Алсест Ровеяр Об

Летописи Лукопрудья. Первый сезон

Содержание

1. Укрощение строптивого – после событий части «Ожившие грёзы» пленный бесёнок оставлен в церкви на перевоспитание. Как же завяжутся отношения между ним и начальником местной службы безопасности?

2. Театр трёх актёров – внезапное появление в Лукопрудье – всегда сюрприз для вновь прибывшего. Не меньший сюрприз готовят ему коренные обитатели Гавриловой Вотчины.

3. Мутная любовь – проливает свет на странное поведение местного кузнеца одним солнечным утром, устанавливая новое правило: «Любовь зла – сама с болота приползла».

4. Заложник пера – относит читателя в прошлое на момент частого посещения Лукопрудья одной достаточно известной личностью.

5. Гномьи заботы – рассказывает предысторию первой встречи главного героя с Гаврилововотчинским священником, бегло знакомя с главой местного рудодобывающего товарищества и методами работы старшего научного сотрудника.

6. Экспериментальная алхимия – болотные секреты! История происхождения неотразимости зеленоволосой волшебницы и тайна появления её питомца.

7. Дорожное происшествие – оказывается, местный староста – крепкий орешек. Нерастерянные со времён срочной службы навыки и способы поддержания порядка на дорогах.

8. Иммиграционный вопрос – история знакомства настоятеля местного храма с приезжими гномами.

9. Расчёт на победу – натренированный воспитанник Евстрата решает самоутвердиться за счёт самого сильного парня в Гавриловой Вотчине. Проблема парня в том, что он пацифист, и, казалось бы, до трагедии подать рукой, но в дело вмешивается рыжее обстоятельство.

10. Никак без партнёра – в эпизоде раскрываются странные увлечения кота и вскрывается начало подготовки операции «Приворот».

11. Глоссарий

Укрощение строптивого

(после событий части «Ожившие грёзы»)

– Вылазь из-под лавки! – Евстрат стоит на коленях, заглядывая между досок. В ответ из травы доносится шипение. – А ну, вылазь! Кому говорю!

– Работать категорически отказываюсь, – слышится дерзкий протест. – Отпусти меня домой! Из-под лавки не вылезу!

– Вот ведь непутёвый, – священник, кряхтя, садится на колени. – Как я тебя отпущу, если ты вылезать отказываешься? – мужчина встаёт, перебирая руками по лавке.

Из травы появляется безволосая краснокожая голова с забинтованным рожком. Сверкнув фингалом под правым глазом, рогатенький произносит:

– А если вылезу – отпустишь?

– Ну куда вот ты пойдёшь? – Евстрат грузно садится на край скамейки.

– Домой, к своим, – невозмутимо отвечает бесёнок.

– Ну кому ты там нужен? Кто тебя там лечить будет? – назидательно начинает убеждать священник. – Я вот тебе рог примотал, на крыло шину наложил, пузо даже мазью намазал. Хорошо себя вести будешь – и помело на место пришью, – Евстрат демонстративно суёт руку в карман и достаёт отрубленный хвост со стрелкой.

– А ты не врёшь, дядя? – осторожно интересуется бесёнок. Осмелев, он выползает на тропинку, придерживая примотанное к туловищу крыло.

– Кабы я такой ушлый был, так давно бы тебя как тех двоих. Помнишь, как их? – по лицу священника пробегает тень суровости.

– Такое разве забудешь, – тихо отвечает бесёнок и присаживается на противоположный край скамейки.

– Ну вот, совсем другое дело, – мужчина довольно улыбается. – Перестанешь шалить – и погреб помогу отремонтировать. Решишь у меня остаться – делом полезным займу, а ежели встанешь на путь исправления и тесного сотрудничества, глядишь, человека из тебя сделаю.

– А жить я где буду?

– Если хочешь, у себя в церкви поселю. Нет, так места много, дом тебе поставим, Евстигней с Бобрыней подсобят. С котом подружишься, баба Марфа пирогами кормить будет.

Бесёнок ёрзает и пододвигается ближе к середине лавки. В его глазах вспыхивает искорка доверия:

– Дядя, а правда, что ты охотник? На Нижнем Мире специализируешься?

Евстрат помещает травину в рот и откидывается на спинку:

– Да нет. Учёный я. Старший научный сотрудник по вопросам ортодоксальных связей и монотеистического равновесия.

– А-а-а, – задумчиво тянет бесёнок. – А меня научить можешь? – следует неожиданная просьба.

Священник удивлённо переводит взгляд на мелкого супостата. Внезапный поворот.

– В ортодоксальных текстах разбираться?

– Не… Так же драться, если кто забижать попытается. Ну и с текстами тоже можно.

– Эм, а зачем тебе? Я планировал тебя в плотники или к кузнецу в подмастерья. А тут вона как.

– Я, может, жизнь решил начать с чистого листа, – бесёнок двигается ещё ближе к мужчине. – Хочу чем-то полезным заняться.

Священник упирает взгляд в землю и тихо бормочет, беседуя сам с собой:

– Желание есть, но это пока. Магические способности у кандидата в наличии, значит, будет проще. Участие в боевых действиях имеется. Знания базовой теории отсутствуют. Воспитание и дисциплина – на ноле. Гонора хоть отбавляй, склонен к вранью. В принципе, дела не так уж и плохи, – Евстрат поднимает взгляд и отвечает:

– И насколько ты твёрд в своей решимости? Или так, для вида, а сам брешешь, поди?

– Тебе брехать – самому дороже, – с обидой в голосе отвечает бесёнок.

– Хорошо. Посмотрим, что выйдет, – размышляет вслух священник. – Вон молоток лежит, вот пила, там в ящике ещё и гвозди. Давай хватай всё и дуй погреб ремонтировать, – мужчина встаёт, уперев руки в колени. – А я к старосте, на посоветоваться.

– Дядя, а ты вроде помочь с ремонтом обещал? – вопрошает бесёнок.

– Так это когда было? Когда я тебя в плотники и кузнецы определял. Раз уж ты в ученики набился, теперь давай сам, – священник хитро улыбается и добавляет. – Или всё же в кузнецы пойдёшь?

– Сам так сам, – роняет бесёнок и вприпрыжку несётся за инструментом.

– Звать-то тебя как, недоразумение? – кричит вдогонку краснокожему Евстрат.

– Заимувуло-о-он!

– Хм-м-м, – задумчиво тянет священник. – Переименовать надобно, но это позже.

Театр трёх актёров

(события на момент появления главного героя в Гавриловой Вотчине, часть «Ожившие грёзы»)

Здоровенный рыжий кот несётся сломя голову в направлении деревянного домика, перепрыгивает ступеньки и с ходу залетает в дверь. Шерстяным клубком зверёк вкатывается внутрь избушки, обставленной под старорусский манер. Широкая печь в углу, мощный деревянный стол у окна, на полу пёстрые холсты, по стенам многочисленные полки, забитые горшками и баночками.

– Деда-а-а! – громко зовёт бегун, пытаясь восстановить дыхание. – Деда-а-а! Там этот – новичок, из шастающих который.

Из-за печки выглядывает седовласый старичок с жидкой бородкой в валенках и фуфайке. Он вопросительно смотрит на кота и произносит:

– Ежели не ошибся, то мимо не пройдёт, – дед короткими шажками идёт к лавке и садится. – Точно пришлый?

Кот, всё ещё часто дыша, начинает рассказ:

– Я мимо проходил, а он там, под деревом. Стоит, осматривается, куда идти не знает. Одет не по-нашему и рожа нездешняя, я своих всех помню. Точно говорю – пришлый, как есть.

Старик шарится по карманам и достаёт сухарик, а кот продолжает:

– Я вот чего. Может, мы это? – зверёк подстрекательски подмигивает. – Пошуткуем? Давно ничего такого не было, скучно как-то, – кот осматривается в поисках достойного стула. Старик кряхтит, не то чтобы он в восторге от предложения, но и отказываться не спешит.

– Ишь чего удумал. А ежели он не к нам пойдёт? А ежели до юмора тугой? На вот тебе, – дед протягивает сухарик коту.

– В нашу сторону глядит, из окошка видать, – подзадоривает кот, чувствуя, что будущий сообщник вот-вот дозреет. – Обязательно к нам заглянет, – шерстяной берёт протянутое и прячет за спину.

Заметно, что старик не раз участвовал в подобных увеселительных акциях и не прочь повторить.

– Рыжехвост, я-то с тобой, а вот Марфа что скажет?

– Так мы её третьей возьмём, на троих пошуткуем, – котяра невозмутим и до безобразия убедителен. – Она та ещё затейница.

Открывается дверь, и в неё заходит миловидная бабушка в цветастом платье. Она ставит ведро воды на табурет и колко произносит:

– О, вся банда в сборе, – старушка вытирает руки о передник и садится на лавку. – Кот! Сметану брал? Где крынка?

Котяра виновато прижимает уши. Сделав очень занятое выражение морды, он подтверждает:

– Брал! Завтра занесу. Чесна-чесна!

– Ты своё завтра уже две недели заносишь, – остро замечает Марфа. – В следующий раз тару не получишь тогда. Что съешь, то и унесёшь. Кстати, а сходка о чём? – бабулька подозрительно хмурит брови.

Кот с дедом молча переглядываются. Вперёд выступает рыжий зачинщик:

– Баба Марфа, там пришлый на улице шастает. Может, того? Разыграем его? – сказав, Рыжехвост двигается ближе к Евстигнею.

Следует немая сцена. Дед смотрит на бабку, бабка на кота, а кот на сухарь. В голове Марфы зреет план. Вот о таких очень метко говорит молва: «Седина в волос, бес в ребро». В одно мгновение банда шутников пополняется атаманшей.

– Так, кот, быстро на забор в наблюдение. Евстигней, одевайся, будем ловить на живца, – Марфа чётко раздаёт задачи. – Встанешь, где покажу, будешь смотреть в землю и рыбой прикидываться.

Дед кивает, дескать, есть, принято.

– Пароль – «дрова», как услышишь, сразу оживаешь и импровизируешь по ситуации, – бабулька делает паузу, что-то прикидывая в уме. – А я немой прикинусь. Евстигней, ты семафорную азбуку помнишь?

Дед повторно кивает и гордо расправляет плечи:

– И семафорную, и Морзе, и до кошачьего языка скоро доберусь, – старик поворачивается и ехидно смотрит на грызущего сухарик Рыжехвоста.

– Ребус напишу на земле, смотри не затопчи, – инструктирует Марфа. – Как пришлый сообразит, сразу веди его в дом. Я сигнал подам, – бабулька поворачивается к коту.

– Если сначала к тебе отправится...

– Я его загадкой с крынками озадачу, – перебивает кот.

– Крынки не использовать! Отложишь и мне потом принесёшь, – упирает руки в бока атаманша. – И чтобы ни одной не разбил!

– Хорошо-хорошо, – успокаивает кот. – Я помню, обязательно занесу. Заменю крынки на вёдра, у меня всё равно три ненужных.

Распределение задач длится ещё пару минут, после чего троица выбегает на крыльцо.

– Вон, идёт, – негромко произносит кот, вскарабкавшись на перила.

Евстигней, нацепив шапку из неизвестного зверя, бежит на исходную позицию в центре двора и замирает памятником. Марфа чертит головоломку на земле возле валенок мужа и спешно удаляется в дом. Рыжехвост на той же скорости, что и прибыл, уносится в район колодца за вёдрами.

Всё готово к вашему приходу. Спектакль начинается!

Мутная любовь

(за день до появления главного героя в Гавриловой Вотчине, часть «Ожившие грёзы»)

Красивая стройная девушка возникает в дверном проёме. Стрельнув глазами внутрь кузницы, она откидывает с лица прядь роскошных зелёных волос. Внимание рослого светловолосого детины, сидящего за столом, переключается на вошедшую. Достигнув желаемого, девушка входит, изящно перешагивая высокий порог. Белоснежное колено оголяется, попав в разрез длинного зелёного платья. Маняще колыхнув третьим размером бюста, красавица останавливается, упирает руки в бока, и её лицо озаряется белоснежной улыбкой.

Кузнец опускает глаза и продолжает натирать до блеска здоровенный кузнечный молот. Делает он это молча и тщательно, всем своим видом показывая, что совсем не рад визиту зеленовласой гостьи. Воцаряется минута молчания. Вдруг взгляд мужчины начинает отчаянно бегать по сторонам, как будто ища поддержки то у наковальни, то у горна, то у здоровенных верстаков. На лице прямо вырисовывается, что он многое бы отдал, чтобы оказаться подальше от этого места и этой знойной мадамы. Однако кузнице достаётся роль немого свидетеля.

– Бобрынюшка, лягушонок! Здравствуй, дорогой! – приветствует девушка и присаживается на скамью, очень медленно забрасывая ногу на ногу. Опять попав в разрез платья, оголяются стройные белые ножки. Кузнец недовольно сопит, но голова уже кружится от пьянящего аромата травяных духов, заполняющего помещение.

– Ты, это, Замутинка, брось! Я тебе, это, ещё тогда сказал не приходить. Пошто припёрлась? – спрашивает детина, всем своим видом изображая крайнюю степень негодования. На лице красавицы появляется наигранное удивление:

– Какой ты, Бобрынюшка, невежливый. Нельзя так с девочками разговаривать, – воркует травница, водя тонким пальчиком по голой коленке. – Я же обидеться могу.

