Лиличкины сказки

🐸 Лягушки – циркачи.

Жили-были в волшебном лесу лягушата-циркачи. Ездили они по лесам и болотам, показывая разные представления.

Старшего звали Люмьер.

Настоящий силач! Одной лапкой поднимал камень больше себя!

Все ахали:

«Ах, Люмьер, ну и силач!»

А он им в ответ:

«Я самый сильный. Сильнее меня нет никого!»

Среднего брата звали Жан-Пьер.

Ловкий-преловкий акробат! Он прыгал высоко-высоко, к облакам.

Все восторженно восклицали:

«Браво, Жан-Пьер!»

А он гордо отвечал:

«Я самый лучший скакун. Лучше меня нет никого!»

Самого младшего звали Петро — весёлый клоун. Он не был сильным или ловким, как братья, умел только пускать огромные мыльные пузыри, да показывать смешные фокусы. Но самый главный его талант — смешить так, что у ёжика иголки дрожали от смеха! Вот только он всегда был в тени братьев, да и те потешались.

«Клоунство — несерьёзно», – ворчал Люмьер.

«Да, пустяки», – соглашался Жан-Пьер.

Как-то шли они через болото на полянку, где должно было проходить представление, слышат — плачет кто-то. Поскакали на звук, как вдруг дорогу преградила огромная, скользкая Гора-Коряга. Ни обойти, ни перепрыгнуть.

— Это что такое? – возмутился Люмьер. – Никто не смеет перекрыть дорогу Люмьеру силачу! Я сейчас сдвину тебя!

Он уперся в деревяшку, напрягся... но лапки соскользнули, а Коряга даже не пошевелилась! Люмьер пыхтел, кряхтел, но всё безуспешно.

— Что же, братец, получается, ты не самый сильный? – шутливо произнес Жан-Пьер и ловко перепрыгнул Гору-Корягу, оставив братьев позади.

— Ну, Жан-Пьер, погоди у меня, я докажу, что я самый сильный!

И как только старший брат подошел к коряге его окликнул Петро.

— Стой, братец, не трать силы попусту, лучше подними вон ту большую палку.

Люмьер удивился, но поднял палку, о которой сказал Петро.

— А теперь подопри ей Гору-Корягу и как навались!

Люмьеру даже навалиться не пришлось — силы у него было достаточно, и коряга как отпрыгнет в сторону, только клочки травы и тины летели, а под корягой была прекрасная Принцесса-Лягушка, дочь самого Болотного короля!

— О, спасибо тебе благородный силач! – обратилась она к Люмьеру. – Злая ведьма-жаба заточила меня в Гору-Корягу. Долгие годы я сидела под ней, и никто не мог меня спасти, пока не появился ты! Стань моим мужем и болотным принцем!

Люмьер растерялся, потом загордился, посмотрев на братьев, сказал:

— Братья, я должен! Моя сила теперь будет опорой целому королевству! Прощайте!

Он взял ее на руки и ушел.

А братья только грустно махали ему вслед.

Пошли Жан-Пьер и Петро дальше, а навстречу им Зайчишка-Скакун. Увидал циркачей, широко улыбнулся оголяя длинные передние зубы. Подбегает к ним и говорит:

— Эй, лягушки, куда идете?

— На поляну, к большому пеньку. Будем давать цирковое представление, — отвечает ему Жан-Пьер.

— Слышал, у вас акробат есть, который до облаков прыгает? Давайте померяемся, кто выше прыгнет! Если проиграете, то не будет у вас сегодня представления!

— Ха! — воскликнул Жан-Пьер. — Моя ловкость – моя гордость! Я докажу, что выше меня прыгунов нет!

— Братик! — крикнул Петро. — Не спеши прыгать, помнишь наш цирковой трюк?

Жан-Пьер понял! Он разбежался, оттолкнулся от земли, а в самый последний момент Петро подставил свою крепкую спинку. Жан-Пьер оттолкнулся от Петро как от трамплина и взмыл в небо так высоко, что коснулся облачка!

Зайчишка ахнул от удивления. Петро от толчка шлепнулся в мягкую траву, но тут же вскочил, улыбаясь, радуясь победе!

— Невероятно! — воскликнул Зайчишка-Скакун. — Но я не проиграю тебе!

