Мастер Еремей

Глава 1. Мастер Еремей

На Урале, где горы подпирают самое небо, в одном рабочем поселке жил человек по имени Еремей. Был он мастером-угольщиком и самым лучшим во всей округе. Никто другой не умел так ровно сложить дровяную кладку для обжига, никто лучше него не знал, когда уголь "созрел" и стал звонким да жарким.

Уголь у Еремея получался особенный. Не черный и пыльный, а блестящий, похожий на темное стекло. Когда такой уголек кидали в печку, пламя становилось синим-синим, а изба прогревалась быстро и ласково теплом.

Люди уважали мастера, но побаивались. Уж больно строгий был Еремей. Если видел, что кто-то дерево зря портит или печь топит плохо, сразу хмурил густые брови. Сам он работал от зари до заката. Лицо у него было всегда темным от сажи, будто вовсе никогда не мылся, а глаза смотрели внимательно и серьезно.

Жена его, Марфа, часто ворчала:

- Еремеюшка, ты бы отдохнул! Посмотри, руки все в трещинах, спина колесом. Вон, сходил бы на речку, рыбку половил, птичек послушал. Лето ведь!

А Еремей только качал головой:

- Эх, Марфуша, какая там речка! Разве сравнится тихая вода с песней огня? Ты послушай, как сосна горит - она же красиво прощается с небом, тепло людям дарит. В этом деле без строгости нельзя. Огонь ленивых не любит.

Но однажды заболел мастер Еремей. С утра встал, а ноги тяжелые, словно каменные. Спину тянет вниз, не разогнуться. И такая тоска навалилась, что у Еремея сил не стало. Стоит он у своей огромной печи, смотрит на синие огоньки, а радости нет. Показалось ему вдруг, что мало он делает. Что тепла нужно еще больше, чтобы всем-всем на свете хватило: и птицам в лесу, и зверям в норе, и детям в дальней деревне.

Решил тогда Еремей спуститься туда, куда обычные люди не ходят - в старые заброшенные шахты за поселком. Говорили старики, что глубоко-глубоко лежит там Самый Главный Уголек, Сердце Горы. Лежит он, спит, и видит сны о том, как тысячи лет назад над этим местом шумел огромный зеленый лес...

- Пойду посмотрю на это Сердце. Может, оно мне секрет настоящего мастерства откроет. - решил Еремей.

Взял он свою старую карбидную лампу, перекрестился на пороге дома, Марфа вслед платочком махнула, заплакала, и пошел в темноту.

Глава 2. Старый штрек и Хранитель

Чем ниже спускался Еремей, тем тише становился мир. Наверху ветер шумел, птицы пели, а здесь стояла глубокая тишина. Только капли воды падали со свода: кап… кап… кап…

Лампа светила слабо во мраке стены. Сначала шли стены простые, глиняные. А потом стали гладкими, узорчатыми. Присмотрелся Еремей, да это же окаменевшие папоротники! Листочек к листочку застыл в камне миллионы лет назад. Словно природа сама нарисовала кружева.

Наконец мастер Еремей уперся в стену особенную. Это была не просто стена, то был монолит - цельный кусок черного угля размером с хороший деревенский дом. Он дышал. Медленно, глубоко, как спящий великан. От него шло такое ровное, успокаивающее тепло, что боль в спине у Еремея начала проходить.

И тут раздался голос. Не громкий, не страшный, а скрипучий, как старое мудрое дерево говорит:

- Здравствуй, Мастер. Давненько живые ко мне в гости не заглядывали. Все больше ломами да взрывчаткой балуются. А ты пришел тихо.

Из-за выступа вышел старичок. Ростом невысок, одет в кафтан цвета мха, а на голове венец из зеленых камней переливается. Борода у него длинная, пушистая, и кажется, что в ней запутались ягодки брусники.

Еремей поклонился низко:

- Прости за беспокойство, дедушка. Я - Еремей-угольщик. Пришел поглядеть, как живет Глубинный Жар. Хочу научиться людей греть так, чтобы душа радовалась.

Хранитель недр, а это был именно он, улыбнулся в бороду и вымолвил:

- Хорошие слова говоришь. Да только одного хотения мало. Хочешь увидеть тайну камня?

