Кот в граде Китеже

1. Дорога к знаниям

Первым, что Гаг ощутил после посадки, было разочарование. Из Лондона он улетал под слегка моросящим дождём, давно привычным и до оскомины надоевшим. Гагу до смерти хотелось выйти в Москве под яркий солнечный свет и увидеть ту ослепительную зелень травы, которая так поразила его когда-то. Не то пять лет назад по его личному счёту, не то лет эдак двести вперёд - это если по календарю.

Увы, сразу после удара колёс об асфальт посадочной полосы по овальному окну иллюминатора стремительно понеслись косые водяные полосы - в Москве явно шёл сильнейший ливень. Да и травы он заметить вообще не смог, пассажиры переходили в здание аэровокзала по закрытому рукаву. Ещё большим разочарованием встретил его терминал, оказавшийся чуть ли точной копией лондонского Станстеда, только уже заметно поизносившейся. Гагу он вдруг напомнил третьего преподавателя ЗОТИ, Ремуса Люпина - когда-то и был хорош, но теперь осталась одна видимость. И, как и в Лондоне, вокруг то же засилье рассчитанной на идиотов рекламы. Только здесь она была разбавлена ещё неимоверным количество пунктов по обмену денег. Или правильнее будет сказать - "обману"?

Гаг шёл по направлению к выходу, насторожённо поглядывая по сторонам. "Кока-Кола"... "Обмен валюты"... "Ресторан Медведь"... "Покупка валюты"... "Настоящий Распутин!"... "Обмен по выгодному курсу"... К пассажирам его рейса, которых Гаг предусмотрительно пропустил вперёд, то и дело подскакивали юркие юнцы, одетые почему-то в спортивные костюмы и пытавшиеся общаться на языке, который они по своей самоуверенности считали английским. Гаг порадовался, что не забыл наложить на себя маглоотталкивающие чары, но возникшая толчея всё же заставила его замедлить шаг. Рекламные плакаты продолжали мозолить взгляд: "Дирол Кидз"... "Доллары, дорого!"... "Баунти"... "Регистрация чародеев"... "Самый Лучший Обмен Валюты"... Стоп. Что!?

Гаг отступил на пару шагов назад и недоверчиво всмотрелся в вывеску над дверью. "Для чародеев"... Реклама? Пожалуй, не похоже - ни кричащих цветов, ни вычурного шрифта, ни изображений полуодетых красоток. Да и люди, приближаясь к этому месту, по какой-то причине вдруг отворачивали в сторону и огибали его по большой дуге. С некоторым сомнением Гаг всё же отворил дверь. Внутри сомнения отпали: в ларьке размером с курятник умещался просторный зал с десятком кресел и двумя массивными столами. Занят был, правда, только один, со стоявшей на нём табличкой "Дежурная Яга". Глянув на сидевшую за столом женщину, Гаг чуть не развернулся обратно - так она походила на недоброй памяти МакКошку. Высокая, худая, с вытянутым лицом, на котором, казалось, навеки застыло суровое недовольство окружающим миром. Причём всем без исключения. "Я - Кот, - был вынужден напомнить себе Гаг. - Я должен".

- Ну, молодой человек, - поинтересовалась Яга, - чего стоим, кого ждём? Излагайте: кто таков, откуда прибыл, зачем? Документики ваши попрошу.

Желания потребовать у такой собеседницы обед и баньку как-то не возникало, и Гаг честно изложил: Гарольд Поттер, прибыл из Англии, хочу учиться. Из документов только волшебная палочка.

Неожиданно Яга улыбнулась, и Гаг изумился до глубины души. Улыбка полностью её переменила. Нет, объективно выглядеть она лучше не стала, но лицо как будто просияло изнутри тёплым светом.

- Ну надо же! Русским духом точно не пахнешь, а говоришь по-нашему, как поёшь.

- Учителя хорошие были, - кивнул Гаг.

- А кто, кстати?

- Один, наверное, робот. А второй - старый еврей.

- О! Ну, тогда неудивительно.

Из ящика стола женщина добыла несколько официального вида бланков и принялась что-то на них чёркать, одновременно поясняя:

- Значит так, Гарольд. Какой-никакой, а документ тебе нужен. Потому что палочку тебе предложат засунуть... ладно, пускай в карман. С гражданством ты и сам наверняка ещё не решил, да и вообще это дело не быстрое. Так что держи, для начала, вид на жительство.

Она звучно приложила к большому листу тяжёлую с виду металлическую печать. Гаг принял бумагу из её рук и удивился. На листе красовалось его фото - не движущееся, как на колдографиях, зато объёмное. Под ним было подписано его имя и указано, что предъявителю разрешено бессрочное пребывание на территории России. Заверяли документ замысловатая подпись и круглая - совершенно круглая! - печать.

- Теперь дальше. Вижу, что из Англии тебе пришлось удирать. Значит, что? Значит надо тебя поместить в самое надёжное место. Есть у нас такое, зовётся Китежем. И школа там... сильная. Хотя непростая, но тебе-то того и надо. Держи подорожную, по ней ты и до Китежа доберёшься, и в школу тебя возьмут.

- И последнее, Гарольд. Вот это распоряжение передашь в школьную бухгалтерию, по нему тебе станут выплачивать стипендию. Двадцать целковых - деньги невеликие, но пригодятся для поддержки штанов.

- Но зачем это... м-м, сударыня? Я какой-никакой, а волшебник, проживу, и уж с голоду всяко не помру.

- Прожить-то проживёшь, но надо, чтобы тебя уважали. А когда в кармане вошь на аркане, да блоха на цепи – какое, к лешему, уважение? Я же говорила, что школа не простая. Так что бери и не спорь, Яге виднее. Казна от этой мелочи не обеднеет.

- Ну что же, благодарю. В долгу не останусь.

- И правильно, не оставайся. Когда сумеешь, помоги кому-нибудь сам - вот и будем в расчёте. Ладно, может у тебя ещё какие просьбы есть?

- Две, сударыня. Во-первых, если можно, называйте меня Гагом.

Яга внимательно посмотрела на него.

- Что же, это имя тебе и подходит больше. Договорились. А второе?

- Так поведайте, наконец, как мне-то к вам обращаться? Яга - это же, как я понимаю, должность. Ну или обязанности такие.

Та хмыкнула.

- Верно понимаешь, обязанности. Кому путь-дорожку указать... а кого и в котле сварить. А зовут меня, Гаг, Василиса Кощеевна.

- Э... Василиса?!

Яга грустно улыбнулась.

- Ну а как ты думал? Это до тридцати лет - Прекрасная. Потом уже только Премудрая. А годков с шестидесяти - так уже и просто Яга...

Да, ребята, не ждал. Ну не бывает таких чиновников в тылу, ни гражданских, ни военных. Да что там, военная бюрократия вообще куда ядовитее обычной. Потому как причисляется начальством к тяготам военной службы, кои по уставу положено переносить стойко и безропотно. Только в окопах всё по другому и бывает - времени на всякую дуристику нету, а боевое оружие, что характерно, есть. У каждого. И откуда пулька прилетела - поди потом, дознайся.

А тут, глянь, десять минут - и все бумаги выправлены, даже и просить ни о чём не пришлось. Одно слово: Премудрая. Насквозь видит. А правильная бумага, чтоб вы знали, дорогого стоит. Ты за ней как в имперском бронеходе, насквозь любой кабинет пройдёшь. Ну не сказать что уж совсем гуляючи, мозги и при бумаге иметь надо. Но, как сказал бы доктор Райзенберг, их таки есть у меня.

Так что встал я, поклонился и сказал:

- Василиса Кощеевна! За всю свою жизнь я встретил всего пять человек, которые бы обо мне заботились. Вы - шестая. Я всегда буду это помнить.

Посмотрела она на меня с явным недоверием, но вслух сомневаться не стала. Дорогу дальнейшую, как и обещала, указала и восвояси отправила - мол, у неё ещё своих дел довольно. Куда отправила? Ну, для начала всё ж таки в обменник.

Обменный пункт Гаг и выбирать не стал, не видя разницы в сортах известной субстанции. Зашёл в ближайший и поинтересовался курсом фунта.

- Э, дорогой, самый лучший курс! - уверенно заявил продавец, нагловатый паренёк с массивным носом и чёрными маслянистыми глазами. - Из уважения к тебе - семь пятьсот.

Гаг насторожился. За такую цену фунты продавали, а покупали заметно ниже семи тысяч. В чём ушлый обменщик видит свою выгоду? Тот, не переставая льстить британскому гостю, шустро отсчитал купюры и выложил их на стол.

- Вот, пожалуйста, дорогой, всё точно, как в аптеке!

Не торопясь отдавать валюту, Гаг внимательно пригляделся к банкнотам.

- Билеты банка приколов? А может мне тебя приколоть, "дорогой"?

Тот быстро стрельнул глазами по сторонам:

- Самый умный, да?

Видимо, он заранее нажал кнопку вызова подмоги, потому что в обменник без стука вошли трое. Двое из них напоминали быков - как телосложением, так, судя по всему, и интеллектом. Третий, постарше возрастом и не столь накачанный, явно служил "мозгом" этой компании.

- Проблемы? - равнодушно поинтересовался он.

- Не уважает нас совсем мальчишка! - фальшиво посетовал продавец, зачем-то указывая на Гага грязноватым пальцем.

- А вы что скажете? - для порядка обратился к Гагу бригадир.

Гаг вздохнул. Затем, демонстративно повернувшись к обменщику (чтобы было понятно, кому персонально адресованы его слова), высказался. Речь его звучала негромко, спокойно и по-деловому. Но вот её содержание... На протяжении довольно длинного сложноподчинённого предложения из лексикона доктора Райзенберга лицо продавца всё сильней наливалось багрянцем. После заключительного пассажа, поясняющего, под какой конкретно шконкой будет его место после окончания обслуживания всех обитателей камеры, тот, заикаясь, начал было:

- Да ты... Да я...

- Цыц, - заткнул его бригадир. Затем обратился к Гагу. - Интересно формулируете, молодой человек. Нечто в схожем стиле я от Бориса Аркадьевича однажды слышал.

- Борис Аркадьевич? - Гаг помолчал, вспоминая разговоры с Райзенбергом. О персонаже с этим именем он отзывался практически в тех же выражениях, что Гаг только что процитировал. Хотя использовал и ещё одно интересное слово... - Соломон Израилевич полагает, что лет через десять этот хуцпан плохо кончит. Совсем плохо.

Бригадир задумчиво кивнул.

- Один умный человек мне практически то же самое говорил.

Затем он повернулся к обменщику.

- Плати. И с тебя ещё по сто штук штрафных каждому.

- За что!?

- Парню за его внимательность. А нам - за ложный вызов.

Когда обменщик чуть ли не слезами на глазах расстался с деньгами и Гаг, продолжая внимательно отслеживать поведение окружающих, покинул пункт, один из быков спросил бригадира:

- Босс, а чего мы с пацана-то не стрясли ничего?

Тот вначале явно сомневался, стоит ли отвечать, но затем всё же сказал:

- Понимаешь, Димон...

- Я Дик, - обиженно перебил его охранник.

- Ну, как скажешь, - усмехнулся бригадир. - Только ты бы лучше у того мальчишки английского спросил, что такое "дик".

- А он чего, реально англичанин, что ли?

- А ты думал, что наш российский пацан в кармане штуку фунтов носить может? Да ещё и на рубли её захочет поменять? Оптимист же ты... Дик. Так вот, непонятный он. Англичанин, а по-русски так изъясняется, что парочки оборотов даже я раньше не слышал. Потом, нас он не испугался. Не то чтобы не понял, а именно оценил и угрозы для себя не увидел. И вот рупь за сто даю, что-то у него с собой было. Не обычный ствол, его бы я на раз выкупил, но было. Стойка у него такая, характерная очень. А уж когда оказалось, что он и по деловым людям в курсе - всё, полный отбой, на такого наезжать себе же дороже станет.

- А кто такой этот, как его... Соломон?

- Да какая разница? Может, такого и вообще нету. Просто парень сразу дал понять, что он в теме. Что не простой он, и не сам по себе. А если чел непонятный, то с ним лучше разойтись краями - понял, Димон?

- Ну...

- Ты учти, что тупым быть можно, но недолго. Или жизнь твоя будет как у картошки.

- Чего?

- Или весной посадят, или осенью уберут. А до осени, между прочим, всего полтора месяца осталось. Усёк?

Выйдя из терминала, Гаг быстро обнаружил остановку авто-экспресса. Забрался в далеко не новый двухсекционный автобус незнакомой ему марки "Икарус" и расплатился, отдав довольно большую жёлто-коричневую купюру и получив взамен билет и сдачу: кучу мелких разноцветных - синих, зелёных, розовых - фантиков. Да, именно фантиков, на гордое наименование "банкнот" они вряд ли могли претендовать. Вскоре отправились в путь, занявший почти целый час. Всю дорогу Гаг с любопытством разглядывал виды за окном. Что сказать? Не Англия. Вот совсем не Англия. Тем более не та страна, в которую его привёз (или когда-нибудь привезёт?) Корней. Обшарпанные здания, неухоженные зелёные насаждения, потрескавшийся асфальт на дороге и тротуарах. В метро, куда Гаг спустился сразу после выхода из автобуса, было даже хуже: натуральный цыганский табор торговцев всякой мелочью заполонил и вестибюль, и все переходы. Только на самой станции вдруг оказалось просторно, светло и прохладно. Несколько обветшавшее, но всё ещё достойное восхищения великолепие. Ещё минут сорок - и Гаг вновь оказался на поверхности, уже почти у своей цели.

