитыми из звериной кожи, они наконец отправились в путь. Дорога для матери и двоих маленьких медвежат была сложной. Они были непоседливы, не слушались частенько, иногда убегали слишком далеко вперёд, вопреки приказам матери, а иногда отставали, но старались вести себя тихо. Один неловкий шум или неосторожное движение могло привлечь внимание жителей, которые в летние, тёплые деньки проводили время не в душных хижинах, а во дворах, болтая о планах и каких-то бытовых мелочах, пока ещё не очень хотелось спать. Преодолев самый сложный отрезок пути, а именно тропу вдоль деревни, мать с детьми устремились вперёд быстрее, чем раньше. Хотелось бы добраться по места к утру с условием скорости передвижения медведя. Впрочем, так и вышло. Они нашли поляну перед самым рассветом. В таких местах не было удобной хижины с кроватью, чтобы лечь поспать после долгой дороги, поэтому женщина наспех накидала что-то вроде шалашика из еловых и лиственных веток в неприметном закуточке у старого дуба, который повалился и его корни создали большую стену с углублением. Так они и устроились отдыхать на вечера, а после вновь отправиться в путь, если ничего не помешает дороге. Пока они мирно спали в импровизированном домике, на улице задорно пели птицы, убаюкивая уставших путников, на поляне свободно разгуливало стадо оленей, иногда громко фыркая, но чувствуя себя в крайней безопасности. Такое поведение зверей означало, что тут редко бывают люди и почти не ведут на них охоту, а значит и медведице бояться нечего.

День прошёл, сменив яркое голубое небо на чёрное, с миллионом созвездий. Самое время, чтобы наконец заняться собирательством трав. Медведица обратилась в человека, выходит из хижинки, и устремилась на поляну. Её дочери весело поскакали за ней, словно зайчики, собирая по пути листики с кустов, создавая тем самым зелёный букетик. Кленовые и дубовые листья были пышными, красивыми и пахли свежестью, что при вдохе разливалась по телу приятными мурашками. Близ поляны было слышно стрекотание сверчков и светлячков, среди ветвей шумели ночные птицы и зверьки. Когда-то давно Ирина жила в небольшом городе очень далеко от этих лесов. Тогда она была ещё юна и неопытна, с ней была мать и три старшие сестры. Обитать таким существам, как они, в подобных местах было сложно, но Таисия, мать, очень хотела дать своим дочерям то, чего сама никогда не имела — образование. Для поддержания здоровья и медвежьей силы они уходили в леса на неделю или меньше под предлогом активного отдыха и походов, когда у девочек в их местной школе была возможность взять дополнительные отгулы, а зимой, во время спячки, мать забирала их под предлогом слабого здоровья и поездки в более тёплые поселения страны, а по весне они возвращались обратно. В один такой прогулочный день, когда они вчетвером отправились в лес, на охоту за другими животными, по своей неосторожности Ирина попалась охотникам на глаза. Конечно же, они сразу предприняли попытку атаки на маленькую медведицу, ведь «будучи детёнышами они не такие сильные и смелые, и лучше истреблять их, пока они ещё маленькие, чем бороться с огромным зверем, который может запросто разорвать тебя на куски», считали охотники. Однако не учли самое важное правило — если в лесу вы встретили медвежонка, то рядом обитает его мать. Таисия не оставила и шанса бедным мужчинам, что покусились на жизнь ее драгоценной дочери, оставив от них лишь напоминание в виде истерзанных трупов вдоль дороги близ города. И, конечно же, местные жители решили не спускать это зверю с рук.

С тех пор на медведей открылась самая настоящая охота. Разъярённые жители города толпами выходили в леса на поиски медвежьей берлоги, пока мать с дочками вели обычную жизнь, занимаясь рутиной и учёбой. Однако долго оставаться тут она не планировала. Каждую зиму они все равно уходили из города в одну лесную хижину, что была надёжно спрятана от людских глаз. А теперь стоило думать и о том, куда же двигаться после спячки, ведь тут совсем небезопасно.

Время шло, а вот на носу была уже зима. Конец ноября, недавно выпал снег, и Таисия уже собрала все необходимое, чтобы сразу после спячки уйти в другой город. Девочки, конечно, были не очень довольны тем, что им придётся покинуть школу, но и матери перечить не стали, особенно учитывая, что в последнее время она была на взводе после случившегося. Упаковав все вещички хорошенько в небольшие сумки ручной работы, мать с детьми двинулись своим привычным путем до леса, где обратились в зверей. Таисия была уверена, что в мороз и снег никто не выйдет в лес на охоту или патруль, к тому же шумиха уже успела поутихнуть.

Может, это злой рок, может, карма за содеянное убийство, почти у самой хижины они наткнулись на группу мужчин-охотников. Женщина приказала жестом своим детям спрятаться, дабы быстро расправиться с препятствием на пути, но была поймана сетью. Борьба была недолгой. В тот день девочки лишились сначала матери, а потом и самой старшей сестры, что ринулась ей на помощь.

С тех пор Ирина всегда вела себя максимально осторожно. Она не причиняла вреда людям, а наоборот, старалась помочь, вылечить болезни и недуги, хоть местные её очень сторонились. Вдохнуть глубоко и без страха за собственную жизнь она могла лишь в отдалении от всех. Там, где оглушительная тишина может побороться только с голосом твоих собственных мыслей. Где ветер задорно трепетал лохматые волосы, словно нашёптывая на ухо милости, а здешние звери не боялись.

Проходя по полю, полному светлячков, она проводила рукой по колосистой траве, а жучки взлетали ввысь словно в танце, освещая небольшой кусочек полянки, где как раз и находилось нужное ей растение. Собирать его нужно было строго в облике медведя, так как человек мог просто-напросто обжечься об его стебель, поэтому медведица обернулась в зверя, начиная не спеша перебирать цветки, что так приятно пахли, несмотря на их ядовитость. Верея и Есения, как и положено детям, носились по полю, гоняясь за светлячками и ночными зверками. Они не собирались им вредить, особенно после того, как поужинали домашней едой. Закончив со всеми делами, они остались на полянке еще на пару дней. Для обеих девочек это был первый долгий поход настолько далеко от дома, что возвращаться так скоро не хотелось. Лишь вдоволь отдохнув и надышавшись свежим воздухом, мать с дочками отправились домой, довольные своим небольшим путешествием.

Обратившись в зверей, они уже тронулись в путь, как неожиданно услышали шорох неподалёку от тропинки. Ирина подумала, что это может быть лось или другой более крупный зверь, обитающий в этой местности, поэтому довольно расслабленно подошла к кусту, из-за которого и слышался шум, начиная его обнюхивать. Да вот только не успела она и носом повести, как поняла, что за запахом чего-то мокрого и мёртвого, скорее всего, убитого животного, скрывается аромат человека. Опомниться она не успела, как оттуда вышел мужчина. На спине висит лук и стрелы, в руках небольшой топорик, а на плече безжизненно повисла лисица, которая начала уже знатно пованивать. Это был Владимир. Охотник из Залесской деревни, рядом с которой она жила. Заметив зверюгу перед собой, он бросился в бега, откинув и лису, и топорик себе под ноги.

Глава 2

В этот момент мир словно остановился. Увидеть перед собой человека, а именно охотника, было одним из самых страшных кошмаров для медведицы. Будучи в оцепенении, Ирина даже успела забыть, что стоит сейчас не одна среди леса, а позади неё маленькие дети. Очнувшись от детского медвежьего рёва, что доносился со спины, она обернулась и увидела дочерей. Младшая испуганно звала мать, пока старшая держала ее за шкирку, не давая выбежать из кустов, наученная материнскими историями об охотниках. В то же мгновение Ирина срывается с места, подталкивая обеих бежать вперёд. Она не собиралась нападать на охотника, пугать его или делать что-либо, что могло навредить человеку. Когда-то давно она дала слово, что никогда не причинит зла людям.

Перед глазами проносились пейзажи, деревья сменяли небольшие поляны и рощи колючих кустарников. Они бежали без оглядки. «Как так... Тут не должно было быть охотников... Они нас увидели... Они откроют охоту» мелькали мысли в голове женщины, пока они втроём неслись домой. Охотник не преследовал их, даже не пытался, однако тот страх, что пропитал до костей, не давал покоя. Пока они не дома – они не в безопасности.

С такой скоростью они и не заметили, как за рекордное время преодолели такой большой путь. На середине пути медвежата устали, поэтому мать несла их на спине, также заботливо оберегая и сумку с травами. Второй раз на эту поляну она не хочет больше идти. Из остатков растений можно будет попробовать вырастить жёлтую звезду у себя, ведь в деревне живёт не одна женщина, и она может со временем понадобится многим.

Испуганный до чёртиков охотник вернулся в деревню на следующее утро. Он выглядел как призрак: напуганные до ужаса глаза, бледная кожа, спёртое дыхание, словно он без остановки бежал всё это время. Мужчина сразу начал долбиться в двери старосты.

- Господи Боже, ты чего тарабанишь ни свет ни заря! - вышла разгневанная Людмила, резко распахивая дверь, тем самым еще пуще пугая Владимира. Волосы ее были сильно взъерошены, на плечах висела шаль, накинутая наспех, а на ногах вязанные тёплые носки. Женщина была крайне мерзлявая, несмотря на то, что на дворе уже давно было очень тепло.

- Люда... Людочка! Мне срочно надо поговорить со Степаном Тарасовичем! Это серьёзный вопрос, пожалуйста, прошу, разбуди его! - в молитве сложив руки, он опустился перед злой женщиной на колени.

- Ладно! Раз дело такое срочное. - раздраженно вздохнула и вошла в дом, а через пару минут не спеша выплыл сонный Степан, натягивая на себя рубаху.

- Рассказывай, что случилось? Коль ты поднял нас с первыми лучами... - устало спросил он, выходя из избушки и усаживаясь на лавку рядом с дверью. Владимир спешно умостился рядом с ним, будучи уже более спокойным, чем даже 10 минут назад.

- Степан Тарасович... Я ходил на охоту на соседние луга и... Встретил там медведицу с медвежатами... Это очень близко к нашему лесу, Тарасович... Они могут и до нас дойти, если захотят. Это может быть очень опасно! Нужно попробовать как-то обезопасить деревню, оповестить жителей. Она там может быть не одна! А вдруг они уже живут в нашем лесу, но мы их пока ещё видели? - начал тараторить мужчина, сняв с себя кепку и беспокойно сжимая её в руках. Сначала сонный староста довольно быстро приободрился от таких новостей, с интересом поглядывая на охотника.

- Хорошо, я тебя услышал. Сегодня к вечеру нужно собрать жителей в центре города. Ты пока успокойся, поспи, поешь, выпей. Выглядишь очень уставшим, - староста заботливо похлопал собеседника по плечу и по-доброму улыбнулся. Мужчина тяжело вздохнул и, кивнув старосте, побрел к дому.

Степан задумчиво уставился ему вслед, слегка прищурив глаза. Медведи... В этих лесах давно не было этих огромных и грозных хищников. Еще его дед рассказывал, что во времена его отца в этой местности были истреблены все косолапые, так как представляли угрозу жизни для местных жителей. И вот теперь вновь они тут... Опасные, большие, злые, беспощадные...

- Степан?.. - тихо позвала мужа женщина, выглядывая из-за двери.

- М? Ах да, пойдем готовиться к завтраку. День будет длинным, - добавил староста, поднимаясь с лавки и уходя со двора в дом.

Тем временем медведица уже достигла своего дома. Преодолевая терновник, они забежали в хижину, обращаясь в людей. Девочки были напуганы, но мать была просто в ужасе. В голове проносились мысли о переезде и как можно скорее. Однако её успокаивало то, что эта встреча была далеко от самой деревни и её домика. Сейчас стоит наблюдать за ситуацией. Как поведут себя охотники, что будут делать в деревне. Владимир не единственный охотник в Залесской. Есть более опытные, сильные и молодые мужчины, что запросто могут отследить медведицу с её семьёй, но сейчас не стоит поддаваться панике. Есть много людей, которые нуждаются в помощи, в лекарствах. Ещё какое-то время в терновой хижине было неспокойно. Пока мать, взволнованная, беспокойная, занималась изготовлением снадобья, девочки вели себя тише воды, ниже травы, иногда даже не покидая порога дома.

К вечеру того же дня в деревне было собрание жителей. Староста попросил прийти всех взрослых, оставив детей в домах. Небо красиво окрасилось в багровый, словно намекая на предстоящий разговор. Степан взошел на небольшую трибуну, что стояла у площади.

- Дорогие жители деревни. У меня есть для вас объявление, которое напрямую связано с нашей дальнейшей спокойной жизнью. Сегодня поутру ко мне пришёл Владимир и сообщил, что в соседнем лесу встретил медведицу с медвежатами. Путь не самый близкий, но в этих лесах давно не было медведей. Мы опасаемся, что рано или поздно, но они могут дойти и до нас. Хочу попросить юношей и мужчин помочь с ограждением нашей славной деревни. Охотники будут прочёсывать леса, но также надо поставить ловушки и самое главное — не ходить далеко в лес в одиночку. К огорчению, я не смог найти тропы до дома травницы, что живёт неподалёку, но если увидите ее, тоже передайте. С этих времен в нашем славном лесу, что столько лет кормил всю деревню, стало небезопасно. Не отпускайте детей далеко от дома. Если услышите непонятный шорох в кустах, уходите! - довольно громко произнёс староста, осматривая толпу, которая тут же начала взволнованно перешептываться.

- Предлагаю для безопасности возвести частокол! Мужчин в добром здравии полно в деревне! Нарубим деревьев и оградимся от чистого леса, дабы косолапые не пробрались к нам! - решительно заявил один из мужчин, вытискиваясь из толпы. Это был высокий, крепкий мужчина с длинными рыжими волосами и бородой. Александр Кузнецов. Фамилия говорила сама за него. Он был из давнего рода кузнецов, которые пару поколений назад переехали в эту глухомань из высокогорья. Таких в народе называют богатырями: огромные, мускулистые руки и ноги, грудь колесом, а кочерга вместо зубочистки.

- Хорошая мысль! Но все мы понимаем, что даже если будем работать слажено каждый день, возвести частокол вокруг всей деревни получится совсем не быстро, - довольно оживлённо согласился Степан, пока в толпе немного поутихло волнение.

- Ох, что ж это делается-то... Стока годков тутошки не видали косолапых... Скока молодцев полегло, когда они бродили по лесу, а сейчас опять... Ох, горе, горе, - заскулила одна бабуля из толпы, поднимая вновь шум среди местных.

- Не поддавайтесь панике, будьте добры! Их видели только в соседнем лесу, а это не ближний свет! Пока следы медведей не были замечены в окрестностях нашей деревни, но я считаю, что лучше позаботиться об этом заранее. - добавил Степан, пытаясь успокоить толпу. И тут вновь вмешался кузнец.

- Я выкую капканы для медведей, чтобы уж точно народу было спокойнее спать ночами! Только сразу говорю, лучше не попадать человеку в этот капкан. Можно без ноги остаться, - Шура сложил руки на груди, оглядывая спокойным взглядом женщин вокруг себя, в том числе ту обеспокоенную бабушку.

- Так и поступим. Пока кузнец будет ковать капканы, наши бесстрашные охотники будут осматривать леса на предмет обитания медведей. Пока они не были замечены, поэтому сильно волноваться не стоит. Но! Бога ради, не ходите по лесам в одиночку и не отпускайте детей! Можно расходится по домам. - Заключительном кивнул староста толпе, и те, вновь перешёптываясь, начали разбредаться по домам. Степан вернулся в свою хижину, устало снимая тюбетейку и укладывая её на стол. Он сам был до жути напуган новостями о таком хищнике в соседних лесах. Если задуматься, когда-то это должно было произойти. Они живут в глуши, в отдалении от городов и других поселений. Леса тут тёмные, непроходимые, глухие. Основной проблемой местной чащи были терновые заросли. Были они тут всегда, но в последние лет семь-девять разрослись до небывалых размеров, что мешало охотникам пробираться в некоторые части леса, а какие-то его уголки оставались и вовсе скрытыми от их глаз.

Через несколько дней после этого события в деревню наведались пара купцов, что приезжают сюда каждый месяц за шкурами и другими товарами на продажу. И, конечно же, местные жители, любители почесать языком, растрепали им об опасности в лесах под предлогом заботы о купцах. Но они совершенно не понимали, что если рассказать им о медведе, то купцы могут просто перестать приезжать, боясь за свою жизнь, пока едут по просёлочной дороге. Проходя по деревне, Степан случайно услышал, как та самая бабка-трындычиха Марфа присела на уши купцу Алексею, который был их хорошим компаньоном уже долгие годы.

- Марфа! Ты что, совсем умом на старости лет тронулась?! - гневно одернул старуху староста, подлетая к этой балаболистой женщине.

- А что я? Я правду рассказываю! Только правду говорю. Такая зверюга бродит у нас, сплю и боюсь, что забредет в деревню да утащить кого в свою берлогу! — тут же начала оправдываться старая.

- Ты какую-то чепуху мелишь! Иди отсюда по-добру, по-здорову, не пугай мне купцов своими выдумками! - начал оговаривать женщину Степан, довольно злобно отгоняя ее от мужчины, что сидел в телеге. Марфа что-то недовольно пробурчала себе под нос и, ковыляя, ушла в сторону своего дома. Староста же облегчённо вздохнул, протирая пот, что появился от волнения на лбу.

- Тарасович, что это старая тут натрындела? Правда, медведи в лесах у вас появились? - заинтересованно спросил Алексей, спешиваясь с телеги на землю.

- Нет, конечно! В наших лесах не были замечены медведи. Охотники постоянно бродят по глуши, и если бы рядом были их следы, сразу бы рассказали. Может, старой приснилось что, - он угрюмо смотрел ей вслед. Конечно же, он не собирался выкладывать все карты на стол перед купцами. Они останутся без единственного источника дохода, если мужчины перестанут ездить сюда из-за слов этой балаболистой старухи.

- Ну смотри мне. Хищники нам в пути не нужны. Подвергать свою жизнь такой опасности никто не будет, - довольно строго отчеканил мужчина, сложив руки на груди.

- Не верь ты Марфе. Она главная балаболка в деревне. Если что-то будет замечено, я лично всё расскажу. Давай лучше пройдем посмотрим шкуры. В этом месяце поймали много зайцев, - постарался увезти тему в другое русло староста, указывая на домик одного охотника, около которого и сохло шкуры дичи.

В день, когда приезжали купцы, независимо от погоды, в деревне было шумно. Все старались предоставить им то, что делал их дом: шкуры, посуду, кто-то занимался шерстью. Деревня была хоть и небольшая, но старалась отдавать максимально много сырья.

В этот же день в деревню пришла и Ирина. Она была не очень довольна тем, что тут так много работы на улицах, но возвращаться домой не очень хотелось. Все шептались об лесной опасности, а старухи, к которым она носила мази для суставов, все уши прожужжали о медведице с детёнышами. Поняв, что этот охотник язык за зубами держать не планировал, она приняла быстрое и очень правильное, по ее мнению, решение. Уехать из этого леса. Подойдя к дому старосты, женщина робко постучала в дверь, однако ее открыла не Людмила, а Митька.

- Доброго здравия вам, лесная тётя! Вы пришли к маме или к папе? — улыбаясь, спросил мальчишка, на что в ответ получил такую же яркую улыбку от Ирины.

- Спасибо, малыш, позови маму, пожалуйста, — обратилась медведица к пареньку. Тот лишь одобрительно кивнул и убежал в дом, а оттуда тут же начал доносится детский задорный крик. Через минуту в дверях показалась Люда. Она была слегка взволнованная, растрёпанная. Судя по всему, убиралась по дому, пока мужа нет.

- О, Ирина! Здравствуй. Я тебя ждала намного позже. - облегчённо вздохнула жена старосты, прибирая растрёпанные волосы рукой за ухо.

- Мне удалось закончить с твоим лекарством раньше, поэтому я пришла. - Медведица кивнула на приветствие и полезла в свою сумку, доставая оттуда небольшой кожаный мешочек. В нем было около десяти порций снадобья.

- Людмила... Я... Я слышала про медведей в лесу... - взволнованно вздохнула она, протягивая руку женщине: - Так как в лесах стало небезопасно, я планирую покинуть это место. Как ты знаешь, я живу в глуши, а там велик шанс встретить дикого зверя. Я сделала для тебя десять порций лекарства. Каждое из них можно разделить на два раза. Принимать строго раз в месяц, так как жёлтая звезда в больших количествах может быть опасна для здоровья. Такого количества тебе хватит надолго. Это всё, что я могу сделать.

- Уходишь... Да, ты права, безопасность важнее всего. Но почему бы тебе просто не прийти и не жить у нас в деревне? Если попросить Степку и местных работяг, то тебе быстро возведут небольшой домик. Всяко лучше, чем жить в чаще леса. - Людмила вышла из домика, прикрыв за собой дверь, и присела на лавочку, похлопав рукой рядом с собой. Ирина уселась рядом.

- Я не могу, Люд. Чтобы жить и помогать людям своими лекарствами, мне нужно быть в благоприятных для этого условиях. Многие растения, что я выращиваю, опасны для человека в цветущем виде. Со мной ничего не будет, но жители деревни могут пострадать. Это наша с тобой последняя встреча. Спасибо, что приняли меня тут, не прогнали. Я вам очень благодарна, - медведица грустно смотрела вниз, сдерживая слезы от отчаяния. Снова бег... Когда она потеряла мать и одну из старших сестер, они бежали. Бежали от города к городу в поисках уютного и тёплого дома, где они не будут боятся смерти от человеческих рук. И вот, когда Ирина все-таки смогла найти укромное место, взрастить терновую клетку вокруг своего дома и начала жить спокойной жизнью, наслаждаясь работой и материнством, одна маленькая встреча вновь заставляет ее бежать без оглядки.

- Я понимаю. Хорошей тебе дороги. Может, когда-нибудь ты все-таки сможешь вернуться к нам. Я буду тебя очень ждать, - Людмила положила свою руку на руку собеседницы, посмотрев на нее добрым взглядом. А ведь ещё по осени она смотрела на неё как на врага или потенциальную разлучницу, но зато теперь лёд тронулся. Стоило только помочь ей с ее недугом, как женщина спустила пар и стала добрее к лесной жительнице.

- Спасибо за напутствие. Может, когда-нибудь встретимся, - медведица поднялась с лавки и повернулась лицом к женщине, поклонившись.

- Лесная тётя, вы уходите? - Митька вышел на порог, держа ручки за спиной.

- Да, малыш, ухожу. В дальнюю дорогу.

- Мам, а можно я что-нибудь подарю тёте, чтобы в дороге ее вела удача? - обратился он к маме, а та одобрительно кивнула. Мальчишка забежал в дом, но уже через минутку выбежал вновь. В его руках была небольшая фигурка медведя, вырезанная из дерева отцом. Уникальная проницательность мальца или же просто совпадение?

- Спасибо большое. Я буду хранить его как зеницу ока, - Ирина аккуратно погладила паренька по голове, забирая себе фигурку. Попрощавшись с семьёй старосты, она вновь ушла в лес с полным пониманием, что в эту деревню она больше не вернётся. Женщина была рада тому, что помогла этому малышу, подарила несчастной семье радости родительства, лечила больных в деревне, завоёвывая потихоньку доверие каждого из них. Всему хорошему когда-то приходит конец, вот и эта страница в жизни медведицы подошла к финалу. В ближайшие пару дней она собрала самое необходимое и покинула леса. Уходя, она думала, что больше никогда не вернётся. Было жаль оставлять такой прекрасный дом в уютном месте, но выбора не было. После ухода хижина мгновенно заросла плющом и стала больше похожа на груду камней среди плотных терновых кустов.

