Из жизни драконьей

О рыцарях, драконах и принцессах

Как-то раз, в один из погожих майских деньков на берегу живописнейшего горного озера, привольно раскинувшегося среди альпийских лугов и эдельвейсов… Впрочем, нет. Альпийские луга и эдельвейсы располагались значительно выше, что не мешало озеру оставаться живописнейшим, а деньку погожим.

Итак, на берегу живописнейшего озера, окруженного не менее прелестным ландшафтом, сидел себе с удочкой Благородный Рыцарь, напряженно ожидая малейшего подрагивания поплавка и, между делом, наслаждаясь единением с окружающей природой. Сверкающие Доспехи и Верный Меч эстетичной кучкой громоздились под ближайшим деревом, а Рыцарский Конь мирно пасся неподалеку. По окрестностям, придавая весеннему воздуху неуловимый привкус вселенского спокойствия, разливался дзен. Время было раннее.

- Клюет? – негромко поинтересовались из-за правого плеча. Рыцарь обернулся и судорожно сглотнул, лихорадочно пытаясь нашарить у бедра такое необходимое сейчас оружие – за спиной, скаля в хитрющей ухмылке полный набор белоснежных клыков, возвышался довольно крупный дракон, поджарый и мощный. В глаза бросился роскошный платиновый гребень и заточенные под скоростной полет крылья.

- Так себе, - стараясь не сорваться на фальцет, ответствовал он и нервно кивнул в сторону Рыцарского Шлема, ради подходящего случая повышенного до звания садка. В садке лениво шевелились три небольших налима.

- Вообще-то, рыбалка здесь хорошая, - сообщил Дракон. Он неторопливо прошествовал к кромке берега и заглянул в озерную глубину. Сквозь толщу кристально-чистой воды можно было разглядеть стайки самоуверенной рыбьей мелюзги, вальяжно проплывающей сквозь чащи изумрудных водорослей, - На что ловишь?

- Bon du Elle. Говорят, приличная штука…

- Не знаю, я не рыбак.

Поплавок дрогнул и резко ушел под воду. Рыцарь мгновенно подсек и выдернул на берег упитанного окуня. Дракон одобрительно хмыкнул.

- Ты по какому делу в наших краях?

- Да так… - Рыцарь пожал плечами, насадил на крючок новое зернышко и забросил удочку, - Принцессу ищу. Не встречал?

- Ищешь принцессу? – Дракон, со звуком терзающего металл напильника, поскреб когтем в затылке, - Завелась тут одна. Хвалится, что королевских кровей. Родословной в нос тычет. Корону даже в душе не снимает. Может, твоя?

- Где она?! – Рыцарь лихо вскочил на ноги, пылая отвагой пополам с высоким вдохновением боя. Не обращая больше внимания ни на Дракона, ни на удочку, он метнулся к доспехам и попытался с разбегу заскочить в кольчужные штаны. Штаны на провокацию не поддались и дали серьезный отпор.

- Где? Вон, башню видишь? Там сидит, носу не высовывает. Да не спеши ты так – успеешь!

- Как это, не спеши?! – пропыхтел Рыцарь, выигравший неравный бой со штанами и теперь торопливо подтягивающий ремешки кирасы, - Принцесса, наверное, похищена темными силами и томится в башне! Я спасу ее!

- Да кому она нужна – похищать, - зевнул Дракон, - Сама приперлась, сама в башне засела… Орет иногда… Слышишь?

Над озером пронеслась малоразборчивая, но явно раздраженная тирада, отрикошетила от горного склона и свечкой ушла в майскую синеву. Рыцарь побледнел:

- Ее терзают!

- На подол наступила, - саркастически хмыкнул Дракон, - или мышь увидела. А может, злится, что долго не спасают…

Дракон потянулся, расправил крылья, снова сложил. Рыцарь, уже полностью экипированный, вертел в руках шлем-садок, соображая, как лучше поступить – голову в бою дОлжно защищать, но и выбрасывать свежепойманную рыбу жаба душит.

