Княжна и уныние

Глава 1

Ой вы люд честной, проходи – рассаживайся! Лавок много нынче хозяин выставил, всем, знамо, места хватит! Что пригорюнились? Али пиво скисло? Али сбитень горек? А знали ли вы, что вот прям вот на этом месте, давным-давно самая настоящая всамделишная княжна сиживала? Что гогочете? Трактир ентот со стародавних лет стоит – многое видывал, да токмо не скажет никому! А я, так и быть, вам поведаю

Знаете вы, что в ентих местах раньше княжество стояло. Зело сильно стояло, крепкое было. Крепко было и своим князем удалым да разумным. Крепко было и княжною своей – распрекрасной, да умом в папеньку. А история ента случилась опосля того, как стала княжна с лекарем одним не по годам хватким людишек лечить да медисину во княжестве развивать. Что случилось, говорите? А вот слушайте.

Вы что ж думаете, легко ли княжне терем княжеской на избу лекарску променять? Так ведь в девках то и ходила – с лекарем, почитай что жить, князь дозволение дал, а под венец пойти? Не та обстановка была на мировой политической арене, ой не та. Соседи не поймут, еще чего доброго войной пойдут. Им знамо дело – дай железяками своими побрынчать, да на коняшках поскакать – волосы назад. Вот ужо и прынца одного заморского навострили, да токмо лекарь с княжною от ворот поворот тому дали. Неча, мол, на чужое рот разевать. А, меж тем, обстановка накалялась не токмо на политической арене, но и во тереме княжеском. Точнее, в той части, что женскою зовется. Княжну, можно сказать, с работы попросили. Ну, как попросили? Понятно, что княжною она быть не перестанет в любом случае, а вот выговоры о неполном служебном соответствии, ежели так можно сказать, ей подруженьки да мамки, да няньки регулярно вручали. Мол, не по-княжески ты, красна девица, себя ведешь. Вместо того, чтоб балы затевать, да пиры устраивать, али вона – проказы чинить, как на том пиру, где людей в пляс пустила зельем дивным, ты и днюешь, и ночуешь у лекаря в избе. Чем занимаисси – непонятно нам то.

Ну, вначале то княжна все мимо ушек своих прекрасных пускала, делом окрыленная. А, меж тем, и вода камень точит. Раз пошла она к лекарю, аки на работу (да, собссно, так оно и было – смена ночная предстояла), да завернула в трактир. Да, голытьба да добры молодцы, прям вот в ентот самый трактир, с места мне, старому, не сойти, коль брешу. Села, заказала, как обычно – половинку тушки кабанчика молодого, почти поросеночка ещё, да пригорюнилась. А чем дольше сидит – тем больше горюет. Даже пива заказала. Оно тогдась дюже хорошее было – наварили и много, и крепко, и горько, и сладко – на любой вкус. Говорят, даже сам князь тайком сюда за пивом наведывался. Но то уж врать не буду, свечку не держал, прягляду за тем не было. Так вот. Сидит, пиво густое прихлебывает, в мясе вилочкой ковыряется – кусок в горло не лезет. А тут и проходимцы всякие стали подсаживаться, да в ушки её прекрасные песни свои петь. Мол, прекрасна ты, княжна, да умна. Да и нечего тебе жизнь свою молодую на лекаря тратить. И песни ей пели, и сказки баили – о лыцарях всё да о прынцах, о балах, да о ратных подвигах знатных, о красивых турнирах да пирах веселых. И отчего-то ей в тот момент те речи столь уж красивы показались (видать пиво то, не как сегодня – не кислое было!), что решила она уже домой воротиться. Али и вовсе – с проходимцами теми на звезды пойти глядеть.

Как бы оно уж было – то неведомо. Ибо лекарь ждал-ждал княжну ко дню. Ждал к вечору. Ждал к нощи. Не дождался. Забеспокоился. Пошёл искать. А где искать? Так знамо же – вначале в трактир загляни, да людёв добрых поспрашивай – не видал ли кто. Токмо зашёл – видит, сидит княжна мрачнее тучек. Пред ней мяса тарелка да пива кружка. А вокруг нее сидят… разные, в общем, сидят. Потемнел лицом тогда лекарь от гнева, щетина-небритость его извечная на щеках да бороде встопорщилась. Все примеривался ужо лавку взять, что посподручнее. А токмо проходимцы, как лекаря увидали, так и бочком-бочком, да пятачки свои из трактира выносить стали, покудова целы

А лекарь к княжне подсел, да поспрашивал – в чем грусть-печаль ейная. Рассказала княжна все без утайки. Лекарь на то токмо усмехнулся, да обнял покрепче – не пущу тебя, обратнова, мол. Да и повёл в избу, что в деревне стояла в лекарской. А приём той ночью не вели оне. Лекарь с соседом договорился – маршрутизацию больных изменил потоки от себя перенаправил - нынче, кажись так говорят. А наутро то княжна дюже довольна была. Но не выспамшись, будто всю ночь хворых лечила. Краснела еще, правда, постоянно, но кто ж их, девиц красных разберет. На то и красны, чтоб краснеть, вернова говорю, народ? Почто усищи свои подкручиваете? По нраву ли сказ мой? Али пиво не кисло стало?