Вот так и миновало 12 лет. Слухи и волнения по медведям утихли, так как с тех пор не было замечено ни одного следа обитания вблизи деревни и даже в соседних лесах, но, несмотря на это, частокол все-таки возвели. Жители продолжали добывать сырье в виде шкур, хоть первое время из-за слухов многие купцы решили больше не приезжать в Залесскую. Жизнь была нелёгкая, но благодаря умным решениям старосты и коллективной работе из кризиса благополучно получилось выйти. Димка рос как на дрожжах, радуя родителей отменным здоровьем. Степан постепенно готовил его к посту старосты, также обучая столярному мастерству, но молодого парня интересовало совсем не это. Дима стремился стать охотником. По его словам, они являются защитниками деревни и главными добытчиками. Отец долгое время был категорически против, так как это очень опасно. Медведей в этих местах хоть и нет, но последние 5 лет повадились волки и расплодились лисы, а они, может, и боялись людей, но вот на скот покушались постоянно. Методом долгих и упорных уговоров как Димой, так и его матерью под предлогом «Мальчик должен сам выбрать свой путь в жизни» Степан все-таки уступил. Долгие месяцы Дмитрий получал напутствия от местных охотников, сам изготовил себе лук и стрелы, а также топор под чутким руководством кузнеца и столяра. Возмужал, вытянулся, волосы стали с возрастом кудрявыми, а по его небесным глазам умирали все молодые девушки на деревне.

Прохладным весенним утром Дима впервые сам собрался на свою первую одиночную охоту. Он снарядился, обвесив себя ремешками, на спине висели стрелы с луком и кожаный мешок для добычи, на поясе нож и топор. Накинув на голову шапку, заботливо связанную его матерью, парень ушёл в лес. Блуждая по узеньким тропкам, охотник слушал птиц, что недавно вернулись с юга в свои родные края. Местные леса дарили невероятное спокойствие на душе. Спустя время он набрёл на ту самую терновую стену. Охотники в деревне частенько говорили об этом месте. Они никогда не бывали по ту стороны стены. Сколько ветки не вырубай, на следующий день она выглядела по-старому. Обойдя стену немного вдоль, паренёк услышал шуршание в кустах. Это был заяц. Дима притаился за широким деревом, отслеживая действия косого. После тихонько натянул тетиву, прикрыв один глаз. Спустив стрелу, она вонзилась в землю, пролетая прям между ушей пушистого зверька. Заяц тут же сорвался с места, убегая в высокую траву. Охотник ринулся за ним, прихватив свою стрелу. Пробегая через кусты и ветки, парнишка старался не потерять его из виду. И вот они выбежали к полянке. Большая, светлая поляна, полная цветов. На её другом конце виднелись терновые кусты и... Девушка. Заметив на той стороне женскую фигуру, охотник резко остановился, выпрямившись. Она стояла к нему спиной, одетая в накидку с капюшоном, на руке висела корзина, полная каких-то трав и цветов.

- Лесная тётушка? - задумчиво тихо произнёс парнишка, всматриваясь в её силуэт. Услышав шорох позади себя, девушка резко обернулась. Капюшон свалился с головы, ведомый лёгоньким ветерком, обнажая красивые каштановые волосы, а зелёные глаза засверкали на солнце, как капли росы на траве.

Глава 3

На поляне в моменте стихли все звуки: птицы перестали петь, насекомые летать, и даже шорох листвы умолк. Девушка внимательно смотрела на паренька около десяти секунд, держа обеими руками корзинку, а потом по-доброму улыбнулась.

- Здравствуй. Мне кажется, ты обознался, - сказала она, наклонив голову слегка вправо. Звуки поляны тут же вернулись обратно, словно пропадая, они давали ей подумать или прислушаться.

- Ой, извините, девушка. Я... Я раньше знавал одну травницу, очень похожую на вас. Она жила в этом лесу очень давно. Мне показалось, что вы — это она. - Дмитрий учтиво поклонился, убирая подальше топорик и лук, дабы они не мешали в руках, а после подошел на пару шагов вперёд, сокращая расстояние до 2 метров между ними: - Меня зовут Дмитрий, можно просто Дима. Я сын старосты. Не видел вас в нашей деревне. Вы давно тут живете?

- Я Есения. Очень приятно познакомиться, Дима. Мы живем в лесу. Простите, но мне пора идти. Еще свидимся. - Девушка махнула ему рукой, накидывая капюшон, и быстро ушла в лес. Парнишка решил не бежать ей вслед. Он был очарован. Зелёные глаза, что снятся ему с самого глубокого детства, больно кольнули где-то в сердце. Взбудораженный такой неожиданной встречей, он так и не смог сосредоточиться на охоте и пришел домой с пустыми руками, блуждая всё утро по тропкам, выдергивая из воспоминаний образ девушки.

Он завалился домой только к обеду, лениво усаживаясь на лавку у дверей. В его волосах запутались цветения груши, придавая тому неопрятный и более взбалмошный вид.

- Митька, ты что, приболел? - удивленно спросила Людмила, выходя из дома с корзинкой для стирки.

- Нет, матушка. Я совершенно здоров. Сегодня я никого не поймал, но... Я в лесу встретил девушку. - Он посмотрел на мать, а там и по лицу всё было понятно: розовые щеки, легкая и немного дурная улыбка, а главное — блеск в глазах. Люда удивленно вытаращилась на него, как на чумного, оставляя корзинку на ступеньки дома и присаживаясь рядом.

— Что за девушка? Кто-то из деревни? — заинтересованно спросила она, смотря на сына.

- Нет. Я не видел ее в нашей деревне. Мне кажется, она не местная, но она очень похожа на ту травницу, помнишь, матушка? Которая в лесу жила. Ирина вроде. - ответил он, пока мать заботливо убирала с его головы лепестки цветений.

- На Ирину? Ох, она никогда не говорила, что у нее есть дети, да и когда мы говорили с ней последний раз, она не обещала вернуться... - задумалась Людмила, отводя взгляд куда-то в сторону, а потом лишь вздохнула и обеспокоенно продолжила: - Сынок, ты аккуратнее в лесах. Мы с твоим батькой во всякие байки не верим, но, может, оно и не совсем правильно. Говорят, в лесу могут всякие духи жить. Ты, если ее снова увидишь, близко не подходи.

- Матушка, ну какие духи? Она самая настоящая. Может, мы еще встретимся в лесу или она придет в нашу деревню. - с какой-то видимой грустью произнёс парнишка, посматривая на матушку, а та лишь обреченно вздохнула.

Тем временем в глуши, среди терновых кустов, в старом доме из камня и дерева вновь кипела жизнь. Спустя двенадцать лет отсутствия его печь снова горела огнем, окна распахнулись, впуская внутрь свежий воздух на замену затхлому, полки наполнились вещами, а полянка перед домом была утоптана. За эти долгие года Ирина с дочерьми скитались по городам и деревням, пытаясь найти себе пристанище, но остепениться так и не смогли. Верея выросла быстро и покинула семью, отправившись на создание своей. Мать, конечно же, была сильно против такого, она переживала за дочь, хоть та уже и была достаточно самостоятельна. С тяжелым сердцем женщина приняла решение дочери начать свою отдельную жизнь, оставив попытки отговорить ее, но Верея настояла, чтобы они перестали скитаться и вернулись в хижину, по которой мать горевала как о чем-то ценном, будто потеряла драгоценность.

Ирина не сопротивлялась, ведь сама давно планировала вернуться. До нее доходили слухи, что в этой местности не было замечено больше хищников, кроме волков, а они те еще вредители, потому женщина собрала вещи и вернулась в любимый дом с младшей дочерью. Она планировала обучить ее лекарскому мастерству, чтобы у Есении была возможность помогать людям с их недугами.

- Матушка, я собрала то, что ты просила, - отозвалась девушка, подходя к домику. Из него неспеша вышла Ирина, замешивая что-то в ступке.

- Хорошо, спасибо. Завтра отправимся в Залесскую с утра. Поздороваемся со старостой, я представлю тебя. А в подарок сделаем им вкусный чай. - довольно произнесла женщина, заглядывая в корзинку. Там были травы как раз для этого вкусного лесного чая. На печи лежали сушеные ягоды и травы, которые не цветут в это время года, они также станут наполнением для чая.

- Я поняла, матушка. Правда, сегодня я уже встретилась с сыном старосты. - улыбчиво заявила девушка, поставив корзинку на лавку под окном рядом со входом.

- Где это ты могла встретиться с сыном старосты? - удивленно спросила Ирина, вскидывая брови.

- Он был на охоте и выбежал к полянке, на которой я была. Мы немного поговорили, представились. И всё. Я убежала, - Есения пожала плечами, загадочно улыбаясь и перебирая травы.

- Ох... Вот как... Ну ничего. Всё равно познакомились бы, поэтому не страшно. Каким он стал? - женщина уселась рядом с дочерью, посмотрев на её мечтающее лицо.

- Он высокий, у него лохматые кудрявые волосы, красивые глаза. А еще он добр. Он помнит тебя, матушка. Сказал, что я похожа на травницу, которую он помнит с детства. Молодая медведица подняла взгляд на мать, а та лишь кивнула головой, облегчённо вздыхая.

- Я знала, что он вырастет добрым парнишкой. Удивительно, что он меня вспомнил, он ведь был очень маленьким, когда мы ушли. - продолжила женщина, поглядывая на дочь, которая о чем-то задумалась.

Дела сердечные. Все мы сталкиваемся с любовью, когда подрастаем. Кто-то раньше, кто-то позже. Ирина первый раз влюбилась в мальчика в свои далекие 16 лет. Она была юна и зелена, многого не знала, как и то, что мальчишки бывают жестоки. Оставшись без матери, лишь под присмотром старшей сестры, Ирина наделала много глупостей. Она убегала из дома, ругалась с сестрой, верила, что они всегда будут вместе, пока мальчишка не узнал, кто она. Он в прямом смысле сошел с ума от страха, рассказав об этом всем своим друзьям. Парнишки решили не оставлять это просто так. Всяким непохожим существам не место среди людей. Они заманили девушку в какую-то старую избушку, связали ее, издевались над девушкой несколько дней, избивая палками, оставляя ожоги и, даже хуже, пользуясь ею. Тогда Ирина не смогла им противостоять, и на помощь ей пришла сестра. Она по запаху нашла этот заброшенный домик и оставила от обидчиков лишь кровавые воспоминания, разбросанные по округе.

Таким существам, как они, обрести любовь очень сложно. Проклятие медведицы передаётся только по женской линии, а значит, найти такого мужчину просто невозможно. В эти времена люди просто не воспринимали тех, кто владел магией или умел обращаться в животных. Таких людей избегали, гоняли, убивали, потому что боялись, а это значило, что о полноценной семейной жизни и речи не могло быть. Женщины заводили романы с мужчинами, беременели, а потом исчезали. Если рождался мальчик, они оставляли его на пороге дома отца или приюта, так как за ними бы никто не смог следить, пока мать в спячке, а девочек сохраняли при себе. Многим было тяжело прощаться с сыновьями, иногда они жили в том же городе, безмолвно наблюдая за чадом со стороны, но чаще всего уезжали далеко. Легче уехать и не вспоминать, чем каждый день терзать себя тем, что ты не можешь воспитывать собственное дитя. Правда, Ирине в этом повезло. У нее было только две дочери, которых она оберегала и любила сильнее, чем что-либо в своей жизни. Каждая из них была уникальна. Верея, как старшая дочь, выросла более самостоятельная, своенравная и упертая. С 12 лет была опорой для матери, помогая ей во всем.

А вот Есения была спокойная, добрая и нежная, словно лепесток вишни. Она даже не любила охотиться, чаще просто высиживая на поляне, окруженная цветами и маленькими зверушками, которые не видели в ней опасности. Именно поэтому Ирина решила, что из младшей дочери выйдет отличная травница, которая своей добротой способна помочь людям вылечить их болезни. К слову, медведицы совсем не болели из-за своего исключительно сильного иммунитета, который они передавали и своим детям. Даже мальчики, которые не могли унаследовать проклятье, все равно получали такое же крепкое здоровье, за всю жизнь не сталкиваясь ни с одной болячкой.

На следующий день женщина с дочерью снарядили сумочки и отправились в дорогу до деревни. Практически весь путь они двигались молча, вслушиваясь лишь в песни леса. Мурашки до дрожи пробивали тело Ирины, когда она вспоминала, как хорошо они раньше жили в этих местах. Несмотря на всё, что будет происходить дальше, женщина больше не покинет свою хижину. Она уже не в том возрасте, да и если размышлять здраво, тут даже с охотниками безопаснее, ведь их охраняет терновая стена.

Добравшись до деревни, медведица окинула ее взглядом. Дети выросли, завели своих детей, кто-то уехал, кто-то умер, кто-то постарел. На окраине деревни, как и раньше, стоит все тот же домик старосты. Он стал свежее, чище. Новый ровненький заборчик, резные лавки, ставни на окнах. Все это дело рук старосты Степана, который время от времени в связи с возрастом начал больше заниматься своим любимым ремеслом. Пока они шли по дороге, те, кто помнил травницу, с радостью с ней здоровались, радостно приветствуя и передавая всякие вкусности из домов. Кто-то мог угостить местными вкусными сушеными ягодами, кто-то поделиться куском вяленного мяса, а кто и в гости на чай позовет. Ирина вежливо отказывала, хоть была очень удивлена таким теплым приемом, особенно если вспомнить, как раньше к ней очень настороженно относились. Вот так неспеша они и подошли к домику старосты, главной цели их пути. Ирина остановилась у калитки, решив без разрешения не ступать на территорию чужого дома.

- Людмила! - слегка повысив голос, произнесла Ирина, опираясь на один из колышков заборчика. Через минуту откуда-то из сарая рядом с домом вышел староста. Он уже заметно постарел, поседел, отросла борода, однако сил в нем, как будто, меньше не стало.

- Ирина! Кого я вижу? Мы уже и не надеялись, что ты вернешься! - восторженно произнес мужчина, закинув на плечо тряпочку, которой секунду назад потирал лицо от пыли, а после подошел поближе, дабы поприветствовать старую знакомую.

- Здравствуй, Степан! Рада видеть тебя в добром здравии. Выглядишь так, будто духом стареть не собираешься. - Женщина по-доброму улыбнулась, отвечая старосте. В этот же момент из дома вышла Людмила. Завидев травницу, женщина побросала все, что было у нее в руках, и тут же рванула к калитке.

- Ирина, я так рада видеть тебя! Чего же ты стоишь в пороге. Проходи скорее. - сказала радостная женщина, открывая калитку и пропуская мать с дочерью во двор.

- Я вас тоже очень рада видеть. Мы пришли поприветствовать вас. Также хочу познакомить со своей дочерью. Ее зовут Есения, и она унаследует мое ремесло.

- Очень красивое имя, рады познакомиться, Есения. Проходите скорее в дом. Я угощу вас вкусным чаем с пирожками. - Людмила по-доброму отнеслась к ним обеим, по-хозяйски буквально загоняя их в свой дом. Радости этой пожилой женщины не было предела. Тот знахарь, что с недавних пор жил в этой деревне, совсем не разбирался в своем ремесле. Только и умел, как варить успокаивающий и обезболивающий чай, который помогал не всем и не всегда.

- Мы как раз принесли вам чай в подарок. С этих пор мы снова будем жить в этом лесу. Я слышала, что тут снова безопасно и можно жить спокойно.

- Всё верно, Ирина. С тех пор как пошли слухи о медведице с медвежатами, их никто так и не видел. Честно говоря, у меня закрадывается мысль, что Вове-охотнику это просто почудилось. Он уже тогда любил приложиться к бутылке, вот и привиделось ему в момент помутнения, — посмеялся Степан, усаживаясь на свое хозяйское место во главе обеденного стола.

- Я тоже так думаю. Но вот что-что, а волков тут развелось много. Мы, конечно, рады и этому, ведь волчьи шкуры берут дорого, но они любят нападать на оленей и даже домашний скот! Поэтому, прошу вас, осторожнее в лесу. Я помню, что вы не хотите жить в деревне, поэтому остерегайтесь этих хвостатых. - добавила Люда, разливая по чашкам чай. По правде говоря, Есении было не совсем интересно слушать разговоры о былом или грядущем, поэтому она вежливо поклонилась, выходя на порожек дома. Девушка уселась на лавку, вслушиваясь в звуки жизни деревни. Она значительно отличалась от всех других. Возможно, на ощущения влияло расположение. Окруженная лесами, она имела свой шарм, и даже частокол, что немного портил картину, не очень сильно мешал восприятию.

В эту суету внезапно, прям как вчера, ворвался Дмитрий. Он вышел из-за угла дома, на его плече висела лиса и два зайца, а сам он словно вприпрыжку двигался всё ближе, что-то насвистывая.

- Ты всегда будешь вот так врываться в мои раздумья? - девушка закинула ногу на ногу, подперев голову рукой и слегка улыбнувшись. Парнишка от неожиданности аж вздрогнул, врезавшись в заборчик.

— Ты что, с ума сошла так пугать! — громко накричал он, пытаясь не уронить с плеча дичь.

- Ахахаха. Это тебе в отместку за вчера. Ты так-то тоже меня очень сильно напугал.

- Что ты тут делаешь? - заинтересованно спросил Димка, проходя во двор дома и закидывая добычу на специальную перекладину, а после присаживаясь рядом с девушкой.

- Я пришла в гости с мамой к твоим родителям. Они сейчас в доме, а мне скучно слушать их разговор, поэтому вышла подышать свежим воздухом, - добавила девушка, пожав плечами.

- Так ты все-таки дочь той травницы лесной, тётушки Ирины? Вот это да. Честно говоря, я сначала подумал, что ты — это и есть она. Вы теперь будете жить снова в нашем лесу?

- Да. Мама захотела вернуться, а я всегда следую за ней по пятам. - Есения кивнула.

- Ты не против, если я покажу тебе деревню? Всё-таки ты тут никогда не была, а я знаю здесь всех и всё! Пока там родители заняты, у нас есть немного времени на прогулку.

- Я не против. Если мне тут стоит прожить всю жизнь, значит, следовало бы познакомиться с местными. - Есения согласно кивнула, поднимаясь с лавки и поправляя сумку.

Они направились вперёд по улице. Сама по себе деревня представляла из себя одну большую улицу, ведущую от входа и до самого домика старосты на ее конце, где она заканчивалась круглой площадью, и небольшие улички, как ветки на дереве, с домами мастеров и простых жителей. Те домики, что были подальше, держали скот в виде курочек, барашков, а иногда даже домашних кроликов, потому что им требовалось больше места. Так как деревня сама по себе была достаточно дружная, между собой они не использовали деньги, а просто менялись тем, что имели, как в случае с Ириной.

Дима любезно познакомил молодую травницу со стариками, которые будут чаще всего обращаться к ней за помощью ввиду плохого здоровья с возрастом. Потом с более молодыми семьями, ну и с детишками, что, завидев новое лицо в деревне, сначала не очень доверчиво к ней отнеслись, но когда Есения подарила каждому малышу по палочке домашней пастилы из сливы и яблока, то тут же подобрели. Они сразу же позвали девушку играть с ними на площадке, которую соорудили родители из того, что было под рукой, но она вежливо отказала под предлогом, что как-нибудь в следующий раз обязательно с ними поиграет.

По окончанию променада парнишка остановился около ворот в деревню, что днём всегда открыты.

- Ну, думаю, наш славный лес ты и без меня хорошо знаешь. Матушка мне никогда не говорила, да я и не спрашивал, почему вы не хотите жить в деревне? У нас тут теперь очень безопасно, да и местные жители вас приняли. - заинтересованно спросил мальчишка..

- Мы живем в лесу, чтобы чувствовать природу. Травы, которые мы используем, могут быть ядовиты для людей и животных в момент цветения. Нам не страшно, но другим могут навредить, поэтому мама всегда жила в лесу. Мы тоже живём в безопасности, не стоит волноваться об этом. - Есения пожала плечами, поглядывая на Димку, пока тот озирался по сторонам.

- Вот как... Ну, если вам понадобится какая-то помощь, вы всегда можете обратиться к нам в деревню. Мы теперь, можно считать, соседи. - Димка широко улыбнулся. Девушка отвела неловко взгляд, глубоко вдыхая. И в этот момент она почувствовала странный дурманящий запах. Начиная вертеть головой, Есения не могла понять, откуда он доносится.

- Подскажи, а чем тут так сладко пахнет? Какой-то аромат... Очень знакомый.

- Мм... Я ничего не чувствую... Может, кто-то что-то готовит? - удивленно спросил он, не понимая, о чем вообще говорит собеседница. А та, принюхиваясь, начала идти куда-то вглубь деревни. Парнишка последовал за ней.

— На запах еды не похоже... — ответила она, всматриваясь в сад одного из дворов. Там уже начинали цвести ранние цветы, привлекая насекомых своим ароматом. А среди них рос необычайно красивый цветок. Своим внешним видом чем-то напоминали лилию, его лепестки были ярко-красные и их было больше, а на кончиках слегка жёлтые.

- Ты имела в виду его запах? - Димка подошел к заборчику сада, опираясь на него руками, пока девушка, словно завороженная, смотрела на цветок.

- Это... Это очень редкий цветок. Он встречается крайне редко. Его называют медвежьим дурманом. Для людей и других животных он просто красивый и яркий, а вот медведей привлекает своим ароматом. Я удивлена, как они у вас тут не завелись еще. В момент цветения он для них пахнет так сильно, что они могут чувствовать его за несколько километров.

- Ого. Я об этом не знал.

- Ты права, девица. Сразу видно, кто разбирается в цветах. Хотите, я его срежу вам? - послышался голос пожилой женщины, которая вышла не спеша из домика и подошла к забору. Медвежий дурман влияет точно также на медведей, как и кошачья мята на котов, выбивая их из реальности и буквально сводя с ума. Заметив, что Есении не очень комфортно рядом с этим садом, Дима вежливо попрощался и, схватив за руку собеседницу, быстро убежал оттуда, не придавая особого внимания такому поведению. Отдаляясь от домика старушки, у девушки сбилось дыхание и даже помутнело в глазах, а почти у самого порога она и вовсе свалилась на землю, потеряв сознание.

Глава 4

Дима чудом успел подхватить девушку, пока ее тело не коснулось холодных камней на дорожке к дому, подставляя одну руку ей под голову, а другой упираясь в землю и нависая над ней. В это мгновение мир вокруг стал тише. Он всматривался в ее черты: румяные щеки, длинные ресницы, небрежно лежащие волосы на лбу, которые потрепал лёгкий ветерок. Он застыл, так как растерялся. В голове крутились мысли о том, что же сделать первым делом: позвать на помощь или привести Есению в чувства. В безпамятстве девушка пробыла недолго. Она приоткрыла глаза буквально через пару секунд, увидев у себя перед лицом парня, что смотрел на нее как испуганный ребенок. Очнувшись от какого-то непонятного притяжения, парнишка быстро подхватил ее на руки, после чего аккуратно усадил на скамью. Молодая медведица глубоко вздохнула, протирая лоб от выступившего пота. Потеря сознания была не просто так. Если бы этого не произошло, под действием дурмана она могла непроизвольно обратиться в медведя, подвергая свою жизнь опасности, поэтому организм отреагировал резким «отключением», дабы избежать непоправимого.

