Лука на острове Буяне

Глава 1. Новый берег

Плот очень долго бросало с волны на волну. Студеная, ледяная вода пробивала мышцы и кости колючим холодом. Лука не мог толком вздохнуть и все силы уходили на то, чтобы дрожащими пальцами цепляться за край ломанной доски, дрейфующей посреди океана.

От соленой воды в горле и во рту пересохло. Прежде золотистые волосы слиплись в один большой грязный и мокрый ком, липнущий ко лбу и шее. Ему было страшно, но он так устал, что дрожание собственного тела и плеск волн вокруг стали единственными реально существующими вещами.

Он просил, да не просто просил, а умолял океан остановиться. Молил перестать бросать его с волны на волну и прибить наконец его маленькое, еле живое тельце к берегу. И воды услышали его.

Под досками затрещала галька. Лука приподнял уже шедшую ходуном от усталости голову. Он был на каменистом берегу неизвестного острова. Выше, прямо на пригорке, мерцал огнями город. Белые стены опоясывали остров словно змеей, но сейчас, в ночной мгле больше походили на вытянутую призрачную вуаль.

На трясущихся руках, дрожа от холода, Лука подтянул свое тело с плота на берег и перевернулся на спину прямо на гальке.

Звезды над его головой тихо поблескивали своим переливчатым сиянием. Они были холодны и безразличны, даже к такому маленькому существу как он.

Прежде чем закрыть глаза Лука заметил как чья-то тень ложится на его лицо. Почувствовав чьи-то нежные, шершавые руки, поднимающие его с земли, мальчик провалился в сон.

Ему снился корабль. Большой, с белыми парусами. С набитыми жемчугом, шелком и украшениями трюмом. Снился дедушка с его каштановой густой бородой в шитом дорогими нитями кафтане. Снилось море. Ласковое, родное. И дом. Навсегда потерянный и разбитый горем.

Порывисто вздохнув, он распахнул глаза. Лука лежал на лавке прямо у горячей печи. Печка грела спину, а к пяткам теснилось огромное и уродливое ярко-рыжее существо, которое оказалось большим и пушистым котом с кривой мордой.

Это была изба. Небольшая, но хорошо ухоженная и нарядная. Белые скатерти на столах были вышиты красными и синими нитями с неизвестными ему узорами. На печи лежала подстилка из соломы с наваленными сверху пуховыми одеялами. Одно из таких же лежало и на нем. За окном с голубыми ставнями был виден берег и припорошенные снегом деревья в отдалении.

Почувствовав шевеления мальчишки, кот спрыгнул со скамьи. Он потянулся, скребя массивными лапами деревянный пол, и вальяжной походкой отошел в сторону.

Только когда он обвил пушистым хвостом хозяйскую ногу, Лука понял, что за ним все это время наблюдали.

В углу комнаты, покручивая в руках большой голубой топаз, поблескивающий под светом свечей, стояла пожилая женщина. Лицо было округлое и миловидное, но глаза ярко-желтые и хищные, как у орлицы. Она стояла беспокойно покусывая окрашенные красной помадой губы. Выбившиеся из-под платка седые волоски ложились на ее лицо.

– Очухался наконец, молодой? – мягко спросила она подходя ближе.

Лука сел, зарылся поглубже в одеяло и одновременно со страхом и любопытством уставился на нее.

– Не переживай, мальчонка, я тебя не трону, – сказала она с усмешкой наклонившись к нему. – Как звать то тебя?

Лука выглянул из-под края одеяла и хриплым дрожащим голосом сказал:

– Я Лука.

– Здравствуй, Лука. Ну и как же ты здесь очутился?

Лука опустил край одеяла. Тепло дома после ледяной воды невольно заставило его расслабиться. Миловидное лицо старушки не внушало страха даже своим проницательным янтарным взглядом. Сделав глубокий вдох он все же сказал.

– Мой дедушка – купец. Он возит с заграницы шелка, жемчуга и много всего, что очень ценится. Даже сам Царь покупает товары да дочерей своих наряжает. Много кораблей у деда и часто берет он нас с собой в плаванья.

