Лавка, где продавали завтра

Глава 1

Кирилл не любил сегодня.

Сегодня обычно было неудобным.

Сегодня требовало вставать, чистить зубы, искать второй носок, отвечать у доски и доедать суп, в котором плавал укроп. Сегодня могло оказаться дождливым, скучным или слишком длинным.

Другое дело — завтра.

Завтра уроки наверняка отменят.

Завтра папа освободится пораньше.

Завтра начнутся каникулы, выпадет снег или наконец привезут новый выпуск любимого журнала.

Даже если ничего этого не происходило, у Кирилла всегда оставалось послезавтра.

— Ты когда комнату уберёшь? — спрашивала мама.

— Завтра.

— А книгу в библиотеку отнесёшь?

— Завтра.

— Бабушке позвонишь?

— Конечно. Завтра.

Слово «завтра» было очень удобным. Оно помещало в себя всё, что Кириллу не хотелось делать сейчас, и никогда не жаловалось на тесноту.

Мама иногда говорила:

— Смотри, однажды твои «завтра» соберутся вместе и потребуют отдельную комнату.

Кирилл не верил.

У дней нет ног. Как они могут куда-то прийти?

Ему было десять лет, а в десять лет человек уже хорошо знает, что взрослые любят придумывать странные угрозы. Например: «Не сиди близко к телевизору», «Не раскачивайся на стуле» и «Ты ещё пожалеешь, что не поспал днём».

Кирилл пока ни о чём таком не жалел.

В понедельник утром шёл дождь.

Не настоящий летний ливень, под которым можно бегать по лужам, а мелкий, холодный и чрезвычайно настойчивый дождь. Такой дождь не падает, а будто делает замечание.

У Кирилла намокли кеды.

В школе предстояла контрольная по математике.

После уроков — музыкальная репетиция, хотя Кирилл играл в школьном оркестре всего на треугольнике. Он считал это несправедливым: ради одного «дзинь» приходилось ждать сорок семь тактов.

А вечером мама собиралась проверить порядок в шкафу.

— Вот бы этот день сразу закончился, — сказал Кирилл, шагая к школе.

— Весь?

Голос раздался справа.

Между аптекой и магазином обуви находился узкий проход. Кирилл ходил здесь почти каждый день и точно знал, что в проходе были только мусорные контейнеры и стена с объявлением о пропавшем коте.

Теперь там стояла лавка.

Она была маленькой, синей и такой узкой, что казалось, будто её забыли между домами при строительстве города.

Над входом покачивалась вывеска:

«ЗАВТРА»

Ниже мелкими буквами значилось:

«Продажа следующих дней. Сегодня принимается в оплату».

На витрине лежали карманные календари, песочные часы, будильники без стрелок и аккуратные бумажные пакетики с надписями:

«Пятница».

«Первый день каникул».

«День, когда всё получится».

«Один свободный вечер».

Кирилл остановился.

Из лавки вышел высокий худой человек в клетчатом жилете. Его волосы были гладко зачёсаны назад, а на цепочке в кармане висели часы.

Часы шли в обратную сторону.

— Желаете пропустить сегодняшний день? — спросил человек.

— А так можно?

— Разумеется. Наша лавка существует именно потому, что люди постоянно хотят оказаться где-нибудь потом.

— И что нужно сделать?

Продавец открыл дверь.

— Войти.

Внутри лавка оказалась гораздо больше, чем снаружи.

Стены уходили вдаль и терялись в золотистом тумане. На полках лежали свёрнутые дни, перевязанные лентами. Одни тихо шуршали, другие пахли мандаринами, морем, новой бумагой или осенними листьями.

За прилавком стояла касса с двумя клавишами:

«СЕЙЧАС» и «ПОТОМ».

— Меня зовут господин Вскоре, — представился продавец. — Я помогаю людям не тратить время на неприятные ожидания.

— А как можно не тратить день? Он же всё равно пройдёт.

— Пройдёт. Но без вашего участия.

Господин Вскоре достал маленький белый билет.

На нём было написано:

«Переход к следующему утру. Одноразовый».

— Вы заснёте на несколько секунд, а очнётесь следующим утром.

— И контрольной не будет?

— Для вас — не будет.

— А репетиции?

— Тоже.

— А шкаф?

