Как Жмых пожилой честности учился

Глава 1

Уроки-то, ясное дело, молодой Жмых делать не любил. Совсем другое дело с друзьями во дворе мяч погонять, ну или мультики какие посмотреть. Да и вообще любые формы игр и развлечений молодой Жмых приветствовал. А любые формы занятий он не любил до такой степени, что маме Наде приходилось идти на разные хитрости, а когда и просто подкупом действовать. Мол, ты сделай уроки, а я тебя в лазер-таг свожу или еще куда, где ты дурь свою молодую Жмыховскую выпустить сможешь.

Он, как и большинство детей нынче, страдал от гиперактивности. Точнее от нее не столько он сам страдал, сколько все его близкие и родные. А когда Жмых пожилой к ним приехал на время карантинных мероприятий, пришлось ему на себя основные страдания взять. Тем более, ему тяжко было от того, что опыта в воспитании детей не имел почти. А тот что был, давно уж сплыл. Или как там в этой поговорке говорится? Но Жмых упертый, он хоть в школу и не ходил, а в лесу много чему научился.

Пришло время уроки учить внуку. Пожилой Жмых сначала его уговаривать пытался. Но уговоры не всегда способ действенный. Особенно когда речь о молодом Жмыхе идет. Не буду, говорит, задачки эти дурацкие решать, да буквы кривые выписывать! Да и вообще, решали мы уже эти задачки. Зачем мне их второй раз делать?

— Обманываешь ведь?

— Ничего не обманываю! — рогами в пол уперся и ни в какую.

— Узнаю характер! — посетовал на это поведение пожилой Жмых. — Я тоже упертый такой был и родителей обманывал. Пока меня одна ежиха честности не научила.

— Опять сказки придумываешь, дед?

— Ничего такого. Слушай, как это было…

Раньше с детьми ведь не церемонились. Воспитывали просто, но эффективно. От детей требовалось в первую очередь послушание. А коли дитя не слушается, его наказывали.

— И тебя наказывали? Меня вот мама постоянно наказывает. То мультики смотреть запрещает, то мороженое не дает.

— Это разве ж наказание? На меня у родителей была простая управа.

— Какая еще приправа? — передразнил молодой Жмых деда.

— Управа! — серьезно сказал дед. Меня ремнем воспитывали.

— Опять ты дед выдумываешь. Ну как ремнем воспитать можно? Он что, волшебный?

— Ну, можно и так сказать.

— А в чем его волшебство было?

— Я если чего не хотел, так батька мой доставал ремень и мне показывал. Все грозил по попе им налупить. А один раз так страшно стало, что я в лес убежал.

Суббота была. Батька мой велел порядок в погребе навести. После этого он спать пошел, а я резвиться начал. День был солнечный, и мне никак не хотелось уборкой заниматься. Да еще и в темный сырой погреб лезть. Мало того, что в погребе порядок не навел, так еще и в доме беспорядок сделал. В общем сильно заигрался, играть-то ведь всяко веселее, чем уборку делать. А когда батька проснулся, я возьми да соври, что навел порядок уже. А он возьми да проверь. Ясно дело, за ремнем полез сразу. Он вранье не переносил совсем и злым от него делался. Как медведь-шатун. Слышал про таких? — спросил Жмых.

— Пьяный он что ли? — попробовал догадаться внук

— Кто? Батька мой?

— Да нет же, медведь. Почему шатается то?

— Так ясно же почему, от голода. Но это тут ни при чем. Главное тут, что эти медведи очень злые. И батька мой злой от неправды делался, как медведь.

— Теперь понятно.

— Слушай дальше... Я, чтобы от немилости батькиной спастись, прикинулся колобком и в лес покатился.

— Опять заливаешь, дед!

