Кикимор

Глава 1

Над болотом очень низко пролетели утки.

Кикимор, выглянув из-за высокой кочки, перекосил рожу в недовольной гримасе.

- И чего им ещё надо? Что не понравилось? Вроде, ряски много, жуй себе и жуй. А нет… Не хотят садиться на воду…Может гуси?

Утки, стая за стаей уже который год пролетали мимо болота, где жил Кикимор. Оставалась ещё надежда на гусей, для которых он снова этой осенью засадил озимым овсом полянку, но надежда была слишком эфемерна. Никто из перелётных птиц садиться здесь не хотел.

- Обиделись… Испугал… Тоже мне… Подумаешь, цацы какие. Ну, пошутил немного неудачно, с кем не бывает? Так, и извиниться не получается. Хоть бы одна какая кряква присела на воду. Перед ней бы и извинился.

На гусей-лебедей тоже надежды было мало. Не присядут на овёс и длинношеии разносчики новостей. Снова придёт медведь, и, не говоря «спасибо», поест поднявшуюся зелёную поросль, поваляется в ней, перетопчет, перероет всё, и уйдёт снова в лес. Кикимор уже засевал однажды овёс. Печальный опыт...

Да и толку от этого медведя? О чём с ним можно было поговорить? Что он мог интересного рассказать, когда он только что проснулся после долгой зимней спячки?

А вот птицы… Те рассказывали раньше такие истории… О таких красивых местах и их обитателях, что Кикимор мог сидеть, спрятавшись за кочками, и слушать-слушать-слушать.

Жизнь Кикимора в его болоте не отличалась разнообразием. Каждый день одно и то же. Там ряску на воде поправь, там лишайник вспрысни водицей, там кочку подстриги, берёзку выпрями, чтобы не упала в воду, лягушек помири с тритонами, они почему-то вечно ссорились. И много ещё всяких разных хлопот по хозяйству. Болото у него было большим. Оно даже переходило в озеро, которого Кикимор, правда не касался. Это уже была территория русалок. С ними у Кикимора не сложились отношения сразу, как только он сюда перебрался.

У русалок на уме были только танцы при луне, да любовь-морковь с пришлыми рыбаками, а об озере своём они заботились плохо, и озеро, постепенно зарастая, превращалось в болото, что добавляло хлопот Кикимору.

С другой стороны, ветреность и бесхозяйственность русалок была кикимору на руку. Если большая часть озера станет его домом, он сможет пригласить к себе жить Кикиморку из ближнего болотца. Хотя та и была, по мнению Кикимора, капризулей, но она ему нравилась. Её, совсем маленькое, но чистенькое болотце было примером для всех, и не только местных, кикимор.

Рясочка к рясочке, кувшинка к кувшинке… Все лягушки ходят «по струнке», не задирают тритонов и квакают в тональности ля минор, а головастики учат «азбуку Морзе».

Кикиморка частенько, по пути в ближайший лесной супермаркет, проходила мимо болота Кикимора, и тому казалось, что она ходит в магазин излишне часто, возвращаясь с полупустой корзинкой.

Короткая тропинка из её болотца в магазин проходила чуть в стороне от его болота, но он её чуть подсушил, и проложил канавку поближе, устлав дно мягким торфом, украсив кувшинками и, в меру, рогозом.

Но, соседи - соседями, а конфликт с перелётными птицами его раздражал и расстраивал. Он так всегда старался для птиц, сдерживая полное заболачивание своего болота… А это было совершенно не свойственно кикиморам…

- И надо же было мне спасти ту уточку? – Сетовал сам на себя Кикимор. – Подумаешь, охотник. Одной уткой больше, одной меньше… Стрельнул бы себе, забрал утку и ушёл…

Но уж очень та уточка была хорошей рассказчицей. Она умудрялась всё про всех знать, и количество её историй не знало предела.

И озеро, и болото, были идеальным местом для отдыха во время птичьих перелётов. А некоторые птицы уже здесь находили себе пару, оставались гнездоваться и выводили птенцов.

И надо же было Кикимору тогда выпрыгнуть из воды и напугать охотника?! До того момента никто из птиц и не знал, что здесь живёт Кикимор. Охотник, очнувшись от страха, конечно, убежал, даже не вспомнив про упавшее в болото ружьё, но улетели и все птицы.

А теперь, и весной, и летом, и осенью над болотом и озером стояла тишина.

Кикиморы – существа волшебные и невидимые. Если сами не захотят, чтобы их увидели – никто их не увидит. И, в основной своей массе, кикиморы - твари противные и вредные. Некоторые, совсем заболотив своё болото, вселялись в людские души, ища себе другое болото. Сильно далеко кикиморы сами ходить не могли, особенно посуху, а в человеке, да-а-а...

Вселившись в человека, они могли пропутешествовать до другого ручейка, озера или колодца, до любого, в общем, водоёма, и поселиться там.

А в болотистой человеческой душе они могли остаться жить, продолжая её «заболачивать» и подбивая на всякие мерзкие поступки.

Так делали многие кикиморы, заболачивая людские души, но этот Кикимор, был другим.

Рассказы птиц о дальних странах тут были ни при чём. Кикиморы и птицы – это некий симбиоз, но не все кикиморы воодушевляются и млеют от птичьих рассказов. Чаще всего - наоборот. Птичий гам, кряканье и гогот, быстро надоедали кикиморам и они потихоньку изгоняли птиц со своих болот, пощипывая их за лапки и щекоча пятки. Тишина и покой – вот идиллия для кикимор болотных.