— Ваш шкаф не относится к вопросам времени. Но проверка, вероятно, уже закончится.

Кирилл взял билет.

— Сколько это стоит?

— Совсем недорого. Один маленький момент сегодняшнего дня.

— Какой?

— Тот, которого вы всё равно не заметили бы.

Кирилл пожал плечами.

Если момент незаметный, значит, он не особенно нужен.

— Согласен.

Господин Вскоре пробил билет в кассе.

Машинка звякнула.

Где-то очень далеко что-то тихо вздохнуло.

— Порвите билет, когда захотите перейти в завтра.

Кирилл спрятал его в карман и вышел.

Лавка осталась за спиной.

Дождь продолжал моросить.

Возле школьных ворот Кирилл увидел одноклассницу Соню. Она держала над головой жёлтый зонт, а под мышкой несла большой картонный свёрток.

— Кирилл! — позвала она. — Поможешь после уроков? Я кое-что придумала для нашей репетиции.

— Что?

— Потом покажу.

Соня всегда что-нибудь придумывала. То декорации для школьного спектакля, то кормушку, похожую на замок, то секретный алфавит, который никто, кроме неё, не мог прочитать.

Обычно Кириллу было интересно.

Но впереди ждала контрольная.

Он нащупал билет.

— Давай завтра.

— Завтра уже поздно.

— Почему?

— Потому что…

Прозвенел звонок.

— Потом объясню, — сказала Соня.

Кирилл вошёл в раздевалку, спрятался за рядом пальто и разорвал билет.

Мир сложился пополам.

Дождь превратился в тонкую серебряную линию.

Голоса растянулись.

Потом всё погасло.

Кирилл открыл глаза в своей кровати.

За окном светило солнце.

На стуле лежала школьная форма. На календаре был вторник.

— Получилось! — прошептал он.

На кухне мама торопливо наливала кофе.

— Доброе утро. Надеюсь, сегодня ты не опоздаешь.

— А вчера?

— Что вчера?

— Контрольная.

— Учительница написала, что ты сдал пустой лист. Сказала, перепишешь в четверг.

— Я заболел?

Мама внимательно посмотрела на него.

— Ты весь день был какой-то странный. Пришёл из школы, лёг и проспал до утра. Я несколько раз спрашивала, всё ли хорошо, а ты только отвечал: «Потом».

Кирилл нахмурился.

Значит, день всё-таки произошёл. Просто он его не помнил.

— А шкаф?

— Мы договорились проверить его вечером. Но ты спал.

Великолепно.

Кирилл быстро позавтракал и побежал в школу.

Соня сидела за партой и вырезала из синей бумаги звёзды.

— Что ты вчера хотела показать?

Она подняла глаза.

— Уже ничего.

— Почему?

— Мы с Лёшей сделали без тебя.

— Что сделали?

— На репетиции выключили свет, а когда ты должен был ударить в треугольник, запустили над сценой бумажную комету. Получилось красиво.

— А я?

— Ты стоял и смотрел в одну точку.

— Я был на репетиции?

— Был. Только как будто тебя не было.

Соня пожала плечами и вернулась к звёздам.

Кириллу стало неприятно.

Но тут учительница объявила, что контрольную для тех, кто не написал, проведут в четверг.

Четверг был ещё далеко.

До четверга могло случиться что угодно. Например, отмена математики, землетрясение или внезапное решение учительницы стать художницей.

Кирилл успокоился.

После школы он снова пошёл через узкий проход.

Лавка ждала его.

На витрине появилась новая табличка:

«Постоянным покупателям — каждый четвёртый день бесплатно».

Господин Вскоре встретил Кирилла улыбкой.

— Как вам завтрашнее утро?

— Неплохо. Только я не помню, что было вчера.

— В этом и состоит услуга.

— Люди говорят, что я там был.

— Тело должно где-то находиться, пока вы путешествуете. Оно выполняет самые простые действия: ходит, ест, отвечает короткими фразами.

— А что вы забрали в оплату?

Продавец снял с полки стеклянную коробочку.

Внутри мерцала маленькая синяя искра.

— Вот этот момент.

— Что это?

— Не могу знать. Вы его не заметили.

Кирилл поднёс коробочку к уху.

Изнутри послышался звон треугольника.

Дзинь.

Следом — тихое удивлённое «ах» целого зала.