Как известно, в России все пути ведут через Москву. А в Москве? Правильно, через кольцевую линию метро. Ну, или хотя бы около того. Гагу был нужен Отдел рукописей самой главной на всю страну библиотеки, который Василиса Кощеевна упорно именовала "Пашков дом". Точнее, мало кому видимый флигелёк поблизости от него, в котором ещё с девятнадцатого века размещался Московский Ям. В мире Корнея его, наверное, назвали бы Центральным Телепортом. Удачное решение, посетителей в библиотеке всегда много, а если часть из них вдруг по дороге куда-то девается - так кто это заметит?

Поднимаясь под отводом глаз на Ваганьковский холм, Гаг поглядывал на направляющихся в библиотеку людей. Разный народ встретился ему сегодня: и занятые только собой пассажиры, и криминал разного сорта, и пытающиеся впарить всякую ерунду торгаши. Не вызывающие особой симпатии, если честно, и неприятно напоминающие знакомых Гагу жителей магического мира. Здесь были другие. В большинстве плохо одетые, не слишком ухоженные, неулыбчивые, но в глазах их светилась мысль. И мысль не на тему, как бы чего пригрести себе, а о том, что нового им удастся узнать сегодня. Грузный пожилой мужчина в толстенных очках, да ещё и с сильной лупой, торчащей из нагрудного кармана потёртого пиджака. Девушка с двумя косичками, стянутыми простыми аптечными резинками, поддерживающая его под руку. Лохматый паренёк в джинсах и футболке, взгляд которого был устремлён куда-то в нездешнее. Объединяло их одно: они уже сейчас жили не только тут, но частью - в мире Корнея. А может быть и в другом, но ничуть не менее светлом.

Прежде чем попасть к порталу, вид на жительство Гагу пришлось предъявлять трижды. На входе в здание, на лестнице, ведущей в подземную часть строения и непосредственно перед залом телепортации. С одной стороны, такая придирчивость несколько раздражала. С другой - ещё больше его раздражала в Англии местная безалаберность. "Неужели трудно найти золотую середину?" - подумал Гаг. После честно признал себе: "Наверное, трудно. Вон, даже в мире Корнея мою подготовку прохлопали".

Отступление.

Где-то и когда-то - в альтернативной истории, либо на иной мировой линии, либо на другой грани Великого Кристалла.

В кают-компании "Призрака" сидели двое: рослый сухощавый европеец с совершенно седыми волосами и столь же высокий, но притом весьма корпулентный чернокожий.

- А ведь вы, Корней, сами всё это распланировали, - хриплым басом внезапно произнёс африканец.

- Разумеется, - пожал плечами второй. - Ну а как вы думали, Зебадия? Что в кармане куртки, которую восстанавливали из обгоревших лохмотьев, вот так случайно заваляется патрон? Что дубликатор не проконтролирует, что именно на нём изготавливают? Или что двух - да там и одного бы за глаза хватило! - опытных мастеров субакса, профессиональных прогрессоров, можно напугать пороховым оружием? Даже не лучевым?

- Но зачем?

Европеец помолчал.

- Он здесь не выжил бы, Зебадия. Или стал бы просто растением, или в какой-то момент взорвался в бессмысленной агрессии. Возможно, прихватив с собой кого-то ещё, мы же не могли постоянно держать рядом с ним охрану. Ни места, ни занятия ему тут не было.

- А почему так... сложно?

- Так не имелось другого варианта. Это вытащить парня на Землю я мог без всяких согласований, своим решением и под свою ответственность. А вернуть обратно - только с официальной санкции. Как думаешь, мне бы её дали? Вот именно. Те аргументы, что я ему приводил, обратили бы против меня: этот боец ведь и на самом деле смертельно опасен. А моё убеждение, что теперь он станет не карателем, а защитником - это ведь только моё убеждение.

- А если оно ошибочно, Корней? Если он и в самом деле захочет "поставить скелет на ноги"?

- Значит, когда-нибудь я за это отвечу. Но перед Кем-то и более знающим, и более мудрым, чем весь Мировой Совет. Даже с обоими КомКонами в придачу.

Конец отступления.

Что Гага обрадовало, так это полное отсутствие каминов. Для телепортации предназначались простые арки, только проходы в них были затянуты подрагивающим серебристым маревом.

- Китеж, третья линия, - негромко объявила дежурная.

Гаг подошёл к арке, над которой в каменной стене была высечена цифра "три". На секунду задержался, а затем решительно перешагнул порог. В лицо ему тут же ударило яркое солнце.

2. На пороге школы

В Китеже портальная арка под землёй не пряталась. О чародеях в этом городе знали издавна – собственно говоря, его население и состояло-то из них чуть ли не на четверть. Поэтому здешний Ям гордо расположился на центральной площади городка, рядом с городской администрацией и церковью. Окна в комнате, где находился единственный портал, были распахнуты настежь; склонявшееся к закату солнце светило в них со всей июльской силой.

- Кто таков, откуда прибыл, - услышал Гаг, смаргивая слёзы с непривычных к такой яркости глаз. "Дежа вю какое-то! Сейчас оглянусь и что, снова дежурная Яга?" Гаг осторожно обернулся. Нет, на этот раз Яги не было. Совсем молодая девушка сидела за столом, откинувшись вместе со стулом на стенку. Стул опирался на пол только задними ножками и, казалось, жалобно поскрипывал под нагрузкой: дежурная была весьма крепкого сложения. Гаг подошёл к столу и в очередной раз предъявил подорожную. Девица энергично качнулась вперёд и ножки стула с грохотом впечатались в пол. "Хорошая у них мебель, надёжная", - с уважением подумал Гаг.

- О! Круто! - восхитилась дежурная, ознакомившись с текстом. - Натуральный англичанин в наши... хм... глубеня. "Для обучения в Китежской Школе Чародейства"... А в какой класс?

- Да без понятия, - искренне ответил Гаг. - У нас же программы сильно разные. Я вот четвёртый курс закончил, и куда меня у вас?

- А четвёртый - это из скольки?

- Из семи.

- Ну, это как-то несерьёзно. У нас десятилетка, я вот как раз в десятый перешла, а здесь на летней практике. А тебя, получается, в шестой, что ли?! Такого лба здоровенного?

Гаг пожал плечами.

- Нет, наверное. Пускай учителя решают.

- И верно. Ладно, Гарольд... Я, кстати, Маргарита. Потапова. В общем, давай, дуй в школу, пока там кто-то ещё есть. А завтра забегай, поболтаем.

- Да я бы с удовольствием, - развёл руками Гаг. - Вот только боюсь, учителя ваши мне на это времени не оставят.

- Это да, это они могут, - со знанием дела подтвердила Маргарита.

Выйдя из здания, Гаг тут же резко остановился. Не от испуга, от восхищения. Повсюду вокруг зеленела густая трава, в которой там и тут целыми куртинками ярко желтели одуванчики. Эти цветы стали его любимыми здесь, на Земле. Почему-то он не видел их в мире Корнея, а вот в Литтл-Уингинге одуванчики частенько попадались в парке и на обочинах дорог. Тётушка Петуния у себя на участке нещадно истребляла эти "сорняки" ради своих любимых роз, но Гагу они нравились куда больше - яркие, живые, какие-то настоящие. А вот учась в Хогвартсе, Гаг, к своему огорчению, одуванчиков не встречал - Шотландия, холодновато всё-таки. Имелись там нарциссы, тоже вроде бы жёлтые, но было это не то, совсем не то... Зато здесь его окружало целое море одуванчиков. Гаг решил, что в Китеже ему уже нравится.

Центральная площадь города носила предсказуемое название Соборная. Гаг оценил стройность силуэта небольшой деревянной церкви - такие, как он читал, возводились без единого гвоздя. Однако лишнего времени у него и в самом деле не было. Гаг, как ему советовала Маргарита, свернул направо, на Преображенскую. Дома вокруг, что интересно, практически все тоже были деревянными. Позже Гагу рассказали, что для коренных китежан предметом своеобразной гордости было жить в тех самых домах, что их предки построили восемь, а то и девять столетий назад. Подновляя, заменяя обветшавшие венцы, но оставляя в неприкосновенности дух ушедших веков. Примерно через четверть часа ходьбы Гаг добрался до пересечения с улицей необычного наименования: Акинфиева Гора. Кем был тот Акинфий, за давностью лет никто уже в точности не ведал, но скорее всего - чародеем. Не зря же вела эта тенистая, вся обсаженная стройными берёзами и раскидистыми ивами улица к единственной в Китеже школе волшебников.

Китежская Школа Чародейства оказалась совершенно не похожей на Хогвартс. Начать с того, что была это не мрачная громада Замка с его башнями и подземельями, а целый набор корпусов, теремков и избушек, большей частью одноэтажных и свободно раскиданных по огромному не то саду – во всяком случае, яблони там точно росли, - не то парку, не то вообще лесу. Тоже с одуванчиками, да. Зато гора, кстати, если здесь когда и была, то давно сгинула. Наверное, вместе с неведомым Акинфием. Первый же корпус возле входа на территорию школы оказался административным. То есть тем, что и был нужен Гагу.

Директор школы, Пётр Демидович Лесников, ещё был на месте. Фигурой он оказался до странного похож на Корнея: рослый, худощавый, можно даже сказать - костлявый. Руки длинные, жилистые, с крупными кистями. А вот черты лица тоже крупные, грубоватые. Седые, коротко стриженые волосы и холодные бледно-голубые глаза. Одет он был, по летнему времени, в джинсы и ковбойку. Изучив документы Поттера, небрежно откинул их на край стола.

- Ну, удружила Кощеевна, - недовольно пробасил он. - Хотя... Поттер, Поттер... Это вы, молодой человек, в школьных соревнованиях там у себя участвовали?

- Я. Пришлось, - Гагу было не привыкать к демонстративному недовольству начальства. Он давно уже понял, что таким образом оно учиняло своего рода проверку нового подчинённого. Самым правильным было давать короткие чёткие ответы, не выказывая никаких эмоций.

- И зачем оно вам понадобилось?

- Затея не моя была. Но получилось использовать.

- А для чего?

- Чтобы удрать.

- Ну, раз вы здесь, то и в самом деле получилось. Во всяком случае, получилось мне головной боли добавить. И что вот теперь с вами делать?

Гаг стойко молчал, с максимально тупым видом поедая глазами директора. Тот наконец скупо улыбнулся:

- Ладно, прекращайте придуряться, Гарольд. Приемлемо. Но как с вами быть, пока и в самом деле неясно. Сегодня заселитесь... пожалуй, пока что в гостевую горницу. А завтра начнёте обходить учителей, пускай они разбираются: что знаете, что умеете, на что можете сгодиться.

Лесников взял в руку лежащий на столе короткий металлический цилиндрик и постучал по нему ногтем, явно отбивая определённый ритм.

- Триша, - негромко позвал он.

Из-за батареи под окном вышагнул мужичок-с-локоток. В смысле типичный такой мужик образца девятнадцатого века: в подпоясанном верёвкой армячке, лаптях и при картузе. Словно сошедший прямиком с иллюстраций к поэме "Кому на Руси жить хорошо", вот только ростом чуть побольше полуметра.

- Звали, господин Лесник? - поклонился он директору.

- Звал. Этого вот отрока у себя размести. Покормишь, если спросит - баньку ему истопишь. А завтра с утра заскочи ко мне, я расписание подготовлю. Будешь по нему молодца сопровождать к учителям - сам-то он тут заблудится.

- Пожалуйте, сударь, - указал Гагу рукой на дверь мужичок. Едва сойдя с крыльца, он цепко ухватил Гага за штанину - ну, куда уж мог дотянуться. Мир крутанулся волчком.

Равновесие Гаг удержал без труда. Надо признаться, даже райзенберговский порт-ключ срабатывал несколько грубее. Оглядевшись, Гаг понял что оказался внутри дома. Похоже, деревянного и на этот раз двухэтажного - перед ним была лестница, ведущая наверх.

- Гостевая горница, - пояснил сопровождающий. - Ваши покои наверху, сударь.

- Благодарю, сударь, - Гаг решил быть не менее вежливым.

- Да какой я "сударь"? - смутился мужичок, поправляя опояску. - Триша я, домовой здешний.

- Ну и вы тогда называйте меня просто Гаг.

- Оно как бы не положено...

- Ну я же не гость какой, а ученик будущий, и то ещё не наверняка. Так что не сомневайтесь, Трифон.

- Триша, Триша.

- Но полностью же Трифон будет?

- Нет, - поколебавшись, домовой всё же неохотно признался. - Триметазидин я.

Он смотрел на Гага с подозрением, опасаясь, что тот будет смеяться. Но после Макгонагалл, Олливандера и особенно Лонгботтома удивить его странным именем было непросто. С искренним сочувствием Гаг спросил:

- И кто же это вас так?

Домовой только махнул лапкой:

- Да что там, дело прошлое. Только если бы я один такой был... И ладно там Ося - Осельтамивир или Спиря - Спиронолактон, значит. Или, скажем, Нифедипин.

