Кошачий тайминг

Глава 1

В такое хорошее утро фермер Пустышкин был раздосадован. Не на шутку! У него завёлся особо умный крыс — крупный, наглый. На вид не приметный, но с феноменальным чувством времени. Амбар, где хранилось зерно, комбикорм, ЗЦМ и соль, был обшит металлом. Ни прогрызть, ни подкопать. Но крыс нашёл лазейку.

Зверь выучил, когда Пустышкин ходит в амбар. Каждое утро, в одно и то же время — фермер любил порядок (хоть редко его придерживался). И как только дверь открывалась, крыс, словно из ниоткуда, оказывался на пороге. Вжик! И бурая тень уже тут как тут. Пустышкин не успевал среагировать — человеческая реакция не та. Пока он думал, пока тянулся к двери, чтобы закрыть, крыс уже был внутри. А потом так же ловко выскакивал, когда дверь открывалась в следующий раз.

— Это не крыса, а хронометр, — ворчал Пустышкин. — Он что, часы смотрит? Где они у него, на лапе что-ли…

Естественно, у крыса не было часов. Были тайминги.

Как противостояние, фермер пробовал разные способы. Ставил ловушки у входа — клейкие бумажки, петли. Даже поймал пару мышей. Но крыс обходил ловушки легко. Мужчина пробовал закрывать дверь быстрее, но не успевал. Нужно быть змеей, а не сорокалетним фермером.

Дважды Василию пришлось просить работников последить, чтобы крыс не заскочил. Те стояли наготове, но крыс будто чувствовал их присутствие и не появлялся. А стоило им отвлечься — он тут как тут.

— Ну что за тварь, — вздыхал Пустышкин. — Просто новый распорядитель фермы!

А потом это дело заметила кошка Муся.

Кошка На Три Фермы. Сиамского окраса, с длинным вертким туловищем и голубыми глазами. Муся — кочевница. Она редко задерживалась на одном месте дольше пары дней. Но в тот день кошка долго сидела на заборе у амбара, вылизывалась и, казалось, не обращала ни на что внимания.

Только казалось.

Пустышкин со вздохом открыл дверь амбара. Крыс, как всегда, выскочил из-под навеса и рванул к проёму. Тут же Муся, до этого неподвижная, вдруг сорвалась с забора. Кошка — быстрее крысы — переместилась, и оказалась у самого входа, чуть в стороне, в тени под фундаментом.

Крыс ничего не заметил, не почуял. Он уже был на пороге, готовый юркнуть внутрь. А Муся ударила из тени. Один короткий, точный удар лапой — наотмашь, будто рассчитанный до миллиметра. Словно стальной прут, или арапник. Крыс отлетел пробкой шампанского. Сначала он попал в грязь, нападавшую с колёс трактора, — чёрную, вязкую, с мазутом, липкую и чавкающую. Потом, отскочив, угодил в сосуд с водой, который стоял у стены. Выбрался, мокрый, грязный, и ринулся прочь. Больше его не видели.

Пустышкин стоял с открытым ртом. Он не успел ничего сделать. Мужчина даже не понял, как Муся оказалась у двери. А кошка все рассчитала не хуже крыса. И ударила. В нужный момент.

— Вот это тайминг, — выдохнул мужчина. — Тебя бы в Элден Ринг посадить играть…

— Точно — кивнул стоящий рядом работник — золотого рыцаря за две минуты размотала бы.

Муся повернула голову, посмотрела на людей своими голубыми глазами, будто говоря: «А вы думали?» — и снова запрыгнула на забор. Вылизываться. До людских игр ей не было дела.

Пустышкин, улыбаясь, подошёл к тому месту, где крыс отлетел в жижу. На грязи остался след. Хоть слепок делай, как с ноги снежного человека, на память. Фермер постоял немного и все же сходил за гипсом. Слепок был готов, и водворен на полку. Вечером Пустышкин рассказал обо всем Асмаловскому. Тот долго смеялся.

— Кошки, — пояснил егерь. — Они не думают, как мы. Они чувствуют, реакция быстрее змеиной. Муся просто увидела, как крыс это делает, и запомнила. А потом выбрала момент. Это не расчёт, это интуиция. И тайминг.

— Ну, тайминг у неё что надо, — согласился Пустышкин. — Я бы так не смог.

— Никто бы не смог, — ответил Асмаловский. — Из нас, людей. Поэтому она — кошка, а мы — люди. Функции разные. И тайминги не чета нашим.

— Кошачий тайминг, — кивнул Пустышкин. — Не иначе.