Любовь-Мурррковь

Глава 1

Сказка написана в соавторстве с писательницей Светланой Малковой, ею написана легенда.

Историю эту рассказала мне бабушка, когда я приехала к ней в очередной раз на каникулы.

Глава 1

Ура, каникулы! Я перешла в третий класс! Но самое интересное было впереди - лето и бабуля со своими сказками. Я ехала на машине с родителями, которые собирались этим же вечером уехать обратно, и мысленно подгоняла папину "прелесть", как её называла мама. Там, впереди, всё знакомое-старое и всё равно - новое, потому что малость подзабытое, друзья-подружки, пруды, да просто бабушкин совершенно сказочный (в моих глазах, конечно) домик - с белыми стенами, с красной крышей и чернющей трубой. Вокруг дома рос сад с черешней посередине, и ароматными яблонями по краям. Позади дома вдоль всего забора раскинулось море малинника. Очень я любила туда забираться и лакомиться созревшей ягодой. Но, конечно же, самым "вкусным" были её сказки, которых я ждала с нетерпением. Вот и в этот раз, не успели мы приехать, я кинула рюкзак с вещами под кровать с сеткой, на которой можно было прыгать, как на батуте (за что не раз огребала полотенцем), попрыгала на ней, сидя, правда, и начала канючить:

- Бааа, а когда сказку расскажешь?

- Ты что? Правил не знаешь? Эээх, всё забыла. Сначала - ужин! Потом проводим твоих родителей, а уж потоооом...

Увы, с бабулей лучше не спорить - себе дороже. Поэтому я вприпрыжку помчалась на кухню и уселась на своё любимое место - у открытого окошка с колышущейся на ветерке занавеской. У бабули их было много и все разные - просто с готовым рисунком, вышитые ею же, с аппликацией. Вот эти третьи она делала из тех, что порвали коты. Были у неё озорники пушистые в количестве трёх штук. На этот раз висели маковые занавески, очень ярко-красные. Ух, красота!

На столе нас дожидались пирог капустный и пирог картофельный, две полные миски малины и кружка с молоком для меня. Родителям бабуля поставила тарелки с гречкой и куриными котлетами. Коты учуяли их и мурчали у нас под столом.

Всё же, бабуля уговорила папу с мамой переночевать и тогда они расслабились и пошли гулять по деревне. А меня загнали спать. Но я не возражала, наоборот, сама бежала. С подскока запрыгнула на кровать и зарывшись под одеяло, начала скандировать:

- Сказку, сказку!

- Цыц, неугомонная, - ворчит бабуля, усаживаясь в кресле с корзинкой вязательной, - расскажу, только слово назови, об чём надоть.

Я тут же сказала первое, что пришло в голову, вернеее, попалось на глаза - коты Валерьянка и Макарка уже валялись вальяжно у меня в ногах. Курилкина не было ещё, но придёт обязательно. Лишь бы, как в прошлый раз, мышь мне не приволок в подарок. Поэтому, при виде котов я и назвала тему сказки:

- Коты. Ну, и кошки тоже.

- Ладно, эта сказка у меня готовая есть. Стаааарая она, Лесечка, давнишняя.

И полился её сказочный ручеёк...

- Хочешь верь, внученька, хочешь нет, - начала бабуля со своей присказки, - но в некоторые времена вооон за теми холмами, - она ткнула спицей в сторону окна, - была расположена долина, большая и прекрасная, и жители этой долины называли её не иначе, как Изумрудной, столько там было зелени. На расстоянии птичьего полёта друг от друга располагались две деревни: одна называлась Муркины Фасоны, а вторая - Васькино Подворье, потому что в первой жили только кошечки, белые, голубоглазые и пушистые сибирячки, любительницы пофасонить, а во второй только котики, голубой породы брутальные британцы, очень хозяйственные мужички. Но когда-то, ещё раньше, они рассорились и всё у них заросло лесом. И даже дороги больше не было между деревнями. И забыли они за давностью лет, что где-то неподалёку есть ещё одна деревня с жителями, так похожими на них... С каких времён это повелось, никто и не знает, но появилась у них традиция - каждые полгода в каждой деревне появлялись котята, в каждой свои - у кошечек только беленькие сибирячки с голубенькими глазками, а у котов, соответственно, только голубые британчики.

- Бабуль, такого быть же не может!

