Марфа премудрая и кузнец

Глава 1

Марфа сидела в подполе и пересчитывала запасы зерна. Занятие это важное и утомительное заняло у неё все утро и грозило продлиться до ужина. — так и похудеть можно, — вздохнула мышь, поправляя вязаный жилет, с трудом сходившийся на животе. Конечно Марфа лукавила, и худоба ей не грозила, но и переедание тоже. Когда подсчёт добра перевалил за половину в дверь постучали.

— Как не вовремя, — фыркнула мышь и хотела проигнорировать гостя, но стук повторился. Пискнув от негодования мышь вылезла из хранилища, смахнула с усов незримую пыль и распахнула дверь.

— Дело есть, — с порога заявил кузнец ставя перед мышью льняной мешочек с зерном. — искра пропала, как работать ума не приложу.

— Видать в землю ушла, копать надо, — откликнулась мышь забирая подношение.

— Так я пошёл? — уточнил кузнец.

— Куда? — удивилась Марфа

— Копать.

— Ой ну это ж присказка такая! Сказка будет впереди, — пообещала мышь и легко вскарабкалась на плечо гостя, — пошли гляну на твою кузницу.

Сказано, сделано. До кузницы добрались быстро — и то право, чего бродить если она тут за околицей не далеко от Избы Марфы. Оглядев кузницу изнутри мышь потребовала:

— Качай! Дави меха.

Кузнец только вздохнул, но ослушаться не посмел. Однако сколько не старался ни одного языка пламени, ни маломальской искры не скользнуло по углям.

— Интересно, — мышь цыкнула и принялась осматривать территорию. Понюхала наковальню, лизнула на всякий случай молот, погрызла уголь и тут же выплюнула.- а когда говоришь искра пропала? — обратилась она к приунывшему кузнецу.

— Да вот намедни, — пожал тот плечами

— А намедни у нас что было? — не сдавалась мышь.

— Понедельник, — уныло откликнулся хозяин молота и наковальни.

— Да я не о том, — возмутилась Марфа, — у тебя самого что нового было плохого али хорошего, вспоминай

Кузнец потёр щеку, поправил кожаную ленту держащую волосы, и грустно сказал.

Ничего не было да и не будет, Настасья от меня ушла.

— А далеко ушла? — заинтересовалась Марфа.

— На тот берег реки к батюшке с матушкой в терем.- сообщил кузнец и так горько вздохнул что Марфа захотела пожалеть его, может даже угостить зерном, горемычного, впрочем порыв сострадания прошёл быстро и мышь вновь вскарабкавшись на плечо, скомандовала.

— Едем к Настасье!

Кузнец было заартачился, но мышь так весомо пискнула и повела усиками, что клиент тут же умолк. Вздыхая и тихонько ворча себе под нос о том что все зря, он, шаркая ногами, поплёлся по пыльной дороге за реку.

Дом отца Настасьи стоял на пригорке. Резные ставенки, красные наличники, изукрашенное крыльцо, говорили сами за себя, тут живет мастер. Да и вправду, даже сейчас на склоне лет старик сидел во дворе и прикусив от усердия кончик языка вырезал из полешка очередную диковинку.

— Стой тут, жди меня, — велела кузнецу Марфа и легко соскользнув по рукаву на землю побежала прямиком к хозяину.

— День добрый! — пискнула она запрыгивая на чурку,

— Ох какая гостья пожаловала, — старик расплылся в улыбке, — сама Марфа, свет Ивановна прибежала. Как лапки то не устали?

— Некогда моим лапкам уставать, с утра в заботах кручусь, — тут же откликнулась мышь поправляя жилетик, — а у вас нонче что да как? Как здоровье как житие бытие?

— Помаленьку да потихоньку. Вот детишкам из чурбачков бирюльки строгаю, мне в удовольствие им в радость.

— Это хорошо, это правильно, — закивала Марфа, — а в семье все ли ровно да гладко?

Старик вздохнул и Марфа навострила уши.

— Эх было б так да вот Настасья, младшенькая моя с мужем заново поспорила. Уж я ей говорил. Уйми прыть, не кори его, сядьте редком поговорите толком, а она фьють хвостом и к нам. У мамки под крылышко спряталась. Жалобится значит.

— Печально слышать, — пропищала Марфа, — ежели ты хозяин добрый не против так может я с дочкой то твоей поговорю? Вдруг уму разуму научу.

— Говори сколь влезет. Все одно упертая она. — заявил старик и чуть понизив голос добавил, — вся в мать.

Марфа фыркнула и побежала в дом. Скок поскок. Ступенька, другая вот и через порог перебежала и уже услыхала женские голоса да только нежданно негаданно прямо перед ней появился кот.

Кот Обормот славился вредным характером и повышенной лохматастью. Даже сейчас — летней порой он выглядел что твой ком шерсти. Сам рыжий усища топорщит, хвостом виляет да зубы кажет.

— Даже не думай на меня зариться, — сразу предупредила Марфа, — я тут по делу важному, семейному, так что брысь окаянный.