Кузнец, кашлянув, ворчит:

– Вот, это, давай, обижайса и не шастай тут больше, – грубый ответ нисколько не поколебал настрой зеленоволосой девушки. Очевидно, что это не первый визит и подобные игры её только забавляют. Обоим присутствующим известно, что под маской простушки скрывается властная и бескомпромиссная волшебница.

– Бобрынюшка, я же по доброй воле хочу, а ты всё кобенишься, – ярко-красные губы изгибаются в хитрой ухмылке. – Бери меня в жёны. Или я не по нраву?

– Ты, это, своим нравом мозоль на глазу натёрла. Вчерась, это, была, позавчерась тоже, два дня назад пожаловала, и на той неделе, это, тоже была. Поди, это, все ноги стоптала? – следует незамедлительный ответ кузнеца.

– Так я, касатик, на любые страдания ради тебя готова, – в больших зелёных глазах проскакивают искорки нестерпимой страсти. – Женись, а? В уютный домик переедешь, на моё болотце. Там кузницу обустроишь, детишек тебе нарожаю, заживём на пару, – мечтательно уговаривает Замутина.

– Не надобно мне, это, болотца твоего. У меня от сырости железо ржавеет, – усилием воли сохраняя хладнокровие, отвечает Бобрыня.

– Эко беда, – умиляется травница. – Я для тебя посуше местечко выберу, – девушка грациозно встаёт и походкой манекенщицы направляется к кузнецу.

– Это, стой! Стрелять буду! – Бобрыня роняет молот и с ногами забирается на лавку.

– Да! Да, вот сюда! – Замутина растягивает вырез декольте, пытаясь показать, где бьётся сердце.

– Уйди, говорю! – детина едва не переходит на крик. – Уйди, непонятливая! У меня, это, Алёнка есть! Сколько, это, можно повторять. Не надо никого больше! И тебя, это, не надо!

– Алёнка не стена, подвину, – травница хищно улыбается и продолжает приближаться. Тряхнув копной распущенных волос, она делает резкий выпад. Красивое дерзкое лицо становится вровень с небритым лицом Бобрыни.

– Всё равно моим будешь! – шипит Замутина. – Мой, и больше ничей! – красавица резко разворачивается, и длинные волосы хлещут кузнеца по румяным щекам. Девушка делает два быстрых шага назад. Пока зажмурившийся Бобрыня протирает глаза, изящная ручка ставит на полку бутылочку с надписью «КвасЪ». Десяток таких уже стоят здесь ровным рядком.

– Я ещё вернусь, – сузив глазки, томно шепчет Замутина. – Чао! – послав воздушный поцелуй, она удаляется, соблазнительно покачивая бёдрами.

Проводив незваную гостью взглядом, Бобрыня бежит к двери, закрывает её на засов и облегчённо смахивает со лба пот. Он медленно идёт обратно мимо полок и на автомате берёт ближайшую бутылочку. Стресс надо запить чем-то прохладительным. Расчёт обольстительницы оказывается верным на сто процентов! Вместо «Кваса» кузнецу достаётся приворотное зелье.

Заложник пера

(Лукопрудье, 1819 г.)

Мужчина вскидывает голову, резко опускает и что-то быстро записывает на листе бумаги. Тень глубокой мысли отражается на его лице. Он приглаживает волосы а-ля «чёрный одуванчик» и поворачивается. Ткнув гусиным пером в собеседника, с хитрецой произносит:

– Живёшь в горе? Значит, будешь Горынычем! – склонившись, мужчина опять записывает.

– Кабы в норе жил, так ты бы Норынычем меня назвал? – нависает над мужчиной большая шипасто-клыкастая голова крупного тёмно-зелёного ящера и смотрит на рисунок после записей. – Почему у меня три головы-то?

– Ну... Это авторская вольность. Я же должен как-то внимание читателя привлечь? – отвечает мужчина, гладя пером шикарные бакенбарды. – Тихомир, это сказочный жанр, я могу написать про то, чего нет на самом деле.

– Разве бывает такое, что чего-то не бывает? – философски изумляется ящер. – Если чего-то нет здесь, значит, что оно обязательно есть, но в другом месте.

Мужчина, завершая трёхголовый рисунок, не менее философски отвечает:

– Учитывая вашу Лукопрудскую специфику, то да, но у меня дома всё иначе. Даже говорят по этому поводу: «Ежели нет, то и не вырастет» – мужчина размашистым жестом подписывает рисунок и ставит внизу жирную точку. – Баюн, листок подай!

– Я Рыжехвост, – несётся в ответ, и ловкие рыжие лапы услужливо подают чистую неисписанную бумагу.

– Несущественно, – отвечает мужчина и опускает перо в чернильницу. – Рыжехвост – слишком просто, доморощенно и старомодно. А вот Баюн! Баюн – это звучит гордо!

– Хоть горшком назови, только в печь не ставь, – тихонько под нос бурчит кот, а вслух добавляет. – Александр Сергеевич, а ты про меня тоже в книжке напишешь?

– Уже написал, – летит в ответ.

– А почитать дашь?

– Нет!

– Почему?

– Версия не окончательная, стало быть, черновик – подлежит правке и редактированию. Как следствие – не для широкого читателя, – отмахивается писатель и встаёт рядом с ящером, который задумчиво смотрит вдаль. – Тихомир, нам ещё бы в кузницу поспеть, а? – спрашивает мужчина и одновременно опять что-то пишет на листе.

– Успеем, – тихо произносит ящер. – Кто понял жизнь, тот не спешит, но всегда и везде успевает.

– Тихомир Гаврилыч, любезный, тут дело такое, – шепчет писатель и переводит взгляд на сидящего рядом кота с огромным рюкзаком, набитым бумагой. – Примеры китайской мудрости – это хорошо, но вот с ним я только на полдня договорился, – мужчина виновато разводит руками.

– Не боись, Александр Сергеевич, поспеем, – успокаивает писателя Хранитель Снов.

* * * * * * * *

Час спустя троица стоит на крыльце большого дома-кузни. Мужчина с бакенбардами заботливо сворачивает в трубочку очередной исписанный лист. Крупный зелёный ящер рядом и вновь задумчиво смотрит вдаль. Большой рыжий кот, пошатываясь от тяжести заплечного рюкзака, прикидывает в уме, не продешевил ли он с услугами носильщика.

– Пора, – изрекает ящер. – Рыжехвост, стягивай сумку.

Кот облегчённо выскакивает из лямок и толкает тяжёлый рюкзак ближе к мужчине.

– Премного благодарен, – рапортует мужчина и лезет за пазуху, извлекая книжицу средней толщины. – Вот, пожалуйста, как вы просить изволили.

Книга с надписью: «Руководство по основам бальных танцев» переходит в цепкие мохнатые лапы. Быстро откланявшись в ответ, Рыжехвост незамедлительно плюхается на ступеньки и погружается в чтение.

– Ну спасибо тебе, Тихомир, – мужчина широко улыбается ящеру и тянет руку для прощания.

– Так всегда пожалуйста, – двигая навстречу когтистую пятерню, отвечает Гаврилыч. – Саня... Плясульки, конечно, дело хорошее, красивое, но, вот обо что я тебе скажу. Давай в свободное от работы время чем-нибудь мужицким займись. Фехтованием там, например, – ящер призадумывается. – А лучше стрельбой! Вот нутром чую, что стрельба ой нужна будет, – Хранитель Снов серьёзно добавляет. – Руку заранее поднабей, Саня.

– Спасибо, Тихомир, – немного виновато отвечает мужчина с доброй улыбкой на лице. – Как всё это перепишу, – он кивает на здоровенный рюкзак. – Так обязательно сразу и займусь чем-нибудь мужицким. Ладно, поехали.

– Пока-пока, – не поднимая головы, прощается кот, уткнувшись в азы хореографии.

Раздаётся тихий хлопок, человек и ящер в мгновение ока переносятся через портал в пещеру Хранителя Снов.

Гномьи заботы

(за два дня до появления главного героя в Гавриловой Вотчине, часть «Ожившие грёзы»)

Полный мужчина брезгливо морщится и выливает из сапога плохо пахнущую мутную жидкость. Разгоняя в стороны отвратительный запах, он бурчит под нос: «Супостатово племя. Изловлю – роги пообломаю». Замочив оба сапога в тазу с мыльной водой, мужчина грузно присаживается на скамейку. Зевнув, он закладывает руки за голову и откидывается на спинку. Чёрная ряса натягивается по швам, приподнимается и являет вынужденную босоногость. Священник задумчиво смотрит в небо, прикидывая план поимки вредителя.

С месяц назад завёлся в церкви пришелец из Нижнего Мира, шкодит и шкодит, а изловить никак не получается. Хитрый доходяга, изворотливый, всегда скрывается в самую последнюю минуту. Гадостей уже столько наделал, что ого-го: окно разбил, на крылечной половичке ругательное слово нацарапал, шишек в суп накидал, ночью кукарекал и спать мешал, в погребе всю картошку понадкусывал, в колодец жаб подбросил. На днях подпёр поленом входную дверь, пришлось ломать. Сегодня вообще край: с утра напрудил полные сапоги. Главное, действует супостат незаметно, дерзко и самоотверженно.

Внезапно пришедшая идея заставляет Евстрата сесть. Точно! Почему бы и нет, не зря же на груди значок «Боевой маг» красуется. Священник закрывает глаза и начинает часто дышать. Затем ритм замедляется, максимально удлиняются вдохи и выдохи, спустя пару минут дыхание пропадает совсем. Если бить врага, то его же оружием.

Погрузившись в транс, священник активирует магическое зрение и начинает пядь за пядью методично исследовать территорию церкви. Быстро находит отголоски инфернальных всплесков в виде мутных расплывчатых ярко-красных клякс и двигается в тонком мире по энергетическому следу. Отметины вскоре приводят его к лестнице в погреб, куда же ещё! Напрягая внутреннее зрение, боевой маг перемещается в кладовую и замечает на фоне красных размывов фиолетовые круги – адские отнорки, порталы в Земли Нижнего Мира. Вот это уже интересно! Мужчина делает ещё незначительное усилие, и тонко-энергетическому взору является контур небольшой пухлой фигуры. По кожистым крыльям, маленьким рожкам и обезьяньему хвосту со стрелкой можно с уверенностью заключить, что это не кто иной, как бес. Ещё интересней! Теперь дело за малым: выйти из транса, завалиться в погреб и изловить негодника.

Внезапно послышавшийся вдали мужской говор заставляет Евстрата закончить астральную охоту. Священник приходит в себя. По хорошо утоптанной дорожке к церкви приближается бородатая делегация. Мужчина встаёт, отряхивает рясу и двигается навстречу.

Компания из семи низкорослых накачанных мужичков, наперебой галдя и жестикулируя, берёт Евстрата в полукольцо. Шрамы и элементы доспехов на меховых одеждах выдают в них отважных воителей. На священника направляются хмурые взгляды и шикарные расчёсанные бороды, местами завитые в косы. Пришедшие безоружны, но на их лицах читаются тревога и озабоченность.

– Моя твой здравствуй, – коряво произносит вышедший вперёд рыжебородый крепыш.

– Здравствуй, Борис, – отвечает Евстрат и протягивает широкую ладонь для приветствия.

Глава местного кузнечного рудодобывающего товарищества Борин Огненная Борода уверенно перехватывает пятерню мага. Национальность – гном, редкость для этих областей. Волею судьбы бывший вождь горного клана был переселён в Гаврилову Вотчину. В своё время имя Огненной Бороды наводило страх на разбойников Скалогорья. Теперь же Борином его называют только соотечественники, а для всех остальных он просто Боря.

– Истра, мы тебе. Нужна помочь, – с просительной интонацией и диким акцентом излагает лидер гномов. – Вчера шахта работать. Бронеклык приходить, – Борин морщит лоб, подбирая нужное слово. – Всех больно делать. Нет работать.

Священник внимательно слушает, но суть просьбы ясна до окончания гномьего повествования. Тем не менее рассказ продолжается:

– Борин ходить бить. Рука рвать. Молот ломать, – демонстрирует гном свежеперевязанную конечность. – Толин ходить бить. Голова бум. Секира тупить, – показывает на рядом стоящего бородача с перевязанной головой. – Колин ходить бить. Нога тресь. Копьё хрусь...

Евстрат, из вежливости, невежливо обрывает гнома, понимая, что сказка-неотвязка не закончится, пока не будут перечислены все шесть компаньонов:

– Борис, я понял, вам опять зверь работать мешает, – говорит священник и смотрит на кивающих крепышей. – Хорошо, помогу, – мужчина с тоской взирает на замоченные сапоги и переводит взгляд на босые ноги. Гном мгновенно соображает и лезет в заплечный мешок. Оп! Через секунду достаёт обшитые хитином боевые боты. Случайности не случайны.

Следуют десятиминутные сборы, и Евстрат в окружении бородачей выдвигается к занятой бронеклыком шахте. По пути он спохватывается и недоумевающе бормочет под нос: «Куда я очки-то положил?»

