Колыбель монстра

Глава 1

Двое столкнулись плечами посередине, казалось бы, безлюдного перекрестка.

- Простите! – нервно отозвался запыхавшийся мужчина, не глядя назад и убегая дальше по своим делам. Судя по скорости бега, дела эти были совсем неотложными и даже малейших задержек не терпели.

- Прощаю, - недоуменно отозвался смугловатый юноша с кошачьим разрезом зрачков, который подчеркивала естественная чернота вокруг глаз, ошибочно принимаемая каждым встречным-поперечным за подводку для этих самых глаз. В свое время некая группа людей прознала про это и взяла моду разрисовывать себя также, пародируя сильнейших. Впрочем, им было плевать. Даже анекдоты долго не были на слуху.

- И в чем смысл бежать, как на пожар? – пожал плечами монстр в человеческом обличье. Впрочем, людской век короток.

«Они, как муравьи, вечно куда-то спешат, - благосклонно отметил про себя монстр. – Однако, ночью все же предпочитают сидеть по домам. Нетипичная особь.»

Движимый внезапно проснувшимся любопытством, монстр обернулся, заинтересованно смотря в ту сторону, откуда убегал человек.

«Скорее парнишка, нежели взрослая особь», - тут же поправил он себя.

Задумчиво оглядываясь по сторонам и неспешно прогуливаясь по пыльной дороге, кошмар вышел к очередному перекрестку и остановился под указателем. Дорога разбивалась на три ветки. Одна из них вела в лес, две другие – в деревни.

Замерев на распутье дорог, монстр прикрыл глаза, вслушиваясь в окружающие его звуки своими нечеловечески острыми ощущениями. Рукастый монстр не любил столицы, слишком шумные, потому зачастую многолюдным скоплениям предпочитал уютную окраину. Легче было сосредоточиться на конкретных эмоциях и желаниях.

Вот, где-то на полях недалеко от деревеньки, о чем-то незначительном воркует влюбленная парочка. От них волнами исходит легкий страх, вызванный волнением и боязнью получить отказ на свои искренние чувства. И оба давят в себе эмоции, бессмысленно топя себя по разным берегам одной и той же реки непонимания. Каждый по отдельности думает, что он не нужен, но не смеет не то что сказать – намекнуть вслух о своих страхах. Стыдятся своих слабостей.

«Как типично по-человечески», - смешливо фыркнула тварь.

Сколько еще страданий можно вытянуть из пустого места?

Открыв на мгновение мигнувшие алой жадностью глаза, чудовище задумчиво побрело куда глаза глядят, наугад выбирая одну из двух дорог.

Этот монстр был из тех древних существ, которые помнили времена, когда почти все прятались под кроватями. Кто же тогда начал ту игру? Концы уже скинули в воду и шутника затейника найти стало невозможным. Немногим идея спать под кроватью казалась практичной и удобной, потому, когда вскоре утихла популярность, они перестали так делать. Иногда для души можно было вспомнить былые времена, но не более. А вот его вид всегда прятался в темноте. Изводил навязчивыми видениями. Мучительными образами. Сладкими мечтами. Исполнениями желаний. Порой не самых честных по отношению к другим. Но кто будет жаловаться на сны? Так. Попугаются, да забудут. Не более того.

Хмыкнув себе под нос, монстр захотел вспомнить былые беззаботные времена и зайдя в безлюдный переулок, шагнул сквозь стену, выходя под упавшим деревом в лесу, совсем недалеко от жилых домов. Смуглый юноша собирался снять личину, обращаясь в бестелесную тень, да только тонкий демонический слух уловил едва слышимый плач. Отложив маневр с перевоплощением, мужчина крадущимися шагами подошел к источнику звука, с удивлением отмечая, что плетеная колыбель стояла посередине дороги, а в ней плакал ребенок. Интерес не позволил пройти мимо. Конечно же столь древнее существо прекрасно помнило, как раньше избавлялись от детей вот так же оставляя их на перепутье дорог. И снова он встречает брошенного ребенка на улице. И снова ночью. И снова люди... Ничего не меняется. Повернул голову вбок, чудище заприметило табличку с крайне ироничным названием деревни. Счастино.

Игривая судьба всегда любила такие шутки. И каждый раз немного, но удивляла монстра своим божественным уровнем иронии.

