Иван да Марья.

Глава 1

Иван да Марья.

Жили в одном богатом селе Иван – кузнец, мастер на все руки, да Марья – рукодельница, краса неписаная, краше ее не было девиц на свете. Любили они друг друга больше жизни, как лебедь с лебедушкой на чистом пруду, да так любили, что дня друг без друга прожить не могли, поэтому решили влюбленные по весне пожениться.

Но был у Ивана недруг, который тоже положил свой глаз на его невесту, звали его Федот - гончар. Хоть был он на вид смазлив, но имел характер тяжелый, да вздорный, ни с кем ему не удавалось найти общий язык. И вот этот Федот постоянно стоял на дороге у счастливой пары, стараясь всеми силами рассорить их. Что только он не делал, и наговаривал на них, и хулой обливал, как ледяной водой из ушата, но ничего у него не получалось, никто не хотел верить его словам, помня, какой у того скверный характер. Тогда Федот решил погубить Ивана, чтобы потом жениться на Марье.

Такой случай вскоре ему подвернулся.

Как-то раз увидел Федот, как Иван заходит вечером в хлев по делам, а кругом никого не видно. Тогда он подбежал к воротам, подпер их толстым дрыном и запалил хлев, после чего поспешно удалился, чтобы никто из селян не мог подумать на него.

Иван, увидав огонь, хотел выбраться наружу, но не смог, нежданная препона не пускала его наружу. Тогда начал он звать на помощь.

Вскоре набежал народ, стал тушить пожар. Кое-как им удало загасить хлев и открыть ворота. Когда же народ увидел, как оттуда выходит еле живой Иван, все ахнули. Как он остался жив в горящем амбаре, никто не мог понять, но это случилось, на нем была тлеющаяся рубаха, ожоги на руках и все, больше ничего, остальное было цело. Так это всем казалось. На самом деле он кое-чего лишился, кое-чего ценного, а именно лишился он зрения.

Узнав про это, Федот обрадовался и побежал свататься к Марье, решив, что никакая девушка не пойдет замуж за калеку. Свою ошибку он понял, когда получил от ворот поворот.

Марья же решила, во что бы то ни стало вылечить Ивана. Она водила его по разным лекарям, по разным знахарям, но те ничем не могли ему помочь. Другой возможно, после всех неудач, сложил бы руки, смирившись с тяжкою судьбой, но только не Марья. Она не потеряла надежды на излечение своего суженого. Если лекари не могут ему помочь, значит нужно обратиться к чародейке, которая с помощью колдовства избавит Ивана от неизлечимого недуга.

Так решила Марья и стала расспрашивать подружек, знают ли они, где можно найти колдунью. Оказывается, за Лосиной балкой с недавних пор поселилась в заброшенной избушке старуха, которая кое-что умела. Вот к ней и направили подружки Марью.

Долго думала несчастная девица, долго не решалась пойти к чародейке. Чувствовала Марья сердцем, что затея ее добром не кончится, поэтому боялась идти к старухе. И все же не выдержала она душевных мук, уж слишком ей хотелось излечить Ивана. Так что набралась Марья смелости, села на телегу и поехала к колдунье, которая жила на отшибе, недалече от их родного села.

Проехала девица мимо березовой рощи, пересекла быстрый звенящий ручей и въехала в лес. Там, утоптанная дорожка привела ее к Лосиной балке, видать не только Марья наведывалась к незнакомой старухе. Потом лесная тропинка пропетляла по лесу и вывела девицу к неказистой кособокой избушке, стоящей возле огромной ели с расщепленной молнией верхушкой. Вошла в нее Марья с гулко стучащим сердцем в груди, все ж немного ей боязно было, прошла в тесную горницу. Там возле печи увидала она сгорбленную старуху с длинными, чуть ли не до самых пят, седыми распущенными волосами. Она в большом котле что-то неторопливо готовила.

- Здравствуй, хозяюшка! – поздоровалась Марья.

- Здравствуй, голубушка, - ответила скрипучим голосом старуха, повернувшись к ней.

Была колдунья страшна на вид; нос крючком, лицо сморщенное, как моченое яблоко, выпяченный подбородок с большой бородавкой на правой стороне, узкие бледные губы с двумя нижними клыками наружу, а вдобавок ко всему, глубокие черные очи под нависшими густыми бровями так и сверлили взором пришедшую гостью.

- С чем пожаловала, красавица? – спросила старуха. – Неужто приворотное зелье понадобилось?

- Нет, хозяюшка, приворотное зелье мне ни к чему, - ответила Марья.

- Это верно, с такой красотой и так от ухажеров отбоя нет, - криво усмехнулась колдунья. – Тогда зачем ты ко мне наведалась?

Марья рассказала ей о своей беде, ничего не утаивая, а потом вместе со щедрыми дарами попросила у нее помощи.

- Я помогу тебе, - ответила ей колдунья, внимательно выслушав влюбленную девицу, - но плата за мою услугу будет высокой.

- Если надо, я продам свой дом и оплачу твою услугу, - заверила ее Марья. - Ты только верни моему Ивану зрение!

