Княжна и остеохондроз

Глава 1

Жила-была царевна. Али княжна. Ну или принцесса. Кто их там разберет – дело то давнее, о тех временах и слыхом не слыхивали, да видом не видывали. Долго ли, коротко ли, а только росла она веселой да здоровой. Все на нее смотрели, нарадоваться не могли. И танцевала, и пела, и шила, и вязала, и ликом румяна, и кожей бела. Любо-дорого посмотреть. Нехорошим людям на зависть, а маме с папой – на радость.

И случилась беда в том царстве-государстве, где принцесса жила. Напала на всех жителей хворь неведомая. Спины крутит, болями мутит. Всяк, на кого хворь нападет – мучается нещадно. Страдает. Задумали тогда царь с царицей хворь поганую извести. Издали указ: «Хто хворь одолеет, тот принцессу замуж возьмет! Ну и по малости всякого – полцарства там, курей да индоуток всяких. Последних – без счету. А принцессу – одну!». Принцесса, как узнала об указе, так уста свои от удивления открыла, да сказала то, что приличным девушкам знать не полагается ну никак. А только слово царское – тверже гороху. Сказано – сделано будет.

И понаехали во дворец со всех концов лекари знатные. Кто травы предлагал царской чете, кто мази. Кто просто в ослиной моче купаться предлагал. Перепробовали на холопах все. Холопы роптали, но волю царскую ослушаться не смели. Особливо досталось тем, кому купаться в ослиной моче выпало. Ну, сами подумайте – спина болит так, что свету белого не взвидишь, а тут еще в бочку с ослиной… ну, сами понимаете. Да только спасения все никак не находилось. Закручинились царь со царицею. Работников все меньше, хворых – все больше. Что делать? Царевна-княжна на это все дело глядела-глядела, глядела-глядела, да и уразумела, что надо к людям спуститься, да узнать, с чего бы вдруг такая напасть в царстве-государстве приключилась.

Ну, царевна, хоть и не царь, а слово то с делом тоже не расходятся. Папенько с маменькой и узнать не успели, как убежала царевна в народ, только ее и видели. Ходит день, ходит два. А корень хвори все не находит. Устала, бедная, все ноги сбила. Ну и решила прикорнуть на травушке зеленой в лесу, да под сосной столетней, великой. А наутро проснулась, глазоньки свои ясные открыла, потянулась… А хворь то ночью спать не ложилась! Подстерегла царевну, окаянная! Подстерегла, да напала! Да скрутила! Да так скрутила, что спасу нет! Царевна, чуть не плача, с опушки той злосчастной заспешила в деревеньку ближайшую, издревле лекарской называемой. Ну, как заспешила? Поковылала, с одной ноги на другую припадая. А как же иначе? Сами бы попробовали – боли то сильные – то в правую ягодичку отдадут, то в левую. Так и шла чуть не до обеда. Проголодалась знатно. Царевна, даром что прихворнула, а откушать была совсем не против. Постучалась в избу. Вышел добрый молодец, ну, как водится – косая сажень в плечах, сам бел, ликом светел. А! Кому я рассказываю. Хлопец дверь ей отворил – обычный – да вы таких видали немало. Высок, худой, аки немцы уже и тут побывали, ликом заспан, сам небрит. Царевна вдругорядь бы и не взглянула. А что делать? Спина болит, желудок есть просит. Выручай, добрый молодец! Почесал затылок молодец, да призадумался. А потом ухмыльнулся по-разбойничьи, да за собой позвал. Напоил-накормил, а вот спать то во дворец отправляет. Да с собой в дорогу чудодейственное лекарство велит взять. Говорит – ты, царевна, прими его – на другой день здоровой будешь. Царевна, конечно, не поверила. По пути в харчевню заглянула, еще половинку кабанчика умяла. Ну да о той истории в другой раз.

Скоро сказка сказывается, да и дело от сказа не отстает. Пришла царевна во дворец, приняла лекарство, да легла в кровать, как молодец наказал. А хворь то, глядь, и прошла. Царевна удивилась, да осерчала – это ж, выходит, ей по папенькому указу замуж пора?!

Ну, а чем дело кончилось, каждый сам волен думать да выдумывать. Кто лучше выдумат – тому и калач с ярмарки! Все, разбегайся, ребетня, завтрева баить дальше будем!