- Несчастино, - тут же передразнивает монстр, сердито хмурясь.

Присев на корточки, он заинтересованно склонил голову к плечу и как зачарованный протянул руку к щеке малыша, стирая костяшками костлявых рук горячие слезы.

Но ребенок прекратил плакать и продолжил лишь слабо всхлипывать, пытаясь протянуть к взрослому свои руки.

- Как же жалки люди, - грустно усмехнулся монстр, осторожно поднимая колыбель с холодной земли. Не совсем новорожденный, но явно и года нет. Впрочем, монстры плохо разбираются в годах людей. Слишком мало те живут. И на всех этапах жизни невыносимо слабы.

Человеческие ногти юноши почернели, прекратившись в когти, слабо отблескивающие алым, и он слабо кольнул пальчик ребенка. Капелька крови соскользнула, едва не испачкав белые пеленки, но монстр поймал ее в воздухе и даже залечил ранку.

- Найдись, кровный, да не шути со мной. Найдись кровный, да позови с собой. Найдись кровный. Али самому идти? Найдись кровный, ибо нечисти много. Найдись кровный... - парень тихо, но от того не менее четко бормотал слова себе под нос, смотря исключительно себе под ноги. Монстр шел словно по выстеленной лично для него дороге, ведомый магическим заговором, и в конце концов почти уперся в дверь чьего-то дома. Магическая связь резко оборвалась, неприятно саданув откатом по монстру. Вздрогнув от неожиданности, он поднял туманный взгляд от дороги, молча озираясь по сторонам. Не удержавшись, раздосадовано прищелкнул языком. В окнах дома горел свет.

Еще бы ему не гореть. Помимо света внутри помещения, прекрасно освещалась крыша, парочка соседних зданий и часть дороги. Такой «светильник» в простонародии пожаром называется.

Тяжело вздохнув, монстр отошел подальше от дома, чтобы не подвергать человеческого детеныша опасности. Смысла идти внутрь дома больше не было.

И пусть чудовище не было виновато, неприятный осадок остался даже на том подобии души, которым обладают все живые твари.

«Не успел все на несколько минут, а то и секунд!» - с неудовольствием рыкнул он, покорно отходя в тень.

Больше кровных, связанных с этим ребенком в этой деревне не было.

«И зачем я вообще ввязался в это? Нет бы прошел мимо, как нормальный человек, так нет же!» - мысленно вздыхал монстр, останавливаясь на безопасном расстоянии и следя за направлением ветра. Вряд ли огонь и его дым безопасен для людишек. В человеческом облике он и ему вредил. Другое дело – крепкая звериная шкура…

Только сейчас он замер в поисках конкретных ощущений… по округе разносился аромат отчаяния. Тот, на который он бессознательно пришел. Принюхавшись и легко облизав губы, монстр про себя раздосадовано отметил, что стареет. Уж материнского отчаяния он в свое время хлебнул сполна. Его не сложно отличить от других видов. Но, будучи практически погребенным под работой, он напрочь потерял всякий нюх на такие детали.

Слишком давно не был на человеческой земле.

- И что мне делать с тобой, - вслух усмехнулся монстр, -чудовище?

В ночь того же дня совершилась очередная демоническая сделка. У одной из бездетных семей наконец-то появился ребенок, но пропало… а что, кроме, собственно, души может забрать демон?

Пожалуй, он был слишком сентиментален и подарил достаточно времени для того, чтобы люди, продавшие ему души, напоследок смогли сполна насладиться ролью родителей.

***

- Ба-ай, ба-ай, ба-ай, бай! Гла-азки, Все-е-ево-лод, закры-ывай, - сонно напевала женщина, раскачивая подвесную колыбель и вскоре сама не заметила, как заснула. Под покровом ночи, из-под кровати выскользнула тварь и недовольно покачав головой, злобно оскалилась. Монстр поднял на руки тело уставшей женщины и аккуратно перенес в другую комнату, положив на кровать. Память людей несовершенна. Она и не заподозрит ничего неладного. Тем более забота о ребенке обычно отнимает немало сил.