Потом Сонин смех.

Искра погасла.

— Это была комета? — спросил Кирилл.

— Возможно.

— Можно вернуть?

— Купленные переходы возврату не подлежат.

— Но это же мой момент!

— Был вашим. Теперь входит в стоимость услуги.

Господин Вскоре убрал коробочку.

— Желаете приобрести ещё одно завтра?

Кирилл хотел отказаться.

Но во вторник вечером предстояло идти к стоматологу.

Стоматолог был добрым человеком, но его доброта не отменяла сверла.

— А можно сразу в среду?

— Конечно.

На этот раз билет был голубым.

Кирилл порвал его у двери поликлиники.

Проснулся в среду утром.

Зуб не болел.

На тумбочке лежала новая щётка, которую обычно выдавали после осмотра.

— Отлично, — сказал Кирилл.

Только за завтраком он заметил, что папа смотрит на него немного обиженно.

— Что?

— Ничего.

— Нет, что?

— Я вчера пришёл пораньше. Хотел после врача сходить с тобой за мороженым.

— Мы ходили?

— Ходили. Только ты всё время смотрел мимо меня. Потом сказал, что устал.

— Я не помню.

— Заметно.

Папа встал из-за стола.

Кирилл снова пошёл в лавку.

В коробочке второго купленного момента звучал папин голос:

— Выбирай любое. Даже с фисташками.

Потом хлопнула дверца кафе.

Зазвенела ложечка.

Продавец мороженого сказал:

— У нас сегодня последний стакан шоколадного.

Дальше наступила тишина.

— Я всё-таки ел мороженое? — спросил Кирилл.

— Ваше тело, вероятно, ело мороженое.

— А я?

— Вы были уже в среде.

— Получается, я пропустил не только стоматолога.

— В каждом дне есть несколько событий, — терпеливо объяснил господин Вскоре. — Мы не можем вырезать одну неприятную минуту. Время продаётся целиком.

Кирилл задумался.

Потом спросил:

— А можно покупать не каждый день? Только самые плохие?

— Это разумный подход.

В четверг предстояла контрольная.

Кирилл купил пятницу.

В пятницу класс убирал школьный двор.

Кирилл купил субботу.

В субботу мама попросила помочь разобрать кладовку.

Там было пыльно, поэтому Кирилл купил воскресенье.

В воскресенье шёл дождь.

Кирилл купил понедельник.

Дни перетекали один в другой быстро и удобно.

Он просыпался, смотрел в календарь и решал, достаточно ли хорошее сегодня ему досталось.

Если день казался неудачным, Кирилл заходил в лавку.

Иногда он покупал только одно завтра.

Иногда сразу три.

Господин Вскоре выдавал билеты, пробивал их в кассе и складывал полученные моменты в стеклянные коробочки.

Полки заполнялись Кирилловыми искрами.

Вот мама смеётся, найдя в кладовке его старый рисунок.

Вот класс запускает бумажные самолёты после уборки двора.

Вот папа учит его завязывать особый морской узел.

Вот Соня стучит в окно первого этажа и показывает найденного на улице ёжика.

Кирилл слушал коробочки и каждый раз говорил себе, что следующий важный момент он точно не пропустит.

Но важные моменты никогда не предупреждали заранее.

Они почему-то происходили в самых обычных днях.

Однажды Кирилл проснулся и обнаружил, что наступил август.

Каникулы почти закончились.

— Как так? — спросил он за завтраком.

Мама отложила чашку.

— Что именно?

— Недавно же был июнь.

— Два месяца назад.

Кирилл выглянул в окно.

Листья на деревьях стали тёмными и усталыми. Во дворе лежал первый жёлтый лист.

— А где Соня?

Мама удивилась.

— Она уехала.

— К морю?

— В другой город. Насовсем. Её папу перевели на работу.

Кирилл вскочил.

— Когда?

— На прошлой неделе. Ты разве не попрощался?

Он вспомнил.

На прошлой неделе шёл дождь, потом нужно было помогать маме, а ещё ожидался скучный школьный сбор.

Кирилл купил сразу пять следующих дней.

— Она приходила? — спросил он.

— Несколько раз.

— Что говорила?

— Хотела отдать тебе что-то. В конце концов оставила коробку на полке.

В комнате Кирилла стояла картонная коробка.