- Федя?

- Федя. А вот Ципрофлоксацин до сих пор с людьми заговорить стесняется. Не знает, как себя назвать.

- Так Проша же! - удивился Гаг.

- Как?!

- Ну, если "три" - Триша, то "про" - вполне себе Проша.

Домовой ошеломлённо посмотрел на Гага и вдруг низко поклонился.

- Сударь Гаг, так баньку вам с дороги не истопить ли?

Гаг, конечно, кое-что слышал про русскую баню, но решил пока не рисковать.

- Не стоит. Вот душ принять неплохо было бы. Есть он здесь?

- Есть, есть, налево по коридору пожалуйте. Там и полотенца приготовлены, и бельишко я сейчас подыщу.

- Бельё у меня своё, сейчас из чемодана достану.

- Ни в коем случае, сударь Гаг! Уж коли вас сюда определили... гость на полном довольствии от школы, извольте получить всё положенное.

Поначалу гость Трише не понравился. Во-первых, какой он вообще гость? Гость должен быть зрелым мужем, солидным, с положением. А тут на тебе, мальчишка! Во-вторых, чужак. Ну и что, что по-нашему говорит ладно, он же чует - чужой. Притом совсем чужой, из каких-то неведомых далей. В-третьих, дом ухода требует. Триша только собирался, пока никого нет, заняться... как это говорится... профилактикой, вот. А теперь до начала занятий и не успеешь уже. Но раз Лесник сказал - надо исполнять. И тут вдруг оказывается, что гость перед домовым хозяином не чванится, глупых шуток не шутит, вежество соблюдает. А когда он не только всерьёз старую тяготу домовых принял, но и в два слова вдруг её облегчил - да какой он теперь чужак?! Наш это. Так он своим и обскажет... да они всё и сами поймут. А пока что паренька накормить надо... как полагается.

Гаг быстро сполоснулся во вполне современном душе, вытерся уютным махровым полотенцем с медведями, надел столь настойчиво предложенное домовым свежее бельё – неплохо бы и одежду поменять, но это уж как-нибудь потом - и прошел в гостиную. На пороге он остановился от изумления: обеденный стол в прямом смысле ломился от снеди. Еды хватило бы на отделение солдат после целого дня строевой подготовки. Да что там - её, возможно, оказалось бы достаточно даже для того, чтобы досыта накормить Рональда Уизли. Если, конечно, такое вообще возможно в принципе.

- Триша, - осторожно сказал Гаг, - а кого мы ещё ждём к ужину?

- Так только вас, сударь. Прошу за стол!

- Не пойдёт, Триша. Во-первых за стол прошу и тебя, и это не обсуждается. Я не какой-нибудь... к-хм... Малфоев ты же не знаешь... к своему счастью, да... в общем, барской спесью не страдаю. Во-вторых, даже вдвоём нам всё это не осилить. Надо подмогу звать.

- Простите, не получится... Гаг. Мы же обычной пищи не едим, впрок не пойдёт. Только от хозяина, его руками приготовленную, с присловьем переданную. Так что кушайте, не смущайтесь, а что останется - не пропадёт, сохраню в лучшем виде.

- А кто же тогда тебе хозяин, Триша, в гостевом-то доме?

Домовой грустно развёл руками.

- Ладно, понял, - этот вопрос Гаг решил обдумать позже. - А кого ещё пригласить?

- Дак некого. Учеников пока нету, а учителя...

- Тоже понял. Их мне звать не по чину, так?

Ответа не последовало, только он тут и не требовался.

После ужина - без излишеств, без излишеств, старательно уговаривал себя Гаг, пробуя нереально вкусные блюда - закончились и силы, и способность воспринимать новые впечатления.

- Чай не пил - какая сила? Чай попил - совсем ослаб, - понимающе кивнул Триша и отвёл гостя в спальню. Гаг ещё заставил себя аккуратно повесить на плечики брюки и рубашку, но зато после отрубился, едва успев лечь в постель.

3. Из жизни домовых

Наутро Гаг проснулся неожиданно рано. Очень хотелось ещё понежиться в постели, но разве подобает такое Бойцовому Коту? Так что подъём, разминка, пробежка - по утренней прохладе одно удовольствие. Заодно получилось и малость познакомиться с местностью, хотя бы в первом приближении. "Вон на том пригорочке самое место для батареи ракетомётов, - подумалось Гагу. - Надо будет как-нибудь заглянуть, может там уже и капониры отрыты? Мир-то здесь не настолько уж и мирный". После тренировки - душ и завтрак. Домовой, похоже, учёл возможности Гагова организма и на этот раз еды было уже впору. Ну, почти: убирать в стазис пришлось даже меньше половины.

Затем пришло время отправляться на... пожалуй, тестирование. На этот раз Гаг заранее подал домовому руку, так оно более уважительно. И не только по отношению к Трише, но и к брюкам тоже, всё-таки они не для хватания предназначены. Уходили они прямо из гостиной, а вот появились перед небольшим бревенчатым домиком.

- В чужой дом напрямую никак, - пояснил Триша, заметив недоумение Гага. - И из чужого тоже, обязательно нужно открытое место, чтобы видеть. А свой... да просто я же и есть свой дом. Я себя не вижу, а чувствую.

Первым предметом по списку оказалась общая теория чародейства, и Гаг тут же ощутил себя полным неучем. В Хогвартсе ничего похожего не было даже близко. Когда он пару раз пытался спросить преподавателей о принципах действия чар, то нарывался на ледяной ответ: "Это магия, Поттер!". И всё, никаких объяснений. Оказывается, не всё: были и принципы, и основы, и аксиомы с теоремами... вот только оказались они для Гага тёмным лесом. Учительница, сурового вида дама по имени Тамара Романовна, только качала головой.

- Вам, Поттер, по моему предмету разве что в первый класс.

Возразить тут было нечего, поэтому Гаг только приписал в уме ещё один пункт к счёту Дамблдора, а вслух поинтересовался: может ли он получить какие-то учебники - хотя бы даже и для первого класса. Получил три книжки именно для начальной школы, с крупным шрифтом и картинками, и откланялся. Только задав предварительно ещё один вопрос, заметно озадачивший учительницу.

После обеда Гаг засел за полученные учебники. Блин, как же ему не хватало чего-то подобного в Хогвартсе! Коротко, ясно, всё разложено по полочкам и прекрасно стыкуется с его личным опытом изучения заклинаний. Кое-что надо будет заучить на память, но про основное можно было сказать: "Да я всегда это знал, только объяснить не мог".

За час до ужина Гаг позвал домового.

- А скажи мне, Триша, - с деланным равнодушием спросил он, - вот когда у тебя здесь есть жилец, то ты ведь ему помогаешь? Кормишь там, одежду чистишь, а то и чинишь, а при нужде и защищать будешь?

- Так положено это мне, - удивлённо ответил домовой. - Исполняю, стало быть, обязанности.

- Вот, - продолжал Гаг, - и я так думал. Для тебя обязанности, а у жильца право от тебя требовать их исполнения. Так?

- Вроде так, - с некоторым сомнением согласился домовой.

- Значит, даже временный жилец пользуется в этом доме правами хозяина.

Домовой задумался.

- А если так, - не давал ему времени возразить Гаг, - то он должен и исполнять обязанности хозяина. Не бывает же прав без обязанностей. Верно?

- Получается, должен...

- А раз должен, то пошли на кухню!

Гаг резко поднялся и направился на первый этаж. Домовой плёлся за ним следом. На этой кухне Гаг раньше не бывал, но все нормальные кухни устроены практически одинаково. Мешок с мукой Гаг обнаружил сразу. Так, что ещё? Дрожжи, подсолнечное масло, луковица - всё под рукой. Треть пачки дрожжей размешать в воде... полстакана хватит, ещё туда пару ложек муки и пусть настаивается. Домовой смотрит с удивлением - зацепило его, это хорошо, это как раз то, что нужно. Нарезать мелко лук и тоже до поры в сторону его. Теперь уже можно и духовку зажечь. Пока она греется, в дрожжевую смесь добавить ещё воды... стоп, вот же молоко рядом, так даже лучше будет, тоже полстакана. Подсолнечное масло туда же, хватит трети стакана, порезанный лук и пару щепоток соли. Теперь добавлять муку и вымешивать... добавлять и вымешивать... своими руками, да. А Триша-то глаз не спускает! Так, всё, от рук тесто уже отстаёт. Делим его на колобки - с небольшое яблоко размером - и расплющиваем. Лепёшки толщиной в сантиметр ещё примять в серёдке и наколоть вилкой. О, есть бумага для выпечки. Можно бы и обойтись, но с ней удобнее. Кладём на противень бумагу, поверх раскладываем лепёшки и в духовку.

Пять минут... десять... хлебный дух идёт уже, и Триша слюну сглатывает. Спичкой ткнуть в лепёшку... следов теста нет, можно доставать. Противень с лепёшками Гаг накрыл чистым полотенцем и строго сказал домовому:

- Двадцать минут надо, чтобы дошло.

Сам тем временем налил полную чашку молока и поставил рядом с лепёшками. За эти двадцать минут домовой весь извертелся. Наконец Гаг откинул полотенце и взял лепёшку, отломил кусочек и положил в рот. Прожевал, кивнул сам себе. Обернулся к Трише и поклонился в пояс:

- Хозяин-батюшка, прими угощение в знак уважения, ешь-пей, гуляй, свой дом защищай и мне помогай.

Сам с кухни ушёл - зачем у человека - ладно, пускай у домового - над душой стоять?

Вернувшись к себе, Гаг перевёл дух. Но не до конца: он-то свою часть сделал, только зависело от него не всё. Надо было ждать.

Сижу я тут, ребята, и сам себя этажами обкладываю: вот зачем я это затеял? Ядрёна кочерыжка, ну кто мне этот домовик? За него тут есть кому отвечать? Есть. Должны они о подчинённых заботиться? Обязаны. Или домовики здесь числятся в графе инвентаря? Так тогда и мне тут делать нечего. Ладно, посмотрим, с этим ещё не всё ясно. Зато ясно, что накройся мой план... ладно, пусть медным тазом... так и все дела с Тришей пойдут по тому же месту. Получится, что поманил я его, да и подвёл. Нет, делал-то я всё по учебнику. Тому самому, что мне сегодня выдали, правда не за первый класс, а уже за третий. "Успех чародейства определяется уверенностью в достижении успеха": да уж, отчеканено, будто в уставе. Вот я эту уверенность и создавал - и у себя, и того больше у Триши. Выспросил у Тамары Романовны, каким угощению для домового быть положено и с каким присловьем его правильно предлагать надлежит. Убедил Тришу, что право имею. Готовку прямо у него на глазах учинил. А всё равно - потряхивает. И тут смотрю: дверь открывается. И заходит в неё... да вроде бы Триша. Хотя называть его Тришей сейчас как-то совсем не хочется. И уж тем более - Три-мета-блин-зидином, и какая только сволочь это вот выдумала? Только Трифоном и притом желательно по отчеству. Росточком повыше стал, борода раньше была так себе, а теперь - окладистая. Армячок тоже побогаче смотрится, и подпоясан не веревкой, а ремешком узорчатым. Зашёл, значит, встал у двери и молчит. И я молчу. А потом разозлился: стояли, понимаешь ли, "звери около двери"!

- Ну, - говорю, - али не по нраву тебе что, Трифон?

Тут он побелел весь и вдруг на колени бухнулся. "Имя..." - сипит. - "Истинное имя! Хозяином даденное".

Я даже испугаться собрался, только не успел. Встаёт, значит, наш домовой с колен, вытягивается во фрунт - не хуже рядового Драмбы, ей-ей! - и рапортует:

- Так что, хозяин Гаг, не полагается домовому первым с хозяином дома разговор начинать. Разрешение на то требуется.

Вот, думаю, вляпался, "хозяин". Ладно, без этого всё равно никак не обойтись было.

- Коли так, - говорю, - даю тебе постоянное разрешение начинать разговор, задавать вопросы и возражать при необходимости. На всё время, пока я тут хозяин. И навеличивать меня через каждое слово, между прочим, совсем не обязательно. Уяснил?

- Понял. Прошу к столу, сударь Гаг.

За время ужина домовой весь извёлся. Было очевидно, что ему ещё что-то нужно, но и торопить хозяина Трифон не хотел. В конце концов Гаг всё же не выдержал:

- Не мельтеши, Триша. Чего хочешь-то, говори.

- Сударь Гаг, с вами наш старшой встретиться хочет.

- Когда?

- Да вот...

- Прямо сейчас, что ли? Ну так зови.

Звать не понадобилось. Трифон просто вытянул руку и ещё один домовой, ухватившись за неё, вышел в гостиную прямо из воздуха. Был он заметно старше на вид - и ростом выше, и в плечах пошире, а борода была седой и сильно поредевшей.

- Вот, значит, - смущённо произнёс Трифон, - Архип Фёдорович это, над всеми нашими домовыми голова.

Гаг встал и уважительно поклонился.

- Моё имя вам, как понимаю, уже известно. Так что прошу за стол, Архип Фёдорович. Слышал, что обычная еда домовым ни к чему, но чай - это же не еда. Чай - уважение.

Старый домовой одобрительно глянул на Гага выцветшими, но всё ещё ясными глазами и кивнул.