- Мне не нужно ни злата, ни серебра, - покачала головой колдунья, давая девице ответ.

- Чего же ты хочешь? - спросила Марья.

- За услугу ты отдашь мне десять лет своей молодости, - ответила колдунья. - Ну как, ты еще не передумала?

- Нет, не передумала, - решительно произнесла Марья, посчитав, что десять лет жизни стоят не такая уж большая плата за лечение своего суженого.

- Тогда слушай, - услышав должный ответ, продолжила колдунья, - как выпадет зимой первый снег, выйди в поле, найди там гриб - олений рог, покрытый золотой пыльцой, потом достань плоть своего врага и из всего этого сделай отвар. Когда варево остынет, добавь туда слезу невинной девицы. Все, зелье будет готово. Его ты должна три раза в полнолунье давать своему возлюбленному. Оно с первого раза подействует, но только на третий раз навечно вернет Ивану зрение, а вашего врага его лишит.

Марья поблагодарила колдунью и ушла.

Когда наступила зима, она вышла в чистое поле, нашла там гриб - олений рог, потом хитростью добыла плоть Федота и сварила зелье. Когда оно остыло, добавила туда пару своих слез, потому что была невинна и чиста в своих помыслах. Это зелье она начала давать Ивану и тот прозрел! А Федот навечно лишился зрения. Как только это случилось, потеряла Марья десять лет своей молодости, оплатив тем самым услугу колдунье.

Иван увидел все это, а узнав о причине случившегося, покорил невесту за необдуманный поступок, но любить меньше не стал, хотя девушка стала выглядеть старше его. Вскоре они сыграли свадьбу и въехали в новую просторную избу, которую ради такого случая возвели сообща, всем селом.

***

Целый год прожил счастливо Иван со своей женой. За это время постарела Марья на десять лет. Пришлось ей отдать долг колдунье за излечение любимого. Иван, конечно, смирился с этим, он даже не заметил таких разительных изменений в облике жены, когда по настоящему любишь, не обращаешь внимания на такие мелочи.

Но вот настал следующий год. Марья постарела еще на десять лет.

Увидев это, Иван не на шутку взволновался. Он не мог понять, почему так происходит, ведь долг давно отдан, значит, все должно прекратиться, а оно не прекращается. Такими темпами в скором времени, место того, чтобы радоваться семейной жизни и молодости, придется Марье лежать на печи, да греть свои старые косточки, дожидаясь прихода костлявой старухи с косою в руках.

Не правильно все это, несправедливо! Так подумал Иван и решил наведаться к колдунье, чтоб узнать у той причину недуга любимой женушки, и если она виновна в этом, то непременно призвать к ответу. Но прежде пришлось ему побегать по селу с расспросами, где находится изба чародейки, ведь не обратишься с такой просьбой к Марье, она все сразу поймет, начнет отговаривать, так что нужно все сделать втайне от нее. А тут как назло никто из селян не ведал об этом или просто не хотели говорить. Хорошо нашлась одна старушка, добрая душа, направила она Ивана за Лосиную балку, там говорит, стоит избушка чародейки возле огромной ели, верхушка которой с давних времен была расщеплена молнией.

Парень знал про это место, оно находилось всего в пятнадцати верстах от родимого села, не так далеко, если добираться верхом, а не месить придорожную пыль сапогами.

На следующий день, рано утром, Иван предупредил Марью, что поедет в стольный град за покупками, а сам, оседлав коня, направился совсем в другую сторону. Он быстро минул, распаханные поля, проехал мимо березовой рощи, пересек быстрый звенящий ручей и въехал в лес. Там, утоптанная дорожка привела его к Лосиной балке. А потом к удивлению Ивана, лесная тропинка весьма изменилась, стала заметно заросшей придорожной травой без единого намека на людской след, словно сюда никто испокон веков не заглядывал. Странным все это показалось парню. Когда же он добрался до избушки колдуньи, стоящей возле огромной ели с расщепленной молнией верхушкой, то сразу все понял, та оказалась пуста. Исчезла чародейка и, по всей видимости, давно, вот поэтому заросла тропинка к ее дому.

Узрев такое дело, Иван опустил свою буйную головушку, враз отяжелевшую от горестных дум, сел на верного коня и направился в сторону родного селения.

Так, не замечая ничего вокруг себя, парень ненароком сбился с дороги, забрел в чащобу, где раньше никогда не был. Когда же очнулся от горестных дум, увидел Иван, что едет прямо к огромному дубу, на стволе которого видится старческий сморщенный лик, и показался он ему не деревянным, а словно живым. А под этим величественным деревом сидел небольшого роста дедок, одетый в домотканую одежку, да обутый в обычные слегка изношенные лапти. Он неторопливо жевал солонину, запивая ее квасом из глиняного кувшина, при этом постоянно вытирая ладонью намокшие седые усы и бороду.

- Здрав будь, внучок! – проскрипел старичок дребезжащим голосом, отложив в сторону кувшин.

- И тебе, дедуля, не болеть! – вежливо отозвался Иван, слезая со своего коня.

- Ты как, внучок, дело пытаешь, аль от дела лытаешь? – спросил старичок, с интересом разглядывая парня.

