Лесное торжество

Глава 1

Засыпай, любовь моя. Спят леса и спят поля. Звезды россыпью блестят, Жмурятся и спать хотят.

Мада лежала, укрывшись теплым одеялом, и слушала мягкий голос матери. Колыбельная, так хорошо знакомая ей с детства, наполняла комнату тихим серебристым звоном. Мамин голос подрагивал и струился, смешивался с уютным стрекотанием сверчка. Паузы между словами наполнялись вязкой тишиной, и Мада чувствовала, как ее убаюкивает это чередование голоса и молчания. Мама гладила ее по голове, запускала пальцы в непослушные черные волосы и пела о далеких краях, куда можно добраться только на первом рассветном облаке, если уцепиться за созвездия и дождаться утра. Где-то в доме раздавался тихий равномерный стук. Наверное, отец чинил что-то в мастерской. Мада радовалась этим уютным звукам вечерней жизни и всё глубже погружалась в сладкую дрему.

Она уснула крепко и проспала так несколько часов, кружась в хороводе ярких, обрывистых снов, из которых на утро не получится запомнить ни один. Вдруг ее что-то дернуло. Какой-то неприятный звук ворвался в круг танца и разметал все чудесные фантазии. Что-то громкое, настойчивое разрывало тонкую ткань сна. Мада отмахивалась, пытаясь прогнать незваного гостя. И тут почувствовала щекой подушку и поняла, что не спит. Тут же ее настиг тот самый резкий, пугающий звук. Мада услышала женский визг. Он доносился откуда-то с улицы, но очень близко, будто под самым окошком. Визг раздвоился, расстроился и вот уже целый хор разнородных взволнованных голосов проникал в сознание. За окнами кричали, плакали, звали на помощь. То чей-то тяжелый топот, то хлопанье двери, то прерывистое дыхание близко-близко. Окружающий мир, позабывший о ночной тишине, наполнялся шумом. Мада встала с кровати и заглянула в окно, уцепившись за подоконник. Легкие кружевные занавески освещались пляшущими всполохами огня, резкими отсветами, на фоне которых метались тени.

— На нас напали! – услышала Мада где-то за стеной, и в тот же момент в комнату вбежала мама.

Она запыхалась, волосы выбились из косы и разметались длинными прядями по плечам. Мама бросилась к дочери, обняла ее, прижала к груди. Мада услышала быстрое биение ее сердца и тяжелое дыхание, еле скрывающее затаённый в груди стон. Следом за ней в комнату вбежал отец.

— Сарда, быстрее! – крикнул он, снимая со стены толстую палку с тяжелым набалдашником, утыканным гвоздями. Мада видела эту палку с того момента, как начала осознавать мир вокруг, лежа в колыбели. Но раньше к ней никогда не прикасались.

— Беги в амбар! – кричал отец. – Там будут все женщины. Запритесь!

Мама бросилась из дома с Мадой на руках. Прижимаясь к ее груди, девочка выглядывала из-за плеча и видела, как следом за ними выскочил отец и побежал куда-то по дороге. Туда же бежали несколько мужчин с палками, вилами и короткими мечами. Мать направлялась в другую сторону, в темноту на краю деревни, где стоял большой амбар. Мада уже поняла, что в нем нужно прятаться, так как напали враги. Она удивлялась тому, как быстро мама умеет бегать, и волновалась, слушая ее судорожное дыхание. Родной дом удалялся, становился всё меньше. Мада видела, как мечутся по улицам люди. Видела странные тени на лошадях, набегающие из темноты и врезающиеся в толпу. Видела, как тонкие горящие стрелы пересекают темное небо красивой дугой и падают на крыши соседских домов. Видела, как вспыхивает пламя. Будь это красочным сном, Мада захотела бы посмотреть его еще раз, так как не успевала за всем уследить. Но слишком громкие крики, слишком болезненный свет, слишком горячее тело матери пугали ее. Пусть всё исчезнет. Хватит! Она закрыла глаза, уткнулась в мамино плечо, захныкала. Она надеялась, что мама пожалеет ее, погладит по голове. А, может, даже возьмет и прекратит весь этот ужас. Но мама всё бежала и бежала. А потом вдруг резко остановилась. «Пришли», — подумала Мада и обернулась.

Амбар пылал. Языки пламени змеились по стенам, танцевали на крыше, озаряя всё вокруг густым оранжевым светом. В этом мрачном сиянии Мада увидела других людей, замерших неподалеку. Женщины с детьми на руках, маленькие фигурки жмутся к большим. Место, где нужно было спрятаться, превратилось в величественную горящую гору. Совсем как на осенних праздниках, когда взрослые жгли огромные снопы и водили вокруг хороводы. Тогда их лица освещались тем же мертвенным светом и становились неотличимыми друг от друга, как и сейчас. Маду в хороводы не брали, потому что она была еще маленькая. Она сидела у костра с другими детьми, вила проворными пальчиками маленькие венки из луговых цветов и украшала ими деревянных идолов, стоящих на холме. Грубые фигуры людей и животных, вытесанные топором и ставшие гладкими от множества прикосновений рук. Люди касались идолов и просили о мире, счастье и хорошем урожае. Мада даже успела немного выучить то, что нужно говорить. Сейчас, при свете пламени она крутила головой, пыталась найти знакомые высокие фигуры, которые были хорошо видны со всех концов деревни. Что, если попросить их прогнать плохих людей? Они должны помочь! Мада отыскала глазами холм, на котором они отмечали все праздники. Над ним тоже стояло зарево от пожара, будто над краем занимался рассвет. Но идолов почему-то не было. Мада беспомощно оглядывалась, пытаясь понять, что будет дальше.

— Мы теперь пойдем домой? – шепнула она матери на ухо.

Мама вздрогнула, и в тот же миг откуда-то сбоку раздался высокий протяжный клич, похожий на голоса заморских птиц, пролетавших весной над деревней. Только теперь он слышался гораздо громче и показался Маде очень страшным.

— Бежим! – раздались крики вокруг.

Поляна перед амбаром пришла в движение. Люди бросились врассыпную, спасаясь от неведомой надвигающейся силы. Мама снова бросилась бежать, но не к дому, как надеялась Мада, а в лес, начинающийся за амбаром, в спасительную темноту. Из-за ее спины Мада видела, как на поляне показались всадники на лошадях: странные фигуры в высоких шлемах и длинных развевающихся одеждах, издававшие тот самый зловещий клич. Они закружились перед амбаром, осматривая окрестности, а затем пришпорили лошадей и поскакали в сторону леса, как раз туда, куда бежали люди. Перед тем, как густые кусты скрыли поляну от Мады, она увидела, как один из всадников догнал бегущую фигурку на самом краю леса и сшиб ее с ног ударом какого-то длинного орудия. Из ее рук выпал маленький сверток. Раздался пронзительный крик. Мада закрыла лицо руками и заплакала. Она решила, что больше не откроет глаза, пока всё не закончится. Вокруг навалилась темнота, звуки стали глуше. Мама бежала по лесу, не разбирая дороги. Она уже выбилась из сил, каждый вдох сопровождался надсадным сипом. Потом бег замедлился, перешел на шаг.

— Мама, – тихонько позвала Мада.

— Тише, тише, моя маленькая, – прошептала мама и прижала свою мокрую щеку к щеке дочери, - всё будет хорошо.