Зайка оттолкнулся и прыгнул следом, но совсем чуть-чуть не получилось дотянуться до облаков. Приземлившись на траву, он сказал:

— Молодец, акробат, ты победил! Такой прыгун должен быть в нашем Клубе Прыгунов Леса! Там тебя ждут слава и почёт! Пойдём скорее!

Жан-Пьер засветился от гордости. Он посмотрел на Петро:

— Младшенький, ты же справишься? Моя ловкость теперь будет гордостью всего леса! Удачи тебе и спасибо!

Жан-Пьер побежал в припрыжку за Зайчишкой, а Петро остался совсем один. Ему стало очень одиноко и немного страшно.

«Ну ничего, — тихо сказал он себе под нос. — Я клоун Петро, я справлюсь».

И пошёл он дальше один. И когда он уже оказался на полянке перед его взором на огромном пеньке сидела старая, мрачная ведьма-жаба. Она приоткрыла один глаз, взглянув на Петро:

— Ты кто такой? Что ты делаешь в моем лесу?

— Меня зовут Петро, я здесь чтобы провести представление для всех зверей леса!

Жаба приоткрыла второй глаз, не отрывая взгляда от лягушонка.

— Терпеть не могу шум и веселье, но раз ты здесь, попробуй рассмешить меня, глупый лягушонок, или убирайся прочь!

Петро испугался, но собрал всю смелость в лапки и пустил огромный мыльный пузырь — жаба фыркнула.

Он сделал смешное сальто — но старая жаба только нахмурилась. Тогда он скорчил свою лучшую смешную рожицу, но жаба только отвернулась.

— И это всё? Как скучно, уходи! — заворчала она.

Петро чуть не расплакался. Как же он сможет дать представление другим зверям, если даже одну старую жабу рассмешить не может?

Он снял свой колпачок и уже направился в своё родное болото, как вдруг...

— Не сдавайся, Петро! — раздался знакомый голос. Это был Люмьер! Он бежал по тропинке, его корона принца болталась набекрень.

— Мы с тобой! — крикнул, с другой стороны, Жан-Пьер, слетая с ветки, на груди которого блестел значок чемпиона.

— Что вы тут делаете? — удивился Петро. — Как же ваше королевство и Клуб?

— Королевство подождёт! — ответил Люмьер.

— Семья важнее! — добавил Жан-Пьер. — Ты помог нам, теперь мы поможем тебе!

— А теперь давай устроим настоящее представление для этой старой ворчуньи! — хором сказали братья.

Люмьер быстро сдвинул два больших пня — получилась сцена. Жан-Пьер ловко собрал светлячков и подвесил их над сценой — получились волшебные фонарики.

— Выходи, Петро! — крикнули они. — Покажи, на что способен лучший клоун леса!

Петро глубоко вдохнул. Он был не один! Его братья с ним и они болеют за него!

Выпрыгнув на сцену, Петро дал такое представление, какого лес ещё не видел! Он пускал пузыри, которые Люмьер подбрасывал вверх, а Жан-Пьер ловко пронзал их травинкой, словно копьём! Он показывал фокусы с падающей «короной» Люмьера, которую Жан-Пьер ловил в последний момент!

А когда Петро изобразил, как ведьма-жаба пытается улыбнуться, Люмьер и Жан-Пьер встали рядом и скопировали эту улыбку так смешно, что...

«Бу-бу-бу-ха-ха-ха!» — вдруг раздалось с пня. Это засмеялась сама ведьма. Ух, она смеялась так громко, что с деревьев посыпались листья! Она качалась на пне и вытирала слёзы морщинистой лапкой.

— Ха-ха-ха! Гу-у-ух! Ай, насмешили, ой, не могу! Триста лет так не смеялась! Вы молодцы! Весь лес теперь — ваша сцена!

И вот они снова вместе: Люмьер-Силач, Жан-Пьер-Акробат и Петро-Клоун. Они дали самое лучшее представление на главной поляне леса! Звери аплодировали, кричали «Браво!» и осыпали их лепестками.

А после представления братья обняли Петро.

— Знаешь, младшенький, — сказал Люмьер, — сила — это хорошо, но без семьи она пуста.

— И ловкость тоже, — добавил Жан-Пьер. — Настоящий фокус — это когда мы вместе.

— А самое главное, — улыбнулся Петро, — даже если нас унесёт на разные края леса, и кто-то из нас останешься совсем один, близкие и семья, всегда придут на помощь. Просто нужно в них верить!