- Очень хочу!

- Тогда смотри внимательно. Но помни, смотреть - не значит хватать руками.

Старичок ударил посохом о пол. Каменная стена перед ними пошла рябью, стала прозрачной, как туман.

Глава 3. Память леса

Еремей ахнул. За черной стеной открылся целый мир. Там текли реки густой смолы, висели хрустальные люстры-сталактиты, а главное - повсюду стояли деревья. Огромные, выше самых высоких колоколен. Папоротники качали резными листьями, секвойи касались верхушками потолка пещеры.

- Это всё живое? - шепотом спросил мастер.

- Это всё любящее, - ответил Хранитель. - Деревья жили здесь давным-давно. Они ловили солнце, давали приют белкам и дятлам. Пришла великая зима, засыпало их снегом на тысячу лет. Холод наступил. Чтобы спасти свои семена и сохранить частичку летнего солнца, деревья согласились стать камнем. Они пожертвовали своим ростом ради того, чтобы сегодня твой сосед мог испечь хлеб, а путник - согреться у костра.

Смотрел Еремей и дивился. Вот веточка сохранилась, вот след птичьей лапки. Каждая черточка в угле была историей жизни.

- Значит, уголь - это не мертвое? - догадался мастер.

- Конечно, нет, это самая добрая память земли. Она спит крепко, чтобы накопить силы. Будить ее надо осторожно и только с уважением. - согласился Хранитель.

И тут Хранитель нахмурился:

- Многие нынче забыли уважение. Хотят взять всё сразу, выкопать гору до дна. От этого гора сердится, начинает кашлять горячим паром. Помоги мне, Мастер, стань моим помощником. Следи, чтобы люди брали лишь столько, сколько нужно для добра, а не для жадности.

Еремей задумался. Ему предлагали стать главным над всеми сокровищами Урала.

- Хорошо, - сказал он. - Обещаю быть справедливым. Только спину мою вылечи, тяжко ей.

Хранитель рассмеялся:

- Твоя спина болит от усталости, а не от болезни. Настоящий отдых бывает не на мягкой перине, а когда дело любимое делаешь правильно. Ну что ж, пойдем, покажу тебе главный закон нашего подземного царства.

Глава 4. Золотой родничок

Они пошли дальше по широкому коридору. Хранитель шел легко, полы его кафтана чуть светились в темноте. Остановились они у странной скалы. Из трещины в ней тонкой струйкой вытекала золотая жидкость. Она была жидкой, но не горячей, а приятно теплой, пахла медом и сухими травами.

- Это Смех Реки, когда ручейки глубоко под землей встречаются и радуются друг другу, они превращаются в этот золотой песок. Он мягкий и добрый. - пояснил Хранитель.

- Можно потрогать? - осмелел Еремей.

- Попробуй.

Мастер Еремей опустил палец в золотую струйку. Жидкость оказалась совсем легкой, невесомой. Как только Еремей коснулся ее, усталость из его рук ушла совсем. Захотелось смеяться и бегать.

- Ой, хорошо-то как! - воскликнул он. - Дедушка, а можно я домой немного возьму? Сделаю жене брошку красивую, пускай порадуется.

Хранитель хитро прищурился:

- Возьми, конечно. Только учти, золото это показывается только тем, у кого на сердце радость. Если начнешь злиться или завидовать кому-то, превратится оно в простую серую гальку. Таков наш уговор.

Еремей подставил ладони, набрал полную пригоршню сверкающего песка. Поблагодарил Хранителя и поспешил обратно. Шел он по штрекам и думал: "Как же удивительно устроен мир! Тут камни растут, тут ручьи смеются, а мы, люди, ходим поверху и даже не знаем, какая красота у нас под ногами".

Когда он поднялся на поверхность, солнце уже садилось. Небо было розовым-розовым. Марфа сидела на крыльце, охала. Увидела мужа живого-здорового, бросилась обнимать. А как увидела в его руках горсть живого золота, вовсе расплакалась от счастья.