- С тобой всё хорошо? Ты меня жутко перепугала, - парень уселся перед девушкой на корточки, пока та приходила в себя.

- Да... Извини, пожалуйста. Я не хотела пугать. Такое иногда случается... Из-за... Слишком яркого солнца или если я очень хочу кушать. - выпалила девчонка, пытаясь сказать хоть что-то, дабы оправдать этот случай.

- Оу... Если ты голодна, я могу принести тебе что-нибудь из кухни. Матушка наготовила сегодня с утра ватрушек. Будешь? — воодушевленно спросил Дима, желая как можно скорее полноценно помочь собеседнице. Есения легонько улыбнулась и кивнула ему. Парень тут же убежал в дом, где попутно успел поздороваться и с Ириной, и с отцом, ведь когда уходил, он еще спал.

Есения, увидев, как парень уходит в дом, тяжело вздохнула. Она встала с лавки и подошла к большой бочке для полива, что стояла на углу дома и накапливала в себе дождевую воду, умылась, убрала мокрой рукой волосы с лица и устало посмотрела на свое отражение. Мысли о том, как она чуть не обратилась прямо посреди деревни, не давали покоя, но это самая малость из того, что ее беспокоило. Если мать узнает об этом цветке, то тут же вновь убежит, прихватив за собой и Есению, не желая быть одурманенной им. Девушка решила, что никогда не расскажет матери о нем и постарается избавиться от цветка, вырвав с корнями. Покидать это место она не намерена и сделает все для того, чтобы мать встретила старость в любимом месте, в родном доме и мирно уйдет, уж точно не от рук людей.

Вернувшись на лавку, она посмотрела на деревню. Такое чуждое ощущение полноты жизни и окруженности людьми будоражило. Сможет ли она когда-нибудь стать полноценной частью такого мира? Не скрываться в лесах, не бояться людей, не быть одинокой. Девушка прикрыла глаза, погружаясь в эту атмосферу легкости и безмятежности. Десятки судеб жили в этой деревне, переплетаясь друг с другом и создавая большую и крепкую семью. Каково это — быть с кем-то? Иметь под боком не только мать и старшую сестру, а еще и подругу, соседку или соседа. Даже если это ворчливая бабуля, которая ругается за то, что вы воруете у нее голубику, а потом сама же приносит вкуснейшее варенье из нее, угощая всю семью. Или же молодую пару с детьми, которые только учатся жить, и ты смотришь на них и восхищаешься, еще не понимая, зачем и почему люди женятся и рожают детей. Вечно в бегах, вечно в страхе. По щеке покатилась одинокая слеза, оставляя после себя влажную дорожку. Есения незаметно стерла ее рукавом своего наряда, и тут из дома вышел Дима. У него в руках была тарелка с ватрушками и глиняный кувшин с молоком, который ему всучила мать, когда тот уже почти убежал незамеченным.

- А вот и я! У нас к ватрушкам еще и молоко. Соседка с утра дала свежего, - парень поставил все на лавку. На тарелке с угощением стояли еще глиняные кружки ручной работы, немного больше рюмки. Его мать, Людмила, очень любила делать посуду своими руками, и у нее отлично получалось, так как она занимается этим с детства. Смущаясь, она ничего не ответила и взяла одну булочку в руки, кусая ее. Что-то новое, слегка сладкое и нежное, а главное, довольно сытное. Следом она запила угощение свежим молоком, ощущая новые для себя вкусовые сочетания.

— Как же это вкусно! — неожиданно для себя очень воодушевленно произнесла она, уплетая остатки ватрушки так быстро, будто не ела лет десять.

- Ха-ха-ха. Ты никогда ватрушек не пробовала, что ли? - парень залился смехом, смотря на такую интересную реакцию собеседницы.

- Честно говоря, да. Мы не держим скот, так как не позволяют условия, потому и продукты из молока у нас дома почти не водятся. Разве что иногда у нас появляется сыр, так как он долго хранится. - Она смущенно пожала плечами, робко взяв еще одну булочку.

- Ты можешь хоть все забрать, у нас еще есть. - успокоил ее Дима, решив оставить все угощение для Есении, ведь мама ему может сделать еще в любое время, а вот она, возможно, попробует их вновь не скоро.

Через некоторое время Ирина с семьей старосты решили наконец разойтись после душевной встречи. Закончили они, правда, только ближе к заходу солнца, что позволило молодым побольше пообщаться. Дима воодушевленно рассказывал о веселых историях, которые случались в деревне, и казалось, будто время в этот момент не имеет значения.

Дима, очарованный своей новой подругой, весь вечер после их ухода витал в облаках, практически полностью пропуская мимо ушей разговоры родителей. Всё, о чём он думал, это вновь «случайно» встретить её в лесу, на той самой поляне, где в свете солнца она больше напоминала чудесного лесного духа, чем девушку, живущую в глуши. В ходе разговора она так и не сказала, где они живут и когда смогут вновь встретиться, потому парню оставалось только надеяться на скорую случайную встречу, где он сможет посмотреть в её чудесные зелёные глаза цвета свежей листвы на деревьях.

Прошла неделя, другая. Каждый день он бродил по лесу как оглашенный, пытаясь найти хотя бы следы, но всё безуспешно. Мать с дочкой будто растворились, не подавая даже признаков своего существования. А может, он просто искал не там? Сложно сказать. Лес большой, местами глухой и непроходимый. Однако парень каждое утро посещал ту небольшую поляну, что была уже щедро усыпана свежими полевыми разноцветными цветами, насыщая этот участок леса необычными сладкими ароматами.

Одним тёплым, уже летним днём Дима решил просто прогуляться по округе. Как сын старосты и один из общины охотников, он должен был смотреть окрестности, обходить деревню, ближайшие участки леса, дабы оценить ситуацию. Последнюю неделю волков почти не слышно по ночам, однако вокруг деревни жители всё ещё замечают их следы, но уже значительно меньше. А это значит, что их поубавилось в количестве.

Обойдя жителей и собрав темы для ближайшего собрания по случаю празднования в скором времени Ивана Купала, Дима довольно небрежно закинул за спину лук и отправился в лес. Сегодня он не охотник, а просто исследователь. Судя по следам, в некоторые места вернулись кролики и лисы, вблизи высоких деревьев шуршали ёжики, забавно фыркая носом, и, завидев неподалёку хоть что-то размером больше белки, сразу давали дёру. В кронах высоких лиственных деревьев звонко пели птицы, наполняя душу спокойствием и умиротворением. Спустя несколько часов обхода он сам и не заметил, как забрёл на какую-то очень большую поляну. На первый взгляд местность казалась незнакомой, но, приглядевшись, парень понял, где находится и что тут чаще всего встречаются олени. Последние несколько лет их тоже стало меньше из-за популяции волков, и всё же они оставались почти самой желанной добычей среди всех охотников. Как минимум потому, что мяса получалось полно, можно было снять шкуру и использовать даже кишки во всяких ремесленных и домашних нуждах.

На противоположной стороне поляны виднелся небольшой водоём. Это маленький лесной пруд, наполняемый грунтовыми, а в весеннее время талыми водами, на который часто сходились разные животные, обитающие в этой местности, как на водопой. Вот и сейчас там крутилась мама-кабаниха с кабанчиками, но, завидев вдалеке человека, они тут же скрылись в лесной чаще. Дима облегчённо выдохнул, ведь кабаниха могла и напасть на него, особенно если рядом её дети. Повезло так повезло. Выходя на её середину, он лениво уселся на небольшой холмик, где трава была не такая высокая, смотря на просторы, что открывались ему с этого места.

Территория, где находилась деревня, была не совсем ровная. Это холмистая местность с неровным ландшафтом, а если дойти до края, то с высоты можно было увидеть другие леса до ближайшего холма, который находился за несколько десятков километров. В далеке, на самом горизонте, можно было рассмотреть вершины великих гор, но только в очень хорошую погоду. Казалось, что до них можно дотянуться рукой, однако расстояние было крайне обманчивым. В моменты такого единения с миром и лесными песнями мозг переставал думать о всяких проблемах и делах, которые ждут в деревне. Хотелось слиться с этим миром. Стать вольной птицей, что разносит музыку вместе с ветром, или, может быть, шмелем, который спит в маковом цветке.

Тишину и покой внезапно прервал лёгкий шорох за спиной Димы, а через секунду на его голову опустился аккуратный венок из полевых цветов. Парень тут же обернулся, ожидая увидеть позади себя лесную деву, но там не было никого. Моментами он уже начинал думать, что она, как и ее мать, ему просто приснились. Такие далекие, как горы, до которых сложно дотянуться и остается только смотреть на них, любуясь.

Просидев на поляне почти до захода солнца, он выдвинулся обратно в деревню. С наступлением ночи лес становился крайне тёмным и жутким. Просыпались ночные птицы, сменяя дневную музыку своими пугающими звуками. Шорохи нагоняли больше тревоги, так как теперь в кромешной тьме ты даже не увидишь, что или кто перед тобой. Пройдя примерно половину пути, парень понял, что совершенно сбился со своего маршрута, ещё и, как назло, небо заволокло плотными тучами. Остановившись у какого-то большого дерева, он оперся на него спиной. Ночные зверьки создавали неповторимые пугающие звуки вокруг него, что тело пробивало дрожью. Каким бы храбрым охотником и мужчиной ты ни был, в тёмном лесу это не имеет значения. «Матушка, наверно, волнуется», — подумалось пареньку, когда он сполз по стволу дерева, усевшись в его корнях. Дальше идти нет смысла, он может заплутать ещё сильнее, поэтому было принято решение остаться тут, а поутру уже выйти на знакомые тропы. Однако его не отпускала мысль, что из этой тьмы на него могут выйти волки. И тогда Дима уже ничего не сможет сделать.

Поднимая голову вверх и смотря куда-то во мглу, глаза начали постепенно привыкать к темноте. Наконец можно было разглядеть, что прямо над ним раскидывается огромная крона старого дуба. Туда-то эти псы точно не залезут. Дима поднялся с земли, чтобы попробовать залезть на дерево, как вдруг вдалеке, среди кустов, увидел слабый свет фонаря, а в очертаниях фигуры узнал Есению.

Девушка держала фонарь высоко, а рукой подзывала парня к себе. Он тут же сорвался с места, преодолевая расстояние за считаные секунды. Оказавшись рядом, Дима уже открыл рот, дабы сказать, как сильно рад он видеть ее тут в такой час, когда ему нужна помощь, но Есения опередила его, приложив палец к губам юноши, и прошипела: «Тшшшш», давая понять, чтобы он молчал. Парень лишь кивнул, а она взяла его крепко за руку и повела по тропе. Дима крепко сжал ее ладонь, не желая случайно отпустить и вновь оказаться тут в одиночестве.

Медведица вела его среди мрака быстро, будто видела дорогу как днем. Спустя пару минут они вышли на широкую тропу, и местность уже начала что-то напоминать. Есения петляла среди деревьев, не отпуская руку юноши, а через считанные минуты послышались вдалеке знакомые голоса. Зайдя за поворот, Дима увидел уже привычный свет фонаря на главных воротах деревни. Обычно с заходом солнца ворота всегда закрывали, но сейчас они были открыты. Видимо, отец распорядился, что пока его сын не вернется домой, никто не должен их запирать. Они вдвоем вышли на дорогу поодаль от ворот, и Есения отпустила руку парня, собираясь уже уходить обратно в лес, но он осторожно схватил ее за предплечье. Когда они еще увидятся? Непонятно. Нельзя было потерять такую возможность, как позвать девушку на встречу, даже если она не ответит или откажет, он хотя бы пытался.

- Приходи на празднование Ивана Купала. Я буду очень ждать тебя, - тихо произнес парнишка, а она по-доброму улыбнулась ему, погладив ладонью его руку и убирая от себя, дабы он перестал держать ее, а после безмолвно кивнула, скрываясь за считанные секунды среди темноты ночного леса.

Дима посмотрел ей вслед, пока фигура полностью не растворилась между деревьев, и только потом побежал на свет фонаря. Удивительно, как она так легко ориентируется в этом лесу, учитывая то, что живет тут совсем недавно и явно знает его хуже местных охотников. В деревне тем временем было непривычно шумно. Люди довольно бурно обсуждали, стоит ли идти на поиски сына старосты в темную глушь. Охотники опасались встретить в темноте волков, а пожилые жители и того нагоняли жути байками про лесных духов, что могут утащить в непроглядную тьму, и ты больше никогда не вернешься. Степан и Людмила были крайне взволнованы, но старались не поддаваться панике раньше времени.

Юноша быстро преодолел небольшой участок дороги до деревни и зашел в ворота, облегченно вздыхая от того, что, как минимум, он теперь в безопасности и не находится в лесу посреди ночи. Увидев парня в воротах, мать с отцом немедленно бросились к нему, впрочем, как и остальные жители, что были на улице, дабы удостовериться, все ли с ним в порядке. Ранее стойкая женщина, что старалась держать лицо перед людьми, разрыдалась, обнимая сына так крепко, будто хочет поломать ему пару ребер. А потом отпустила и отвесила такой звонкий подзатыльник, что у парня аж в глазах засверкало.

- Где ты был!? Ты видел, что ночь на дворе? Почему ты не вернулся домой вовремя! - сразу же начала отчитывать непутевого отпрыска женщина, немного успокоившись от накопившихся эмоций. Парень лишь понуро опустил голову, ведь тут только его вина в том, что он заблудился.

- Прости, матушка. Я очень виноват перед тобой, - ответил он. А вот отец молчал. Степан никогда не воспитывал Диму в строгости. Он любил его больше всего на свете, и даже когда тот вел себя не совсем хорошо, то ругала его мать, а не отец. В этот раз на его лице можно было прочитать всё. Он был зол и одновременно растерян, но также рад, что сын как минимум тут, жив-здоров. Когда Степан злился, он молчал. Староста не проронил ни слова, лишь смерил юношу тяжелым отцовским взглядом и направился в дом. Он не хотел ругаться, скандалить, тем более в такое время суток, поэтому решил просто уйти, пока его жена прекрасно справлялась с задачей надавать тумаков. А Дима покорно слушал её. Люди, что собирались выходить на поиски, тоже недовольно ворчали, хотя многие сочувствовали парню, ведь знали, что такое заблудиться. А в голове юноши вновь всплывала Есения, что робко подзывала его в той лесной темноте, став спасительным светом.

Глава 5

Время шло, а вестей о лесной подруге всё не было. Один раз за пару недель в деревню наведалась Ирина со снадобьями, однако почему без дочери, не обмолвилась даже, хотя парнишка сгорал от нетерпения вновь встретиться с ней. Празднование дня Ивана Купалы близилось всё стремительнее. Местные жители активно готовились к нему, выбирая одеяния, подготавливая главную площадь к большому кострищу, расчищали тропы до ближайшего небольшого пруда, который по размеру больше напоминал лужу после сильного ливня, но, как ни крути, это единственный водоём в округе деревни.

Все эти недели молчания Есения активно пыталась уговорить свою мать отпустить ее на празднование, но та категорически отказывала дочери, не желая даже слышать о празднике. Она понимала, к чему это может привезти. Есения молодая и красивая девушка, в деревне полно молодцев, которые могут ее завлечь или даже, упаси боже, поглумиться и обесчестить. Мать никогда не захочет такого исхода для своего ребенка, ведь люди крайне жестоки. Ирина знала это на своей шкуре. Она должна оберегать своих детей, пускай даже старшая Верея больше не живет с ними. Она может за себя постоять, так как научена большему, чем младшая, но сердце все равно болит по кровинушке, которая блуждает где-то там, среди жестокости людской.

- Ну, матушка... Прошу тебя, я буду очень осторожна. Там будет староста, его жена и сын, они неплохие люди, ты же и сама это прекрасно знаешь, - девушка умоляюще сидела перед матерью, пока та замешивала какую-то мазь.

- Есения, ты не понимаешь, как это опасно. Люди не безобидные зверьки. Они жестокие охотники. Все до единого. А праздник Ивана Купалы не просто песни и танцы. Под поисками папоротника тебя могут увести и надругаться... Ночь, лес, полно мужчин... А ты одна! Нет, даже не проси больше. К тому же сейчас ты даже еще не готова к продолжению рода, чтобы искать несчастного юношу. Больше не говори об этом празднике. Мой ответ не изменится! - строго, как и положено родителю, посмотрела женщина на дочь, пока та обиженно надула губы, а потом выдохнула.

— Я просто боюсь за тебя! Этот мир жесток, и ты еще не раз столкнешься с подтверждением моих слов в жизни. Поживи хотя бы немного беззаботно. — Мать заботливо погладила ее по голове, а Есения грустно опустила голову, упираясь в колено матери лбом.

- Я знаю... Хорошо, матушка... - девушка решила больше не говорить об этом. Хотя, если честно, очень сильно хотелось сходить в деревню. В таком возрасте хочется иметь друзей, но против матери-медведицы не попрешь. Даже несмотря на ее довольно мягкий и спокойный характер, она может опустить с небес на землю, просто молча посмотрев на нее.

Празднование Ивана Купалы должно было быть уже на днях. Есения помогала матери в домашних делах, собирала травы, убирала по дому, сушила шкуры пойманных зверьков. Она активно усыпляла бдительность Ирины, ведь уже прекрасно знала, как поступит в тот самый вечер праздника. Да, Ирина ей строго-настрого запретила, но кто не нарушал родительского запрета? Конечно же, каждый! Пока мы молодые, мы думаем, что мы умнее, что сможем обхитрить родителей, не ввязавшись в какую-то неурядицу. Вот и Есения так решила, выстраивая перед матерью образ самой примерной дочери во всем мире.

В тот самый судный вечер девушка поступила крайне плохо. Мать никак не собиралась идти спать, а это значит, что Есения могла просто не успеть к началу и не искупаться в пруду. По давним традициям в день празднования Ивана Купалы было три основных обряда: купание в водоёме, исключительно до захода солнца, так как, по поверьям, после наступления сумерек в воде просыпались водяные и русалки; прыжки через костёр, в одиночку или парами, а по преданиям, если пара перепрыгнет костёр, держась за руки, то их ждёт долгая и счастливая совместная жизнь; и, наконец, поиски папоротника, когда пары уходили в лес искать растение, пока ещё темно. Многие после такого даже женились. Пропускать каждый из ритуалов было неправильным, поэтому следовало прийти пораньше. Есения заварила матери чай из успокаивающих трав, дабы та поскорее пошла спать, и девушка ушла из дому в деревню.

Впрочем, так и произошло. Через минут двадцать после выпитого Ирина уснула прям за столом. Дочь бережно уложила ее на кровать, прикрыв одеялом, нарядилась в традиционное одеяние из белого платья в пол, расшитое цветами, которое сшила сама и отправилась в путь. На дворе уже наступали сумерки, а это значит, что к первому обряду она может сильно не успеть. Девушка обратилась в медведя, дабы передвигаться быстрее и на всех парах помчалась в сторону деревни.

Дима весь вечер беспокойно ходил по деревне, высматривая лесную подругу. Отец заботливо хлопал его по плечу, уверяя, что она, наверно, задерживается, а даже если не придет, это не значит, что стоит пропускать праздник. Но как ему радоваться, если ждал его только ради одного человека? Сидя на лавке, парнишка безразлично смотрел на кострище, что еще не зажгли, на фоне ещё виднелось закатное солнце, что окрашивало небо в невероятно желтый оттенок. Люди потихоньку стягивались к площади, восседая на лавках и пеньках, что заменяли стулья. Девушки и юноши весело болтали, смеялись, обсуждая предстоящие деяния и больше всего поиски папоротника. Наверно, не стоит так зацикливаться на одной девушке, с которой даже поговорить и встретиться сложно, но Дима не мог выкинуть ее из головы. Она словно вирус засела в мыслях, всплывая яркими вспышками в воспоминаниях день и ночь. Близились сумерки. Все отправились к пруду, дабы искупаться, пока солнце окончательно не село, но Дима остался сидеть у дома, даже несмотря на уговоры матери. Ему просто не было весело. Решившись прогуляться по окрестностям, когда там почти никого не было, он неспешно проходил мимо домов. Взор парня упал на тот самый сад, где должен был цвести медвежий дурман, но, на удивление, его не было. Цветок был срезан почти под корень, точнее, вырван. Странно, но ладно. За спиной послышались шаги. Дима подумал, что это кто-то из его приятелей или подруг по деревне, поэтому тяжело вздохнул.

- Я же сказал, что не пойду к пруду! Сколько можно. - довольно нервно произнёс он, повернувшись на звук шагов. А там стояла Есения, по-доброму улыбаясь и сложив руки в замочек.

- Может, тогда подскажешь, куда идти, а то я дороги не знаю, - она пожала плечами, пока парень смотрел на нее широко раскрытыми глазами.

- Я так рад тебя видеть! Уже и не надеялся, что ты придешь. Только вот солнце уже зашло за горизонт, купаться в пруду поздно будет, - крайне радостно и немного неловко произнёс парнишка, краснея в мгновение ока.

- Ничего. Или ты веришь, что тебя утащит русалка? - смеясь, ответила она, кивая в сторону ворот. Дима облегченно выдохнул, начиная движение к выходу из деревни, безмерно радуясь тому, что она наконец тут и он может видеть ее.

Пара неспеша дошла до пруда, откуда уже почти все ушли. Есения не боялась духов и русалок. Из всех волшебных существ медведи были хозяевами лесов как среди обычных зверей, так и среди потусторонних сущностей.

- Я первый раз буду праздновать этот праздник, поэтому это немного волнительно, — подойдя к водоему, девушка прошла по пирсу, смотря в темную воду, которая была больше похожа на непроглядную пустоту.

- Если ты не боишься, то нужно окунуться в пруду пару раз и лучше сразу выйти. Потом мы пойдем обратно специальной тропинкой. Ее освещают факелы ручной работы, поэтому по дороге назад не должно быть слишком темно. - Дима подошёл поближе к подруге, пока та опустилась на присядки.

- Хорошо. Тогда не будем терять время! - она оттолкнулась пятками и упала в воду, буквально пропадая в этой темноте. Дима сразу обернулся на шум всплеска воды, опускаясь на пирс на колени. Девушка не всплывала в течение 30 секунд, потому он начал заметно беспокоится.

- Есения! - после наступления ночи в воде было вообще сложно что-то разглядеть. Рядом росла высокая густая водяная трава, которая также мешала нормально рассмотреть плавает ли там кто то. Водная гладь почти не содрогалась от движения. Парнишка уже решил, что стоит нырнуть следом, как девица выплыла прям перед его лицом, схватила за голову и потащила в воду. Искупавшись в прохладной водичке, юноша резко вынырнул, жадно хватая воздух ртом.

- Вот же негодница! - выругался Дима, пока Есения заливалась смехом. Волосы парня небрежно лежали на лице, прикрывая полностью глаза, из-за чего он не сразу рассмотрел ее и выглядел довольно потешно, когда оказался на поверхности.

- Ха-ха-ха, видел бы ты свое лицо, когда я тебя тянула, — продолжала смеяться она, пока мимо пруда проходила пожилая пара.

- Вы что там делаете! Вылезайте немедленно! Солнце уже давно зашло! Вас могут утащить русалки! - гневно кричала бабуля, размахиваясь своей палкой-тростью, пока молодые выбегали из воды со звонким смехом. Девушка ощущала на себе эту лёгкость в движении, нескованность, свободу, хоть на душе и было немного гадко из-за обмана матери.

