Обложка Княжна и ургентная медицина

Княжна и ургентная медицина

Глеб Маркелов

0% прочитано
Стандартный
Глеб Маркелов

Княжна и ургентная медицина

Глава 1

В некотором царстве, в некотором государстве… Ой, не, это другая сказка. Я про другую хотел. О княжестве том дивном баю вам, неслухи, уж который день. В общем, знаете вы, что на местах наших раньше княжество было. Всем хорошо, а особливо – княжною своей. Окромя всех своих достоинств – ну там красива, мила да умна, были у нее и такие, что как бы и незазорно княжне иметь, да токмо папеньке-князю бывало от того разорение. Правда, в озорствах своих меру княжна знала. А сегодня и вовсе не о них сказку сказывать буду.

Знаете вы ужо и то, что в княжестве том деревенькая лекарская была. Не велика, не мала – как раз всех лекарей и вмещала. Ну и живности всякой. Поговаривали даже, что лекари те вреднючие на ней опыты ставили, прежде чем на суп отправить. Врут, наверное. И помог княжне с той деревни лекарь молодой пару раз. Да токмо призадумалась княжна – чегой-то ентот лекарь тот вечно ее встречает недовольный, как и не рад? Лик опять же помятый, заспанный, щетиной морда заросла – как у забулдыги какого. Интересно? Жуть! Аж спать ночами перестала – все думы думала о том. Насчет покушать, правда, задору не утратила – как могла половинку кабанчика или четверть оленя в однова съесть, так и съедала. Опять же – на фигуре все одно не отражалось. Чем князя в тоску вгоняла – никакой экономии. Так бы хоть бока появились – а так… Эх, махал токмо рукой с досады.

Ну так вот. Пошла княжна в ту деревню сызнова. Да уже целенаправленно. К лекарю тому самому. Снова стучит, снова ножкою – а по-другому и не добудишься того. Снова лекарь сонный и помятый выходит, да недовольно смотрит – чего, мол пришла, чего, мол, тебе надобно. Княжна глазками сверкнула, да речь свою завела – аки мед течет. Да глазками не забывает выразительно так подмаргивать.

- А скажи мне, добрый молодец, почему ты в день светлый спишь да спишь всегда? Аль не люб тебе белый свет? Аль сестра твоя – ночь тиха? Али тать ты ночной? Али и вовсе – зверем оборотишься, как луна взойдет?

Лекарь посмотрел на нее. Два раза. Подумал. Еще раз посмотрел. А княжна как стояла, так и стоит – ответу ждет. Понял лекарь, что отмолчаться не выйдет – дюже княжна до тайны той охоча была. Плюнул в сторону, да позвал в светёлку – садись мол, угощайся, знамо тебе голодной и рассказ мой не люб будет.

И поведал лекарь, что есть такая штука, называется по захранишному – медисина. Да не простая, а ургентная! Во как! Еле слово выговорил. Княжна, аж пирожок изо рта выронила, как слово мудреное услыхала. Это чтой-то такое? – спрашиват. Оказываца, лекари не просто так хлеб свой едят. Не только зельями промышляют, да людёв средь бела дня без дурмана режут (ну или с ним – тут кому как повезет). Оказываца, лекари и ночами сваво делу все оставить не могут. А вдруг хто преставиться решит ночью, а они и знать не знают? Непорядок. Оттого у всех лекарей животы пучит и желчь черна идет. Потому и решили они и ночью человека оставлять работать – кто в кабаке, например, по глазу получит али курей пойдя вороваши, с забору сверзица – те мигом в деревню со подельники бегут, да в лекарску избу стучаться. А лекарь не спит – все ждёт. Когда ему очередного горемышного принесут али сам доползет. А кто дополз, так лекарь сразу в уголок его ложит особый, да начинает инструмент свой пытошный готовить. Кому уж сразу легче делатся – от одного вида тех богомерзких железяк, а кто убежать не может – из того сразу дух вылетат, да в стороночке висит – смотрит, да ждет, когда тело непутёвое починють. И вот лекарь как раз один из тех, кто как тать в нощи и спать не ложится – жертв, тьфу, пациентов дожидается. Оттого по утрам смурен ликом, да до бесед не охоч.