Внутри лежала бумажная комета с синей звездой.

На одном луче Соня написала:

«Кириллу, который пропустил собственный звон».

Под кометой лежало письмо.

«Мы уезжаем в четверг. Я хотела сходить с тобой на старую водонапорную башню. Оттуда видно весь город. Ты всё время отвечал “потом”.

Я оставляю тебе комету. Может быть, однажды ты всё-таки её увидишь.

Соня».

Кирилл сел на пол.

В комнате было очень тихо.

Не сонно и не спокойно.

Пусто.

Он побежал к лавке.

— Верните мне прошлую неделю!

Господин Вскоре стоял за прилавком и пересчитывал билеты.

— Добрый день.

— Мне нужен четверг. Прошлый.

— Мы торгуем только следующими днями.

— Тогда среда! Или вторник! Любой день до её отъезда!

— Прошедшие дни не продаются.

— Но вы их забрали!

— Нет. Мы забрали лишь ваши моменты. Сами дни прожиты.

Кирилл посмотрел на полки.

Там стояли десятки стеклянных коробочек.

В каждой мерцало что-то его.

— Отдайте моменты.

— Невозможно.

— Я заплачу!

— Чем?

Кирилл растерялся.

— Другими днями.

Господин Вскоре впервые перестал улыбаться.

— Юный господин, вы хотите заплатить будущим за прошлое. Так поступают многие. Обычно это заканчивается тем, что у них не остаётся ни того, ни другого.

— Что же мне делать?

— Жить дальше.

— Без Сони?

— Она не исчезла. Она переехала.

— Я не попрощался.

— Да.

Продавец произнёс это без насмешки.

Оттого стало ещё хуже.

— Значит, ничего нельзя исправить?

— Прошлый четверг — нельзя.

Господин Вскоре снял очки и протёр их платком.

— Но у вас пока есть сегодняшний день.

— Он мне не нужен.

— Вы уверены?

— Сегодня уже всё испорчено.

— Это распространённая ошибка.

Продавец достал из-под прилавка серый билет.

— Могу предложить завтра.

Кирилл посмотрел на билет.

Завтра не было письма.

Завтра не нужно было чувствовать стыд.

Завтра можно было придумать, что делать дальше.

Он протянул руку.

Потом увидел отражение в стеклянных коробочках.

В одной он смеялся с папой.

В другой слушал мамин рассказ.

В третьей Соня кричала:

— Смотри, комета!

Все эти мгновения уже стали чужими.

Кирилл отдёрнул руку.

— Нет.

Господин Вскоре приподнял бровь.

— Сегодня не самое приятное.

— Знаю.

— Вам будет грустно.

— Знаю.

— Возможно, придётся признаться родителям.

— Знаю.

— И написать длинное письмо.

Кирилл посмотрел на серый билет, но не взял его.

Медленно сдвинул билет обратно к продавцу.

— Я останусь сегодня.

Лавка вздрогнула.

Где-то на дальних полках начали звенеть коробочки.

Одна за другой.

Синие, золотые, зелёные искры вспыхивали и поднимались в воздух.

— Что происходит? — спросил Кирилл.

Господин Вскоре быстро нажал кнопку «ПОТОМ».

Касса не сработала.

Он нажал снова.

— Вы нарушили правило.

— Какое?

— Покупатель не должен отказываться от завтра, если сегодня достаточно тяжёлое.

— Почему?

— Иначе торговля теряет смысл.

Стеклянные коробочки лопались без осколков.

Из них вылетали звуки, запахи, лица, солнечные пятна и обрывки слов.

Они кружились вокруг Кирилла.

Он увидел папу с двумя стаканчиками мороженого.

Маму, державшую старый рисунок.

Соню под жёлтым зонтом.

Бумажную комету над сценой.

Услышал собственный треугольник.

Дзинь.

Мгновения коснулись его и исчезли.

Кирилл не получил их обратно.

Он не мог ответить, рассмеяться в нужном месте или изменить сказанное.

Но теперь хотя бы знал, что потерял.

Господин Вскоре устало опустился на стул.

— Забирайте свой сегодняшний день и уходите.

— А лавка?

— Найдёт другого покупателя.

— Нельзя.

— Почему?

— Потому что он тоже всё пропустит.

Продавец посмотрел на Кирилла.

— Я никого не заставляю.