- Да, не напрягайся ты так! – Дракон хотел было похлопать мыслителя по плечу, но сдержался – вдруг, сломается, - Зачем тебе шлем? Там же нет никого. Даже домовые на прошлой неделе всем семейством в соседний замок перебежали…

- Но… как же… силы... темные?.. Чародеи… Великаны… Драконы…

- Думай, что говоришь! – Дракон постучал когтем по бронированному лбу, - У нас, кроме вашего брата-рыцаря, других темных сил не бывает. Иногда такие темные экземпляры попадаются, что удивительно, как их вообще в рыцари посвятили: двух слов без мата связать не могут, железяками как попало во все стороны тычут... Ладно, пора мне. Удачи, рыцарь!

Дракон пошарил в кустах и выудил объемистый тюк из рыболовной сети, под завязку набитый апельсинами.

- Э-э-эй! Дракон! А разве… ты не должен на меня нападать? – проблеял Рыцарь, совершенно сбитый с толку неканоническим поведением свирепой и кровожадной (согласно официальным источникам) твари.

- А оно мне надо? – изумился Дракон, - Я вообще, мимо пролетал, витамины семье нес. Пока!

- А… а… а принцесса? Эй!

Но Дракон уже не слушал. Подхватив импровизированную авоську, он взмыл над берегом и со скоростью истребителя рванул к горам. Слегка ошалев от такой наглости, Рыцарь взобрался на коня и неспешно потрусил в сторону башни с принцессой. Одной рукой он придерживал поводья, другой – шлем с тремя налимами и окунем. Солнце поднималось все выше. Над окрестностями озера, башней и горами разливался дзен.

О рыцарях, драконах и традициях

Дракон был огромен, потрясающ и сердит.

«Мамочки мои! – пронеслось в голове Доблестного Рыцаря, - Какой же идиот выдумал, что на эту зверюгу можно ходить в одиночку, с мечом , копьем и благословением падре Иннокентия? Да мы с Россинантом запросто поместимся в его пасти! Вдвоем и сразу!» Рыцарь уже тысячу раз пожалел о данном сгоряча обете и неудачном выборе Дамы Сердца, ибо леди Иризия оказалась натурой капризной, склочной и не такой уж неземной красавицей. А если принимать во внимание характер и безудержную фантазию в плане подвигов, так и вовсе - ничего особенного. Теперь пришла пора расплачиваться за собственную неосмотрительность… Рыцарь судорожно сглотнул.

- Ты что разорался с утра пораньше? – недружелюбно рявкнул Дракон и расчетливо выдохнул клуб вонючего дыма прямо в морду рыцарскому коню. Бедное животное попятилось, припадая на задние ноги так, что, не вцепись Рыцарь изо всех силенок в поводья, лежать бы ему на площадке у пещеры, дрыгая руками-ногами на манер перевернутого жука. – Написано же: прием самоубийц и придурков с 13:00 до 18:30.

Слева от входа в пещеру высилась полированная базальтовая плита самого канцелярского вида и свежепроцитированного содержания.

- Ты читать-то хоть умеешь, контуженный?

- Умею! – гордо проблеял Рыцарь, признавший тщетность попыток придать голосу подобающие силу и глубину, - И читать, и писать, и дроби с процентами…

- Ай, молодца! – откровенно издевательски перебил Дракон, - Тогда, какого Крылатого Предка ты разбудил меня в пять утра?

- Я вызываю тебя на бой! – вложив во фразу должную норму патетики, пискнул Рыцарь.

- Ясно. – Дракон философски вздохнул, - Какой-то дуре срочно потребовалась моя голова? А ты, значит, готов жизнь положить ради ее маленького каприза?

Рыцарь утвердительно качнул плюмажем. Сражаться расхотелось совершенно. Погибать в заведомо проигрышной битве, тем более. Пусть даже, менестрели потом и воспоют геройскую кончину по всем правилам – покойнику от этого веселее не станет.

- Нет, ты скажи мне, - продолжал разглагольствовать Дракон, - зачем?

- Традиция, - пожал дребезжащими латными наплечниками Рыцарь.

