Княжна и дела лекарские

Глава 1

Ай вы гой-еси добры молодцы да красны дивчины! А и давненько мы у костра не собирались, верно ли? Давненько ужо не сказывал я вам, что дальше со княжною нашей, что жила во времена такие незапамятные, что и в сказках уж перестали сказываться, случилося.

А и ведомо мне, что даже и во времена те стародавние, любо-дорого посмотреть было на тех, кто молодо-зелено были ещё. Так и с княжной – всем прекрасна, хороша. А после того, как дракона вылечили с лекарем, так и забыла почти дорогу в княжий терем – все дни и ночи у лекаря в избе проводила. Саму себя спросит – так ответит, мол, учиться прилежнее хочу. А что? Дело благое – людям помогать. А уж лекарь-то – глядит не нарадуется – всё в небритость-щетину свою усмехается. Так и повелось у них – день в лесах да полях травы собирают, вечор – настои и зелья варят, а ночью – службу несут, людёв лечут. На след день все сызнова – токмо спят до обеда, да все больше в избе день проводят. Лекарь в это время больше княжну угощает лакомствами разными, а княжна науки лекарские изуча́т. А после – на ночь к батюшке свому бежит. Чтоб не потерял, значит.

Князюшко - диво умный муж был. Да и большого ума, знать, не надо – и так чуть не всё княжество баило про княжну да лекаря. Ну а государю княжества того и вовсе - по должности всё знать положено. Да и не скрывала княжна ничего – где была, с кем мёд пила, у кого в избе утром ранним спала. Не по сердцу было то князю, ох, не по сердцу, други. А с другой стороны, видел он, что княжна то расцвела – и язычок ее острый больше не по гостям прохаживался, как раньше, а по недугам их. Даже и советы начала давать разумные про здоровье гостей княжеских. А токмо всё не по сердцу князю. Что делать? Лекаря в терем, а после в подвал? Али женить княжну на нём? Так и соседи, знамо дело, не поймут. Маялся всё, что сделать надобно – не знал.

А опосля дум долгих, решил княжне совет дать – аккуратный, бо дюже княжна упряма была – не ходи ты, княжна, за ворота, не слушай лекаря, не учись у него уму-разуму, не неси с ним службу лекарскую, али сестра милосердия, не срывай всё травы полёвые, да травы лесные. Выслушала княжна, да насупилась. К лекарю вечор пришла – рассказала думы княжеские, да мысли свои по тому изложила. Прав батюшка – прав, аки Сварожич ясный. То и лекарю давно ведомо было – и без слов княжеских. Почесал он щетину свою, руками развел да сказал – не держу, мол, княжна, тебя. Воля твоя здесь – хочешь к дому иди, хочешь – со мной оставайся. Батюшка твой – прав зело, да токмо и жить не ему, а тебе самой, умом своим. Пролила тогда княжна бел-горючи слёзы, на лавку осела, глазоньки свои ясные от бел света руками закрыла. Крякнул лекарь с досады, а делать нечего – рядом сел, обнял княжну, да помалкивает.

Долго ли, коротко ли, а успокоилась княжна. Тогда и поцеловал ее лекарь в уста сахарные, да сказал, что думал – неволить не будет, но и отпускать не хочет. Княжна от деяния нежданного, лекарем содеянного, глаза только распахнула широко, да руками того обвила – знать, не хотела, чтобы лекарь поцелуй свой прерывал. Да и лекарю дюже поцелуй по нраву был. А всё ж целуй – не целуй, а работать надо. Не успели оне объятия разъять, как в дверь стук – хворые пожаловали. А у них ни бинтов заготовленных, ни настои по склянкам не ро́злиты. С сожалением оторвался от княжны лекарь. Открыл дверь, да опешил. Стоит сам князь пред ним с воеводою, да за поясницу держится. Говорит, пущай, лекарь, в избу, да делом займись -–спину мне прихватило. Покачал лекарь головой, да посторонился -– высокого гостя пропустил, дверь придержал. Воевода его плечом задел, да лекарь и бровью не повел

Вошли в избу. Глядь – княжна за столом сидит ни жива ни мертва. Лицо краской заходится – вдруг от поцелуя лекарского помада размазалась, да заметят гости высокие? Какая помада в то время была, говорите? Дык девушки – оне ж завсегда девушки, всегда найдут, чем марафет навести, а потом тревожится – кабы не истерсси. Но князю, видать, и впрямь не до того было – только зыркнул исподлобья недобро на княжну и лекаря, да поспешать велел – терпеть мочи нет. Лекарь князю раздеться велел, после чего осмотрел его, на точки разные нажимал. Князь охал, но терпел. А княжна все на лавке робела. После того лекарь княжне мазь велел принести – делом занял, значит. А сам князю и говорит – знаю, княже, что не люб тебе. А токмо не расстраивай дочь, не неволь её. По нраву ей – пущай учится у меня, да бегат ко мне, когда захочет – я зело рад буду, а ей всё в пользу пойдет. Не по нраву будет – назад завсегда воротится, ко мне и тропку забудет. Снова князь промолчал-желваками поиграл. Подумал малость. Еще помолчал – но уж больше для виду. Да рёк кратко – по сему быть. А тут и княжна с мазью возвернулась

Намазали спину больную князю, коего на лавку лекарь уложил, размяли тому поясницу, да подниматься велели. Встал князь – и не болит ничего, и стоит прямо. Любо-дорого посмотреть на правителя нашего в тот момент было – точно вам говорю. Как помолодел лет на пять, а то и все десять. Глядит уже добрее. Да и воевода евойный уже не норовит лекаря задеть да делу помешать. Сказал князь слово благодарственное, на княжну взглянул и ей тоже «спасибо» сказал, да разрешил ей впредь бывать у лекаря тогда, когда ей вздумается. В который раз за день княжна покраснела, да к руке лекаря, сама того не ведая, прильнула. Князь на то только усмехнулся в усы, рукой махнул да и вышел вон. А лекарь обнял княжну, да снова целовать начал.