Ларец историй

Обещание

Белый катер метался между волнами, выискивая лазейку как мышь между кошачьими когтями. Ещё миг, и он вырвется, ускользнёт, спасётся. Но новая волна ударила его в корму, катер вылетел на гребень и тут же ухнул на десятки метров вниз, казалось на самое дно моря. Перед глазами вода и небо смешались в неделимый, бесконечный поток сверху вниз и снизу вверх. Навигатор смыло за борт, едва Макс отошёл от берега на четверть мили. Луну и звёзды кто-то вычеркнул с небосвода, для верности залив его серо-чёрной кисельной жижей. Идти приходилось, полагаясь на интуицию и память.

Времени оставалось не больше пятнадцати минут, чтобы прийти в нужную точку.

Сворачивая трос, который держал катер на привязи, Макс слабо, но надеялся, что вода узнает его, волны вынесут катер ровно в то место, откуда он вернётся домой. Но едва борт судна оторвался от пирса, начался шторм. И среди этих взбешённых волн Макс мог рассчитывать только на себя, на своё упрямство и ту сравнительно небольшую человеческую силу, которая всё ещё была в нём.

Тяжёлый грохот моря давно растворил в себе надрывный рёв мотора. Руки едва удерживали тугой штурвал. Очередная волна подняла его к небу и бросила на несколько футов вперёд. Нос катера врезался в жёсткую воду, едва не уйдя в неё целиком. Снова взлетая в черноту Макс разглядел над собой едва различимое белое пятно. Луна. Она висела ровно над ним. Вот оно, то место, которое он искал – где во мгле появится свет. Насквозь мокрые джинсы и свитер прилипли к телу, снять их Макс сразу не смог. То и дело поглядывая на бледный след на небе, он кое-как стянул одежду. Тучи больше, чем на три четверти закрыли едва заметный размытый круг света. Времени уже не оставалось. Балансируя он перешёл на корму, встал на край борта, оттолкнулся и прыгнул в кипящую пеной воду.

Море последний раз вскинуло волны, почти достав до полоски бледного следа у края тучи, и успокоилось, небо очистилось, открывая яркий лунный диск.

***

Главным преимуществом Сан-Тармино Элена всегда считала пейзажи, которые не шли, по её мнению, ни в какое сравнение даже с известными Пинк Сэндс Бич или же Мауи. Но, к сожалению, его золотые времена ушли в прошлое. Маленький приморский город давно не привлекал туристов тихими улочками, а желающих купить здесь недвижимость Элена могла искать месяцами. Сан-Тармино хорош для уединенной жизни, для уставших от суеты больших городов или же желающих спрятать своё семейное счастье в укромном уголке. Да, наверное, он никак не подходил и для женщины, которая в свои тридцать четыре ни разу ни с кем серьезно не встречалась. Но уехать от моря, которое она любила с самого детства, Элена не решалась.

Карамельный «Фиат» девяносто шестого года поднырнул под низкие ветки оливы, задержался у отколовшегося от скалы года три назад камня и выехал к каменистому пляжу. Элена достала телефон, собираясь сделать на него фотографии и тут же отправить их клиенту.

Одни из самых удачных кадров получались, если снять море и часть скал от серого валуна у самой кромки воды. Особенно, если отшагнуть еще левее и встать на колено. Не оборачиваясь, Элена сделал шаг назад и почувствовала, что нога опустилась не на шуршащую гальку, а на что-то другое, мягкое. Она резко обернулась и вскрикнула. За валуном лежал человек. Мужчина, абсолютно голый. Девушка замерла, перебирая в голове догадки, но не решаясь притронуться к нему. Он мертв? Он утопленник? Она попятилась назад, давая себе обещание вызвать полицию как только окажется за пределами пляжа, и побежала. Но почти добежав до машины остановилась и вернулась назад, присела рядом с телом, с опаской приложила пальцы к его горлу и через несколько секунд глубоко вздохнула – под ними бился пульс. Вызвать полицию казалось самым правильным и безопасным решением, но перед глазами кадрами фильма замелькали полицейские машины, начальник полиции, оживлённые разговоры о происшествии в каждом кафе, любопытство всех чудесных и скучающих сеньор и сеньоров, которым так повезло с поводом обсудить последние новости, расспросы её, Элены, при каждом удобном и неудобном случае.

– Синьор, эй, синьор… – Элена потрясла мужчину за плечо. – Синьор…

Мужчина медленно, как будто просыпаясь, открыл глаза.

– Вы красивы, – тихо сказал он. – Ваши глаза похожи на жемчужины маргаритиферы. Так называется жемчужный моллюск… Пинктада маргаритифера, – пояснил он со слабой улыбкой и закрыл глаза.

Элена почувствовала, что краснеет.

– Синьор, с вами всё в порядке? Нужно вызвать полицию? – она снова тронула его за плечо.

– Благодарю, не нужно. Через несколько минут я буду в порядке. – Он перевёл взгляд на своё тело. – Вот только я… Простите…

– О, не волнуйтесь, – девушка сняла ветровку, которая накидкой болталась у неë за плечами, и протянула ему. – Можно повязать её вокруг бёдер. Моя машина рядом, я могу отвезти вас в полицию или больницу. А вы ювелир или как-то связаны с морем? – спросила она, когда они уже дошли до "фиата".

– Скорее второе, - ответил мужчина. - Вся моя жизнь посвящена морю.

– Вы моряк?

Мужчина отрицательно покачал головой и негромко попросил:

– Вы могли бы разрешить мне пожить у вас несколько дней? Я не стану для вас обузой.

