Кот по имени Василий

Глава 1

Кот по имени Василий.

История одного кота‑меланхолика.

Кот Василий был одним из тех котов, которые не понимают своего счастья. Жизнь в доме не доставляла ему удовольствия. Не нравились ему ни вкусная еда, ни коврик у порога вместо когтеточки, ни ласка хозяев. Он сидел у окна с вечно недовольным видом и много спал.

В доме жили дети. Дети никогда не нравились Василию. Они были слишком активными, шумели и то и дело пытались потрогать кота. А Василий очень не любил, когда его касались без разрешения.

Он искренне не понимал, почему дети всё время едят конфеты. И, что удивительнее всего, почему они трогают эти конфеты руками, мнут их в пальцах. К слову, особенно Василию не нравились липкие детские руки.

Он никогда не прятался. Когда в комнате было слишком шумно, кот не уходил, а забирался на самую высокую полку и оттуда с презрением наблюдал за происходящим.

Но были и маленькие радости в жизни Василия. Иногда взрослые смотрели по телевизору передачу о диких животных. Он с удовольствием наблюдал за грациозными пантерами, за быстрыми движениями рыб в океане. Часто Василий представлял себя львом или тигром. В своих фантазиях он бежал по полю за какой‑нибудь антилопой. Он бежал, бежал, бежал…

— Мяу!

Сладкие мечты кота в очередной раз были прерваны. Коля, один из детей в семье, потянул Василия за хвост. — Иди сюда, котик!

Василий тщетно пытался вырваться из объятий. — Котик, я тебя люблю!

Василий не выдержал. Он зашипел и поцарапал ребёнка. Коля ослабил хватку, и Василий выпрыгнул из его рук на пол. Сделав ещё пару прыжков, он оказался на своей любимой полке.

Ребёнок плакал. С кухни прибежала мама. Увидев царапину на руке Коли, она не на шутку разозлилась. — Ах ты, мерзкий кот! Убирайся отсюда!

Мама запустила в кота тапочкой. Надменная морда Василия превратилась в озлобленное, почти человеческое лицо. Краем глаза он заметил чуть приоткрытое окно. Один прыжок — и кот был на подоконнике. — Нет, котик! — крикнул Коля ему вслед.

Но Василий в секунду скрылся с глаз хозяев. Он выпрыгнул в окно — только лапки сверкали!

Василий бежал что есть мочи. Пушистый снег приятным холодком отдавался в подушечки лап. Кот стремился уйти как можно дальше.

Он бродил по окрестностям до вечера. Ветер усилился, пошёл снег. Василий ощутил покалывание на кончиках ушей от мороза. Он устал, пройдя десятки дворов, и теперь искал место для ночлега.

Кот хотел в тёплый дом. Он шёл по дворовой тропинке и смотрел снизу вверх на прохожих. Люди косились на него и проходили мимо. Василий искал сочувствия в их глазах, но каждый раз сталкивался с равнодушием. Люди спешили куда‑то, мчались со всех ног. У них не было времени на несчастного кота.

Внимание Василия привлекла толстая труба, из которой шёл пар. Он запрыгнул на неё, потоптался на месте, а после распластался пушистым телом на тёплой поверхности. Согревшись, он уснул.

Проснулся от лая собак. — Гав, гав, гав! — доносилось со всех сторон.

Василий встрепенулся, поднялся на лапки и осмотрелся — никого. — Гав, гав! — снова послышались звуки.

Василий повернул голову. Внезапно перед ним оказалось три высоких уличных пса. Они стояли неподвижно, не отрывая глаз от кота. Василий не двигался. Но в эту же секунду осознал: ему несдобровать.

Кот приготовился к прыжку. Он медленно пригнулся. Собаки сделали шаг в его сторону и замерли, выжидая. Василий, не теряя и доли секунды, резко спрыгнул с трубы и рванул со всех лап. Псы помчались за ним следом.

Василий бежал недолго. Краем глаза он приметил дерево. В несколько прыжков он оказался на самой высокой ветке. Собакам оставалось лишь стоять у дерева и смотреть на него снизу вверх. Они лаяли ещё некоторое время, то и дело подпрыгивая к коту, поднимая передние лапы. Однако вскоре ушли искать себе другую игрушку.

Василий устроился на ветке поудобнее и попытался уснуть. Усталость взяла своё: он провалился в сон — беспокойный, прерывистый и холодный.

Он проснулся под утро. Холодный ветер пробивался сквозь густую шерсть. Кота знобило. Ещё и в желудке было пусто.

Василий огляделся: собак рядом не было. Он спрыгнул с дерева и побрёл вдоль домов.