Словно насмехаясь над ее словами, в ту же минуту совсем близко раздался зловещий клич. Ему вторил еще один, с другой стороны. Мада вздрогнула и открыла глаза. Оказалось, что в лесу было не так уж темно. То там, то тут между деревьев виднелись отсветы горящих факелов. Огни блуждали вокруг мамы и Мады, то приближались, то отдалялись. Мама упорно шла вперед, нащупывая путь в густой траве и стараясь не обращать внимания на нарастающий вокруг шум. Мада закрыла рот обеими руками - ей казалось, что она слишком громко дышит. Вдруг кусты неподалеку оглушительно затрещали. Мада посмотрела туда и увидела, как сквозь чащу пробирается всадник. В его руке был горящий факел. Всадник издал всё тот же клич, а потом крикнул что-то на незнакомом языке в сторону мамы и Мады. Несколько резких, кусающих слов. Заметил! Мама снова побежала. За спиной затрещало, клич повторился, потом к нему добавился еще один. Мада вжалась лицом в мамино плечо, плакала, просила идолов защитить их. Быстро бежать не получалось. Мама то и дело спотыкалась, теряла равновесие, натыкалась на поваленные деревья. Внезапно она остановилась, затем отшатнулась назад. Мада подняла заплаканное лицо, обернулась. Они стояли на краю оврага. Пространство перед ними уходило вниз, терялось в темноте. Отсюда было не понять, насколько резким был спуск. Мама в растерянности оглядывалась. Вдруг за спиной начали трещать тонкие деревья, чьи ветви, должно быть, обламывали всадники. Еще чуть-чуть, и они будут здесь. Вдруг Мада почувствовала, что мама отнимает ее от груди, и ставит на землю.

— Мама! – пискнула она и протянула вверх руки.

— Тсс! – зашипела мама. – Тихо, маленькая! Послушай, я спрячу тебе здесь. Лежи тихо и ничем не выдавай себя, поняла? Я отвлеку их.

— Мама, нет! – воскликнула Мада.

— Тихо, тихо! – зашептала мама – Услышат!

С этими словами она легонько подтолкнула Маду к краю оврага. В самом начале спуска росли густые кусты. Мама сказала дочке зацепиться за один из кустов, прижаться к земле и затаиться, не издавая ни малейшего звука. Мада делала всё послушно и изо всех сил старалась не зареветь в голос. Ей было страшно.

— Если я не приду, дождись утра! Ни в коем случае не попадайся чужим на глаза! Увидишь одного из них – беги, прячься! – задыхаясь, проговорила мама. – Ну, всё. Прощай, счастье мое.

И с этими словами она бросилась бежать вдоль оврага. В ту же минуту на край выскочили всадники. Они еле-еле успели затормозить. Лошади встали на дыбы и забили ногами прямо над головой Мады. Увидев тоненькую фигурку, убегающую от них по краю оврага, всадники, недолго думая, бросились за ней. Раздался глухой топот, земля под Мадой задрожала. По лесу пронесся протяжный клич, затем последовал резкий высокий крик, одинокий и печальный. Потом всё стихло. Мада висела, уцепившись трясущимися, слабеющими руками за кусты, и гадала, что случилось с мамой. Через какое-то время всадники снова показались у края оврага. Они стояли и обсуждали что-то на своем языке. Отрывистые гортанные звуки холодили сердце девочки. В голове пронеслась отчетливая мысль, что мама, наверное, не придет. Всадники постояли немного, разглядывая темное пространство перед собой, затем разделились и медленно повели лошадей по разным краям оврага. «Неужели они ищут меня?» — подумала Мада и задрожала. Она обещала маме дождаться утра. Но всадники были так близко и так тщательно разыскивали что-то.

Мада разжала пальцы, отпустила ветки кустов и начала тихо ползти вниз по склону оврага. Ей хотелось забраться поглубже в темноту, укрыться ею, как совсем недавно укрывалась она теплым одеялом. Чутье подсказывало, что нужно слиться с природой, уподобиться траве, сделать каждое свое движение неотличимым от движения леса. И она скользила вниз по склону, словно ящерка, не издавая ни малейшего шума и почти не дыша.

Овраг оказался неглубоким. Мада очень скоро добралась до самой низины, до сырой, пропахшей терпкими травами земли. Она встала на ноги и тут же услышала позади топот копыт. Один из всадников всё же решил спуститься в овраг. Мада следила за ним из-за деревьев и тихонько отступала всё дальше и дальше, помня о том, что обещала маме. Она пятилась до тех пор, пока стволы и ночная темнота окончательно не скрыли всадника от ее глаз. И продолжила идти так дальше. Только когда тишина вокруг стала абсолютной, Мада огляделась и поняла, что находится в самой густой чаще, и вокруг только сплошная чернота. Куда идти? Позади всадники прочесывают лес, впереди неизвестность, наполненная таинственными ночными тенями.

Мада пошла вперед на ощупь, спотыкаясь о корни деревьев. Она уже не верила, что спасется. Если где-то рядом бродят звери, то они нападут на нее, и тогда всё кончится. Ну и пусть. Это будет лучше, чем попасть в лапы мерзких всадников. Мада с тоской думала о родной деревне. Она была такой красивой, а теперь все дома, должно быть, сгорели. И поля все вытоптаны. А люди… Мама и папа...

Мада вспомнила о маме с папой и почувствовала, что к горлу подступает комок горечи. В бессилии она прислонилась к стволу большого дерева и заревела, оплакивая своих близких, себя и свою потерянную жизнь. «Пусть всадники услышат меня – думала она, вытирая глаза и сотрясаясь от рыданий, - пусть придут и убьют. Не хочу жить без мамы и папы».

В этот момент Маде показалось, что сквозь пелену слез она видит какой-то свет. Она пригляделась. Действительно, неподалеку, за деревьями танцевал слабый огонек. Девочка сперва подумала, что боги покарали ее за страшные мысли, и привели всадников. Но потом поняла, что на свет факела это совсем не похоже. Загадочное голубоватое свечение не могло исходить от огня. Мада пошла навстречу свету. Подойдя поближе, она увидела среди ветвей деревьев мерцающую мушку, похожую на светлячка. Только свет от нее был гораздо ярче, а от взмахов длинных серебристых крыльев во все стороны рассыпались искорки. И всё это голубое сияние сверкало и струилось, словно дым в лунном свете. Никогда еще Мада не видела такого чуда. Мушка кружилась в сложном вальсе из кругов и спиралей. Девочка зачарованно подошла к ней поближе и протянула руку, чтобы коснуться. Мушка тут же отлетела в сторону и продолжила танцевать. Мада последовала за ней. Ей так хотелось поймать на ладонь хоть одну из голубых искорок! Мушка не улетала, но каждый раз немного отдалялась от девочки и кружилась, словно дразнила. Так и шли они по лесу вместе. Мушка танцевала впереди, освещая лес вокруг неземным сиянием. Мада шла следом, не отрывая от нее глаз. Лес становился всё гуще и гуще, но вскоре она поняла, что прежней темноты больше не было. Голубоватый свет становился ярче, лился со всех сторон. Девочка осмотрелась и поняла, что светящихся мушек вокруг много! То там, то тут между деревьями, у корней, среди густой травы сверкали искорки и прозрачные крылышки быстро трепетали в нежном свете. Все мушки исполняли один и тот же завораживающий танец и двигались в одном направлении. Мада шла, стараясь не упустить из виду свою мушку. Ей захотелось узнать, куда же направляются все эти диковинные насекомые. Но ее мушка летела всё быстрее, и девочка уже не успевала за ней. А потом и вовсе отстала, так как не было нужды следить за одним огоньком, когда вокруг были тысячи таких же. Поэтому она просто шла в потоке сверкающей реки, с восторгом смотрела вокруг и ловила руками искорки, коих теперь было в избытке. Даже про свои беды Мада позабыла. В первый раз за эту ночь она чувствовала себя в безопасности и надеялась, что волшебный мир не даст ей пропасть.