- Так, если ты всё сама знаешь, то спи уже, а я отдохну тут в кресле, повяжу... Старенькая я уже с тобой спорить-то.

- Всё, молчу, молчу!

- То-то же! Итак...

... История эта большей частью происходила в деревне Муркины Фасоны. Если смотреть сверху, с птичьего полёта (с аистиного, к примеру), то можно было увидеть два зелёных глаза, а посередине любопытный острый носик и чёрный ротик. А, да, и ушки были видны. Короче, ты уже поняла, что долина была прямо создана для кошек! Оттуда и названия, кхехе! Так вот... Я ж не зря про аистов намекнула тебе, без них эта история и вовсе бы не получилась. Два аиста, Чистоклювик и Чернохвостик, летели со своими свёртками и, как так у них получилось... то ли ветер сильный был, то ли это простое провидение, но столкнулись они в воздухе с новорожденными, и узелочки с малышами выпали из клювов. Кое-как они подхватили их в воздухе и полетели себе дальше.

Но... - бабушка выдержала загадочную паузу, заставив меня подрыгать в нетерпении ногами, и продолжила:

- В каждой деревне было место, куда аист клал малышей. В Муркиных Фасонах это была большая, но уютная корзинка с красивой, пуховой подушкой с кисточками по краям. Что было в Васькином Подворье, я не знаю, я там не была...

- Хихи, а в “Муркиных Фасонах” ты была!

- Не перебивай, иначе и вовсе рассказывать не буду.

- Всё-всё! Молчу!

- И вот, в тот день в Муркиных Фасонах приземлился аист Чистоклювик. Именно он всегда доставлял девочек в деревню. Он бережно положил узелочек, поклевал угощение, для него же загодя приготовленное, чтобы были силы летать туда-сюда, покричал на своём, аистином, что вот, малышка на месте, и, захлопав большими крыльями, улетел восвояси. Вся деревня высыпала встречать нового члена их пушистой семьи. Мурки нарядились в нарядные платочки, надели красивые серёжки и бросились к корзинке, в которой уже пищал маленький комочек. Развернули платок и...

- Что, что, бабуля? Там был мальчик?

- Нет, егоза нетерпеливая, там была девочка. Но абсолютно другого окраса! Да и породы другой, уж точно не сибирячка. Серая с чёрными полосками. Ну или наоборот - чёрная в серую полоску. Но такая премиленькая, что все, хоть и в недоумении были, как так получилось, но ахали от умиления. Трогали её лапками - настоящий окрас или нет, и как она реагирует на эти прикосновения. От этих самых прикосновений многое зависит: нат кого она отреагирует, у того она будет жить и они ей в последствии дадут имя. Малышка уже могла открывать глазки и сразу их распахнула... и все опять ахнули! Настолько серьёзным был этот зелёно-изумрудный взгляд. Как-будто она заранее предчувствовала, что ничего хорошего её не ждёт среди этих всех беленьких и пушистеньких голубоглазок. Уже все перетрогали её своими лапками, хотя брать как-то никто не очень хотел и мысленно все открещивались от того, чтобы девочка отреагировала именно на них, но всё ещё не пришла старенькая Бэлла, ожидающая уже путёвку в Дом Отдыха “Радужный рай”. Все ждали только её. Она, кстати, была не только самой старой, но и самой умной. К тому же, она знала как раз-таки, легенду о том, почему получилось такое разделение котов и кошек...

- А ты знаешь, бабуля, эту легенду? - вновь прервала я, подпрыгивая от нетерпения. - А, вот ещё, почему два глаза там, в долине получались сверху? А носик из чего был?

- Ох, не сказала сразу... Хорошо, слушай. Два глаза - две деревни. Дома стояли кружочком и посередине каждой располагался пруд. А вокруг деревень деревья росли, вот и получались глазки, как бы, в обрамлении ресничек. Ротик получился из-за дороги, которая там была когда-то, но большей частью заросла. Остался небольшой кусочек и то, потому только, что был каменистым, так как примыкал к каменному кряжу. Носик же был скалой, чёрной и острой, но сверху-то этого не было видно. Он был самым высоким пиком в гряде, что проходила между деревнями.

Про легенду ещё очередь дойдёт, подожди немножко.