- А и выпью, - сообщил он, усаживаясь на высокий стул.

Трифон шустро притащил чайник со всем к нему прилагающимся и, после строгого взгляда Гага, послушно устроился на соседнем стуле. Чай Гаг разлил самолично.

Разговор Гаг начинать не хотел - уж если от него что-то хотят, так пусть сами и обозначат намерения. Старший домовой тоже не торопился и только после третьей чашки аккуратно поинтересовался:

- А скажите, Гарольд, почему вы решили позаботиться о Трише?

Гаг неспешно отпил ещё глоток, поставил чашку на стол и только потом ответил:

- Триша заботится обо мне. Значит, моя обязанность - заботиться о нём. Долг платежом красен.

- И только?

Гаг пожал плечами.

- Ну, возможно, мне ещё не очень нравятся некоторые шутки, особенно в отношении имён. Кстати, как это вот всё у вас получилось?

Архип Фёдорович не стал делать вид, будто не понял вопроса.

- Понимаете, Гарольд, лет десять назад прислали нам аж из самой Москвы одного товарища, Петру Демидовичу в заместители. То ли он там у себя брал не по чину, то ли не поделился с кем положено... а то и всё вместе, такая уж у него рожа была наглая. По тем временам с Москвой ведь не поспорить было. Как на грех, пора у нас подошла новых домовых призывать. Он и попёр требовать - мол я, как заместитель, имею право участвовать. Лесник спорить не стал, вроде бы и вреда-то никакого быть не должно. Сам взялся за призыв из Тауматеки...

- Откуда?!

- Не доводилось, стало быть, вам ещё материализацию изучать? Тауматека, сиречь депозитария вторичных логосов, - домовой глянул на непонимающее лицо Гага и принялся объяснять подробнее. - Логос есть замысел всякой вещи. Первичные логосы - те, что измыслены Самим Творцом. Вторичные творятся вами, людьми - такой уж вам был дар от Него положен. И вот если кто вымыслит такое, с чем и другие люди согласятся, то таковой логос помещается в депозитарию, то бишь Тауматеку. И чародей его оттуда может призвать, наполнить силой и проявить в реальность.

- Так вы...

- Да, - кивнул Архип Фёдорович. - Придумали вы нас. Вот такими, что видом, что характером.

Тут Гаг вспомнил виденного им в доме Блэков домовика Кричера. Это что же, эдакую страхолюдину кто-то тоже когда-то выдумал? И что главное, всем остальным понравилось?! Да уж, странные люди англичане. Ну очень странные, чтобы ещё по-другому не сказать. Домовой тем временем продолжал:

- И тут вот какое дело: ежели призвать надо не одного кого, а сразу нескольких, так лучше это вдвоём делать. Один домового материализует, а другой должен тут же поименовать, чтобы не рассеялся. Для материализации силы много надо, этим Пётр Демидович сам занялся, а москвичу оставил именование. Ну вот он и напридумывал... на аптечных закупках воровал, что ли?

Гаг налил всем уже по пятой чашке, а Архип Фёдорович продолжил:

- А к тому ещё домовой по именующему и отчество получает. Я вот Фёдорович, оттого что меня сам Фёдор Симеонович призывал - ох, давненько оно уже было. Что, не слыхал про него пока? Услышишь ещё, не сомневайся. А коли бы Тришу нашего кто полным именем позвать вздумал...

- Архип Фёдорович! - умоляюще вскрикнул Трифон.

- Ништо, Триша. Али не чуешь, что и от того избавился?

Трифон замер, вглядываясь куда-то вглубь себя, а глава домовых продолжил:

- Так вот, звался бы он тогда Триметазидин Кукуцаполевич.

Гаг чуть не захлебнулся и порадовался, что чай успел уже малость остыть - облиться-то он им облился, но хотя бы сильно не обжёгся. Когда Триша почистил и высушил его одежду, а сам Гаг откашлялся, он с немым вопросом посмотрел на старейшину домовых.

- Любили у нас в те времена всяческие сокращения: облисполком, совнархоз, вторчермет... А одно время повсюду кукурузу выращивать требовали и лозунг даже придумали: "Кукуруза - царица полей". Ну, самые рьяные и решили, что ежели его сократить в Кукуцаполь, то очень даже модное и современное имя для их детишек получится.

- Дебилы, б... - грустно вымолвил Гаг, даже не догадываясь, в какое будущее и кому отразятся вдруг сказанные им слова. - Это ж как надо было собственного ребёнка возненавидеть. А тот, значит, вырос и решил на других беззащитных отыграться. Он, кстати, сейчас где?

- Понятия не имею, - улыбнулся домовой. - Смелый оказался человек, взял да и пошёл как-то в лес погулять. Ну, по сию пору и гуляет. Кроме домовых у нас ведь и леших призывают, а вы их ужасть какими обидчивыми придумали.

К седьмой чашке дело наконец дошло до конкретной просьбы.

- У нас, Гарольд, ещё полтора десятка таких же обездоленных осталось. Поможешь?

Гаг задумался.

- Меня, Архип Фёдорович, Триша сначала признал хозяином. Потом уже и остальное как-то само собой получилось. Но я у него в доме живу, а с другими как быть?

- Как раньше говорили, "Эст модус ин ребус". Это теперь молодёжь всё про инструмент с винтом вспоминает... хотя и оно тоже неплохо, да. Смотри, если я кого Трише в помощь отправлю - Триша же над ним старшим будет, так?

- Согласен.

- А коли ты для Триши хозяин - так, выходит, и для его помощника тоже?

- Получается, так.

- Вот и будешь ты в своём праве.

- Хитёр ты, Архип Фёдорович. Только давай сразу условимся: не чаще, чем через день. Сегодня хоть вроде и не делал ничего такого, а весь как выжатый.

- Куда нам спешить? Завтра вот пришлю кого-нибудь, и пару дней пускай трудится, познакомитесь заодно. А уж на третий день...

- Договорились.

- Только чем же мы тебе отплатить должны будем, Гарольд?

- За такое, Архип Фёдорович, плату и спрашивать-то грешно.

4. Педсовет

Две следующие недели показались Гагу одним днём. Днём сурка, как его называют. Утром он совершал пробежку по уже знакомой части школьного парка, совершая и небольшие вылазки в ещё неосвоенную. Похоже, к нему начали привыкать местные обитатели, мелкая лесная живность: не улетали птицы, перестали прятаться белки, бурундуки, ежи, а пару раз Гаг замечал и небольшую кабаргу. После возвращения ему приходилось отбиваться от усиленного завтрака - Триша, похоже, дал себе клятву откормить хозяина до состояния колобка. Затем следовало то, что можно было назвать двумя часами позора: домовой доставлял Гага к очередному преподавателю, который разъяснял несчастному Поттеру всю глубину его невежества в ещё одной магической дисциплине.

Математическая магия, например, была вовсе не тем огрызком, что под именем арифмантики давали в Хогвартсе. Весь объём обычной десятилетки да плюс отображение всей этой алгебры с геометрией на пространство заклинаний... Для примера Гагу буквально на пальцах показали, что такое производная, и он буквально онемел от понимания, что можно не уклоняться от смертоносной Огненной Плети, а одним оператором понизить её до удобно отражаемого Инсендио. А коли хватит расторопности, то и вторым низвести до банального Люмоса, на удивление противнику. Сильное удивление, до летального включительно.

С другими предметами дела, кстати, обстояли порой ещё более скверно.

По возвращении домой следовала вторая часть героической эпопеи "Оборона Поттера от окружившей его еды", традиционно завершающаяся чаепитием - только теперь совместным, с Трифоном и его очередным "помощником". Послеобеденное время Гаг отдавал теории чар. Первые три книжки пошли легко, четвёртая - сложнее, а через пятую уже пришлось прогрызаться. Поначалу Гаг хотел взяться параллельно и за что-то ещё, но затем трезво оценил эту идею как безнадёжно утопическую.

Раз в три дня совершалась очередная процедура имянаречения, уже не настолько нервозная, но всё равно до конца держащая в напряжении.

По ночам Гаг честно спал и снилось ему что-то хорошее. Нет, вспомнить своих снов он потом не мог. И только не спускавший с хозяина глаз домовой Триша знал, что во сне тот часто улыбается.

К началу августа проверка знаний наконец завершилась.

- Так, товарищи, - начал внеочередной педсовет директор Лесников. - Дел у всех хватает, поэтому говорим коротко и по существу. Кто начнёт?

- Да о чём здесь вообще говорить?! - с ходу возмутилась невысокая полная дама. - Он даже о правилах безопасности никакого понятия не имеет! Собирался без спецодежды к котлу встать, представляете! Да кто его только учил? Этого молодого человека я вообще не имею права допускать вас к занятиям, даже в первом классе.

- А помимо этого, какие-то знания в зельеварении он вообще имеет?

- Ну, именно что "какие-то". С общепринятыми ингредиентами знаком слабо, зато всё толкует не пойми про что - слизней рогатых, червей этих... флобберских, бубонтюберов. Ещё герань у него почему-то - с зубами!

- Татьяна Андреевна, - вмешалась молодая учительница, - про червей не скажу, но бубонтюберы и зубастая герань на самом деле известны как британские магические растения.

- Да? Хм, не приходилось сталкиваться. А что по их использованию, реально применяются?

- Ну вы у самого Поттера и спросите, я ведь только читала в "Магоботанике", а он и на практике знает.

- Ирина Владимировна, - остановил уходящий в сторону разговор Лесников, - а вы сами что скажете о Поттере?

- Мой предмет, Пётр Демидович, по счастью факультативный. Заниматься им Поттер вряд ли станет: очень уж травы у нас и в Англии разные растут. Но именно поэтому я бы хотела его привлечь в качестве ассистента, пусть рассказывает ребятам про тамошние растения. Очень может полезное сравнение получиться.

- Понятно. Людмила Васильевна?

- Сложно там, Пётр Демидович. Как таковых Универсальных Превращений у них там вообще не изучают. Преподают Трансфигурацию, её можно назвать подмножеством нашей науки. Только очень скромным подмножеством - видимо, по той причине, что в ходу у них до сих пор допотопные палочки, а это, как вы понимаете, далеко не умклайдет. Вот и возникают странные ограничения: Поттер мне цитировал некие законы Гампа, так я ничего более дикого в жизни не слыхала. А значит, ему практически всё придётся переучивать с нуля.

- Да уж, звучит как приговор. Алла Александровна?

- Почти то же самое, Пётр Демидович. У нас матмагия - у них Арифмантика. То есть по объёму весь их курс как наши первые три класса, ну может чуть больше. Поттер отучился четыре года из семи, сами можете прикинуть, что он знает. Вот только есть одно "но": прямо на проверке я ему показала дифференцирование. Так представляете, он понял! И даже не просто понял, а увлёкся и явно стал прикидывать, как это можно применить на практике. Стало быть, есть у него и интерес, и способности. Я бы взяла в девятый, вместе с ровесниками - нагонит обязательно.

- Ваш предмет может и нагонит, Алла Александровна, но вот как с остальными быть?

- И с остальными справится, - вдруг ответила Тамара Романовна. - По моему предмету он тоже был полный ноль, а за три дня освоил курс начальной школы. Скажете, там ничего сложного? Четвёртый класс ещё за три дня. Потом взялся за пятый, а сегодня утром попросил следующий учебник. Я проверила - он их реально освоил, и не вызубрил, а понял логику. Между прочим, со второй четверти шестого класса начинаются занятия с умклайдетом. Готовьте для него инструмент, товарищ директор.

- Очень интересно. Мария Сергеевна, а что у него с начерталкой?

- Ох, Пётр Демидович, я вообще в шоке. Официально у них из всей начертательной магии только руны, причём скандинавские и кое-что из действительно древних - Шумер, Финикия. Если учесть, что для нас приоритетны глаголица и монгольские "Тридцать белых букв", то в школе ему не дали вообще ничего. Но Поттер занимался ещё в какой-то частной библиотеке, и вот оттуда он набрался такого... Ритуалы, по большей части с жертвоприношениями, и настолько жуткие, что у меня, профессионала, волосы дыбом становились. И понимаете, он к ним относился совершенно равнодушно: и не рвался попробовать, и в то же время явно был готов при необходимости... да хоть на костре кого-то сжигать. Это в пятнадцать-то лет!

- Да, серьёзный молодой человек, - кивнул директор. - Мне он тоже кажется куда старше своего возраста. Пожалуй, сказал бы так: воевать он не хочет. Но если его заставят, то об этом придётся очень сильно пожалеть. Всем.

- Так может, лучше его сразу в котёл? - вымученно пошутила Мария Сергеевна.

- В котёл его, если что, Кощеевна сама бы отправила, - ответил Лесников. Тоже пошутил, наверное. Или нет.

- Пётр Демидович, а сами вы что скажете? Вы же его по НВП тоже проверяли?

- Начальная военная подготовка? Почти то же, что и у вас, Мария Сергеевна. Их курс Защиты от тёмных искусств иначе как ублюдочным не назовёшь, поэтому Поттер занимался сам, хватая всё, что попадалось под руку. Базы нет. Системы нет. Дикая сила есть. Не то чтобы "ума не надо", но голой силой он уже сейчас может продавить почти любого нашего ученика.

- И?

- Учить надо. Или он с такой силой и неумением её толково применять больших дров наломает.