* * * * * * *

Сутки уходят на то, чтобы выследить надоедливо-опасного зверя. Гномьим обидчиком действительно оказывается гигантский вепрь с панцирем на спине. В схватке бронеклык показывает себя достаточно быстрым для таких внушительных габаритов соперником. Несколько раз здоровенные бивни проносятся в сантиметре от тела, но боевая магия и реакция мангуста выручают бывалого экзорциста вновь и вновь. То, что оказалось не по зубам семёрке горных воителей, отнимает у Евстрата около десяти минут. Финальную точку в этом деле ставит клинок-крест, входящий на всю длину между глаз чудовища. Побитые накануне гномы наблюдают за сражением издалека, из укрытия. Воин воином, но, когда работает специалист, лучше не мешаться под ногами.

* * * * * * *

Через два дня уставший от дороги священник возвращается домой. Скидывает на крыльце подаренные гномами хитиновые боты, бросает на сундук забитую до краёв подарками сумку, и, сняв наперсный крест, мешком падает на кровать. Через две минуты по комнате разносится равномерный богатырский храп. Спать Евстрату остаётся не больше получаса.

Срабатывают охранные чары и на всю церковь слышится звонкий женский голос:

– К вам посетитель!

Боевые инстинкты поднимают тело экзорциста в боевую стойку, реагируя на оповещение. Толком не проснувшись, Евстрат вскакивает, попутно накидывая на шею наперсный крест. Боевой маг готов к бою!

(в дверном проёме – вы, приклеенный заклинанием к двери)

Экспериментальная алхимия

(Лукопрудье, где-то на болотах, задолго до части «Ожившие грёзы»)

Тощая девушка в красивом зелёном платье стоит напротив ростового зеркала в богатой вензельной оправе. Поджимая губы, она недовольно всматривается в отражение. Крутится на месте, поворачивается то одним боком, то другим. Короткие русые волосы едва достают до плеч. Тонкие пальцы на ручках-веточках тщательно ощупывают острые черты лица. Со стороны шикарное платье смотрится как на вешалке. По бегающему взгляду можно легко определить, что девушку больше волнует дефицит выпуклостей в области груди, чем отсутствие округлости в районе бёдер.

– Ну, Шама, не возьму я тебя на ручки, – внезапно произносит девушка и наклоняется. На полу сидит крупный зелёный лягушонок. Зацепившись лапкой за подол, он открывает рот и издаёт тихие охающие звуки.

– Да, я тоже тебя люблю, но на ручки потом. Я занята.

На одной из верхних полок, прибитых вдоль стены, раздаётся беспокойное уханье.

– Кейза! И тебя люблю тоже, – добавляет девушка, повернув голову в другую сторону. – Нет, не больше его люблю. Обоих одинаково.

Опять доносится оханье с пола и уханье с полки.

Поговорив с питомцами, девушка отходит от зеркала и направляется к вместительному закопчённому котлу у противоположной стены. Подкидывает дров и большим черпалом начинает размешивать кипящую жижу.

С улицы доносится нарастающий воющий звук. Девушка стрелой несётся на крылечко и видит, как летающий аппарат, похожий на ступу, приземляется на мшистую поверхность рядом с домом.

Кряхтя и чертыхаясь, из ступы вылезает старуха в красном платке а-ля колхозница, длинной тёмной юбке, цветастой блузке и лаптях. Спустившись на землю, она поворачивает морщинистое лицо с длинным носом и широко улыбается беззубым ртом.

– Здравствуй, внуча, – обращается гостья к девушке и неспешно ковыляет навстречу.

– Привет, бабуль, – приветствует родственницу хозяйка в зелёном. – Как добралась?

– Всё хорошо. Погода лётная, настроение прекрасное, – старуха протягивает руки вперёд. – Дай я тебя обниму.

Внучка, подойдя для объятий, берёт бабушку под локоть.

– Идём в дом, – предлагает девушка и ведёт её к входной двери. – Как дела? Как ступа с новой торсионной турбиной? Не барахлит?

– Ой, огонь, – задорно отвечает старуха. – С места рвёт так, что платок сдувает.

– Как Изольда? – продолжает интересоваться девушка.

– Ну как? Как обычно, в леса подалась. Опять брачный сезон.

Пара поднимается по каменным ступенькам и заходит в дом. Девушка запирается изнутри, защёлкнув накидной крючок. Прямо по курсу – картина маслом: у стола, подняв голову, шипит куда-то вверх зелёный лягушонок, а с полки валится пыль и отвечает недовольное уханье маленького филина.

– Так, Шама – фу! Кейза, перестань провоцировать! Быстро разошлись! – ругается девушка, уперев тощие руки в тонкую талию. – Обоих люблю одинаково! Всё, расходимся!

В тишине, установившейся после перемирия, слышится шамкающий голос старухи:

– Внуча, а зачем тебе рецепт Варева Роста? Я, конечно, захватила, как ты и просила. Срочно, значит, срочно.

– Так, просто, – отмахивается девушка. – Бабуль, это называется передача опыта от поколения к поколению.

– Замутина, а бабушку-то не проведёшь, – с лёгкой подковыркой в голосе продолжает старуха. – Ты же и так знаешь рецепт базового зелья, зачем тебе моя усовершенствованная версия?

– Ну... – девушка впадает в лёгкое замешательство. – Бабуля, мне надо кое-что подрастить, – загадочно выдаёт девица оправдательную фразу. – Тебе же не жалко для внучки?

– Мне-то не жалко, – объясняет старуха. – Но версия зелья пока экспериментальная, ещё не все побочные эффекты выявлены, – прищуря глаз, она уточняет. – А чего это тебе подрастить надобно?

– А вот что надо, то и надо, вот и всё, – парирует Замутина, интонацией показывая, что «не ваше бабушачье дело» и «допрос окончен».

– Ладно, ладно, не кипятись, – смягчается старуха. – Надо так надо, на вот, читай, – она достаёт исписанный лист и протягивает внучке.

Девушка хватает рецепт, как измученный жаждой путник стакан воды после недели в пустыне. Тишина опять нарушается звериными разборками.

– Шама, брысь! – смахивает внучка забравшегося на стул лягушонка. – Кейза, угомонись! – реагирует она на хлопанье крыльев в темноте дальней полки. – Обоих люблю. Кыш по разным углам!

Расстелив листок на рабочем столе, Замутина идёт к парящему котлу.

– Так, амуфильский бредоцвет толчёный – одна щепоть, – открыв крышку на банке, она кидает содержимое в варево. – Подкоряжник вонючий сухой – один веничек, – бросает туда же пучок травы. – Три когтя годовалой полосатой выдры и клюв юнайского горбоглаза...

За всем этим с кураторским видом наблюдает старуха. Никто не обращает внимания на незаметно забравшегося на стол Шаму, который старается приноровиться и допрыгнуть до рукавов снующих туда-сюда рук хозяйки. Эти попытки не укрываются от внимательного взгляда из сумрака верхней полки. В очередной момент, когда лягушонок Шама, посильнее оттолкнувшись, совершает прыжок в надежде приземлиться «на ручки», с полки неслышно пикирует маленький филин Кейза. Пернатый ревнивец не может позволить, чтобы кто-то был ближе к хозяйке, чем он.

Шама прыгает снизу, одновременно сверху налетает Кейза. Желающих двое, а место на ручках одно. Раздаётся глухой стук столкновения, и оба питомца кубарем падают в котёл, как раз вдогонку к сушёной бронеклычьей печени. Брызги варева летят на красивое зелёное платье. Замутина охает, старуха крякает, а где-то в глубине котла что-то ярко вспыхивает.

* * * * * * * * * * *

На каменных ступеньках крылечка домика-дерева стоит стройная девушка в красивом зелёном платье. Роскошные зелёные волосы вьются и достают до талии. Изящные руки сложены крестом и покоятся на большом упругом бюсте. На милом румяном личике отражается тень лёгких раздумий.

Рядом, ссутулившись, стоит старуха с длинным носом и ухмыляется беззубым ртом. На мшистой поверхности поляны перед домом здоровенная, размером с телёнка, жаба, чихнув, превращается в гигантского филина. Птица, встряхнувшись, взлетает, но через пару секунд чихает на лету, и вниз уже падает гигантская жаба. Шмякнувшись о грунт, существо благополучно чихает вновь и опять становится филином. Женщины задумчиво наблюдают зацикленный процесс магической трансформации.

– И когда у него простуда пройдёт? – интересуется внучка у бабушки.

– Ёж его знает, #@!* @&?, – я же предупреждала, что не вся побочка у рецепта изучена, – не медлит с ответом старуха.

– Он уже два месяца растёт и останавливаться не собирается. Вон дверь входную разворотил, – жалуется Замутина. – Бабуль, может, Заклинание Строительства в следующий раз захватишь? Я ему хоть домушку сооружу.

– Пусть растёт, – ехидничает старуха. – У тебя, смотрю, тоже за два месяца заметно подросло, – рот расплывается в беззубой улыбке. – Ладно, захвачу. Как назвала-то?

– Были Кейза и Шама... Теперь Ке-Ша, получается, – растерянно отвечает Замутина, на ходу придумывая имя.

– Два месяца безымянным ходил? – хихикает старуха, понимая всё. – Стало быть, Иннокентий? Ладно, Кешка, будет тебе новая домушка! Бабушка Янина лично проконтролирует.

Дорожное происшествие

(где-то по дороге в Гаврилову Вотчину)

Ясный летний денёк, умеренно греет солнышко, лёгкий ветерок несёт с собой свежесть, громко жужжа, пикируют крылатые насекомые.

По лесной дороге плетётся сивая кобылка, запряжённая в телегу. Поскрипывают старые колёса, разбавляя монотонными звуками частые реплики седовласого водителя.

– Ну, милая! Давай, пошла! – разносится по округе старческий голос. – Давай, Маруся!

Сидящий на козлах преклонных лет мужчина слегка подстёгивает поводьями лошадь. Он одет в простую одежду: залатанные портки, валенки, закатанную до локтей фуфайку и ушанку из шкуры неизвестного зверя.

Рядом с дедом сидит миловидная старушка в платочке и цветастом сарафане, по-детски болтая обутыми в лапти ногами.

Деревянные ящики в телеге издают стеклянный звон каждый раз, когда колёса подпрыгивают на кочке. Транспортировка груза происходит как обычно, пока путешественники не заезжают в густой перелесок.

На дорогу из кустов наперерез Марусе выходит длинный сутулый хмырь в грязных штанах и с голым торсом. Высоко поднимает лицо с сильно выпирающими скулами и кривым носом. Вытянув вперёд тощие руки с грязными нестрижеными ногтями, он идёт навстречу лошади.

– С-с-с-то-п-пэ-э! С-с-с-с-т-то-я-ять, б-б-бояца! – голосит сутулый дылда, размахивая грязными ладонями.

Дед послушно натягивает поводья, и телега останавливается. Моментально из перелеска вываливает толпа вооружённых мужчин свирепого вида.

Водитель кобылы – сама доброта, приветствует всех с широкой улыбкой:

– Здравствуйте, хлопцы! Помощь какая требуется? Али подвезти кого надобно? Ежели чего, только скажите.

Вперёд выходит коренастый мускулистый мужик с большим ножом на ремне. На нём шикарная меховая шапка, кожаная безрукавка, распираемая развитыми грудными мышцами и чёрные обшитые бронзовыми бляхами штаны, заправленные в начищенные остроносые сапоги. На лице с явно азиатскими чертами присутствует множество шрамов. Тонкие чёрные усы свисают до ожерелья, покоящегося на груди басурмана.

– Себе памаги, да. Я – Соло-Бай. Ты ехать по моей земля. Однака, дань давай, – по блатному растягивая слова, требует вышедший.

– Можем вторую группу инвалидности дать, надо? – опережая всех, ехидно отвечает старушка, быстро окидывая оценивающим взглядом свору мордоворотов.

Дед, поперхнувшись от неожиданного расклада, пыхтя, слезает на землю.

– Да шутит она, – оправдывается он и торопливо подходит к Соло-Баю. – Шутит. Ну какая дань? Мы вот с ярмарки едем, кваску там закупили. Хотите? Угощайтесь.

– Земля моя! Плати дань! – злобно изрекает бандит и толкает старика в грудь. Дед отшатывается назад, роняя ушанку, а старушка увеличивает градус ехидства следующей колкой фразой:

– Земля Гаврилыча, сколько себя помню, а теперь вдруг твоя? Дани – нет. Есть больничный на месяц, надо? А потом медреабилитацию на полгода?

Оторопевший от женской дерзости Соло-Бай приходит в ярость:

– Нет дани, тогда резать тебя буду. Как раз ремень новый нужно, – проревев, главарь хватается за рукоять ножа.

– Да, а мне зубы на бласлет, – слышится картавый голосок из толпы. – А мне уши на бусы, – вторит писклявый с другой стороны. – Бабку в расход, кобылу на шашлык, – распыляется толпа.

Дед плюхается на колени:

– Хлопцы, да что же вы? Не губите! Что хотите – берите! Отпустите, а? Мы же ничего не сделали. За что?

– По моей земля ездить! На меня голос повышать! – Соло-Бай перечисляет преступления стариков. Хватает деда за грудки и притягивает к себе. – Всех на ремни пущу! – неистовствует главный бандит. Удерживая левой рукой старика, правой нащупывает в телеге бутылку и обрушивает её на седую голову пенсионера.