Глава 5. Теплое чудо

Утром Еремей проснулся бодрый, легкий. Спина не болела ни капельки! Вышел он во двор, посмотрел на свой сарай, где лежали дрова. Вспомнил вчерашний сон про древние леса.

Раньше он рубил деревья споро, по-мужицки. Махнет топором и готово. А теперь подошел к старой березе, которая засохла от грозы, и заговорил:

- Прости меня, сестрица Береза. Служила ты земле корнями, служи теперь людям теплом. Мы тебя помнить будем.

Обнял ствол, постоял минутку. И работа пошла иначе. Дрова он стал колоть не кое-как, а ровными полешками, складывая их красивой поленницей - "копной", чтобы воздух гулял и сушил дерево правильно.

К обеду слух прошел по всему поселку: "Чудит старый Еремей! Раздает уголь даром бедным вдовам". Прибежали соседи, смотрят, а мастер стоит возле печи, достает оттуда угольки, а они не черные, а переливаются, как драгоценные камни, и теплые-теплые, прямо в руки взять приятно.

- Держите, тетка Агафья, - протянул он ведерко сгорбленной старушке. - Этот уголек "солнечным" зовется. Горит долго, копоти не дает. Пироги твои знатные будут.

- Да как же так, Еремей Прохорыч? Бесплатно? - удивляется та.

- Платой будет, если сиротам варежки свяжете, мне много не надо. - улыбается мастер.

Раздал он весь запас. Люди сначала боялись брать бесплатное, а потом поняли, греет этот уголь вдвое лучше обычного. Дома стали уютнее, песни веселее. Даже собаки на улице перестали рычать друг на друга, настолько теплым сделался воздух в поселке.

Только один человек ходил недовольный - купец Свистунов. Привозил он раньше уголь издалека, продавал втридорога, наживался. А теперь товар его никому не нужен, все у Еремея берут чудесный камень. Подошел купец к мастеру, кулаком машет:

- Колдун! Портишь рынок! Где твоя лицензия?! Чем торгуешь?!

Еремей посмотрел на него спокойно-спокойно, а потом взял самый обычный серый булыжник с дороги.

- На, держи, Мирон Саввич. Это тоже уголь. Просто устал очень, миллион лет спал без просыпу. Положил он руку на камень, прошептал что-то ласковое. Булыжник вздохнул тяжело, треснул пополам, а внутри оказался красивейший кристалл медового цвета, который светился изнутри.

- Дарю, - сказал Еремей. - Положи на полку. Как захочется тебе на ком-то заработать лишний рубль, посмотри на него. Вспомни, что даже в простом камне может прятаться красота, если подойти к нему с добрым сердцем.

Купец покраснел, схватил подарок и убежал. Больше он никогда никого не обманывал, открыл лавку игрушек.

Глава 6. Большая уборка

Шли дни. Наступила осень. Листья пожелтели, полетели по ветру. И заметил Еремей одну странность. В дальнем овраге, где обычно росла мягкая травка, земля стала слишком горячей. Пар идет, трава пожухла.

Позвал он Хранителя. Тот пришел, посмотрел, покачал головой:

- Перестарались мы вчера, Мастер. Когда ты свое сердце успокоил и работать начал с любовью, Гора наша так обрадовалась, что решила сделать генеральную уборку. Выплеснула лишнее тепло наружу. Скоро тут целое озеро лавы будет. Надо спасать поселок.

- Что делать? - испугался Еремей.

- Водой залить? Так вскипит!

- Нет, - ответил Хранитель. - Лишний жар нужно не заливать, а впитывать. Нужен живой фильтр. Кто-то должен встать на пути и сказать огню: "Дальше нельзя, иди спать".

- Я встану, - шагнул вперед Еремей.

- Одному человеку не удержать дыхание вулкана, - возразил старик. - Нам нужна помощь твоих друзей.

- Каких друзей? Со мной только жена да собака Шарик!

- А муравьи? А кроты? А корни деревьев? Всяк житель земли умеет землю держать. Позови их.

Понял Еремей. Встал он посреди горячего оврага, снял шапку и поклонился на четыре стороны:

- Братья мои подземные! Сестры лесные! Простите, что редко вас замечал, всё вверх смотрел. Помогите дому нашему устоять. Несите камни, плетите корни, стройте плотину!