На улице было пусто. Люди ещё спали в тёплых кроватях у себя дома. Ох, как Василию хотелось сейчас лечь на свою любимую полку, где всегда было так тепло!

Он прошёл мимо ларька с колбасами. Почуяв аромат, сделал несколько шагов назад. Его взгляд остановился на сосисках за стеклом витрины. Они выглядели так сочно и аппетитно!

Василий облизнулся. Он приподнялся на задние лапки и вытянул шею, чтобы рассмотреть их лучше, помечтать. Как бы ему хотелось прямо сейчас откусить от одной из сосисок хотя бы самый маленький кусочек! Но толстое стекло оставалось холодным и неумолимым — оно никак не желало поддаваться.

— Голодный, котик? — послышался голос откуда‑то сзади.

Василий медленно опустил передние лапки и повернул морду в сторону говорившего. — Не бойся, котик, я тебя не обижу.

Василий забежал за угол ларька.

Человек посмотрел ему вслед, улыбнулся и запустил руку в карман. Он достал ключи и открыл ларёк, а затем вошёл внутрь. Через несколько секунд он вышел снова, сел на корточки и позвал кота: — Кис‑кис‑кис! У меня для тебя кое‑что есть.

Голова кота высунулась из‑за угла.

Человек протянул руку. На ладони розовела та самая сосиска. — На, кушай.

Кот медленно вышел из укрытия и сделал шаг в сторону человека. Человек лёгким движением подкатил сосиску в сторону кота. Василий дёрнулся, но не убежал. Он понюхал сосиску, а затем облизал её. Она была мягкой и холодной.

— Кушай, не бойся. А меня, кстати, Стёпа зовут. Степан. Ну, не буду тебе мешать.

Степан улыбнулся и вернулся в ларёк.

Только он скрылся из виду, как Василий жадно набросился на сосиску и проглотил её, практически не пережёвывая. Кот взглянул на ларёк в последний раз и бросился прочь.

Василий бродил дворами. Он вновь искал тёплое место для ночлега.

Вдруг его внимание привлекла открытая дверь одного из подъездов. Кот вошёл и потопал по лесенкам наверх. Он остановился на пятом этаже. Здесь было тепло и сухо. Василий прилёг на каменный пол и задремал.

Его разбудил звук хлопнувшей двери. Василий испугался звука, но не поднялся. Он спрятал нос в шерсть, свернувшись калачиком, и стал ждать.

— Ах ты, грязное животное! — послышался крик женщины. — А ну, убирайся отсюда!

Василий не реагировал. Он не хотел возвращаться в холод и решил остаться в подъезде во что бы то ни стало.

— Кыш, сказала! — воскликнула она со злостью в голосе.

Женщина стремительно приближалась к Василию. От страха он зажмурил глаза. Разгневанная женщина сняла тапок и кинула его в кота. Василий не шевельнулся.

— Ах, ты…! — воскликнула она. Хотела продолжить, но вдруг что‑то другое привлекло её внимание. Кот открыл один глаз и приподнял голову.

— Позже разберусь с тобой, — кинула она и широким шагом поспешила вернуться в свою квартиру.

Василий устало поднялся с места. Он решил подняться на пару этажей выше. Спрятаться там от злой женщины.

Седьмой этаж оказался куда уютнее. На площадке стояла коробка, в которую Василий тут же запрыгнул. Было тепло и пахло жареной картошкой. Василий задремал.

— Какой милый котик! — сказал ребёнок.

— Не трогай, у него могут быть блохи, — ответил женский голос.

— Давай возьмём его себе!

— Никаких животных в доме, я же говорила.

Василий открыл глаза и приподнялся на лапках. Перед ним была девочка лет восьми в ярком пуховике. У лифта, тыкая кнопку вызова, стояла женщина, укутанная в чёрную шубу.

— Котик проснулся! — воскликнула девочка. — Привет, котик, меня зовут Элинка. А тебя как?

Двери лифта распахнулись. Женщина окликнула девочку: — Пойдём, нам пора.

— Иду, мам, — ответила Элинка и направилась в сторону лифта. — Пока, котик!

Василий свернулся в клубок и вновь провалился в сон.

Проснулся от крика. Открыл глаза и осторожно вытянул шею.

— Ах ты, бродяжка, думал, я тебя не найду?!

Перед котом снова стояла та самая женщина с пятого этажа. В руках у неё была метла. Василий замер.

— А ну, пошёл отсюда! — воскликнула она, замахиваясь.

На крик выбежала соседка — худенькая и маленькая женщина лет шестидесяти. Звали её баба Валя.

— Что случилось, Нин? Чего опять кричишь? — спросила она соседку снизу.