- Значит, берём?

- Проблема, однако. Административные законы по-прежнему действеннее магических. Это лет пять назад они не слишком работали, потому и получилось многое сделать, и в школе, и в стране вообще. А теперь - вот вам, пожалуйста, прошлогодний циркуляр из нашего любимого Минобра. При приёме ученика в любой класс кроме первого школа обязана получить от него табель за предыдущий год. У Поттера он в принципе есть, только на английском, от чего первую же комиссию в полном составе товарищ Кондратий хватит. Ну либо надо самим проэкзаменовать и решить, в каком классе ему место - вот только мы сейчас слышали, что исключительно в первом. И как думаете, пойдёт он туда?

Общее раздумье прервал мало кому знакомый голос:

- А циркуляр, между прочим, предусматривает исключение.

Если бы эти слова произнёс табурет, шок у педагогов вряд ли оказался бы меньшим. Завхоза на такие совещания звали в основном с целью нагрузить дополнительными задачами, в ответ на что ему следовало только кивать головой. Молча.

- О чём вы, Архип Фёдорович? - опомнился первым Лесников.

- А вот: "В виде исключения допускается приём учеников без дополнительной проверки по рекомендации авторитетных организаций". Думается мне, в министерстве специально так расплывчато записали, чтобы любую контору бюрократическую под этот пункт подвести можно было. Но почему бы и нам эту лазейку не использовать?

- И что же за организация такую рекомендацию даст?

- Община домовых. Как, достаточно авторитетная, Пётр Демидович?

Лесников с удивлением, но почему-то и с ожиданием, посмотрел на невозмутимого домового.

- Безусловно. Но... почему, можете сказать?

- Лучше показать будет.

Глава общины протянул руку и вытащил в комнату ещё одного домового. Директор вначале лишь глянул на него, но затем всмотрелся внимательнее.

- Погоди... Это же Триша? Триметазидин?

- Уже нет. Трифон. А ещё точнее - Трифон Гагович.

Всегда спокойный Лесников выглядел сейчас наглядной иллюстрацией понятия "охреневание". Но охреневание скорее радостное.

- Изменился-то как! Неужто получилось?!

Домовой осторожно поинтересовался:

- Так вы что же, Пётр Демидович, на это и рассчитывали?

- Не то чтобы рассчитывал, Архипушка, но надеялся. Слабо надеялся, если уж честно сказать, но вот срослось всё ж таки!

- Постойте, - отмерла наконец Татьяна Андреевна, - мы же сами не раз думали, как бы по-хорошему домовых переименовать. И никто ничего не придумал, даже вы сами. Вы что, хотите сказать, что этот Поттер умнее нас, учителей?

Домовой пожал плечами.

- Может, и умнее. А может, у него желания помочь больше было. Только домовые Китежской школы чародейства отныне считают присутствие в школе Гарольда Поттера - обязательным.

- Нет, не то, - покачал головой директор. - Тут не в уме и не в желании дело. Просто эта су... кх-м... этот му... Короче, Кукуцаполь этот в Минобре себе инспекторские полномочия выбил... падла. Поэтому что он сделал, никто из нас поменять уже не мог.

- А Поттер как же?

- А Поттер к школе пока что отношения не имеет, потому все министерские бумажки ему до сиреневой звезды! Так что, Архип, официально - официально! - мы его пока не зачисляем и пускай себе делает всё, что душа пожелает. Ну и учится всему, что нужно, а мы, господа педагоги, в том ему помогаем. Исключительно частным образом из любви к знаниям - это если кто спрашивать станет. Ну а когда он всех домовых от этих идиотских прозваний избавит, тогда и в школу зачислим - в девятый класс, как ему по возрасту и положено. Всё понятно?

От необходимости отвечать учителей избавил громкий и раздражающе долгий телефонный звонок.

- Межгород? - удивился Лесников. - Алло... Да, я... Громкую связь? Хорошо, включаю.

- П-приветствую всех. Г-говорите, взяли паренька этого? Эт' хорошо, эт' здорово, м-молодцы! Т-только вот что я вам ск-кажу: не всё это. Ещё б-будут, г-готовьтесь. П-предсказано.

- Кто предсказывал-то, Мерлин? - несколько скептически поинтересовался директор.

- Д-да Святогор с тобою, Л-лесник! Стелла П-привалова посчитала. И С-сашка подтвердил, у него же после с-семьдесят шестого этажа ясновидение п-прорезалось. Д-два класса тебе добавится, если не т-три.

- Вот не было печали! А...

- Т-три ставки учительские тебе тоже дают, п-подбирай людей. И не к-кручинься, всё п-путём будет. Не д-для всех, к-конечно, но тех и н-не жалко. Всё, д-давай, Пётр Демидович, раб-ботай!

Положив трубку, Лесников обвёл взглядом погрустневший педсовет.

- Ну что, господа теоретики, практики и примкнувшие к ним лирики? Поттер, значит, нам был "первоклассник рядовой необученный"? Я, конечно, предсказатель никакой, но сердце вещует, что по сравнению с другими обещанными нам учениками он окажется титаном интеллекта и энциклопедически образованным юношей. Готовьтесь, господа, встретить теперь подлинный хтонический ужас из глубин британской педагогики.

5. Одноклассники

Один день. Ровно столько досталось Гагу на отдых после завершения тестирования. Отоспаться, пройтись по лесу - впервые именно пройтись, а не пробежаться. Выйти в город, погулять по его тихим улочкам - Курочкинской, Архангельской, Липовской... Встречались и такие экзотические наименования, как Здыхальня (улица шла в гору и тянулась чуть ли не на три мили) или Козья слобода. Заглянул Гаг и в домик с порталом, вот только энергичная Маргарита Потапова уже закончила свою практику, а на её месте сидел молодой человек довольно-таки ботанического облика - ростом выше среднего, но худенький, тонкие черты лица, чёрные волосы кажутся прилизанными. Большие глаза придавали ему несколько испуганный вид. Звали паренька Виталиком и был он будущим одноклассником Гага, одним из примерно двух десятков. "Повезло", - подумал было Гаг, однако узнать о будущих соучениках он смог не слишком много, паренёк оказался типичным интровертом.

Домой Гаг вернулся к обеду. Переоделся в домашнее, вышел в гостиную и остолбенел. Ну, к ломящемуся от яств столу он уже привык, хотя воздвигшийся в его центре трёхэтажный торт не был чем-то обыденным. Но то, что на него уставятся глаза сразу полутора десятков домовых - нет, к такому даже Бойцовый Кот готов не был. Но надолго пауза не затянулась. Трифон сделал шаг вперёд, поклонился в пояс и громко произнёс:

- С днём рождения, Гаг.

Только тут Гаг вспомнил, что тридцать первое июля - не просто число в календаре. Это ещё и день, когда на свет появилось его теперешнее тело. Впрочем, забыть было и немудрено. В Алайском герцогстве обычая отмечать дни рождения вообще не знали. День рождения Гарри Поттера до его вселения не отмечали никогда. Да, собственно, тот попросту и не знал, когда родился. После отношения с Дурслями удалось наладить и его всё же начали поздравлять, но так, чисто формально, по обязанности. Без души. Сегодняшнее праздничное застолье вдруг оказалось первым в жизни Гага. С трудом собравшись с мыслями, он поклонился в ответ:

- Благодарю... друзья. Трифон! Без чая мы тут никак не обойдёмся.

С кухни Триша принёс пятилитровый чайник, домовые расселись с чашками кто где, Гаг без стеснения принялся за еду - аппетит он успел нагулять превосходный. Затеялись неторопливые застольные разговоры - о школе, учителях, каких-то занятных событиях, случавшихся в прошлые годы. Гаг больше мотал на ус, всё ведь могло пригодиться в будущем. Пели песни, хором. Хорошие. Тёплую и радостную песню про улыбку, весёлую песню про белогривые облака, грустную про потерявшего маму мамонтёнка. Вот только как день рождения оказался связан с играющим на гармошке крокодилом - Гагу понять пока не удалось, хотя всё равно понравилось. Когда дело дошло до торта, его разделили на всех, и домовым тоже очень даже неплохо зашло. Вот так Гарольд Поттер отметил свой первый настоящий день рождения.

На следующий день занятия возобновились. Предыдущие две недели казались Гагу тяжёлой нагрузкой? Ага, щас! Учителя как с цепи сорвались. Четыре часа персональных занятий до обеда, четыре после, да плюс выдавали примерно на шесть часов домашних заданий. Благо ещё его освободили от занятий физкультурой - учитель, Владимир Иванович, только одобрительно кивал, наблюдая за его обычным комплексом упражнений. "Пока у тебя свободного времени не будет, но в сентябре начинай думать, чем займёшься. Только учти, что спорт у нас весь командный", - предупредил он Гага. Тот немедленно положил себе найти надёжную отмазку: Коты спортом не занимаются.

В таком режиме прошёл почти месяц, позволивший Гагу подтянуться до уровня здешнего седьмого класса. Да, трудно... но как же, блин, интересно! Ну, с магическими дисциплинами всё и так ясно. Но три (!) географии - России, мира и магических анклавов - это было что-то. Преподававшая их все невысокая худенькая пожилая женщина, носившая почти что английское имя Анна Ефимовна, с воодушевлением реагировала на интерес Гага к не слишком знакомому ему предмету. В обычной школе он остановился на географии Британии, а Хогвартс... в Хогвартсе и сейчас многие были уверены, что Земля плоская, а Солнце вращается вокруг неё. Истории, соответственно, тоже было три - России, мира и волшебная. Причём гоблинским войнам там было отведено лишь маленькое подстрочное примечание к главе "Иные волшебные расы и правила общения с ними".

Двадцать пятого августа Гага попросил зайти Лесников. Выглядел он удовлетворённым сложившейся ситуацией.

- Ну что же, Гарольд, успехи у вас налицо. Учителя довольны, хотя ещё есть над чем работать. Однако, во-первых, с домовыми работу вы завершили. За что, кстати сказать, вам благодарны не только они. У вас, Гарольд, сейчас очень серьёзный кредит доверия, не про...тратьте его. Во-вторых, каникулы почти закончились, ученики начинают съезжаться в школу. Стало быть, пора вас переводить "на официальные рельсы", приказ о зачислении я подписал. Перебирайтесь в школьное общежитие - Триша поможет, - устраивайтесь, начинайте знакомиться с одноклассниками. Вопросы?

- Нет вопросов, господин директор, - привычно подтянулся Гаг. - Разрешите идти?

- Идите, вливайтесь в коллектив, - улыбнулся Лесников. - Только официально вас предупреждаю, что спиртное в школе к употреблению запрещено.

Домовой помог Гагу собрать вещи, которых за месяц нечувствительно накопилось не так уж и мало - одежда, учебники, конспекты... Затем уже привычно взял его за руку и переместил ко входу в общежитие, где их уже поджидал шустрый домовёнок Вася, бывший Аторвастатин.

- Ну что, Триша, - Гаг присел на корточки, чтобы не смотреть на домового сверху вниз. - Хозяином твоим я теперь считаться не могу, но друзьями мы же остаёмся, верно? Буду ждать тебя на чай, приходи, когда только сможешь.

Тот попытался ковырнуть сапожком поросшую травой дорожку.

- Ну... если Василий возражать не будет...

Помянутый Василий подпрыгнул на месте.

- Вася не будет. Вася добро помнит!

Гаг поспешил уточнить:

- Но на чай Вася приходить тоже будет. Иначе я не согласен. Договор?

- Договор!

Оставшись один, Гаг внимательно огляделся. Что сказать? Дом. Небольшой, деревянный, двухэтажный. Неожиданно уютный: некрашеные деревянные полы и стены создавали особую, тёплую атмосферу. И да, каждый ученик получал отдельную комнату. Без излишеств - кровать, стол, пара табуреток, шкаф для одежды, полки для книг. Всё самое необходимое. И, что характерно, лампочки. Электрические. Как и в гостевом домике, кстати - привет, Хогвартс! Гаг быстро раскидал свои вещи по местам, после выглянул в окно. Комната была на втором этаже, причём прямо под окном росла очень надёжная липа. Отлично, самый удобный запасной выход для Кота. В каждом крыле дома на этаже размещалось по шести комнат и необходимые "удобства". Как пояснил Вася, левое крыло традиционно отводилось для мальчиков, правое - для девочек. На первом этаже ещё и столовая, на втором... гостиная? клуб? После электрического освещения Гага уже не удивило присутствие в ней телевизора и магнитофона. Настоящая комната для дружеского общения. Но это зимой, а летом - вон во дворе скамейки рядом с кустами смородины, на одной уже кто-то сидит. Туда Гаг и направился.

На лавочке сидело трое. Двое - ну, парни как парни, обыкновенные. Третий же сразу Гагу не понравился, неприятно напомнив Гагу шестого Уизли. Тоже рыжий... и ражий. Рослый, крепкий, с самоуверенным выражением лица и нагловатыми глазами. Однако оттягивать знакомство смысла не было, несмотря на ожидаемый риск.

- Добрый день, - поздоровался Гаг. - В этом году буду учиться с вами. Гарольд Поттер, но лучше просто Гаг.

- Гаг? Га-гандон? - ехидно поинтересовался рыжий.