Вскоре голубое сияние начало меняться. К нему примешивался новый, желтоватый свет, исходивший из-за дальних деревьев. Яркие отблески напоминали о пожарах, и Мада со страхом подумала, уж не пришла ли она обратно в горящую деревню. Но тут до нее донеслись слабые звуки музыки. Кто-то играл на дудочке, и ее голос высоко звенел в тишине ночного леса. Мада пошла навстречу этой песне, в ту же сторону летели и светлячки. Желтое зарево впереди становилось всё ярче, стали слышны какие-то новые звуки. Тихий гул голосов, витиеватое пиликанье скрипки, смех. Мада приближалась с замиранием сердца. Деревья впереди вдруг поредели. Яркий свет залил всё вокруг, словно наступил день. Девочка зажмурилась, постояла так немного, затем нерешительно открыла глаза. Что за картина предстала перед ней!

Опушка леса и вправду была освещена огнями. Но не пожары это были, а костры. Множество костров, разложенных то там, то тут. И вокруг каждого сидели люди. Их темные силуэты выделялись на фоне танцующих языков пламени. Другие люди ходили между кострами – кто со скрипкой в руках, кто с котелком. Чуть подальше Мада увидела несколько пар, танцевавших под ту самую пронзительную дудочку. Они кружились в каком-то заводном танце, хлопали себя по бокам, по коленям и вскрикивали радостно «Ээх!». Неподалеку от них размещались большие котлы, стоявшие на огне. Из них валил густой пар и поднимался наверх, к темным кронам деревьев. Мада проследила за ним взглядом и увидела, что над головами отдыхающих развешано великое множество разноцветных бумажных фонариков. Круглые, квадратные, в виде звезд и кристаллов – они висели на ветвях деревьях или как будто плавали в воздухе. Мада не могла понять, за что они держатся. Голубые светлячки устремлялись прямо к этим фонарикам, забирались внутрь каждого, словно в домик, набивались по нескольку штук в один. И фонарик тут же начинал светиться, колыхаться и рассыпать вокруг себя яркие искры. Один за другим фонарики оживали, и с каждым разом на опушке леса становилось всё светлее и праздничнее.

Мада с восхищением наблюдала за этим удивительным зрелищем. Ее удивляло, что никто, кроме нее, не обращал внимания на светлячков. Да и до нее самой, похоже, никому дела не было. Мада подумала, что ее не видно, раз стоит она на самом краю опушки, и медленно пошла вперед. Она поняла, что совсем не боится этого места. Правда, люди вокруг были сплошь незнакомые. А некоторые такие странные, что вообще нельзя было понять, кто они такие! Мада осторожно приблизилась к первому костру. Вокруг него собрались фигуры в странных одеяниях, укутанные с ног до головы в многослойное тряпье. Их руки и ноги казались неестественно длинными. У следующего костра, наоборот, сидели низенькие создания в толстых узорчатых халатах и диковинных чалмах на головах. Они держали по кружке дымящегося напитка, и их руки показались проходящей мимо Маде мохнатыми лапами. Она вздрогнула и укорила себя за слишком буйную фантазию. Но чем больше она видела, тем сильнее сомневалась, способна ли придумать такое. Или же ей всё это снится? Под ее ногами сновали какие-то мелкие животные, на их спинах блестели металлические пластины. Мимо пролетали фантастические птицы, оставлявшие за собой шлейф разноцветного дыма. Между костров прошествовало удивительное создание, с виду похожее на человека, но с таким обилием извилистых рогов, спускавшихся до самой земли, что Мада могла бы в них заблудиться. Девочка до того удивилась представшему перед ней зрелищу, что даже под ноги смотреть забыла и тут же споткнулась о какого-то шустрого зверька. Зверек разразился визгом и шипением. Мада испуганно отскочила и тут же столкнулась с кем-то. Раздался возмущенный крик:

— Осторожно, я же чай разолью!

Мада обернулась и увидела перед собой человека в фартуке и пузатым чайником в руке. Тяжелый сосуд колыхался на длинной ручке и расплескивал вокруг кипяток. Человек ругался и пританцовывал, стараясь не попасть под горячую струю.

— Простите меня, пожалуйста! – взмолилась Мада.

— Ничего, ничего, – бормотал человек, выравнивая чайник. – Столько народу сегодня. Не удивительно, что всем тесно.

Мада с облегчением заметила, что человек выглядел вполне обычно. Не то что эти странные создания вокруг! Только одет забавно: в какую-то диковинную старинную одежду и забавный фартук с кружевами. И лицо его было острым, подвижным – отдаленно напоминающим лисью мордочку. Впечатление усиливали внимательные желтые глаза. И как раз сейчас человек разглядывал Маду очень пристально.

— Кто ты? – спросил он. – Я тебя здесь раньше не видел.

- Я Мада, – ответила девочка, потупившись. Только сейчас она сообразила, что ее на праздник никто не приглашал, и, возможно, ей придется уйти.

— Мада – это что? Имя? Так ты из людей? Вот это да! – воскликнул человек и крикнул, оглядываясь вокруг. – Эй, смотрите! Тут Мада из людей! Поприветствуйте!

— Привет, Мада – раздался в ответ нестройный хор голосов. Сидящие вокруг ближайших костров обернулись и с любопытством разглядывали новую гостью. Некоторые, впрочем, не особо заинтересовались ею и тут же вернулись в прерванным беседам. Мада стояла, густо покрасневшая, и кланялась всем, кто смотрел на нее. Кажется, ее присутствие здесь одобряли и прогонять не собирались.

— У людей же свой праздник сегодня, разве нет? – спросил ее какой-то незнакомый мужчина, сидевший у костра. Он и его спутники были одеты в одинаковые накидки из серебристого меха, укрывавшие фигуры с ног до головы. – Мы видели яркое зарево и шум с вашей стороны, когда шли сюда.

— Это был не праздник, – тихо сказала Мада, опустив глаза.

— А-а-а, – протянул мужчина и не стал спрашивать больше.

Человек с чайником приплясывал рядом. То ли ему не терпелось отправиться по своим делам, то ли он не мог ни минуты спокойно стоять на месте.

— А как вас зовут? – спросила его Мада.

— Да никак нас не зовут, – ответил он. – Я вот сразу понял, что ты из людей. Потому что ты свое имя называешь. Люди друг друга по именам кличут, а нам это не нужно. И имен у нас нет.

— Как же вы друг к другу обращаетесь?

— Мы просто представляем себе того, с кем хотим поговорить, и до него наша мысль тут же доходит.