— Да вот, баба Валя, бродячий кот в подъезд зашёл. Надо гнать, пока имущество не попортил, — ответила Нина.

— Пусть сидит, холодно там, — ответила баба Валя. — Не на твоём же этаже. Я тут за ним посмотрю.

— Ну как же, посмотришь, — язвительно отозвалась Нина. — Он только что на пятом был, а теперь здесь. Если такая сердобольная, к себе возьми, в квартиру.

— А вот и возьму! — ответила баба Валя и пригнулась к коту. — Кис‑кис, пойдём со мной, налью тебе молока!

Василий с недоверием посмотрел на бабу Валю. Затем на приоткрытую дверь в квартиру. А после снова на бабу Валю. Карие глаза женщины источали тепло и доброту. Василию захотелось довериться ей. Он выпрыгнул из коробки и побежал в квартиру.

Нина бросила недовольный взгляд в сторону соседки. Она хотела возмутиться, но дверь закрылась прямо перед её носом.

— Кушай, кот, — сказала баба Валя, наливая молоко в блюдце.

Василий выпил всё до капли и облизался.

— Хочешь ещё? — спросила она.

Кот встряхнулся, словно бы покачал головой, и побежал в комнату. Баба Валя последовала за ним.

— Так и живём, — протянула она, войдя в комнату.

Василий огляделся. Обстановка была небогатой. На стене висел плотный ковёр, на диване были многочисленные потёртости, а шкафы пластом проходили вдоль всей стены.

— Живу я одна. Иногда дочка приходит в гости, — начала она, но вдруг одёрнула сама себя. — Ой, что же это я, у меня ведь и покушать для тебя нет ничего. Пойду в магазин, куплю тебе корм. Останешься здесь, не страшно одному?

Кот посмотрел на неё почти равнодушно. Он отвернулся и направился к подоконнику. Один прыжок — и он уже смотрел в окно.

— Вижу, ты уже освоился, — улыбнулась хозяйка. — Вот и здорово. Не переживай, скоро вернусь.

Хозяйка ушла. Кот отправился осматривать своё новое место пребывания.

Квартира бабы Вали была совсем небольшой — всего одна комната, служившая одновременно залом и спальней, да ещё кухня с ванной.

Василий спрыгнул с подоконника и неторопливо прошёлся по комнате. На стуле висела одежда, полки покрывал тонкий слой пыли, а под кровать и вовсе было страшно заглянуть — казалось, там жили маленькие пыльные монстры.

Василий терпеть не мог беспорядок, но сейчас поделать ничего не мог. По всему было видно, что в этом зале баба Валя проводила всё своё время: тут она и читала, и спала, и ела у телевизора — о том красноречиво говорили крошки на покрывале.

Василий вышел из зала и прошёл по коридору на кухню. В воздухе стоял смешанный запах сырости и… мяса? Василий принюхался и нашёл источник. На столешнице стояла миска, от которой исходил настолько аппетитный аромат, что у кота сразу пересохло во рту.

Не в силах устоять, Василий прыгнул на стол и заглянул в миску. Облизнулся. Перед ним лежал фарш — так близко, что сопротивляться искушению было невозможно. Кот не выдержал и легонько лизнул соблазнительное лакомство.

Послышался скрежет ключа в замке — дверь вот‑вот должна была открыться. Василий молниеносно спрыгнул со столешницы и, о ужас, хвостом зацепил миску. Она сорвалась с края и с глухим стуком рухнула вниз. Фарш расплылся по полу безобразной кляксой. Кот замер, виновато уставившись перед собой, будто надеялся стать невидимым.

Дверь распахнулась. На пороге стояла вовсе не баба Валя, а девушка лет двадцати пяти, с короткими чёрными волосами. Лицо у неё было светлое, доброе, и в нём Василий удивлённо прочитал тихую уверенность.

— Это ещё кто? — сказала она, увидев кота.

Девушка сняла обувь и пуховик, а потом неторопливо направилась в сторону кота. Василий не шевелился — замер, будто превратился в камень, и не сводил с неё напряжённого взгляда.

— Какой милый кот‑шалунишка! — воскликнула она, улыбнувшись.

Такой реакции Василий точно не ожидал. Он настолько растерялся, что позволил взять себя в руки и даже немного погладить.

— Хороший кот, — протяжно произнесла она, поглаживая его по пушистой шёрстке. — Но откуда ты взялся? Я была у мамы в гостях ещё на той неделе, и никаких животных в доме не было.

Снова послышались звуки за дверью — и в квартиру вошла баба Валя. Щёки её раскраснелись от мороза, а с шарфа и варежек сыпались крошечные кристаллики инея.