Импровизированная булава с надписью: «КвасЪ» разбивается вдребезги, оставляя на морщинистом лбу деда два неглубоких пореза. Тёмный напиток, смешиваясь с кровью, большими каплями стекает с седых бровей.

– Всех на ремни! – истерично верещит Соло-Бай. Откидывает в сторону остатки бутылки и пытается опять оттолкнуть старика, но почему-то отлетает сам. Дед ни с места.

– М-м-мо-ч-чи е-е-е-г-го! – поражённый такой несправедливостью физики выкрикивает сутулый дылда.

Соло-Бай выхватывает из телеги ещё одну бутылку и повторно разбивает её о голову старика. Бутыль вдребезги, плюс ещё два пореза, но дед подобен скале: стоит и задумчиво смотрит на дорогу. Растёкшаяся кровь придаёт морщинистому лицу поистине зловещее выражение.

– Это вы зря, гопота немытая, – деловито, как ни в чём не бывало заявляет старушка. – Ну я пошла, не буду мешать, – она соскакивает молодухой с телеги и отходит в сторону.

– Стоять, старая! – брызжет слюной главарь и опять пытается схватиться за нож. Бандит рвётся вперёд, но на пути стоит окровавленный дед как памятник извечной непоколебимости.

Старик медленно тянет руку в телегу. Достаёт бутылку и разбивает о собственную голову. Сразу же тянется за второй. Вторая разбивается, за ней третья. О голову, вдребезги! Летят осколки, брызги кваса, кровавые капли. В задних рядах двое бандюков падают в обморок. Эффектно разбивается четвёртая бутылка. Дед как статуя! Тянется за пятой, вся седина закрасилась красным. Шестая вдребезги! В задних рядах трое басурман по-тихому скрываются в ближайших кустах, неожиданно внемля голосу интуиции.

– Ну всё, – загадочно констатирует старушка. – А вот были бы поумнее...

Соло-Бай яростно крутит головой то на деда, то на старушку. Не придумав ничего лучше, он бьёт старика рукой. Лобная кость слегка наклонённой головы встречается с костяшками азиатского кулака. Раздаётся хруст и дикий вопль. Двумя красными усиками торчат окровавленные обломки костей кисти, демонстрируя окружающим открытый перелом со смещением. Захватив за левую сторону скуластого лица, дед бьёт им о край телеги. Соло-бай кулём грохается на землю. Озверевшая ватага душегубов бросается на пенсионера.

Присев, старик проходит в ноги первому приблизившемуся. Захват, рывок, и атакующий перелетает через окровавленную седую голову броском за две ноги. Старческая рука отбивает удар в голову. Разворот на сто восемьдесят градусов, и вслед первому неудачнику броском через бедро летит второй. Уклон от тычка ножом. Круговым ударом ноги оружие выбивается из грязных бандитских рук, а метко посланная в голову нога в валенке чётко пробивает маваши-гери. Дед подпрыгивает, уходя от захвата ног, и в воздухе уворачивается от брошенного топора. Повиснув на следующем мордовороте, дед захватывает рубаху на чужой груди и резко уходит вниз в подкат. Очередной бугай запущен на околотележную орбиту броском с упором стопы в живот. Летящий орущий «спутник» сбивает по пути ещё двоих. Уход от бокового удара рукой, а на следующий прямой дед отвечает ногой с разворота точно в челюсть. Басурманин, совершив два с половиной оборота вокруг вертикальной оси, шмякается о землю. Перехватив атакующее копьё, дед переламывает его ударом ребра ладони, а последующий удар май-гери в живот складывает пополам отлетающего назад противника. Низкий присед и проворот в нижней подсечке выбивает ноги из-под очередного хулигана, невольно заставляя его сделать боковое сальто без группировки и жёстко приземлиться на голову. Быстрая двоечка прямых руками успокаивает ещё одного, а высокий боковой ногой встречает в воздухе атакующего в прыжке другого. Два десятка оставшихся бандитов, деморализованные произошедшим, в спешке скрываются в лесу, бросая на бегу оружие.

На дороге, в паре метров от Маруси, остаётся в гордом одиночестве испуганный сутулый дылда. Громадные зрачки басурманина, бледная кожа и подозрительный запах говорят о состоянии крайнего ужаса.

Старик молча подходит и хватает заику левой рукой за горло.

– Я-я-я н-н-ни-ч-че-г-го н-н-не д-д-дел-ла-л. З-з-за ч-ч-чт-т-то?

Набирая скорость, стартует правый кулак. Точка назначения – перекошенная морда сутулого.

– За Вэ-Дэ-Вэ! – жёстко отвечает дед.

Иммиграционный вопрос

(горный район Лукопрудья, незадолго до начала части «Ожившие грёзы»)

Ясный денёк, греет солнышко, и на небе ни облачка. Тихий шелест листвы на ветру разбавляется громкой гномьей песней: «Was wollen wir trinken sieben Tage lang? Was wollen wir trinken – so ein Durst...» На каменном плато, возле крупного нагромождения горных пород, развела трудовую деятельность семёрка низкорослых мужчин крепкого телосложения. Слегка взъерошенные волосы на головах сливаются с аккуратно стриженными, кое-где заплетёнными в косы бородами. Одеты крепыши в кожаные рубахи на шнуровках и кожаные наручи с вышитыми на них рунами. На ногах грубые штаны из мешковины и шахтёрские сапоги на высоком протекторе, обшитые бронзовыми пластинами.

Сразу видно, что мужчины откуда-то приехали. Рядом разгруженные повозки, но непонятно, кто их тянул. Все семеро заняты обустройством лагеря. Первый развёртывает импровизированную кухню. Второй достаёт из многочисленных тюков вяленое мясо, зелень и хлебные караваи. Третий переносит шахтёрский инструмент и бережно укладывает в установленные деревянные стойки. Четвёртый перекатывает под натянутый навес самое сокровенное – большие бочки с надписью «Gemez». Пятый, обложившись оружием, с точильным камнем в руках производит ремонтно-обслуживающие работы. Шестой ставит шатёр. Седьмой, обладатель самой рыжей бороды, что-то чертит на листке, расположив его на коленке. Все веселы, полны энтузиазма и слегка невпопад вытягивают песенный мотив. Наполовину пустые бутылки в секторе обзора объясняют крайне положительный настрой гномов, которые не чувствуют никакой угрозы и ведут себя достаточно расслабленно.

Неудивительно, что никто из крепышей не замечает фигуру в чёрной рясе, лёгкой походкой приближающуюся по тропе от леса. Полноватый пожилой мужчина с седой бородой и зачёсанными назад волосами по плечи идёт не скрываясь, ориентируясь исключительно на звуки пения. Изо рта торчит травина, а большой серебряный наперсный крест подпрыгивает на груди. Разгульная команда не замечает приближения незнакомца до последнего, похоже, гномы настолько уверены в своих силах, что пренебрегают безопасностью.

Подойдя незамеченным почти вплотную (возможно, не обошлось без магии), мужчина в рясе останавливается, широко расставив ноги и уперев руки в бока. Окинув взглядом семёрку, он громко командует:

– Так, шалопаи, построились! – голос пришедшего звучит более чем уверенно.

Пение прекращается, но мужички не выглядят удивлёнными или испуганными. Все присутствующие хмуро воззряются на невесть откуда взявшегося незнакомого «командира». Конечно, реплика священника жёстко игнорируется, но все семеро сбиваются в кучу. Не в желаемую шеренгу, а в достаточно плотную толпу, напоминающую боевое построение «гномий кулак».

– Команда дадена, почему не исполнена? – с наигранным удивлением спрашивает священник.

Вперёд шагает гном с самой рыжей бородой. Возможно, он здесь за старшего. Без тени страха он принимает положение, зеркальное человеку в рясе, и столь же бесстрашно, даже с вызовом, изрекает:

– А ти кто таков? Чего надо?

Священник досадливо выплёвывает травину, и, настраиваясь на долгий разговор, поясняет:

– Зовут меня Евстрат. Я в здешних краях за порядком слежу, – говорит мужчина и сверлит взглядом рыжебородого. – Участковый, так понятней?

– Мы тебя не знать. Иди своя дорога, – с подозрением отвечает гном, игнорируя все существующие законы гостеприимства. – Мы найти камень. Он теперь наш. Дом будем строить и шахта рыть, – по манере говорить заметно, что для рыжебородого гномий язык предпочтительнее, чем общечеловеческий.

– Повторяю для непонятливых: я тут гарант законности и справедливости, – щурясь, растолковывает священник. – Если издалека приехали, почему иммиграционные карты не заполнили? Если от беды скрываетесь, то где заявление на получение статуса «беженцы»? Разрешение на строительство дома где? Лицензия на добычу полезных ископаемых? Документы-то при себе?

Перечисления Евстрата пропускаются мимо ушей, а заминка перед основной фазой будущего застолья начинает раздражать гномов.

– Э, ругаться не будем, – рыжебородый подходит к бочкам с надписью «Gemez». – Бери три штука, и будем в расчёте, а? – насупившись, он предлагает замять разговор. – Я – Борин Огненная борода. Это хорошая сделка!

– Сделка? – ухмыляется Евстрат. – Тут жалобы на вас поступают. Не успели приехать, а уже хулиганите? Много гуляете, выпиваете, громко нецензурно поёте, мусора понатаскали, – возражает священник, являя собой образец непреклонности и неподкупности.

– Да? Мы гномы, у нас так принято. Традиция такая, понимаешь? – даже не оправдывается, а ставит перед фактом Борин.

– Пословицу про «свой устав» и «чужой монастырь» слыхал? – вопрошающий Евстрат спокоен и несгибаем. Столпившиеся гномы начинают проявлять признаки нетерпения.

– А может, тебя кувалда приложить? – дерзко заявляет Борин, которому затянувшийся диалог порядком надоел.

– А может, тебя молния шарахнуть? – передразнивает Евстрат наглого гнома, осмелившегося заговорить с позиции силы.

Между седых бровей священника демонстративно проскакивает электрический разряд, заставляющий Борина мгновенно осознать неравнозначность обмена.

– Э-э, как там... Истра? Я шутить, забыть про кувалда, – тон голоса рыжебородого меняется. Гном явно уже встречался с боевой магией и хорошо представляет, что это такое. – Лады, говори как надо.

– Так бы сразу, – довольно выдыхает Евстрат. – Для начала – становись!

После жеста Борина все крепыши выстраиваются по линейке.

– Завтра к полудню прибываете в Гаврилову Вотчину всем составом. Тут рядом, вон с того дерева крыши видно. Ищете старосту и оформляетесь, – Евстрат чешет бороду. – Заполняете заявление на разрешение бессрочного пребывания в данном районе, на разрешение постройки дома, на разрешение ношения оружия, – священник смотрит на кучу секир, молотов и копий. – На разрешение добычи полезных ископаемых, – окидывает взглядом стойки с кирками и лопатами. – Расписываетесь в книге инструктажа по технике безопасности. Ах да, – мужчина тыкает пальцем под ноги. – Порядок наведите на закреплённой территории. И ещё – песни и гномояд не смешивать! Соседи жалуются. Либо пьёте, либо поёте. Ясно? Испытательный срок вам три месяца. Вопросы есть? Вопросов нет! Разойдись.

Борин, насупившись, кивает, подбирая нужные слова для перевода бородатым соотечественникам.

– Истра? А если нас обижать будут? – спрашивает гном, надеясь отвоевать часть утраченных позиций.

– Кто? Хотя кто бы ни обидел – сразу ко мне, – священник машет в сторону. – Церковь там, узнаете по кресту на куполе, – поразмыслив, мужчина серьёзно добавляет. – Разрешаю применять насилие в целях необходимой обороны. Наступательные мероприятия без моего ведома запрещаю. Зайду через недельку, проверю, как обустроились.

Священник поворачивается, и, сорвав травину, медленно удаляется той же дорогой, что и пришёл.

Расчёт на победу

(за неделю до начала событий части «Под крылом Пустоты»)

В центре светлой начисто убранной комнаты на широкой лавке сидит крупный мужчина. Из всей одежды на нём – красные просторные трусы по колено и белоснежные боксёрские перчатки. Голый торс переливается буграми мускулов, такой великолепной мышечной массе позавидует любой бодибилдер. Стоящие в комнате дубовый стол, шкафы и сундуки кажутся на его фоне игрушечными.

Рядом седоволосый дедушка в фуфайке, залатанных чёрных портках и валенках. Стоит и озабоченно мнёт в руках шапку из меха неизвестного зверя.

– Ну не могу я его бить! – надрывным голосом, видимо, уже не в первый раз, заявляет детина. – Не мо-гу!

– Так ты того, энтого, несильно, легонько двинь, – предлагает дед. – По-тихому так. Р-раз!

– Так зашибу ведь, это! – чуть ли не рыдает здоровяк.

– Ну толкни, что ли, его просто, – советует старик, не выпуская ушанки из рук. – Маненечко так.

– А коли, это, всё равно зашибу? – не унимается молодец. – Жалко, это. Ведь свой, как-никак.

– Ну какой же он свой? – успокаивает дед. – Он с этого – супостатного племени.