– Нас?

– Да, нас. У меня три брата и сестренка. Папенька на войне погиб солдатом, а маменьку хворь скосила, когда мне и десяти дней от роду не было, – он говорил опустив голову, нервно теребя в руках край одеяла – Вот мы все и остались у деда и бабули. Как подросли, он стал нас в море брать. Мы как раз возвращались с севера, когда…когда…

Он не мог рассказать дальше. Слова от тоски и грусти застряли где-то в горле.

Женщина села рядом с ним на скамью и приобняла его за тонкие плечи.

– Корабль затонул? – мягко спросила она.

Лука кивнул и шмыгнул носом, тут же утерев его краем грязной, но уже сухой рубахи.

– Я упал с борта. Не знаю, выбрались ли остальные. Меня отнесло океаном и выбросило здесь.

Она крепче сжала его плечи и прижала к груди. Почувствовав ее нежное и ласковое тепло, он прильнул к ней крепче, цепляясь за края сарафана, вновь и вновь шмыгая носом.

Некоторое время они сидели так молча. Огонь потрескивал в печи. Рыжий кот точил о доски когти, а за окном тихо завывал ветер.

Старуха гладила Луку по голове, степенно качая и убаюкивая. Наконец он успокоился, поднял маленькое, облитое слезами лицо и вновь утерел его рукавом рубахи. Женщина, мягко убрав его руку, сняла с печи горячий платочек и заботливо вытерла мальчику лицо.

– Оставайся пока у меня. Место есть. Я тебя умою, спать положу, покормлю хорошенько.

– Не могу, – покачал головой Лука – А если братцы и сестрица живы? Если деду удалось выбраться? Я должен их разыскать.

– Но как же ты будешь их искать посреди океана?

Лука открыл рот, чтобы что-то сказать, но так и не нашелся что ответить, от чего только сильнее поник.

– Не унывай. Ты же не на простой остров попал, да не у простой старухи оказался. Здесь повсюду бродит волшебство и помогает людям. Особенно тем, кто ищет дорогу, – она осторожно коснулось краем пальца его кончика носа – Но здесь есть и опасности. И у меня найдется то, без чего тебе впредь будет не обойтись.

Глаза Луки округлились. Он вытянулся как струнка и тут же сказал:

– И что же?

Женщина мягко улыбнулась и встала. Она подошла к большому сундуку, вставила ключ в замок и откинула крышку. Вернувшись к Луке она вновь села на скамью и вещь за вещью стала выкладывать на стол.

– Эти вещи могут показаться тебе странными, но они пригодятся тебе в дороге, уж доверься знающему человеку. Пока побудь здесь. Подрости, поучись у меня всему. А как окрепнешь – сразу в путь.

Лука тут же интенсивно закивал головой. Только недавно он потерял всякую надежду, а теперь ему дают, пусть и сказочный, но шанс. Может, если он станет старше и мудрее, да научится у этой статной женщины ее знаниям он сможет разыскать своих родных?

Женщина мягко улыбнулась. Ее ладонь легла на первую вещь и Лука внимательнее в нее вгляделся.

– Это венец. Не оловянный, а из чистого золота. Он кажется таким прекрасным, но на самом деле вещь волшебная. Страшная. Кто на голову свою его натянет, тут же жизни лишиться и уснет вечным сном.

Лука вздрогнул, но тут же взял себя в руки и приготовился слушать дальше.

– Это, – она указала на замотанную в узел цепь – Цепь из стали. Да не простая. Это защита. Как увидишь опасность, обтяни ее вокруг древа и она послужит тебе настоящим щитом.

Лука кивнул. Женщина взяла его руку и вложила в нее голубой топаз, нагретый ее ладошкой.

– А это мой последний подарок. Камень, да не простой. Он укажет тебе дорогу ко мне. Где бы ты не находился.

Лука сжал камень в руке и поднял глаза на старушку. Его губы дрогнули, растягиваясь в слабую, но ясную улыбку:

– Спасибо вам…эм…

– Яга, – ответила она ему – Можешь звать меня Яга.