Иван и нечисть остроухая

Глава 1

В некотором царстве, в некотором государстве, а точнее сказать, в одном дремучем лесу, жил эльф. Эльф тот был социопат первостепенный, общаться ни с кем не желал, вот и ушёл за горы, за луга, в общем за тридевять земель от всех, дабы не раздражали. Построил эльф себе избушку на куриных ножках, чтобы ни одна тварь, разумная или не очень, в избушку не залезла. Счастливо эльф жил-поживал, на перинах почивал, ни эльфийского, ни человечьего духа слыхом не слыхивал, видом не видывал. Жил бы так ещё лет тысячу, да как-то одним вечером заявился к нему гость нежданный-негаданный.

Птицы уж спать отправились, солнце гасло и эльф прилёг на пуховые подушки, когда послышался голос мужской.

— Избушка, избушка, повернись ко мне передом, к лесу задом. Мне в тебя лезти, хлеба-соли ести!

"Боги, — подумал про себя эльф, — это что ещё за чёрт верёвочный, что за остольбень, мухоблуд, чтоб его собаки за гузно цапнули." Эльф спрятал уши острые в подушках пуховых, зарылся в перины и стал ждать пока уйдёт крикун проклятый, но не знал эльф остроухий, об упорстве духа русского.

Стемнело уже. Лес почернел. Совы заухали. Лисы попрятались. А гость всё не сдавался.

— Избушка, избушка, повернись ко мне передом, к лесу задом! Мне в тебя лезти, хлеба-соли ести! — уж и деревья от крика того содрогаться начали.

Из окна избушки показалась голова, на ней кудри золотые растрепанные, а из под кудрей растрепанных глазищи так и сверкают.

— Заткнись, супостат, — молвил эльф, — дай поспать!

— О, так ты девка что ли? — обрадовался гость незваный, — Не боись девка, не обижу.

— Сам ты девка, колоброд. Ходь отседова.

— А коль не девка, значит нечистая сила! Выходи на бой, отведай добра молодца!

Эльф застонал и сполз на пол избушки не в страхе, но в отчаянии.

— Давай силы пробовать, выходи, одолей! — продолжал надрываться добрый молодец.

Вдруг земля содрогнулась, на осинах листы затрепетали, звери лесные в страхе попрятались. Выглянул эльф и увидел, как молодец бревно гигантское, словно перо гусиное, между пальцами повертывает. Вдруг как подбросит бревно вверх — только через час обратно возвратилось. Потом нашёл добрый молодец, гость незваный, камень громадный. Подошёл к нему, руками упёрся. Стронулся камень с места, покатился, кусты да деревья с шумом поломал. Тут уж и рассвет настал. Не выдержал эльф, да и слез вниз, к добру молодцу.

— Что тебе надобно, дурья башка?

— Землицу русскую от супостата да нечести освободить, — молвил молодец.

— Так иди, освобождай. Я тут причём.

— Ты на девку похож, а не девка. Ухи вострые. Рожа бледная. Очи сверкают. Убивать тебя буду.

Достал добрый молодец меч богатырский, размахнулся широко, полетел клинок, да прямо на темечко эльфийское. В последний момент отскочил остроухий. Выругался грязно, да драпу дал. Бежит эльф сквозь лес, через корешки перепрыгивает, кусты огибает, под веточками пригибается. Всё в лесу эльфу известно. Бежит легконогий, а добрый молодец за ним. Пыхтит, падает, по травушке катится, но не сдаётся. Вот уж и болото под ногами чавкать начало. Эльф идёт и ухом острым не ведёт, а молодец только ступает — сразу жижи по колено. Смекнул молодец, что потонет коли дальше побежит, взмолился тогда.

— Дай мне роздыху!

— Что за роздых? Ты меня, безоружного, мечом убить хотел, за что тебе роздых.

— Так ты людоед проклятый, как тебя мечом не убить. Я через мост калиновый путь держал, а вокруг него костей немерено! Да всё человеческие!

— Совсем дурак ты что ли? Звериные то кости, специально накидал, чтобы испугались людишки, да не ходили через мост.

— А чудо-юдо в реке Смородине? Страхолюдина проклятая. Детишек ест малых!

— Да он травоядный!

— Врешь ты всё. Убил я твою страхолюдину, убил злобную утробу, не едать ему больше детишек малых!

— Васеньку?! Васеньку убил?! — взвыл эльф голосом нечеловеческим.

Бросился эльф к добру молодцу, да прямо с голыми руками. Начал кусать, царапать, в болото тянуть. Растерялся молодец, не успел меч богатырский достать. Треснул эльфа кулаком пудовым, у того очи разбежались, ноги подогнулись, но отряхнулся эльф и снова вскочил. Кинулся остроухий прямо в ноги богатырю. Свалил его да светлым ликом прямо в жижу макнул, топить начал. Еле отбился добрый молодец. Долго они так возились да пыхтели. Силен молодец, только эльф-то ловок. Ничья верх не возьмёт. Повалились оба без сил.

— Ты шо так озверел, остроухий? — отплевываясь от грязи хрипло спросил молодец. — Убегал же поначалу.

— Васеньку не прощу. Любил я его. Малым ещё выкармливал.

— Да сбрехал я про твоего Васеньку. Как увидал его, да со страху чуть не обмочился. Бежал через мост тот, аж пятки горели.

— Точно сбрехал?

— Да шоб мне провалиться.

Вздохнул эльф облегчённо и очи закрыл.

— Ты шо помирать собрался?

— Спать хочу.

— А ты точно не девка? А то я бы женился. Нравятся мне такие, с характером. И кудри шоб.

— Да иди ты…

— Ну, нет так нет. Может тогда добрым другом мне будешь? Иваном меня зови. Я тоже животину люблю. Тока не такую страхолюдную.

Сдружились Иван да эльф. Пир закатили, чудо-юдо угостили, выспались всласть. Погостил, попировал Иван и поехал в своё царство. Всем рассказал — нет в те края ходу и через мост калинов живой не перейдёт, а сам каждый год наведывается, друга не забывает.