– Так, это, поди, уже давно у нас живёт, – шмыгает носом детина. – Почитай как свой, – он вскидывает раскрасневшееся лицо. – Мы ж, это, с ним даже на пруд ходили!

– Ну раз на пруд ходили, почитай как брат, – по серьёзной мине старика непонятно острота это или сочувствие. – Так и залепи ему по-свойски! Пущай почувствует братскую любовь!

– Не. Не могу...

– Бобрыня, так какого же коромысла ты вызов-то этот принял? – негодует старик, которому уже надоели причитания молодца. – Как его, по энтому «оксу». Сидел бы себе спокойно в кузне и молотом стучал.

– По боксу, – поправляет детина и опять шмыгает носом. – Так я, это, чихнул не вовремя, а он сказал, что я, это, головой кивнул. А раз пацан слово дал, то его, это, держать надобно.

– Так ты, получается, не слово дал? – уточняет дед.

– А ему, это, всё ровно, – пожимает плечами кузнец.

– Тогда держи! – ставит в разговоре жирную точку старик. – Пошли давай, время пора.

Внезапно в дом прошмыгивает здоровенный рыжий котяра. Он по-шпионски озирается по сторонам, оглядывается и закрывает за собой дверь.

– Деда, ставку делать будешь? – беспардонно спрашивает кот у старика.

– Рыжехвост, так мне, поди, и не положено, – отвечает дед. – Я же евонный «трернер», сказали.

– Тренер, – поправляет кот. – А то смотри, – рыжий подходит к скамейке. – Один к десяти, правда, в пользу соперника, но навариться тоже можно, – произносит кот, не обращая внимания на оторопевшие глаза кузнеца. – Ну так что?

– Не-е, у нас к тому же проблема, – старик махает шапкой в сторону Бобрыни. – Он бить отказывается. Никакого азарту в таком случае, – и осторожно добавляет. – Может, подсобишь чем? С меня три карася.

– Тридцать карасей! – внезапно вмешивается детина и раскидывает лапищи на половину комнаты. – Во-о-о-о-от таких! Это, сам из пруда выловлю! Ты, это, только помозгуй об этом, – заплаканное лицо кузнеца загорается светом надежды.

– Посмотрим, – хмыкает кот и удаляется через дверь на улицу.

* * * * * * * * * * *

На крылечко храма выходит полный седовласый мужчина с большим серебряным крестом, лежащим почти на животе. Приглаживает зачёсанные назад длинные волосы и с интересом смотрит на подопечного. Чуть ниже, поставив одну ногу на скамью, стоит крупный накачанный бес в просторных белых трусах по колено и наматывает на руки боксёрские бинты. Его голову украшают большие по-бараньи закрученные рога. За спиной сложены кожистые крылья, а длинный обезьяний хвост с острой стрелкой на конце подёргивается в ожидании боя. Краснокожее, мускулистое, мокрое от пота тело блестит в лучах утреннего солнца.

– На, не забудь, – протягивает Евстрат пару красных шестнадцатиунцевых боксёрских перчаток.

– Идём делать «К-К-К», – уверенно, почти напевая, произносит бес. – Котлету из Кузнеца по-Киевски.

– Э, боец? – одёргивает ученика священник. – Заимувулон, не дерзи. Помни – это товарищеская встреча по боксу.

– Помню-помню, – осаживается бес. – Всё помню, извиняй, дядя Евстрат, больше не повторится.

Однако глаза краснокожего сверкают желанием битвы, как-никак бывший воин Земель Нижнего Мира.

Парочка отходит от храма и следует по хорошо утоптанной дорожке вдоль леса к Гавриловой Вотчине.

* * * * * * * * * * *

Вбитые квадратом берёзовые колья обозначают боксёрский ринг, а натянутая конопляная верёвка его границы. Место для боя выбрано на дворе старосты, в аккурат между поленницей и Марусиным стойлом. Стоящей рядом широкой лавке отведена роль зрительской трибуны. На ней, по-детски болтая ногами, обутыми в лапти, сидит миловидная старушка в цветастом сарафане и жёлтом платке в синий горошек.

Со стороны леса, огибая сноп сена, к старушке подходит стройная девушка. Шикарное платье изумрудного цвета светится в лучах солнца, а длинные распущенные зелёные волосы спускаются ниже талии.

– Здравствуйте, тётя Марфа, – приветствует подошедшая.

– Здравствуй, Замутинушка, – отвечает старушка, взглядом указывая на край лавки справа от себя. – Садись, золотце, – хотя отчётливо понимает, что от «золотца» в девушке ни цвета, ни характера.

С противоположной стороны, от дороги, огибая плетёный забор, торопливо приближается ещё одна особа женского пола. На голове белой короной покоится венок из ромашек, а тело завёрнуто в расшитое красными лентами русское народное платье. Милая улыбающаяся мордашка переходит в объёмную шею, затем в сверхразвитые дельты, а беглый взгляд на мощные грудные мышцы и бицепсы почти в пятьдесят сантиметров не оставляет сомнений, что девушке не чужды занятия с отягощениями. Бронзовый оттенок кожи завораживает, а лёгкая походка при больших габаритах вызывает изумление.

– Здрасьте, Марфа Патрикеевна! – слегка запыхавшись, говорит «спортсменка».

– Здравствуй, Алёнушка, – приветливо улыбаясь, отвечает старушка. – А я тебе местечко приготовила, – хлопает ладошкой по лавке слева от себя.

Алёнушка благодарит и присаживается, поворачивая голову в сторону зеленоволосой. Та уже ждёт, чтобы одарить надменным взглядом подсевшую второй. Зацепившись взглядами, спортсменка и травница «сверлят» друг в дружке «дыры». Очевидно, что девушки не рады обоюдному соседству на трибуне.

Алёнушка первая отводит глаза и как бы сама себе роняет реплику:

– Припёрлась, как будто звали, – в её голосе чувствуются нотки раздражения.

– Так-то звали. Гаврилыч лично пригласительные разносил, – аналогично, как будто сама с собой, говорит травница.

– Сидела бы у себя в вонючей жиже... – фраза ещё не закончена, а взгляды красавиц уже перекрещены подобно ментальным клинкам. Две пары прекрасных глазок пылают взаимной ненавистью. Замутина сжимает кулак, объятый зелёным пламенем, и в любую секунду болотный фаербол готов к использованию. Однако, заметив на Алёнкиной груди сердечко на цепочке, зеленоволосая быстро остывает. Надпись на брошке «Иммунитет к магии» остудит любую волшебницу.

– Пачкаться ещё, – не теряя лица, фыркает зеленоволосая с видом чистокровной принцессы.

– Ага, – вторит спортсменка и отворачивается. – Смотри, хорошо, что я сегодня премудрая. Была бы прекрасная – приукрасила бы за две секунды. – девушка бьёт кулачищем по раскрытой ладони второй руки.

И только Марфа Патрикеевна продолжает по-детски болтать ногами, смотря на ринг с улыбкой от уха до уха.

Невесть откуда взявшийся кот заговорщически подмигивает Замутине.

– Дамы, ставки делать будем? – после сказанного зверёк по-партизански оглядывается. Не найдя сторонниц тотализатора среди болельщиц, рыжехвостый по-тихому исчезает.

* * * * * * * * * * *

– Уважаемые дамы и кот, – обращается крупный зелёный ящер с клыкасто-шипастой мордой из середины конопляного ринга к зрителям-болельщикам. – Сейчас состоится боксёрский поединок на первенство Гавриловой Вотчины в абсолютной весовой категории, – зычно звучащий голос ящера разносится далеко в стороны и не скрывает лёгкую пришепелявость.

– Боец в красном углу ринга – мастер на все руки, единственный кузнец на всю округу – Бо-о-о-о-о-о-о-обрыня! – со стороны лавки-трибуны несутся бурные аплодисменты, а тренер Евстигней размахивает полотенцем, словно Знаменем Победы.

– Боец в белом углу ринга, – продолжает ящер. – Бывший легионер диверсионно-пакостной группы Земель Нижнего Мира, но это в прошлом, а ныне воспитанник местного храма – За-а-а-а-а-а-а-и-и-и-имувулон!

Тренер Евстрат сам скромно хлопает своему подопечному.

– Главный судья соревнований – Тихомир Гаврилович, – заканчивает представление участников ящер. – То бишь я собственной персоной, – змей разводит руки. – Бойцы, на середину!

С одной стороны скромно подходит детина в красных трусах и белоснежных перчатках. С другой – самоуверенный бес в белых трусах и красных перчатках, ко всему ещё с привязанными к туловищу крыльями и примотанным к ноге хвостом.

– Так, орлы, – обращается Гаврилыч к бойцам. – Бой ведём по правилам бокса. Ниже пояса не бьём, в борьбу не лезем. Локти, ноги... рога, хвост и крылья не используем, – дракон смотрит на сверкающего клыками беса. – И чтобы никакой магии! – переводит взгляд на кузнеца. – И чтобы никаких магических штучек, – осматривает трусы и перчатки Бобрыни на предмет наличия надписей со знаком «+». Ничего не найдя, ящер успокаивается и восклицает:

– Два раунда по пять минут! Победа присуждается по количеству очков или когда один из бойцов не сможет продолжить поединок. Всем всё понятно? – удостоверившись, что оба участника его услышали, он командует:

– Бокс!!! – дракон прожимает когтистой лапой кнопку секундомера.

Одновременно под лавкой-трибуной в складках женских платьев включается ещё один таймер, а хитрые глаза на наглой рыжей морде пристально следят за поединком.

* * * * * * * * * * *

События первого раунда развиваются молниеносно. Рванувший вперёд Заимувулон делает два прямых удара по воздуху в качестве пристрелки. Видя отсутствие адекватной реакции со стороны противника, пробивает ещё одну двойку точно между глаз Бобрыни. На секунду зажмурившийся кузнец получает мощный правый боковой в левую скулу. Боец в красных трусах «плывёт» и отшагивает в сторону. Испуганное оханье несётся с лавки-трибуны, прищуренный взгляд Евстрата оценивает ситуацию, и слышится предупреждающий голос Евстигнея: «Подними руки!»

Кузнец послушно прикрывает голову, и последующий шквал бесячьих ударов, не достигая цели, разбивается о белоснежные перчатки. Заимувулон отходит, быстро окидывает Бобрыню взглядом и пробивает два нижних боковых по корпусу, заставляя соперника присесть. Запущенный между локтей апперкот, точно в солнечное сплетение кузнеца, вынуждает его шумно выдохнуть и сделать шаг назад, уперевшись спиной в конопляный «канат» ринга.

Как следствие пропущенных ударов в туловище руки Бобрыни опускаются, и второй мощный боковой удар прилетает в левую скулу. Половина физиономии опухает и наливается лиловым. Слышится следующая порция испуганного оханья от зрительниц, ухмыляется сердитое лицо Евстрата, и звучит очередной совет от тренера: «Поднять руки!»

Произносится счастливое «Йе-е-е-с-сс!» в подтрибунном пространстве из складок подола, не слышимое в пылу поединка ни для кого.

Опять следует бомбардировка защиты головы кузнеца и пробитие нижнего уровня. Опущенные руки и третий мощный правый боковой в левую скулу. Бобрыня конкретно «плывёт», но остаётся на ногах. Левая половина лица опухает ещё больше, но добивающая атака беса прерывается громким голосом Гаврилыча:

– Время! Конец первого раунда – бойцы, по углам! – ящер провожает взглядом участников на короткий перерыв. – Минута отдыха!

В белом углу бес разваливается на подставленный Евстратом стульчик.

– Дядя Евстрат, ну как я? – ожидая похвалы, спрашивает наставника Заимувулон.

– Ну-у... – задумывается священник над хитросплетённой дружеской дилеммой. – В общем, работай потехничней и сильно в удары не вкладывайся, – чем мог – помог, причём обоим сразу.

В красном углу всё выглядит намного печальнее. Опухшее лицо участника смотрится так, как будто над ним поработал не один десяток ос, левый глаз затёк, боевой дух на нуле

– Дед, давай, это, кидай полотенце, – уговаривает Бобрыня тренера. – Я туда больше ни ногой. Сдаюсь!

– Ты что? Ошалел? Русские не сдаются! – подбадривает старик. – Выйди, хоть просто постоишь.

– Так, это, он же меня свалит!

– Ну тогда полежишь, – Евстигней ловит изумлённый взгляд правого глаза кузнеца и поправляется. – Может, выстоишь ещё-то один раунд?

– Так, это, всего один и остался...

– Время! Бойцы, на середину! – голос главного судьи завершает отдых участников. – Готовы? Бокс!

Трибуна взрывается подбадривающими криками, тренеры внимательно следят за подопечными, а подтрибунное пространство скрывает выжидающий взгляд зелёных глаз рыжего комбинатора.

Уже традиционно второй раунд начинается с атаки Заимувулона. Без всяких пристрелочных и отвлекающих манёвров бес запускает правый боковой с оттяжкой в многострадальную левую половину лица Бобрыни. Под дружное дамское оханье руки кузнеца обвисают и, похоже, сознание оставляет бренное тело и отправляется путешествовать по параллельным мирам. Самое время для заключительного добивающего удара. Если он будет таким же сильным, как все предыдущие, то Бобрыня имеет все шансы вылететь за пределы конопляного ограждения.