Гаг вздохнул про себя. Понятно было, что это "проверка на вшивость", и отвечать на неё следовало вполне определённым образом. Беда в том, что драться-то он не умел. Ну, в смысле, так драться, чтобы потом не пришлось думать, куда прятать тела. А так... самому ведь тоже достанется, но делать всё равно нечего. Коротким крюком слева Гаг засветил рыжему в глаз. Тот радостно ответил прямым в челюсть...

Минуты через три оба сидели рядом на скамейке. Рыжий прижимал к глазу наколдованный кусок льда, Гаг осторожно проверял пальцем качающийся зуб. Другой проблемой было левое ухо, расплющенное почти в оладью. Соперник зато дышал через раз и осторожно придерживал рукой пострадавшие рёбра. "Ничья, будем считать", - прикинул Гаг.

- А ты нормальный, - с явным удивлением сказал рыжий. - Ладно, учись тогда. Я - Корнеев. Эдуард.

Удержаться Гаг никак не мог.

- Смелый же ты парень, Корнеев, - сказал он с явно демонстративным уважением.

- Это ещё почему? - заподозрил неладное рыжий.

- Ну как же, решил над именем моим пошутить.

- И чо?

- Эдуард - это ведь Эдик?

- Ну, Эдик.

- И какая рифма тут первым делом напрашивается?

Корнеев на секунду задумался, а затем резко покраснел и вскочил на ноги. Гаг уже решил, что сейчас начнётся второй раунд, но Корнеев как-то сдулся, махнул рукой и только печально произнёс:

- Ну и сука ты, Поттер!

На обеде Гаг познакомился с другими одноклассниками. Не всеми, правда, народ только начал собираться. С Виталиком Хамидулиным он уже встретился раньше, ещё двоих видел вчера - Сергея Заиченко, шустрого, как ртутный шарик, шатена и крупного светловолосого Олега Коченова. Девушек пока было трое. Наташа Карелина - высокая, гибкая, с пышным облаком соломенно-жёлтых волос - оказалась дочерью исторички. Гаг удивился их несхожести, мама-то была небольшого роста и несколько полновата. "Ну, наверное, в папу удалась", - решил он. Светлана Лосева мало уступала ей в росте, но была категорически непохожа: угловатая, с рублеными чертами лица и резким голосом. Характер явно был тоже резковат - заметив фингал под глазом Корнеева, она ехидно поинтересовалась:

- Где же ты, Эдик, себе такое украшение отхватил?

Тот при слове "Эдик" бросил настороженный взгляд на Гага, но Поттер никак не отреагировал, продолжая безмятежно хлебать уху - раньше он и не предполагал, что рыбный суп может быть настолько вкусен. Облегчённо выдохнув, Корнеев пожал плечами.

- Споткнулся. На лестнице.

- Какой ты у нас... неосторожный! И что интересно, на пару с новеньким.

- Новенького зовут Гаг, - веско сказал Коченов. - Запомни уж, Светка, одноклассник всё-таки.

Светлана только фыркнула и энергично мотнула стянутыми в хвост волосами.

Ира Чиркова, в противоположность одноклассницам, была маленькой, круглолицей и коротко стриженой. Как и Наташа, больше молчала, но если в молчании той ощущалось безмятежное спокойствие, то при взгляде на Ирину почему-то вспоминалась поговорка про тихий омут.

После обеда Гагу пришлось продолжить занятия и к вечеру он умотался так, что сил на разговоры не оставалось. Похоже, других тоже чем-то загрузили, потому что за ужином особых разговоров не было. Начались они на следующее утро во время завтрака.

- А слушай, Гарольд, - вкрадчиво поинтересовалась Чиркова, - это правда, что ты турнир Трёх чемпионов выиграл?

Гаг тяжело вздохнул. Помимо нежелания вообще что-либо говорить о себе, ему совершенно не хотелось отрываться от овсянки. К обычной каше Вася щедро добавил непривычной для Поттера кураги, придававшей давно знакомой еде неожиданно приятный вкус. Но было понятно, что расспросов рано или поздно не избежать.

- Нет, Ирина. Не выиграл. Его никто не выиграл.

- Почему?

- Организаторы поставили условием победы - дойти до центра лабиринта и взять Кубок. Дошёл только я, но брать не стал.

- Почему?!

- Не рискнул. Предчувствие плохое было.

- Испуга-ался, значит? - провокационно протянула Лосева.

- Испугался, - спокойно согласился Гаг. - Один из организаторов решил не бояться и взял Кубок. Так нашли его только через неделю, в холодном виде.

- Врёшь ведь, - не поверила Чиркова.

- Можешь проверить, в газетах должны были писать. Людо Бэгмен, начальник Департамента магических игр Министерства магии.

После небольшой паузы к разговору присоединилась и Карелина:

- Но если ты один дошёл до Кубка, то тебя же и следует считать победителем?

- Тогда уж, Наташа, победителем надо считать Седрика Диггори. Он дошёл первым... ну, почти дошёл, только его попросту вырубили.

От дальнейшего допроса Гага спас Василий.

- Объявление, господа школяры. Сразу после завтрака всех приглашают на осмотр в медицинский центр.

Название, кстати оказалось не преувеличением. Здание медцентра было двухэтажным, причём кирпичным. Помимо уже знакомого обследования в ритуальной пентаграмме Поттера просветили рентгеном, с ног до головы проглядели на УЗИ и выкачали полстакана крови на всяческие анализы. В заключение его вызвала старший врач, суровая на вид пожилая дама с профессионально недоверчивым взглядом.

- Так, молодой человек, на данный момент дела у вас обстоят довольно прилично. За некоторыми исключениями - скелет и внутренние органы показывают, что в детском возрасте питание у вас было недостаточным. Не понимаю, как такое сейчас возможно, но факт. Это бы ещё полбеды, но позже никто не озаботился провести компенсаторную терапию. Ваших прежних медиков непременно следует выпороть, и я об этом позабочусь.

- Не получится, сударыня, - с некоторым сожалением ответил Гаг. - Они все в Англии.

- Да? Ничего, международные конференции ещё никто не отменял. На ближайшей непременно упомяну в докладе пациента П. и его ненадлежащее обследование и лечение. Гордитесь, молодой человек, попадёте в анналы медицины, пусть и анонимно.

- Да век бы мне про эти анналы не слышать, - вырвалось у Гага. – Может, не надо?

- Вот как? Ничего, терпите. Надо, Поттер, надо! - заявила врач с многообещающей улыбкой. - А вашему домовому я передам рекомендации по диете и необходимые зелья. Будете исполнять, как доктор прописал. Я вот, кстати, и прописала.

Гаг уже встал, чтобы уйти, когда врач коварно поинтересовалась:

- А скажите, молодой человек, что это у вас с ухом?

- За ветку зацепился, сударыня, - не моргнув глазом, ответил Гаг. - Во время пробежки.

- Ах, за ветку... А ещё один юноша на лестнице споткнулся и глаз себе подбил. И что интересно, и у вас, и у него на кулаках костяшки сбиты. Случайно, наверное.

- Так точно, случайно, - отрапортовал Гаг, в подобных ситуациях автоматически включающий Бойцового Кота.

- Ну-ну. Ладно, идите.

Вырвавшись наконец от медиков, Гаг огляделся. На удачу, Корнеев не успел ещё уйти и стоял неподалеку, явно пытаясь отдышаться после всех врачебных экзекуций.

- Слушай, Эд, - подошёл к нему Гаг. - Врачиха ведь нас спалила.

- Ничего, не бойся. Мама Зоя - человек понимающий.

- Мама Зоя?

- Вообще-то Зоя Георгиевна, но между собой мы её просто мамой Зоей зовём. Заботится обо всех так, что по-другому и не скажешь. Нет, если бы мы чего друг другу поломали или, ещё того хуже, колдовать начали - тут было бы горе и беда до отчисления включительно. Она серьёзные травмы терпеть ненавидит. А такое вот лёгкое выяснение отношений считает для парней нормальным. Как-то сказала: "Чтобы мужчинами выросли". Так что... проехали.

6. Старый знакомый

По дороге к общежитию Гаг спросил:

- Слушай, Эд, а что ты вчера на меня так наехал? Нет, понятно, что новичков всегда проверяют, но как-то ты уж слишком круто взял.

Корнеев подумал и честно признался:

- Да, это я чересчур жестил. Понимаешь, Гаг, по имени сразу ясно, что ты англичанин. А тут у нас на днях ещё один тип из Англии приехал. Учиться, блин. Он по возрасту как мы, а зачислили его, прикинь, в пятый класс. В общагу к пятиклассникам и поселили. А у него такие понты... весь, блин, такой из себя. Нос задирал перед пацанами, а когда ему укорот дали - за палочку схватился. Заклинаниями кидаться стал, одного так за ногу вниз головой подвесил. У пятиклашек умклайдетов же нету ещё, а своих сил не хватает. Хорошо, что Олег мимо проходил, навёл порядок. Ну вот, а тут ты появился и тоже весь такой...

Слушая Корнеева, Гаг старательно пытался убедить себя, что всё это случайное совпадение и характерные черты одного старого знакомого ему в этом описании просто видятся. Но спросить всё-таки пришлось:

- А зовут его как, не знаешь.

- Олег говорил - Малафеев вроде.

- А пойдём-ка, Эд, к тому самому общежитию...

Добравшись до общежития школяров-пятиклассников, Гаг убедился в своих худших предположениях. На лавочке во дворе маячила до боли знакомая фигура: тонкая, манерно изогнувшаяся, с бледным лицом и длинными светлыми волосами. Корнеев внимательно посмотрел на Гага.

- Знаешь?

- Ещё как знаю, - вздохнул Гаг. - Да, он придурок. Самовлюблённый, самоуверенный, амбициозный. Но понимаешь, какая штука, Эд, он ещё и мой друг.

- Ля... как же тебя угораздило?

- Я же говорю: придурок. Он однажды сам себя в такую задницу загнал, что или вытаскивать надо было, или смертельные враги на всю жизнь. Вот и пришлось ему дружбу предлагать. Нет.

- Что "нет"?

- Прикопать его по-тихому не получилось бы.

- А-а?

- При пяти свидетелях - никак.

- Да я ничего такого и не имел в виду, - очень убедительно сказал Корнеев.

- Ну, не имел, так не имел, - легко согласился Гаг. Но оба они понимали - ещё как имел.

К лавочке осторожно, без лишнего шума, подошли со стороны спинки и Гаг ласково спросил:

- Скажи мне, наследник Малфой, а что ты тут делаешь?

Малфой, подскочив, словно ошпаренный, уставился на бывшего однокурсника.

- Поттер, ты откуда здесь?! - что интересно, на русском. С акцентом, но грамматически правильно.

- Это как раз не вопрос, я в Россию сразу собирался. А вот как тебя-то из Шотландии за Урал занесло?

Малфой отвёл глаза.

- Ну... возникли обстоятельства...

- Ладно, это потом. Но объясни, Драко, почему ты вёл себя как последний идиот?

Драко покраснел.

- Гаг, что ты имеешь в виду?

- Твоё поведение в отношении других учеников. С применением магии в итоге.

Малфой снова сел на скамью.

- Гарольд... понимаешь, всё пошло не по правилам. Сначала пришлось срочно уезжать. И не в цивилизованную страну, а сюда, в Россию.

Корнеев отчётливо хмыкнул и посмотрел на Малфоя без малейшей симпатии. Тот продолжал:

- Нужно знать язык, а нормально учить времени не было. Запихали магией прямо в мозги, а знаешь, как от этого голова болит? Восемь тысяч слов, да со всеми этими приставками, суффиксами и окончаниями. Ну вот зачем, зачем такая сложность?!

Гаг призадумался: ему ведь тоже в мире Корнея загрузили русский непосредственно в мозг. А вот интересно, не делалось ли это тоже магией? Малфой тем временем не останавливался:

- Привезли сюда, и что? Посмотрели табель, опросили, и записали меня в пятый класс. В пятый, Гарольд, с одиннадцатилетними! Которые у нас только в Хогвартс поступают. Это, значит, я вообще ничего не знаю? Вот тебя в какой зачислили?

- В девятый, - рассеянно ответил Гаг, продолжая обдумывать пришедшую в голову мысль.

- Девя... - захлебнулся негодованием Драко.

- Драко, не шуми, - отложил посторонние рассуждения Гаг. - Меня вообще могли не взять. Как и у тебя, проверили знания, только куда основательнее. Так, что я сам увидел: всё, чему нас научили в Хогвартсе, здесь не котируется. И ты, кстати, тоже это понял, только признавать пока не хочешь. А потом я полтора месяца сидел по уши в книгах, Грейнджер бы обзавидовалась. Тебе учебники выдали?

- Ну... дали что-то.

- Так читай их немедленно! - Гаг с трудом удержался от напрашивающегося обращения "придурок". - Не то и пятый класс не потянешь. И ты так ничего не объяснил.

- Да всё и так плохо, голова болит, а эти без всякого уважения. И даже домовые ничего не слушают, представляешь, Гарольд?!

Гаг попытался перевести эту тираду с малфоевского на человеческий:

- То есть ты хочешь сказать, что ученики не выказывают никакого пиетета перед наследником чистокровного рода, имеют наглость знать и уметь больше него и даже не скрывают этого? А домовые не выполняют глупых приказов и ни в какую не желают себя наказывать?

Малфой промолчал, что, собственно, и было вполне достаточным ответом.