«Всеволод… говорящее имя», - одобрительно подумал монстр, сосредоточенно кивая в такт своим мрачным мыслям. Он был, как говорится у людского рода, из староверов. И уважал потаенные значения имен, а потому услышав, как мать обращается к сыну, лишь сильнее укрепился в своем невольном выборе опекунов для его найденыша.

В конце концов ему совсем не обязательно контролировать каждый шаг ребенка. Но помочь в сложные периоды жизни… будет любопытно. Он будет наблюдать. Изредка. Ненавязчиво. Как за обычным домашним питомцем. То даря ласку, то воспитывая. Чередуя упреки и похвалу в равных пропорциях. Не вмешиваясь основательно в судьбу человека, которого не сможет забрать в свой родной край, но направляя. Забрать с собой человеческое дитя чудище мог разве что на правах домашнего питомца, что внутренне корежило тварь. Мразью он не был и прекрасно понимал, что в его окружении даже самому сильному человеческому отпрыску не выжить. Чтобы человек не поддавался ни одному страху и оставался при этом в здравом уме? На его памяти такое случалось если не чрезвычайно редко, то и вовсе никогда. Во всяком случае именно он не был в силах назвать и одного имени, подтвердившего бы, что люди в силах сосуществовать с монстрами. Сама суть этих двух созданий была противоречивой. Охотники и их еда, пожирание которой они растягивают вот уже многие века. Притом, зачастую многие сами себя предлагают... попробовать. А то и сожрать целиком. Чтобы не чувствовать якобы “внутренней боли” и “заживо сжирающей душу тоски”.

Как же все они жалеют потом... Жаль, что поздно. Или… не жаль. За чужой выбор никто не может нести ответственности.

- Посмотрим, что из этого эксперимента выйдет, - негромко усмехнулся монстр. Ребенок отозвался на его слова широко распахнутыми глазами и протянул маленькие, как подобает младенцам, совсем пухлые ручки к темной фигуре со сверкающими в темноте рубиновыми глазами. Чудище одобрительно растянуло пасть в довольном оскале и протянуло длинную костлявую ладонь, обтянутую бордовой кожей. Самыми кончиками когтей оно коснулось висящих колокольчиков над детской колыбелью. На них мгновенно проявились слабые, еле заметные царапины, а тонкий мелодичный перезвон заполнил собой комнату. Дитя улыбнулось, не опуская протянутых рук. И тогда демон, иронично усмехнувшись над самим собой, протянул руку над ребенком, накладывая на того сонные чары.

И мысленно сделал пометку затупить когти, чтобы в следующий раз иметь возможность беспрепятственно брать это человеческое дитя на руки, не боясь поранить.

“Я его нашел. И имею не меньше прав, чем эти людишки...” - промелькнула собственническая мысль в голове демона... и она ему настолько пришлась по душе, что из груди наружу вырвалось довольное рычание.

***

Он проснулся посередине ночи от детского крика. И пока не проснулась мать, обернулся человеком, вскользь оглядываясь на стоящую рядом кровать. Монстр не сомневался в уровне своих сонных чар, но не мог отказать себе в удовольствии лишний раз убедиться в несовершенстве людей. Устало тряхнул головой и растрепал этим движением свою черную косу, небрежно переброшенную через плечо. Волосы, которые у него проявлялись в человеческом облике были неудобны и только само их наличие приносило дискомфорт. Привычный череп, обтянутый кожей, был ему роднее, но с этим маленьким дитя он хотел общаться в человеческом облике. Не хватало еще, чтобы при встрече с его сородичами этот человечишка обниматься лез.

- Кошмарных снов, малыш, - шелестящим, словно осенняя листва, голосом позвал монстр. Этому ребенку нравилось качаться в колыбели, но мальчик никогда не засыпал сразу. Лишь затихал на время. Зато увидев его, порывался радостно хлопать в ладоши или просто тянуть руки. Даже интуитивно чувствуя не опасность, а защищенность. Но сейчас дитя не пожелало успокаиваться и твари пришлось обращаться в свою истинную форму. Малыш тут же признал в нем своего друга и заулыбался, лялякая на своем, детском языке.

Монстр в очередной раз прислонил бордовый коготок к тонким губам, широко улыбаясь, так как не мог иначе в этом облике. Губы разъезжались неестественно далеко, практически до ушей и невольно оголяли ряды узких, длинных треугольных зубок, прекрасно справляющихся со своей прямой задачей – рвать мясо на куски.