Ни у кого не остаётся сомнений, чем закончится данная бойня. Всем ясно, кто выиграл, а кто проиграл. И, кажется, уже не избежать логического завершения – тяжёлого нокаута, но нежданно-негаданно...

– Пропустите доктора! Дорогу врачу! – слышится озабоченный голос со стороны лавки-трибуны.

Когтистая лапа Гаврилыча машинально ставит таймер на паузу, и все недоумённо смотрят на источник возмущения.

Мимо несётся Рыжехвост с котомкой через плечо, пытаясь удержать на голове белую шапочку с красным крестом.

– Доро-о-о-огу! – зверёк ловко забирается в ринг. – Тут спортсмену плохо! У него рассечение! – горланит котодоктор, на ходу распахивая котомку.

Бровь Хранителя Снов слегка подёргивается. Доктор – кот? Рассечение? Приобретённая с опытом многовековая мудрость требует досмотреть представление без вмешательства, и ящер одобрительно кивает.

Бобрыня плюхается на пятую точку в центре ринга. Подбежавший рыжий врач запускает лапу в содержимое котомки, и вот под нос кузнеца суётся вата с нашатырём. Мокрое полотенце наматывается вокруг головы, за щёку помещается таблетка или конфетка (не разобрать), а подмышку пихается градусник. Между делом на отёкшую половину лица, под левый глаз, клеится крестом пластырь и размашистыми движениями на широкой груди детины рисуется йодная сеточка.

Вытащив назад градусник и сбросив с головы полотенце, Рыжехвост вытягивает лапу к единственному глазу Бобрыни.

– Сколько пальцев? – ради проформы интересуется кот. Последующее мычание не означает, что кузнец не умеет считать, вероятно, просто сложно посчитать пальцы на кошачьей лапе.

– Всё, боец может продолжать бой, – выносит вердикт рыжий плут, и, закинув на спину котомку, поспешно удаляется.

Растерянный кузнец встаёт напротив недоумевающего беса.

– Последняя минута! Готовы? Бокс! – командует Гаврилыч и жмёт на кнопку таймера.

Все моментально забывают причуду кота – первый раз, что ли? Опять несутся подбадривающие женские крики с лавки-трибуны и опять тренеры напряжённо следят за неминуемым финалом. Подтрибунное пространство снова заполняется Рыжехвостом, меняется исключительно взгляд, становясь до безобразия довольным.

Последняя минута! Настроенный на победу бес и еле стоящий на ногах кузнец. Быстрый выпад – и правый боковой Заимувулона запущен на орбиту. Поздно спохватившийся кузнец пытается поднять руки для защиты, но куда там, перчатка соперника уже в паре сантиметров от отёкшей левой скулы. Столкновение неизбежно, и чуда не происходит. Мощнейший боковой залетает в голову кузнеца. Энергия удара настолько велика, что видно, как силовые вибрации проходят сквозь тело Бобрыни, откидывая брызги пота, летящие по инерции ещё на добрый метр.

Но чудо в том, что кузнец даже не шелохнулся. Успев зажмурить единственный зрячий глаз перед самым ударом, он так и стоит, отказываясь видеть реальность, приносящую столько боли и страданий. Эта нелогичность вызывает общее удивление зрителей так, что никто не обращает внимания на последующий глухой хруст после удара. Никто, кроме Заимувулона, так как набитый на мешках с песком кулак оказывается сломанным при столкновении с кузнецом. Не может быть!

Главный судья бровями выражает немое изумление, озирая стоящий зажмурившийся «столб» и сжимающего зубы, терпящего боль беса. Дракон смотрит на таймер – одна секунда до окончания раунда. Соответственно, бой не окончен, но в этой ситуации всё не так просто.

Хранитель Снов отправляет бойцов по углам и созывает судейскую коллегию, кивая Евстрату и Евстигнею. Около минуты троица активно шушукается, после чего довольные тренеры расходятся, а Гаврилыч торжественно объявляет результаты поединка:

– По независящим от судейского комитета причинам бой не может быть завершён! – змей откашливается и продолжает. – Судейская коллегия большинством голосов постановила подвести итоги по уже имеющимся результатам! – Гаврилыч берёт паузу, нагоняя интригу. – Согласно первому условию, победа присуждается бойцу, набравшему большее количество очков, то бишь – Заимувулону!

Переждав взволнованные реплики с трибуны, змей продолжает:

– Согласно второму условию, боец, который не в состоянии возобновить бой, считается проигравшим. Из-за травмы конечности Заимувулона победа присуждается – Бобрыне!

Переждав вторую волну зрительских реакций, главный судья переходит к заключительной фазе торжественной речи.

– Но! Учитывая, что Бобрыня за два раунда так ни разу и не ударил, счёт данного игрока остался неоткрытым! Следуя этому факту, получается, что победившему Бобрыне нельзя присудить победу, так же как и нельзя её присудить победившему Заимувулону! – дракон делает серьёзную морду и добавляет, но уже вполголоса:

– Белиберда какая-то получается... – он подходит к участникам, и, взяв беса за левую, а Бобрыню за правую, поднимает руки вверх:

– Объявляю техническую ничью. Можно поздравлять участников!

Зрительницы и тренеры обступают бывших соперников и по округе разносятся громкие похвалы, озвучиваются сердечные переживания, советы и пожелания будущих успехов. После завершения первенства по боксу все приглашаются в дом старосты – отмечать событие. По всеобщему согласию решается праздновать две победы.

– Завтра придёшь ко мне на болото, – обращается травница к бесу. – Починю руку, всё за два дня срастётся, будет лучше прежнего, – она смотрит во влюблённые глаза краснокожего и поворачивается к Бобрыне.

– Да не дёргайся, – зеленоволосая тянет руку к лицу кузнеца, который пока ещё плохо соображает, но кого стоит бояться, не забыл. Замутина только и успевает, что отлепить пластырь из-под глаза, как бодибилдерша с ромашковым венком на голове отводит Бобрыню под руку. Изливая эманации ревности, дама в русском народном платье обращается к травнице с интонацией, делающей одолжение:

– Сами полечимся – не маленькие, – после короткой весомой реплики парочка удаляется к дому Евстигнея вслед за остальными. Замутина остаётся стоять с куском пластыря в руке.

Невесть откуда взявшийся Рыжехвост освобождает девушку от лоскутка липнущей ткани. Улика обезврежена! Теперь никто и никогда не узнает о надписи «+ 40 к Стойкости» на внутренней стороне пластыря.

– Пушистик, идём праздновать? – говорит зеленоволосая, почёсывая кота за ухом. Хитрый же рыжий прохиндей уже прикидывает в уме, что трёх карасей Евстигнея он съест запросто, а вот тридцать Бобрыниных придётся продавать Снежку из Дикобразовки.

Никак без партнёра

(Лукопрудье. Болота. Задолго до начала части «Ожившие грёзы»)

Отличный солнечный денёк, но здесь на болоте этого почти незаметно. Высокие раскидистые деревья отбрасывают большие тени, и почему-то в воздухе висит зеленоватый туман.

Сквозь маленькое окошечко домика в стволе гигантского дерева доносится разговор:

– Ну давай, ну попробуем, – по звуку голоса сложно судить о его владельце, возможно, это даже не человек.

– Я никогда этим не занималась, – отвечает первому приятный девичий голосок, по интонациям слегка смущённый.

– Надо же когда-то и начать, – уговаривает девушку странный голос. – Да тут всё просто. Р-раз – и всё!

– Рыжик, отстань! Я – боюсь, – слышится негромкий робкий смех.

– Боишься? Ты? – странный голос приобретает нотки удивления. – Так и у меня это в первый раз. Ну давай! Тут даже картинки есть. Делаем, как нарисовано, и всё получится.

– Ну не знаю, – продолжает игриво сопротивляться девушка, но по тону ясно, что эта затея ей ни капли не страшна, а процесс уговаривания сильно забавляет. – Только если один разок.

– Хвост даю на отсечение, что тебе понравится, – с уверенностью заявляет странный голос. – Так понравится, что сама ещё повторить проситься будешь!

– Давай, уговорил, – соглашается девушка, и уже слышится задорный смех.

Посередине комнаты, которая своим интерьером напоминает симбиоз травозаготовительного комбината и средневековой алхимической лаборатории, стоит на задних лапах крупный рыжий кот. Он внимательно изучает и перелистывает страницы книжицы средней толщины.

Напротив, у стены, на кровати, забросив ногу на ногу, сидит красивая стройная девушка с распущенными длинными зелёными волосами. Боковые вырезы на подоле шикарного изумрудного платья оголяют стройные босые ноги.

– Рыжик, а этим точно вдвоём надо заниматься? – интересуется у кота девушка. – Может, ты сам?

– Не-не, исключено! – назидательным тоном произносит кот. – В одиночку ощущения не те. Необходимо обязательно парой.

– Откуда ты знаешь про ощущения, если сказал, что никогда этим не занимался? – постреливая зелёными глазами, интересуется девица.

– Во-от, в книжке написано, – невозмутимо отвечает кот и разворачивает книжицу содержанием к девушке. – Надо чтобы были мальчик и девочка. Так на картинках нарисовано, что куда и как делать.

– Давай, Пушистик, бери всё в свои лапы, – хихикает девушка и встаёт с кровати.

– Иди сюда. Стой! – начинает руководить процессом кот. – Разводи ноги в стороны. Не, не так! Только носки разводи, а пятки вместе. Да!

Девушка делает как сказано, продолжая коварно хихикать. Кот, уткнувшись в книжицу, читает вслух:

– Так, «партнёрша»... Не, не то. Ага! «Партнёр подходит, встаёт рядом и кладёт руки на талию», – Рыжехвост оставляет инструкцию на табурете и приближается к девушке.

– Рыжик, ты же прочитал «положить руки на талию»? – смотрит на уткнувшуюся в бёдра рыжую мордаху. – У меня талия выше.

– Докуда достал, туда и положил, – ворчит кот и пытается дотянуться до талии снова. Безрезультатно! Зверёк что-то неразборчиво произносит под розовый нос, на что девушка иронично выдаёт:

– Если бы меня так всегда по заду гладили – враз подобрела бы, – зеленоволосая улыбается и смотрит сверху вниз в крупные кошачьи глаза.

– Ты и так самая добрая, – шепчет рыжий льстец, не оставляя попыток дотянуться до талии. – Хвост вам в руки и мышей за пазуху! – ругается Рыжехвост после очередной неудачи. – Может, поближе подойти?

– В селе говорят, что я злая, самовлюблённая самодурка, – жалуется девушка, хотя по интонации создаётся впечатление, что данные характеристики являются предметом гордости.

– Это злые языки, – пыхтит кот при очередной попытке выполнить книжное предписание и дотянуться до талии. – Ты у меня сама лучшая, – отвешивает кошачий комплимент и добавляет. – Может, ещё ближе подойти? – встаёт лапками на босые ноги девушки. – Всё равно не достаю, – разочарованно выдыхает кот.

– Рыжик, а может, ну их эти танцы? – заговорщически предлагает девушка. – Неужели нам заняться больше нечем?

– Тина! Ты обещала! – возражает кот.

– А я что? Я как исполнительница желаний, – хихикает красавица. – Стою, развожу, слушаюсь.

– Фу ты, не достаю, – досадливо фыркает пушистый инструктор и обиженно отходит назад.

– Да ладно, не грусти, – заливается смехом зеленоволосая и подхватывает кота на руки. – Мы по-другому можем потанцевать, – почёсывая пушистого зверька под нижней челюстью, начинает напевать и кружиться по комнате. Мелодичные распевы превращаются в красивую песню на незнакомом языке.

В такт женскому голосу запускается «тракторная» мелодия кота в приглушённом варианте.

Песня заканчивается, и девушка, глядя на разомлевшего от тридцати трёх удовольствий зверька, хитро спрашивает:

– Пушистик?

– У-у-у… – только и может выдавить из себя Рыжехвост.

– Я с тобой потанцевала?

– Угу...

– Чего «угу»? Да или нет?

– Угу... Угу...

– Ты доволен?

– Угу... Угу... Угу...

– Ну и? – после этой фразы девушки слегка приоткрывается левый кошачий глаз.

– Достанешь?

– Чего? – приоткрывается правый кошачий глаз.

– Ну ты что? – обиженно кривит губки девушка.

– А, всё-всё, помню, – спохватывается Рыжехвост. – Достану, достану... А-а-а зачем тебе тоскомёт кручинный? – с лёгким подозрением интересуется кот. – Его вроде только в любовные зелья добавляют – для пущего эффекту?

– Ну... я эксперименты ставить буду, – как ни в чём не бывало отвечает девушка. – Значит, да?

– Да-да... – не особо радостно подтверждает Рыжехвост. – Придётся попотеть, такая трава в наших краях не растёт, в Скалогорье топать надо…

– Пушистик, ты обещал?! А обещания надо выполнять! – закончив фразу, Замутина целует кота в пушистое ухо.

Глоссарий

Агмуз Сиротелли – командующий отрядом «Мелливора» на время миссии в Лукопрудье.

Айра – представитель высшего командного состава войска супостатов. Рыцарь Гнева, командующий Первым Легионом Земель Нижнего Мира. Импульсивен, немногословен, далеко прыгает, имеет пилы вместо рук. Специализация – рукопашный бой.