— Ух ты! – удивилась Мада. – А если я что-нибудь подумаю, ты услышишь?

— Услышу. А вот ты меня нет, – человек вздохнул. – Вы, люди, мысли читать не можете. Маленькие еще для этого.

— Я попробую! — радостно воскликнула Мада. И тут же поняла, что не знает, о чем подумать. Она стояла в растерянности, шарила глазами по сторонам в поисках какой-нибудь удачной мысли. Тут взгляд ее упал на чайник в руках человека.

«Можно я буду звать тебя Чайником?» — старательно подумала Мада, не сводя глаз со своего собеседника.

— Можно, – сказал тот с легкой улыбкой. – Мне всё равно, как ты меня назовешь. Однако, должен заметить, что имена вы, люди, странно выбираете.

Маде и самой показалось, что Чайник – это какое-то неправильное имя. Но из имен она знала только те, что носили ее сородичи. А вспоминать и называть их сейчас было слишком тяжело.

— Слушай, – сказал Чайник, - с тобой очень интересно, но мне надо чай разливать. А то остынет.

—Можно я пойду с тобой? – взмолилась Мада. – Я же здесь никого не знаю. С тобой мне не так страшно.

— Да кого тут бояться? Впрочем, пойдем. Поможешь мне. Будешь подавать кружки.

И они пошли между кострами. Чайник громко спрашивал, нужно ли кому подлить чаю. Со всех сторон к нему тянулись кружки. Мада брала кружку, подставляла ее под струю кипящего травяного отвара, а потом возвращала. Дело было нетрудное, но нужно было беречь руки, чтобы не обжечься.

— Из людей? – удивленно переспросила стройная женщина с темной блестящей кожей, напоминавшей змеиную. Мада передавала ей в руки кружку. – Не думала я, что люди интересуются нашими праздниками.

— Я пришла сюда случайно, – тихо ответила девочка. - Но мне хотелось бы остаться с вами немного.

— А ты знаешь, что это за праздник? – спросила женщина.

— Я расскажу ей, – пообещал Чайник. – Пошли, Мада. У нас закончился чай. Нужно приготовить новую порцию.

И они направились в сторону кухни, где на огне стояли огромные котлы. Тут было жарко, вокруг сновали повара и их помощники. Они что-то помешивали, терли, резали и раскладывали по мискам и тарелкам. Затем появлялись официанты и уносили готовые блюда прочь. Мада гадала, сколько нужно еды, чтобы накормить такое количество гостей. В ее деревне отмечали много праздников и свадеб, и тоже столы ломились от угощений. Но на них никогда не собиралось столько людей.

Чайник занялся приготовлением травяного отвара. Маде он выдал ступку с пестиком и приказал измельчить какую-то ароматную травку. Она добросовестно принялась за дело, радуясь тому, что может быть полезной. Дома ей уже приходилось помогать матери, и она много раз видела, как делаются дела на кухне. Чайник посмотрел на ее работу и удовлетворенно кивнул.

— Так что за праздник вы празднуете? – спросила Мада.

— О, точно, я же обещал рассказать! Это Праздник Пережидания.

— Пережидания? И что же вы пережидаете?

— Время. Мы ждем, когда оно пройдет. Видишь ли, мы живем очень долго. Жизнь каждого из нас укладывается в несколько тысячелетий. Представляешь? Это долгий срок! Не удивительно, что иногда и нам становится скучно. Те из нас, кто начинает скучать, собираются на Праздник Пережидания. После него нам намного веселее.

— И что же вы делаете?

— Общаемся, танцуем, поем, едим. Всё, что ты видишь сейчас.

— И долго длится ваш праздник?

— Долго. Сколько угодно. Хоть одну ночь, хоть сто лет. Хоть тысячу. В зависимости от того, сколько кому времени нужно переждать.

— Как же вы узнаете, что праздник закончился?

— А он и не заканчивается. Он всегда здесь. Те, кто хотят, приходят на него, те, кто хотят – уходят. Никто никого не держит. Переждал свое – и пошел дальше. А пока можно хорошенько повеселиться! Для этого и нужны праздники, правда?

Мада удивленно качала головой. Праздник Пережидания показался ей странной затеей. Как можно сидеть тут годами? Неужели не наскучит? И зачем пережидать время, если можно заняться полезными делами? Но потом она вспомнила, что тоже пережидает. Хоть ее срок маленький – всего одна ночь до первых утренних лучей – но его нужно как-то пережить. И лучше сделать это здесь, чем дрожа от страха в темном лесу. Возможно, древние боги все-таки услышали ее мольбы и привели в нужное место. А, может быть, это была случайность. Во всяком случае, она пришла на Праздник Пережидания именно за тем, за чем пришли все остальные. Значит, имеет право побыть здесь немного. Уже скоро настанет утро и можно будет отправиться на поиски родной деревни. Или того, что от нее осталось.

Мада с Чайником сварили новую порцию чая и отправились угощать им отдыхающих. Девочка повеселела, начала общаться с гостями, смеялась над шутками. К ней все были добры и приветливы, разглядывали с любопытством, задавали смешные вопросы о мире людей. Веселье вокруг не смолкало. На импровизированной сцене сменяли друг друга музыканты, перед ними кружились в танце пары. Где-то играли в настольные игры, где-то разговаривали, не размыкая ртов, а где-то пели хором песни на незнакомом языке. Голубые светлячки танцевали в бумажных фонариках и, кажется, тоже веселились от души. Мада и Чайник носились между костров, подливая людям чай, и скоро совсем выбились из сил. У девочки кружилась голова, а ноги стали совсем слабыми.

— Хватит! Нужно отдохнуть! – сказал Чайник решительно и усадил Маду около ближайшего костра. Сидевшие вокруг почтительно потеснились и поздоровались.

— Я принесу нам поесть, – сказал Чайник и удалился.

Мада осталась наедине с незнакомыми людьми и тут же засмущалась. Они улыбались ей приветливо, но их лица были странными – белыми и совершенно гладкими, словно маски, с узкими глазами-щелочками. Одеты они были в длинные шелковые халаты, расшитые золотыми узорами.

— К..как поживаете? – спросила Мада, не зная, как лучше поддержать беседу.

— Хорошо, спасибо. А вы? Тоже пережидаете? – ответил один из улыбающихся. Мада удивилась, как чисто и хорошо он говорил на ее языке. И тут же поняла, что все гости почему-то тоже знали его.

— Да, мне нужно переждать совсем немного. А скажите, пожалуйста, откуда вы так хорошо знаете мой язык?

— Ваш язык? – переспросил незнакомец. – Ах, да мы все людские языки знаем. Выучить их не так уж сложно.

— Неужели все? – удивилась Мада. – Ведь их, наверное, очень много. Я говорила сегодня с разными гостями, и они отвечали мне на моем языке. Как это возможно?

— Мы ведь живем очень долго, – сказал незнакомец, и его улыбка стала шире. – За такое время чего только не выучишь. А узнать, на каком языке вы говорите, и того легче. Вы ведь на нем думаете.

— А я и не подозревала, что думаю на каком-то языке! Неужели, у мыслей есть язык?

— Конечно есть. На каком языке говорите – на таком и думаете. А если выучите чужой язык очень-очень хорошо, то и на нем думать сможете.

