Колобокъ

Колобокъ

Однажды, господин НКШП, будучи ещё никому неведомым Сашенькой Пушкиным, написал в стихах сказку про Колобка. Но, жёстоко высмеянный гувернёром-французом, обливаясь слезами, сей шедевр спалил в печке. На наше счастье, господин Воланд тоже любит Александра Сергеивича и возродил эту рукопись для нас.

Я же, слегка подправил текст на современный лад, ибо в грамматике 19-го века не силён:

Взалкал*, однажды, дед мучного

И говорит жене-старухе:

— Спеки мне, бабка, колобок,

Ведь ты, я знаю, мастерица!

— Ты белены объелся, что ли?

Ведь, нет муки и нет яиц!

— А помети-ка ты амбары

И по сусекам поскреби.

На колобок, ведь, надо мало,

Чай, наберётся полгорсти.

И он утопал на рыбалку,

Старухе пригрозив вожжой.

Наказ сей выполнила бабка,

Всё сделавши, как молвил он.

Испёкши, ставит на окошко,

Румяный остудить бочок,

И занялась она уборкой.

Себе представлен Колобок,

Он там лежал, смотрел во двор,

И понемногу заскучал.

Смекнул, что слопают его,

И, разумеется, сбежал.

Прык-скок, и двор преодолён,

Уж шустро катит по тропинке,

Там встретился ему Косой,

Уже объевший все травинки:

— А ну-ка, стопэ, Колобок!

Сейчас тебя я буду есть!

— Ну, погоди же ты, Косой!

Дозволь тебе, хотя бы спеть!

И он, запрыгнув на пенёк,

Такую песенку запел:

— Я Колобок, румяный бок,

И по амбарам я метён,

И по сусекам я скребён.

Ушел от бабки я и дедки,

А от тебя уйду легко!

И, ловко прыгнув через Зайца,

Задал по лесу стрекача,

Развив немыслимую скорость,

Что запылил себе глаза.

Лишь на полянке отдышался,

Там, сразу волка повстречал:

— Я Серый Волк, зубами щёлк!

Не разгоняйся, Колобок!

Ведь, я так голоден с утра,

Тебя сожрать уже пора.

— Дозволь мне, Серый, песнь исполнить,

Всегда успеешь меня съесть!

И снова, на пенёк запрыгнув,

Оттуда начинает петь:

— Я Колобок, румяный бок,

Я в приключеньях знаю толк.

Мели муку по всем амбарам,

Скребли по каждому сусеку.

И остывать я был оставлен

Старухой на окне беспечно.

Я, разумеется, сбежал

От бабки с дедом и от зайца,

И, Серый, от тебя сбегу,

Как ты бы громко не ругался!

И вновь, немыслимый прыжок,

И с носом остаётся волк.

И косолапый был обманут —

Из-за колобка упал он в яму.

Пока из ямы выбирался,

Наш Колобок давно смотался.

Теперь Потапыча не злите:

С ним о мучном не говорите.

Так обмишурив всех зверей,

Герой наш страшно возгордился,

Он, осторожность растеряв,

По тропке весело катился,

И на очередной полянке

Был рыжей стервой остановлен:

— Притормози-ка, Колобок,

Кусок ты теста говорящий!

А тесто надо разжевать,

Негоже вдаль тебе бежать!

— Ты спеть позволь мне, Рыжая!

Какая ж ты бесстыжая!

Иначе, правды не узнаешь

Про приключения мои.

Запрыгнул на пенёк и снова

Свою он песню начинал.

— Тебя я слышу очень плохо! —

На то лиса ему сказала.

Пенёк покинул Колобок,

К Лисе поближе подкатился,

Закономерный был итог —

Так на носу он очутился.

А дальше, цоп! И был он съеден,

Плутовке рыжей, став обедом.

********************************

Мораль узнать скорей хотите?

Она прозрачна, как стекло:

Коль, сами здорово хитрите,

Всегда найдётся и другой.

Примечание: есть версия, что эта сказка про борьбу за обладание символом Солнца (Колобком) разными кланами (звери — их тотемы). Обладание сулило власть над остальными и силами природы.

*Взалкать (уст.) — сильно захотеть.

И снова о сыре

И снова о сыре (безглагольная басня)

Изначально, это басня Эзопа, затем, других, плетущих вирши, перепевы. Вольное жонглирование деталями и сюжетами. Суть одна. Вот, перед нами версия моя.