- Драко, - решительно сказал Гаг. - Испортил ты всё, что только было можно. Спорить будешь?

Драко опустил глаза. Возразить было нечего, да и вообще спорить с Поттером у него не получалось с самого начала их знакомства.

- Тогда делаем так. Во-первых, давай сюда палочку, пусть пока полежит у меня.

Малфой вскинулся, но возразить ему Гаг возможности не дал.

- Если не заметил, то у меня тоже палочки с собой нет. Есть умклайдет, но ты им оперировать не умеешь. А с привычкой чуть что хвататься за палочку ты уже завтра из школы вылетишь. Со свистом. Второе. Сегодня же, скажем перед обедом, извинишься перед всеми. Извинишься, я сказал! Так и объяснишь, что после загрузки языка голова сильно болела - не оправдание, конечно, но тебя хотя бы поймут. В-третьих, начнёшь читать учебники и упражняться по ним - сидя тут на лавочке, ничего не добьёшься. Четвёртое... - на секунду Гаг задумался, - после того как извинишься, ни с кем не будешь заговаривать первым. Спросят - отвечай, только подумав, а сам разговора не начинай.

- Молчи, сойдёшь за умного! - хохотнул Корнеев.

Малфой яростно посмотрел на него.

- Грубо, но правильно. Но грубо... Эдик, - аккуратно намекнул Корнееву на неуместность его реплики Гаг. - И последнее, Драко. Мне всё же надо знать, почему ты покинул Англию. Это, видишь ли, очень тревожный знак.

Малфой замялся. Гаг поднял взгляд на Корнеева, и тот, поняв намёк, отошёл в сторону.

- Тёмный Лорд, - тихо сказал Драко. - Он возродился и... мы с матерью уехали, чтобы не рисковать.

Большое отступление о событиях, которые произошли двумя неделями раньше, но Гагу стали известны значительно позднее.

Войдя в гостиную Малфой-мэнора, Нарцисса резко остановилась. Люциус всегда, даже дома, был одет подчёркнуто элегантно, респектабельно и обязательно традиционно. Как то и подобало аристократу его происхождения и положения. Увидеть на лорде Малфое маггловскую рубашку с короткими рукавами... как её, тенниска, кажется?.. было столь же ожидаемо, как встретить нищего на дипломатическом рауте. Что, кто-то из них двоих сошёл с ума?

- Добрый день, дорогая! - подчёркнуто радостно произнёс Люциус. - У меня есть для тебя прекрасные новости.

Нарцисса отметила, что с этим восторженным тоном резко контрастировал необычно мрачный вид её мужа. И... выставленная напоказ рука с Тёмной Меткой. Люциус всегда старался спрятать её, даже от жены. Так, значит, потому он и надел эту рубашку? И что же он этим хочет сказать? Если только... что, если через Метку кто-то может подслушать их разговор?

- Замечательно, дорогой, - с деланным энтузиазмом откликнулась Нарцисса. - И что же это за новости?

- Тёмный Лорд возродился! - столь же пафосно ответил Люциус. - И, что тебя безусловно восхитит, для своей временной резиденции он выбрал Малфой-мэнор.

О да, Нарциссу это именно восхитило. Восхитительная наглость! Но к чему клонит Люц?

- Дорогая, нам следует привести всё в вид, достойный для приёма столь высокого гостя.

Что? Её дом сейчас недостоин для приёма кого бы то ни было? Да явись сюда хоть сам Мерлин, ему не к чему будет придраться! Или?..

- В таком случае, дорогой, - аккуратно подбирала слова Нарцисса, - мне потребуются достаточные для этого средства.

Люциус буквально просиял. Похоже, она уловила именно то, к чему он подводил весь этот разговор.

- Безусловно! Я предоставляю тебе доступ ко всем счетам семьи, дорогая. Вот, пожалуйста, держи ключи от сейфов. Не жалей денег - главное, чтобы всё было солидно, изысканно и... безопасно.

Последнее слово прозвучало неким диссонансом. Муж считает, что они находятся в опасности? Но тогда...

- В таком случае, думаю, мне будет желательна помощь Драко. Мальчик уже вырос и прекрасно разбирается в этих вопросах.

Люциус кивал так, что казалось: сейчас у него оторвётся голова.

- Замечательная мысль! Ты и Драко, вместе, лучшего нельзя и желать. У вас всё получится, - и Люциус вдруг пальцами правой руки изобразил быстрый бег по столу. При этом смотрел он старательно куда-то в сторону. "Значит, этот гад к тому же и его глазами видеть может, - сообразила Нарцисса. - А я ещё думала: почему он мне просто записку не написал? Так, надо попробовать вытащить и Люца".

- А ты не сможешь мне помочь?

- Нет, дорогая, у меня слишком много иных дел, связанных с возвращением Лорда.

Голос был спокойно-деловым, но лицо Люциуса снова помрачнело. Он указал пальцем на Метку, а затем резко провёл ребром ладони себе по горлу.

Нарцисса поняла, что её догадка была верной и даже более того: через Метку можно не только контролировать её носителя, но и при желании покарать его. Она с печальной гордостью посмотрела на мужа, решительно кивнула и вышла из гостиной.

Определившись с тем, что нужно сделать, Нарцисса задумалась: а как лучше это осуществить? Покинуть Англию... сказать-то просто. Раньше Люциус просто взял бы в Департаменте транспорта международный порт-ключ, только сейчас это не годилось. Уж Нарцисса прекрасно знала, насколько Министерство нафаршировано сторонниками Лорда. Если она обратится не к тому человеку, то исход будет печальным. Очень печальным. Маггловский транспорт? О нём ни сама Нарцисса, ни Драко не имели никакого представления. Тогда кто может ей помочь? Нарцисса вздохнула. Похоже, пришло время вспомнить, что она - Блэк. С Андромедой отношения у неё были хуже некуда, значит, оставался только Сириус. Причём рискованно было и посылать ему сову, и пытаться связаться через камин. Ну что же, никакой Фиделиус не закроет дом от того, кто провёл в нём своё детство.

Сириус сибаритствовал. Обновлённый дом, чистая светлая комната, уютный диван. Красивая девушка рядом и бокал старого огденского на столе - что ещё нужно магу в самом расцвете сил? Внезапно рядом со столом с хлопком материализовался старый домовик.

- Хозяин, у дверей гость.

Сириус удивился:

- И кто же смог пройти через первый круг защиты?

Домовой эльф замялся, подыскивая ответ, но нашёл довольно дипломатичный:

- Урождённая Нарцисса Блэк, хозяин.

- Кузина? Милая, её придётся принять.

- Конечно, о семье забывать нельзя, - тепло улыбнулась в ответ девушка.

Нарцисса с удивлением смотрела на Сириуса. Она помнила колдографии после его освобождения, на которых Сириус казался не только измождённым, но и не совсем нормальным. Теперь же перед ней был маг, выглядевший заметно старше своего возраста, но крепкий телом и на вид вполне адекватный.

- Здравствуй, Нарси, сто лет не виделись. Рад встрече, добро пожаловать.

- Здравствуй, Сири, я тоже рада, - Нарцисса неожиданно для себя и в самом деле обрадовалась самой встрече, а не возможности получить помощь.

Коридор внезапно оказался хорошо освещён, чист и избавлен от старого хлама. С висевшего в нём портрета на гостью сурово смотрела старая Вальбурга.

- Тётушка, - присела в книксене Нарцисса.

- Племянница. Вспомнила наконец родню? За помощью, не иначе, пришла?

Нарциссе с большим трудом удалось не покраснеть, но она переборола себя, вскинула голову и откровенно признала:

- Да. За помощью.

- Ну, хоть не лукавишь, - несколько смягчилась Вальбурга.

- Пойдём, расскажешь, - поддержал её кузен.

В гостиной Нарцисса увидела девицу в маггловской одежде, причём юбка на той была непозволительно короткой, не доходя и до середины бедра. Возмутительно! Хотя... себе-то Нарцисса могла признаться, что будь у неё самой такие ноги... нет, носить такую юбку она бы не стала ни в коем случае... но вот купить и иногда надевать просто чтобы полюбоваться собой... всё, хватит, у неё здесь другая задача.

- Сириус, мне хотелось бы обсудить семейное дело.

- Хорошо, - легко согласился тот. - Пойдём в мой кабинет.

За стол главы рода Сириус садиться не стал, устроившись на диванчике и пригласив кузину присоединиться к нему по-семейному. Нарцисса рассказала всё - если уж ты пришла за помощью, то скрывать факты будет большой ошибкой. Сириус слушал внимательно, иногда переспрашивал, а после окончания её рассказа задумался.

- Так, надо всё-таки будет посоветоваться. Белла!

Нарцисса сама не поняла, как оказалась на ногах, укрывшись за массивным столом и судорожно сжимая в руке палочку. "Белла? Беллатрикс?! Так он всё таки снюхался с Пожирателями!"

- Что с тобой, Нарси? - удивлённо спросил Сириус.

- Не подходи!

В кабинет тем временем вошла та самая длинноногая девица в непристойной юбке.

- Белла, - обратился к ней Сириус, - помогай. С Нарциссой что-то странное.

- Белла? Какая ещё Белла? - истерически крикнула Нарцисса.

- Белла Райзенберг, невеста моя.

Нарциссе показалось, что из неё в один момент выдернули все кости.

- Я... я подумала, что ты зовёшь Беллатрикс, - с трудом проговорила она, обессиленно опускаясь на ковёр.

- Сестрёнка, ну что ты? Хоть вспомнила бы, что она сейчас в Азкабане. Давай-ка возвращайся на диван... Кричер, бутылку огденского сюда! И перекусить что-нибудь, побыстрее.

После экстренного курса лечения огневиски двенадцатилетней выдержки Нарциссе полегчало, она даже нашла в себе силы извиниться за недоразумение.

- Да ладно, - поддержал её кузен, - понятно, что ты и так вся на нервах. Дорогая, нам срочно нужно отправить кузину и её сына куда-то в безопасное место. Подальше от Британии, желательно.

Он ввёл невесту в курс дела и та, кое-что уточнив у самой Нарциссы, пришла к выводу:

- Тогда самое надёжное для вас место - Россия. Достать не смогут гарантированно. Я попрошу у деда порт-ключ, запас у него всегда имеется, так что сможете отправляться хоть завтра.

- Завтра не получится, - возразила Нарцисса. - Мне ещё надо снять деньги со всех счетов, чтобы этому мерзавцу ничего не досталось.

- Вот уж совсем не проблема, - успокоила её Белла. - Дядюшка Мордехай через швейцарских гномов перекинет в любой банк так, что никаких следов не останется. А мамочка проконтролирует, чтобы он со своих лишнего не взял.

- А в России магические банки вообще есть?

- Банк Медной Горы, - кивнула Белла. - Надёжен.

Вот так Драко Малфой попал в Россию и, в соответствии с закрытыми главами Закона о всеобщем среднем образовании, оказался вынужден отправиться на учёбу в далёкий град Китеж.

Конец отступления.

7. У ночного костра

Не нравится мне это. Совсем даже не нравится, ядрёна кочерыжка. Уж не знаю, откуда этот их Тёмный Лорд вылез и чего хочет, но один раз он точно мне гадость сделал. Может и не один, только гибель Джеймса и Лили - дело тёмное, уж чересчур много Альбуса во всей этой истории. Ну да мне хватит и одной попытки псевдо-Грюма похитить Поттера для какого-то их пакостного ритуала. Так что и в будущем от него можно ждать только всякую дрянь. Идём дальше: Дамблдор что, будет молчать? Нет, под предлогом возвращения Сами-Знаете-Кого начнёт своих марионеток за ниточки дергать. А это значит что? Война. Гражданская. Спасибо, в герцогстве я её уже видел, больше как-то не хочется. И хотя меня лично оно уже не коснётся - хорошие люди в МагБритании всё-таки есть. Немного, да. Но есть. Могу я что-то для них сделать? Сам - ничего, нет у меня для этого никаких средств. Вывод: надо найти тех, кто может. Есть они в поле зрения? Да. Значит...

Поттер повернулся к идущему рядом Корнееву и сказал:

- Не туда идём, Эд. Мне срочно нужно к директору.

Директору Гаг изложил полученную новость и поделился сделанными выводами. Тот задумался.

- Можно ли доверять словам мистера Малфоя? Признаться, впечатление он производит не самое лучшее.

- Думаю, да. Во-первых, врать ему незачем. Во-вторых, удрать не куда-то, а в Россию он мог только от реальной угрозы. Причём угрозы не благополучию, а самой жизни.

- Хорошо, вы лучше его знаете, Гарольд. Что вы предлагаете?

- Эвакуацию.

- Разумно. Объём?

- Полагаю, от пятидесяти до ста человек.

"Два или три класса" - вспомнил Лесников слова, услышанные почти месяц назад.

- Тогда так. Без санкции руководства не обойтись, вопрос международный. Но это за мной будет. Вы готовите список тех, кого хотите спасти и пишете им письма. Домовым я поручу найти и подготовить помещение, в котором станем принимать гостей. Учителя помогут зачаровать порт-ключи. Вопросы, возражения?

- Отсутствуют.

- Тогда действуем.