Наслушалась княжна речей лекарских, да токмо любознательность ее рассказ разжег огнем ярым, а не погасил, как водица студена. Стала проситься к лекарю в помощницы. Как уж он с нею ни бился. И уж отшлепать ее, как малу дивчину обещал. И папеньке рассказать грозился. И за порог вынести пытался. Все бесполезно. Уперла княжна кулачки в талию свою, что ладонью обхватить можно, ножкою топнула и встала – мол, не уйду отседова, что ни делай.

Лекарь супротив такого напору малость опешил. Даже думать про сон забыл. В затылке почесамши, мысль изрёк – мол, хочешь, княжна, посмотреть, что мы по ночам деем – так оставайся. Всё равно время уж к закату. А смена моя – до рассвету. Ну, княжна, знамо дело, обрадовалась. В ладоши захлопала, даже закружилась, пока чуть лбом с косяком не встретилась – ладно лекарь за косу поймал. А то б наипервейшей пациенткой была б. А ругань лекарскую княжна мимо ушек пропустила, только носик сморщила – фи, как грубо, ты, лекарь с княжеской дочкой разговариваешь. И язык показала – это для осознания. Лекарем осознания – что от такой беды избавиться не получится. Да ему уж не очень и хочется – интересно стало, как княжна будет ночь не спать – с ним работать

Ночь настала – все по домам, а лекарь из дому. Бадейку воды принес колодезной – свежей. Печку протопил, да угли красными держит, когда надо – полешки подкладыват. Чу! Стук в дверь. Да стон жалобный. Открой, мол, дверь, помоги, мил человек

Открывают. Смотрят. Молодец удалой – косая сажень в плечах, бородища чуть до пояса не достает, стоит на одной ноге, за вторую держится. Упал, говорит, неудачно – к любавушке своей полез – на сеновал звать, да оскользнулся с забора, токмо и успел, что руку подставить.

Ну, пошли, говорит лекарь – любови помогать надобно. Глядь – перелом открытый – косточка с ноги торчит. Лекарь княжну за бинтами отправил, инструменты прокалить да воды студеной колодезной из бадейки принести. Пока ходила – осмотрел молодца, на скамью уложил, а сам уж и инструменты прокаленные – красные раскладывает, да объясняет попутно, что делать с ними будет. Не успел договорить – один глаза закатил, да и вторая за спиной не лучше – в обморок падать изволила. Ну, до княжны ли сейчас? Операцию провёл, лубки деревенные поставил, клюшкой снабдил – чтоб до дома сподручнее идти было. А после уж и княжной занялся – ушки княжне решил мять – слышал лекарь, что в стране на Востоке на дальнем, есть умельцы, что так живых из мертвых возвращали. Врут, конечно, но отчего же не попробовать? По щекам то бить, как смердов прочих, боязно – осерчает княжна есчо, в острог отправит. Ну его. Лучше уж ушки ее красивые помять.

И вправду – токмо до ушей дотронулся – глаза открыла. А в дверь снова стучат. На сей раз дородна матрона со родичами. Прыщ у ей вылез на месте, что приличным девушкам мужчинам не то, что показывать, даже и крутить пред ними не след. Осерчал лекарь, как узнал, что прыщу уж два дни как. Утром штоле прийти не могла? Не буду принимать и всё тут. А тут и родственнички ее налетели – спасай мол, а то худо тебе будет. Ну, тут уж лекарь со княжною душеньку то отвели – и инструментарий весь показали пытошный, и прокалили его наглядно, и приложить к мягкому месту болезной пообещали. Хотели, да только родичи ейные все в дом заглядывали – не учудит ли лекарь чего.

В общем, вся ночь так и прошла – один за одним, да второй за первым. Под утро княжна была уставша, недовольна, да помята. Спать на полатях улеглась. А лекарю куда деваться? Рядом и лег. За что в обед и получил от княжны – зело недовольна была. Всё свадьбой грозила. Лекарь вначале спужался, а потом только в небритость свою ухмылялся, да глазами блестел. А княжна, вдоволь о грудь лекарску постучав кулачком своим острым, восвояси отправилась – рассказывать папеньке, где была, да что делала.

А с тех пор всем известно стало, что лекари и ночами людей в покое не оставят. Чем и те, и другие пользуются – и лекари без работы не остаются, и людёв есть кому спасать. Токмо не от чирьев срамных! Эт вы накрепко запомните! А теперь – кыш по домам, ребетня! Меня, кажись, острый хондрозь прихватил – надо к лекарю нощному показаться!

Спасибо за чтение

Вернуться к книге