— Ух, ты! – восхищенно сказала Мада. – Как здорово! Жаль, что я другие языки не знаю. Тут все говорят между собой, поют песни. А я ничего не понимаю, пока ко мне не обратятся.

Улыбающиеся переглянулись и кивнули друг другу. Затем один из них достал из своей сумки маленькую жестяную коробочку и открыл ее. Она оказалось доверху наполнена разноцветными леденцами. Он взял один из них и передал соседу. Тот дунул на леденец, а затем вручил его Маде.

- Вот, съешьте это, – сказал он. – Мысли читать вы не сможете, это слишком трудно. Зато будете понимать языки гостей, а они будут понимать вас.

Мада неуверенно повертела леденец в руке, затем положила его в рот. Конфетка, оказавшаяся кислой, быстро растаяла во рту, но ничего не изменилось. Мада чувствовала себя так же, как и прежде.

— Это ненадолго, потом эффект пройдет, – сказал незнакомец.

Мада прислушалась к голосам вокруг и поняла, что все как будто говорят на ее языке! Во всяком случае, теперь она понимала каждое слово. Девочка захлопала в ладоши, принялась благодарить улыбающихся незнакомцев. В этот момент рядом с ней на землю плюхнулся Чайник. В его руках были миски с чем-то горячим и очень аппетитным.

— Чайничек! – радостно закричала Мада ему на ухо. – Представляешь, я теперь всех вокруг понимаю! Ты можешь говорить со мной на своем языке, а я всё пойму.

— Хорошо, хорошо. Только не кричи так, — проворчал Чайник и вручил ей миску. – Лучше вот это держи, поешь. Очень вкусно!

Сидящие вокруг костра заулыбались и закивали головами, мол, да-да, очень вкусно. Мада заглянула в миску и увидела там самую обычную кашу. Точно такую же, какую ей по утрам варила мама! Только в ней еще плавало множество кусочков каких-то фруктов.

— Это же каша, – разочарованно протянула Мада. Она ожидала увидеть что-то необычное на таком волшебном празднике.

— Конечно, каша! – проговорил Чайник с набитым ртом. – Самая вкусная каша их всех, что ты пробовала! Тут есть наши особенные фрукты. В людских садах такие не растут. Да ты пробуй!

— Мы все очень любим эту кашу, – подтвердил незнакомец у костра, кивая. – Главное праздничное блюдо.

Мада недоверчиво зачерпнула ложку каши, положила в рот. И тут же обомлела от удивительного вкуса. Каша была горячей, густой, ароматной. А от необычных фруктов становилось так сладко во рту, что оставалось только жмуриться от удовольствия. И пахли они восхитительно, словно редкие цветы. Мада и сама не заметила, как начала есть всё быстрее и быстрее, и не могла остановиться, пока не съела всё дочиста. Довольная, она легла у костра на мягкую траву и стала смотреть, как танцуют наверху голубые светлячки. В животе было до того тепло и уютно, что хотелось уснуть. Чайник подал ей кружку с горячим чаем, и она пила его, вдыхая густой аромат трав. Вокруг продолжался праздник, волшебные существа сновали туда-сюда. Но Мада уже не пугалась и не удивлялась им. Она теперь понимала все доносившиеся до нее разговоры и чувствовала себя одним целым с этим удивительным миром.

Чайник легонько потряс ее за плечо.

— Что такое? – проворчала Мада, с трудом разлепляя сонные глаза. – Опять чай разливать, да?

— Нет, – ответил Чайник с улыбкой, - просто начинают выступать наши лучшие танцоры. Я думал, что ты захочешь взглянуть.

Вдвоем они пробирались сквозь толпу, собравшуюся перед сценой. Многие тоже хотели посмотреть на представление. Чайник прокладывал дорогу и приговаривал:

— Пропустите, пожалуйста. Пожалуйста, дайте пройти. Тут еще некоторые ни разу не видели. Пропустите, пожалуйста. Спасибо.

— Что за танцоры такие? – спросила Мада, запыхаясь и еле поспевая за ним.

— О, они очень хороши! Уже давно пережидают и за это время научились отменно танцевать. Еще и выучили много разных танцев. А ты думала, что от пережидания нет пользы!

Мада смутилась. Она догадалась, что Чайник прочел ее мысли по поводу бесполезности пережидания времени. Она, правда, сомневалась, что танцы – это лучшее применение бесконечному количеству часов. Но если эти существа и вправду жили так долго…

— Послушай, – спросила она у Чайника, хватая его за рукав, - вы живете веками, читаете мысли, знаете всё на свете и творите волшебные штуки. Кто вы такие?

— Ну что это за вопрос! – Чайник рассмеялся и покачал головой. – Я-то думал, что ты уже сама догадалась. Тебе сказки в детстве читали?

— Конечно, – Мада кивнула.

— Так в ваших сказках всё про нас написано. Только вы называете нас по-разному. То детьми Леса, то Ночными Жителями, то лесными духами. То еще как припечатаете.

— Так это вы?! – пораженно воскликнула Мада. И тут же вспомнила про старые сказки, которые в ее деревне знали все взрослые и дети. Про бессмертных лесных духов, которые живут на границе миров и ходят в обе стороны. Встретить их можно только в лесах, да и то очень редко, а подчинить своей воле никак нельзя. И тайн их не разгадать, и волшебную силу не перенять. Да и вообще лучше с ними не встречаться, ибо нечего человеку и духу вместе делать. Обязательно случится какая-нибудь беда.

— А я думала, что вас взрослые придумали.

— Не придумали, а увидели. В древние времена, когда род людей был совсем молодым, мы с ними жили дружно. Потом пути наши разошлись. Уж слишком увлеклись люди войнами и убийствами. Мы ничего с этим поделать не могли и просто оставили их в покое. Вот легенды о тех далеких временах и стали сказками.

Мада сокрушенно покачала головой. Горящая деревня так и встала у нее перед глазами. Войны и убийства…

— Почему же я вас встретила? – спросила она тихо. – Ведь во всех сказках говорится, что человеку ваш мир увидеть не дано.

— Очень редко такое всё же случается. Если человек этого искренне захочет. Или если ему нужна помощь, то Лес иногда откликается. Он знает всё и видит всех.

— Лес? – переспросила Мада. – Лес – это что?

— Лес – это всё. У вас в языке более подходящего слова нет, – ответил Чайник и спохватился – Ой, они уже на сцену выходят, а мы тут разговариваем! Пойдем, пойдем поближе.

Они снова начали пробираться сквозь толпу, беспрестанно извиняясь и упрашивая. Наконец, им удалось проникнуть в первые ряды. Отсюда было хорошо видно танцоров, которые появились на сцене и начали кланяться. Публика отвечала им радостными криками. Мада пыталась поудобнее разместиться среди плотно обступивших ее плеч и спин и не заметила, как со всей силы наступила кому-то на ногу.

— Ой! – пробасил сосед и посмотрел на нее возмущенно. Мада вздрогнула, увидев его страшное, бугристое лицо с огромным, грушеподобным носом. Густые брови нахмурились, грозный взгляд страшных черных глаз заставлял дрожать коленки.

— Простите, пожалуйста, я не нарочно, – пролепетала Мада, холодея.

— Вы зачем тут всех растолкали? – сурово прорычал незнакомец.

