Княжна и учёба

Глава 1

Княжна и учеба

Ай вы гой-еси добры молодцы! Пошто все дни и нощи в таверне зады просиживаете? Что говорите? Сам с вами сижу мёд-пиво пью? Ну дык мне то, знамо уже можно — глаза подслеповаты, уши подглуховаты, язык без костей, да рот до ушей! А вот вы то — пошли бы поучились чему полезному! Не хочете? Как же! А вот слушайте, что баить буду

Знаете вы, что была у нас в ентих самых землях, где и поныне вот трактир наш стоит, где мы с вами сидим, княжество. Хорошее княжество, ладное. И, надо сказать, всем богато было. И даже холопы распоследние грамоту знали.

И неча перебивать! Сказал «знали», значит, знали!

Ну дык вот. А самая главная по науке в том княжестве была, конечно, княжна. Княже то — отец ейный, все больше политикой мировой занимался, всё с послами общался. Ну и економику пытался от порухи удержать, что княжна — дочка любимая нет-нет да устраивала. Грамоту то тогда как передавали? От отцу к сынам, от матери к дщерям. А токмо вот не любо то княжне было. А уж после того, как с лекарем вдвоем понаоткрывали травмпунхты по всему княжеству, так и вовсе решила, что надоть всё централизовывать. И лечение, и обучение. Опосля даже на бражку замахнулась — и её централизовать. Но тут-то папенька ей строго пальцем погрозил — мол, не лезь, куда не след, а то не посмотрю, что дочь — самолично выдам по мягкому месту ремня, что в детстве недодал, видать.

Ну вот. О чем это я? Да не о ремнях, тьфу на вас! Какие ремни! О науке! Во!

Княжне, вестимо, как в голову что втемяшится, так она пока своего не получит, так и не успокоится. Папеньку со своим прожектом — люд простой грамоте учить в гимнасиях, как у греков древних, прямо-таки заела. Папенька её от греха подальше к лекарю услал. Мол, совсем о ём забыла — цельный день еще не была у него. Даже вот позавтракать — и то в тереме решила, а не в избе лекарской. Плюнула княжна с досады, ножкой топнула — всё одно по моему будет! Да и побежала к лекарю. Лекарь то ей завсегда рад. Рад и нынче, но глядит с опаской — чегой-то она ещё удумала? Смотрит загадочно-загадочно и хитро-хитро. Кашу с мясом уминать да мёдом запивать, правда, не забывает. Но от того лекарю не шибко легче. А поемши, взялася княжна лекаря обхаживать — мол, любишь ли ты меня, дорогой-ненаглядный? А горазд ли ты, окромя зелий да скальпелей, дом, допустим, справить? А если любишь, да горазд — так, может быть, и справишь мне гимнасию? Что это? Ну дык приделай к дому еще один — я тебе и расскажу. Лекарь в ответ токмо в окошко тоскливо смотрит — он то не в тереме княжеском, ему то ногой топнуть да сбежать не выйдет. Смотри и молчит — надеется, а вдруг пронесет грозу? Нет, не пронесет. Княжна то вокруг все вьется лозою виноградной, да всё на ухо ему шепчет про желание свое неизбывное.

Какое-такое желание, говорите? Да гимнасию же построить! У, охальники! Ишь чо удумали! Слуша йте дальше, значит!

Ну, посопротивлялся лекарь, конечно, для порядку. Ну не могёт нормальный мужик самолично захотеть за топор-пилу взяться да дом-не дом, а не пойми что сделать по первому слову бабьему. Да только как откажешь то? Тем паче, когда на тебя так смотрят умилительно, да все в глаза заглядывают, да голосом ентак делают — жалостливо, в общем.

Ну, долго ли дело делается? Да уж подольше, чем сказка сказывается! Бревна заказали, что нужно — подточили, пазы все выбили, да сколотили рядом с основной избой другую. Размером поменьше, да внутри попросторнее. Крышу всем селом лекарским крыли. Ну и матом, конечно, крышу тоже крыли — куда ж без этого. В огородах травы целебные созревают, во лесах да во полях зайцы цветы лекарские жуют безнадзорно да безнаказанно, а все лекари всем селом крышу кроют. Да ладно бы дом ставили дельный. А то непонятное что-то. Но своему тоже не откажешь.

Наконец, построили гимнасию. Детишек понагнали. Мол, садитесь, учитесь. Грамоту учить будете, счёт да письмо. Мальцы, конечно, не оценили. То ли дело тятьке с мамкою помогать по дому, а то ли — сиднем сидеть. А только осень уж близилась. Стали дожди холодны, ночи длинны, а на улице — лишний раз не выйдешь. А у лекаря в гимнасии — тепло, светло и мухи не кусают. Да ещё и рассказывают всякое — интересно, жуть. То лекарь про травы свои, то княжна грамоте учит. А то истории о делах давних сказывают оба — кто что помнит. Один раз даже воевода заходил — тоже лехцию прочёл ребятне. В общем, княжна воротилась в терем только через месяц-два, не раньше. Князь на это уж давно рукою махнул да сквозь пальцы смотрел. Нет худа — и то славно. А как воротилась, так ножкой снова топнула — вишь, говорит, отче, как всё здорово вышло, да по моему! Давай теперь во всем княжестве гимнасии открывать, приглашать учителей — токмо набирать из наших, не заморских! Чтоб учили родные места любить, а не загранишные! И снова — князь — не лекарь. Он то сопротивлялся шибче. Да только переупрямила его княжна все одно. Только раскраснелась вся, пока спорила, да голос осип. Но после того по всему княжеству так и начали открыть заведения, где ребятёнков малолетних учили всему, чему сами знали. Так и повелось с тех пор — в гимнасиях учиться, что теперь школами зовутся.

Так то вот. А вы все сиднем сидите, штаны о скамейки протираете, пиво дуете! Пошли бы учиться! Э-э-эх!