Ребенок звонко рассмеялся, а монстр, зависнув прямо в воздухе, неторопливо начал напевать мотивы старых колыбелей, под которые некогда засыпал и сам. Кажется, прошли уже целые века… Многие слова забылись и остались лишь туманные мотивы. Но он, как ни странно, помнил. Малыш, заслушавшись, быстро заснул.

Монстр аккуратно подоткнул одеяло и подпихнул под шкаф старую, рассыпающуюся от времени книжку с колыбельными, оставив торчать самый краешек. А то от людского "баю, баюшки, баю" у него голова начинает трещать по швам! У него! Выдерживающего крик банши, не моргнув и глазом!

После чего, довольный собой, полез полупрозрачной дымкой обратно под кровать. Не так уж тут неудобно, как отзывались об этом месте его сородичи.

***

- Ру’ка! - радостно выдал мальчик, на эмоциях захлопав в ладоши от радости.

- Ой! - женщина от ахнула от удивления, - он сказал первое слово!

Если бы монстр мог сейчас вылезти из-под кровати, то все смогли бы заметить, что некогда багровая кожа стала куда насыщеннее от переполнявшего существо чувства гордости.

Воспитал!

- Вос-с-спита-а-ал! – расплылся монстр в жуткой клыкастой улыбке, внимательно следя за своим ребенком. Женщина была слишком увлечена своим ребенком, чтобы его увидеть. А дети… такие дети. Слишком наивные и беззащитные.

Впрочем, если бы Монстр жаждал навредить, его бы не остановили никакие барьеры. Не его уровень. Разве что… нет. Ничего не остановит. Было бы желание и неограниченный запас времени.

***

- Мам, а мам! - воскликнул неугомонный ребенок, порываясь что-то спросить.

- Да, Сева?

Монстр с тоской подумал, что грешно и кощунственно сокращать столь прекрасное сочетание звуков как «Всеволод», извращая полноценное имя жалким «Севой». Но возражать не стал. Увы. В очередной раз. Это смотрелось бы максимально странно. Он совершил сделку. Отдал дитя. И получит взамен сразу несколько душ.

Но почему тогда нечто скребет по тому подобию души, присущему любой живой твари? К тому же, вероятно, это он отстал от людских жизней. Монстр не раз слышал родственные и семейные клички, но всякий раз считал это дурным тоном.

- Уже поздно, - женщина сдвинула тонкие брови и строго поджала губы. Мальчик упрямо не желал успокаиваться.

- Расскажи сказку, - попросил ребенок, жалобно строя глазки. Сложив ладони в просящем жесте и умильно наклонив голову, он смущенно улыбнулся.

Клыкасто оскалился и демон. Потому что уже в столь юном возрасте этот отпрыск освоил манипуляции. Признаться, даже он нередко позволял фамильярности по отношению к себе.

- Про кого ты хочешь услышать, Сева? - с улыбкой спросила мать, приглушая свет и накрывая вторым одеялом ребенка. За окном буйствовала вьюга. Зима была в самом разгаре. И забота была более чем уместна.

- Про подкроватного монстра! - вдохновленно отозвался мальчик.

- Нет, - улыбнулась женщина, коротко вздыхая и приглаживая растрепавшиеся волосы своего дитя, - иначе ты не уснешь. Хочешь про царевну с принцем расскажу?

- Давай! - не менее вдохновленно согласился мальчик, не выказывая своего огорчения.

Он слушал сказку с живейшим интересом и не перебивал. Всеволод на практике дал понять, что стоит перебить рассказчика, и сказка тут же окончится. Монстр не делал одолжений, сразу прочертив четкую границу в общении с ним. Сделав вид, что спит, маленький проказник дождался того, как его мама полностью выключит свет, оставив одного. Или почти одного.

Дождавшись, пока шаги в коридоре стихнут, мальчик перегнулся через край кровати, заглядывая под нее. Отросшие почти по плечи волосы наподобие метелки прошлись по полу, и ребенок оглушительно чихнул, тут же запоздало прикрывая рот рукой.

- Ру’ка! - громко прошептал Всеволод.

- Сказку про монстра не расскажу, а то не уснешь, - повторил слова матери Монстр, скалясь во все зубы, - но могу рассказать про змей.