— Прости нас, дружище – сказал Чайник миролюбиво. – Это я виноват. Хотел ее поближе к сцене привести. Она человек и впервые здесь. Думал, ей понравятся наши танцоры.

— О! – кустистые брови незнакомца поползли наверх, с лица тут же исчезло сердитое выражение. – Так вы из рода людей? Вот это новость! Первый раз встречаю! Тогда да, тогда конечно!

И он любезно подвинулся, освобождая для Мады побольше места. Она поблагодарила. Незнакомец разглядывал ее, улыбался, а потом тихо сказал на ухо:

— Хочу вам кое-что показать. Думаю, вы такого не видели.

И с этими словами он достал из-за пазухи какой-то крошечный белый комочек. Мада пригляделась. Комочек зашевелился и начал разворачиваться. Показались малюсенькие ручки и ножки. Потом появилась гладкая круглая головка без лица. На ладони у незнакомца распрямился маленький человечек. Он с любопытством вертел головой по сторонам и тянул ручки вверх, к склонившимся над ним людям.

— Ой, мамочки! – прошептала Мада заворожено. – Какой чудной! Кто это такой?

— Это мой друг, – ласково проговорил незнакомец, поглаживая человечка большим пальцем по голове. – Мы всегда с ним вместе.

— Ты зачем его притащил? – сказал Чайник и укоризненно покачал головой. – Ему тишина нужна и темнота, иначе не заснет.

— Не смог удержаться, – смущенно сказал незнакомец. – Неизвестно, сколько я пережидать буду, а как он без меня? Скучать ведь будет.

Между тем танцоры уже начали выступление. Они и впрямь были хороши. Правда, Маде их танцы показались очень необычными. Дома, в деревне, она не встречала ничего подобного. Танцующие подпрыгивали высоко вверх, а потом медленно опускались вниз, кружась и переворачиваясь в воздухе. Потом начинали быстро приплясывать по сцене, нарочно сталкиваясь друг с другом и разбегаясь в стороны. Потом подбрасывали своих партнеров и ловили. Словом, это было странное сочетание танцев и акробатических номеров, которые Мада видела однажды, когда в деревню приезжали бродячие циркачи. Но волшебные танцоры выступали намного изящнее, в каждом их движении таилась удивительная красота.

— Ну как, нравится? – шепнул Чайник на ухо Маде.

— Очень! – ответила та.

Танцоры исполнили несколько номеров, а потом удалились под бурные аплодисменты и одобрительные крики. За ними пришла очередь музыки. Кто угодно мог подняться на сцену и исполнить свою любимую песню. Чайник стал выбираться из толпы и потянул Маду за собой.

— Музыку где хочешь можно слушать. Необязательно у сцены толкаться, – сказал он.

Мада и Чайник сели у одного из костров. Тут собралась веселая компания самых разных созданий. Они не слушали песни со сцены, а исполняли свои. Печальные баллады или веселые частушки – Мада понимала слова, но смысли иногда ускользал от нее, и только по настроению мелодии приходилось догадываться, о чем идет речь. Но ей всё равно нравились все песни. Было так уютно сидеть у костра, смотреть на языки пламени, обхватив колени руками, и слушать, как звучат и переливаются голоса волшебных созданий. Свою песню исполнил и Чайник. У него оказался очень приятный голос – низкий и теплый. Он спел красивую балладу о бесконечном путешествии на целых восемь куплетов. Мада слушала ее и медленно погружалась в дремоту.

— А ты исполнишь нам что-нибудь, Мада?

Вопрос заставил девочку вздрогнуть и открыть глаза. Все смотрели на нее. Она не сразу поняла, что от нее хотят, а потом засмущалась.

— Я ни одной нашей песни не помню.

— Ну пожалуйста! – горячо просил ее сидящий у костра человек в деревянной маске. – Я бы очень хотел услышать человеческую песню.

— Пожалуйста, Мада! – взмолились все остальные. – Хоть несколько строчек!

— Давай, Мада, – сказал Чайник, - не волнуйся. Нам понравится всё, что ты исполнишь.

Мада задумалась. Она слышала много песен, которые пели в деревне, но еще не успела выучить наизусть ни одной. Кто же мог подумать, что они ей пригодятся! Она попыталась вспомнить, какую песню могла слышать совсем недавно. И вспомнила. Яркое воспоминание ослепило ее, словно вспышка. Мама сидит на краешке кровати, гладит Маду по руке и поет. Ее голос звучит тихо и ласково. Мада даже покачнулась от нахлынувших чувств.

— Я знаю одну, – прошептала она, закрывая глаза.

И начала петь. Все сидящие вокруг костра смолкли и слушали ее, затаив дыхание. Голос Мады был неверен, то и дело срывался. Но зато она помнила, помнила до последнего слова ту самую песню, что пела мама этой ночью. Последнюю мамину песню.

Засыпай, любовь моя. Спят леса и спят поля. Звезды россыпью блестят, Жмурятся и спать хотят.

Спи, душа моя, скорей. Спи на крыльях голубей. Улетай в обитель сна, Где рождается луна.

Вдаль по звездному пути Ты на облаке лети. С первым солнечным лучом Возвращайся к маме в дом.

Мада допела и только тут поняла, что плачет. По щекам текли горячие слезы. Она засмущалась, покраснела, спрятала лицо в ладонях. Гости сидели очень тихо и смотрели на Маду. Каждый хотел что-то сказать, но не мог. Наконец, незнакомец в деревянной маске тихо произнес:

— Это очень красивая песня, Мада. Но очень грустная. Я теперь жалею, что упрашивал тебя петь.

Все заговорили разом:

— Какая-то беда… Люди опять что-то натворили… Что за печаль… Бедная девочка…

— Что у тебя случилось, Мада? – спросил Чайник. – Ты ведь так и не рассказала ничего о себе.

-—Ничего, ничего, – проговорила Мада, улыбаясь сквозь слезы. – Спасибо вам всем за сочувствие. Эта песня на самом деле очень хорошая. Ее поют матери своим детям на ночь. Просто мне тут вспомнилось кое-что…

— Я могу тебе чем-нибудь помочь? – спросил Чайник.

— Чайник, мне нужно вернуться домой, в свою деревню. И постараться отыскать родных. Может быть, с ними ничего не случилось. Подскажи, пожалуйста, близко ли рассвет. Я ничего не вижу из-за костров и фонариков.

— Уже рассветает, – тихо сказал Чайник, подняв голову и принюхавшись.

— Ты помнишь тех людей в серебристых накидках? Один из них говорил, что видел мою деревню, когда шел сюда. Мне нужно отыскать его.

— Я позову его, – сказал Чайник, замер на секунду, а потом добавил. – Он уже идет.

Действительно, через несколько минут к костру подошел человек в накидке из серебристого меха. Он поклонился всем присутствующим и вопросительно посмотрел на Маду.

— Пожалуйста, помогите мне! – сказала она. – Вы ведь видели мою деревню, когда шли на праздник? Ту, где был яркий свет? Покажите мне туда дорогу, прошу вас.

— Буду рад помочь, – кивнул незнакомец. – Сам я не могу уйти, мне нужно переждать здесь еще немного. Но я дам вам провожатого.