— Да не заливаю, это я так, для образности. Слушай дальше

Иду по тропинке лесной, песню пою грустную, как я от бабушки ушел и от дедушки ушел и от батьки сбежал, когда ремень увидал. Иду, пою, по дому скучаю. У самого в животе урчит, кушать охота. Глупый я был Жмых, на голодный желудок баловаться начал, знал ведь, что батька ремень достанет. Мог бы и подкрепиться перед тем как шалости шалить да в игры играть. Но, увы… Иду, по сторонам гляжу, думаю, хоть бы яблонька дикая попалась или куст какой с ягодами. Да хоть бы сыроежку съесть, и то хорошо. Как на зло ничего на пути моем не встречается. А желудок все громче урчит, уже эхом это урчание меж деревьев отдается. Иду дальше, слышу шорох в кустах. Смотрю, ежиха-альбиноска землю роет. Сама вся белая, а глаза красные. Здоровая такая, ростом по колено. Меня заметила, фыркнула только и дальше рыть. Когти-то у нее мощные, как у медведицы, она роет, земля в разные стороны летит.

— Ты чего выдумываешь, дед! — прервал рассказ молодой Жмых. Не бывает таких ежей.

— Еще как бывает! — продолжил рассказ пожилой Жмых.

Смотрю я на нее, что это она там роет, все ближе и ближе подхожу. Думаю, может чего съедобного нарыла. Еще ближе подошел. Смотрю, а там грузди. Целое семейство. А ежиха их обкапывает со всех сторон.

И тут она на меня опять повернулась, да как фыркнет! Я от испуга на землю сел. Глазищами своими красными на меня смотрит и взгляд не отводит. Чего, говорит, тебе надобно, мальчик, уф-уф-уф?

— Кушать хочу, тетенька Ежиха. — жалобно отвечаю ей.

— Уф-уф-уф… — качает головой ежиха, а сама спрашивает, — А ты как в лесу один оказался?

А я возьми да соври, что меня батенька за ягодами и грибами отправил и велел с пустыми руками не возвращаться. А не то, худо мне будет и ремень меня ждет ни за что, ни про что.

— А где же лукошко твое, уф-уф-уф? — спросила ежиха.

— По пути его потерял, — опять соврал я.

А у ежихи этой нюх на вранье до того наметанный. Опять она меня обнюхала — уф-уф-уф, да и говорит:

— Какой же ты врунишка, еще раз соврешь мне, я тебя засушу до зимы, а там съем.

Испугался еще больше ее слов, чем ремня батькиного и все рассказал, как на самом деле было. И про то, что баловался, и как батьку обманывал. И про то, как пришлось в итоге в лес бежать от его ремня.

Думал, она меня ругать будет, а она мне корзинку сплела из кустарника и наполнила ее до краев груздями. Это тебе за честность, говорит. А потом еще и до дома проводила. С тех пор я понял, что честным быть не только правильно, но и очень выгодно. Ведь любая ложь со временем открывается, а честность всегда награждается, потому что это одно из самых ценных человеческих качеств. С тех пор я честным стал и батькиного ремня не боялся. Правда, теперь мне пришлось начать делать все то, что пообещал. Ну так, чтобы врать не пришлось потом. А с ежихой той мы до сих пор общаемся.

— Так значит обманывать не выгодно? — спросил молодой Жмых.

— Конечно, ведь ты в первую очередь не других обманываешь, а себя.

— Это еще почему?

— Ну вот соврал ты мне, что уроки сделал. Думаешь меня обманул? А на самом деле эти уроки тебя умнее сделают. А коли ты их не делаешь, то и ума не наберешься. А потом ты получишь двойку, и об этом все-равно все узнают. И тебе придется это исправлять и все-равно эти уроки выучить нужно будет. Так не проще ли сразу их выучить?

— Ну хорошо, я понял, что честным быть выгодно. Но если не хочется уроки делать?

— А ты не меня спрашивай. Ты сам себя спроси. Что сделать нужно, чтобы захотелось уроки делать?

Внучок задумался и сказал: Дед, а если я уроки сделаю купишь мне Инфинити-надо?

— Ну коли тебе так надо, куплю! Только сначала уроки сделай.