Кикимору от того и нравилась его соседка, что и она не позволяла совсем заболачиваться своему небольшому болотцу, оставляя значительную его часть под чистой водой.

По прорытой канавке Кикимор часто подползал к её дому и смотрел, как она занимается хозяйством: подрезает и пересаживает рогоз, расчищает берег от зарослей ядовитой бузины и чертополоха.

В супермаркет Кикимор ходить не любил, и только надежда на встречу с Кикиморой, отрывала его от домашних дел. Вот и сейчас, прикинув, что она вскоре должна отправиться в магазин, сам взял туесок, накинул его на плечи и пошлёпал ногами по канавке в сторону супермаркета.

Это слово прижилось в лесу после одного случая, когда приехавшая отдыхать на озеро человеческая семья, так и не смогла успокоить свою пятилетнюю дочку, оравшую на весь лес: «Где здесь супермаркет! Хочу супермаркет!», и вынуждена была на следующий день уехать.

Зверьё долго обсуждало забавную историю, а потом кто-то на оставшейся от какой-то компании фанере написал слово «супермаркет» и повесил на дерево. Зверьё сбежалось посмотреть на этот «прикол», да так и привыкло туда ходить время от времени, превратив это хождение в некий ритуал или традицию. Обычно собирались к вечеру, когда солнышко уже намеревалось садиться за деревья.

Зверушки стали приносить с собой разные вкусности и угощали друг друга. Приходили туда и Кикимор с Кикиморкой. По началу зверьё их побаивалось, даже медведь с медведицей, но потом все привыкли. Кикимор в качестве угощения приносил корни и стебли кувшинок. Кикимора – клубни рогоза и ряску.

В общем-то, получился неплохой такой базарчик. Даже если там никого не было, Кикимор оставлял туесок, брал немного орешек или щавеля, и шел на встречу Кикиморе.

У кикимор не было принято долго общаться друг с другом при встречах. Коротко пробулькав приветствия, они обычно расходились, но Кикимор с Кикиморкой при встрече даже позволяли себе коснуться друг друга, и всё шло к тому, что скоро надо было играть свадьбу. Кикиморы – существа особые, и от таких «невинных» прикосновений вполне себе могли пойти маленькие кикиморята.

Сегодня Кикимор решил сделать Кикиморке предложение объединить болота. Он уже продумал систему каналов, которые пока должны были соединить их водоёмы, но проблема была в том, что болотце Кикиморки, было чуть-чуть выше болота Кикимора, и могло полностью перетечь в него, а этого бы не хотелось. Своих кикиморят Кикимор не хотел отпускать далеко и думал, как бы сохранить оба болота, чтобы потом переселить в верхнее болото дитишек.

- Придётся строить плотину, - думал Кикимор, возвращаясь из «супермаркета», и вдруг на него налетела какая-то кряква.

- Кря-кря-кря! Вот ты где, зелёный, - прокричала она. – Крылья себе отмахала, пока нашла. Хорошо хоть Кикиморку твою встретила.

- Ты чего раскудахталась? – Удивлённо спросил Кикимор.

- Я!? Раскудахталась?! Сейчас улечу! – Прокрякала утка обиженно и взлетела.

- Да стой ты, дурёха! Шучу я так, - радостно засмеялся Кикимор.

- Твои шуточки пахнут курятником, - обиженно крякнула гостья.

- Ты не обижайся, это я от неожиданности и от волнения. Я хотел извинится перед вами, что напугал. Я же не хотел вас пугать. Я пугал охотника. Чтобы он в тебя не выстрелил.

Да знаю я, - прокрякала утка, хихикая, - Он то выстрелил, но совсем не из ружья. - Да и наши тоже себя многие не удержали, - продолжая покрякивать, сказала утка. - Потому и стесняются сейчас возвращаться к тебе на болото.- Да, я и не заметил ничего такого. Ты скажи им, что я их не трону. Я и ряску особую рассадил. Лягухи хвалят, говорят, сладкая.

- Говорю я им. Не верят. Но… Я не для того тебя искала… Предупредить хочу. Большая вода идет! Смоет тут всё! И твою ряску, и кувшинки. Да и болота размоет, лес поломает. Большие дожди далеко идут, люди открывают свои плотины, и вода, вытекая из них, топит всё. Сами не знаем куда податься, ведь наши гнезда мы на земле строим, а большая вода всё перемесит. И птенцов наших. Беда-беда! - снова заголосила утка.

- Ты не кричи. Неужели, всё так серьёзно?

- Кряк-кряк-кряк! Оно мне надо, тебя пугать?! Кикимора болотного? Сама в шоке!

- Слышь, «звезда», а верхние болота, тоже смоет?

- Я тебе кто? Мелиоратор? Или, как их там называют у людей? Я - утка. Моё дело прокрякать вовремя. А там хоть потоп, - не дай бог.

Утка улетела. Кикимор в нерешительности стоял на тропинке, переминаясь, похлюпывая, ногами с широкими пальцами с перепонками. Потом присел на пенёк. И стал бултыхать в воде ногами, гоня волны.

Большая вода, большая вода, - запел он задумчиво. – А может быть это и к лучшему? – Сказал он сам себе, почесав зелёный подбородок, слегка покрытый тиной. Стерев её ладонью, Кикимор глянул на своё отражение в воде.На тропинке появилась Кикиморка.

- Здравствуйте, соседка, - пробулькал Кикимор. – У меня к вам есть предложение.

- Здравствуйте, сосед, - удивилась Кикимора.

Они раньше не разговаривали друг с другом, потому что это ко многому обязывало.