- Традиция… Ну-с, начнем?

- А есть варианты?

***

Несравненная леди Иризия, позевывая и пиная носком вышитого башмачка оброненное служанкой яблоко, грациозно выплыла на балкон родового замка прогуляться на сон грядущий. Предвечернее солнце, ласковое, но уже не жаркое, золотом заливало осточертевший идиллический пейзаж: холмы, перелески, крестьянские поля, пойменный луг и неспешно трусящего по дороге одинокого рыцаря. Рядом с рыцарем на розовой атласной ленточке, словно на поводке, блистая начищенной чешуей, важно вышагивал здоровенный дракон. Время от времени, к восхищенному ужасу случайных зрителей, дракон показательно пыхал огнем и старательно скалил полуметровые зубы.

Парочка остановилась под замковой стеной точно напротив балкона. В замке ударили набат, забегали лучники. Рыцарь откинул забрало, сложил ладони рупором и заорал во всю мощь луженой глотки:

- О, Прекрасная Леди! Ваше желание исполнено! Дракона брать будете?

- Остолоп! – наплевав на правила куртуазии и благородное воспитание завопила Прекрасная Леди, - Я просила одну голову, а…

- А как бы я ее сюда дотащил? – обиделся Рыцарь, - Да и в двери она не пролезет. И во дворе мешаться будет… Берите целого, миледи Иризия – в хозяйстве пригодится.

Словно подтверждая его речи, дракон повернулся, эффектно подставив заходящему солнцу сверкающий гребень. Золотисто-зеленый глаз насмешливо уставился на Даму Рыцарского Сердца. Дракон принюхался, нарочито, напоказ облизнулся.

- Нет!!! – тем особым визгом, что сигнализирует о появлении в поле женского зрения Невообразимо Ужасного Создания (паука, лягушки, мыши и им подобных), взвизгнула миледи, - Убери… те его немедленно!!!

- Все, что пожелает моя госпожа! Доблестный Рыцарь развернул коня и неспешно потрусил в закат. Дракон важно вышагивал рядом, временами бросая косые взгляды на медленно удаляющийся замок. На его физиономии играла ироничная ухмылка.

Леди Иризия рухнула в ближайшее кресло, в два глотка ополовинила объемистый кувшин крепленого вина:

- Все-все-все! Никаких больше драконов, подвигов, рыцарей! Завтра же замуж! Хватит с меня этих дурацких традиций! Господи, чуть не сожрали!

***

- Завтра на этом же месте! – жестко потребовал Дракон, едва ближайший лесок скрыл их от посторонних глаз, - Один стандартный сундук, как договорились!

Рыцарь кивнул. Постоял, переминаясь с ноги на ногу:

- Эээ… послушай… я все хотел спросить – что драконы делают с золотом?

- Ничего.

- Ничего?! Совсем?! Но для чего тогда…

- Традиция, - ухмыльнулся Дракон.

И подмигнул.

О драконах, магах и географии

… Было, было… давно или недавно – не помню – но было же! Была зима и метель, и вой ветра, смерчиками завивающего поземку. Была темень – такая, что не видать ни земли, ни неба – и вечер тягучий, словно песни акына. А еще была пещера. И в пещере были двое, которых судьба, по лишь ей одной понятной причине, свела в это время и в этом месте. Но пещера была, и горел костер, и тени плясали по стенам, и неспешно лился рассказ…

- Когда февраль швыряется снегом в окна, и вечер тянется, подобно елочной канители, когда по дому разгуливают сквозняки, а тени выползают из углов, когда…

Дракон зевнул:

- Да, сказочница из тебя… так себе…

- Не нравится – сам рассказывай! Я, между прочим, пытаюсь настроение создать! – Тощее взъерошенное создание в мешковатом свитере, драных джинсах и очках набекрень обиженно отвернулось, надувшись, словно правоверный хомякадзе в пакете с гречкой. На первый взгляд, создание сильно напоминало близкую родню небезызвестного Гарри Поттера. На второй и третий, впрочем, тоже.