Алексей – начальник службы безопасности Прилесья. Представитель расы шерстяных людей. На базе населённого пункта Брусникино контролирует обстановку на Границе и в прилегающих районах. Слегка недоверчив, остёр на язык, но всегда готов помочь попавшим в беду. Специализация – шаманизм и дальний бой.

Аллея Славы – переход от Дальних покоев Дома Великой Бездны к комнате Ритуала. Место, где установлены памятники героям-супостатам, явившим себя образцами доблести и примерами для подражания.

Алтарь Перехода – высокоточный прибор в комнате Ритуала для вызова сноходцев и возвращения их обратно. Внешне выглядит как укрытая полотнищем каменная плита, пробитая мечом.

Амикстарх Ландрыга – прокурор, выступавший обвинителем Роджера Маркиза Котовани и Рикардо Такуана ТавИ в Портанайском суде.

Аора – ближайшая к Тактанае звезда.

БМЕ-ПМ-2 – экспериментальная модель военной техники, созданная семьёй енотов Прилесья в «Мастерской Рокки». Прошла боевое испытание во время вторжения Пустоты.

Бобрыня – кузнец из Гавриловой Вотчины. Считается первым мастером Лукопрудья. Наивен, добродушен, отзывчив. Не боится работы, с помощью фамильного молота создаёт магические предметы. По неточной информации является обладателем артефакта запредельной силы.

Боевые крабы (крабы особого назначения – КОН) – специально обученная группа ракообразных повышенного бронирования, используемая береговой охраной Брусникино для проведения спецопераций.

Борин Огненная Борода – старший из группы гномов, мигрировавших из Скалогорья и основавших рудодобывающее товарищество в Гавриловой Вотчине. Дерзок, упрям, бесстрашен. Специализация – двуручные молоты.

Борис Вейнов – широко известный в узких кругах контрабандист. Орудует в районе Пограничья. Большой угрозы не представляет, стоит на учёте у местной службы безопасности. Специализация – взлом, скрытое проникновение, установка ловушек.

Бронеклык – представитель парнокопытных рода кабанов. Крупный зверь из семейства свиных с несколькими большими загнутыми клыками. Уникален наличием очень плотной щетины, делающей животное похожим на броненосца. Крайне подвижен и агрессивен. Опасен для окружающих.

Брусникино – застава на границе Прилесья со Скалогорьем. Имеет службу безопасности, которая занимается ликвидацией проломов на Пограничной полосе. Ответственное лицо – егерь Алексей.

Бшик – один из представителей карликовых четырёхлапых виверн, обитающих на болотах Прилесья.

Власий – Влас-оглы-фон-аль-дэ-джан Цепешенко. Глава родовой общины Детей ночи, обитает в одном из замков Скалогорья. Вежлив, рассудителен, не скупится на шутки, любит путешествовать. Специализация – Геоначертательная магия и одноручные клинки.

Вшик – один из представителей карликовых четырёхлапых виверн, обитающих на болотах Прилесья.

Гаврилова Вотчина – населённый пункт и район с прилегающей территорией. Ответственное лицо – Хранитель Снов Кижорим Чашмисыг.

Геннадий – обитатель Клюквенных полей болот Прилесья. Гигантский древний крокодил с превосходным слухом и музыкальными талантами. Вежлив, приветлив, коммуникабелен. Специализация – игра на баяне и кулинария.

Генрих – питомец Торателлы. Вратовый уж, обитающий на Пруду.

Геоначертательная магия – одна из специализаций оккультного мастерства, основанная на преобразовании начерченных геометрических фигур в свободно выделяющуюся энергию.

Главный герой – читатель)

Гномий кулак – боевое построение гномов, предназначенное для эффективного ведения боя крупногабаритным оружием в тесном строю.

Гномы – одна из рас Лукопрудья, очень похожая на людей. Отличительные черты гномов – это низкий рост, широкий скелет, массивная мускулатура и густой волосяной покров. Практичные, склонные к употреблению крепких напитков и решению вопросов с помощью кулаков и оружия. Врождённая способность – кузнечное дело.

Гоблины – одна из рас Лукопрудья. Имеют внешнее сходство с людьми. Отличаются низкорослыми сухощавыми фигурами, зелёной кожей и скверным характером. Промышляют воровством и мелким разбоем в группах свыше пяти особей. Коварны и злопамятны. Специализация – грибная алхимия.

Граница (Пограничная полоса, Полоса, Завеса) – место перехода материального мира Лукопрудья в нематериальную Зону Неопределённости. Представляет собой чёрный туман, при погружении в который материальный объект теряет плотность и в конце концов исчезает. Проблема – частые проломы и выбросы невидей.

Дамай Габбро – старшина «Мелливоры». Пожилой, умудрённый опытом медоед на службе Портанайских силовых структур.

Дети ночи – одна из рас Лукопрудья. Внешне очень напоминают людей, а по описанию соответствуют общепринятому определению вампира. Проживают общинами на территории Скалогорья. Являясь сверхрасой, стараются по минимуму вмешиваться в дела других обитателей Лукопрудья. Имеют врождённую способность к полёту. В совершенстве владеют Геоначертательной магией.

Дикобразовка – населённый пункт недалеко от Гавриловой Вотчины.

Дом Великой Бездны – столица Земель Нижнего Мира. Место обитания командующих супостатов и Хранителя Кошмаров Земель Нижнего Мира.

Дом на болоте – постройка из Гавриловой Вотчины, отстоящая от остальных домов на несколько километров. Место жительства травницы Замутины.

Домокуры – одна из рас Лукопрудья. Деревянные дома на крупных птичьих лапах, обитающие повсеместно в лесных массивах. Домокур – существо не хищное, но весьма опасное, особенно в период продолжения рода. Приручается с помощью магии и используется в качестве питомца-жилища. Отличается высоким интеллектом и преданностью хозяину. Не сразу, конечно.

Дом старосты – одна из построек в Гавриловой Вотчине. Место жительства Евстигнея и Марфы.

Дорин – один из семёрки гномов-мигрантов. Типичный гном. Специализация – поварское искусство, изготовление гномояда.

Дубликат – продукт процесса раздвоения жизни человека в момент попадания в Лукопрудье.

Дубы-фокусники – древни, представители одной из рас Лукопрудья. Говорящие деревья с разумом дошкольника.

Елена, она же Алёнка. Пассия кузнеца Бобрыни, проживающая в Дикобразовке. Активная сторонница силовых видов спорта.

Евстигней Никодимович Черноморин – староста Гавриловой Вотчины. Бывший десантник. Открыт, покладист, долготерпелив. Специализация – ножевой бой и фермерство.

Евстрат – настоятель храма в Гавриловой Вотчине. Подозрителен, педантичен, справедлив. Специализация – клинки и боевая магия.

Жорин – один из семёрки гномов-мигрантов. Типичный гном.

Заимувулон – супостат-подросток, пойманный и перевоспитанный священником Евстратом. Тщеславен, скрытен, расчётлив. Специализация – магия огня и рукопашный бой.

Зайкариэль – перерождённый Заимувулон. Специализация – шест и боевая магия. Открыт, честен, доверчив.

Замутина – талантливая молодая волшебница, живущая на болотах Гавриловой Вотчины. Настойчивая, своенравная, падкая на котиков. Специализация – прогрессивная алхимия и магия Топей.

Зареслав Никодимович Черноморин – брат старосты Евстигнея. Командир отряда быстрого реагирования «Соколы», позывной «Черномор». Комендант заставы в джунглях Плутаместья.

Земли Верхнего Мира – области Лукопрудья, находящиеся на поверхности.

Земли Нижнего Мира – области Лукопрудья, находящиеся под землёй.

Зона Неопределённости – невоплощённая территория, считающаяся несуществующей. Отгорожена от материального мира Лукопрудья Пограничной полосой. Непознанный умами местных учёных феномен, так как не является пустотой в прямом смысле слова.

Зэпувуилк (Фэнушуист) – Хранитель Снов Прилесья. Юное дарование, пришедшее на смену предшественнику. Спецвозможность – «Огненный болид».

Изольда – домокур, приручённый Яниной.

Икумарище (Пуганый) – громила из бандитского трио под руководством Тудагарина Змия. Представитель одной из рас Лукопрудья – васуров (гигантов). Трусоват, хитёр, тщеславен. Специализация – дубины и установка ловушек.

Инвидия – представитель высшего командного состава войска супостатов. Герцогиня Зависти, командующая Вторым Легионом Земель Нижнего Мира. Обладательница гипертрофированно мускулистой фигуры и дерзкой манеры речи. Специализация – двуручные клинки.

Иридари – пять гигантов из народа пареудов. Поддерживают и направляют магические течения, позволяя аккумулировать энергию, способную удержать заболевшего Хранителя. Большую часть жизни проводят в медитации. Со временем передают должность через посвящение другому члену племени. Назначенный на должность начинает расти и получает необходимые знания от оставшихся четверых старших. Специализация – магия Предела.

Карасия – представитель одной из рас Лукопрудья – русалов. Начальник патруля береговой охраны Прилесья. Место несения службы – речная гавань недалеко от Брусникино. Специализация – ручной гарпун.

Каро – представитель высшего командного состава войска супостатов. Герцог Плоти, командующий Четвёртым Легионом Земель Нижнего Мира. Имеет неестественное анатомическое строение, предпочитает еду любому межличностному общению. В перерывах между приёмами пищи ищет повода для сражений. Специализация – верховая езда и древковое оружие.

Кейза – филин, питомец Замутины, впоследствии ставший Кешей.

Кенсер – водное гигантское ракообразное с крепким панцирем. Основная проблема живущих на берегах водоёмов. Относится к яйцекладущим. Взрослые особи обитают только в воде. Молодняк, выбравшись из яиц в виде зубастых многоножек, терроризирует прибрежные районы суши до момента окукливания.

Кеша – питомец Замутины. Оборотень, получившийся в результате инцидента во время алхимического опыта. Гигантский филин-лягушка, охраняющий Дом на болоте.

Кижорим (Тихомир Гаврилович) – Хранитель Снов Гавриловой Вотчины. Спецвозможность – «Чтение разума».

Кичмиоп (Тигрион) – Хранитель Снов Плутаместья. Спецвозможность – «Пацифизм».

Клюквенные поля – район в болотах Прилесья, где о-о-очень много крупной клюквы.

Колин – один из семёрки гномов-мигрантов. Типичный гном. Специализация – копья.

Комната Ритуала – аналог пещеры Хранителя в Доме Великой Бездны. Владелец – Ночмерыв.

Константин – начальник службы безопасности Пограничья. Человек загадочный, в то же время честный, добрый, всегда готовый прийти на помощь. На базе населённого пункта Кощеевка контролирует обстановку на Границе и в прилегающих районах. Первый, кто перешёл на использование неживых защитников для борьбы с невидями. Специализация – хроносейвер.

Копер (Копа) – один из Детей ночи. Заместитель, друг и соратник Власия Цепешенко. Специализация – одноручные клинки и Геоначертательная магия.

Кощеевка – застава в месте перехода Пограничья в Границу (Пограничную полосу). Имеет службу безопасности, которая занимается ликвидацией проломов на Пограничной полосе. Ответственное лицо – хроносейвер Константин.

Кузница – одна из построек в Гавриловой Вотчине, где проживает Бобрыня. Отличительный знак – две дымовые трубы.

Курт – паук из подполья Константина. Имеет своё ткацкое производство. Специализация – модельер.

Ларр-Ур (Самм-Ум) – Хранитель Снов Песочников. Спецвозможность – «Электровихрь».

Легионы – военные формирования Земель Нижнего Мира. На данный момент существует четыре боевые группы, различающиеся по функциональному признаку: первый легион – пехота и воздушные силы, второй – женская бригада, третий – маги, четвёртый – спецпехота и спецвоздушные силы. Каждый Легион имеет своего командующего.

Летучий корабль – транспорт ОБР «Соколы», способный перемещаться по воздуху.

Лиха (Одноглазый) – один из бандитского трио под руководством Тудагарина Змия. Представитель расы циклопов. Жаден, туповат, самоуверен. Специализация – владение арканом и взлом.

Лукопрудье (Мир Грёз) – сказочный мир, в который человек может попасть через сон. Такой же материальный, как и другие физические миры. Постоянно растёт, питаемый людскими мыслями, мечтами и фантазиями. Имеет собственную географию и служебную иерархию, свои законы и принципы функционирования.

Лысохвосты – одна из рас Лукопрудья. Крупная порода террористически настроенных крыс, исповедующих концепцию превосходства лысохвостовой расы. Фанатичны, агрессивны, представляют особую опасность для жителей Лукопрудья. Идейный вдохновитель – Хватуля. Находятся в разработке у спецслужб.

Магия Времени – магическая школа, практикующая способы воссоздания копий существующих или когда-то существовавших объектов. Причём неважно, к живой или неживой природе они имели или имеют отношение.

Магия Иллюзий – магическая школа, практикующая способы воздействия на анализаторы объекта для создания искажённого восприятия реальности.

Магия Контроля – магическая школа, практикующая способы подавления воли объекта.

Магия Предела – узкоспециализированная магическая школа, практикуемая исключительно группой пареудов – Иридари. Изучает способы создания магического напряжения, способного оказать воздействие на больного Хранителя.