Прогуливаясь по той самой тропе, что была украшена факелами, Дима воодушевленно делился традициями этого праздника именно в их деревне. Например, если перешагнуть через костер с детскими пеленками, завязанными на животе, то в новом году девушка забеременеет. Если парень вставит в волосы воронье перо, что используют в изготовлении стрел, то преуспеет в охоте. Девушка мило слушала его, неспеша приближаясь к площади. В далеке уже слышались смеющиеся голоса молодёжи, которые разожгли кострище и дожидаются, пока наконец все соберутся. А позади них тем же темпом шла та пожилая пара, которая выперла их из озера. Бабулька явно видела какое-то недоверие в девушке, что живёт в лесу. Она решила для себя, что будет ненароком следить за юной особой. Женщина была старой закалки, крайне суеверна, сварлива, другие старики из деревни ее не шибко жаловали, потому она в основном общалась только со своим мужем, который, по счастливому стечению обстоятельств, к старости почти оглох. Многие шутили, что женщина уболтала его своими упреками до глухоты. Только староста старался относится к ней по-доброму. Всё-таки недолюбливать жителей деревни, что под твоим началом, не совсем правильно. Он молча спускал ей ворчливость, вечные недовольства, а она за это иногда смотрела на их маленьким сыном. Отсюда-то и выливается подозрительность старухи. Мальчишка ей был небезразличен.

Вернувшись в деревню, юноша и девушка подошли к компании молодежи, что шумно болтала на главной площади. Дима любезно представил ее тем, кто еще ни разу не видел его лесную подругу. Местные девушки встретили ее тепло, одевая на голову венок из ромашек. По поверьям, венок из ромашек поможет в следующем году найти суженого. Они рассказали об этом и медведице, а та лишь, раскрасневшись, пыталась спрятать лицо. Говорить о таком ей было неловко, особенно учитывая, как Дима обходителен с ней. Юноши увели паренька в сторону, пока девчушки решили расспросить Есению о том, откуда она. А сама девушка не могла насытиться своим счастьем. Она в окружении таких же юных особ, которые дружелюбно болтают с ней, помогают заплести косу, вплетая в нее свежие цветочки, а также дают советы, что нужно будет делать, когда костер наконец будет готов к следующему обряду.

Спустя почти час первая пара самых бесстрашных ринулась преодолевать большое пламя. Они были юны и горели желанием поскорее создать семью. Сын одного из охотников и дочь кузнеца. Совершенно разные по характерам, но в то же время такие подходящие. Следом побежали свободные девчушки, которые мечтали поскорее найти своего суженного. Они так активно перепрыгивали через костер, будто умели летать. Есения с восхищением смотрела на отважных ребят, пока в ее чудесных зелёных глазах отражались всполохи пламени, а она же была центром внимания для Димы. Парнишка стоял поодаль от нее, в компании друзей, но ничего и никого не слышал. Весь его разум был погружен ей. Девушкой, что радовалась, как маленький ребенок, огромному костру и цветочному венку, который для нее сплели другие, веселью и песням, что лились по площади от взрослых и молодых. Вокруг всего этого она сияла ярче всех. Как самая большая звезда, как полная луна в ночном небе, как спасительный фонарь в том самом глухом ночном лесу... В момент он понял, что его сердце бьется быстрее, дыхание обрывисто, становится то жарко, то холодно, а лицо залилось таким багрянцем, словно он заболел. Дима всё думал подойти и предложить прыгнуть через костер вместе, но его тело оцепенело. Он не мог даже пальцем двинуть, пока случайно его не толкнул один из друзей. Тогда он понял, что нужно что-то сделать. Юноша глубоко вдохнул и подошёл к Есении, осторожно касаясь ее плеча со спины.

- Ты... Не против прыгнуть через костер со мной? - нервно спросил он, когда девушка обернулась на его зов, а потом широко улыбнулась и молча кивнула.

Воодушевлённый ответом, он протянул ей свою руку, она же вложила в нее ладонь, и они подошли в очередь, которая стояла перед кострищем. Когда же наконец подошел их черед, девушка нервно сжала руку Димы, переживая. Через костер она никогда не прыгала, потому и волнение ей было свойственно. Парень заверил подругу, что все будет хорошо. Он хотел, чтобы она доверилась ему, чтобы не боялась. Немного успокоившись, пара разбежалась и наконец преодолела костёр, который уже изрядно подутих.

От необычного праздника у Есении захватывало дух. Она восхищалась всем, что видела, а теперь еще и собой, потому что преодолела страх и огонь. Приземлившись на землю, девушка восторженно запрыгала, будто отплясывая на углях, от переполняющих ее эмоций, а Дима смотрел на нее и влюблялся с каждой минутой все сильнее.

Празднования длились и дальше, а на улице было уже за полночь. Вот наконец наступает время последнего обряда. Кто-то разбредается по парам, кто-то кучкуется в компании и уходит в лес на поиски папоротника. Девочки хотели повести Есению с собой, но Дима тут же подбежал к ним, уважительно отводя подругу под предлогом, что сам хочет прогуляться с ней. Местные девицы тут же заговорщицки захихикали, отпуская новую подругу и уходя в лес. Старшие же почти все разбрелись по домам, кроме старосты с женой и еще одной пары. Несмотря на праздник, в лесу все еще может быть немного небезопасно, поэтому на наблюдении должен сидеть кто-то не опьянённый весельем.

Есения и Дима ушли в лес на поиски папоротника, пока она без умолку болтала о том, как же тут круто и весело,и что раньше она не когда не чувствовала себя более живой.

Я так рада, что все-таки сюда пришла! Мама была жутко против, и мне пришлось убежать, когда она легла спать, поэтому я немного запоздала... Она говорила, что это может быть опасно... Но тут так весело! - радостно рассказывала медведица, смотря на луну, что выглядывала из-за густоты лиственных деревьев.

- Почему твоя мама думает, что это опасно? По-моему, жить в лесной глуши куда опаснее. Там бродят хищники, можно легко заблудиться.

- Мы живем в этом лесу с самого рождения. Я и моя старшая сестра отлично знаем эту местность. Каждый кустик, каждое дерево, каждую тропку и полянку. Мы привыкли так жить. Для нас проще обитать в лесу, чем среди людей. Хотя, если честно, там ужасно одиноко... Мы только вдвоём с мамой... Верея ушла на поиски своей жизни, а я... Я не могу оставить матушку. - Есения пожала плечами, петляя между деревьями и стараясь высмотреть папоротник.

- Вот как... А мне кажется, жить вот так в отдалении очень даже неплохо. Тишина, спокойствие.

- Ну, у вас хоть и деревня, но не сильно отличается от моей жизни. Тоже довольно тихо и спокойно. До того как вернуться сюда, мы скитались по городам, и там, поверь, совсем другая жизнь. - добавила девушка, выходя на небольшую поляну. Она была освящена лунным светом и огромным количеством светлячков, отчего придавала поляне волшебный вид. А прям посреди нее раскидывались шикарные кусты папоротника.

- О! Кажется, нашелся. А что дальше? - сказала она, делая вид, будто не вела его сюда специально, зная, где именно может расти это растение.

- Нужно найти цветущий папоротник, но на самом деле сам по себе он не цветёт, но по поверьям нужно найти именно такой. Тогда обретешь магические способности, но я в это не верю. Чаще всего прогулка в поисках папоротника — это отличная возможность остаться наедине. - ответил Дима, проходя на поляну и разгоняя светлячков.

- Хм. Я тоже не припомню, чтобы когда то видела цветущий папоротник... Тогда можно и передохнуть. - Она пожала плечами, выходя вперед, неожиданно резко схватила парня за руку и повалила в раскидистые кусты.

- Спасибо, что позвал. Я запомню этот праздник на всю жизнь, - сонно сказала медведица, повернув голову в сторону Димы. Он смотрел в небо, стараясь скрыть, как сильно его смущает всё, что сейчас тут происходит. Даже несмотря на то, что и намека нет на что-то большее, просто лежать рядом, слышать, как она дышит, как шуршит от ее движений трава, было большим подарком. Столько недель в неведении, без ответа, а сейчас она тут. Стоит наслаждаться каждым мгновением. Решив не тушеваться, юноша повернул к ней голову и тихо спросил:

- Давай встретимся еще на днях. Я хочу почаще видеться с тобой. - Однако ответа не последовало. Дима осторожно приподнялся, наклоняясь над лицом подруги, а та уже сладко посапывала. Парень слегка улыбнулся, укладываясь рядом, поближе к девушке, и смотря на ее спящее лицо, на котором слегка дрожали ресницы, он прикрыл глаза, решив тоже немного вздремнуть. Поляна словно убаюкивала их, подстелив мягкую перину из крупных листьев.

Глава 6

На поляну начал проникать утренний свет. Воздух наполнился теплом, запели птицы, а среди цветов начали летать жужжащие маленькие шмели, ненароком задевая своими мягкими попками лицо паренька, что спал среди папоротника. Он был там один, тихо посапывая и сжимая руками собственную рубаху. Ароматы леса заполнили всё вокруг юноши, давая ему возможность сладко поспать подольше.

Вдалеке внезапно зашуршали ветки, бессовестно врываясь в сны Димы и вырывая его оттуда. Он лениво открыл глаза и повернул голову в сторону, где должна была лежать девушка. Ее там не было, но еще примятая трава давала понять, что ушла она недавно. На животе у парня бережно лежал венок, что весь вечер носила на себе Есения. Девушка не могла забрать его домой, так как матушка сразу бы поняла, где была ее дочь, пока та спала под действием успокаивающего чая.

Дима тяжело вздохнул, поднимая его и укладывая на свою голову. Оглядевшись, он понял, что источником шороха, что помешал ему, был заяц, который прямо сейчас бегал в нескольких метрах от юноши. Впервые дикий зверек совершенно не боялся человека. Он словно принимал его за такого же животного, что и он сам, довольно расслабленно пожевывая травку.

Парнишка лениво зевнул, убирая растрёпанные волосы с лица и поднимаясь на ноги. Удивительно спокойствие наполняло его душу, словно эта полянка находится где-то за пределами того жестокого мира, в котором они живут. Осмотревшись, он увидел притоптанную траву, а значит, где-то в этом направлении была тропа до деревни. По ощущениям ночью они прошли совсем ничего до этого места, а значит, и до дому идти совсем близко, однако не было слышно ни детского смеха, ни каких-либо привычных деревне звуков. Дима неспешно побрёл обратно, в мыслях прокручивая вчерашнюю встречу. Всё, от её прихода до прогулки к поляне, было прекрасным. Сам факт того, что она приняла его приглашение и он смог провести с девушкой столько времени, теплил надежду на что-то большее, чем просто прогулки по чаще. Может, они всё ещё встретятся в ближайшее время? Как же этого хотелось Диме, однако он только и мог, как уповать на случайность.

И вот снова эти одинокие дни в полной неизвестности. С тех пор ни Есения, ни Ирина не приходили в деревню. Спустя почти неделю со дня Ивана Купалы парень вновь отправился на охоту. Стоило развеяться, прогуляться, да и хватит уже мечтательно витать в облаках, как ребенок. Сейчас на плечах юноши больше ответственности в виде охоты, работы по деревне, обязанностей старосты, потому и отвлекаться сильно от них не стоит. Сидя в засидке у небольшой поляны, он как будто пытался слиться воедино с травой и листвой, не издавая ни звука и выслеживая оленя. Где-то недалеко хрустнула ветка, забирая на себя все внимание дикого зверя, и тут его шею пронзает стрела, проходя насквозь, после чего олень свалился на бок, еще пытаясь как-то двигаться. Поднимаясь из своей засидки, он убрал лук за спину, направляясь в сторону добычи, и неожиданно услышал позади себя хлопки.

- Ты отличный охотник для своего возраста - нежный, женский голос словно облако окутал разум парня. Он резко обернулся, увидев перед собой ту, кто приходит ему во снах. На ее лице расплылась ласковая улыбка, а парень расслабленно выдохнул.

- Ты всегда приходишь тогда, когда я совершенно тебя не жду. - ответил парнишка, протягивая девушке свою руку. Она уже было подумала, что он хочет ее пожать, потому протянула и свою, подходя поближе. Юноша заботливо коснулся ее руки, а после, как истинный джентльмен, поцеловал в тыльную сторону ладони. Кожа девушки была мягкая и гладкая, хотя на ладошке были видны мозоли. Они были у всех, кто живет в деревне и занимается домашним трудом. От такого жеста Есения налилась краской, пряча свое лицо за капюшоном плаща, который она неизменно носила почти каждый день. В жаркую погоду он спасал от палящего солнца, а в холодную и дождливую – от сырости и влаги. Сама же она была одета в лёгкий льняной сарафан, который от малейшего дуновения ветра красиво развивался, легонько задевая подолом низенькую траву, которая росла у стволов раскидистых деревьев. Заметив, как подруга смущается, он отпустил руку девушки, стыдливо отводя взгляд.

- Не хочешь прогуляться со мной, пока я буду нести тушу оленя до деревни? Тут путь не близкий. - кивнул он на еще теплого и дергающегося оленя на другом конце маленькой полянки.

- Хорошо, - кивнула она, пряча руки под плащ. Сегодня на ее поясе висела небольшая сумка, откуда выглядывали листья каких-то вкусно пахнущих трав, а когда она трогает края плаща, запах веером разлетается вокруг девушки.

- Твоя мама не узнала, что ты была в деревне в ту ночь? - заинтересованно спросил тот, закидывая на плечи тушку зверя, который буквально пару секунд назад испустил дух. Не смотря на то, что он был довольно тяжелый, Дима сделал нес его с необычайной легкостью. Может, что бы просто повыпендриваться перед подругой?

- Нет. Я ушла до восхода солнца, чтобы точно успеть до того, как она проснётся. Матушка обычно встает с первыми лучами, как только запают птицы. Я и так очень рисковала, когда уходила, но зато я запомню этот день на всю свою жизнь... Мне было очень весело. У меня появились подруги. Спасибо, что пригласил меня - смущенно, она смотрела себе под ноги, в развалочку идя по тропике позади парня. Он шел тоже не спеша, улыбаясь, пока девушка этого не видит.

- Я хотел бы видеться с тобой чаще, если ты не против конечно. Я понимаю, что твоя матушка против, но... Может мы найдем какой то выход? - продолжил парень, поворачивая к большой тропе. Его сердце в моменте забилось быстрее и, казалось, если остановится и прислушаться, можно было услышать как оно бешено колотиться.

- Я не против. Только где именно мы будем видеться, решаю я. И скорее всего каждый раз это будут разные места- Есения кивнула, обгоняя Диму, так как теперь ширина пути позволяла им идти рядом.

Дойдя до деревни, пара условилась встретиться завтра поутру у того самого дуба, где девушка стала для него спасительным светом. Окрыленный завтрашней встречей, парень быстро разделался с тушей, помог матери переделать все дела по дому, отцу с его важными делами по деревне. Просто хотелось, чтобы день поскорее закончился. В следующее ранее утро, когда пропели первые петухи, Дима уже был готов выдвигаться. Он смутно помнил путь туда, но по ощущениям понимал, где именно дуб должен был находиться. По дороге он собирал разные цветы и красивые кустовые ветки, которые ему казались интересными, создавая невероятно большой и пышный букет. От него приятно пахло свежестью и чем-то сладким.

Оказавшись у дуба, Дима внезапно осознал, что дерево стоит прям у той самой терновой стены, за которую никто не может попасть. Вокруг него вся трава была сильно вытоптана, словно у корней этого могучего дерева спит стадо кабанов, но сейчас было пусто. Он подошел поближе, закидывая букетик на плечо и ожидая свою лесную подругу, однако он и не знал, что она уже тут. Девушка сидела на большой дубовой ветви прям над Димой, болтая ножками. Из-за его густой листвы парень не сразу ее заметил. На самом деле это место находилось очень близко к ее дому. Если перейти через терновую стену, то хижина Ирины была в нескольких десятках метрах. Если забраться по стволу выше, на самую макушку, ее можно было бы увидеть, а точнее то, как среди деревьев тянется тонкая струйка дыма. Крыша их домика всегда была щедро усыпана листьями, поэтому умело скрывалась от посторонних глаз, если вдруг кто-то решит почувствовать себя белкой и полазить по деревьям.

Есения одобрительно кивнула в свою сторону, когда наконец парень решил поднять голову вверх, скучающе вздыхая, давая понять, чтобы Дима тоже залез на ствол. Тут их точно не увидела бы матушка, если она вдруг решит покинуть домик и пройтись по лесу. Хотя она давно этого не делала сама, кроме походов в деревню, а те и так были редкие.

После этой встречи они частенько виделись в разных местах леса. Иногда заходили далеко, иногда гуляли прямо у деревни, стараясь не попадаться на глаза местным жителям. От таких свиданий кровь в жилах закипала всё сильнее. С каждым днём они влюблялись друг в друга всё больше. Каждое касание, каждый взгляд разжигал внутри пары новые огоньки и эмоции. Есения, будто заколдованная, частенько сбегала из дома, иногда даже не предупредив мать, а потом врала о том, что гуляла или собирала травы. Дима всё чаще убегал на «охоту», возвращаясь с пустыми руками, чем очень сильно раздражал остальных охотников, которые из кожи вон лезли и выкладывались на полную. Время бежало неумолимо, словно песок падает между пальцев. Лето кончалось, и Ирина с дочерью начинали потихоньку готовиться к зимней спячке. Это процесс не быстрый, потому им нужно было постепенно получать нужные для этого ресурсы из деревни, сушить или вялить мясо и шкуры, запасаться травами. По летней погоде можно было понять, какая будет зима. И по всем приметам она обещала быть морозной и затяжной.

Собравшись, старшая медведица отправилась в очередной поход до деревни. Сейчас она относила мази и настои для стариков, которые начинали плохо спать или мучиться от погодной чувствительности из-за перемены климата. Есения, как и всегда, осталась дома, прибирая хижину, пропалывая грядки и позже, по ночи, отправилась бы на охоту. Хотя, честно говоря, она очень не хотела этого делать. Разум был затуманен влюбленностью. Все ухаживания, полевые букеты цветов, аккуратные венки на голову, романтичные прогулки по красивому летнему лесу и та самая искра... Словно огонек горит где-то внутри, согревая. Однако все равно придется расстаться на зимнее время. Мысли о долгой разлуке не покидали голову юной девы, отвлекая от дел, не давая сосредоточиться. Хоть для нее все пройдет почти незаметно, девяносто процентов времени Есения будет спать, но ведь Дима... Как он будет там, без нее? Будет ли скучать? Будет ли искать встречи? Или ждать ее по весне на их любимой поляне с раскидистыми папоротниками. Как же хочется просто жить эту жизнь. Не бояться, что во время охоты на тебя выйдет охотник, что угодишь в капкан. Хочется жить рядом с подругами, которые постоянно зовут ее в гости, рассказывают интересные истории, делятся советами. Хочется увидеть красивую зиму и просто быть человеком... Не проклятым животным, которого боятся. Не обитать глубоко в лесу, не скитаться по городам, боясь людей... Хочется любить и быть любимым. Но возможно ли это?.. Может, когда-нибудь они смогут победить это проклятие. К слову, Верея покинула семью именно из-за этого. Она не может смириться со своей жизнью. С тем, что придется скитаться или жить вдали от других. Верея верит, что когда-нибудь найдет способ освободить их от проклятья.

Легенды и сказания о женщинах-медведицах шли издревле. О них писали в письменах и передавали из уст в уста в основном жители горных деревень и городов. Эти существа редко спускались с вершин, стараясь не встречаться с людьми, однако и совсем без их участия жить тоже не могли. Но откуда всё это пошло? Несколько десятилетий назад охотники, узнавшие, где находится деревня с обитающими там женщинами-медведицами, ворвались в нее и истребили почти всех. Много невинных душ и разъярённых охотников были преданы земле. Однако нескольким женщинам удалось сбежать. Среди них была бабушка Ирины. С тех пор она и ее потомки были беглецами в этом мире. Узнавшие о проклятье ненавидели их и пытались убить, остальные просто не признавали, считая чужаками. Каждая пролитая капля крови отдаляла медведиц всё дальше от обычных людей. От мира, от спокойной жизни. Может, юная и амбициозная девушка, в которой бурлит жажда жизни, сможет найти ответ.

Ирина довольно быстро дошла до деревни, начиная проходить по домам стариков. Около одной такой хижины сидела пожилая пара. Бабуля без умолку тараторила что-то своему мужу, который сидел рядом с ней молча, покуривая трубку, и лишь тяжело вздыхал. Эта женщина никогда особо ничего не заказывала у Ирины, остерегалась, не доверяла, потому обычно она не обращала на нее внимания, но сейчас в разговоре старушки промелькнули слова, которые заставили ее задуматься и подойти поближе.

- Нет, ну ты представляешь? Наглая девка. Всё бродит и бродит по деревне... Никак не угомонится... Что нужно этой чужачке? Сначала на Ивана Купала завалилась, будто ей тут рады, а теперь и сына Степки-ново охомутать решила... Пигалица. Нечего всяким лесным девкам ошиваться тут. Я еще тогда против была, что они слишком хорошо к травнице относятся... А теперь она хочет еще и дочку свою женить на Димке! - негодовала старая, гневно топала ногой. А Ирина слышала всё. Дочь ее ослушалась... Она не была против того, что Есения гуляет с тем пареньком, ведь это происходит в лесу, где, почуяв опасность, мать тут же поспешит на помощь, но праздник... Она строго-настрого запретила ей туда ходить. И хоть всё обошлось, и Есения не пострадала, однако она никогда не перечила матери. А теперь? Злиться уже поздно. Как и пытаться воспитывать дочку. Все-таки она уже не маленькая девочка.

Решив не слушать гневную тираду старой карги, женщина тяжело выдохнула и поспешила удалиться от ее дома. Разочарование и непонимание глумили ее светлую и уже немолодую голову. Время идет, дети растут и начинают считать, что вправе сами решать, как поступать и что делать. Может, это и так, но бояться за них она не перестанет никогда. Закончив неспешно со всеми делами, она отправилась домой, перебирая в голове то, как хочет начать этот разговор.

Есения сидела на лавке у дома. Придомовая территория убрана, грядки идеально вычищены от лишней травы, из окон теплый свет ласково падал на ее слегка пушистые волосы, а сама она заплетала косу, вплетая в нее цветочки, мечтательно смотря куда-то вдаль. Ирина сразу поняла: дочь влюбилась. Этот взгляд не перепутать ни с чем. И как она раньше его не замечала? Мать подошла поближе к дочери, усаживаясь рядом, и заботливо погладила ее по спине. Как можно ругаться, когда тут такие чувства?

- Есения... Я всё знаю. Ты ослушалась меня, да? - внезапно спросила женщина, хоть и спокойно, но все же строго смерив ее взглядом. Девушка тут же поменялась в лице, поднимая глаза на мать.

- Матушка... Но как ты... Я... Прости, пожалуйста... - сначала удивленно, потом растерянно, а в конце виновато она потупила голову. Врать не было смысла. Если Ирина сказала, что знает, то это так и есть: - Да, я ходила на празднование Ивана Купала. Прости, что я ослушалась тебя. Мне очень одиноко тут, матушка, одной. - довольно честно ответила она.

- Я понимаю, но я очень не люблю, когда ты меня не слушаешь. Это было не из принципа, дорогая. Ты могла пострадать. Я рада, что всё обошлось, но, пожалуйста, больше так не делай! - слегка повысив голос, а потом тут же успокоившись, она обняла дочку: - Что ж теперь делать с тобой... Дуреха ты...