- Под такие рассказы настроение только к Самайну и создавать… - хмыкнул дракон, - Гляди, а то убежит.

- От меня не убежит! – с некоторым злорадством в голосе заверила рассказчица, помешав ложкой в походном котелке. Варево радостно булькнуло, распространяя вокруг не самый изысканный, но достаточно аппетитный аромат, – Слушай, у тебя консервов нигде не завалялось? А? Случайно?

- Рыцарь, в собственных доспехах подойдет?

- В исподнем и с портянками? Боюсь, столь изысканного деликатеса мне не оценить…

- Что бы ты понимала в высокой кухне!

- Угу…

Пещерное эхо подхватило взрыв здорового хохота и растащило по окрестностям. Нервное пламя заполошно метнулось, припало к земле, словно по команде «ложись!». С потолка посыпались камешки. Сонный нетопырь, наивно понадеявшийся переждать холода под бронированным драконьим крылышком, шмякнулся оземь, окинул весельчаков мутно-очумелым взором, нецензурно выругался:

- Ну, вы, б…лин, даете! Чуть в суп не угодил, … в … над-под-через-пополам аж до пятницы! – и, почесывая ушибленную задницу, заковылял вон, навстречу снегу и ветру.

- Ух, какие выражения! А еще граф! - хихикнула девчонка, мимоходом облизывая ложку, - Ну, и вечерок сегодня, прямо шоу сэра Гордона Рамзи: консервы по-рыцарски, суп с вампирятиной… Ты бы полегче, смешливый наш… Хочешь, заклятье приглушения на голос наложу? Временно?

- Иди ты… – непроизвольно дернулся Дракон, - лесом! Колдуешь, ведь, еще хуже, чем рассказываешь. Следи лучше за котелком – переварится.

- Не переварится. И вообще, чего ты так беспокоишься – не тебе же есть.

- А лечить потом от несварения кому?

- Сама вылечусь! Колдану разок и…

- Ага, как же! Забыла, за что из учеников поперли? Колданет она…

- Паадуууумаешь… - фыркнула неудавшаяся магичка, поежилась, - Холодно. Лето хочу. Солнце, море, Бразилию. Вот, прямо сейчас хочу! Телепор…

- Стоять! – рявкнул Дракон.

Не помогло…

- Хм… - ехидно заметил он несколько секунд спустя, - не похоже что-то на Бразилию... Хотя, лето, судя по календарю, в самом разгаре…

- Хренов-в-в-вое какое-то лет-т-то, - Руки-ноги, независимо от воли неуклонно синеющей хозяйки, пустились в пляс, откаблучивая нечто залихватски-разухабистое: не то портовый шейк, не то хмельной шотландский джиг под вариацию танца с саблями для премоляров без оркестра. – Х-х-холодно-то как! Хуже, чем дома!

- Еще бы! – Дракон прищурился на солнце, на причудливые изломы торосов, мечущие крошево колких искр в ослепительный горизонт, на бесконечный строй императорских пингвинов, с неторопливой основательностью, вперевалочку, шествующих к краю ледяного поля, - 70* южной широты, 12* западной долготы… Можно сказать, не промахнулась.

- С-сейчас п-подправлю…

Неуловимое движение когтистой лапы на корню пресекло благородный порыв.

- Остынь, двоечница! – густо-черный клуб сажи вырвался из драконьих ноздрей, удушливо пахнуло пороховой гарью. Могучий выдох пару мгновений колебался в обжигающе-морозном воздухе чернильной кляксой, как доказательство материальности всего сущего. Потом неторопливо расплылся, истаял, мазнув на прощание по раздосадованной девичьей мордашке, от чего та немедленно приобрела ни с чем несравнимый оттенок свежего гуталина.

- Все-таки, надо было сожрать твоего папашу-рыцаря за такой подарочек! – запоздало посетовал Дракон и передразнил, - «Друг, присмотри за ребенком, пожалуйста – я быстро…» У него, видите ли, подвиги, а кто-то мучься… Лезь на спину – своим ходом полетим. В Бразилию… Там и отмоешься. Держись крепче. Держишься?