- Весь во внимании! - азартно заверил мальчик, с энтузиазмом накрываясь одеялом, натягивая его до подбородка, всем своим видом демонстрируя, что готов не просто слушать – трепетно внимать любым сказанным Монстром словам. Тот невольно подивился такой наивности, до сих пор не свыкнувшись со стремительно текущими годами.

И тем, что принял это дитя как свое.

Как бы не ерепенился, сколько не обманывал других, а обманываться сам монстр не желал. И в очередной раз с некоторой горечью признал, что привязался к этому человеческому дитя. Жаль, что их срок недолговечен.

Наверное, потому он так много времени проводит с этим отпрыском. Или же просто утешает себя. Попробуй раскопать истину в душе демона…

- Жили-были три змеи, - таинственно начал монстр, заговорщически понижая голос. Мальчик взволнованно сжал одеяло в ладонях, и Монстр не мог не заметить подобной реакции. - Дружной была та троица, да только в зиму, когда они сплетались в клубок. В другую же пору они разбредались кто куда. Однажды, решила каждая из них проучить остальных, а потому задумала опоздать на встречу. Обычно все змеи собирались вместе, чтобы свиться в единый клубок и спокойно перезимовать. Все шло хорошо, да вот только, когда всем стало понятно, что заморозки наступили куда раньше, они уже не смогли встретиться, поскольку уснули там, где были. Слишком припозднились. Слишком горды все были. Все три змеи оказались на одной поляне. Каждая еле как спряталась в своей яме, да вот только им не хватило сил поднять голову выше, да глянуть на остальных. Потому-то змеи и жмут голову к земле. Кто от стыда, а кому гордость на голову давит. Ко-нец!

- Ру’ка, а почему такой конец? - задумчиво выдал мальчик, щуря свои любознательные серые глаза.

- Потому что сказки заканчиваются по-разному для каждого, - сощурил монстр свои глаза-рубины. - Или ты знаешь сказку, которая расскажет истории злодеев? Может, ты знаешь почему Кощей Бессмертный получил бессмертие?

- Нет, - огорченно пожал плечами мальчишка.

— Вот видишь, - мягко потрепал монстр волосы мальчугана кончиками аккуратно подпиленных коготков, - а мораль моей в том, что нужно уметь договариваться.

«Иначе сдохнут все», - осталось невысказанным. Монстр и сам не знал, с какого перепуга рассказал сказку, некогда рассказанную и ему. Тем более не понимал, отчего и почему смягчил события, убрав то, что эти три змеи передрались между собой, перекусив друг другу шеи и оставшись лежать на земле в форме знака бесконечности.

Пожалуй, потому что ребенок не нуждался в столь кровавых подробностях с учетом анатомического строения змей и скорости усвоения ядов… Монстру впервые за долгое время захотелось смягчить события. Потому что ребенок нуждался в сказке, а не страшилке.

А он, как ни странно, искренне заботился…

***

- Ру’ка, - шепотом позвал ребёнок, слабо постукивая рукой по деревянным половицам, чтобы его быстрее заметили.

Монстр действительно пришел на его зов и, тяжело вздохнув, устроился у изголовья кровати своего подопечного. Ну? – выдохнул он.

Мальчик, еле сдерживая слезы, дрожащим голосом неуверенно ткнул пальцем в сторону приоткрытого шкафа.

- Я слышал там шелест… а если там… там…

«Монстры», - мысленно завершил непосредственно монстр, не удержавшись от ироничной усмешки. И поражаясь уровню доверия своего человека.

Аккуратно удерживая вещь двумя коготками, рукастый протянул небольшой предмет:

- Держи.

Мальчик взял его, изучающе покрутил в руках.

- Это же…

Он задрал голову, недоверчиво оглядывая своего монстра.

- …фонарик, да, - договорила тварь вместо человека. - Самый обычный, - заботливо улыбнулся монстр, стараясь не демонстрировать множество острых треугольных клыков. Не прерывая задумчивого взгляда даже мимолетным морганием, он внимательно всматривался с посветлевшее от счастья лицо ребенка.

И слабо хохотнул.