— Разбежался. — заявил кот и плюхнулся на пузо, — покуда сказку мне не расскажешь да за ухом не почешешь никуда не пущу, а то передумаю и вовсе съем.

— Кого это ты съешь? Меня, Марфу премудрую?

— Ага, -протянул кот сладко зевая. — Всегда хотел узнать какая на вкус эта ваша мудрость. А в тебе ее говорят больше чем в обычном двуногом имеется.

— И не врут, — подбоченилась Марфа, — ладно слушай меня усатый, если поможешь мне в одном деле, так получишь плошку сметаны, а нет так со двора погонят.

Кот нервно дернул хвостом. Прищурился как бы прикидывая не врет ли мышь. Но все же кивнул:

— Добро. Только учти не получу сметанки, сожру тебя.

— Как скажешь, — согласилась Марфа и тут же зашептала о чем-то в широкое кошачье ухо.

Настасья с Матушкой сидели в горнице, когда вошла Марфа. Сидели рядышком и Настасья положив русую голову на материнское плечо вздыхала тяжко и горько, почти как кузнец, только нежнее в сто раз.

— Ох вот вы где милые! — с порога начала Марфа, — сидите тут, нежитесь, а меж тем беда идет!

— Какая беда? — переполошились женщины, — неужто с мужиками что?

— Уж и не знаю кого затронет, только чую рядом она, — важно заявила Марфа и тут же как бы в подтверждении ее слов по комнате пробежал Обормот. Затем сел в красном углу и заорал дурниной. А опосля, несколько раз прокатившись нагулянными боками по полу, резко зашипел на хозяек тараща глаза.

— Мамочка! — пискнула Настасья с ногами забираясь на скамью.

— Ой что ж делается то! — заохала матушка, -никогда себя кот так не вел!

— То то же, а все почему? — спросила Марфа и видя непонимание на лицах добавила, — потому что огонь в кузнеце погас. Нет огня, тьма грядет, а во тьме той чудища да страхолюдины водятся. А во главе всех кто?

— Кто? — хором спросили женщины.

— Волчок. Кусающий за бочок. — прошептала Марфа и так страшно цыкнула что все в горнице вздрогнули, включая Обормота.

— Отчего ж тот огонь погас то? — спросила матушка.

— Знамо от чего, сердце у кузнеца разбито. А поди его почини, никто это сделать не сможет, разве что, — Марфа много значительно взглянула на Настасью.

Но та, только что боящаяся кота, вдруг выпрямилась, зыркнула нехорошо и, уперев руки в боки, заявила:

— Не вернусь!

— Чей-то? — Марфа не собиралась сдаваться.

— А той то, ладно, но мне цветов не дарит хотя у нас ту разнотравье на любой вкус, пусть ласкости не говорит, хотя дар речи имеет, но так он забыл, что сегодня у меня именины!

— Откель знаешь, что забыл?

— Так я его спросила, а что после завтра будет, а он мне знаете, что ответил? Среда!

— Тю ты глупая, — фыркнула Марфа про себя на чем свет ругая кузнеца, — так он поди ж тебя удивить хочет вот и прикинулся незнайкою.

— Думаешь? — Настасья умолкла, перебирая в пальцах косу.

— Зерно даю, — пообещала Марфа, — так что не доводи до жути не дай тьме прийти на землю русскую. Иди домой, а?

Настасья взглянула на мать, затем на кота, который тут же еще раз зашипел и завертелся так что даже Марфе стало не по себе, как есть бесноватый кот то, а затем встала с лавки.

— Что ж, схожу, но ежели без подарка останусь, то сразу домой. И пусть хоть весь мир ваш волчок утащит, так и знайте.

— Рада слышать. — пискнула мышь и резво поскакала прочь из дома.

Во дворе она махнула лапкой хозяину и побежала к кузнецу который маялся за воротами. Едва она заняла свое место на его плече как скомандовала:

— Руки в ноги и бегом к коробейникам!

Кузнец, не спрашивая, припустился бежать — да так лихо что Марфа едва держалась. В лавке по совету мыши кузнец купил лент ярких да колечко с искоркой. Затем поспешили домой да только по дороге мышь велела цветов нарвать. Кузнец явно не разбирающийся в оных, собрал настоящий веник, но Марфа его корить не стала, тут главное внимание.

А дома уже ждала Настасья. Тут то кузнец и подарки ей вручил и веник собранный. А Та и не фыркнула что цветы плохи, али кольцо мало, улыбнулась так ясно да прильнула к мужу.

Вечером в кузнице звонко стучали молоточки, и Марфа, сидя на крылечке, слушала их, наслаждаясь звуком. А рядом сидел Обормот, досыта наевшийся сметаной.

— А хорошо все же что люди такие доверчивые, — признался кот, — а то поди дождись такого пира, только вот что хотел сказать, — обратился он к Марфе, — ты это, ежели волчок придет, спрячь меня что ли, а то очень уж я леса боюсь.