Иже еси на Меркурии в ретрограде

Глава 1

Валерий Аркадьевич, упокой, Господи, его мятущуюся душу, умер, как и жил, — в состоянии глубочайшего когнитивного диссонанса. С одной стороны, в палате реанимации над его кроватью висел старинный образок Спаса Нерукотворного, которым его благословила бабушка перед экзаменом в кулинарный техникум. С другой — на запястье алела шерстяная нитка, повязанная мастером Рейки из Солнцево, гарантировавшая защиту от сглаза. Зажав в одной руке нательный крестик, а в другой — активированный на рост Луны аметист, Валерий Аркадьевич отчалил.

Переход в мир иной был обставлен как вип-трансфер. Яркий свет, туннель — всё как описывают в брошюрах про клиническую смерть. Но при ближайшем рассмотрении свет оказался софитом, а туннель — коридором с евроремонтом, где пахло ладаном, пачули и бюрократией. В конце коридора стояла стойка ресепшена. За ней восседала дама с крыльями за спиной, бейджиком «Ангелина, куратор потока» и копной волос, выкрашенных в цвет фуксии. Очки на цепочке придавали ей вид школьного завуча.

— Фамилия, имя, дата рождения? — зевнула она, не поднимая глаз, и добавила механически: — Сразу предупреждаю, если вы по вопросу реинкарнации, вы не по адресу. Это дальше по коридору, Департамент Цикличности Душ. Но там сейчас запись на три года вперед, и принимают только Ведающих Матерей после личного собеседования с архангелом.

Валерий Аркадьевич опешил. Его представления о загробном мире, собранные, как лоскутное одеяло, из обрывков Евангелия, сериала «Битва экстрасенсов» и паблика «Тайны Мироздания 18+», вступили в конфликт с реальностью.

— Понимаете, — залепетал он, нервно теребя отсутствующую нитку на запястье, — я вообще-то крещёный… в православии. Мне бы к Петру, апостолу. У меня там вопросы… ну, накопилось за жизнь. И вклад, возможно, надо переоформить на супругу, если я…

Ангелина поправила очки и вгляделась в монитор, парящий в воздухе. Экран засветился, показывая сложную таблицу.

— Та-ак… — она скривила губы. — «Валерий, Архипович…» Ой, простите, Аркадьевич. В базе сбой. Тут ваша карма подгрузилась с сервера тибетских монахов. В общем, с православием у нас проблема.

— Как это?! — вспотел покойный.

— А вот так. По базе вы числитесь как «крещёный, но с обременением». Вот, слушайте: исповедовались последний раз в 1997 году, тогда же наложили епитимью. Вместо выполнения вы заказали «чистку ауры» у какой-то ведьмы из Жуковского. Мы это зачли за гордыню. Крестик носите, но по воскресеньям активно штудируете натальную карту на предмет «почему начальник — Скорпион». Причастие не принимали, потому что «Меркурий был в ретрограде, и батюшка, по гороскопу Телец, энергетически вам не подходил».

Валерий Аркадьевич хотел перекреститься, но передумал и на всякий случай сложил пальцы в мудру «раковина» для привлечения позитивных вибраций.

— Подождите, — взмолился он. — Ну а как же мои прошлые жизни? У экстрасенса на приеме мне сказали, что я был маршалом, несправедливо казненным по ложному доносу. И в позапрошлой жизни — египетским жрецом. Мне это должно засчитаться! У меня там кармический долг, но, говорят, он у меня положительный, просто просроченный!

Ангелина устало потерла переносицу, которая была чуть выше уровня фуксиевой челки.

— Ох, уж эти дилетанты… — вздохнула она. — Давайте сразу расставим точки над «ё». Отдел Прошлых Жизней сейчас перегружен. По нашим сводкам, каждый второй скончавшийся россиянин в прошлой жизни был либо фараоном, либо тамплиером, либо декабристом. Настоящие души фараонов в шоке, они уже петицию написали в Небесную Канцелярию. Свободных вакансий жрецов нет, там очередь стоит. А в последний раз, когда вы были Валерием, а не маршалом, вы вынесли из подъезда ведро с хлоркой, поставленное для дезинфекции, потому что «баба Нюра сказала — подклад, надо убрать». Вы же тот ещё эзотерик, Валерий Аркадьевич.

— Но домовой! — не унимался Валерий, цепляясь за соломинку. — Я же чтил домового! Сливочку ему ставил, пряничек. В старом доме за печкой жил, Кузьмой звали. Я ему даже иконку принес как-то, чтобы и он спасался… маленькую, бумажную.

По коридору вдруг пронесся ветер, пахнущий нагретой пылью, и из-за угла, шаркая мохнатыми лаптями, выскочил сморщенный мужичок ростом с табуретку. Лицо его было испачкано в саже и обиде. Он размахивал крошечной копией бюллетеня «Наша Небесная Правда».

— Этот, что ли, почитатель?! — завизжал домовой фальцетом. — Тоже мне, язычник с Профсоюзной! Ты зачем мне, чурбану бесплотному, просфору сухую за батарею засунул?! Я из-за тебя три месяца на учете стоял как «домовой-выкрест»! Вся нечисть подъездная потешалась! У меня стресс, депрессия, в барабашку чуть не превратился! Сгинь, пропади, ретроградный ты мой!

Кузьма плюнул под ноги Валерию, плюнул, чем-то средним между киселем и энергией Кундалини, и растворился в воздухе с характерным звуком лопнувшей ауры.

Валерий Аркадьевич рухнул на колени. Система ценностей, выстроенная годами просмотра канала «ТВ-3» и воскресных заглядываний в храм «чтоб свечку за здоровье и на удачу», рушилась как карточный домик.

— И что теперь? — прошептал он. — Ад? Сковородки?

Ангелина усмехнулась и вытащила из папки новый бланк.

— Зачем же так примитивно? В Торе упоминаются, конечно, разные места… Но для вас, согласно вашей же эклектичной вере, предусмотрен особый персональный котёл. В просторечии — санаторий «Вечные Ценности».

Она нажала кнопку. Стена позади исчезла, и взору предстала комната. Уютная, обшитая пластиковой вагонкой. В красном углу висел иконостас: Никола Угодник, Матрона Московская и, почему-то, портрет Ванги с сигаретой. Рядом стоял алтарь с кристаллами и фигуркой Ганеши. Из динамиков, стилизованных под церковные колокола, лилась мантра «Ом мани падме хум», которую сменял колокольный перезвон, а затем — бас из рекламы: «Белые маги ждут вашего звонка! Диагностика кармы бесплатно!».

За столом сидел сущность в рясе, расшитой знаками зодиака.

— Здравствуйте, я ваш психоаналитик и духовник — отец-гуру Серафим Аурович, — произнесла сущность елейным голосом. — Располагайтесь. У нас сегодня по курсу: чтение Евангелия от Луки, глава пятая, параллельно мы будем регрессировать вас в Атлантиду для проработки родового проклятия по линии тестя. Если успеем, разберем, почему Овен и Рак — тотемные враги, и как это влияет на ваши шансы на Прощение. И помните: грех уныния не прощается, у нас тут и за это тоже карма блокируется. Аминь, намасте и удачного ретрита.

Дверь захлопнулась. Валерий Аркадьевич остался в вечности, где ему предстояло вечно слушать, как экстрасенсы толкуют Священное Писание, астрологи рисуют карту его грехов, а домовые метут вениками его колотую карму. Хуже всего было то, что по пятницам тут был пост, но готовили строго по ведическим рецептам, потому что повар в прошлой жизни, по его же словам, была личным брахманом Ивана Грозного.