Мальчик даже не вздрогнул, только поднял вопрошающий взгляд на свою тварь. Протянув руку к макушке пацана, монстр слегка надавил на плечо, укладывая его спать. Чуть взъерошил волосы, получая доверчивый детский смех в ответ. И укрыл одеялом, заботливо подтыкая его под ноги своего подопечного.

- Только на меня не свети, - по-доброму предупредил он. – Мы, твари, этого не любим.

- Какая же ты тварь? - изумился мальчик, - Ты мой Ру’ка, - наивно рассмеялся он.

Монстр не удержал тяжелого вздоха. Определенно. Будет жалко оставлять это дитя одно.

Ру’ка неторопливо встал, дабы не испугать дитя резкими движениями и заговорщическим шепотом сказал:

- Смотри! Сейчас опробуем твое новое оружие!

И угрожающе двинулся на шкаф. Мальчик беспокойно вскочил в постели, направляя фонарь на свою цель. Ру’ка азартно оскалился, берясь за дверцу шкафа.

И рывком ее распахнул. В тот же миг фонарь осветил его внутренности.

И на пол выбежал одинокий испуганный таракан.

Ребенок разочарованно вздохнул. Ему нравилась та короткая игра, в которую втянул его опекун. И было даже немножко жаль, что страхи себя не оправдали. Но с другой стороны…

- А теперь – спать, - самодовольно произнес монстр, прикрывая дверцу шкафа. К сожалению, она со скрипом отворилась вновь и он, глядя на нее с укоризной, покачал головой. – Завтра починим, - пообещал он своему ребенку, вновь укладывая его в постель.

Мальчик заснул с самой счастливой и светлой улыбкой, трепетно прижимая к груди обычный серый фонарик, ставший его первым сокровищем.

Проследив за тем, чтобы ребенок уснул, монстр обратился тьмой и уполз под кровать. Пожалуй, окончание сегодняшней ночи он проведет тут, в слежке. А с утра починит дверь так, чтобы она плотно закрывалась.

***

- Ру’ка, а зачем вообще надо чистить зубы? – мальчик прополоскал рот и поставил зубную щетку на место.

- Потому что иначе у тебя будут болеть зубы, и ты будешь постоянно ходить злой на весь род людской… - Монстр осекся, но не стал исправлять своих слов, завершая свою мысль, - или потому что не сможешь нормально поесть. Если заболят зубы, то сладкое съесть не получится.

- Даже чуть-чуть? - невинно уточнил малыш, показывая малю-юсенькое расстояние между двумя пальчиками.

- Можешь попробовать, - уверенно разрешил Ру’ка, - но тогда еще сильнее заболит и зубы могут выпасть. Совсем. И навсегда.

Тварь невозмутимо пожала плечами, мол я предупредил, ограничивать не буду, но дело твое…

- Тогда лучше не надо, - охнув, мальчик невольно схватился за свои зубы, соглашаясь в этот самый миг на все. И на всякий случай осматривая свои их в зеркале над раковиной посредством прикосновений пальцев. Этот по-детски испуганный жест вызвал кривую усмешку у твари, - Ру'ка, а почему у тебя такие идеально-белые зубы? Я вот сколько не чищу, а они все равно желтоватые.

- Это от природы, не волнуйся, - усмехнулось чудовище. - У твоего вида не бывает от природы идеально белых зубов, как у моей. Всеволод, у тебя здоровые зубы. Тем более пока ты их чистишь каждый день, - не без намека добавил монстр, прекрасно зная, что с его авторитетом мальчик внемлет совету и будет пристально следить за своим здоровьем, не ограничиваясь одними лишь зубками.

- Да, Шердэр рассказывал о расовых особенностях, - словно взрослый, малыш важно покивал головой сам себе, забавно сморщив лоб, явно пародируя кого-то из знакомых взрослых.

- И что ты узнал? – словно невзначай уточнил Монстр, скрещивая руки на груди. Сощурив глаза, он неосознанно начал ждать подвоха. Какое-то шестое чувство настойчиво твердило о подставе.

И оно не заставило долго ждать этого самого «маленького подвоха» в лице последующих слов мальца:

— Что «На *** не сдались эти *** рассовые, етить-колотить их, да через ***, особенности, чтоб ***, да в ***. Один *** в один гроб положат!»