- Угу…

- Поехали!

Дракон подобрался, тяжело оттолкнулся лапами и, полыхнув чешуей, взмыл в небо. Потревоженный край ледника, в грохоте и брызгах, сполз в океан, неспешно взял курс к северо-востоку – ему предстояло свидание с Титаником. Впрочем, это совсем другая история…

О маленьких зимних радостях

Пухлая снежинка мягко опустилась на драконий нос. Дракон раскатисто чихнул, как-то по-собачьи встряхнулся, зевнул, щурясь на искристо-белый мир. Пурга, усердно завывавшая три дня и три ночи, наконец, улеглась. Лишь упрямое арьергардное облако еще осыпало предгорья редкими хлопьями наперекор лучам бледного зимнего светила.

«Хм… - задумался Дракон, - если дождь при солнце называют грибным, то как, в подобном случае, называть снег?» Мысль, новизною, увы, не отличавшаяся, возвращалась в драконью голову не менее пары раз за зиму, но в ее обществе особенно приятно было любоваться завьюженным пейзажем: ребристыми рафинадными дюнами, исчерченными синеватыми тенями, темной еловой зеленью, там и сям раскиданной по склонам, фарфоровой тарелкой озера в долине. Того самого озера, в глубинах которого ловятся такие крупные налимы, а по берегам – пришибленные романтикой рыцари. За озером стайкой опят топорщились башни Заброшенного Замка с Привидениями. По окрестностям все с тем же вселенским спокойствием разливался дзен.

- Лепота! – выдохнул Дракон в морозное небо и тут же закашлялся, поперхнувшись метко пущенным снежком, коротко рыкнул, проворно обернулся, - Тьфу, это снова ты, пакость металлизированная!

Благородный Рыцарь радостно оскалился и, в знак приветствия, помахал латной перчаткой на меху. По зимнему времени, достойный представитель аристократии меча принарядился в заячий тулуп поверх доспехов, треух с плюмажем и валенки со шпорами. В рыцарском тылу, похрустывая снегом, переминался с ноги на ногу Верный Конь.

- Еле добрались, - пожаловался Рыцарь, - дорогу замело.

- И стоило так надрываться?

- Да ты что?! – не то изумился, не то возмутился Рыцарь, - День сегодня какой, смотри! А воздух? А снег?! Кра…

Кособокая снежная шапка, непонятно как примостившаяся на карнизе, обрушилась, превращая гостя в сугроб под страусовым пером. Снеговая пыль взметнулась в воздух, вновь ощущая прелесть свободного полета. Заискрилась, вспыхнула множеством крошечных неярких радуг… Дракон сделал вид, что он здесь совершенно ни при чем, это не он только что хвостом по стенке стукнул и вообще, нечего громко восторгаться в горах – лавина может сойти.

- Отомстил, да? – Хихикнул Благородный Рыцарь, выгреб снег из-за шиворота, втайне сожалея, что извалять противника в сугробе не получится, ввиду разницы габаритов.

- Что поделаешь, драконы злы и коварны, - ухмыльнулся Дракон.

Верный Конь осуждающе мотнул головой, фыркнул и величественно прошествовал в пещеру, сохраняя на морде поистине королевское достоинство.

- Я там вино привез, - Рыцарь вопросительно посмотрел на Дракона и, почему-то, на ближайший склон, - яблоки, пироги. Но они уже остыли, наверное…

- Подогреем, - драконий взор переместился в подсказанном направлении, отмечая некоторые особенности ландшафта, унесся в звенящую снежную даль, вернулся, полыхнул азартом, - А спорим, я первым до озера?!

И, не дожидаясь ответа, сложив крылья в аэродинамическую фигуру и подруливая хвостом, понесся на брюхе вниз по склону. Следом, вцепившись в проверенный временем щит, головой вперед, словно в незнакомую воду, сиганул Доблестный Рыцарь. Фонтаном взметнулась снежная пыль. Болтливое горное эхо мгновенно подхватило и долго-долго носило по окрестностям гулкий драконий хохот и малоразборчивый, но весьма экспрессивный боевой клич.