…Ну, слушай дальше. Наконец, кошки дождались бабушку Бэллу. Она пришла, опираясь на палочку, в красном платочке и красных сапожках. Очень красивая. Все расступились перед ней и вот Бэлла увидела маленький комочек, с любопытством на неё взирающий. И бабушка вдруг радостно заулыбалась, подхватила малышку на лапки и, баюкая её, пошла домой. Пушистый котёнок доверчиво к ней прижался и замурлыкал. Все только диву дались - надо же! Пересудов хватило на целый месяц у колодцев.

Дома бабушка развернула девчушку и посадила на лавку. Та приподняла любопытную мордочку и оперлась слабыми ещё лапками о край стола. Ушки навострила и чутко прислушивалась, водя ими из стороны в сторону. Ушки оказались большими и с маленькими кисточками.

- Интересно, - стала рассуждать бабушка, - чья же ты такая? На рысь не похожа. Ладно, давай, я тебя накормлю. Пока летела-то, небось, и не ела ничего. Бабушка Бэлла налила в блюдце молочка и поставила перед ней.

- Как же тебя назвать? Ты и сама необычная, и имя такое же надо дать. Шёрстка, думаю, будет густая и длинная. По всему видно. Налакавшаяся молочка и теперь сытая, девчушка свернулась калачиком прямо на лавке и закрыла глазки. Бабушка погладила её, потом взяла щётку и стала приглаживать шёрстку, расчёсывать, напевая песенку:

- Ша-ша-ша, ши-ши-ши,

Все уснули малыши.

Мышь под полом, не шурши,

Нам свой хвостик покажи.

Дождь, по крыше не стучи,

Ветерок огонь свечи

Задувает, не спеша.

Ши-ши-ши, ша-ша-ша...

Шёрстка у малышки разгладилась, заискрилась и стала шёлковой. Бабушка Бэлла стала перебирать в уме это слово - шёлк, шелка... Может, Шелка её назвать? Не, как-то слишком легкомысленно. Шелла будет звучать и красивее, и солиднее, когда вырастет.

- А почему так назвали, никому не скажем, да, шёлковая моя?

Рано утром пришло приглашение в Дом Отдыха, но бабушке некогда было его даже прочитать.

Конечно, как и все котята, Шелла росла очень быстро. И, если бы не одно обстоятельство, наверное, выросла бы очень доброй и ласковой. Но в деревне, где все были беленькими и голубоглазыми, ей, серой с чёрными полосками, ушками-кисточками и зелёно-изумрудными глазами, оказалось, не все были рады. Увы, так бывает. Куда бы она ни приходила поиграть, отовсюду её выгоняли. Она бежала домой, к бабушке-маме, и плакала от горя. И ба-мама, как её называла Шелла, всегда находила для своей малышки слово утешения, брала волшебную расчёску-щётку, начинала расчёсывать ей шёрстку, и та тут же отзывалась на это искрами и шелковистостью.

- Почему меня не любят? - спрашивала она.

- Кошки не всегда видят дальше своего носа. Придёт время и всё изменится. Нам просто надо подождать.

Шелла и ждала. Но любила только Бэллу. Потому что, только она любила её. На улице, выходя к колодцу или к пруду, сурово сдвигала бровки и так хмуро смотрела на всех, что уже никто и не рисковал подходить. А ведь в груди у неё билось такое ласковое и доброе сердечко!

Она росла очень быстро и уже через пару месяцев переросла всех котят и кошек. Бабушка Бэлла с гордостью смотрела вокруг, когда шла с ней рядом. И уже точно никто не смел задирать её подопечную. В один не самый чудесный день бабушка снова получила приглашение в Дом Отдыха. По праву она может отказываться девять раз. Бэлла вздохнула и задумалась. Что делать? Нельзя Шеллу оставлять одну в деревне, где её никто не любит. Надо что-то сделать для неё, но что? Она решила и в этот раз отказаться от приглашения и кинула его в очаг. Осталась ещё одна жизнь, последняя... Пора вспомнить о легенде.

- О, хорошо, наконец-то! Расскажи скорей о легенде! Что там в ней говорится?

- В ней говорится, что пора спать непоседам, вроде тебя! Закрывай глазки, а я спою тебе песенку.

Мне ничего не оставалось делать, как послушаться и подложив под щёку ладошки, закрыть глаза.

- Ша-ша-ша, ши-ши-ши, Все уснули малыши.

Мышь под полом, не шурши,

Нам свой хвостик покажи.

Дождь, по крыше не стучи,

Ветерок огонь свечи

Задувает, не спеша.

Ши-ши-ши, ша-ша-ша...