Преследуем рассерженной вороной сыра похититель: хитрый кот. Спор об уже свершённом, вестимо, бесполезен. Ведь у мошенника нет угрызения, или страха. Уже не важно нам то место преступленья: елка, столб фонарный, иль статуи башка. Исход банально однозначен: мошенника профит и вещунье горе. Попытки возвращенья к справедливости бесплодны. Зла торжество, хоть и в масштабе малом. Печалька птицы непомерна столь, что на земле еда, а в небе пусто, как и в желудке птицы.

Мораль проста, как семь копеек: накладны все беседы с хитрецом.

(Упражение на безглагольный текст)

Ты и другие

Стихотворный фрактал-пародия (сочинил в соавторстве с братом https://vk.com/karpenko1972)

Вот ты,

Вот цветы,

Которые нюхаешь носиком ты.

Вот слон,

Который обычно съедает цветы,

Которые нюхаешь носиком ты.

Вот два пацана,

Те, что за хобот таскают слона,

Который обычно съедает цветы,

Которые нюхаешь носиком ты.

Вот их отец,

Мужик вечно пьяный,

Который часто колотит ремнями,

Тех пацанов,

Что за хобот таскают слона,

Который обычно съедает цветы,

Которые нюхашь носиком ты.

Вот мать их,

Женщина грустная,

Которая треплет за бороду гУстую,

Отца их,

Мужика вечно пьяного,

Который часто колотит ремнями,

Тех пацанов,

Что за хобот таскают слона,

Который обычно съедает цветы,

Которые нюхаешь носиком ты.

Вот их соседка,

Девушка вредная,

Которая ловко ворует варенье,

У матери их,

Женщины грустной,

Которая треплет за бороду гУстую,

Отца их,

Мужика вечно пьяного,

Который часто колотит ремнями

Тех пацанов,

Что за хобот таскают слона,

Который обычно съедает цветы,

Которые нюхаешь носиком ты.

А солнце щедро над нами сияет

И нас ни на каплю не различает.

Инкубаторский

Из инкубатора сбежал цыплёнок:

Был любопытен очень, в том причина.

В заборе обнаружил дырку

И сиганул весёленький пушистик.

А там, конечно, было интересней:

Цветы и бабочки, ручей и гусениц немало.

На ту беду, желая пообедать,

Лиса из тёмна леса прибежала

И хвать балбеса, тащит уж в кусты.

Взмолился тут напуганый птенец:

«Тебе от моей тушки мало толку,

Клянусь, мамашу я могу привесть,

Она, конечно же, меня поболе.»

Резонной сделка показалась,

Лиса поверила цыплёнку,

И, даже, к дырке принесла,

Чтобы скорее дело было.

Птенец, естественно, стремглав,

Сквозь дырку в двор свой просочился,

И тут же вспять оборотился,

Из перьев кукиш показал:

«Я в инкубаторе родился,

И мамки нету у меня»

Почему олень подарил рога медведю

(Амгуемскская сказка)

Однажды белый медведь спас оленя от волков. Ненарочно. Настроение плохое было, подраться хотелось. Бродил-бродил по тундре, заметил, что волки оленя загоняют, вот и бросился на них. Волки-то подумали, что он у них добычу отнимает, и быстренько сбежали, только снег из-под лап полетел.

Олень тоже подумал, что медведь съесть его хочет. Упал, глаза закрыл и с удивлением услышал, как медведь уходит. Не выдержал, побежал следом:

— Рытхэу, почему ты меня не съел?

— Отстань! — Буркнул медведь, — Сыт я сегодня.

— Сыт ты, или не сыт, а я жив с твоей помощью! — Энко бы гордым был оленем, — Я не успокоюсь, пока от меня пользу не получишь.

Он ударил копытом в землю, так что разметал снег и мёрзлую землю. В том месте родник забил, и назвали его Олений.

Медведю, аж смешно стало:

— Ну, какая мне от тебя польза? — Насмешливо скалится, — Даже с волками подраться не получилось, — махнул лапой, — иди уже к своему стаду.

Однако ж, эта осень выдалась слишком теплой. Льды были далеко от берега. До полыней, в которых обычно медведи охотятся на моржей, нерп и тюленей никак не добраться. Так что, Рытхэу совсем ослаб от голода. Олень же, не отказался от своих слов. За медведем всегда приглядывал кто-то из его потомков. Как только, Энко узнал о медвежей беде, тут же и прискакал. Пока скакал и придумал чем помочь. Подбежал к медведю, сбрасывает рога:

— Возьми рога мои, Рытхэу! — Говорит он, — Они большие, как раз, на порлярную берёзу похожи, от куропаток за ними спрячешься, сможешь их словить.

Рассердился было медведь, но голод зверский заставил прислушаться. Так в ту зиму и Рытхэу и выжил.

С тех пор по осени взрослые олен всегда рога сбрасывают.