А вот, кто оказался победителем в том поединке, так и осталось загадкой. Но это совершенно неважно, правда?

PS:

- А здорово покатались, да?

- Ага, - Рыцарь с хрустом откусил от крепкого зимнего яблока, - Надо чаще встречаться.

- Надо, - кивнул Дракон, - Весна на носу. Как лед растает, приезжай – на рыбалку сходим. Или на охоту.

- Договорились.

О рыцарях, драконах и семейном положении

Вначале была тьма. В этой бездонной, неприятно-неуютной тьме, порой, вспыхивали ослепительные острые звезды, и болезненно-яркие полосы с рваными краями проплывали из бесконечности в бесконечность под дикий звон и лязг. Словно отряд крестоносцев сошелся в дружеском поединке с командой сарацинов на бескрайних просторах Африки…

- Пить! – простонал Доблестный Рыцарь, не открывая глаз. Под сомкнутыми веками взорвалась очередная сверхновая, и только. Рыцарь совершил героическое усилие, разлепив левое око, швырнул повторный, уже требовательный, стон в позднее утро, - Пииить!

Подействовало. Пред мутным взором предстала не слишком чистая рука с зажатым в ней помятым золоченым кубком. В кубке плескалось чуть более полулитра колодезной воды, которая принята была с величайшей радостью и выглотана с подобающим блаженством. Впрочем, окажись в кубке яд, Рыцарь радовался бы даже больше. Скорее всего.

После второй порции живительной влаги внутренняя Сахара слегка зазеленела, бойцы заключили перемирие, дружно свалив на перекур, окружающий мир обрел резкость, и стало возможно осторожно оглядеться и определить свое в нем положение и состояние.

А в окружающем мире стояло позднее утро, накрапывал грибной дождик, вокруг живописно громоздились свеженькие руины какой-то неприступной твердыни или, по-простому, провинциального замка второй свежести. Среди руин мародерствовали спасатели из местного населения, кое-где курились недотушенные дымы, уютно пахло разрухой и шашлыком.

- Что у вас тут произошло? – В мельтешении мимобеглых расхитителей феодальной собственности наметанный глаз Доблестного Рыцаря уверенно выцепил потрепанную ливрею.

- Дык… это… - расхититель поскреб в затылке неправедно нажитым подсвечником, - свадьба случилась, ваше вскродие…

- Аааа… А чья свадьба?

- Дык, это… вашенская…

- ЧТООО?!! – раненым изюбрем взревел Рыцарь, сраженный неожиданным известием. Трижды обследовал каждый палец на наличие обручального кольца, и только убедившись в его безоговорочном отсутствии, позволил себе осторожно выдохнуть по системе ци-гун, вытереть внезапный пот и пригладить взметнувшиеся дыбом волосы.

- Дык… не состоялась… вроде… - поспешил успокоить слуга, - Как вошел ваше вскродие в часовню, так оно и того… началось…

- Началось… А что началось-то?

- Дык…

- Стой! Погоди, сам вспомню. А ты, если что, поправишь.

Кажется, он был слегка навеселе, выезжая на тот проселок. Вечерело. Погода портилась и, из-за этого, местность выглядела куда мрачнее, чем была на самом деле. Дорога, по извечной злокозненной привычке всех лесных дорог, жутко петляла, словно проложенная пьяным лесорубом-стахановцем. Где-то вдалеке старым псом взрыкивал гром. Нахальная капля на излете щелкнула по породистому рыцарскому носу.

- Однако… - пробормотал носовладелец, - не пришлось бы заночевать под елкой в лучших традициях народных сказок.

Будто в ответ на невысказанную мольбу, лес расступился, открывая взору кольцо замшелых стен, опущенный мост, пересохший ров и прочие, милые рыцарскому сердцу, атрибуты старинного замка. Не хватало только девушки в белом у ворот. Впрочем, Рыцаря никогда не смущали подобные мелочи.

