Мальчик, который остановил время

Глава 1

Неизвестно точно, когда и где родился наш герой.

Известно только, что родился он мальчиком, был мал весом и выглядел слабым и болезненным.

Родители сильно намучились, пока он был малышом: ребенок оказался крайне беспокойным. Хотя и ему, пожалуй, пришлось нелегко — постоянные стрессы, вызванные заботами о ребёнке, вскоре привели родителей к разладам в семье.

По мере взросления мальчик всё ярче проявлял черты своего характера. И чем старше он становился, тем отчётливее они проявлялись.

До подросткового возраста мальчик был слабым и обидчивым. Ребята посильнее могли обидеть его, иногда даже не специально, а он часто плакал и жаловался матери.

Когда мальчик вступил в подростковый возраст, его поведение изменилось: он перестал жаловаться и начал мстить обидчикам. Делал он это в основном исподтишка, поскольку, будучи физически более слабым, напрямую ответить не мог.

Невозможно достоверно определить, что в большей степени повлияло на формирование его характера — врождённые особенности или детские обиды. Но одно можно сказать наверняка: рос он мстительным человеком. Мальчик научился уважать силу, хотя правильнее было бы сказать — воспринимал её с почтительным, почти благоговейным страхом.

Накопленных обид было много. Со стороны некоторые из них могли показаться пустяковыми, но только не для нашего мальчика. Он запоминал обиды и придавал им достаточно большое значение, чтобы пронести их во взрослую жизнь.

В подростковом возрасте у него стали появляться и друзья. Хотя слово "друзья" здесь следует взять в кавычки:дружба эта была весьма специфической.

Мальчик неизменно ставил себя выше окружающих его приятелей. Быть сильнее них было для него решающим условием таких отношений. Других близких отношений он, по сути, не имел.

Друзьям при этом частенько от него доставалось: мальчик привык доминировать, контролировать и подчинять себе окружающих. Они же, как правило, позволяли ему это в силу особенностей собственного характера.

Боялся мальчик и взрослых, в том числе учителей.

Возможно поэтому учился он достаточно неплохо, но звёзд с неба не хватал и не любил привлекать к себе лишнего внимания.

Со временем мальчик стал юношей и начал интересоваться девушками. К ним у него было то же отношение, что и к друзьям: собственное доминирование он воспринимал как нечто само собой разумеющееся и не позволял его оспаривать.

Будучи сначала абитуриентом и затем студентом, он сознательно, а скорее даже подсознательно, начал корректировать свою модель мира. Мальчик уже больше не чувствовал себя слабым, а обстоятельств, в которых он мог бы вновь оказаться слабее других, старался избегать. Точно так же он старался исключать из своей жизни и неудобных людей.

Чувство собственной силы, которое у него появилось со временем, дарило ему ощущение безопасности. Это ощущение во многом определяло его модель поведения, и мальчик всячески старался его подкреплять.

Способ подкрепления был крайне простым: если мне хорошо сейчас, а в прошлом было плохо и прошлое может определять будущее, значит, нужно скорректировать прошлое. Найдя для себя эту волшебную формулу, он старался изменить собственные воспоминания. Сильные ребята из прошлого стали для него плохими, слабые друзья — просто друзьями, а прочие слабые люди — отбросами общества, не заслуживающими внимания и снисхождения. Поскольку прошлое каждый воспринимает по-разному, мальчик старался по возможности прививать свой взгляд на него и остальным.

По мере того, как мальчик локтями пробивался сквозь жизнь, ему вынужденно приходилось становиться объектом внимания, которого он всегда избегал. Нельзя сказать, что он был этому очень рад, но постепенно начал учиться пользоваться интересом окружающих. Одним из способов было сделать так, чтобы этот интерес оставался исключительно позитивным. В его представлении негативное отношение могло представлять угрозу, ведь никогда не знаешь, кто относится к тебе плохо: хороший слабый человек или плохой сильный.

Таким образом, мы подошли к тому моменту, когда наш мальчик научился "контролировать" собственное и не только прошлое — пусть и лишь в своём сознании, — внимание окружающих, а также, отчасти, и самих окружающих, формируя для себя безопасную картину мира.

Может показаться, что на данном этапе мальчик начал ощущать себя неким сверхчеловеком, но это не совсем так. Дело в том, что жизнь — сложная штука, всё в ней течет, всё меняется, а предсказать эти изменения очень сложно.

А как известно, если ты не можешь контролировать безобразие — возглавь его. Мальчик это понимал. В нём уже вовсю проявлялось стремление контролировать не только собственные действия, но и происходящее вокруг. Однако, как показывает практика, утолить такой голод невозможно: мир огромен, а человек по сравнению с ним крайне мал.

Могло ли это остановить нашего мальчика? Вряд ли, поскольку мы сами выбираем свои пути, но с некоторых путей свернуть невозможно.

Итак, мальчик, который к этому моменту уже был взрослым дядей, а точнее сказать — пожилым молодым человеком, понял, что попытки изменить прошлое ни к чему не приводят. Он продолжал стареть, и это порождало в нём почти животный ужас.

