Летучие рыбы в сапфировом стеклышке

Глава 1

— Отличная сегодня погода! Как думаешь, Тото? — профессор Плюхус дю Крачек почесал за ушком ручного лемура, удобно расположившегося на его плече. Зверек заурчал от удовольствия, взмахнув пушистым хвостом в знак согласия.

Погода и правда намечалась прекрасная: ярко-голубое небо, прохладный ветерок, теплое солнце, не так давно показавшееся из-за горизонта. Распустившиеся бутоны горного шиповника источали сладкий аромат. Жужжали пробудившиеся от ночной дремы длинноухие мотыльки. Одним словом — самое подходящее время для наблюдения за летучими рыбами.

Плюхус подтянул лямки огромного рюкзака за спиной: множество карманов наполняли самые удивительные приборы и приспособления, на петлях висели медные сковородки и котелки — ведь никогда же не знаешь, когда проголодаешься. Но самая главная ценность — позолоченная подзорная труба с сапфировым стеклом — покоилась в деревянном футляре, покачивающемся на кожаном ремешке, оттягивающем то самое плечо профессора, на котором и возлежал Тото. Лемур то и дело поправлял норовящий соскочить кожаный ремешок, избавляя тем самым грузного Плюхуса от лишней работы.

Профессор оперся на походную трость и осторожно начал подниматься по вырубленным в скале старым ступеням. Камень раскрошился, порос скользким мхом и представлялся тем еще испытанием для человека, который большую часть времени провел за книгами в библиотеке. Но оно того стоило: с вершины обветренной скалы открывался потрясающий вид на сахарное море и на сбивающихся в косяки в это время года летучих карпов, парящих форелей и левитирующих угрей.

Путь предстоял неблизкий, и где-то на трети пути профессор развернул импровизированный лагерь. Он растопил походную печку и приготовил второй завтрак. О первом Плюхус умолчал, как о лишней подробности. Тото, не уступая ни в чем хозяину, с удовольствием умял кусочек морковной ветчины и запил чашечкой свекольного чая.

Солнце было в зените, когда профессор оказался на вершине. Долгое время, конечно же, после первого обеда, Плюхус не мог вернуть себе дар речи, потерянный от потрясшего его вида: у подножия скалы, обычно спокойное, бурлило сахарное море, пернатые дельфины выпрыгивали из воды, совершая головокружительные пируэты, вересковые акулы охотились за ходульными раками и лягушками-рыбаками. И над всем этим великолепием кружили летучие рыбы. Тысячи и тысячи хаотично плясали в воздухе, рисуя совершенно безумные фигуры.

Плюхус дю Крачек раскрыл футляр и извлек из ниши с бархатной обивкой подзорную трубу с сапфировым стеклом пока Тото мирно посапывал в сторонке, свернувшись клубком у рюкзака в окружении кастрюль и поджаренных хлебцев.

Что же за чудесное стеклышко такое? Ха! Это самое выдающееся изобретение и настоящая гордость профессора. С помощью него можно поучаствовать в театральной постановке планет у далеких звезд, сверкающих, как наше Солнце. Понаблюдать за маленькими жучками, строящими свои жилища у корней травинки не толще человеческого ноготка. Услышать, как кипит океан на глубине, и пощупать северное сияние. И, конечно же, разглядеть во всех подробностях немыслимые пируэты летучих карпов.

Профессор вытер выступивший на лбу пот — труба была очень тяжелой, да и солнце припекало — и установил устройство на треногу. Он протер окуляр мягкой тряпочкой и стал наблюдать. Ох, до чего же красивы были эти рыбы: блестящая и переливающаяся всеми цветами радуги чешуя, изящные взмахи крыльев, умный и несколько гордый взгляд!

Внезапно один из летучих карпов отбился от стаи и устремился к вершине скалы: видимо, заметил наблюдателя. Он неторопливо опустился на пожухлую траву всего в нескольких метрах от Плюхуса. Профессор замер, не в силах шелохнуться: так близко с этими животными он не сталкивался еще никогда. И тут карп совершенно неожиданно начал декламировать стихи, да так эмоционально и страстно, что у дю Крачека выступили слезы на глазах. Даже Тото проснулся и в оба огромных уха с кисточками слушал речи летучей рыбы.

Стихи отличались отличной рифмой и метафорами, эпитеты заставляли сердце биться все быстрее, а на концовке Плюхус и вовсе разрыдался. А карп, закончив свое выступление, низко поклонился и вальяжно, взмахнув перламутровыми крыльями, улетел.

Только поздним вечером профессор вернулся домой, совершенно забыв про третий ужин. И, усевшись за свой рабочий стол, записал в дневник все, что увидел и пережил сегодня.

А в следующем году Плюхус дю Крачек получил премию и признание в научной среде за открытие способности к речи у летучих рыб и их выдающемуся дарованию в сочинительстве стихов.