Девушка появилась ближе к концу ужина и, естественно, оказалась здешней хозяйкой: баронессой, наследницей и просто красавицей. Кроме этого, баронесса-наследница носила голубое, отличалась умом, сообразительностью и была весьма, весьма повернута на идее замужества. Но заметил это Доблестный Рыцарь не сразу: он-то сообразительностью и умом не отличался, а потому на намеки различной степени тонкости внимания не обратил. Сказать по совести, единственным, на что в тот вечер обращал внимание незадачливый гость, был кабаний окорок под мадейрой, запеченный с артишоками и грибами, да крепость хозяйских вин.

- Какой удивительный вкус у этого напитка, госпожа, - пробормотал Рыцарь сквозь внезапную сухость во рту. В голове неприятно шумело, в глазах мутилось, а милая улыбка хозяйки вдруг показалась злорадной усмешкой.

- Сам виноват! – жестко обронила красавица, - Что тебе стоило согласиться?! Эй, вы, там! Готовьте часовню, зовите священника – мессир рыцарь сделал мне предложение!

Под невнятный хор поздравлений и радостных ахов Рыцарь последним отчаянным усилием стиснул в кулаке болтавшийся под рубахой амулет – драконью чешуйку…

В себя он вернулся гораздо раньше, чем ожидалось. Чьи-то добрые, но сильные руки поддерживали его под локти. Оплывая, чадили свечи, из полумрака мутно поблескивали позолотой ризы святых, по ногам тянуло сквозняком. Пахло воском и ладаном. Кто-то монотонно бубнил на латыни.

- Чо? – возвестил о своем явлении Доблестный Рыцарь.

- Сын мой, - терпеливо повторил голос, - согласен ли ты взять в жены…

- Нет! - не своим голосом взвыл свежеиспеченный сын свежеиспеченного папы, ловко вывернулся из цепких лап свидетелей, проворней белки метнулся вверх по стене и там завис, мертвой хваткой вцепившись в замкОвый камень арки, - Не согласен! Жениться на этой? Нашли дурака!

- Спускайтесь, мессир рыцарь! – нежный голосок невесты лязгнул оружейной сталью, - Вы же мне обещали! Вы клялись… Вы говорили…

- Ничего я не говорил! И даже не думал! А Вас, дамочка, вообще, тут не стояло!

- Спускайтесь, сын мой, - подал голос патер, - мы все понимаем: волнение, даже некоторый шок…

- Фигвам, папуля! – Рыцарь плотнее приник к камню, словно только и мечтал слиться с ним в экстазе, - Свободу паладинам! Сво-бо-ду!

- Лестницу несите! – топнула ножкой красавица-наследница.

- Дык… она того… этого… не достанет, - рассудительно заметили из толпы присутствующих челядинцев.

- Врешь, не возьмешь! – продолжал изгаляться несостоявшийся жених, - Крестоносцы не сдаются!

Бедлам нарастал.

Над замком всплеснули огромные крылья, громыхнуло:

- Эй, моська рыцарская, куда ты на этот раз вляпался?! Але, гараж! Открывай! МЧС прибыл!

Физиономия сама собой расплылась в счастливой улыбке, потерпевший поднапрягся и гаркнул во всю мощь луженой рыцарской глотки:

- Здесь я! Здесь! Драконыыыч, сюда!

Булыжник, послуживший ему временным пристанищем, внезапно пошатнулся, вывалился из гнезда. Арка, лишившись важного элемента конструкции посыпалась детальками «Лего». В толпе сиреной взревели: «Атас!», крыша начала проседать…

- Ну, кто так строит? – успел простонать Доблестный Рыцарь за полсекунды до того, как шальная черепица вошла в тесный контакт с его макушкой. И обрушилась тьма.

Доблестный Рыцарь осторожно ощупал голову – на макушке красовалась солидная шишка. За шиворот капало. Над развалинами замка наворачивали круги бездомные голуби. Неподалеку маялся мужик с подсвечником. Чего-то не хватало…

- Дракон… хде? – холодея, выдохнул Рыцарь.