Окружающий мир продолжал жить и меняться, как будто бы ему назло. Перспектива старости вместе с чувством утраты контроля, которое, как ему казалось, неизбежно её сопровождает, приводили мальчика в моральный упадок.

Конечно, мы могли бы говорить здесь о стремлении к вечной жизни, но само это понятие отнюдь не так просто. В духовном смысле, например, вечная жизнь отнюдь не на земле. В научном смысле вечная жизнь — это разбор на атомы и формирование новых сущностей. Мальчик же пребывал на земле и, в силу своих страхов, не собирался не только уходить ни в какие другие миры, но и трансформироваться во что-то иное.

Единственным выходом для себя он видел переформатирование прошлого, хотя ему было невдомёк, что этот подход уже даёт сбои. Невозможно вечно переписывать прошлое: жизнь идёт своим чередом и то, что было актуально тысячу или даже сто лет назад, сегодня может оказаться абсолютно неактуальным — как для общества, так и для него самого.

В результате на своём жизненном пути мальчик подошёл к моменту, когда захотел не просто переписать прошлое, а превратить это новое, переписанное прошлое в будущее. Он действовал решительно и кое-что у него действительно получалось.

В какие-то моменты могло показаться, что и прошлое, и само время ходят по кругу, словно стрелки часов, вновь и вновь возвращаясь к исходной точке. Этот круг создавал ощущение бесконечности текущего момента. Мальчик думал, что так будет всегда, и это его вполне устраивало.

Он не замечал того, что, живя, по сути, в некой сфере с замороженным временем, не может включить в неё всех окружающих. Жизнь между тем продолжала течь своим чередом. Мальчик старел, хотя упорно отказывался это замечать.

Ощущения, о которых мы говорим, достаточно сильны, чтобы овладеть человеком. Если позволить им взять верх над личностью, уже не личность будет управлять ощущениями, а они — ею.

Кроме всего прочего, сфера не позволяла разглядеть, что находится за её границами, — она словно преломляла реальность. А реальность была такова: люди рождались, старели и умирали; на смену умершим приходили новые, которые отказывались верить в модифицированное прошлое и иногда открыто смеялись над ним. Ведь сегодняшние устные и книжные предания не могут считаться надёжными фактами, особенно когда они расходятся со вчерашними.

Мальчик продолжал существовать в состоянии тотальной, но мнимой безопасности. Время для него остановилось — казалось, он победил его.

Всё, что ему не нравилось, должно было пройти, и должен был остаться только он сам. Трудно сказать, было ли это проявлением некоего эгоизма или каких-то других глубинных основ его личности. Он хотел бы заставить всех поверить в свои представления о мире, но для него самого они вели к неминуемому благу, тогда как для остальных — нет.

Можно предположить, что мальчик верил в высшие силы, поскольку человек в одиночку едва ли способен вынести груз подобных мыслей о мироустройстве. Можно также предположить, что он верил в свою успешную сделку с этими силами и считал их вполне положительной величиной.

Несмотря на состояние мнимой безопасности и безмятежности, периодически что-то словно покалывало тело мальчика. Будто бы пробивалась мысль о том, что созданное им ощущение вечности на самом деле может закончиться, и что весь сконструированный им мир — всего лишь иллюзия, обман. От этого ему становилось невыносимо, и он гнал эти мысли прочь.

Мальчик не сразу понял, когда к нему пришла вечность, чтобы забрать его с собой. Он яростно сжимал кулаки и протестовал, указывая на то, что время над ним не властно, что другие должны стареть и умирать, а он должен жить вечно. Но вечность была непреклонна — она готова была поглотить его, как и многие миллиарды других живых существ.

Только теперь мальчик осознал, что мир вокруг него молод, а он дряхл и стар. Всё это время будущее было только у окружающего мира, а в его коконе-сфере будущего не было вовсе: было лишь прошлое, да и то переписанное.

Мальчик выл и скулил, яростно, как в детстве, когда его обижали сверстники, а он в ответ царапался и кусался, словно бешеный зверёк. Внезапно к нему пришёл страх — тот самый животный ужас, который давно преследовал его, только теперь страх этот был кратно сильнее.

Страх был настолько силён, что многих человеческих жизней не хватило бы, чтобы не только преодолеть, но даже воспринять его.

Перед лицом вечности в мозгу мальчика пробежал со скоростью электрического разряда поток мыслей — мыслей о всей его жизни, о том, что он успел сделать, о том, что принёс окружающим его людям, обо всех надёжно спрятанных в подсознании страхах и прочих осколках прошлого.

Мальчик увидел себя настоящего, живого, вне времени и пространства, понимая, что всю свою сознательную жизнь был, по сути, мёртв. Мысли эти пронеслись мгновенно, хотя ему казалось, что он проживает не одну, а несколько непрожитых жизней.

Мальчик так до конца и не смог осознать и принять, что уговор с провидением выполнен, что время для него действительно будет остановлено и за всё приходится платить свою цену.

Он замер и оцепенел. Мысли, нервные импульсы, напряжение в мышцах — всё прошло. Остался только сгусток атомов, ожидающий распада в абсолютной беззвучной пустоте.

Вечность поглотила его.