Он поднял руку и поманил кого-то. Тут же, отделившись от одного из бумажных фонариков, к нему на ладонь прилетел голубой светлячок. Незнакомец дунул на него, и тот замерцал, запрыгал, рассыпая вокруг искры. Незнакомец вложил светлячка в руку Мады и сказал поплотнее сжать в кулак.

— Отпустите его у края поляны. Он полетит в нужную вам сторону.

— Большое вам спасибо! – сказала Мада и встала на ноги. Пора было двигаться в путь.

— Уже уходишь? – спросил Чайник с грустью, поднимаясь вслед за ней. – Осталась бы с нами еще хоть ненадолго.

— Мне нужно идти, – ответила Мада. – Вдруг меня ищут. Спасибо тебе за всё, Чайничек!

Чайник обнял Маду, легонько похлопал по плечу.

— Береги себя. Если что, возвращайся. Я буду тут, – сказал он и украдкой смахнул набежавшую на глаза влагу.

— Возвращайся, Мада! Не забывай нас! – кричали ей вслед гости.

Мада стояла на краю поляны и махала всем рукой. Затем повернулась лицом к лесу и разжала ладонь со светлячком. Тот радостно вырвался на волю, затанцевал над ее головой. Потом замер ненадолго, вздрогнул и неспешно полетел прочь от светлого оазиса. Мада в последний раз оглянулась на оставшийся позади праздник, а потом двинулась вслед за блуждающим голубым огоньком, прямо в лесную темноту.

* * *

Идти пришлось долго. Лес вокруг казался непроходимым. То и дело Маде приходилось останавливаться перед поваленным деревом или ямой, коварно притаившейся за густыми кустами. Девочка совсем выбилась из сил. Она спешила, боясь, что светлячок не станет ее ждать и улетит прочь. Но он всегда кружил неподалеку, описывая широкие круги.

Отдалившись от праздничного света на опушке, Мада поначалу оказалась в кромешной тьме. Но уже скоро поняла, что небо и вправду становилось всё светлее. Слабые лучи еле-еле пробивались сквозь густые кроны высоких деревьев. Но всё же занимался новый день, и лес перестал казаться зловещим. Мада шла и шла за огоньком, прислушиваясь к звукам просыпающейся природы – приветливому пению птиц, веселому шороху травы, в которой пробегали мелкие зверьки. Жизнь встречала свое новое утро, и Мада радовалась тому, что пережила эту страшную ночь и тоже может радоваться рассветному солнцу. Ей очень хотелось увидеть родных или просто услышать звуки человеческого голоса. Она еще надеялась, что всё будет хорошо.

Беспрестанно танцевавший светлячок вдруг замер у края леса. Мада с замиранием сердца подошла к нему. Деревья здесь расступались, поле впереди заливал чистый солнечный свет. Мада вышла на простор, вдохнула полной грудью прохладный утренний воздух. И увидела впереди крыши деревенских домов. Кое-где из труб курились тоненькие струйки дыма. Светлячок танцевал на месте и больше никуда не стремился.

«Я дома!» - с восторгом подумала Мада и почувствовала, что на глаза наворачиваются счастливые слезы. После всего страха, бега по лесу, одиночества и пережидания среди лесных созданий – она снова дома! И деревня ее не выглядит уничтоженной! Напротив, домики кажутся такими безмятежными. И нигде не видно и следа пожарищ.

Дрожа от волнения, Мада направилась к деревне. Светлячок покружил немного, а потом полетел обратно, в лесную чащу. Девочка шла через поле, смотрела по сторонам и недоумевала. Как чисто и красиво! А ведь только прошедшей ночью здесь царил разгром. Вот дома перед ней: аккуратные, выкрашенные в яркие цвета, с хорошими крышами. Белые заборчики, круглые колодцы, дорожки, присыпанные крупным песком. Поле не вытоптано! Как такое возможно, если ночью здесь носились страшные всадники? И ничто не выглядит обгоревшим. Мада поискала глазами амбар, который так ярко пылал вчера. На краю поля стояло большое здание, красная крыша ярко блестела на солнце. Разве это тот самый амбар? Мада никогда не видела таких высоких построек. Что за чудеса!

Жизнь в деревне просыпалась. На улицах уже появились люди, спешащие по своим делам. Бегали дети. Скотину выводили из стойл. Женщины задорно перекрикивались у колодца. Мада вышла на широкую улицу, растерянная. Всё здесь теперь выглядело иначе. Она не помнила таких больших домов. Те, что она видела всю жизнь, были намного меньше и ниже. И таких быстрых повозок, что проносились сейчас мимо, она тоже никогда не встречала. И все лица вокруг были сплошь незнакомые. Девочка пыталась найти свой дом. Бесполезно. Он должен был быть где-то здесь, около площади с колодцем. Но теперь на его месте росли деревья. Оглядываясь, Мада побрела к колодцу. Незнакомая ей женщина вытащила ведро, полное воды, с облегчением поставила его на землю, распрямилась и посмотрела куда-то в поле, где бродили коровы.

— Простите… - Мада осторожно приблизилась к ней, заглядывая в глаза, пытаясь отыскать хоть какие-нибудь знакомые черты.

— Ой! – женщина испуганно подскочила от неожиданности. – Ты кто такая, девочка? Зачем пугаешь?

— Извините, я не хотела. Подскажите, пожалуйста, где все?

— Что? – не поняла женщина и огляделась по сторонам. Рядом проходили люди, кипела привычная утренняя жизнь.

— Простите, я неправильно сказала. Дело в том, что я жила в этой деревне раньше. Потом убежала, бродила по лесу. А теперь вернулась сюда, но никого не узнаю.

— Странно, – пробормотала женщина, разглядывая Маду, - я тебя тоже не знаю. Может быть, это не твоя деревня, девочка? Может быть, ты заблудилась и вышла не туда?

— Не может быть… - Мада хотела сказать про светлячка, но вовремя осеклась. Она смотрела по сторонам. Все улицы остались прежними. Она бегала по ним всё детство и знала наизусть каждый угол. Но дома были совсем другими. И поля вокруг она помнила, и холмы… Точно, холмы!

Мада отыскала глазами самый большой холм. Конечно, он был здесь, привычно возвышался, заметный из любого конца деревни. Значит, это то самое место. Вот только идолов на холме не было. Вместо этого там стоял один большой круглый столб, расширяющийся к низу. Таких божеств Мада не знала.

— Скажите, кто это? – спросила она у женщины, показывая пальцем на столб.

— Да что ты, девочка! – не на шутку испугалась женщина и замахала руками. – Бога нашего не знаешь? Откуда ты взялась такая? Эй, дед! Дед, а ну пойди сюда!

Она подозвала дряхлого старика, который как раз проходил мимо, тяжело опираясь на палку. Он выглядел таким старым и высохшим, словно уже давно превратился в трухлявый пень. Но взгляд его еще не утратил мысли.

— Дед, а ну посмотри. Знаешь эту девочку? Видел ли ее когда-нибудь? Такая чудная! На Бога показывает и спрашивает, кто это!

— Такую не знаю, – прошамкал старик, наклоняясь к Маде и заглядывая ей в лицо. – Ты кто ж такая?

— Я Мада. Я жила здесь раньше. Потом случился пожар, и я убежала. А теперь не знаю, куда делся мой дом и родные.

— Как зовется род твоего отца? — Мы Сурны.