Ученики постепенно съезжались в школу, занимая всё новые комнаты в общежитии. Флегматичный Саша Барайтис, более известный по прозванию "Большой Сантёр" и шустрый Саня Конторщиков, "Сантёр Малый". Энергичный организатор Роберт Карапетян, чаще именуемый Робиком. Девушки: Инна Леонова, Нина Сиротина, Таня Буричева. Всех Гаг пока что и не запомнил.

- Сегодня вечером, - объявил тридцатого августа Робик, - будем исполнять традицию. Вечерний костёр, да.

- Есть у нас такое, - пояснил Гагу Корнеев. - Класса с четвёртого стали в конце лета собираться и рассказывать: что на каникулах интересного было, какие идеи есть по учёбе, а то и какие у кого претензии вдруг появились. Чтобы разрулить всё и начать год по-хорошему. Да и просто поговорить ни о чём. Ну, или обо всём сразу.

К шести часам парни приступили к подготовке мероприятия. Чуть в стороне от общежития обнаружилась полянка, середина которой была основательно засыпана песком. Взамен скамеек по ней были раскиданы потемневшие от старости брёвна.

- Так, народ, - скомандовал Карапетян. - Топлива набираем с запасом, чтобы хватило хоть до полуночи. Вперёд!

В окружающем лесу хвороста было в достатке. Сам Робик, пользуясь свои совершенно квадратным телосложением, без напряжения тягал сухостой, который споро валили Сантёры. Через полчаса одна гора дров лежала в центре лужайки, а другая, втрое большая, ждала своего часа на краю поляны. Чуть в стороне Корнеев сложил ещё небольшой отдельный костерок, воткнув рядом пару палок с развилками. "Это для чайника", - пояснил он Гагу. Сергей Заиченко, которого все звали просто "Серый", притащил откуда-то сетку с картошкой, килограмм на десять. Сам Гаг после заготовки хвороста малость подумал и тихонько позвал Василия.

- Вася, ужина же сегодня всё равно не будет, так ты наделай бутербродов побольше. Пригодятся.

Тот уверенно кивнул:

- Сделаю.

- И сам приходи, как я позову. Вон, для чая уже всё приготовлено. Помнишь же наш уговор?

Домовой снова радостно кивнул.

Собрались в семь вечера, когда уже стемнело. Костёр разжигал Олег Коченов - вначале он поджёг лист старой газеты, затем загорелись уложенные на него небольшие ветки, а после занялся уже и крупный хворост. Вспыхнул, рассыпая искры, установленный в середине сухостой. Недолго все помолчали, затем потихоньку потёк разговор. О поездках на море или в деревню к бабушке с дедушкой, о компьютерных играх, о растущих ценах - житейские проблем забыть о себеы не давали и здесь. Девушки сбились в кучку и шушукались о чём-то своём, о девичьем.

Наконец и они включились в общий разговор и темой, как легко было предположить, оказался Гаг.

- А скажи, Поттер, что тебе понравилось в Китеже? - ясное дело, первой зацепила его Лосева.

- Люди, - честно ответил Гаг.

- Ну это да, мы хорошие, - кокетливо подтвердила Ира Чиркова. - А вот так, из окружающего.

"Спелись", - подумал Гаг.

- Многое. Дома деревянные. Лес. Одуванчики.

- Одуванчики? - удивилась Карелина.

- Да. Весёлые цветы.

- А, у вас в Англии таких нету.

- Почему? Есть, не везде только растут. В школе вот не было, успел соскучиться.

- А школа у вас там какая?

- Каменная, замок старинный.

- Ух ты, здорово!

- Да не очень. Холод, сквозняки. Электричества нету. Жили поначалу по пять человек в одной комнате. У вас мне больше понравилось.

- Малыши у нас тоже по нескольку человек живут, им самим же так лучше. Только после пятого класса расселяют. Вам тоже потом отдельные комнаты дали?

- Нет, Света. Во-первых, у нас учёба начинается с одиннадцати лет - согласись, это уже совсем не малыши. Во-вторых, так до конца школы и живут вместе. Это меня однажды чуть не съели в туалете, вот и вытребовал в качестве компенсации отдельную комнату.

- Съели?!

- А что ещё с человеком дикий тролль сделать может?

Пока все ненадолго замолкли, пытаясь осмыслить присутствие в школьном туалете дикого тролля, Гаг решил перевести разговор.

- А вот скажите, почему Китеж здесь, за Уралом. Читал, что он то ли в Заволжье, то ли где-то в Архангельской области?

- Так Китеж разве один? - чуть не подскочил Виталик. - Изначально был неподалеку от Нижнего, верно. А когда пришли татары в большой силе, надо было спасаться. Там Китеж стоял возле озера Светлояр. А здесь тоже озеро Светлояр есть, вот он в том озере отразился, а потом сразу из этого появился. Вот.

- Так просто?

- Очень просто, - вмешался Барайтис. - Если у тебя есть под рукой чародей уровня Святогора. А их, знаешь, за всё время на Руси пять... ну, может, шесть было.

- А кто, - заинтересовался Гаг, потому что в Англии всё время поминали одного только Мерлина.

- Ну, считай. В древние времена - Колыван, да может ещё Китоврас, но от них одни имена и остались. После был Вольга Святославич, у него про дела помнят, зато имя по-разному называют. Потом уже Святогор и его ученик Илья Муромский, вот про них все хорошо знают. Ну и сейчас - Фёдор Симеонович. Всё.

Последнее имя Гаг уже слышал, но тогда он и не думал, что речь идёт о маге, сравнимом с пресловутым Мерлином. Это следовало отложить в памяти и хорошенько обдумать.

- А другие Китежи?

- В Архангельской области - Китежград. Его недавно построили, - объяснила Таня Буричева, стройная русоволосая девушка. У неё были густые, неожиданно тёмные брови, коричневые с прозеленью глаза и задорно вздёрнутый нос. - У меня старший брат там живёт, говорит - хороший город.

Гаг поймал себя на мысли, что ему нравится смотреть на эту девушку. Вроде бы ничего особенного, другие были более яркими, более заметными. Но от этой веяло какой-то невозмутимостью. Гаг хотел спросить её о чём-нибудь ещё, но тут до него снова добралась Лосева:

- Поттер, а чему вас в Англии в школе учат?

- Во-первых, Светлана, я ж тебя по фамилии тут не величаю. Гарольд, а ещё лучше - Гаг. Во-вторых... учили нас, в общем, довольно похожим вещам. Только, как я здесь понял, на явно недостаточном уровне.

- А в-третьих, - неожиданно вступил в разговор Серый, - картошка поспела. Садитесь жрать, пожалуйста!

Палочкой он одну за другой выкатывал из золы запечённые картофелины, Олег уже снимал с рогулек закипевший чайник. Гаг шепнул в сторону:

- Вася, давай.

Домовой материализовался у костра с огромным баулом в руках и начал раздавать завёрнутые в бумагу бутерброды.

- О, класс, - обрадовался Корнеев. - Робик, а раньше мы почему так не делали?

Карапетян грустно почесал голову:

- Дураки потому что, получается.

- Эд, а домовому не забудьте тоже чая налить, - тихонько сказал Гаг Корнееву.

- Так они же не едят ничего!

- А чай и не еда. Чай они очень даже уважают. И если хочешь хорошего от них отношения... понятно, да?

Обжигающую картошку заедали бутербродами - с колбасой, отварным мясом, сыром. Запивали чаем. Домовому поднесли "сиротскую" кружку литрового объёма, и тот довольно жмурился, глотая крепчайший напиток, пахнущий дымом костра.

- Василий, - окликнул его Гаг. - Отныне эта кружка закрепляется за тобой. Личная, персональная, в награду за разумное усердие.

Домовой просиял.

- Гаг, - негромко сказала ему Татьяна, - он не Василий. Васей можно звать, а полное имя там... неправильное.

- Уже нет, - подмигнул ей Гаг. - Теперь правильно будет как раз Василий. Пожалуй, ты и другим скажи, чтобы никто не вздумал по-старому называть. Нехорошо получится.

- Это как? - расширились чуть ли не вдвое её глаза.

- М-м... магия?

- Да там учителя ничего придумать не могли, даже сам Лесник!

- Ну, тогда остаётся только одно, Таня - дуракам везёт.

- Да ну тебя!

- Не сердись. Честно, я и сам не всё понимаю. Может, позже разберусь, тогда и тебе расскажу. Лучше ты мне объясни, почему вы все директора Лесником зовёте? Обычно прозвища неприятным учителям дают, а он у вас вроде бы человек неплохой.

- Ещё какой замечательный! Только говорят, что он и есть тот самый лесник.

- Какой "тот самый"?

- Ой. Ты так хорошо говоришь, что я и забыла, что ты не русский. Эй, Серенький, Гаг у нас не в курсе, расскажи ему историю про лесника!

- Это можно, - согласился Заиченко.

- И даже нужно! - поддержал Корнеев.

- Значит, так. Из дневника партизана... Так, постой, ты наверное и не знаешь, кто такие партизаны?

- Знаю, - ответил Гаг. Он и в самом деле знал. Сначала был фильм, который показал ему Корней, потом тот самый памятник. А уже попав в тело Поттера он целенаправленно стал искать информацию про ту войну. Освещение, конечно, там было специфическое, но он умел делать свои выводы. Если в учебнике как величайшее сражение Второй Мировой преподносилась кампания в Северной Африке, где противники три года вальсировали взад-вперёд по пустыне - значит, надо было идти в библиотеку и читать хотя бы энциклопедию. Ну и про партизан ему там тоже кое-что попадалось.

- Тогда слушай, - Серый начал буквально декламировать. - Пятое ноября: мы заняли избушку лесника. Десятое ноября - взвод немцев выбил нас из избушки. Пятнадцатое ноября: подошёл основной состав отряда и прогнал немцев. Двадцатое ноября: немцы подтянули артиллерию и заняли избушку. Двадцать пятое ноября: мы нашли в болоте брошенную "тридцатичетвёрку" и отбили избушку у немцев. Тридцатое ноября: прилетела немецкая авиация, танк подбит, немцы снова в избушке. Первое декабря: пришёл лесник и дал всем... к-хм... выгнал из лесу и нас, и немцев. Сидим в обнимку с немцами, плачем...

- Между прочим, - веско сказал Большой Сантёр, - наш Лесник родом из Белоруссии, в войну там и жил. И он это вот всё - мог.

Гаг улыбался вместе со всеми, а про себя думал: этот народ может шутить даже над такой страшной войной. Пожалуй, понятно, как у них получилось построить тот мир, в который Корней однажды привёз подобранного больного котёнка.

- Гарольд, - не успокаивалась Лосева, - ты всё так плохо о своей школе отзываешься. Неужели за четыре года там вообще ничего хорошего не было?

- Хорошего... - задумчиво протянул Гаг. – Ну, была однажды занятная история. Правда, начало у неё опять же не самое весёлое. Встретил я однажды в замке босую девочку с факультета Рэйвенкло.

- А факультет - это что? У вас уже в школе разделение по специальностям начинается? Как интересно!

- Нет, Света. Программа обучения везде одна, а факультеты... считается, что учеников на них распределяют по характеру. На Гриффиндор - храбрых, Слизерин - хитрых, Рэйвенкло - умных, Хаффлпафф - трудолюбивых.

- Что за чушь?! - удивилась Чиркова. - А что, умным и трудолюбивым, например, одновременно быть невозможно?

- Да я-то и не спорю, - согласился Гаг, - но это же Англия. Если завели какую-нибудь традицию, то и всё, останется на века. И чем она бессмысленнее, тем крепче за неё держаться будут. Только вы, девочки, не на то обратили внимание. В ноябре. На каменном полу. Босиком.

- Да твою дивизию! - не выдержал Олег Коченов. - Замёрзнешь же в момент! А почему?

- Некоторым однокурсницам казалось забавным у неё вещи воровать, обувь в том числе. Потом возвращали... в конце учебного года.

- У нас бы их поучи-или... - как-то мечтательно протянула Карелина.

- У нас в итоге тоже нашлось кому им всё объяснить, подробно и с чувством. Но на тот момент надо было девчонку выручать, и я ничего лучшего не придумал, чем что-то подручное трансфигурировать в пару чуней. Может не так изящно, зато тепло. Ну а через пару лет пришлось нам всей школой на дворе ждать прибытия делегаций из других школ. Час ждём, другой. А там может не так холодно, где-то около нуля, но сыро до полной отвратительности. И вот идёт замдиректора мадам МакКошка и оглядывает учеников. Трудолюбивые в кучку сбились и друг об дружку греются, хитрые согревающие чары каждый на себя накинули, храбрые храбро сопли на кулак мотают. И тут она аж спотыкается, видя натуральное табло: девицы из умных выстроились шеренгой. Все вроде как в положенной форме - шляпы остроконечные, мантии до колена, чулки... Только вместо туфель на всех - чуни. Она как раскричится: что это мол, за нестандарт и нарушение всяческих традиций? А декан Рэйвенкло, Флитвик, ей отвечает: с моего разрешения, мне здоровье учеников дороже замшелых обычаев. И стоит перед ней так спокойно... в валенках. Вот это и есть моё самое лучшее воспоминание о Хогвартсе за все четыре года, что я там учился.

- Погоди, Гаг, - встрепенулась Таня Буричева. - Как так? Ты же не русский, откуда тогда про чуни знаешь?!

- А вот это, Танечка, уже совсем другая история.