Внучка спит, и я пойду,

Может, счастья ей найду...

Я еле дождалась утра и только открыла глаза, как снова пристала к бабушке:

- Ну, сегодня расскажешь продолжение? А про легенду?

Но бабуля моя, как кремень:

- Вечером, перед сном! А сейчас дел полно.

И выгнала меня играть с подружками. Мы целый день носились по деревне, то залезали в пруд, распугивая лягушек, то за нами гонялись гуси, которым нечаянно перешли дорогу. В общем, весело было, но... Вечер я ждала с нетерпением и, только улеглась, как бабушка вошла и пристроилась в кресле рядом.

- Ну, что, егоза, готова дальше слушать?

- Ты ещё спрашиваешь! Весь день только об этом и думала!

- Ну, тогда слушай, раз ждала.

… Как только наступила ночь и вся деревня уснула, бабушка Бэлла вышла на тропинку, что вела через лес к Пику, самой высокой вершине каменной Гряды. Там было две пещеры. Она зашла в левую. На коре от берёзы, которую принесла с собой, нацарапала что-то когтем и, положив её в центр огромного камня, что был в середине пещеры, ушла. Как только она вышла, кора вспыхнула и сгорела дотла, а дым вышел наружу через маленькое, незаметное глазу отверстие высоко в своде пещеры. Камень тот был священный, но мало кто помнил о нём, а уж где находится, и вовсе забыли. Вот и настала пора рассказать тебе о легенде, непоседа.

Итак... слушай!

Глава 2

Легенда.

Когда-то, очень давно, в этих местах не было такого дремучего леса, а была небольшая горная гряда под названием Эльмины. На самой высокой из них жила прекрасная королева с золотистыми красивыми волосами, Ангелия. Это были её владения, и дворец находился не так далеко от гор, всего в одном дне пути, если ехать на её великолепной золотой повозке, в которую были впряжены два пушистика из семейства кошачьих, величиной почти с волка, с бело-голубым оттенком шёрстки. Девочку звали Кари, и были у неё голубыми только кончики лапок, хвостика, ушек и бантик на груди, а мальчика звали Двен и у него всё было наоборот - весь голубой, кроме белых лапок, хвостика и ушек. А на груди красовалась бабочка... чёрного цвета. Они очень любили друг друга. Ангелия любила ездить к своим подданным и везде, где проходили разные споры и недовольства, она умела всех утешить, помочь и сказать ласковое слово. У её любимцев, Кари и Двена, тоже образовалась целая деревня, большая и дружная. И жили коты и кошки в этой одной деревне счастливыми семьями. Всего у них было в достатке и изобилии. До поры до времени...

Деревня эта была, всё же, волшебная, созданная Богиней специально для своих любимых животных, чтобы жили они в радости, ни в чем не нуждаясь. Много-много веков так и было. Пока не стали забывать любимицы Богини ее заветы: жить в дружбе и взаимопомощи. Стали соперничать коты и кошки между собой, причём, доходили в этом до смешного: чей хвост длиннее, чья шерстка красивее, у кого усы пушистее, кто важнее в хозяйстве - он или она... С каждым годом всё больше отдалялись они друг от друга. И вот пришёл тот самый день, когда всё разом и закончилось для них...

Было это в праздник, в день почитания Богини. Пришли животные на гору, принесли дары. И тут же между ними разгорелась ссора, чей венок красивее, у кого фрукты вкуснее, кто наряднее оделся. Поругались они перед ликом Богини и разошлись, а ночью, возле традиционного костра, стали вдруг разобиженные коты просить Богиню, чтобы та выделила именно их своей милостью, возвеличила. Чтобы кошки смотрели и понимали свою ничтожность. И ведь кошки-соперницы не стали отставать от них! И так много было желающих стать выше и лучше, что Богиня рассердилась и сделала, как они просили. Наутро все кошки проснулись белыми, а коты - голубыми. Сначала они испугались, а потом стали снова спорить, кого же Богиня выделила, кто же теперь самый-самый. И чем больше они спорили, тем выше между ними вырастала каменная гряда, пока наконец, совсем не разделила белых и голубых на две отдельные деревни. С того дня стали коты и кошки жить порознь. Сначала забылось, из-за чего произошла ссора, а потом и о друг дружке позабыли. Так бы и жить любимицам Богини раздельно, да стала тоска приходить к ним в сердца, стало чего-то не хватать... Жаль стало Ангелии животных. Решила она помочь им, но сначала захотела узнать, изменились ли они, научились ли жить дружно?