И началось невиданное дело. Из-под земли полезли кроты. Каждый нес в зубах тяжелый гранитный камушек. Складывали их рядком. Сползлись ежики, принесли сухие листья, чтобы утеплить швы между камнями. Прилетели дятлы, начали клювами скреплять конструкцию деревянными клиньями. А старая ива, что росла на краю оврага, наклонилась пониже и пустила свои гибкие корни прямо в горячую трещину, сплетая их в крепкую сеть.

Еремей сам таскал бревна, месил глину с песком. Работал весело, подбадривал всех:

- Шевелись, братцы! Наводим красоту!

К вечеру через весь овраг выросла высокая, красивая дамба. Похожая на гигантский пирог, украшенный зеленым мхом. Гора внизу последний раз выдохнула клуб пара: "пф-ф-ф-ф!" и затихла. Жар ушел внутрь, спрятался. Дамба надежно удерживала спокойствие.

Поселковые ребятишки первыми прибежали смотреть на чудо. Забрались на теплый склон дамбы, сидят, ножки свесили.

- Дядя Еремей, а почему она шевелится? - спрашивает маленькая девочка.

Прислушался мастер, и правда, вся конструкция слегка пульсирует. Корни ивы дышат, камни нагреваются и остывают в такт.

- Это она песенку поет, - объяснил Еремей. - Песенку безопасности. Пока мы дружим с горой, она нам подпевает.

Эпилог

Прошло несколько лет. Еремей постарел, борода его стала белой-белой, как первый снег. Но глаза остались ясными. Стал он самым известным учителем в крае. Учил детей не только тому, как печь топить, но и тому, как слушать лес.

Однажды зимой собрались ребята вечером у него в избе. Печка-голландка теплится, чай с малиной заварен, за окном метель воет.

- Расскажи, дедушка Еремей, самую главную тайну, - просят дети. - Про подземных королей расскажи!

Старик усмехнулся в бороду, помешал кочергой угли. Угольки в ответ моргнули синим глазком.

- Был, детки, один Король, - начал он сказку. - Звали его Жадина-Камень. Всё хотел он золото собрать, всё кричал: "Моё! Моё!". Запер он тепло глубоко в горе, света белого не видел. Стало ему холодно одному среди богатства. Озлобился он, забыл, зачем огонь людям дан.

Дети прижались друг к другу, слушают.

- А потом пришел простой Мастер, - продолжал Еремей. - Пришел он не грабить, а здороваться. Поклонился каждому кустику, каждой былинке. И увидел, что богатство то оно не в сундуках пылится, оно в работе проявляется. Понял тот Король урок, сбросил свою ледяную корону и стал помогать людям трубы чистить, чтобы дым прямо шел. Теперь он лучший трубочист на всем Урале. Живет в трубе самой высокой горы, следит, чтобы тяга была хорошая. Работа у него важная, почетная. И зовут его теперь не Жадина, а Мастер Чистого Неба.

- А конец счастливый? - спросила девочка с бантами.

- Конечно, - кивнул Еремей. - Ведь любая сказка заканчивается хорошо, если герой понял, что делиться теплом гораздо приятнее, чем сидеть на нем в одиночку.

Он достал из кармана горсть синего угля.

- Хотите фокус?

Положил уголек на ладонь девочке. Тот был теплым, почти горячим, но не обжигал.

- Это привет от бабушки Марфы, - подмигнул старик. - Она такие "поцелуи солнца" в каждый рождественский носок прячет. Неси домой, положи под подушку и приснится лето.

Дети разобрали угольки, поблагодарили и побежали по морозцу домой. Шли они, а вокруг поселка стоял тихий зимний вечер. В каждом окне горел синий огонек - это горел волшебный уголь старого мастера Еремея. Он грел дома, освещал дорожки и рассказывал сказки тем, кто готов слушать природу с открытым сердцем.

А глубоко под землей, в самом сердце горы, сидел добродушный Хранитель, пил чай с шиповником и улыбался. Работа у них с Еремеем была сделана на славу. Урал спал спокойно, зная, что его тепло находится в надежных и добрых руках.