Большой монстр в изумлении замер и мысленно разделал того, кто научил столь маленького ребенка... Его ребенка плохим словам... на мелкие кусочки для приготовления фарша. К слову, о фарше...

«Надо бы не забыть забежать на рынок. Помнится, должны завезти свежую говядину. Молодому организму требуется мясо.»

А с мыслей о мясе вновь перескочил на своего знакомого, которому по дури доверил заботу о ребенке. Благо, ненадолго и дурное влияние еще можно было исправить. Но ситуация неприятная как ни крути. Особенно для неосторожного в словах демона.

— Какая... — полузадушенно выдавил из себя монстр, — у тебя богатая речь...хорошая память, мальчик мой...

***

— Хэ-э-эй! — мальчуган громким шепотом позвал своего подкроватного монстра, — с физикой поможешь?

Под кроватью раздалось шуршание, и пацан с надеждой уставился на появившееся бордовое лицо.

— И что же тебе неяс-сно? — со скучающим выражением лица спросил подкроватный житель.

— Силы. Сопротивления, напряжения и... забыл. Еще третья какая-то была!

— Сила воли, которой у меня нет, раз я решил стать личным репетитором по физике, когда в разы лучше знаю математику, — проворчал монстр, окончательно вылезая из-под кровати. Усадив мальчика к себе на колени, он терпеливо принялся разъяснять все термины, после чего решил с ребенком несколько задач на новые формулы. Только когда он понял, что Всеволод усвоил новый материал, он начал решать домашние задачи. Кое-где он его поправлял, но в целом малыш справился хорошо! За что монстр его похвалил, хорошенько взъерошив волосы. Мальчик рассмеялся, довольно сощурив блестящие от радости глаза.

Но стоило войти в ее комнату родителям, как монстр вновь растворился, мгновенно истаяв легкой дымкой.

— Я понял новую тему! — радостно воскликнул школьник, прижимая к груди тетрадку с собственноручно решенными заданиями.

***

— ...как можно бояться кукол? — недоуменно спросил мальчуган, откладывая книжку в сторону и с немым вопросом в глазах смотря на монстра. Ру’ка неопределенно пожал плечами, разводя руки в стороны.

— Существует даже фобиофобия, то есть боязнь фобий. Страх защищает людей, демонам он не нужен.

— То есть ты не можешь бояться?

Демон клыкасто усмехнулся, обнажая желтые треугольные зубы.

— Если я когда-нибудь по-настоящему испугаюсь, то это будет означать конец человечества.

— И смерти не боишься? — мальчик проявлял чрезмерное любопытство. Рукастому монстру нравилось общаться, но количество вопросов и их направленность тварь напрягало. Не стоит так много знать людям. Но он все же ответил:

— У каждого свои привычки. Страх защищает людей, делая их на некоторое время несколько сильнее. Нам это не требуется. Мы изначально более совершенный вид, по сути, способный контролировать любые свои способности. В том числе страх. Но если есть монстры, не умеющие контролировать свои эмоции, то они не живут долго. Сходят с ума или еще что-то, но они недееспособные безумцы.

— Слушай... а ты этого... к каким демонам относишься? — неожиданно спросил ребенок.

— Скорее к тварям, — философски поправил монстр.

— Ну, может ты... — с потаенным страхом начал Всеволод, — ...Люцифер? — робко предположил он.

— Нет, — нахмурился монстр, бросая нечитаемый взгляд на своего мальца.

«Где только этой по’гани набрался?» — промелькнуло у рукастого в голове.

— К священному септету, — раздраженно ответил он, — я отношения не имею.

— Священному септету? — переспросил ребенок, а монстр мысленно шлепнул себя по лбу. Совсем расслабился. Он же человек! Ему такое вообще знать не положено! Плохие интересы у его ребенка! Плохие! И совершенно неправильные!

— Прости, — монстр досадливо прищелкнул языком, вымученно закатывая глаза. — Забыл. Для вас это семь смертных грехов. Не забивай себе голову, — тут же строго добавил он, напряженно хмурясь.

— Но... — попытался возразить малец.

Монстру было достаточно лишь приложить один коготок-спицу к губам, чтобы ребенок внял его словам и почтительно замолчал, обиженно дуя губы. Чудовище не любило повторять по два раза. По три — тем более.