Первая любовь. Что может быть более живым и приятным? Бабочки в животе, все краски мира словно становятся ярче, птицы поют мелодичнее, а дни кажутся незабываемыми. Мы будто смотрим на мир, заслонив глаза пеленой цвета малины. Как можно ругать человека, который поддается такому прекрасному чувству? Только теперь на их голову свалятся и проблемы. Не ровен час, Есения может понести ребенка от этого юноши... И если это будет девочка, то вновь придется покинуть родной дом. Сможет ли молодое сердце пережить разлуку?

Глава 7

Как и всё хорошее, лето заканчивается. За ним приходят холодные времена, окрашивая природу в новые яркие краски, предвещая скорую зиму. С холодами начинаются и новые хлопоты. Для подготовки первым делом требовалось от охотников большего вовлечения в их основную обязанность. Это нужно было для выделывания шкур и пошива новых шуб, так как с прошлого года осталось немного.

От того и встречи Есении с Димой стали реже. Виделись они примерно раз в неделю, прогуливаясь недалеко от терновника, как девушка и обещала своей матери. Ирина была обеспокоена всем, что происходило вокруг, но могла она помешать любить? Конечно же нет. Неукротимое чувство, которое познает каждый. Для каждого человека и существа оно несет свои страдания. Кто-то сгорает от безответной любви, кто-то от потерянной, кто-то от преданной, а кто-то от невероятно сильной и страстной, доходя до сумасшедших предрассудков и поступков. Что ждет их? Каков будет конец? Что будет, если он узнает о проклятье? Мысли застилали разум женщины, пока та тревожно шила, сидя на лавке у собственного дома. Листва медленно падала на лужайку, что незадолго до этого была небольшим огородиком, застилая земляной пол цветным одеялом. Птицы пели прощальные песни, улетая туда, где будет значительно теплее, чем здесь, а зверьки уже устраивали себе норки для уютной зимовки. Порывы ветра носили с собой звуки жизни. Там, куда совсем скоро придет долгое затишье.

На пороге первых снегов, примерно в начале ноября, Есения пригласила Диму прогуляться в последний раз перед долгой разлукой. Они встретились на поляне у холмов, откуда открывался невероятный вид на горы и леса. Сидя там на небольшом камне, что был покрыт мхом, они молча предавались мимолетной слабости, крепко обнимая друг друга, накинув на плечи теплую накидку. Это было что-то вроде тулупа с овечьей шерстью, которую носил Дима. Ему ее заботливо смастерила матушка. Она была теплая, по длине ниже попы, но довольно легкая, чтобы было удобнее передвигаться по лесу.

- Очень жаль, что вы не останетесь в нашей деревне на зиму. К весне я ужасно заскучаю за тобой. - грустно произнес парень, заботливо поглаживая спину возлюбленной ладонью.

- Я тоже, но мы не можем по-другому. Мы встретимся с сестрой и перезимуем в городе, но как только расцветут подснежники, я вернусь и найду тебя, - девушка нежно поцеловала его в щеку, буквально заставляя юнца покрыться багрянцем, а после звонко рассмеялась.

Я буду ждать этой встречи, как цветы ждут солнца, чтобы цвести. Но перед тем, как мы разойдемся, я хочу предоставить тебе подарок. Все лето и осень я очень старался ради него. А последние пару недель мама вложила в него душу. Дима поднялся с камня и взял в руки сумку, что была с ним все это время. Она была необычно большая, крупнее и плотнее, чем привычно он носит с собой, но Есении не было это интересно. Паренек быстро развязал ее и вытащил небольшую шубку. Это была очень красивая вещь, сшитая из заячьих шкур, которые он кропотливо собирал. Аккуратная, сшитая невидимым швом. В подкладке для утепления был тонкий слой овчины.

- Во имя всех святых... Это мне? - удивленно посмотрела на парня Есения, когда он достал шубку из сумки.

- Да. Это моя любовь, что будет греть тебя холодными зимними вечерами. Пожалуйста, надень ее сейчас, - улыбаясь во все зубы, Дима сгорал от нетерпения, когда она наконец наденет то, что он с таким трепетом готовил. Медведица подскочила с камня, откидывая на него тулуп, и подбежала с нескрываемой радостью к возлюбленному. Он, как истинный джентльмен, помог подруге надеть шубку. Есения почти пищала от радости, как маленький ребенок. Некогда спокойная, робкая, молчаливая дева прыгала от счастья, получив подарок.

- Она такая удобная! Сшита прям по мне! Спасибо большое за такой невероятный подарок, - кинулась она на шею к парню, после того как ощутила приятное тепло по телу. Он же крепко обхватил девушку за талию, прижимая к себе сильнее.

- Я очень рад, что тебе нравится. Носи с удовольствием. - Парнишка трепетно поцеловал ее в щеку, вдыхая аромат трав, которыми приятно пахла кожа Есении.

На следующий день медведицы ушли в спячку. Зима стремительно набирала обороты, и вскоре тропинки до хижины были плотно заметены снегом, как и сам домик. Мать с дочерью его крепко закрыли, защитили все щели от сквозняков, развесили по углам дома обереги для долгого и крепкого сна, а также повесили у стен травы, что будут сохнуть до весны. Для медведиц это просто сон. Уснули и проснулись, а за окном минует целый сезон. Всё это проделки их проклятья. Как только в лесу зацветают первые подснежники, они сразу же пробуждаются, как и эти ранние цветы, вновь вливаясь в жизнь.

Прошел декабрь, за ним январь, а там и февраль почти подошёл к концу. В этот раз зима пугала страшными бедствиями. То резкое похолодание, то потепление, а после сразу сильные морозы, но больше всего проблем принесли затяжные снегопады, что обрушились на регион в последний месяц холодного сезона. Сугробы достигали метра в высоту, затрудняя передвижение. От того начались проблемы с охотой. Несмотря на холода, охотники все равно выходили на дело, выслеживая оленей. Но в этот раз выходить в лес было просто невозможно, потому в ход пошли неприкосновенные запасы сушенного мяса и круп. Хорошо, что в этой деревне всегда заранее думали о таких вещах и запасались продуктами на случай голода.

Из-за сильной смены погоды даже к середине марта снежный покров никуда особо не делся, только слегка осел, хватаясь коркой льда и образовывая буквально каток на дорогах. Растения и травы были погребены под толстым слоем замороженной воды. Однако среди всего того, что обычно может быть под снегом, там остались и старые капканы на медведей, которые, конечно же, благополучно забыли в тех краях леса, где обычно не бывает людей.

Как только солнце стало припекать чуть сильнее, а снег стремительно таять, разливаясь в звонкие ручейки, что бежали по лесу от склонов к подножью холмов, медведицы наконец вышли из спячки. Дима уже весь извелся от ожидания встречи с любимой, ведь всё никак не мог найти ни одного подснежника, а они обещали друг другу встретиться именно после их цветения. За зиму домик матери и дочери потерпел небольшие разрушения, столкнувшись с неожиданно сломавшимся деревом. Одна из его толстых веток свалилась прям на крышу хижины, проделав небольшую дыру. Снега, что были на крыше, начали затекать при потеплении в дом, образовав лужу посреди комнаты. Плохо, конечно, но не критично.

После пробуждения первым делом нужно было быстро заделать эту дыру, однако от сна в несколько месяцев у медведиц просыпался безумный голод, который мог утолить только какой-нибудь крупный зверь. Обычно после зимы охотники редко заходили далеко, так как большинство троп все-таки были еще заметены, поэтому они смело выходили на охоту в своих звериных образах, не боясь быть пойманными. Первой на охоту и разведку отправилась Ирина. Она осторожно обходила небезопасные места, стараясь двигаться по самым сложно проходимым территориям. Ощутив очень интересный и такой незнакомый для медведя аромат, женщина выдвинулась по его следу, уходя все глубже и глубже в чащу. Запах каждого обитавшего тут зверя был знаком для медведицы. Зайцы пахли трусостью, волки — злобой, лисы — хитростью, белки — проворностью, кабаны — чем-то землистым, а олени — осторожностью. В этот раз запах больше был похож на уверенность, статность. Перед глазами вставал образ какого-то высокого, гордого зверя. Судя по следам, оно травоядное, по обтесанным деревьям можно было понять, что у него есть рога, а после медведица осторожно набрела на его следы жизнедеятельности. И тут она все поняла. Это были лоси. Обычно в этой местности эти животные не водились, по крайней мере, их встречали очень и очень редко, а теперь они вновь пришли сюда... Это отличная возможность найти пропитание на ближайшее время не только на одного медведя. Только вот из-за их безумно толстой шкуры было сложно прокусить ее, а еще они крайне осторожные и мощные звери. Борясь за свою жизнь, они могут и медведя завалить, если захотят.

Не упускать такой шанс, как принести домой большую добычу, было просто стыдно! Потому Ирина решила устроить на лося охоту. Спустя несколько десятков метров пути Ирина наконец услышала характерные звуки треска дерева от широких лосиных рогов. Решив притаиться за небольшим сугробом, который летом был просто большим кустом дикой малины, женщина тихо ждала, когда лось потеряет бдительность. По его виду можно было понять, что это уже взрослый зверь, проживший несколько лет. Длина рогов выдавала его примерный возраст, а значит, он умудрен опытом лесной жизни, а также борьбы за нее. Однако напасть на этого великого рогатого женщине так и не удалось...

Передвигаясь среди кустов, она наступила на большой сугроб. Лапа тут же провалилась в него, и последовала неистовая боль. Она угодила в капкан. Он схлопнулся с диким грохотом, испугав и лося, и даже птиц, а Ирина заревела протяжным медвежьим стоном, который разразился буквально на весь лес. По ужасному стечению обстоятельств недалеко от этого места гуляли двое охотников. Дима и его приятель Илья обсуждали планы на весну. Друг рассказывал ему о том, как хочет поскорее жениться на своей возлюбленной и уехать в город, начиная новую жизнь там, где она кипит быстрее. Но Дима его почти не слушал, витая в облаках и вспоминая, как они гуляли по этим тропам прошлым летом с той, кто украл его сердце.

От громкого рева парни в момент притихли, присев и пытаясь спрятаться, а после переглянулись в немой тишине. Звук был настолько громкий, словно где-то перед лицом крикнул какой-то зверь, но после мгновенно затих.

- Как думаешь, кто это был? - спросил Илья друга, а тот пожал плечами, выглядывая на полянку, что была перед ними.

- Не знаю. Похоже и на кабана, но немного иной. Не понимаю. - ответил Дима, настороженно смотря вперед. Они приняли решение двигаться дальше. Все-таки они же охотники, а не какие-то трусы, которые сбегут от какого-то странного крика. Илья, как сын одного из самых суеверных людей, наверно, на всем континенте, тут же перекрестился, тяжело вдыхая.

Ирина в этот момент безуспешно боролась за жизнь, пытаясь вытащить свою лапу из капкана, однако получалось не очень хорошо. Женщина вертелась как уж на сковородке, пытаясь нащупать целой лапой рычаг, который открывает эти металлические силки. Было больно, кровь мешала рассмотреть нормально рану, как и слезы, которые сами катились из глаз.

Через пару мгновений Дима оказался недалеко от того места, где, по его мнению, и должен был находиться источник неистового крика. Он притаился у небольшого холма, сидя за деревом, и стал ждать. За тем самым сугробом было видно какое-то движение. Шерсть напоминала по окрасу кабана, потому парнишка попросил друга не мешать, а тот охотно согласился, потому что стал охотником недавно и пока всего боялся. Доставая из-за пазухи лук и стрелу, он прицелился, стараясь ухватить больший радиус тела, но внезапно из-за снега показалась медвежья морда, а после зверь и вовсе вышел на полянку. Лапы его были в крови, собственно, как и морда. Медведь выглядел ужасающе, однако прихрамывал на одну лапу. Ирине удалось вырваться из капкана, но ее телу был нанесен огромный урон, потому дальше охотиться она не могла. Железный запах крови затмевал ее обоняние, собственно, как и боль, что пульсирующе отдавалась не только в раненой конечности, но и в висках.

Руки парня затряслись, он опустил лук и попятился назад. Страх. Животный страх охватил юного охотника, мурашками пробегаясь сначала по ногам, потом по спине и заканчиваясь на макушке. Дыхание было спертым. От надвигающегося ужаса он даже забыл, как дышать, пока его неловко не отдернул Илья, что со своего места не видел медведя. Дима тут же дернулся от его прикосновения, хватая того за рот и пальцем показывая, дабы тот молчал, а после указал в сторону полянки. Увидев хищника, Илья буквально побелел. Его глаза округлились, а сердце забилось так быстро от ужаса, что, казалось бы, сейчас выпрыгнет.

Парни сидели молча, ведь понимали, что если он их увидит или услышит, то убежать или спрятаться они уже точно не смогут. Медведи очень быстрые, и даже несмотря на ранение, он бы лихо их нагнал, если бы знал, что тут кто-то есть. Ирина неспеша побрела по тропе обратно к дому. Кто там сидит в кустах, ей было неинтересно, хотя через завесу кровавого запаха она ощущала человеческий, но списывала на болевой шок или что-то похожее.

Когда же зверюга всё-таки отошла на нормальное расстояние, парни облегчённо вздохнули, хотя, откровенно говоря, пара седых волос точно появились в момент такого дикого страха.

Оправившись от испуга, Дима прошел до того места, где ранее была медведица, дабы осмотреть, что же там такое. Его глазам предстал капкан. Старый, ржавый, удивительно, как он вообще сработал. Видимо, под весом снега и зверя ржавая педаль сдвинулась и схлопнулась. Сейчас был полностью раскурочен, болты вырваны со своих мест, повсюду свежая кровь. Когда парнишка был еще маленьким, в их деревне вводили комендантский час, так как в дальнем лесу были замечены медведи, так близко их еще не видели. Было решено срочно вернуться в деревню и рассказать обо всем отцу, а в виде доказательства принести капкан, а точнее то, что от него осталось.

Спустя некоторое время Ирина все-таки добралась до своего дома. Чем ближе до него оставалось, тем сложнее ей было идти, все чаще заваливаясь от боли и помутнения в голове на бок, а потом вновь поднимаясь и продолжая свой путь. Преодолев терновник, запах крови стало слышно и у хижины, где Есения сейчас заботливо разбирала завалы и лишние ветки, оставшиеся от поваленного дерева. Почуяв металлический запах, она резко отдернулась, начиная принюхиваться. Едкий, резкий, неприятный. Она практически сразу поняла, от чего он исходит. Из-за дерева показалась мать. Сейчас она была в облике человека. Растрепанные волосы, окровавленная, почти раздробленная рука, с которой стремительно капала свежая кровь. От ужаса девушка сначала замерзла, пытаясь понять, что происходит, но от голоса матери тут же пришла в себя. Не время лить слезы или мешкать, ей срочно нужна была помощь. Она подбежала к женщине, подхватывая ее под руку, так как еще пару минут, и Ирина завалилась бы на холодную землю без сознания, проведала в дом и усадила на лавку.

- Матушка... Кто это сделал? - обеспокоенно спросила девушка, пока судорожно искала в сундуке какие-то стерильные тряпки. Она подхватила кувшин с родниковой водой и начала медленно поливать рану, придерживая мать и стараясь от переживаний не наделать глупостей или не причинить еще больше боли медведице.

- Капкан... Я думала, их убрали, по крайней мере, так говорил мне Степан, но, видимо, не все. - устало ответила матушка, откидываясь на стену и прикрыв глаза: - Меня никто не видел вроде, так что можно особо не волноваться... Только я вряд ли смогу теперь ходить в деревню с такой рукой...

- Ничего страшного, матушка, я буду ходить вместо тебя. - Руки Есении дрожали, то и дело проливая драгоценную воду мимо руки, намочив полы. Несмотря на то, что они медведи, и раны затягиваются быстрее, чем у людей, даже практически без последствий, такое ранение вылечить будет нелёгким делом. Рука слишком сильно пострадала. Много рваных ран, трещина в кости, повреждённые нервы... Если она не загноится, то как минимум работать ею будет сложнее после полного выздоровления. Не самое приятное начало этого года.

Глава 8

В этот же день по возвращению в деревню парни рассказали обо всем старосте. Степан был не очень рад таким новостям, но в целом, когда ты живешь в лесу, встреча с таким хищником — это обычное дело. Частокол, что был возведен давным-давно, теперь пришелся кстати, отгородив людей от лесного массива. Оставалось дело за малым — прогнать или истребить зверюгу. Вечернее собрание на площади, словно возвращение в прошлое, отдалось неприятной болью в висках Степана, ожидая, когда все соберутся наконец вокруг него. Дима нервно переменился с ноги на ногу. Медведь в лесу — это большая опасность, а где-то там в глуши живет Есения. Она может не знать о его существовании и потенциально была в большем риске для жизни, чем жители деревни.

- Ну что ж. Начнем. Сегодня мои юные охотники отправились в лес на охоту и наткнулись на медведя. - громко сказал староста, когда все наконец собрались. Среди людей тут же понеслись недовольные вздохи и шепотки, но он продолжил: - Прошу вас не переживать раньше времени. Понимаю, вы боитесь, но есть и более хорошая новость. По словам моего сына, они заметили медведя, когда тот выбирался из капкана, который забыли когда-то в глубине леса. Зверь сильно пострадал, и даже если он остается еще жив, то, скорее всего, искалечен и малоподвижен. Но это еще не значит, что он может быть тут один. Прошу вас быть предельно бдительными и аккуратными, когда покидаете деревню и пределы частокола. Оповещайте соседей или меня, что собираетесь выйти. В случае нападения и вашего долгого отсутствия будут приняты меры по предоставлению помощи и незамедлительных поисках. Кузнецов прошу принять в работу новую партию капканов. Они будут расставлены по лесу почти везде, кроме пеших знакомых троп. Это все равно безопасности нашего поселения. Также хочу попросить вас не оглашать информацию о возможной угрозе купцам. Я сделаю это сам.

- Это ж где это видано, чтобы медведи-то с гор спускались... - пробубнел один старик, почесав свою бороду.

- Голодные года пошли, вот что! Им там жить не на что. Вот и спускаются вниз, тут добычи поболее будет. - гневно отмахнулся второй старик, забавно зашевелив усами, которые полностью закрывали ему рот.

- А может, это ты, Марта, во всём виновата? На кой ляд ты посадила эти треклятые цветы у своего дома? Ты же знаешь, что они из себя представляют, вот и навлекла беду на деревню! - закричала старуха-балаболка на свою подругу, буквально тыкая её тем, что она посадила в огородике медвежий дурман.

- Да ты сдурела, что ли, совсем меня обвинять, старая кашолка? Его еще в прошлом году кто-то выкорчевал. Если бы медведи на него шли, то пришли бы еще в прошлом году! - злобно отразила на себя атаку Марта, уперев руки в боки.

- Уважаемые соседи, пожалуйста, не ругайтесь! Никто ни в чем не виноват. Такова жизнь и природа животных. Они могут переходить от места к месту, и в этом нет ничего странного! Когда-нибудь это действительно могло произойти, рано или поздно. Сейчас наша задача — обезопасить себя. Я отправлю письмо местному барону, попрошу помощи от большого города. - постарался успокоить людей Степан, но тут в разговор встрял Дима.

- А как же травница? - негромко спросил он, однако староста обратил на это внимание, впрочем, как и остальные на площади, а потом продолжил: - А как же они там? Они не знают о медведе, живут в лесной чаще и могут быть в опасности прямо сейчас! Они же тоже люди, помогают нам, лечат ваши недуги, а вы о них подумали? - раздраженно сказал парнишка, в недоумении смотря то на отца, то на толпу. Болтовня в мгновение стихла, старухи переглянулись между собой, а Степан спустился к сыну с небольшой трибуны.

- Сын, мы даже не знаем, вернулись они уже в лес или нет. Они всегда возвращались по весне, но в разное время. К сожалению, в деревне нет такого человека, который знает, где они живут. Даже те, кто знает лес как свои пять пальцев, никогда не видели из дома. Мы просто бессильны сейчас. Как только они вернуться, я предложу им временно пожить в деревне, дабы обезопасить их жизнь. Это всё, что мы пока что можем сделать. - добавил староста, по отечески похлопав того по спине. Степан был прекрасно осведомлен о делах сердечных своего сына. Это было видно невооруженным глазом еще на праздновании Ивана Купалы, но сейчас они и правда ничего не могут поделать, кроме как ждать, когда Ирина с дочерью сами придут в деревню.

Однако Дима на этом не остановился. На следующий же день он отправился вновь в лес, оповестив об этом отца. Он искал везде, где только мог. Каждый овраг, все возможные поляны, утёсы, близ болот и речушек, но нигде не было и следов. Впрочем, как медвежьих. Нигде не было следов жизнедеятельности медведей, его берлоги или останков животных, которые могли бы привезти хотя бы к примерному месту его обитания. Следы крови словно сами собой испарились, не оставив и следа на снегу. Не могла же ему привидеться? Парень был там не один, и его друг тоже видел зверя. Очень странно, но оттого не менее страшно. В очередной раз тропа привела его к терновой стене. Плотная, колючая, непроходимая. Ветки кустарника были словно из стали, корни как самая тонкая и прочная сеть — не прорубить и не подкопать...

Среди пожилых и крайне суеверных жителей деревни об этой ограде ходят сказания, что за ней живет леший. Старые охотники несколько раз пытались проникнуть за нее, но попытки не увенчались успехом, потому было принято решение оставить несчастный куст в покое, хотя, несмотря на это, каждый уважающий себя новый охотник или лесник обязан попробовать за него попасть. Просто из любопытства. Вот и в Диме сейчас оно свербило как никогда. Обойдя его со всех сторон несколько раз, он попытался перелезть через ограждение, однако не рассчитал свои силы и умения скалолаза, потому с грохотом свалился на задницу, разодрав в полете об шипы как штаны, так и рубаху.

- Дима... Что ты делаешь? - из тишины спросила Есения. Она стояла позади него. Словно взялась из неоткуда. В своем неизменно красивом платье и плаще с капюшоном. В руках у нее были собраны первые цветы в небольшой букетик, волосы собраны в косу, что лежала на ее плече. Выглядела она обеспокоенно.

- Есения! Я тебя искал! Я очень переживал! - увидев подругу, парень тут же подскочил с земли и ринулся к ней, заключив в объятия. Девушка неловко обняла его в ответ одной рукой, вдыхая запах его одежды. Она всегда приятно пахла лавандой, так как Людмила использовала в стирке сушеные листья лаванды.

- Стоило ли оно того? Всё со мной хорошо, - заявила она, немного отстранившись. Вчера она весь день была с матерью, а сегодня Ирина посоветовала выйти и провериться дочери, дабы та совсем тут с переживаниями с ума не сошла. Однако от волнения за здоровье матери это не помогло.

- Конечно, стоило, как ты можешь такое говорить! Есения, у меня для тебя не очень хорошие новости... Вчера мы в лесу с другом видели медведя. Он попался в капкан, но еще не факт, что он один тут бродит... Пожалуйста, поговори с мамой... Перебирайтесь в нашу деревню. Я выберу вам самый лучший домик. Если хочешь, он будет в отдалении от других, так как ты говорила, что вы выращиваете растения, которые в цветущем виде могут быть опасны для людей, но если вы останетесь в лесу, то будете в большой опасности! - решив не откладывать этот разговор, парень бережно взял ее ладонь в свои. То, с каким ужасом и беспокойством в глазах он говорил, означало только то, что он не врет.