И вот... столкнулись два аиста...

- Поняяятно... И что же бабушка Бэлла написала на коре, которую сожгла?

- Скажу, так и быть... Помощи попросила она, так как ей-то уже совсем не осталось времени. Не успела она вернуться домой, как снова пришло для неё приглашения в “Радужный рай”, уже последнее и отказаться она точно не могла. Поцеловав свою Шеллу, она попрощалась и ушла опять туда же, в лес. Только уже во вторую пещеру. В правую. - Эх, жалко! Как же она одна-то, Шелла... - А Шелла, увидев, что бабушки нет, расстроилась и пошла искать, куда она подевалась, куда ушла. Не верила до конца, что уже не вернётся её самый близкий друг. В лес-то не особо кошки ходили, побаивались заходить в чащу, мало ли, зверь какой встретится. Они же, хоть и с когтями, но,всё же, небольшие совсем.

...А в то же самое время из второй деревни вышел кот... и был он вовсе не голубой, как ты могла бы подумать, егоза, а абсолютно белый. - Сибирский, да? Или персидской породы? - Да не важно, какой он породы, не сбивай меня! Поругался, поссорился со своими и пошёл, куда глаза глядят. Шёл, шёл и вышел к горному кряжу. А там - две пещеры. Хотел зайти в ближайшую к нему - не получилось, как завеса какая стояла, не пускала его. - Ба, почему не пускала? - Так не время ему ещё, туда только по приглашению и принимали, вот, как бабушку Шеллы.

Потолкался, потоптался там и пошёл во вторую, подумал, может, есть проход оттуда в первую пещеру. И увидел там симпатичную кошечку. Кошечка стояла посередине и озиралась вокруг, потому что она там тоже оказалась впервые. Подошла к ритуальному кругу и провела по нему лапкой. Что-то на круге, видимо, осталось от коры, которую бабушка сжигала, и этот кусочек кольнул её и Шелла, ойкнув, отскочила назад и наткнулась спиной на кота. Да так сильно, что оба упали и разлетелись в разные стороны. И теперь, на земле, разглядывали друг друга со всё большим изумлением.

- Ты кто? - спросили они одновременно и замолчали. Наконец, котик решил, что он смелее этой непонятной, но симпатичной кошки и, прочистив горло, кхекнув пару раз, спросил снова:

- Кто ты? Я кот из деревни, что справа от этой горы, Васькино Подворье.

- А я кошка из деревни слева, Муркины Фасоны, - промурлыкала в ответ Шелла, - меня зовут Шелла. А у тебя есть имя? Или ты просто Кот?

Кот засмущался. Надо же, настоящая кошка! О них ходили в деревне легенды. Но что они есть на самом деле, никто уже и не верил. Ведь котят им приносили аисты.

- Меня зовут Сноу. А ты как сюда попала?

- Мою бабушку-маму пригласили на вечное жительство в “Радужный рай”, а мне так грустно без неё, что пошла искать, где он находится и вот, пришла сюда. Наверное, надо было зайти с другой стороны...

- Туда меня не пустили, я тоже хотел зайти, но там вход, видимо, охраняется и пускают только тех, кого пригласили. Поэтому я сюда и заглянул.

Они проболтали до самого вечера, забыв и про обед, и про ужин. Сноу рассказывал, что его сильно обидели и вот он решил уйти и жить в лесу, но набрёл на эту гору. А она поведала, как её обижали кошки в деревне и поэтому она так затосковала без любящей её бабушки Бэллы. Поделившись друг с другом своими огорчениями, они успокоились и повеселели.

- Наверное, надо возвращаться обратно, - с грустью сказала Шелла.

- А, давай, тут построим домик? - вдруг воодушевился Сноу. - Смотри, сколько в лесу хвороста! Насобираем и построим шалаш. Сейчас уже поздно и ночью, говорят, очень небезопасно. Сейчас насобираем, а завтра и построим!

Шелла подумала и согласилась. И они начали таскать хворост, мягкий мох, траву и складывать на пороге. Всё было готово, но такая темнота окутала и пещеру внутри, и лес снаружи, что ни Шелла, ни Сноу, не решились на строительство домика. По крайней мере, этой ночью. Свернувшись калачиком около камня, они прижались друг к другу и, согревшись, уснули. А ночью...