— Танюш, пришла? — спросила она, заглядывая на кухню.

— Да, мам, меня Ваня привёз, — ответила девушка, не выпуская кота из рук. — А откуда у тебя это чудо?

— Приютила. Похоже, бездомный, — тихо произнесла баба Валя, снимая тяжёлые зимние ботинки.

— Не похож он на бездомного, — протянула Таня, разглядывая кота. — А где именно ты его нашла?

— Да вот, в подъезде. Сидел в коробке. Его Нина с пятого этажа всё гоняла.

— Странно, — сказала девушка, выпуская кота из рук. — Нужно объявление распечатать. Наверное, хозяева переживают, ищут его. Может, из окна выпрыгнул, хотел погулять, а дорогу обратно не нашёл. Я слышала, такое бывает.

— Ты так считаешь? — спросила баба Валя, войдя на кухню.

— Я сфотографирую его и сделаю листовки. Повесим на подъездах, может, хозяева найдутся. А если не заберут, себе оставишь, да ведь? — спросила Таня.

— Оставлю, не на улицу же его гнать, — баба Валя тепло улыбнулась, глядя на кота.

Таня была ответственной девушкой. Она быстро сделала листовки и уже на следующее утро расклеивала их на досках объявлений у подъездов. А в контактах указала два номера телефона: свой и бабы Вали.

Через две недели бабе Вале позвонили с незнакомого номера.

— Алло, слушаю вас, — сказала она.

— Здравствуйте! — ответили на другом конце провода. — Кажется, вы нашли нашего кота! Можем приехать, посмотреть, он ли это?

— Да, конечно, — тихо произнесла баба Валя с грустью в голосе. — Записывайте адрес…

Василий внимательно наблюдал за происходящим. Он хорошо понимал, к чему всё идёт, — и от этого понимания внутри становилось неспокойно. Кот не был уверен, что хочет уйти отсюда, а что ещё важнее — не знал, сможет ли жить в том месте, которое когда‑то привык считать своим домом.

Баба Валя за эти дни стала для него куда понятнее. В этой неряшливой, суетливой старушке Василий отыскал что‑то до боли родное. Её доброе сердце стало для него настоящим откровением: он и не подозревал, что человек может быть настолько «своим». Нет, Василию вовсе не хотелось покидать бабу Валю — теперь это ощущалось не просто как нежелание, а как упрямая привязанность.

Он полюбил и Таню. Она приходила навещать кота через день — всегда после работы, с лёгкой усталостью в глазах, но с тёплой улыбкой, от которой Василию становилось спокойнее.

Однажды Таня пришла не одна — с дочкой Ксюшей. То было субботнее утро: тихое, солнечное, наполненное особым уютом. По всей квартире плыл душистый аромат блинчиков — баба Валя напекла их целую гору, будто хотела уместить в каждом блине всю свою радость от встречи с внучкой.

Они пришли тогда, кажется, часов в десять утра. Едва послышался звонок в дверь, как Василий стрелой метнулся навстречу и замер у порога, ведущего в зал. Его разрывали сразу два чувства — страх и жгучее любопытство: что ждёт его за этой дверью, кто войдёт сейчас в квартиру?

Таня и Ксюша переступили порог. Таня, как всегда, светилась улыбкой — приветливая, тёплая, будто несла с собой кусочек солнечного дня. Ксюша, её дочь, держалась тихо и немного застенчиво. На вид девочке было лет семь: маленькая, розовощёкая, с каштановыми волосами, она лишь мельком взглянула на кота — и тут же опустила глаза, не решаясь подойти ближе.

— Он кусается? — спросила девочка.

— Нет, он ласковый, — ответила баба Валя с улыбкой.

Таня и Ксюша сняли верхнюю одежду, прошли на кухню и сели за стол.

— Кушай, внучка, Ксюшенька моя, — говорила баба Валя, накладывая блинчики девочке.

— Она столько не съест, — смеялась Таня.

— Ты тоже кушай, — сказала баба Валя и добавила горячих блинов в тарелку дочки.

Кот наблюдал за ними из‑за угла. Ему была приятна атмосфера тёплого семейного круга.

— Держи, котик! — сказала Таня и дала Василию немного сгущёнки со стола.

— А котам не вредно? — вдруг спросила Ксюша.

— От одной ложечки ничего не будет, — кивнула Таня.

Кот с благодарностью принял лакомство.

— Я больше не могу, — тихо произнесла Ксюша, объевшись, и встала из‑за стола.

— Что нужно сказать? — напомнила мама.

— Спасибо.

