легенда о тульском прянике

Глава 1

В Чулковской слободе, в мастеровом граде Тула, жил, да был, Сильвестр. И горазд он был до плотницкого и столярного дела. Из дерева мог сотворить любое чудо. Не было для него, ни чего не возможного. Охоч он был и до резьбы по дереву. В свободные минуты брал он в руки резцы, да давай выводить узоры на доске. Полюблял он это дело, относился ровно как к забаве и не более. Иногда возьми, да и вырежи какую нибудь фигурку. Одну, другую, а потом подарит соседскому пареньку. Любили детишки его за это и частенько просили вырезать какую нибудь не хитрую игрушку. Ни когда не отказывал Сильвестр детворе, потому как от природы был добры сердцем. Жена его тоже была доброй женщиной. Когда кто из детворы заглядывал к ним, она обязательно одаривала сорванца сладеньким собственного приготовления. А вот собственных детей им бог не дал. Поначалу одолевали ее грусть, да печаль, но со временем в е улеглось и стала она изливать свою любовь да заботу на любого ребенка. Все для нее были как свои собственные. Ни кого она не выделяла, будь то послушное дитя или последний сорванец.

На тульской земле ни раз случались чудеса. Сильвестр со своей Графирой, услышал об очередном чуде всегда верили рассказам, приговаривая при этом, что мол бог есть и поэтому посылает иногда весточки людям; как бы в доказательство, мол я здесь, я с вами. Отчаявшимся надежда, а верующим укрепления веры. Так и жили душа в душу. Никто и никогда не слышал от них бранного слова или как они клянут судьбу.у, почем зря.

За многие годы небеса убедились, что люди они достойные, православные и решили отблагодарить их. Одарить их деньгами было бы глупо, по доброте душевной и большому состраданию к ближнему деньги не принесут им радости; ибо очень быстро все будет роздано нуждающимся. И так как простому человеку, без работы ни как, решение было принято простое...

Дело было под Пасху. Сельвестра разбудил голос:

— Вставай сын божий, ибо праздник входит в твой дом.

Открыл мужик глаза и видит пред собой старца. Смотрит он на гостя и понять не может. Уж больно образ знаком и свет идет от него благодатный. Глянул он в красный угол; господи ты боже мой! Николай Чудотворец!

— Не пугайся добрый человек. Мир твоему дому и всему сущему в нем.- говорит значит святой, а губы не шевелятся. А слова его прямо в сердце заходят. От чего оно забилось как воробей пойманный в клеть.- Не говори ни чего, ибо моя очередь ныне глаголить. Завтра возьмёшь ты в руки резцы и липовую доску...

Чудотворец дал наказ что, да как сделать. Дал размеры, рассказал что вырезать и какие слова написать.

— Когда всё будет готово отдашь доску Глафире, а дальше это ее дело.

— Так может мне ее разбудить?

— Сын мой она уже все знает. Прощай Сильвестр и да хранит тебя господь. Все ли запомнил?

— Все сделаю как сказано.

— Прощай.- Николай осветил его крестным знамением и растворился белым облаком.

Утром он встал ни свет ни зоря, и увидел как Глафира замешивает тесто.

— Что это ты мать в такую рань решила стряпней заняться?

— Не поверишь Сильвестр. А было мне ночью видение. Будто снизошла к нам Святая Богородица и дала мне указание что, да как сделать и про тебя упоминание было.

— А ведь и мне видение было. Пришел ко мне Николай Угодник и мне тоже дал наставление.

Все сделали они вместе как им говорили и на Пасху появился первый тульский пряник. Украшали его глазурь, причудливые узоры и надпись — «Христосе — Воскресе!».

С тех пор слава тульского пряника гремит далеко за пределами Тульской губернии. Туляки славные и добрые люди. Кто к ним с добром, тех они встречают с самоваром и пряником; а коли с дурными намерениями, для таких у них меч востер всегда наготове.