— Никогда здесь не жили Сурны, – сказал старик, выпрямляясь. – Девочка ошиблась. Она не отсюда.

— Она про пожар какой-то говорила, – напомнила женщина.

— Был большой пожар! – выпалила Мада. – Мы с мамой убежали! Прошу, поверьте мне!

— Как тебе поверить, – говорил старик, подбирая каждое слово, - если здесь уже век крупных пожаров не случалось? Загорится дом или сарай – бывает. Но что б вся деревня – сто лет такого не было. Ты же не сто лет живешь, девочка?

— Сто лет? – переспросила Мада. – Почему сто лет?

— Да потому – прокаркал старик, — что последний большой пожар в этой местности случился сто лет назад! Тогда, конечно, здесь все дома сгорели! Но с тех пор сто лет прошло! Я сам не помню, мне отец рассказывал.

Мада молча переводила взгляд с женщины на старика и обратно. Страшная догадка постепенно пробиралась в ее сердце, хватала горячей рукой за горло. Девочка поняла, что не может стоять, ноги ослабли. Она бессильно шлепнулась на землю, схватилась руками за голову. Перед глазами всё кружилось.

— Сто лет, – прошептала Мада. – Сто лет…

Лесные духи не сказали ей об этом. Не знали, а скорее, просто не сочли нужным. Какое им было дело до того, в каком веке живет земля? Они пировали днями и ночами на своем празднике, а в мире между тем проходили годы, столетия, тысячелетия. Отличный способ убить время. Мада пробыла с ними всего одну ночь, а человечество в это время прожило целый век. Вот тебе и переждала.

Мада зарыдала. Она поняла, что больше никогда не увидит своих родителей. Если они не погибли сто лет назад, то теперь-то уж точно мертвы. И все родственники, все друзья, все соседи уже давно не ходят по белому свету. В целом мире не было никого, кто знал и помнил бы Маду. Она осталась совсем одна.

Женщина и старик склонились над девочкой, тихо переговаривались между собой.

— Бедная девочка…Она помешалась…

— С ней что-то произошло…

— Посмотри на ее одежду… Какие-то древние одеяния…

— Эй, малышка, – женщина присела на корточки рядом с Мадой и погладила ее по плечу. – Пойдешь со мной? У меня детей нет, можешь пока у меня пожить. А там, глядишь, может и отыщем твою родню.

Мада только кивнула в ответ. Несмотря на свалившуюся печаль, она всё же не хотела оставаться тут посреди улицы, совсем одна.

— Вот и здорово, – сказала женщина. – А дед пока поспрашивает везде. Если ты действительно здесь жила, то должен тебя хоть кто-нибудь помнить!

— Да! – Мада подняла заплаканное лицо и посмотрела на взрослых с надеждой. – Конечно, кто-то должен! Ведь всего сто лет прошло! Должны были остаться внуки и правнуки! Наша деревня несколько веков стоит! И род моего отца тоже очень старый, его все знают!

Вопреки ожиданиям Мады, женщина и старик ее не поддержали. Напротив, они лишь с недоумением переглянулись. Их лица вдруг стали какими-то отчужденными, строгими.

— Ты, видно, всё же помешалась – резко произнес старик. – Какие еще несколько веков? Я тут самый старый житель. И я единственный, кто родился не в этой деревне. Меня сюда сто лет назад отец привез. Но я этого не помню, младенцем еще был. С тех самых пор мы тут и живем.

— Всё верно, – кивнула женщина, - мой дед тоже приехал сюда сто лет назад. Наша семья живет здесь с того времени.

— Не может быть… - прошептала Мада, глядя на них во все глаза.

— Мой отец, девочка, лично прогонял отсюда варваров! – выкрикнул старик, чуть не роняя свою палку. – Его войско приехало сюда сто лет назад! Здесь жило дикое племя идолопоклонников! Их кривые лачуги были тут повсюду понатыканы. Эту нечисть отсюда согнали, идолов сожгли и построили на этом месте нашу деревню. Никаких нескольких веков, девочка! Не шути с взрослыми людьми!

— Ты все-таки из другой деревни, – вздохнула женщина. – Потому что эта и вправду только век стоит. В те времена здесь действительно жили варвары – дикие, ужасные люди. Наш Великий Король много раз предлагал им стать его подданными, платить дань и служить в войсках, как полагается всем. Но они отказывались. Поэтому те племена были уничтожены. Теперь здесь живем мы. И очень благодарны нашему Королю и его потомкам за это. Тут такое чудесное место!

— Да, слава Богу и Королю! – воскликнул старик и потряс кулаком в воздухе. – За то, что избавили эти земли от тьмы.

Мада медленно поднялась на ноги. На людей она не смотрела. Теперь ей всё стало понятно. Слезы вдруг высохли. Она развернулась и медленно побрела прочь, глядя себе под ноги. Пыль из-под ее сандалий взметалась клубами.

— Эй, куда ты! – окликнула ее женщина. – Не уходи! Я пошлю весточки соседним деревням. Мы отыщем твоих родных!

Она кричала что-то еще, но голос ее вдруг превратился в резкое карканье, в котором нельзя было разобрать и слова. Мада не обернулась, а только прибавила шагу, торопясь быстрее покинуть это место. Она поняла, что действие леденца закончилось. Девочка шла и старалась не смотреть на дома, украшенные символами нового бога, на мужчин, выезжающих на конях, на то, как их догоняют женщины и протягивают свертки с едой. Она обходила стороной играющих детей. Мада уже почти бежала, хотя за ней никто не гнался. Она бежала прочь от этого красивого мира, который так тихо и счастливо жил на могилах ее родных. Она не оглядывалась через плечо, так как знала, что увидит позади лишь руины. Эти руины не видны никому, кроме нее. Она единственная, кто еще помнит дыхание, запахи, цвета того старого мира. Он страдал и рушился у нее на глазах. Теперь он лежит там, обескровленный. И она ничем не может ему помочь.

Мада второй раз за утро шла по полю, но уже в другую сторону. Ее маленькая фигурка совсем терялась в бесконечном море желтых колосьев. Впереди высокой темной стеной выступал лес, Мада снова искала в нем свое спасение. Она остановилась у деревьев и только тогда обернулась и посмотрела на деревню. Это было чужое место. Ее дом был не здесь и нигде на свете. Целый мир не нашел бы сейчас подходящего дома для Мады. Такого места, где твой ночной покой не разбудят крики близких. Где пожар не слижет твою жизнь одним огненным прикосновением. Где никто не прервет колыбельную песню.

Тогда Мада подумала, что, может быть, стоит еще немного переждать. Пройдет сотня лет, потом другая, потом третья. Пройдет две, три тысячи лет. Может быть, тогда что-то изменится? Может быть, мир наконец-то станет другим? Надо подождать. Пусть страшные ночные всадники воспитывают детей и внуков. Пусть внуки растят своих внуков. Пусть деревни исчезают и появляются одна за другой. Пусть пожары танцуют на том месте, где раньше танцевали пары. Рано или поздно что-то изменится. Нужно просто переждать.

Мада кивнула своим мыслям и скрылась за деревьями. Она надеялась, что Лес пригласит ее на Праздник еще раз.

Написано в 2016 году Опубликовано на сайте 25.05.22 Юлия Булавина