— Но вы говорите, что незаметные моменты не нужны.

— Люди сами так думают.

Кирилл оглянулся на бесконечные полки.

— А вы?

— Что я?

— Вы когда-нибудь живёте сегодня?

Господин Вскоре замер.

Часы в его кармане остановились.

— У меня много работы.

— Сделаете завтра?

Кирилл вышел из лавки.

На улице шёл дождь.

Тот самый мелкий дождь, который будто делает замечание.

Раньше Кирилл немедленно купил бы следующий день.

Теперь он остановился под навесом.

Вода стекала с крыш.

По асфальту бежали ручьи.

Маленький мальчик в красных сапогах наступал в каждую лужу, а его бабушка сначала сердилась, потом не выдержала и тоже наступила.

Кирилл услышал их смех.

На остановке женщина прижимала к груди букет.

Из открытого окна пахло пирогом.

Трамвай звякнул на повороте.

Обычный день оказался полон звуков.

Просто раньше Кирилл всё время прислушивался к завтра.

Дома он рассказал родителям о лавке.

Не сразу.

Сначала долго молчал.

Потом говорил сбивчиво, путался и несколько раз начинал заново.

Папа спросил:

— Ты хочешь сказать, что пропустил почти всё лето?

— Да.

Мама закрыла лицо руками.

— А мы думали, у тебя такой возраст. Ты всё время был рядом, но словно нас не слышал.

— Простите.

Это слово не исправило лето.

Но осталось в комнате и не исчезло.

— Что теперь? — спросил папа.

— Я хочу написать Соне.

— Сегодня?

Кирилл кивнул.

— Сегодня.

Он писал письмо до позднего вечера.

Не «Привет, как дела?».

Не «Извини, был занят».

Он написал правду.

О том, как покупал завтра.

Как пропустил комету, мороженое, ёжика и прощание.

Как понял, что скучные дни иногда оказываются единственными днями, в которых может произойти что-то важное.

В конце Кирилл написал:

«Я не могу вернуться в прошлый четверг. Но могу сегодня сказать, что ты мой лучший друг. Если ты согласна, давай не откладывать нашу дружбу до встречи. Я буду писать тебе каждую неделю.

Первое письмо уже написал».

Мама сфотографировала письмо и отправила Сониным родителям.

Ответ пришёл через десять минут.

На экране появилась Соня.

За её спиной стояли незнакомые коробки.

— Ты настоящий глупец, — сказала она.

— Знаю.

— Я три раза приходила.

— Знаю.

— Комета тебе понравилась?

Кирилл поднял её над головой.

— Очень.

— Она должна висеть у окна.

— Повешу.

— Сегодня?

Кирилл улыбнулся.

— Сейчас.

На следующий день узкого прохода между аптекой и обувным магазином не оказалось.

Дома стояли вплотную друг к другу.

Будто никакой лавки там никогда не было.

Только на стене висели остановившиеся часы.

Их стрелки показывали одно слово:

«СЕЙЧАС».

Кирилл не перестал употреблять слово «завтра».

Это было бы глупо.

Некоторые вещи действительно делают завтра.

Например, идут в школу после воскресенья или оставляют пирог на ночь в холодильнике, чтобы он настоялся.

Но теперь, прежде чем отложить что-нибудь, Кирилл спрашивал себя:

«Я правда сделаю это позже или просто хочу не жить эту минуту?»

Иногда он всё равно ошибался.

Забывал позвонить.

Опаздывал.

Откладывал уборку до вечера, а вечером — до утра.

Человек не становится мудрецом только потому, что однажды встретил волшебную лавку.

Зато Кирилл научился замечать важные вещи до того, как они попадали в стеклянные коробочки.

Папин смех.

Мамины рассказы.

Сонины сообщения.

Первый снег.

Запах школьного коридора перед каникулами.

Даже сорок семь тактов перед единственным ударом в треугольник.

На зимнем концерте в зале погас свет.

Над сценой появилась бумажная комета.

Она летела медленно, покачиваясь на тонкой нити.

Кирилл дождался своего такта.

Поднял палочку.

И ударил.

Дзинь.

Зрители ахнули.

Комета вспыхнула синим светом.

Кирилл улыбнулся.

На этот раз он был здесь.

Не завтра.

Не потом.

Сейчас.