Ксюша взглянула на кота так, будто ей отчаянно хотелось его потрогать, но тут же нерешительно отвернулась и тихонько потопала в зал. Василий бесшумно последовал за ней.

Девочка села на диван и включила телевизор. Нашла канал с мультиками про фей и тут же забыла обо всём на свете, с головой погрузившись в волшебный мир на экране. Кот устроился рядышком.

Во время рекламной паузы Ксюша, по‑прежнему не глядя на Василия, медленно потянула руку в его сторону. В этом движении читались сразу два чувства — любопытство и робость. Василий подошёл чуть ближе и осторожно потёрся ушком о её ладонь. Девочка сперва невольно отдёрнула руку, замерла на миг, а потом так же медленно протянула её снова. Так и случился их первый тихий, трепетный контакт.

Василию нравилась Ксюша. В ней было что‑то удивительно бережное — она уважала его личные границы. Ксюша никогда бы не потянулась, чтобы взять его на руки без позволения, не стала бы трогать, если бы он сам не подал знак, что готов к ласке. Василий и не подозревал, что дети могут быть такими спокойными и внимательными. В её осторожных движениях не было ни навязчивости, ни суеты, и от этого рядом с ней становилось по‑особенному спокойно.

Всё было так хорошо. И вот — этот звонок. Один‑единственный резкий звук разорвал уютный покой, будто ножом перерезал тонкую нить тишины.

А вдруг это те самые люди — его прежние хозяева? От одной мысли по спине пробежал холодок. Василий никогда их не любил: они так и не стали для него родными. Помнил, как его бесцеремонно тискали, дёргали за хвост, выгоняли из комнат, стоило им только рассердиться, ругали за любую мелочь. Нет, возвращаться он не хотел — даже думать об этом было невыносимо.

И всё же — снова звонок в дверь. На пороге стояли они: Коля с мамой. Не успев даже снять обувь, Коля рванул к коту, оставляя грязные следы на ковре в зале.

Что делать? В груди у Василия всё сжалось от страха и злости. Он метнулся к шкафу и в один прыжок взлетел на высокую полку — здесь им точно не добраться.

Коля прыгал возле шкафа, тянулся, кричал: «Вася, иди сюда!». Мать Коли, нахмурившись, потянулась за стулом, чтобы дотянуться до упрямого кота.

Маленькая Ксюша от ужаса перед увиденным заплакала. Таня подбежала к ней и сжала её в объятьях, сурово глядя в сторону наглой женщины и её сына.

Баба Валя смотрела на эту суету сначала с недоумением, а потом — с нарастающим ужасом, будто только сейчас осознала, что происходит.

— Стойте! — крикнула она. — Кажется, он совсем не хочет к вам возвращаться.

— Это наш кот, — грубо ответила мама Коли. — Мы его купили ещё котёнком, кормили, растили. И… Коля по нему скучает!

— Давайте я куплю его у вас, — говорит баба Валя. — Он мне как родной, я о нём позабочусь.

— Что вы за глупости говорите, — гаркнула мама Коли, останавливаясь. — Вы же сами листовки сделали, чтобы вернуть его нам.

— Я не знала тогда, какие вы…

— И какие же мы? — с возмущением воскликнула мама Коли.

— А такие, — сказала Таня, выйдя вперёд, заступаясь за мать. — Не подумали, что кот не просто так от вас убежал? На пороге даже обувь не сняли, стул не спросили, не поздоровались, ведёте себя как…

— Как кто?! — возмущению незваных гостей не было предела.

— Сами всё должны понимать, — дополнила претензию дочери баба Валя. — Вы же совершенно не уважаете других!

— Вас не спрашивали о вашем мнении! — сквозь зубы бросила прежняя хозяйка Василия. Развернувшись, крикнула сыну: — Пошли, Коленька. Нам здесь не рады!

— Но котик! — воскликнул Коля.

— Нового купим.

Наконец, они вышли за порог. Баба Валя захлопнула за непрошеными гостями дверь и, обмякнув, с облегчением выдохнула — будто с плеч свалилась тяжёлая ноша. Они с дочерью понимающе переглянулись: без слов было ясно, как сильно они обе переживали.

Василий спрыгнул вниз, доверчиво потёрся о ногу своей новой хозяйки и замурчал — глубоко, раскатисто, словно хотел заглушить остатки недавнего страха.

— А ты, значит, Василий? — тихо произнесла баба Валя, наклонившись и осторожно погладив кота между ушей.

— Ничего, Василий, проживём, — добавила она чуть твёрже, будто бросая вызов любым бедам. И в этих простых словах прозвучала тихая, но крепкая уверенность: теперь он не один.