В этот момент вся жизнь девушки пролетела перед глазами. Мать сейчас не в том состоянии, чтобы куда-то идти, но если она узнает, что ее видели так близко к деревне, даже с таким здоровьем соберет все вещи и попытается уйти. Как же это надоело... Жить в бегах, боясь открыться людям, боясь просто спокойно доживать свой век... Как теперь она должна сказать об этом матери? Когда женщина полностью вылечится, она будет продолжать ходить на охоту и может быть снова пойманной капканом или еще хуже — охотников. Но это не всё, что терзало молодое сердце. Как быть им? Двум влюбленным, которые только недавно предались этому прекрасному чувству...

- Я... Я не уверена... Я поговорю с мамой сегодня, но она приболела и может быть не в духе. Знаешь... Весенняя хворь... Спасибо, что рассказал, - голос ее стал значительно тише, а в глазах читался нескрываемый ужас. Дима ошибочно принял его за страх перед животным, но она больше боялась мамы и того, как она отреагирует.

- Давай я вместе с тобой к ней пойду? Я попробую ее уговорить. Может, меня она послушает... Или давай я позову свою маму? Вам нельзя тут оставаться. - продолжал твердить юноша, вертясь вокруг подруги, как уж на раскаленном камне, а та стояла словно вкопанная.

- Нет! Я сама... Она не любит, когда в дом приходят посторонние... Я попробую поговорить с ней и, если что, приду в деревню и сообщу о ее решении.

- Как скажешь... Но если нужна будет какая-то помощь, обязательно зови меня. Кстати, а где именно вы живете? Ты никогда не говорила и не показывала.

- А... Как-нибудь в следующий раз. Мама болеет, пока не нужно ее беспокоить. Я как раз иду в деревню, чтобы взять заказы. Давай вместе и прогуляемся? - девушка вновь отмахнулась от расспросов о доме, переводя тему в другое русло, и парень это понял. Может, она боялась гнева матери, а может, еще чего, но, решив больше не настаивать, парнишка бережно взял ее за руку и направился в сторону деревни.

Всю дорогу Есения молчала. Она пыталась переварить информацию, полученную от возлюбленного, буквально разрываясь между двух огней. С одной стороны матушка, любимая, та, кто воспитала, всегда была рядом, учила жить, защищать себя, а с другой он, парнишка, от одного только своего присутствия рядом с ней добавляет в жизнь красок. Тот, с кем она хочет жить всегда и всю жизнь. Создать семью, поделиться своим секретом, быть любимой и состариться вместе. Но что будет, если он не примет ее такой? Испугается, возненавидит, а потом и вовсе захочет избавиться от такой неугодной девицы. Мысли вертелись в голове, цепляя одна другую и нарастая, как огромный снежный ком. Тревога мешалась с испугом, любовь с долгом. Есения сама и не заметила, как на ее глазах проступили слезы. В горло словно камень засунули, глотать было сложно, как и дышать от надвигающейся истерики. Слезы заволокли глаза полностью, отчего она даже не понимала, куда они идут. Почти у самой деревни она резко остановилась, роняя на землю букет и упираясь теперь уже свободной рукой в ближайшее дерево.

- Ты чего? Что-то случилось? - обеспокоенно спросил парень, заметив, как она остановилась, и присел перед ней на корточки. Взглянув на лицо подруги, он увидел, как по ее щекам градом текут слезы, а она лишь тихо хнычет. За всю свою жизнь он никогда никого не успокаивал, да и ему всегда казалось, что Есения довольно сдержанна, а тут она внезапно разревелась, как маленькое дите. Растерявшись на мгновение, он начал метаться рядом с ней, не понимая, от чего именно она плачет.

- Есения... Дорогая моя, скажи, ты чего плачешь? Что именно тебя расстроило? Может, у тебя что-то болит? - как квочка он скакал вокруг нее, пока ее истерика только нарастала. Теперь она уже открыто и довольно громко рыдала, пытаясь утереть слезы рукавом, но все было тщетно. Решив сделать хоть что-либо, парень оторвал кусок от своей порванной рубахи и начал заботливо вытирать лицо девушки, встав на одно колено, дабы лучше видеть ее: - Не переживай ты так сильно, пожалуйста. Мы что-нибудь придумаем. Все обязательно будет хорошо, слышишь? Я что-нибудь придумаю. Если тебе страшно, я буду оберегать тебя, как самый красивый цветок в саду. Пожалуйста, родная, не плачь.

То, с какой заботой он помогал девушке успокоиться, отозвалось болючим покалыванием в груди и голове. Она не могла вот так взять и выложить ему всё, о чём переживала. И хоть девушка раньше и правда хотела казаться стойкой и отстранённой, но, видя, с каким трепетом он готов сделать всё, чтобы она была в безопасности, не смогла сдержать эмоций. Есения взглянула на него сквозь слёзы и опустилась вниз, обвивая руками шею юноши. Хотелось оказаться в его объятиях, почувствовать тепло его тела в такую холодную и очень неприветливую весну. Дима же обнял её в ответ, ласково и нежно поглаживая по девушке по затылку, потом по плечам и спине. Истерика почти сразу отпустила её, лишь тихонько всхлипывая и прижимаясь так сильно, будто она хочет голову ему свернуть.

- Спасибо тебе... Когда-нибудь я всё тебе расскажу... Просто... Пожалуйста, пообещай, что ты мне поверишь... - почти шепотом произнесла она, носом утыкаясь в его шею. Дима неожиданно вздрогнул от легкого чувства щекотки, но старался не подавать виду, дабы не убить такой интимный момент своим смехом.

- Конечно, родная. Даю слово... - кивнул он, прикрывая глаза и отдаваясь моменту. Казалось, будто они никогда не были так близки, как сейчас. Эти объятия, эмоции, чувства, то, до чего еще полгода назад сложно было дотянуться. Есения не хотела прерывать мгновение близости, но в голове для себя поняла, что если она хочет остаться рядом с ним, то матери ничего нельзя знать. Нужно думать, как огородить ее от правды, от очередного побега, скорее всего, без возможности вернуться. Но как же не хочется вновь обманывать родного человека. От осознания ситуации на душе скребли кошки. Вот она, взрослая жизнь со взрослыми проблемами, о которых говорили Ирина и Верея?

Так они просидели под тем деревом еще минут 20, до того момента, пока девушка успокоилась, и пара пошла дальше, до деревни. Есения никогда не делала работу матери, хоть и видела, как она ходит по домам, но к кому именно нужно заходить, пока не особо понимала, потому толкалась буквально в каждые двери. Дима всё время был с ней рядом. Как минимум потому, что сильно скучал и даже несмотря на занятость подруги не был готов терять драгоценные минуты вместе. Последним домом по традиции стала хижина старосты. Она обязана была прийти и поздороваться, сообщить, что они уже приехали, и, если что, принять заказ. Степан встретил их довольно тепло, приглашая в гости и расспрашивая, почему же юная дева сегодня одна. Есения рассказала, что матушка приболела, но дальше в подробности решила не углубляться, а мужчина и не настаивал, только еще раз рекомендовал им подумать о переезде в деревню. Леса нынче стали очень опасны, бродят не только безобидные звери в виде лис, зайцев, лосей, но и волки с медведями. И несмотря на то, что травницы по факту не являлись жителями деревни, он чувствовал ответственность и за их жизни тоже. Девушка на все слова Степана кивала, смотря куда-то в пол, пока в дом не пришла Людмила. Завидев Есению, она тут же ринулась к ней, заключив в крепкие объятия, будто они родные. В целом, женщина почти считала ее своей дочерью, особенно когда сын рассказал, как сильно он в нее влюблен. Но не увидев рядом матери, распереживалась и даже предложила помощь. Она могла бы прийти к ним и помочь с лечением, дабы Ирина поскорее оправилась, но Есения категорически отказалась, лишь поблагодарив на предложенную помощь. А в голове ее крутились мысли, смогут ли эти люди принять их истинный облик? Они ведь так добры и к ней, и к матери. Если эта семья узнает обо всем, смогут ли они с мамой жить в этой деревне? Как самые обычные люди.

Глава 9

После обхода деревни и приятного обеда у старосты девушка засобиралась домой. Как бы ей не хотелось остаться тут, как бы она не желала больше никогда не возвращаться в лес, сейчас там сидит ее больная матушка. Есения не могла оставить ее одну надолго, потому как можно скорее поспешила вернуться в чашу. Дима, конечно же, снарядился проводить свою подругу, предупредив родителей, что будет дома поздно. Они отпустили его, но Степан очень настойчиво рекомендовал вернуться как можно скорее и быть максимально аккуратным. Всё-таки не факт, что тот зверь был один.

Дойдя до небольшой поляны, что была практически напротив терновой стены, девушка остановилась и повернулась лицом к юноше.

- Спасибо, что проводил меня. Я очень ценю твою заботу и тем более беспокойство твоих родителей. - немного с грустью ответила она, опустив глаза в пол.

- Как я могу не беспокоиться за тебя? Если бы я мог, то давно бы уже забрал тебя жить к себе... Пожалуйста, поговори с мамой, как будешь дома. И будь очень аккуратна. Если что, я могу постоять тут, пока ты не скроешься за горизонтом, и если вдруг что-то пойдет не так, то кричи! Я услышу и тут же прибегу. - улыбнувшись, парень обнял ее одной рукой, поцеловав в лоб.

- Хорошо... Мне пора... Я вернусь в деревню завтра с ответом от мамы. Понимаю, что твои родители ждут хороших вестей, но пускай сильно не надеются. Моя матушка очень категорична в таких вопросах. - Обняв его в ответ, она вдыхала запах его рубахи и кожи. Они успокаивали ее, придавая уверенности. В объятиях этого юноши Есения ощущала себя как дома. Именно сейчас она была в шаге от того, чтобы признаться ему в своей сущности. В том, кем она на самом деле является. Ей казалось, что примет ее любую. А может, она просто была так слепа? Оставив свои мысли при себе, медведица отпустила Диму, подарив ему легкий поцелуй в щеку. Парень тут же залился краской. Пытаясь спрятать свое лицо, он отвернул голову в сторону, прячась за неловко уложенной челкой.

- Я стою тут, иди скорее домой. Потом и я пойду. А завтра буду с нетерпением ждать тебя, даже если и с плохими новостями. - ответил Дима, когда Есения тихо хихикнула от его реакции на поцелуй. После чего девушка развернулась и устремилась в лес. Ее фигура довольно стремительно скрылась среди густоты листвы, а парень продолжал еще минут 20 смотреть в непроглядную чащу, мечтая не услышать никакого крика о помощи, а домой пошел уже тогда, когда солнце начало заходить за горизонт. Весной и в начале лета дни всегда более длинные, чем в остальное время года, потому он позволил себе задержаться подольше. Теперь он был уверен в том, что она точно дошла до дома, и не спеша, в своих мыслях, побрел обратно в деревню, где его на воротах заждались уже родители и два охотника, готовые в любой момент выдвинуться на поиски Димы, если тот задержится на большее время.

Подойдя к дому, Есения минут пятнадцать не решалась заходить в дом, обдумывая лишь то, как же начать разговор. С того самого дня, как она повредила себе руку, женщина была не в духе, но старалась не показывать это дочери. Сейчас же, пока Ирина думала, что дочери еще нет рядом, она раздраженно пыталась делать дела одной рукой. Естественно, у нее многое не получалось: травы падали на пол, вязать не получалось, плести тоже, да даже просто навести чистоту в хижине было почти невозможно. Слезы, что катились по ее лицу от бессилия, оставляли после себя мокрые дорожки. Сколько же времени уйдет на восстановление? Теперь все свалится на плечи ее еще юной дочери. А Есения же, видя состояние матери через окно, не могла заставить себя зайти, давая ей время побыть со своими мыслями и переживаниями. Когда же солнце окончательно спряталось за горизонт, девушка робко постучала в дверь, так как понимала, что мама начнет переживать, после чего вошла. Ирина тут же привела свое лицо в порядок, утирая щеки рукавом.

- Здравствуй, дорогая, ты задержалась. - В голосе Ирины все еще слышалась дрожь, хотя она и пыталась ее скрыть.

- Здравствуй, матушка. Не серчай. Я же первый раз собираю у деревенских заказы. Мне нужно было обойти всех. - ответила дочь, поставив на стол небольшую корзинку и протягивая матери блокнот со списком препаратов, которые попросили в основном старушки. Женщина приняла его и начала читать, шепотом рассуждая о том, что можно отдать быстрее, а что придется собирать с нуля. Есения в этот момент неловко переминалась с ноги на ногу, не зная, с чего начать.

- Ты что-то хочешь мне сказать? - заметив это, отозвалась Ирина, отложив в сторону листок.

- Да... Я знаю, что ты не обрадуешься этому известию... - тихо ответила ей дочь, потирая руки между собой. В груди женщины все в мгновение сжалось, глаза расширились, кожа побледнела, а волосы в прямом смысле встали дыбом. Ее видели..? - Ты только сильно не нервничай... Никто не заметил тебя тогда. - Конечно же, это была очевидная ложь, которую девица пыталась скрыть. Особенно увидев испуганное лицо матери, которая, как пить дать, сейчас в обморок свалится прям тут.

- А что же тогда? Не томи, Есения! - нервно прикрикнула она на дочь, усаживаясь на лавку, что стояла около стола.

- Когда я пришла в деревню, тетушка Людмила очень интересовалась, почему же тебя нет, и мне пришлось рассказать, что ты больна! Прости меня! Я не смогла ей солгать! Я говорила, что всё хорошо, что мы и сами справимся, но она настояла на том, чтобы я поговорила с тобой. Они предлагают переехать в деревню... Староста выдаст нам дом на самом ее краю, который не так давно опустел... Я знаю, как ты категорична в своем желании жить подальше от людей, но нам предложили помощь, матушка! - тут же начала тараторить девушка, даже не давая слова вставить матери, стараясь как можно скорее и громче высказать свою позицию. От такого развития событий Ирина была еще в большем шоке. Она не могла вставить ни слова, лишь смотрела на дочь удивленными глазами, пока та не унималась: - Тетушка Людмила будет помогать тебе по дому, пока ты сама не можешь... Да и это всё временно! Потом мы сможем вернуться в наш домик. Пожалуйста, подумай хотя бы немного... Там мы будем в безопасности. Староста и его жена очень добрые люди. Там и Дима будет рядом...

В конце своей тирады Есения буквально упала к ногам матери, хватая ее за подол платья. На ее глаза навернулись крупные слезы. Ирина уже видела их. Когда-то в далеком детстве так ее дочь выпрашивала какую-то игрушку или вкусность, пока они гуляли по городам, где скитались последние несколько лет. Отказать в такие моменты мать ей просто не могла, но сейчас ситуация совсем другая. Она понимала, что в целом дочь права. Помощь ей и правда не помешает, но все еще остается большой риск быть пойманными и убитыми...

- Я подумаю над твоим предложением. - внезапно ответила матушка. Голос ее был спокоен как никогда. Она не злилась, не расстраивалась. Она все прекрасно понимала. Ирина заботливо погладила дочь по голове здоровой рукой, глубоко вздыхая.

- Правда? Ты правда подумаешь? - удивленно спросила девушка, вытаращив глаза на женщину. Она никогда так быстро не соглашалась, а тут даже спорить не стала...

- Правда. Только я еще не дала своего согласия! Я отвечу утром. Я понимаю, к чему ты клонишь, и, возможно, я отойду от своих принципов и... Послушаю тебя. Но! Это не точно! Всё, прекрати реветь. Лучше помоги мне разобраться с ужином, и будем ложиться спать. Утро вечера мудренее. - спокойно сказала женщина, стукнув легонько дочь по лбу, а потом ласково улыбнулась.

Ночь для медведицы была крайне неспокойная. Она не могла уснуть и очень много размышляла над просьбой дочери. С одной стороны, это облегчило бы ей жизнь, а с другой — это большой риск быть пойманными или раскрытыми. Конечно, она и сама много раз мечтала жить вот так, в деревне, среди людей. В городе с этим намного проще. Там можно ходить от одного двора к другому, никто не интересуется, кто ты, зачем ты тут, все заняты своей бегущей жизнью. Работа, семья, дела по дому. До чужаков никому дела нет, ведь таких, как Ирина, прибывших, тут очень много, но, как бы не казалась жизнь в городе лучше, чем в деревне, медведицам выживать там всё равно сложно. Охота становилась опаснее, а без нее медведи просто теряли силу. Раз или два в неделю им необходимо охотиться, питаться как звери, в противном случае они теряли силу и могли не вернуться в человеческий облик по своему желанию, пока не отведают сырой дичи. Да и с работой было намного проще в отдаленных местах. В городе существуют аптеки, знахарки, лекари, а идти на простую работу есть ли смысл? Какой хозяин трактира захочет держать у себя женщину, которая перед зимой в любой момент может покинуть свое рабочее место? Еще до того, как Ирина стала матерью, она очень старалась влиться в общество. Работать официанткой, помощницей знахарки, откуда и набралась некоторыми навыками по лекарскому делу. Однако после зимовки обратно ее брать отказывались. И тогда-то она и поняла, что это просто бесполезно. Как и без охоты, без спячки зимней они просто не могли существовать. Если медведица попытается не спать, работать и жить, как в остальное время года, то в один момент просто свалится от бессилия, обратившись в зверя. Не важно, где это произойдет: на улице, в доме, на охоте, где-то среди леса, и проснуться уже не сможет до весны.

Как только пропели птицы с рассветом, Ирина поднялась первая. Бессонная ночь, конечно, сказалась на ней сейчас сильнее, чем обычно. Она больна, ослабла, еще и рука постоянно ноет, ведь лекарственные травы почти не помогают. Слишком большой урон получил ее организм. Да и будет откровенна, она уже далеко не в том возврате, когда даже очень глубокие и опасные раны быстро затягивались, не оставляя на теле даже шрама. Женщина начала осторожно готовить утренний чай и завтрак для дочери, которая все еще мило посапывала на своей кровати. На чаше весов стояло очень многое, но главное — это, конечно же, спокойствие Есении. Управляться со всеми делами одной, что чаще всего сложно делать даже вдвоем, и правда будет нелегко. Как бы Ирина не сопротивлялась, как бы она не хотела сказать свое твердое «нет», но не смогла. Один раз попробовать стоит. Может, в этом месте и правда им будет лучше? Может, их примут тут за своих.

- Есения, просыпайся. Я приготовила тебе завтрак. - тихим, ласковым голосом медведица разбудила дочь, погладив ее по голове. Девушка сначала не отреагировала, а потом лениво потянулась, накрывая голову одеялом.

- Уже утро... Не хочу вставать... - заспанно произнесла девица, отворачиваясь к стенке.

- Ох. Ну а как же тогда Дима узнает, что я согласна переехать с тобой на время в домик в деревне? - ехидно ответила мать, начиная хитро улыбаться. Есения откинула одеяло в сторону, как ненужную тряпку, и подскочила с кровати, будто ее осы жалят.

- Ты согласна?! - воскликнула она, подбегая к матери и хватая ее за здоровую руку. Если бы не ее травма, то девушка тут же заобнимала бы ее до посинений, но и не будем забывать, что именно из-за капкана Ирина пошла на поводу у дочери.

- Да, согласна. Однако слушай меня внимательно, Есения. Как бы хорошо эти люди к нам ни относились, мы не можем знать, что у них на уме. Ведем себя очень скрытно, охотимся ночью, если кто-то что-то заподозрит, то мы тут же собираемся и покидаем деревню как можно скорее. Это наша с тобой безопасность, наша жизнь. Так как тут еще не посажены травы, уйти будет проще. Всё необходимое сделаем там. Но! Как только я подлечу руку до такой степени, что смогу свободно заниматься бытом сама, без труда или чьей-либо помощи, мы тоже уйдем. Учитывая, что я уже не молода, это может занять больше времени, чем раньше, поэтому можно рассчитывать примерно на начало или середину осени. - Очень строго, по-родительски, Ирина сообщила всё, что хотела. А дочь была вне себя от радости. Она буквально запрыгала на месте, радуясь таким новостям, словно маленький ребенок.

Закинув в рот кусочек вяленой рыбы, которую принесла еще вчера как гостинец от Людмилы, она на всех парах побежала в деревню рассказать обо всем Диме в первую очередь, а потом и его родителям. Так как Степан упоминал домик на окраине, лучше сообщить о прибытии заранее, мало ли его прибрать надо или что-то такое. Есения даже готова все подготовить сама без чьей-либо помощи к прибытию мамы и ее вещей, которых, к слову, было просто непростительно мало. У каждой было всего по два платья и паре нижнего белья, по одному плащу, одна корзина, пара столовых приборов и тарелок. В целом, много им и не нужно. Свою посуду и вещи Верея забрала с собой, когда покидала дом. В остальном хижина была набита травами, которые Ирина сушила на стенах, немного шкур и сушенных кишок животных, которые можно было использовать взамен мешочков и ниток. Они чаще всего служили тарой для мазей или порошков, которые медведица заботливо изготавливала.

Добежав до деревни, Есения быстро двинулась к дому старосты. В поселении было необыкновенно тихо. Только сейчас она поняла для себя, что еще очень рано и все живущие тут просто-напросто спят. Поняв, что она поторопилась, девушка решила немного побродить среди домов. Из-за затяжной зимы цветы еще не успели распуститься, но зеленая трава радовала глаза. Она обильно росла вдоль тропинок, прикрывая собой ручейки талой воды. Совсем скоро тут будет полно одуванчиков, которые, словно маленькие солнышки, добавят красок в этот мир, привлекая к себе внимание пчел и шмелей. Дойдя до дома старосты, девушка робко присела на лавку у дверей. Будить она их не собиралась, но и делать ей особо было нечего, потому оставалось только ждать, пока кто-нибудь первый не покинет дом, чтобы она могла поздороваться.

Эти двадцать минут, которые она провела наедине с природой, слушая пение птиц, которые, как и она сама, радовались солнечному дню и потеплению, тянулись вечность. Вот и первые жители соседних домов, в основном старики, которые любят вставать пораньше, вышли на легкую утреннюю прогулку. Они приветствовали соседей, весело болтали между собой, обсуждая планы на предстоящий день. Необычайное спокойствие царило вокруг. Если маме понравится тут до осени жить, захочет ли она остаться тут и дальше?

Позади послышался скрип двери, и на пороге показался Дима. Он был еще сонный, но уже одет в свою охотничью одежду. На спине лук и стрелы, на поясе топор и небольшой нож. А на голове причудливой формы кепка. Людмила ворчала на него из дома, чтобы одевался теплее, ведь на дворе хоть и весна, однако по утрам все еще жутко холодно, на земле лежит снег. А ветер бывает таким промозглым, что пробирает до костей.

- Да, матушка, я тебя понял! Шубу мне только не давай! В ней неудобно ходить! - раздраженно ответил паренек, спускаясь на ступеньки. Только сейчас он увидел девушку на лавке и широко заулыбался. Каждое ее появление в его жизни наполняло теплом сердце, особенно после такой долгой разлуки.

- Доброе утро, красавица! Неужели меня ждете? - игриво спросил Димка, усаживаясь рядом с ней. Есения улыбнулась ему в ответ, взяв того на руку обеими ладонями.