Незнакомца звали Макс Ларимен. В отличие от известных прежде Элене мужчин он не старался сблизиться с ней, не лез к ней в постель, но при этом живо и с интересом расспрашивал про её работу, мечты, про город. Он интересовался всем. И когда Элена рассказала ему об отказе клиента, для которого она делала фотографии в бухте, от покупки дома, Макс только пожал плечами – он не знает от чего отказывается. А на следующий день новостные порталы разместили фотографии выброшенных на берег античных амфор и фрагментов скульптур. А ещё через день цены на недвижимость в Сан-Тармино подскочили почти в пять раз. Желающие купить дома одолевали Элену звонками. К городу возвращалась былая популярность.

Благодаря Элене Макс мягко и почти незаметно стал в городе своим. В яхт-клубе ему предложили работу – возить желающих на морские прогулки. И запись на поездки в море с ним велась на несколько недель вперёд. Никто из работников клуба, да и, пожалуй, жителей Сан-Тармино, не знал о море столько, сколько новоявленный капитан. Живущий в городке адмирал в отставке сдал ему комнату в своём доме, и Макс переехал на новое место. С Эленой они виделись вечерами в кафе. Но отчего-то каждая новая встреча казалась ему короче предыдущей.

Фейерверки на улицах Сан-Тармино запускали не часто. Но эта ночь, ночь города, считалась особой. Утро начиналось с угощения всех желающих на центральной площади свежей выпечкой и молодым вином, после обеда по улицам и кварталам пёстрым потоком растекался шумный карнавал и уже в ночь над морем распускались огненные цветы и в волны бросали сплетённые вместе цветы и виноградные лозы.

– Знаешь, как появился этот праздник? – Макс повертел в руках соломинку и опустил её в бокал с коктейлем.

– Это праздник в честь основателей города. Двух монахов.

Макс покачал головой:

– Этот праздник гораздо древнее. Когда-то морские владыки принимали образ человека и выходили на берег в поисках любимой. А когда её находили, дарили ей подарок и уводили в подводное царство. Раз в год девушка могла покинуть морские глубины и вернуться на месяц домой. В ночь её возвращения к мужу люди пускали в небо горящие стрелы, чтобы осветить ей дорогу и кидали в море цветы, чтобы она не забывала про землю. Это и ночь любви, и ночь прощания.

– А что дарил морской владыка своей избраннице? – Элена поддалась очарованию сказки и с детским нетерпением ждала подробностей волшебной истории.

– Кольцо с розовым жемчугом.

– Такой встречается?

– Да. Но это ещё не всё. Пока он не вернулся в море, он оставался человеком. А вернуться он мог только в определённый день и час. Иначе он становился морской пеной.

– Мне это напоминает одну грустную сказку.

– В сказках не так много вымысла, как кажется. – Мужчина повернул голову в сторону моря и снова взглянул на Элену.

Над ними рассыпались красные мерцающие искры, и пока Элена смотрела как они одна за одной остывают и гаснут, Макс обнял её и прижал к себе.

Их первая ночь казалось тянулась бесконечно долго. Любое прикосновение рождало стон и дрожь. Происходящее напоминало Элене какой-то древний, дикий танец, водоворот, в котором тугой спиралью закручивались страсть, наслаждение и желание никогда не останавливаться, не прекращать его ни на секунду.

Часы на городской ратуше глухо пробили четверть второго. Осторожно, стараясь не разбудить Элену, Макс встал, оделся и аккуратно открыл дверь. Обернулся. Девушка на светлых простынях казалась дремлющей на тихих волнах морской девой. Он улыбнулся и тихо прикрыл за собой дверь.

Ворота яхт-клуба запер на несколько замков исполнительный сторож. Макс перелез через забор, прошёл к дальнему пирсу, спустился на палубу катера и завёл мотор. Пришло время вернуться домой. Он бросил конец троса под ноги и взялся за штурвал, направляя нос катера в открытое море.

***

Интерес к Сан-Тармино рос день ото дня. Море продолжало оставлять на прибрежных камнях древние вазы, монеты, иногда удивляло потемневшими от времени украшениями. Туристы толпами высыпали на берег в надежде ухватить и спрятать в кулаке частицу древних цивилизаций. Только ранним утром каменистые пляжи оставались безлюдными и тихими.

Элена подошла к самой воде. Волны осторожно останавливались возле её ног и откатывались обратно. После исчезновения Макса горечь и обида стали тише, но не исчезли совсем. А жизнь, казалось, протягивала ей руку и говорила: «Смотри, теперь всё иначе. Ярче и интереснее!» Городок Сан-Термино напоминал теперь поставленный на огонь котёл. Он бурлил ярмарками и фестивалями, сыпал брызгами факельных процессий и фейерверками, о нём писали в пабликах и говорили на телевидении. Элена едва справлялась с запросами клиентов.

По щеке снова сползла слеза, и она зло растёрла её. Достаточно. Жизнь не должна кончаться с уходом другого человека. Элена присела на корточки, погладила пальцами воду.

– Всё изменчиво в этом мире кроме моей любви к тебе. Чтобы ни произошло, я всегда буду любить тебя, буду рядом. – Она поднялась и шагнула в сторону от моря. И вдруг ей под ноги подкатилась волна и захлестнула по самые щиколотки. Элена вскрикнула от неожиданности и увидела на мокрых камнях рядом с каблуками туфель шкатулку. Она подняла её, нерешительно раскрыла и замерла. На дне лежало кольцо с розовым жемчугом.