- Дык, улетел, ваше вскродие… Положил Вас вот туточки, крылышком обмахнул… глядь, а из-под каменюк хозяйка выползает, значица… и так художественно да душевно матерится – я ажно, шесть слов новых выучил! Ну, он ее и… того… цоп когтями! И уволок. В неизвестном направлении…

Доблестный Рыцарь подавился невысказанными ругательствами, подхватил меч и с низкого старта рванул вдоль по дороге. Дракона нужно было срочно спасать!

О рыцарях, драконах и здоровом образе жизни

Дракон заглянул в озеро. Из темной глубины мгновенно всплыло и приветливо оскалилось зыбкое, колеблющееся отражение.

- Мдя… - заговорил Дракон, подкрепляя каждое слово гулкими хлопками по объемистому пузу, - рас-толс-тел...

Пузо обиженно заворчало. Приближалось время обеда.

- Цыц! – рявкнул Дракон.

Ворчание смолкло. Как и все остальные звуки в радиусе сотни ярдов. Кавалькада разряженных всадников, гарцевавшая на том берегу, в панике дунула под защиту кустов, безуспешно стараясь слиться с деталями рельефа. Лучше всего получалось у лошадей. Дракон проводил бедолаг тоскливым взглядом, обронив непонятное «холестерин» под аккомпанемент протяжного вздоха.

- Политическая и экономическая стабильность – бич государства! – заявил Дракон. Отражение благоговейно внимало, - Благосостояние населения неуклонно растет, как укроп на грядке, и что в итоге? А в итоге, прелесть моя, прирастает калорийность этого самого народа. Неправильное питание, повышенная нагрузка на крылья, медлительность с неуклюжестью в перспективе, – и вуаля! – наша драгоценная жизнь обрывается под ржавым копьем какого-нибудь полоумного идальго.

Дракон скорбно отхлебнул из озера. На окрестности пала задумчивая тишина официального прощания. Мягко гладил разнотравье ветер. Вдали, за озером, по нехоженым тропам крались неслышно лошади, осторожно унося седоков в горизонт. В невообразимой вышине солнце старательно сжигало мгновение за мгновением, планета подскакивала на ухабах Млечного Пути - все шло торжественно и, до умиления, величаво.

Гнусавый вопль рога на корню подрубил пробивающийся росток древа вселенской гармонии, завалил камнями какофонии свежепробившийся источник дзена… в общем, все испортил.

- Выходи на честный бой, беззаконное чудовище! – с безопасного расстояния проорал Доблестный Рыцарь.

Дракон озадачился, заглянул в темные озерные глубины, дважды обернулся вокруг своей оси, почесал в затылке…

- Почтеннейший, это вы мне?

- А кому же еще? – обиделся Рыцарь.

- На себя посмотри! – огрызнулся Дракон, - Латы едва сходятся, щеки, как у хомяка, под забралом не умещаются. Как тебя еще конь носит? Эй, коняга, хочешь навсегда избавиться от перетаскивания тяжестей?

- Не трогай Плюшку! – фальцетом взвизгнул Доблестный Рыцарь, рванув из ножен тяжеленный двуручник. Крепления лат лопнули с тоскливым «ых!», перевязь съехала, гарда зацепилась за край нагрудника, запуталась в сбруе, нагромождение металла, ткани и перьев пришло в движение и сверзилось на бережок под апокалиптический грохот и лязг. Рыцарский конь с негероическим именем флегматично переступил копытами, потянулся за кустиком клевера, всем своим видом показывая, что его конюшня с краю.

- Жрать меньше надо! – наставительно произнес Дракон, продемонстрировал длинный раздвоенный язык и экономным стилем заслуженного марафонца потрусил вдоль кромки воды. Следом, отдуваясь и обливаясь потом, на ходу теряя лязгающие запчасти, топча ромашки и сшибая головки колокольчикам, несся, размахивая двуручником, Доблестный Рыцарь. На пригорке Плюшка флегматично ощипывал листики клевера. Планета неостановимо мчалась по просторам галактики. Над горами кучковались неторопливые облака. Собирался дождь.