КОНЕЦ

Лиличка закрыла свою тетрадку и тихо добавила:

— Вот такая сказка получилась… Я верю: что бы ни случилось, рядом всегда найдутся те, кто поддержит. Как братья поддержали Петро.

🐭 Лиса и Мыши.

Жили-были под старым дубом в уютной норке семья мышей.

Главный был старый-престарый дедушка Мышь. Шёрстка седая, усы длинные, глаза умные, вот только лапки уже слабые, совсем не ходят.

Ухаживала за ним Мама Мышь, очень добрая и милая мышка шёрстка у неё мягкая, светло-серая. Была она хранительницей запасов душистого меда, которым угощала всех нуждающихся в лесу.

И маленький сынишка-мышонок. Ловкий и смекалистый. Быстрый, как молния!

Однажды, когда Дедушка дремал у камина, а Мышонок играл на пасеке с пчелами, к норке подошла Лиса Пушистый Хвост — хитрая и коварная обманщица. Она давно наблюдает за семьёй мышей. Уж очень ей хотелось жить в такой же уютной норке и есть вкусный мёд.

Заметила плутовку Мама Мышь — и та сразу заплакала! Настоящими слезами!

— Ой, милая Мама Мышь! — всхлипывала Лиса, прикрывая мордочку лапкой. – Какая беда! Мой дом разорил злой барсук! Некуда мне голову преклонить, замерзну я одна в лесу! Пожалей сиротинку, пусти переночевать в сени всего на один денёк?

Мама Мышь, с ее добрым сердцем, не смогла отказать.

— Хорошо, Лиса, – сказала она. — Оставайся у нас ночевать, но только на одну ночь и только в сенях!

Она помнила слова Дедушки Мыши, что Лисе нельзя доверять, но глядя на плачущую "сиротку", пожалела ее.

Лиса втиснулась в дверях и устроилась в сенях поджав пушистый хвост. Прошла ночь. Утром Лисица Пушистый Хвост угощалась свежим медом облизывая миску дочиста.

Мама Мышь смотрела на нее и вежливо сказала:

— Ну вот, солнышко встало, дорогая Лиса. Докушивай душистый мед и с новыми силами можешь искать новый дом.

Лиса облизнулась, потянулась и... легла прямо посреди гостиной!

— Ой, что-то голова кружится! – слабым голосом прошептала она. – Наверное, от горя да бессонницы. Не гоните больную, милые мышата! Еще денек отдохну, да пойду.

И так прошло три дня. Лиса "отдыхала" все ближе и ближе к теплой печурке, громко храпела и требовала меда. Тогда Дедушка Мышь не сдержался и напомнил о договоре с Мамой Мышью, Лиса вскочила, ощетинилась и зарычала:

— Ах так?! Я вас, жалких, приютила в МОЕМ доме, а вы меня гоните? Вон отсюда, пока целы! Это теперь МОЯ нора! А не уйдете – съем!

Испуганные мыши выскочили из норки в лес. Обманщица хлопнула дверью, а семья мышей оказалась под кустом, дрожа от холода и обиды. Мама Мышь горько заплакала:

— Как же я поверила этой обманщице? Ведь ты говорил мне не верить ей.

Дедушка Мышь обнял ее и утешающе сказал:

— Доброта – не слабость, дочка. Но доверчивость без мудрости может навредить. Вытри слезки, давай вернём наш дом!

Они стали наблюдать за Лисой. Каждое утро, на рассвете, она выходила на охоту. А перед сном любила полакомиться ложечкой меда из большой глиняной крынки, стоявшей на полке в кладовой.

— Мой мед! – вздыхала Мама Мышь. — Она так все запасы съест!

Тогда мудрый Дедушка Мышь придумал план. Взяв у Мамы Мыши блестящие бусины-колокольчики, которые она сама сделала, он дал их Мышонку.

— Держи, подвесишь, внутри дома, когда все закончишь это будет наш знак.

И ночью пока Лиса крепко спала, маленький Мышонок пробрался в нору так тихо, что лиса даже хвостом не вильнула.

Сердце его колотилось, как молоточек! Он взял почти полную крынку меда и тихо-тихо, чтобы не разбудить плутовку вылил её на пол в самом узком месте прямо рядом с выходом из норы, он огляделся. По углам блестели серебряные нити паука-соседа он подошёл к нему тихо на цыпочках и сказал:

— Доброй ночи дорогой сосед.