Магия Топей – магическое ответвление Токсической школы магии. Практикует способы освобождение энергии из природных процессов болот и лесов.

Малоземье – одна из областей Лукопрудья. В основном представлена островами и водными массивами. Ответственное лицо – Хранительница Снов Ромелипия.

Маруся – пожилая лошадка Евстигнея.

Марфа Патрикеевна Черноморина – жительница Гавриловой Вотчины. Жена старосты Евстигнея. Образованна, ехидна, гостеприимна. Имеет три высших образования и страсть к загадкам. Специализация – интеллект и кулинария. Мимоходом была замечена в проблесках инженерной мысли, но это не точно.

Мастерская Рокки – частное ремонтно-конструкторское предприятие в чаще Прилесья. Владельцы – семья енотов.

Маяк – кристаллообразный артефакт с электронным управлением (!). Охранное сооружение, которое при активации производит выброс большого количества энергии, изолирующее Пограничную полосу.

«Мелливора» – специальный отряд медоедов, посланный вернуть Рыжехвоста на Тактанаю.

Мехмет Вырвизуб – один из пареудов, заместитель Охмута Быстрой Реки.

Меч Тысячи Истин (Правдорубец, Меч Твоей Правды) – легендарный артефакт, дающий обладателю неограниченные возможности. По слухам, находится где-то на территории Гавриловой Вотчины. Но это только слухи...

Миролюба (Мирка) – корова Марфы и Евстигнея.

Мухмадир – начальник отделения у пареудов.

Незримые Пути – тонко организованные направления, созданные мыслительной деятельностью человеческого разума, ведущие в пределы Лукопрудья. Перемещение по ним запускает процесс образования дубликата человека.

Ночмерыв (Погремыш) – Хранитель Кошмаров Земель Нижнего Мира. Выполняет те же функции, что и Хранители Снов, но возвращаются от него исключительно в холодном поту. Имеет слегка отличное от типичного Хранителя строение. Спецвозможность – точно неизвестно, но для магической работы в пределах Земель Верхнего Мира ему необходима плита-артефакт.

Невидь – по сути, спонтанный акт воплощения. Имеет случайную форму чёрного размытого облака различных размеров. Как правило, образуется во время пролома на Пограничной полосе. В основном невиди были замечены в группах, осуществляющих нападение на всё живое в округе, но после битвы с Пустотой всё изменилось.

Озак – долговязый заика, бандит, подручный налётчика Соло-Бая.

Окрысия – энтропийное магическое заболевание Хранителей. Драконья шизофрения, которая не только способствует расщеплению личности Хранителя на ментальном уровне, но и видоизменяет его на физическом. Симптомы: бред, агрессия, потеря памяти, раздвоение и растроение конечностей и отрастание дополнительных голов. Заболевший дракон называется окрысием.

Орки – одна из рас Лукопрудья. Человекообразные зверолюды, не желающие жить по законам Мира Грёз. Замечены в антисоциальных деяниях и организации военных вторжений. Живут кочевыми племенами, выбирая главным самого сильного воина.

Охмут Быстрая Река – вождь племени пареудов. Добр, умён, ответственен. Специализация – короткие клинки и дальний бой.

Ощлициапий Отколис (Обсидианий Октосил) – Хранитель Пустоты.

Пареуды – племя людей-охотников на драконов, проживающих в подземном городе в Песочниках. Основная функция – отлов окрысиев и доставка их на суд Иридари. Специализация – короткие клинки, луки и энергетические ловушки.

Песочники – одна из областей Лукопрудья. В основном представлена степями и пустынями с редкими оазисами. Ответственное лицо – Хранитель Снов Ларр-Ур.

Плутаместье – одна из областей Лукопрудья. В основном представлена непроходимыми джунглями. Непроходимые потому, что являются плотоядными и крайне агрессивными. Ответственное лицо – Хранитель Снов Кичмиоп.

Пограничная Полоса – см. Граница.

Пограничье – одна из областей Лукопрудья. Туманный холмисто-скалистый участок вдоль Пограничной Полосы. Ответственное лицо – Хранитель Снов Чулкорылс.

Погрызуха – небольшая хищная рыба, обитающая в водах Лукопрудья. Отличается низким интеллектом и повышенной агрессивностью. В силу наличия множества острых зубов представляет большую опасность для окружающих.

Портанай – город-столица Тактанаи.

Прилесье – одна из областей Лукопрудья. Представлена лесами, полями и частично болотами. На данный момент ответственное лицо – Хранитель Снов Зэпувуилк.

Пролом – место на Пограничной полосе, где происходит спонтанный выброс материальности. Как правило, сопровождается появлением невидей. При незначительном проявлении вырвавшиеся сгустки «пустоты» рассеиваются в скором времени. Более серьёзные приобретают форму и слоняются в поисках приключений. Термин применяется в случае масштабных выбросов.

Пророчества – сборник сочинений на тарабарском, передающийся в среде Хранителей-драконов. Источник неизвестен, но символы вписаны в само пространство Лукопрудья. Любой из Хранителей способен активировать и прочесть записи, что потребует от него значительных магических затрат. Хотя большинство и так знают главы Пророчеств наизусть.

Пруд – водоём средних размеров на территории Гавриловой Вотчины. Достопримечателен тем, что в нём проживает Хранительница Врат Торателла.

Путамэ – воинское формирование у пареудов.

Путевой лист – магический артефакт, способный телепортировать объект по заранее введённым координатам.

Пшик – один из представителей карликовых четырёхлапых виверн, обитающих на болотах Прилесья.

Редисьевы топи – одна из областей Лукопрудья, представленная непроходимыми болотами.

Рок-Кета – маленький енот, дочка Рокки-Феллера и Рокс-Анны. Живёт в Мастерской Рокки в чаще Прилесья. Мала, капризна, гениальна. Специализация – исследователь-изобретатель.

Рокки-Феллер – папа в семействе енотов из Мастерской Рокки. Общителен, предусмотрителен, расчётлив. Специализация – конструктор-изобретатель.

Рокко-Кот – один из близнецов в семействе енотов из Мастерской Рокки. Типичный подросток. Специализация – техник-ремонтник.

Рокс-Анна – мама в семействе енотов из Мастерской Рокки. Заботлива, щепетильна, настойчива. Специализация – инженерное проектирование.

Рокс-Тедди – один из близнецов в семействе енотов из Мастерской Рокки. Типичный подросток. Специализация – техник-ремонтник.

Ромелипия (Моресиния) – Хранительница Снов Малоземья. Спецвозможность – «Человеческий облик».

Рикардо (Такуан ТавИ) – мангуст, бежавший с Тактанаи и нашедший приют в землях Лукопрудья. Близкий друг и соратник Рыжехвоста. Бывший боец спецподразделения разведки. Храбр, решителен, чрезмерно справедлив. Специализация – засекречено.

Рыжехвост (Роджер Маркиз Котовани) – кот, бежавший с Тактанаи и неплохо обосновавшийся в Гавриловой Вотчине. Бывший боец спецподразделения /вырезано/. Хитёр, изворотлив, практичен. Специализация – засекречено.

Скелеты – магические модели защитников Пограничья, созданные хроносейвером Константином на базе Кощеевской подземной лаборатории.

Снежок – белый кот, проживающий в Дикобразовке. Деловой партнёр Рыжехвоста.

Скалогорье – одна из областей Лукопрудья. В основном представлена скалами и горными районами, разделёнными водными путями. Ответственное лицо – Хранитель Снов Цхарас Супч.

Скорпион-аптекарь – владелец фармацевтического магазинчика в подвале Константина. Специализация – коммерция и алхимия. Не раз был замечен в реализации контрабанды и уклонении от уплаты налогов.

Соло-Бай – бандит, главарь шайки налётчиков. Дерзок, амбициозен, невоспитуем. Специализация – рейды и грабежи.

«Соколы» – отряд быстрого реагирования (ОБР) под руководством Зареслава Черноморина. Место постоянной дислокации – застава в джунглях Плутаместья. По сути, взвод из трёх отделений по одиннадцать человек в каждом. Первое отделение – «Арбалет», второе – «Копьё», третье – «Меч». Занимается поиском и пресечением деятельности террористических групп и бандформирований на территории Лукопрудья.

Супостаты – одна из самых разношёрстных рас Лукопрудья, в простонародье – демоны и бесы. Населяют Земли Нижнего Мира. Основные занятия – это война и всяческое вмешательство в деятельность жителей Земель Верхнего Мира.

Сумка-невидимка – магический артефакт, заполученный Рыжехвостом при неизвестных обстоятельствах. Работа устройства основана на принципах искажения пространства, благодаря чему оно становится невидимым для обычного зрения. Хотя тонким тоже замечено не было.

Табес – представитель высшего командного состава войска супостатов. Герцог Тлена, командующий Третьим Легионом Земель Нижнего Мира. Интеллектуально заделанный интриган, тонкий психолог, красноречивый оратор и грамотный дипломат. Специализация – алхимия и стихийная магия.

Тактаная – родная планета Роджера Котовани (Рыжехвоста) и Рикардо ТавИ.

Тарабари (тарабарский язык) – язык Хранителей Снов Лукопрудья.

Толин – один из семёрки гномов-мигрантов. Типичный гном. Специализация – секиры.

Торателла – крупная черепаха, проживающая на Гаврилововотчинском Пруду. Она же Бабуля, она же Хранительница Врат. Владеет магическим артефактом, способным открывать физические пути в иные миры. Спокойна, миролюбива, мечтательна. Специализация – информация отсутствует.

Тортор (Палач) – тёмная лошадка в рядах представителей высшего командного состава войска супостатов. Хозяин Боли, командующий Пятым «чужим» Легионом. Скрывает собственное существование от большинства своих же подданных. Психологический портрет персонажа отчётливо уводит в патологию. Специализация – магия Контроля.

«Тренажёр» – магически воспроизведённая копия скелета в доспехах. Экспериментальная модель неживого защитника второго поколения, созданная Константином. По непонятным причинам используется для тренировки защитников первого поколения, хотя преимущества новой модели очевидны.

Трон Перехода – высокоточный прибор в пещере Хранителя Снов Кижорима, необходимый для вызова сноходцев и возвращения их обратно. Внешне выглядит как каменное кресло. Возможны модификации.

Тудагарин (Змий) – главарь бандитского трио. Представитель одной из рас Лукопрудья – нагов (змеелюдов). Жесток, расчётлив, мстителен. Специализация – дальний бой и охота.

Урук Хай – предводитель одного из племени орков – «Грязной руки».

Фамильный молот – магический инструмент, принадлежащий Бобрыне. Способен «ковать» любые вещи из любых материалов. Придаёт им функциональные бонусы, увеличивая различные характеристики владельцев вещей.

Хватуля – представитель одной из рас Лукопрудья – лысохвостов. Идейный лидер одной из террористических ячеек. Непримирим, фанатичен, истеричен. Специализация – психологические манипуляции.

Хранитель Снов (Кошмаров, Храпа и т.д.) – должность, обязывающая контролировать перемещения по незримым Путям. Тончайшие энергетические дороги ведут от сознания каждого человека в мир Лукопрудья. Хранитель с помощью специального оборудования обязан фиксировать все посещения из иных миров и способствовать возвращению обратно заблудших посетителей (туристов). На данный момент существуют Хранители Первого Порядка – драконы (далеко не все), и Второго Порядка – узкоспециализированные служащие.

Хроносейвер – практикующий магию Времени.

Хоботульф Нюхансон – предводитель отряда варягов Скалогорья. Дотошен, бесстрашен, авантюрен. Специализация – секиры и навигация.

Церковь – одно из зданий Гавриловой Вотчины, находящееся в нескольких километрах от населённого пункта. Приход священника Евстрата.

Цхарас Супч (Джамал Лунг) – Хранитель Снов Скалогорья. Спецвозможность – «Бестелесый».

Часовой – высокотехнологичное творение с искусственным интеллектом, охраняющее выход из подземелья хроносейвера Константина. На момент событий «Под крылом пустоты» находится на ремонте.

Червеоборотень – гигантское беспозвоночное, приручаемое орками с помощью зелий и используемое в качестве подземного транспортного средства.

Чулкорылс (Густомысл Гаврилович) – Хранитель Снов Пограничья, брат Кижорима. Спецвозможность – «Энтропийная алхимия».

Шама – лягушонок, питомец Замутины, впоследствии ставший оборотнем Кешей.

Шемксятошиг (Вертлякович) – Хранитель Храпа из Редисьевых топей. Спецвозможность – точно знает только он, хотя другие поговаривают, что «Занудство».

Шепцичо (Вендиго) – бывший Хранитель Снов Прилесья. Став окрысием, сложил с себя полномочия Хранителя. Спецвозможность – уже неважно.

Шерстяные люди – одна из рас Лукопрудья. Внешне очень похожи на людей, но данное сходство очень сложно рассмотреть под плотным шерстяным покровом. Рассеяны по всему Лукопрудью, ассимилировались среди обитателей Лукопрудья.

Юрин – один из семёрки гномов-мигрантов. Типичный гном.

Янина – ведьма в годах, ведущая кочевой образ жизни на территории Прилесья. Бабушка Замутины. Специализация – магия Топей и прогрессивная алхимия.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге