Котенок

Глава 1

Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая горизонт в нежно-розовые тона. Осенний ветер подхватывал золотые листья, и они, кружась в прощальном танце, тихо осыпали пустеющую детскую площадку.

Маленький мальчик сидел на коленках у окна, на подтянутом к нему табурете, не отрывая взгляда от улицы. Он ждал. Почти всех детей из группы уже забрали домой, а его мамы всё не было. В горле дрожало напряжение, но малыш упрямо шептал про себя: «Не может быть... Она просто задерживается. Мама никогда меня не забудет. Она обязательно за мной придёт!»

И он, нахмурив бровки, продолжал упрямо всматриваться в вечерние сумерки.

— Ванюша, опять ты у окна? И еще раскачиваешься на табурете! А если расшибешься? — нянечка Зина, уже почти бабушка, закончила свою вечернюю уборку зала.

Она нежно чмокнула в рыжую макушку мальчугана и сняла его с шаткой конструкции.

— Иди, помоги мне сложить в коробку кубики.

Слезы подступили к горлу, но малыш не дал им волю. «Я должен быть мужчиной, не реви, — говорил он сам себе,— не то мама увидит, что ты заплакан и расстроится. А если подумает, что мне в садике плохо, заберет меня домой, и ее выгонят с работы. А так нельзя делать…Я же взрослый, ответственный». Но на последней мысли слезы чуть ручьем не хлынули из глаз. Хорошо он успел их смахнуть ладошкой. И твердо направился к разбросанным кубикам на игровом коврике, которые уже собирались двумя его коллегами по несчастью.

Но тут скрипнула дверь. Ваня аккуратно выглянул в коридор, заставленный шкафчиками для одежды, на которых красовались картинки вишенок, машинок, зайчиков и прочего. В дверях показалась мама! В длинном цветастом платье. Ее волосы, завязанные в пучок, к вечеру уже непослушно выбивались из оков и рассыпались, отчего это было похоже на легких художественный беспорядок. Она нежно улыбалась сыну.

«Ах, какая она красивая!» — подумал малыш, но вместо того, чтобы пойти ей навстречу, резко забежал назад в группу и прокричал всем, кто мог его слышать:

— Смотрите, за мной мама пришла! Смотрите, какая она красивая!

Она вошла взволнованно, слегка запыхавшись, словно бежала изо всех сил, боясь опоздать хоть на минуту. Сбросив на ходу тяжелую сумку на банкетку, мама опустилась на колени, прямо на холодный пол раздевалки, широко раскрыв объятия навстречу своему рыжему счастью.

Ваня бросился к ней на шею и обнял так, как будто не видел целую вечность. Она пахла осенней прохладой, ветром и какими-то сладкими мандариновыми духами. Ее руки, уставшие за день, были такими теплыми и мягкими, а ткань платья приятно щекотала щеку.

«Как же вкусно от нее пахнет! Мама, моя мамочка!» — проносилось в голове у мальчика. Когда она прижимала его к себе, весь остальной мир с его пугающей темнотой и одиночеством просто переставал существовать «Как от нее приятно пахнет! Мама, моя мамочка!»

***

Дорога домой была любимым времяпровождением для Вани. Он мог разглядывать все подряд, крепко держа теплую руку мамы и не бояться потеряться. Звонко шурша подошвами по ковру из опавших листьев, он рассматривал, на что похожи облака, видел паука, отправившегося в длительное путешествие на паутине, прислушивался к пению птиц и пытался найти, где они распевают свои серенады. Страх, что его забыли, окончательно растаял, уступив место полному, безграничному счастью. Вокруг зажигались первые уличные фонари, окутывая осенний парк мягким золотистым светом.

Они шли вдоль тротуара, рядом с которым тянулись длинные серые ливневые трубы. Вдруг внимание мальчика привлек странный, едва слышный звук. Ваня остановился и, потянув маму за рукав, отпустил ее руку.

Из глубины одной из темных труб доносилось тихое, жалобное попискивание. Малыш присел на корточки и заглянул внутрь бетонного кольца. Там, сжавшись в крошечный пушистый комок, сидел маленький серенький котенок. Его круглые испуганные глазки-бусины блестели в темноте, а сам он дрожал то ли от холода, то ли от страха.

— Ты чего дрожишь? Тебе холодно? Тебя туда, наверное, собаки загнали или ты потерялся? — Малыш подался чуть ближе и протянул руку к лохматому крохе, — Не бойся меня…

Котенок медленно привстал и подался вперед, навстречу теплу, исходящему от незнакомца. От маленького человека веяло спокойствием, добротой и…молоком.

— Не трожь! Он же блохастый, еще не хватало от лишая тебя лечить! — Мама решительно взяла Ваню за руку и потянула за собой, заставляя подняться и упрямо уводя его прочь.

— Мы еще встретимся, я тебе обещаю. Никуда не уходи, — едва слышно прошептал котенку малыш, оборачиваясь назад и едва поспевая за шагами мамы. В его детской душе уже зрел план, как вернуться к этой трубе.

***

На следующий день Ваню было просто не узнать. Весь день он не скучал у окна, а был заводилой в играх, помогал складывать игрушки, расставлять посуду на обеденные столики, весело приплясывал посреди игровой комнаты и то и дело напевал себе под нос какую-то забавную мелодию. На его лице играла настоящая улыбка заговорщика, заставляя нянечку Зину удивленно покачивать головой.

«И что это с нашим рыжиком сегодня?» — с улыбкой думала она, наблюдая, как Ваня усердно строит из кубиков высоченный гараж, совершено не заботясь о том, что на улице начинает смеркаться.

А секрет малыша надежно прятался в раздевалке. Еще во время обеда Ваня совершил настоящий подвиг: незаметно завернул сочную мясную котлету в свой носовой платок. Теперь этот заветный сверток лежал в глубине его персонального шкафчика с вишенкой на дверце, дожидаясь конца дня. Страх и одиночество отступили. В маленьком сердце жила большая и гордая миссия — Ваня знал, что сегодня он идет к трубе не с пустыми руками, и эта тайна делала его по-настоящему счастливым.

***

— Ты что сегодня такой довольный? — Мама тайком наблюдала, как собирается домой ее шкет.

— Ничего, просто хорошее настроение, — сын улыбнулся и поцеловал маму в щеку, попутно пряча платок с поклажей в карман куртки, чтобы мама не заметила.

— Ты что-то натворил? Или собираешься? — рассмеялась она, приглаживая упрямо торчащий вихор сына.

— Нет,— ответил малыш, улыбаясь,— а что нельзя?

— Нельзя что? Ты меня путаешь специально? — Мама уже не сдерживалась, смеялась вовсю. — Я буду пытать тебя щекоткой.

— Только не щекоткой,— веселился Ваня, бегая от мамы вокруг скамеек для переодевания.

«Главное, чтобы во время щекотания она не поняла, что в кармане котлета», — подумал он и сказал:

— Ну, хватит, я уже взрослый, а мы играемся как маленькие, — но все равно продолжал улыбаться.

— Пошли домой, — мама нежно взяла сынишку за руку и уже собралась выводить из группы, как Ваня аккуратно вынул свою руку из ее руки.

— Мам, я же тебе уже говорил, что я большой? — мама кивнула. — Тогда пора уже ходить не за ручку. — Малыш был серьезен и настойчив, на что мама тепло улыбнулась: «Растет сынок»,— только и подумала она, пропуская «взрослого сына» вперед.

— Мамуль и еще, — продолжал он уже на улице, — Сегодня такая хорошая погода, давай погуляем в сквере по пути, он же рядом с домом. Ты отдохнешь на лавочке, а я покатаюсь на горке. И там еще лестница и каруселька.

— Хорошо, хорошо! — мама остановила его бурные перечисления удивленная сменой застенчивости на такую бурную активность. Сын никогда не любил гулять на улице, он чувствовал себя не уютно. Но решила, что пришла пора, растет ребенок. Она не знала, что он выбрал место, где вчера в трубе он увидел котенка. Да ей и не хотелось разбираться, она очень устала на работе, а придя домой ей тоже не придется посидеть. Надо готовить, стирать, убирать…Она посмотрела на небо, там собирались тучи. «Хм, хорошая погода? — улыбнулась она, — Пол часика роли не сыграет», — пронеслось у женщины в голове, и она удобно устроилась в тени старой липы.

— Ванюша, далеко только не уходи, чтобы я тебя видела.

— Хорошо, мамуль!

Но не прошло и пяти минут, как мама ушла в раздумье и потеряла бдительность, чем и воспользовался мальчуган. Видя, что мама закрыла глаза, отдыхая, тихонечко пробрался к трубе.

— Эй! Ээй… — громким шепотом позвал он котенка из трубы, — Ты тута?

Где-то в глубине, в самой темноте, показалось два ярких зеленых глаза, круглых, как плошки.

— Я принес тебе котлету, — продолжил мальчуган, разворачивая носовой платок.

Запах возможности наполнить пустой желудок проник по трубе к пушистику, заставляя пойти на встречу странному незнакомцу. «Страшно, а вдруг он меня побъет?...А вдруг укусит?...А вдруг поймает и опять побъет?... — Котенок сделал шаг. Он дрожал от ужаса, но голод был сильнее. — Ма-ма, — только и смог вымолвить он, а мальчик услышал «Мяу-мяу».

— Иди не бойся, — Ваня положил долгожданную еду прямо под нос котенка. Тот зажмурился «Сейчас ударит!...Ну ничего, потерплю, главное, чтобы эту, как ее…чтобы не забрал».

Маленький комочек весь сжался, припал к земле: «Ма-ма»

— Ты чего, не бойся, — ласково произнес его случайный незнакомец, — Я тебя не обижу! Хочешь, я буду каждый день приходить и приносить еду?

Мальчик легонько коснулся крохи, погладив макушку. Котик открыл удивленно глаза:

«Не больно….и даже приятно», — он воспрял духом, выпрямился и подошел к котлете, — Мммм….как вкусно! Мррр…мррр»

— Ну, вот и молодец, — сказал спаситель котенка.

— Ваня! Что ты делаешь?! — Первые капли дождя сорвались с неба, — так и знала, что ты что-то задумал! Ну ка пойдем домой, видишь, уже дождь начинается. И выкинь этого блохастого!

Мальчуган действительно уже держал котенка на руках. «Как я тут оказался, — мурчал котенок, — какая разница, тут так тепло и спокойно. А что эта тетя кричит? На моего спасителя нельзя кричать!» Котенок перестал мурчать и насупился, но был резко вырван из теплых рук мальчика за шкирку и брошен в трубу.

«Мяу!» — только и смог ответить пушистик. Мама уже вела за руку сына домой. Небо заплакало холодными каплями ноября.

— Мам, ну давай заберем его домой! Я сам буду за ним ухаживать! Он еще маленький и ему страшно! Он промокнет и заболеет!

Прогремел гром, и капли яростно накинулись на прохожих и улицы, больно колотя по оголенной коже. Женщина подхватила мальчика на руки и скрылась в подъезде своего дома, унося плачущего ребенка домой.

Несмотря на холодный дождь, котлета грела желудок. Котенок свернулся клубочком в трубе, подальше от входа, чтобы не промокнуть:

«Вкусная котлета» — подумал он, засыпая.

Наступила ночь. Ваня долго не мог уснуть, ворочаясь в своей кроватке. Навязчивые мысли никак не отпускали его. Он несколько раз тихонько вставал, подходил к холодному окну и испуганно смотрел на улицу. А за окном стеной шел ледяной осенний дождь. Мальчик прижимался лбом к стеклу, и его маленькое сердце сжималось от отчаяния: он до слез переживал по поводу котенка. «Как он там один? А в этой бетонной трубе сейчас, наверное, очень сыро, и бедный серый кроха совсем замерзнет...»

— Ты опять не спишь? Давай быстро ложись спать! — раздался строгий голос.

Мама незаметно зашла в комнату, недовольно покачала головой, потушила свет и, накрыв Ваню одеялом, уложила его обратно в постель.

Малыш затих, но сон не принес облегчения. Всю ночь мальчику снились кошмары. Ему казалось, что из темноты выскочили огромные злые собаки и с лаем побежали за беззащитным котенком, а Ваня изо всех сил махал руками, кричал, но никак не мог их отогнать. Потом картинка резко менялась, и несчастный серый комочек уже тонул в огромной, дождевой луже. Мальчик просыпался в холодном поту, а за окном все так же монотонно шумел безжалостный ливень.

А наутро оказалось, что вчерашний дождь и пережитый стресс не прошли даром. Мальчик сильно простыл, и у него поднялась высокая температура.

Когда мама зашла в комнату, чтобы разбудить сына в садик, она испуганно замерла. Ваня метался по постели, его щеки горели пунцовым румянцем, а на лбу выступили крупные капли пота. Он тяжело бредил.

— Нет... собаки... уходите, не трогайте его!.. Труба... там холодно... Котлету... возьми котлету... Котя, плыви! …Мама, ну давай его заберем…

Слова Вани обрывались со стоном. Холодное мокрое полотенце плюхнулось на разгоряченного мальчика, заставляя немного успокоиться.

А дальше все, как положено: врач в белом халате, болючий укол, горькие и противные таблетки. Несколько дней малыш не выходил из дома, несколько дней мучился мыслью о своем новом знакомом. Он глотал микстуры, ел чеснок без принуждения, чтобы быстрее поправиться и узнать, как там котенок. И его старания увенчались успехом. Врач разрешила ему прогулку и посещение садика.

— Мам, можно я уже сегодня погуляю? — спросил разрешения Ваня.

— Хорошо, только недолго. Я сейчас оденусь, и пойдем.

— Не, мам, я во дворе погуляю, на площадке. Я сам. А ты можешь мне приготовить мои любимые макароны с сыром? — малыш сделал такие очаровательные глазки, что мама не могла ему отказать.

За спиной скрипнула дверь, и Ваня вышел во двор. «У меня есть пять минут, и мама будет искать меня через окошко во дворе»— подумал он и натянув капюшон по самые брови, бросился через проулок туда, где он встретил котенка. Сердце стучало в висках, когда он подбежал к заветной трубе, но котенка там не было. Не было его и на следующий день, и на следующий.

И вот в один на удивление теплый вечер, Ваня снова вышел во двор погулять один, без мамы. На площадке уже зажигались фонари, когда мальчик подошел к песочнице и вдруг замер. На деревянном бортике, прямо в круге желтого света, сидел котенок.

— Привет! Я тебя нашел! — вскрикнул котенок от радости, а послышалось громкое «Мррррмяу!»

Малыш не поверил своим глазам. Это был он! Котенок сам как-то отыскал дорогу к его дому и теперь преданно смотрел на мальчика, мурча и выгибая спинку. «Я герой! Я нашел своего человека!»,— кричал всему миру черырехлапый, но слышалось «мрррррфрра». Он стал еще худее, а серенькая шубка совсем испачкалась, но он был жив.

Ваня уверенно подошел, бережно подхватил легкий пушистый комочек и спрятал его под куртку. Мальчик быстрыми шагами направился к дому, зашел внутрь, поднялся на свой этаж.

— Главное, чтобы мама не заметила, — шептал он котенку,— Я уже большой, я сам убираю в своей комнате, даже мою полы. Мама почти не заглядывает ко мне, так, иногда, сказку почитать на ночь или кушать позвать, — он был очень серьезен, придумывая «Наполеоновский» план. — Я тебе постелю под кроватью, дверь моя закрывается на щеколду изнутри, так что врасплох она нас не застанет. Только ты не шуми и не мяукай, когда я в садике. Хорошо?

Он открыл дверь своим ключом и тихонько прошмыгнул в свою комнату.

— Располагайся, — Ваня аккуратно вынул из куртки друга и посадил его на кровать, — Жди здесь, я сейчас приду.

Оставшись один, котенок замер на мягком покрывале. Все вокруг было таким огромным, незнакомым и… удивительно теплым. Он осторожно переступил лапками, пробуя когтями пушистый плед. «Какое странное облако, совсем не похоже на ту жесткую траву во дворе», — подумал серый путешественник.

Спрыгнув на пол, он начал свое большое исследование. Котенок передвигался короткими перебежками, почти прижимаясь животом к паркету. Первым делом он заглянул под кровать, проверяя надежность Ваниного укрытия, и остался доволен. «Темно, можно спрятаться во там, в углу. А это что? Пахнет моим человеком», — подумал кроха и аккуратно забрался в тапок и попытался там уютно устроиться, — Как он тут помещается?» — четырехлапый фыркнул и продолжил исследование.

Вскоре его внимание привлек длинный шнур от настольной лампы, свисающий со стола. Котенок робко тронул его лапкой, шнур качнулся, и малыш в испуге отскочил назад, смешно выгнув спину дугой. Но любопытство взяло верх. Обойдя комнату по периметру и поняв, что здесь ему ничего не угрожает, котенок запрыгнул на низкий стул, удобно уселся и принялся усердно вылизывать свою испачканную шубку, с нетерпением прислушиваясь к шагам за дверью. Ваня не заставил себя долго ждать. Он вернулся с сосиской, добытой в неравном бою с холодильником, пока мама с кем-то разговаривала по телефону.

— Ешь, потом принесу еще и молока. Оно на верхней полке, мне не дотянуться.

Вдруг в прихожей раздался громкий щелчок замка. Из командировки внезапно, на несколько дней раньше, вернулся папа! Мама радостно вскрикнула с кухни: «Ванечка, папа приехал!»

Сердце мальчика подпрыгнуло от восторга. Он так безумно соскучился, так долго ждал отца, что в ту же секунду пулей выскочил из комнаты, напрочь забыв про свою осторожность, оставил дверь в детскую открытой.

Мама, на ходу вытирая руки кухонным полотенцем, счастливо улыбаясь, поспешила в коридор встречать мужа. Проходя мимо открытой комнаты сына, она машинально заглянула внутрь и замерла как вкопанная. Прямо на кровати Вани, дожевывая сосиску, сидел грязный серый котенок.

— Это еще что такое?! — возмутилась женщина, и ее улыбка мгновенно испарилась. — Ваня, зачем ты притащил этого блохастого в дом? Кто тебе разрешил?! Немедленно выкинь его обратно на улицу!

Ваня испуганно прижался к отцу, умоляюще глядя на него снизу вверх. Папа, крепко обнимая сына одной рукой, попытался миролюбиво заступиться за малыша: «Ну ладно тебе, Танюш, посмотри, какой он крошечный... Может, отмоем и оставим?» Но мама была непреклонна и решительно настроена против. Она накинула куртку, схватила кроху за шкирку и, несмотря на слезы ребенка, вышла с ним на улицу.

Мама ушла, а в квартире повисла тяжелая тишина. Ваня обессиленно опустился прямо на пол в прихожей. Слезы крупными каплями катились по его щекам, в горле стоял удушливый ком. Вся его гордость, весь его «Наполеоновский» план, ради которого он мыл полы и терпел горькую микстуру, рассыпались в прах. Друга снова выставили в темноту и холод.

Папа растерянно присел рядом с сыном на корточки, крепко прижал его к своей широкой груди и принялся гладить по рыжей макушке. — Ну, тихо, тихо, сынок, не плачь... — глухо шептал он, пытаясь хоть как-то унять детский плач. — Пойми, мама просто испугалась инфекции. Мы что-нибудь придумаем, слышишь? Я обещаю тебе, мы его найдем...

Но Ваня не слышал утешений. Вдруг в замке снова повернулся ключ. Дверь открылась, и на порог шагнула мама. Она вернулась одна — котенка с ней не было.

Едва увидев ее, Ваня резко вырвался из папиных объятий и бросился в свою комнату, захлопнул дверь и мгновенно задвинул ее изнутри на ту самую железную щеколду.

Наступило утро. На кухне приятно пахло свежеприготовленным завтраком. Мама подошла к детской и негромко постучала:

— Ванечка, солнышко, вставай, пора завтракать.

Но за дверью царила полная тишина. Никто не ответил ни на второй, ни на третий стук. Мама подергала ручку, но та не поддалась — дверь по-прежнему была плотно закрыта изнутри на прочную щеколду. Почуяв неладное, она испуганно позвала мужа:

— Толя, открой дверь, пожалуйста! Сын не отзывается!

Папа медлить не стал. Поддев задвижку тонким лезвием ножа, он за пару минут смог отстегнуть упрямую щеколду и распахнул дверь. Родители замерли на пороге, готовые увидеть всё что угодно, но только не это. В комнате не было никого. Одежда Вани аккуратной кучкой лежала на стуле, а прямо посреди кровати, свернувшись крошечным комочком, безмятежно спал маленький, рыжий котенок.

— Ваня, ты где? Она заглянула за штору, под кровать, его не было. Опять залез в антресоль? Вот я тебе дам, когда слезешь, — пригрозила она.

Мама в утренней суматохе ничего так и не поняла. Ей показалось, что сын просто спрятался, подкинув ей очередного бездомного кота.

— Он что, издевается надо мной?! Да сколько можно! Хватит с меня, будто мне дел мало!

Она решительно подскочила к кровати, бесцеремонно схватила сонного, испуганного рыжего кроху и снова стремительно вышла на улицу, чтобы выставить его во двор.

Но Ваня так и не нашелся. А вечером в бетонной ливневой трубе, прижались друг к другу два котенка, согреваясь теплом. С неба срывался первый снег. Но им хватало тепла, по крайней мере сейчас.

— Ты меня не оставишь? — промурлыкал серый котенок.

— Никогда, — ответил ему рыжий.

А мимо них проходила уставшая, заплаканная женщина, которая все готова была отдать, лишь бы вернуть время вспять.

ЭПИЛОГ: Неужели это все?

Время нельзя вернуть вспять — его можно только наполнить новыми, добрыми поступками. В тот самый вечер, бредя по заснеженному проулку, уставшая заплаканная женщина вдруг услышала тихое мурлыканье, доносившееся из бетонной трубы у тротуара. Из той, злосчастной трубы. Она остановилась и медленно присела на корточки. В глубине трубы, тесно прижавшись друг к другу, сидели два котенка — серый и рыжий. И когда рыжий малыш посмотрел на нее своими янтарными глазками, сердце женщины пронзила острая, мгновенная догадка. В этом взгляде было столько родной, детской обиды и любви, что она всё поняла.

— Ванечка… — прошептала мама, и слезы хлынули из ее глаз.

Она протянула дрожащие руки, бережно подхватила обоих котят, крепко прижала к груди и, пряча под пальто, побежала домой. Дома она лаского опустила их на теплый коврик в прихожей.

— Я сейчас…

В кухне дрожащими руками она налила в глубокое блюдце теплого молока и вернулась в коридор. Но стоило ей опустить на пол блюдце с теплым молоком, как серенький котенок тут же подбежал и стал жадно лакать. Мама, невероятно взволнованная, обернулась в сторону зала и громко позвала: — Толя! Иди скорее сюда!

Папа тут же вышел в коридор. Отрешенно глядя на него, она тихо сказала: — Толя... я принесла котят. Я их нашла.

Мама снова повернулась к блюдцу и... замерла, едва не выронив из рук бутылку с молоком. Прямо там, на коврике рядом с серым котенком, сидел на коленках ее сыночек. Мальчик потирал заспанные глаза, натягивал сползающий рукав пижамы и смущенно улыбался. Рыжий, живой и невредимый Ванечка светился от счастья. На руках у него мурчал четырехлапый друг, и они были счастливы.

Волшебство растаяло, потому что в мамино сердце наконец вернулось сострадание и она научилась слышать сына. Скажи мне, мой маленький друг, а сколько выброшенных котят в твоем городе?