— Доброй ночи милый мышонок – отвечает паук.

— Хорошо тебя кормит новая хозяйка? — поинтересовался Мышонок.

В эту минуту Лиса дернулась, перевернулась на другой бок и захрапела. Паук поморщился и начали причитать:

— Никакая она не хозяйка, а одна сплошная лентяйка и вредительница. Покоя от нее нет ни днём ни ночью, плохо мне без вас милые мыши, очень плохо.

Мышонок аккуратно вытер слезки пауку и шёпотом едва слышно сказал:

— Помоги мне паучок выгнать плутовку. Видишь крючок над дверью? Сам я не достану, а ты закинь свои серебряные сети и подвесь это.

Он протянул бусины-колокольчики. Паук обмотал их паутиной и протянул к самому потолку хода, закрепив на камешке. Получилась невидимая сигнализация.

Когда все было готово, Мышонок разбежался с грохотом вылетел на улицу снося дверь. Лиса вскочила.

— Кто здесь? — воскликнула она, не замечая ловушку под собой, паутинка дернулась и раздался звон колокольчиков, который напугал прохвостку еще больше.

ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ!

Она рванула к выходу.

ПЛЮХ!

Ее лапка крепко прилипла к липкому меду!

— Что?! — фыркнула Проказница.

Она резко дёрнула лапу, чтобы оторвать ее...

ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ!

Над головой зазвенели бусины-колокольчики пуще прежнего! Звук был оглушительный и Лиса взвыла от испуга и ярости!

— Капкан! Охотники! — мелькнуло у неё в голове.

Она дико забилась, пытаясь вырваться! Вторая лапа тоже угодила в мед, а за ней и ее пушистый хвост! Она дергалась, металась, но только сильнее приклеивалась. А колокольчики звенели и звенели, сводя ее с ума! Она рванула изо всех сил вперед, отчаянно пытаясь вырваться из липкого плена...

Р-Р-Р-Р-ВЫСЬ!

Раздался страшный звук... и Лиса, потеряв равновесие, кубарем выкатилась из норы. Она вскочила и убежала куда глаза глядели. Почувствовав странную легкость сзади. Оглянулась…

А её великолепного, пушистого хвоста не было! Он остался там, в норе, намертво приклеенный к полу липким медом! На том самом месте, где она когда-то обманула добрую Маму Мышь.

Лиса завизжала не своим голосом от ужаса, боли и стыда! Она бросилась прочь, поджав бесхвостый зад, оглашая лес жалобным воем. Больше ее в тех краях не видели.

Мыши осторожно заглянули в свою норку. Там, на полу у входа, лежал большой, рыжий, приклеенный медом лисий хвост. А над ним тихо позванивали бусины-колокольчики, как победный марш.

— Ох, и устроила Лиса беспорядок! – сказала Мама Мышь.

— Зато мы теперь дома. А это – хитро подмигнул мудрый Дедушка Мышь указывая на липкий хвост. — Наша награда.

Он аккуратно отклеил хвост от пола, вымыл его, а потом сшил из него три теплые шубки!

Одну – себе, одну – Маме Мыши, и самую нарядную – для смелого Мышонка. Шубки получились невероятно теплыми и красивыми!

— С такими шубками и без норы холодно не будет! – радостно запрыгал Мышонок.

— Лучше с шубками и в тёплой норе — ответил Дедушка Мышь.

— Идете кушать! — послышался ласковый голос Мамы Мыши из кухни.

Так и жили они в тепле и уюте, с красивыми рыжими шубками. Мёд, тот, что остался, вернули в кладовую, а бусины-колокольчики Мама Мышь так и оставила над входом – на счастье. Теперь, когда они звенели на ветру, это был звук победы добра, мудрости и смекалки над коварством и обманом.

КОНЕЦ

Лиличка перевязала тетрадку ленточкой.

— Вот теперь все как надо! Лиса за свое коварство поплатилась самым дорогим — своей красотой. Хорошо, что в мире всё-таки побеждают справедливость.

🦒 Жираф и Моська.

В одном большом зоопарке жил Жираф. Он был высокий, с длинной-предлинной шеей, но с грустными глазами. Жил в просторном вольере совсем один, и ему абсолютно ничего не нравилось.