- Доброе утро! Я пришла с отличными известиями, Дима! Мама согласилась на переезд. Я не смогла ждать обеда, чтобы сообщить такую радостную новость, потому я тут. Мы готовы переехать хоть сейчас! - ее глаза сияли, словно роса на листве. Он ее такой, казалось бы, никогда не видел. Воодушевившись новостями, парень тут же позвал отца с матерью, дабы и им рассказать обо всем. Они точно будут этому очень рады.

Глава 10

В этот же день Есения, как дурная, бегала по тому маленькому домику, который им выделил староста. Он был не сильно больше их хижины, однако работы в нем было полно. Несмотря на то, что полы, окна, мебель были тщательно вымыты, внутри медведица все еще чувствовала приторный запах смерти. Бывший хозяин домика умер здесь. Он прожил долгую жизнь и ушел тихо, во сне, без боли или страданий, но даже такой легкий и, казалось бы, ожидаемый уход прекрасно ощущался в этом месте. Единственное, что смущало девушку, так это то, что в доме была очень маленькая печка. Чтобы постоянно работать, создавать мази и сушить травы, этого может не хватать, но что-нибудь придумается. В их домике печка была главным достоянием. Она поддерживала сухость воздуха, чтобы травы равномерно сохли, не покрывались плесенью и жучками, согревала их в холодные вечера, она всегда наполнена посудой, в которых настаиваются снадобья. Скупая слеза пробежала по щеке, когда девушка внезапно поняла, что, может, хоть и ненадолго, но им придется покинуть их маленький кусочек рая в этом лесу.

Последние приготовления к будущему переезду были почти готовы. Девица не допустила до уборки Людмилу, сказав, что это такая малость, которую она может сделать сама в ответ на их огромную помощь и щедрость. В итоге она провела там целый день, вплоть до самой ночи. Из дверей летело всё, что могло бы быть неугодным матери, а в первую очередь это была постель покойного. Ирина, как более опытная и чувствительная к таким вещам, не смогла бы даже сесть на это место, и ее дочь это прекрасно знала. На вопрос от Димы, что крутился вокруг домика, пытаясь сделать хоть что-то и как-либо помочь своей любимой, где они будут спать, Есения заверила, что что-нибудь придумает, и ему не стоит задумываться о таких вещах. Однако парень решил для себя, что все-таки и для него работа тут найдётся, потому отправился к столяру, что жил буквально напротив кузнеца. Они были братьями, потому и построили свои дома максимально близко друг к другу. Оба огромные умельцы. Этот величественный дядька мог вырезать из дерева абсолютно что угодно, начиная от игрушек, заканчивая мебелью. Именно с этим Дима к нему и пришел. Он запросил у кузнеца две кровати. Обе должны быть крепкими, а самое главное — красивыми, взамен он достанет для него все нужные материалы. В конце концов, Степан тоже увлекался столярным мастерством, но из-за других обязанностей времени на любимое дело было не очень много, зато кое-каким-то навыкам сына он обучить успел. Основной, самой сложной работой в виде подготовки древесины для сборки займётся столяр, а вот собирать ее и вырезать узоры на изголовье будет уже Дима, вкладывая в это капельку своей любви и заботы.

Уставшая, как лошадь, Есения побрела домой. Она не стала дожидаться Диму, узнав, что тот занят, потому как можно скорее скрылась среди леса, мечтая поскорее дойти до дома и завалиться спать. Кажется, за все свои года жизни она никогда так сильно не уставала. Оказавшись дома, Ирина, конечно же, была возмущена, почему это ее дочь вернулась так поздно и что могла бы предупредить, что задержится! Но Есения и сама не знала, что это займёт столько времени. Пообещав матери больше так не делать, она устало рухнула в постель, даже не поужинав.

Мать присела рядом с дочерью, погладив ее, сонную и уставшую, по голове. Та лишь мирно сопела, сложив руки в замок у груди. Она всегда так спала, словно пытается что-то там спрятать, бережно укрывая драгоценность ладонями. За день Ирина поменяла свое мнение несколько раз, боясь переезжать жить в деревню. Она перебирала все плюсы и минусы, пытаясь убедить себя, почему этого не стоит делать. Что-то ей не давало покоя, однако, увидев, как ее дочь рада ответу, ловила себя на мысли, что пора закончить искать изъяны. Может, эти люди и правда станут их билетом в новую, спокойную жизнь среди обычных деревенских жителей.

Глубокой ночью за окном можно было услышать, как кричит сова, среди травы резал бегают мышки в поисках пропитания. Весна уже наступила, хоть пока и холодна. На удивление, сегодня лес был очень тихим: ветер слабо колыхал ветки деревьев, почти не издавая звуков, а луна светила так ярко, словно фонарь в самом темном уголке этого мира. Ее свет осторожно падал в дом через окно, отражаясь в маленьком зеркале и освещая комнату. В бликах яркого света начали всплывать воспоминания о былом: как они, ее маленькие дочки, весело играли в доме, наполняя его смехом и пылью, кидались подушками из гусиных перьев, которые потом летали по всей хижине, помогали сушить травы и готовить ужин. Те задорные дни, украшенные любовью, навсегда останутся в стенах этого прекрасного места. Оно оберегало их, хранило секрет семьи, бережно спрятав за неприступными стенами и огородив от жестокости мира до поры до времени. И как дом скучал после их ухода на долгие годы. Как полки его покрылись толстым слоем пыли, углы заросли паутиной, на крыше поселились птицы, а маленький огородик плотно зарос травой и цветами, которые сами пробивались на свет, несмотря на то, что за ними никто не ухаживал. Ирина обязательно постарается приходить сюда, ведь думает, что уходят-то они ненадолго. Она не оставит это место без присмотра и Есению будет приводить в их маленький мир за большими терновыми стенами.

Поутру дочка снова убежала в деревню. Дел по дому было еще по горло, в такое место матушку она точно не сможет привезти. Да, какие-то обыденные дела пришлось отложить, по типу собирания трав и охоты, так как ей важнее как можно скорее перебраться в новый дом, а всё остальное она успеет сделать и потом. На этот раз к ней присоеденилась и Людмила, принеся в дом новые занавески в честь новоселья и скатерть для стола, которую сама сплела несколько лет назад, но никак не могла постелить ее на стол, так как боялась запачкать или порезать. А тут и повод хороший, поэтому было принято решение просто подарить такую красоту новым соседям.

Буквально через пару дней все приготовления были наконец закончены. Есения помогла матери собрать самые необходимые вещи и привела ее в деревню. Увидев, в каком состоянии находится Ирина, Людмила посчитала своим долгом помогать ей в быту, пока рука не восстановится до конца, порекомендовав также поехать в поселок поблизости к очень умному лекарю, но женщина вежливо отказалась, сославшись, что уже была у хорошего врача и осталось только восстановиться. В этот день, к вечеру, Дима наконец решил презентовать свой подарок подруге и ее матери. Честно говоря, у него у самого почти ничего не получилось. Он пытался вырезать красивый узор на обеих кроватях, но руки не слушались, инструмент не поддавался, а всё из-за нехватки опыта. В этом-то ему и помог Степан. Он занимался этим делом многие десятки лет, хоть и изредка в последнее время, но руки мастера боятся. Староста показал сыну, как правильно это делается, помог вырезать рисунок, о котором изначально и думал юный охотник, а потом показал творение новым соседям. Ирина была очень удивлена таким приемом. Да, они довольно давно живут поблизости, но даже несмотря на это, она никогда даже представить себе не могла, что их будут встречать с таким трепетом и любовью. Все собрались во дворе у нового домика, поставив там стол и заставив его едой. Вот так и должны, наверно, выглядеть посиделки среди соседей, которые так друг другу рады? Наверное, да. Всё выглядит как из сказки. Медведица, как новая хозяйка, сидела во главе стола, по правую руку от нее сидела дочь, воркуя с Димой, как будто никого кроме них тут больше никого нет, по левую руку сидела Людмила и Степан. Такое ощущение, словно Ирина ступает на новую дорожку, по которой никогда не ходила. Социализация, жизнь среди людей, принимающих тебя за друга, соседа. Неожиданно от мыслей ее отвлекла жена старосты, аккуратно приложив руку к плечу. Ее взгляд был обеспокоенным, пока она смотрела на растерянное и немного грустное лицо соседки.

- Ирина, дорогая, что-то случилось? Тебе больно? На тебе лица нет.

- Нет, всё хорошо... Я просто задумалась немного. Давно в моей жизни не было такого застолья. - Женщина быстро отмела мысли, улыбнувшись.

- Если хочешь, можем почаще вот так проводить вечера. Я всё равно буду приходить к тебе почти каждый день, чтобы помогать.

- Оу... Не стоит так часто, правда! Со многим и сама могу справиться, да и Есения будет со мной. Можно пару раз в неделю, например, - она пожала плечами, пытаясь отговорить новую соседку от такой затеи.

Кстати о детях. Я думаю, ты и без меня прекрасно заметила, как быстро развиваются отношения между нашими детьми... Что ты думаешь об этом? — кивнув в сторону детей, Людмила посмотрела на подругу.

- Мм... Я думаю, что это их право. Я не против того, что они гуляют вместе... Правда, моя дочь все ещё очень молода, и я бы хотела, чтобы они не торопились... Ну, с детишками, - довольно мягко указала Ирина, на что все внезапно затихли, а Есения покрылась яркой краской, пряча лицо в ладонях.

- Матушка! О чем ты говоришь! - возразила девушка. Они не святые и прекрасно понимали, о чем речь, хоть такого еще и не практиковали.

- А что? Тебе не 10 лет, мы все взрослые люди. Я сразу говорю, что это ещё очень рано! - заявила женщина, а дочка еще сильнее раскраснелась, желая провалиться под землю.

Людмила громко рассмеялась, смотря на реакцию детей, хоть ситуация и правда была очень неловкой. В целом, она полностью была права, хотя в таких глухих деревнях чаще всего родителями становились рано, но Людмила, как и Степан, считали, что нужно пожить вдоволь, насладиться молодостью, свободной жизнью, перед тем как заводить семью.

С того момента прошло пару недель. Погода наконец сменилась с зимней на более теплую, солнечный день стал длиннее, цветы краше, а любовь крепче. После переезда молодые стали видеться каждый день, с утра до ночи проводя время вместе. Дима помогал им по дому, делал тяжелую работу, работал в огороде, так как земля там была очень плохая. Ирина не привыкла к такому вниманию, потому вечерами сильно уставала от потока людей близ ее двора и в том числе дома. Есения же уговорила старосту и вообще всех соседей не упоминать о том, что по лесу бродит медведь, под предлогом, что ее матушка их так сильно боится, что сразу же уедет отсюда. Степан согласился хранить небольшую тайну от Ирины. После того как они стали жить так близко, мужчина каждый вечер наблюдал, как его любимый сын гуляет с этой девушкой, и стал воспринимать ее как родную. Честно говоря, он уже начал задумываться о том, чтобы подговорить сына поскорее на ней жениться, правда, своими мыслями особо ни с кем не делился, дабы ненароком не смутить ни Диму, ни его подругу.

Но как бы то ни было, вопрос с хищником оставался открытым. Нужно было что-то решать, и потому Степан отправил письмо местному барону о помощи. Охотники в деревне были очень профессиональные, однако с такими хищниками никогда лицом к лицу не сталкивались, потому и как вести себя, с чего начать охоту, как выследить и обезопасить деревню, тоже не знали. В письме староста запросил кого-то, у кого есть опыт охоты на медведей, дабы понять, сколько их в лесу и где их искать. Посылки от таких далеких мест, как это, всегда проверялись в последнюю очередь, так как чаще всего проблемы в них низменные, недостойные внимания большого люда, но до Залесской еще просто не дошли вести о том, что барон-то совсем недавно сменился. Прошлый был жадным стариком, не обращал внимания на тех, кто жил в глуши, даже если это было важно, обманывал, крал деньги. И вот его свергли. На его место пришел очень перспективный молодой человек. За его плечами было мало опыта в управлении баронствами, но он уже прекрасно понимал, с чего стоит начать. Потому, на удивление всех, ответ не заставил себя долго ждать. Уже по лету к Степану пришло письмо от самого барона, где он писал, что в течение месяца вышлет в деревню самого ловкого и опытного охотника на медведей, которые только есть в его распоряжении. Радости мужчины не было предела, хоть и приходилось все еще ждать. Одна хорошая новость за другой посещали это место. А тут уже на пороге и очередное празднование Ивана Купала. В этот раз на нем сможет присутствовать даже Ирина, которая, как оказалось, в прошлом году была против того, чтобы ее дочь посещала мероприятие.

Медленно, но верно она шла на поправку. Неизвестно, почему так долго затягивались ее раны. Может, всему виной ржавчина, что пропитала тот капкан, или уже почтенный возраст самой Ирины. Будь она моложе, скорее всего, справилась с травмой за несколько недель, но пошел уже третий месяц. Каждый день есения помогала матушке делать перевязки, разминать руку, хоть это было и адски больно. Судя по всему, кость срослась неправильно, поэтому рука ее начала выглядеть слегка кривой, а два пальца и вовсе перестали функционировать. Ну и пусть. Главное, что вообще жива осталась. За это время она успела привыкнуть к этому шуму, что вечно блуждает по деревне: разговоры бабулек, детский смех, какие-то работы в огородах и мастерских. Они дополняли ее тихую жизнь, разбавляя ее красками.

Стоя посреди небольшой поляны, женщина молча смотрела на два крохотных холмика, что располагались у одинокого дуба. Это было очень далеко от деревни, почти день пути, однако она не могла не посетить это место. Пока они жили в лесу, до переезда на десять долгих лет, Ирина всегда приходила сюда. Пару раз летом, потом по холодной осени. В тот самый день, когда она нашла того маленького мальчика, кричащего из корзинки. Тут лежали его родители. Неприметное местечко вдали от дорог и деревень, где всегда поют птицы и цветут цветы. Она не была знакома с ними при жизни, но считала своим долгом посещать могилы тех, кого хоронила своими руками. Вот и сегодня, когда поняла, что в состоянии обратиться в животную форму, пришла наконец сюда. С начала года медведица не бывала здесь. В ее руках была огромная охапка полевых цветов, которые она насобирала по пути. Они безумно вкусно пахли, привлекая внимание пчелок и шмелей.

- Вот я и пришла к вам снова... - тихо произнесла она, подходя поближе и усаживаясь на колени. Вслед этому женщина бережно разложила цветы на обе могилы: - Я хотела прийти пораньше, но не смогла. У меня есть хорошие новости. Мы с дочкой переехали в деревню, где живет ваш сын. Он, кстати, чувствует себя прекрасно. С каждым годом все краше. Думаю, вы были бы рады, узнав, как он живет. Думаю, что скоро я ему все расскажу и покажу, где вы лежите. Он уже взрослый парень, даже за дочерью моей бегает. - усмехнулась она, опуская глаза в пол: - Скоро вы встретитесь. Возможно, что даже этим летом. Знаете... Я никогда не жалела, что в тот день оказалась рядом и нашла его. А теперь понимаю, что, может, это сама судьба так распорядилась? Возможно, я оказалась там не случайно, а сам лес вел меня к нему на помощь... Правда, будь я чуть быстрее, может, смогла бы спасти и вас. - грустно произнесла Ирина, поднимая голову и всматриваясь в крону дуба. Своей добротой этот ребенок уже троикратно отплатил за спасение, хоть совершенно об этом не знает. То, что он рядом с ними, работает по дому, по двору, рубит дрова, копает землю, да даже дичь приносит с охоты, от чего Есения уже несколько недель не выходила сама в лес.

- Я еще вернусь к вам. Возможно, осенью, а может, и пораньше. - напоследок сказала она, поднимаясь с земли. Лепестки ромашки сорвались с цветка, что лежал на могиле матери Димы, и разлетелись по полянке, словно провожая женщину в добрый путь.

Глава 11

Время неумолимо стремилось вперед. Иногда могло показаться, словно кто-то подкрутил мировые часы. Дни сменяли ночи и наоборот, даже несмотря на то, что первые летом были намного длиннее. Вот так и пролетит жизнь мимо тебя, а ты и оглянуться не успеешь, как собираешь младшую дочь на праздник, где она, скорее всего, навсегда попрощается с детством.

Ирина давно поняла, к чему всё идёт. Она прекрасно видела, как её дочь и сын старосты смотрят друг на друга и не упустят возможность предаться любви в такой значимый для деревни день. Женщина морально готовилась к тому, что скоро её малышка придёт к ней и сообщит о будущем пополнении. Тогда вся жизнь перевернётся с ног на голову. Почему же с Вереей было так просто? Потому что она ушла строить свою жизнь вдали от родных? Возможно. Хотя, даже несмотря на это, сердце старой медведицы о первой дочери болело не меньше.

Есения тихонько сидела у окна на лавке, смотря куда-то вдаль, и вплетая в волосы ароматные цветы, что собрала сама несколькими часами ранее. Она вся светилась от счастья. Они с матушкой теперь живут среди людей, и вроде даже жизнь стала краше. Птицы поют веселее, пророча отличную ясную погоду, ветер задорно разгоняет мелкие тучки, помогая солнцу светить ярче. Сегодня юная медведица нарядилась в свой новый сарафан, что был любезно подарен ей Людмилой. Чистый хлопковый наряд, на груди вышиты цветы, рукав короткий, юбка чуть выше щиколотки. На стройной фигуре девушки он смотрелся особенно прелестно. Она уже успела представить, как будет красоваться перед Димой в новом платье, уводя того в лес. Да, они уже давно решили для себя, что хотят вывести отношения на новый этап, в ту самую ночь, оставшись в лесу наедине и предаваясь невероятным чувствам. Они не подростки, не малые дети, в этом нет ничего ужасного или страшного.

С тех пор как главой деревни стал Степан, многое поменялось. Он был против ранних браков и тем более малолетней беременности по принуждению. Во всем мире люди выдают замуж своих дочерей и женят сыновей, чуть только они осознали себя кем-то большими, чем просто маленькими детьми, и после полового созревания. Эта тенденция губила многие жизни, хотя аристократия считала, что перво-наперво всегда должно стоять продолжение рода. Степан был в корне не согласен с этим идиотизмом, потому заявил в своей юрисдикции, что каждый в праве сам решить, когда он готов жениться, на ком и в следствии продолжить род. Конечно, первое время деревенские были недовольны положением дел. Люди жили по такому правилу столетиями, привыкли следовать устоям, которые оглашают высшие чины, и даже отправляли петицию, дабы снять с поста этого глупого человека, который пытается позволить молодежи бездельно проживать свои лучшие годы жизни, стоя у люльки или утопая в бытовых делах. Однако ответа от барона получено не было. Письмо просто проигнорировали, оставив это дело на попечении у самого Степана. «Пускай сам разбирается со своим захолустьем» — донес гонец дословно от барона. Тогда-то все в деревне и притихли. Люди поняли, что не нужны правительству. Их захудалый мирок нужен только им самим, и приняли новые правила тогда еще очень молодого старосты, перестав наседать на молодых. За это Степан укрепил свою позицию среди большинства деревенских. А впоследствии и не особо наседал на сына, когда тот уже сильно подрос и стал красавцем. «Каждый сам вправе решать, с кем и когда связывать свою жизнь» — говорил он сыну, когда в один вечер речь зашла о будущем.

И вот сейчас Дима наконец решил для себя. Он хотел жениться. Его уверенность в долгом союзе с Есенией крепла день ото дня. Каждый раз, когда он видел ее, на душе становилось тепло и уютно, будто сидишь дождливым холодным вечером у печи и попиваешь молоко с ватрушкой. Он представлял, как девушка станет его женой, как они начнут жить вместе, как у них появится ребенок, а может, несколько. Чувство окрыленности сопровождало его до самого главного праздника. Дима подготовил подарок для драгоценной подруги, вручив который и предложит навсегда связать их жизни вместе, зная, что она не откажет. Парень нарядился как никогда: рубаха с расписными рукавами, коричневые штаны свободного кроя, волосы намыты и причесаны, дабы девушка смогла поддрузить ему на голову самый красивый венок на свете, потому что сплела его сама.

- А ты принарядился. - заботливо заметила Людмила, подходя поближе к сыну.

- Конечно! Сегодня очень важный день, матушка. - улыбчиво ответил ей сын, повернувшись лицом к матери и показывая себя словно на выданье.

- Да, ты и правда выглядишь отлично. - Она улыбнулась ему в ответ, рассматривая, как же красиво он собрался. В прошлом году он старался меньше. - Только, прошу тебя, не наделай глупостей, хорошо?

- Матушка! Мне же не пять лет. - парень обидчиво закатил глаза, пока мать поправляла ему воротник.

- О, правда? Тогда почему же ты надел штаны наизнанку? Боишься, что тебя сглазят? - Женщина задорно рассмеялась, пока ее сын менялся в лице.

- Что?! Вот блин! Отвернись, я переоденусь! - заявил он, убегая куда-то за печку, пока Людмила вежливо отвернулась, дабы не смущать Диму, смотря в окно. Молодые неспешно стягивались к площади у дома старосты, где уже всё было готово.

- И пожалуйста, будьте осторожны. Часть леса, где будет проходить праздник, огородили капканами и ловушками, но может случиться что угодно, ты же это понимаешь? Если услышите подозрительные шорохи, сразу обратно. Не рискуйте своими жизнями. - Настороженно заявила женщина, сложив руки за спиной. За неделю до праздника местными охотниками было принято решение расставить капканы на границе с участком для проведения Ивана Купалы и повесить шумовые ловушки. Олени так близко к деревне обычно не подходят, а мелкие зверьки очень осторожны, чтобы случайно их зацепить, так что будь поблизости какой-то большой и крайне невнимательный мишка, то вляпался бы и дал о себе знать. Более возрастные мужчины, которым за ненадобностью прыгать через костер или предаваться утехам с малолетками в лесу, решили стать на страже. Чуть что, так они выдвинутся на подозрительные звуки, дабы обезопасить молодых.

- Не переживай, матушка. Всё будет хорошо. Если что, мы сразу вернемся, обещаю тебе, - парень вышел из-за печи, уже готовый на все сто.

- Хорошо... Иди уже, солнце начинает садиться. - прогнала она юношу из дома, выходя на порог. Когда-то давно женщина видела такой же блеск и огонь, только в глазах своего мужа.

Дима быстро преодолел улицу, подбегая к дому Есении. Он не видел ее на площади, а значит, что девушка все еще внутри, собирается или ожидает его. Поправив слегка растрёпанные волосы, он постучал в дверь. Та почти сразу отворилась, и за ней стояла Ирина. Женщина быстро осмотрела юношу, тяжело вздыхая. Она не была ему не рада, просто беспокоилась о своем ребенке.

- Здравствуйте! Есения еще не готова? - спросил парень, смотря на женщину своими большими невинными голубыми глазами. В них она видела больше маленького мальчика, чем взрослого мужчину, что хочет стать ей зятем.

- Уже готова. - кивнула медведица, отступая в сторону. Из-за ее спины не спеша вышла дочь. В руках она держала два венка. Они были сделаны из очень красивых розовых, белых и голубых мелких цветов. Они были вплетены в ее длинную, идеально заплетенную косу, что лежала на правом плече. Дима широко улыбнулся и подал руку возлюбленной, дабы помочь ей спуститься по ступеням. Есения заботливо уложила один из венков на голову юноше, после чего они оба поклонились матери и направились в сторону площади. Ирина отвела усталый взгляд куда-то в сторону, мысленно стараясь смириться с этим днем и событием, что вскоре произойдет.