Ночью пришли к ним Кари и Гвен, та самая пара котиков из легенды. Глядя на Сноу и Шеллу, они заговорщицки переглянулись и стали выбирать из собранной кисками кучи хвороста тоненькие, ещё не высохшие, веточки, мох и несколько кусочков коры. Всё это они кинули на ритуальный камень, как перед этим бабушка Бэлла, и, махнув лапками, зажгли их. Пещеру окутал аромат древесины и сладкий, и горький одновременно, вместе с зеленоватым дымком от мха...

- Ой, бабуля! А не вредно им этим дышать? Вдруг, умрут?

- Да не умрут они, что ты выдумываешь! Сказка ещё не закончилась же, - отмахнулась бабушка и продолжила:

- И после того, как всё прогорело и осталась одна зола, они её растёрли в пепел и распылили по пещере. Мягким покровом он оседал на всё, но большей частью на двух спящих - Сноу и Шеллу. Но не оставался, а, превратившись в искорки, исчезал моментально. Оставшись довольные содеянным, возничие богини Ангелии исчезли, взмахнув огромными пушистыми хвостами... Наутро наша парочка встала и увидела, что их шёрстка несколько изменилась - на Сноу появились как бы голубые сполохи, а на Шелле - белые. И как бы они ни умывались и не встряхивались, ничего не менялось.

- Наверное, это волшебное место, - сказала задумчиво Шелла, а Сноу смотрел на неё и думал, какая же она красивая... Какие глаза замечательные! А лапки, ушки! Ему очень хотелось потрогать ушки и погладить пушистый хвост, но он стеснялся, вдруг его новой знакомой это не понравится... И прозевал, когда она тоже вдруг стала его разглядывать. Сначала Шелла просто удивилась - что это он так на неё смотрит, но потом и сама “увлеклась” этим и увидела, как он красив и как великолепно переливается и блестит его шёрстка. И глаза тоже понравились. Они блестят и источают нежность и тепло... Шелла даже смутилась от такого - она не привыкла, чтобы на неё так смотрели! Только бабушка... Но её уже нет... И не значит ли эта встреча, что теперь этот котик предназначен для неё, а она для него?

Как только их взгляды, наконец, встретились, тут же, не сговариваясь, они протянули друг к другу лапки и не успели соприкоснуться, как искры рассыпались от этого в разные стороны, а в их сердцах зажглись маленькие огонёчки и, хоть лапки они отдёрнули в смущении, но уже поняли, что никогда не смогут расстаться. Сноу предложил проводить Шеллу домой, в деревню. И она согласилась, потому что не было никаких сил расстаться с ним.

Путь их продолжался очень и очень долго. Если обычно можно было дойти за час, то сейчас они шли часов пять, не меньше. Когда вышли к околице, то Сноу был удивлён, что её никто не ищет и не волнуется. Зато на него посмотреть собралась вся деревня в один миг.

- Кто это?

- Где ты его нашла?

- Такие бывают?

- Удивительно!

- А можно потрогать?

- А он настоящий?

В общем, такой галдёж подняли - сплошной мяв на всю деревню! Но котик не растерялся, с достоинством представился и, проводив Шеллу до дома, хотел уйти, но она пригласила его в дом: - Давай, чаем с молоком угощу? Ещё бублики есть свеженькие.

Они зашли и Шелла открыла на кухне, где они уселись, настежь окна. И под ним устроили посиделки местные барышни. Правда, за забором.

Что говорить дальше да рассусоливать! Он так и остался в этой деревне. Сходили, конечно, к нему домой, рассказали, что они нашли друг друга и теперь будут жить вместе. И коты пошли в гости в Муркины Фасоны. Набрали гостинцев - сосиски из мышей, сметану, сахарные прянички и заявились. Такой праздник устроили - неделю гуляли! А свадеб, конечно, сыграли, сразу десять штук. Но первыми были, конечно, Шелла и Сноу. Через три месяца у них появились котята, свои, а не аистины - два чудных котёнка, один беленький с голубым, а вторая - кошечка, голубенькая с беленьким. Вот и сказке конец, а кто слушал молодец!

- Как зелёный огурец!

- Спи уже.

Бабушка выключила свет и пошла к себе. А я, глянув ей вслед, вдруг увидела, как она прячет в карман... хвост! И на торчащие ушки накинула платок... Посмотрела внимательнее - фу, померещилось... Или нет?

КОНЕЦ