Не нравился синий цвет кормушки. Не нравилось, как шуршат под ногами трава и даже сено, которое приносил сторож, тоже не нравилось.

«А вот вчера сено было зеленее», — ворчал про себя Жираф.

И больше всего ему не нравились люди. Каждый день они приходили толпами, тыкали в него пальцами и кричали:

«Смотри, какой высокий! Смотри, какая шея! Мама, смотри, какие у жирафа грустные глаза!».

Жираф фыркал и отворачивался, глядя в самое скучное небо на свете.

Однажды вечером, когда зоопарк уже закрылся, Жираф услышал подозрительный шорох у своего вольера. Он опустил свою величественную шею и увидел... маленькую собачонку. Она была черно-белая, лохматая, одно ухо торчало вверх, а другое висело вниз, а хвост вилял так быстро, что казалось, вот-вот оторвётся.

— Ты кто? — удивился Жираф. — И что ты здесь делаешь?

— Я — Моська! — весело ответила собачка. — И я делаю то, что делаю каждый вечер — ищу ужин!

Она начала обнюхивать кусты:

— Ого, обронили целую котлетку. Какая удача!

Моська ловко вытащила из-под куста слегка примятый кусочек и с удовольствием его съела. Облизнулась и посмотрела на Жирафа своими блестящими глазками-бусинками.

— А ты чего такой грустный? У тебя же тут целая гора сена! Прямо пир!

— Пф, — Жираф поморщился. — Тоже мне пир, это сено... обычное, не повод для радости.

Моська склонила голову набок.

— А ты попробуй найти в нём самый зеленый и самый душистый пучок! Ну же, попробуй найти!

Жираф нехотя покопался в сене носом. И правда, отыскал один особенно ароматный пучок. Он был... очень даже вкусным.

— Ладно, — сказал Жираф. — Но ты только посмотри на это небо! Оно такое... серое и скучное.

— Серое? — переспросила Моська. — Оно не серое, а цвета моего любимого камня на моей любимой улице! Вон там, видишь, тучку? Она похожа на ту самую котлетку, которую я только что съела! Ой, смотри, звёздочки уже начинают появляться! Они как маленькие крошки от праздничного пирога! Ну же посмотри!

Жираф поднял голову выше и присмотрелся. И правда, тучка была забавной формы. А звёзды походили на крошки. Он этого никогда не замечал.

— Я не понимаю, Моська, — честно признался Жираф. — У тебя нет ни тёплого вольера, ни постоянной еды. Ты живёшь на улице. Как ты можешь быть такой весёлой?

Моська села, виляя хвостом.

— А ты просто слишком высоко живёшь, — сказала она мудро. — Всё видишь издалека и большим. А я — внизу и вблизи. И поэтому я знаю, что лужа после дождя — это отличное зеркало, тёплый воздух из-под подземной трубы — это лучший обогреватель зимой, а добрый взгляд прохожего — это целое солнце в сердце! Нужно просто радоваться тому, что есть прямо сейчас.

Дворняжка отвлеклась и принялась гоняться за собственным хвостом, радостно тявкая.

Жираф задумался. Он медленно опустил свою длинную шею чтобы оказаться на одном уровне с Моськой. И тут увидел мир её глазами. Как муравей тащит травинку, в десять раз больше себя. Услышал, как шепчутся листья на низком кусте.

— Знаешь, — тихо сказал Жираф, — а кормушка-то у меня цветом неба в самый ясный день.

Моська радостно лизнула его в нос.

—Видишь! А я всегда это знала!

С тех пор Жираф и Моська стали лучшими друзьями. Каждый вечер Моська навещала Жирафа. Она учила его играть в «угадай, что за запах на ветру» и показывала самые смешные облака. А Жираф, в свою очередь, катал её на своей длинной шее.

И вот что удивительно: люди, которые приходили в зоопарк, стали говорить совсем другое:

«Смотри, какой весёлый Жираф! У него такие добрые глаза!»

Жирафу нравились эти слова, и понял, что счастье — в мелочах.

КОНЕЦ

Лиличка отложила карандаш и улыбнулась.

— Вот такая история… Мне кажется, Моська — настоящая волшебница. Она не меняла мир вокруг Жирафа, а просто помогла ему увидеть его по-другому. Я очень надеюсь, что тот, кто сейчас грустит, тоже однажды найдёт свою Моську… или сам научится смотреть на мир иначе.