Как только небо начало окрашиваться в алые оттенки, молодые представители деревни тут же ринулись в лес, выполняя первое из трех основных действий в честь праздника. На этот раз пара не опоздала, плескаясь со всеми остальными в том самом озере, где в прошлом году их застукали старики-смотрители. В целом, ничего нового в этот вечер не было. После озера они вновь вернулись на площадь, разжигая кострище. В этом году оно было больше и словно мощнее, однако никто не струсил перед высоким пламенем. Нужно же было подсушить платья да рубахи. Открывать ритуал вызвался Дима со своей подругой. Он вручил ей небольшой букетик полевых цветов, которых насобирал, пока они возвращались в деревню.

И вот прыжок. Не такой, как в прошлом году, иной. Больше чувств, больше доверия, больше страсти. Они парили над огнем, как искорки, что отлетают от горящих поленьев, а потом тут же сгорают в холоде ночи. Дальше за ними последовали и остальные, поспешно отправляясь в полет над огненными языками. Однако пару это уже не волновало. Дима отвел Есению в сторонку, обнимая ее и ощущая на теле легкую прохладу от влажной одежды, а после накинул на плечи полотенце, чтобы та не замёрзла. Девушка не чувствовала холода. Та любовь, что заставляла ее сердце биться быстрее, согревала. Щеки окрасились в багряный, и медведица стыдливо спрятала свое лицо, уткнувшись в плечо юноши, будто не хотела, чтобы кто-то ее видел.

Отправиться в лес они решили немного раньше остальных. Было принято решение посетить ту самую полянку, на которой они ночевали в прошлом году. По правде говоря, Дима там уже был. Он за день до праздника нашел это место по памяти, привел там в порядок тропинку, уложил поудобнее папоротник и другие листья с ветками, заботясь о том, чтобы на следующий день ни у кого не болела спина. Он вел Есению за собой под руку, оставив на пути к полянке красные ленточки, чтобы уж наверняка не потеряться в темном лесу. И вот, спустя какие-то минуты пути, они наконец вышли на то самое место. Светлячки парили в воздухе, как маленькие фонарики, освещая небольшое пространство среди густых деревьев. Он позаботился и о том, чтобы сюда точно никто не пришел. А всё именно потому, что это место находится за территорией, которую ранее выделили для гулянок, хотя, честно говоря, и боялся нежданных гостей, но почему-то был уверен, что именно сегодня все пройдет отлично.

На притоптанной траве были разбросаны цветы, точно такие же, как и в венках. Как оказалось, они собирали их на одном и том же месте, только в разное время. Есения широко улыбнулась, осматривая полянку. В прошлом году тут не было так уютно, как сейчас. Она пробежала в середину пространства, прям в небольшую кучку светлячков, которые от неожиданности разлетелись в разные стороны, словно звезды, спустившиеся с неба. Дима подошел к ней поближе, ласково обнимая со спины и наблюдая за красотой темного леса. Это место было только для них двоих, потому можно было не стесняться проявлять свои чувства. Когда рядом так много людей деревни, родителей, очень сложно показывать свою более мягкую сторону, давать слабину, ведь от охотников требуется хладнокровие.

Девушка повернулась к юноше, закидывая руки на его шею и смотря тому прямо в глаза. Тут не нужны были слова, они понимали друг друга по глазам, по касаниям, ощущениям. Девушка нежно коснулась своими губами щеки парня, заботливо поглаживая его по волосам, но Дима устал ждать этого дня. Он ухватил ее обеими руками за щеки, притягивая к себе поближе и наконец целуя так, как давно хотел. В губы, с любовью, с трепетом. По телу пробежала мелкая дрожь от пяток до макушки, а живот болезненно свело от волнения.

Отстранившись, они посмотрели друг другу в глаза, не проронив ни слова. Оба были красные, щеки горели так, словно парочка стоит в полдень самого жаркого дня в поле после тяжелой работы, а не в ночном и прохладном лесу. Им так понравилось, что они вновь слились в поцелуе, не спеша переходя на утоптанный папоротник. Дима подхватил девушку на руки, а после бережно уложил на мягкую землю, придерживая за талию одной рукой, а другой упираясь в траву, дабы не завалиться. Они ни на минуту не отпускала его, жадно впиваясь в губы и ощущая сладковатый привкус, словно ешь клубнику. В свете полной луны и мерцании светлячков Есения выглядела еще прекраснее. Ее хрупкое тело беззащитно лежало на невинных цветах, что были сорваны сегодня утром. Они оба не совсем понимали, что нужно делать, потому движения, касания были неловкими и робкими. Дима боялся дотрагиваться до ее нежной кожи под одеждой, будто от одного только малейшего движения может сделать ей больно или как-то навредить. Легким движением губ юноша считал родинки на груди возлюбленной, что дрожала в беспорядочном и взволнованном дыхании. Подняв глаза и посмотрев на лицо Есении, Дима заметил страх. Страх перед неизведанным и таким сокровенным. Поддавшись легкому сомнению, он приподнялся к ее лицу, как бы давая понять, что может остановиться на этом. Ответ не заставил себя долго ждать. Еще один поцелуй. Более горячий и чувственный. Этого было достаточно, чтобы пойти до конца. Шорох листвы и крики птицы смешались воедино со звуками из поляны. Они прикрывали их, оберегали от посторонних глаз, давали свободу. Наслаждаясь теплом своих тел, нежными прикосновениями и сладким запахом любви, они не думали ни о прошлом, ни о будущем, теперь их сердца навсегда связались воедино и стали родными друг для друга.

Глубокой ночью, когда шум с деревни поутих, на поляне было как никогда спокойно и безопасно. Дима лежал на спине, рассматривая невероятное звездное небо, а Есения лежала на его правой руке, прикрыв глаза и тихо посапывая от усталости. Наслаждаясь моментом, она уже почти уснула, когда юноша заботливо провел рукой по ее волосам. Девушка устало подняла на него глаза, будто спрашивая его, что именно он хочет. Парень достал из кармана сплетенное кольцо из тоненьких веточек березы, что сделал сам. Другого у него не было, однако он очень хотел сделать подарок в самый волнительный момент в его жизни.

- Есения, я... - волнение с новой силой охватило юношу. Его сердце забилось так сильно, что ритм отбивался в ушах, заглушая мысли и посторонние звуки. Она поднялась на локтях, всматриваясь в его встревоженное лицо.

- Все хорошо? Тебе плохо?

- Нет... Я... Я очень волнуюсь. Понимаешь, я очень долго планировал этот день. Я был бескрайне рад, когда вы все-таки переехали в деревню. Ты стала мне очень близка, и я мог бы сказать, что испытываю к тебе очень сильные чувства... - начал говорить парнишка, а потом внезапно запнулся, пряча лицо ладонью. - Я... Хочу навсегда связать свою жизнь с тобой. Хочу видеть тебя по утрам спящую... Иметь общий дом... Ты хочешь прожить эту жизнь со мной? Стать моим фонарем?

Мир в мгновение притих. Сама природа была в ожидании ответа от девушки, словно ее вообще волнует эта пара. Птицы перестали петь, сверчки замолкли в траве, даже светлячки расселись по травинкам. От макушки до пят пробежали волнительные мурашки, а на глазах проступили слезы.

- Ты сейчас серьезно? - удивленно спросила Есения.

Парень немного замялся, а потом неловко кивнул, отводя глаза в сторону. Минутку подумав, девушка протянула ему руку, сдерживая внутри себя целую бурю эмоций. Она была рада и шокирована таким исходом событий, ведь даже и помыслить не могла, что он так быстро решит соединить их жизни. Радость переполняла ее, однако тревога тоже была где-то рядом. Матушка может воспринять в штыки такое заявление, но, если честно, это будут проблемы завтрашнего дня, а не момента, в котором только они одни.

Глава 12

- Ты... Что сделала? - в состоянии абсолютного шока, сидя рядом с сестрой, спрашивает Верея. Она приехала недавно. Как и обещала матери при их последней встрече пару лет назад. Новости о том, что Есения, ее младшая сестра, смогла позволить себе провести ночь с мужчиной, просто выбили ее из колеи. Она забыла обо всем, что хотела рассказать.

- Да, Верея! Представляешь! Это случилось в день Ивана Купалы. Я была так счастлива! Дима еще хочет, чтобы мы поженились, он подарил мне кольцо. И думаю, что у нас будет ребенок! - Есения рассказывала события из своей жизни как что-то радостное и красочное, но на деле это был тихий ужас для ее старшей сестры. С каждым новым сказанным словом глаза Вереи округлялись все сильнее. Хотелось бы верить, что ее младшая сестренка просто все это выдумала и на самом деле сейчас скажет, что пошутила, но нет... Это была правда.

- Ты что... С ума сошла!? - девушка резко выкрикивает, вскакивая с камня, на котором сидела. Они сидели на небольшой поляне, куда решили выбрать после совместной охоты вдали от деревни и матери. Верея подозревала, что ее сестра хочет чем-то поделиться, учитывая ее поведение последние сутки, но не думала, что эта информация будет такой шокирующей.

- Не кричи на меня... Я же просто делюсь с тобой тем, как жила все это время, - немного обиженно и даже как-то по-детски произносит младшая, сложив руки на груди. Она свято верит в то, что ее очень принципиальная сестра одобрит такие поступки.

- Не кричать? Как я могу на тебя не кричать! Ты понимаешь, что ты наделала? О какой свадьбе ты говоришь, о каком ребенке!? Ты забыла, что мы медведи, Есения!? Что мы не можем жить с обычными людьми! Это... Ты рассказала уже матушке? - Верея бесится, начиная метаться из стороны в сторону, дабы попытаться достучаться до своей бестолковой сестры.

- Нет. Еще не говорила... Матушка будет не рада таким новостям. Я поэтому первой рассказала тебе, чтобы ты помогла мне с матушкой поговорить. Если ты уговоришь ее остаться в этой деревне... - начала Есения, но была очень агрессивно перебита старшей сестрой. Верея подошла к ней поближе и схватила ее за плечи, заставляя посмотреть на себя.

- Ты с дуба рухнула!? Есения, ты понимаешь, что ты наделала? Мы не можем остаться тут. Особенно если ты ждешь ребенка. Ты что, забыла, как это бывает? Наша участь — всю жизнь скитаться и быть вдали от людей. Они нас не примут. Ни сейчас, ни когда-либо в будущем. Мы — проклятье, которого они боятся. Если кто-то из деревни узнает о том, что мы скрываем... Нас всех перережут! - Девушка кричит и трясет младшую, пытаясь достучаться до нее сквозь призму розовой пелены.

- Они не такие, Верея! Степан, Людмила и Дима они хорошие люди. Они помогли нам, когда матушке было плохо, когда она повредила руку. представили дом в деревне и...

- И еще именно из-за их капкана матушка повредила руку, Есения! Они бояться нас и никогда не примут! Это закон, нерушимое правило нашей жизни! - Верея снова ее перебивает, не желая слышать этот бред. В ее голове уже крутятся мысли о том, как рассказать об этом Ирине и куда они могут уйти. В какой лес держать путь, чтобы оставаться в гордом одиночестве, пока ее сестра не родит. А потом, если повезет, найти другое место для постоянного проживания, где они смогут воспитать ребенка. Если, конечно, родится девочка.

- Надо рассказать матушке, и там на месте решим, что делать. Замуж ты не выйдешь, Есения. И молись, чтобы этот ребенок был мальчиком. Тогда ты еще сможешь увидеть своего любимого. - слова Вереи как гром среди ясного неба. Есения опускает голову, и до нее наконец доходит, что именно она сделала и как теперь будет нести эту ношу. Почему это выпало именно на их долю? Почему они вынуждены скитаться по лесам в поисках спокойной жизни, и люди не могут понять, что они не представляют угрозы. Медведицы хотят, как и все, жить, любить и быть нужными этому миру.

В этот же вечер они вернулись домой. Есения надеялась, что матушка примет ее сторону, но это так глупо и бессмысленно. Ирина, узнав о том, что сделала ее дочь в тот день, на Ивана Купала, потеряла дар речи. Ее маленькая девочка, младшая дочь, солнышко в окошке, теперь готовится становится матерью... Конечно, когда-то это должно было случится. Особенно учитывая, как много времени Есения и Дима проводили наедине, но Ирина почему-то свято верила в то, что ее дочь не окажется такой глупой. Не поддастся искушению во вред себе. Есения сама вынесла себе приговор.

Да, это больно. Больно и сложно осознавать, что придется расстаться навсегда. Такова участь тех, кто не был поцелован богиней удачи в затылок. Их мир должен остаться тайной для Димы. Будет ли он ее искать? Возможно. Но Есении придется подавить в себе эту любовь, и, если повезет, она сможет воспитать ребенка от человека, которого любит всем сердцем.

Следующей ночью они договорились уйти из деревни. Навсегда. Замести следы, вскрыться, сделать вид, что их никогда тут и не было, как они уже поступали неоднократно. Ксения умоляла мать смилостивиться, дать им дожить тут до зимы, а потом просто после спячки покинуть деревню. Дать ей возможность побыть рядом со своим любимым, но женщина была непреклонна. Ирина дала дочери одни сутки, чтобы она смогла попрощаться с Димой. Ни часом больше.

Они встретились на той самой поляне, где, казалось бы, были счастливы как некогда. Есения тихо сидела на траве, ожидая когда Дима придет. он принес ей огромный букет полевых цветов, которые она так любила. Девушка была опечалена, и юноша это чувствовал.

- Есения, что-то случилось? - тихо спросил парнишка, усаживаясь на траву рядом с ней. День близился к концу, и небо было окрашено в самые яркие и необычные оттенки. Возможно, сама природа давала им шанс попрощаться, чтобы запомнить этот день навсегда. День их последней встречи.

- Нет, всё хорошо. Дим, когда бы ты хотел пожениться? - девушка поднимает на него глаза, вглядываясь в черты лица, чтобы навсегда их запомнить. Его ресницы, скулы, щеки, ярко-голубые глаза, которые она так безмерно любит, смотрят на нее последний раз. Она сдерживает горькие слезы, хотя так хочет расплакаться.

- Хм... Ну, наверно, хотел бы устроить пир на всю деревню. Я уже начал говорить с отцом о строительстве нашего домика. Первое время, конечно же, придется жить с родителями, но я не думаю, что тебя это сильно смутит, все-таки вы в хороших отношениях. Матушка сказала, что отдаст тебе свое свадебное платье. Точнее, сарафан. Он красный, очень красивый. Она в нем выходила замуж за моего отца, и я думаю, что он тебе очень пойдет. - Дима рассказывает это все с упоением, смотря в небо. Облака медленно куда-то плывут, напоминая окрасом пестрых птиц. Он поистине счастлив в моменте, еще не осознавая, что завтра они уже не встретятся.

Есения садится немного ближе, укладывая голову ему на плечо. Этот момент близости отдается в груди болезненной тяжестью и комом в горле. Она хочет остаться или, того хуже, сбежать вместе с Димой. Хочет прямо сейчас ему всё рассказать, но боится. Боится быть отвергнутой или, того хуже, убитой охотником, который боится и ненавидит таких, как она, диких и опасных зверей. Она слабо сжимает край его рубахи, смотря вниз.

- Ты маме еще не рассказала о том, что я позвал тебя замуж? - спрашивает парнишка, поглаживая ее по спине ладонью.

- Нет, еще не сказала... Сегодня расскажу, обещаю. Просто думаю, она не очень готова к таким новостям. Несмотря на то, что я уже взрослая, мама видит во мне еще маленькую девочку. - Она бессовестно врет, пряча глаза за прядью волос.

- Не переживай. Думаю, что она поймет и не будет против. А мы придем свататься официально уже завтра утром. Так что лучше сама ей расскажи, а то завалимся с родителями к вам домой, а она ни сном ни духом. Будет немного неловко. да и после того, как я сделал тебе предложение прошел уже месяц! Пора жениться. - Дима смеется, прижимая девушку к себе все сильнее. Он мечтает поскорее начать жить с ней вместе, завести детей и быть самым счастливым человеком во всем этом мире.

- Хорошо, расскажу... - в ее голосе слышится еле заметная дрожь. Каждое его слово сейчас звучит для нее как что-то священное. Она старается запомнить его голос, его запах, его движения, манеру говорить, чтобы вспоминать и скучать всю свою жизнь. Сможет ли девушка полюбить еще кого-то также сильно? Да и хочет ли...

Вечер прошел хорошо и тихо. Дима не подозревал о том, что видит ее последний раз перед вечной разлукой. Может, стоило сказать, что она его не любит? Разбить сердце и уйти. Тогда он, возможно, не будет ее ждать или искать. Поругаться, расстаться и забыть друг друга как мимолетное молодое увлечение. Но она не смогла. Не смогла сделать ему больно сейчас, а вот в ее душе и сердце зияла черная дыра от горя.

Будущая ночь была самой долгой в ее жизни. Луна ярким светом била в окно, словно фонарь, выбивая из тьмы образ юной девушки. Она сидела напротив окна, которое выходило на улицу. Там, вдалеке, ее любимый спит, а она сидит тут, заплаканная и грустная, даже не в силах что-либо сделать. Не в силах противиться природе и слову матери. Есения медленно и очень бережно поглаживает свой живот, зная, что теперь носит под сердцем частичку их очень сильной и такой короткой любви.

По утру они ушли. Как и обещала Ирина, она забрала дочерей еще до рассвета. Дом опустел и похолодел. Они брели по тропинке в образах медведей, чтобы поскорее уйти подальше от деревни. Есения шла позади всех, опустив голову к земле. Она попрощалась, но признать разлуку было очень сложно и больно.

———————————————

За пару недель до этого дня в деревню, как и было обещано, приехал профессиональный охотник. Ирине не говорили о том, кто этот мужчина, по просьбе Есении. Она остерегалась его, ходила на охоту только по ночам, говоря матери, что уже достаточно взрослая, чтобы справиться с этим делом в одиночку. Она находила капканы, которые ставил мужчина, и ломала их, чтобы, если вдруг ее матушка вновь решит выйти на охоту сама, случайно не напоролась на один из них. В это прохладное летнее утро охотник решил выйти на разведку немного пораньше. Ему не спалось, и потому он решил начать свое дело еще до рассвета, прихватив с собой керосиновый фонарь. Мужчина бродил по узким тропкам, вслушиваясь в утреннее пение птиц и шелест листвы, которую колыхал слабый теплый ветерок.

Он всю жизнь прожил в деревне и только ближе к преклонному возврату перебрался в город, где заступил на службу к барону в силу своего опыта возврата. Он был умелым лесничим и охотником и в своих родных краях частенько встречался с медведями, потому знал, на что их нужно выманивать и как убивать. А шкуру с таких продавали за очень приличные деньги. Медвежья шуба ценилась во все времена тем, что была очень теплой, но достать ее очень сложно.

Услышав вдалеке странный хруст веток, он притаился за небольшим деревом, выглядывая из-за него. Это мог быть кто угодно: белка, барсук, олень или даже медведь, потому стоило быть осторожнее. Каким бы опытным ты ни был, но от неожиданного появления такого огромного хищника можно просто не успеть среагировать и в итоге быть растерзанным.

———————————————

Ирина шла немного впереди, осматривая путь и принюхиваясь. Она была еще зла на дочь, что та утаила от нее такое важное событие в жизни, как ночь с мужчиной, потому ничего не говорила с самого пробуждения. Поговорят, как выйдут из леса и скроются в какой-нибудь глуши, где они будут в безопасности и наедине. Однако в эмоциональном порыве они совсем забыли о бдительности и осторожности. До носа Ирины доносится легкий сладковатый, манящий запах. Ее зрачки расширяются, шерсть встает дыбом, а лапы перестают слушаться. Медведица начинает брести в сторону небольшой открытой поляны, на которой растет высокая трава. Она не видит подвоха, не понимает, что может так пахнуть, хоть аромат и кажется ей болезненно знакомым. Какие-то цветы, но какие, Ирина не понимает. То, что матушка сбилась с пути, Верея, которая шла второй, замечает слишком поздно.

Скрежет металла и медвежий рёв разрезают утреннюю умиротворенную тишину. Ирина вышла на поляну с капканами, которые были усеяны медвежьим дурманом. Она вновь попалась, ведомая этой злосчастной травой, только теперь рядом был охотник. Мужчина сразу же сорвался с места, преодолевая до поляны несколько метров за пару секунд. Он видит ее. Видит, как медведица яростно рычит, пытаясь вырвать свою лапу из свежего капкана. Она вертится из стороны в сторону, как уж на сковороде.

Услышав пронзительный вопль матери, молодые медведицы бросаются ей на помощь, но на подходе к поляне Верея чувствует человеческий запах. Слишком мощный, чтобы с чем-то спутать. Он был отчетливый, яркий. Он прям тут. Ирина тоже его видит и кричит дочерям не двигаться. Она не может подвергнуть их опасности, если они выбегут перед ней. Охотник вооружен. За его спиной висит ружье, да и вряд ли он тут один. Запах крови, дурмана притупляют их чувства. Верея останавливается в тени, прикрывая своей спиной сестру. Они обе видят это. Видят, как к их матери идет охотник, и ничего не могут сделать. Не могут пойти против ее воли, не могут ослушаться и кинуться ей на помощь...

Заметив, как охотник подошел почти вплотную к ней, Ирина с силой выдирает свою лапу из капкана. Ей больно. Кожа вместе с мышцами раздираются на лоскуты, так что видно кости, но она кидается на него в отчаянном порыве защитить свою семью. Даже если она сгинет, даже если убьет человека, хотя давала слово, что никогда этого не сделает. Там, в тени деревьев, внутри одной из ее маленьких девочек, теплится новая жизнь. Медведица не может позволить себе дать ей оборваться так рано. Ирина повалила мужчину на спину, здоровой лапой разрывая его одежду. Она хватает его зубами за волосы в порыве гнева, стараясь нанести как можно больше урона, но мужчина не из тех, кто просто сдается, попав под медведя. Он выхватывает топор, который все это время висел на его поясе, и наносит удар по голове острой стороной. Медведица отпрянула, ощутив резкую боль. Кровь хлынула из раны, напитывая шерсть. Она буквально обезумела под действием цветка.

Мужчина поднимается с земли и выхватывает ружьё со спины. Ирина видит это и вновь бросается на мужчину, сбивая его с ног. Она рвёт на нём брюки и ремень с холодным оружием, оттесняя ружьё из рук, но в этот момент в голову ей прилетает ещё один удар. Топор рубит её череп с характерным хрустом, и Ирина падает на бок. В глазах всё помутилось. Силы начали медленно покидать женщину. Она не хотела умирать. Слишком рано. А как же её дочери? Как они вдвоём в этом жестоком мире без неё будут справляться? Она пытается встать, но не может. Тело не слушается. Из последних сил она кричит им, зная, что они где-то тут. Для человека это звучит как простой предсмертный медвежий рёв. Просит уйти, не смотреть. Бежать и не оборачиваться. Слёзы сами текут из глаз Ирины от осознания скорой гибели.

Мужчина поднимается с земли. Он изрядно потрепан, на плече глубокие рваные борозды, которые сильно кровоточат, но он находит в себе силы подняться. Он поднимает ружьё и на секунду замирает, вглядываясь в лицо зверя. Её глаза были как людские. Такие ярко-зелёные, а не чёрные, как у простых медведей. Мужчина смотрит на неё долго, молча, как будто смакует момент своего триумфа и победы над ещё одной зверюгой. А потом стреляет. Звук выстрела разносится по округе, заставляя птиц замолчать, а голова медведицы с глухим стуком падает на землю, теряя живой блеск в глазах.