***

— Ужжжассс... — прошипел монстр. — Невежжжды...

Его голос становился все тише и тише с каждым новым звуком, слетаемом с заплетающегося языка.

Мальчик еще не понял, но ясно почувствовал неладное, обеспокоенно смотря на своего монстра.

Легонько тронул за руку, надеясь получить слова ободрения.

Тварь обернулась, клыкасто улыбаясь. Выдавливая из себя безмятежное настроение. Стараясь выглядеть невозмутимо. Потому совсем что не хотелось пугать своего любимого человека.

Ни капельки.

Впервые смысл его жизни — наводить ужас — вызывал отторжение. Не здесь. Не сейчас. Не рядом с этим дитя.

— Я тобой горжусь, — тихо прошелестело чудовище, бессильно опускаясь на колени и скрывая за слабостью желание обнять своё дитя.

— Ру... — растерянно позвал мальчик, отвечая на непривычно слабые объятия, — ты... чего?

— Запомни, — усталая усмешка сорвалась с побледневших губ. — Ес-сли пос-старатьс-ся, то мож-ш-но дос-стичь вс-сего ж-ш-шелаемого...

«Даже убить такого, как я. Прости, парень. Так получилось. Я не раз говорил тебе о том, что жестокость царит в любых сердцах. Жаль, что я так мало времени провел с тобой. Но, пожалуй... эти годы были одними из лучших в моей, отнюдь не короткой жизни.

Спасибо, малой.

Я уже успел позабыть, какого это — жить

Правда, жаль, что я не рассказал своей главной тайны. А, может, оно и к лучшему.»

Лучше людям не знать, что они могут превращаться в монстров. Стоит только захотеть. Искренне возненавидеть. И принести лишь жалкую жертву в подтверждение своих намерений — свою человечность и душу вместе с совестью, честью и...

— Береги с-себя, — заботливо прошелестело чудовище на последнем издыхании. Аккуратно прихватив свое дитя за подбородок, бережно удерживая когтистыми лапами, но не царапая, монстр посмотрел в глаза своему подопечному. — Прос-сти. Я знал, что людям нельзя доверять. Но не вини с-себя. Ты — другой. Ты наш-ш-ш... С-семья...

И, подарив обескровленными губами последнюю, обнадеживающую улыбку, исчез, распадаясь на туманную дымку, бесследно исчезнувшую с первым, слабым порывом воздуха, не оставив после себя ни единого следа.

— РУ! — растерянно воскликнул мальчик, смыкая руки на воздухе и потерянно обнимая себя за плечи. — Ру’ка, не шути так! — испуганно шепнул мальчик, судорожно вздыхая.

Но его монстр никогда не издевался над ним. Не позволял даже мысли проскользнуть, что он не придет... не откликнется на собственное имя... не игнорировал его... не шутил так... зло...

Он не мог так шутить...

— Они не монстры, — слетел с губ тихий шелест осознания, — они выглядят не так, но настоящие монстры здесь не они.

Мальчик искренне оплакивал своего друга. Нет, не так! Монстр его вырастил наравне с родителями, учил его жизни, защищал от других... И что же его лучший и самый верный друг получил в благодарность? Смерть?

Нет, порой люди куда бесчеловечнее монстров.

— Я же говорил, — прошелестел фантомный тихий, до безумия знакомый голос из сна. —Не верь никому... Не доверяй... Не привязывайся...

— Люди, — усмехнулся парень, еле шевеля искусанными губами с выступившими капельками крови, — монстры... какая разница? У каждого есть свои страхи.

И чтобы стать им, нужно...

...быть человеком...

Потому что монстры не варятся в кипящем котле собственных страхов. Они повелевают ими. А слабаки поддаются. Пытаются найти виноватых. Выставить жертву вместо себя. Монстры — не люди. Это неизменный факт. Однако, кто сказал, что человек не может быть Монстром? Или же Монстр — человеком.

Порой «быть человеком» и «быть монстром» не имеет никакой разницы. Вопрос лишь в том... когда переходится размытая, словно лунная дорожка на ночном озере, черта морали...

Теперь он понял слова своего учителя. Своего друга. Своего личного Монстра... И глупой мышце внутри не скажешь, что любить человека за душу бывает больно. А любить монстра — в разы больнее...