Иван горестно махнул рукой и присел рядом с незнакомым стариком, понурив голову.

- Значит, дело пытаешь, - вздохнув, произнес старичок. – Что у тебя стряслось, горемыка?

Помолчав немного, Иван, как на духу рассказал о своей беде, ничего не утаивая. Незнакомый дед внимательно выслушал его, после чего произнес, слегка растягивая слова:

- Да уж, дела!

Потом посмотрел на парня и добавил:

- И свезло же вам связаться с самой Хельдой.

- С какой Хельдой? – спросил Иван.

- Хельда – могущественная коварная колдунья, живущая на северных землях среди заснеженных полей, там, где снег никогда не тает, а хоромы строят не из древесины, как мы привыкли, а из ледяных глыб, - ответил незнакомый дед. – Она бродит по белу свету в поиске простаков, как ты и твоя Марья, а потом разными посулами охмуряет их, чтоб потом забрать себе чужую молодость.

- Но она помогла мне! – воскликнул Иван. – Я вновь стал видеть!

- А взамен забрала себе молодость твоей женушки, - спокойно ответил старец. – Не совсем равный получился размен. Не правда ли?

- Все верно, - согласился Иван, потупив от печали взор. – И где мне найти эту Хельду?

- Ее невозможно найти, пока она этого сама не пожелает, - сказал старик, положив опорожненный кувшин в котомку.

- И что же мне делать? – задал вопрос Иван, еще больше погрустнев после такого ответа. – Неужели никак невозможно спасти мою любимую Марью?

- Спасти говоришь? – старец в задумчивости почесал свою бороду. – Почему же, можно.

- Как? – оживился Иван, ведь появилась надежда на спасение Марьи. – Подскажи, прошу тебя!

- Иди за мной, - сказал старец, поднимаясь на ноги. Он взял котомку, лежащую возле него, закинул ее на плечо, подхватил посох, прислоненный к стволу дуба, и не глядя, направился в гущу леса.

Ивен последовал за ним, надеясь, что сейчас незнакомый старик ему поможет в трудном деле.

Так они добрались до небольшого тихого пруда, чей берег местами был густо покрыт зарослями камыша. Там старец нашел проход к берегу водоема, достал из котомки небольшие деревянные вилы и начал ими писать по воде, старательно выводя тайные руны, при этом бубня под нос нужный наговор. Иван же стоял в стороне и терпеливо ждал окончания таинства, в котором совершено ничего не понимал.

Тем временем вода под действием вил, а может быть наговора, начала крутить водоворот, постепенно покрываясь белесой дымкой, под которой вскоре совсем скрылась от постороннего взора. Тогда старец убрал в сторону деревянные вилы и провел рукой над молочной пеленой густого тумана, выводя круги посолонь. В этом месте поверхность пруда очистилось от дымчатой вуали, открывая перед взором пришлых гостей круглый участок воды, блестящий как настоящее зеркало. Туда-то и стал смотреть незнакомый старец.

Что там он выглядел, Иван не ведал, слишком далеко стоял, ему было доступно разглядеть только туман, который вскоре спал, да небольшой участок пруда, который вновь приобрел прежний вид. Как это случилось, старец недовольно крякнул, разогнувшись с хрустом в суставах, потер поясницу и повернулся к парню.

- Что, что там тебе удалось выведать? – торопливо затараторил Иван. – Что тебе нашептала вода?

- Погодь чуток, торопыга, - остановил его старец, - дай немного отдышаться. Я же не молод, как ты, так что наговоры мне с трудом даются, утомляют, отнимают много сил.

Он отстранил рукой в сторону парня и подался прочь от пруда. Ивану ничего не оставалось, как последовать за ним. Так они по лесной тропинке добрались до ближайшей небольшой поляны. Там старец уселся на низкий пенек, облокотился на свой посох и начал говорить:

- Слушай меня, внучок, и все запоминай.

Иван опустился на зеленую траву, приготовившись внимательно все выслушать и непременно все запомнить.

- Найти саму Хельду тебе не удастся, она сейчас за тридевять земель, - сказал старец, убедившись, что парень ему внемлет. – Так что тебе ее не догнать, да и спрос за зло с нее не взять. Но нашептала мне водица, как горю твоему помочь.

Произнеся это, старец ненадолго замолчал, будто обдумывая свои дальнейшие слова.

- Не томи, старче, говори, как помочь моей Марьюшке! – взмолился Иван, не выдержав паузы.

- Если идти на закат, - наконец начал говорить старец, - прямо через дремучий лес, то можно дойти до лазурного озера, на берегу которого стоит заброшенный град, всеми давно позабытый. Кто там жил, уж никто не помнит, даже такие старцы, как я. Так вот, возле этого града, есть дивный сад, где растет яблоня с молодильными плодами. Стоит тебе дать лишь одно яблочко своей любимой женушке, чтоб она его надкусила, как к ней сразу вернется молодость. Но не все так просто, как тебе кажется, - добавил старик, увидав, что Иван хочет его перебить, - сторожит ту дивную яблоню огнедышащий трехголовый дракон, словно его там оставили сами боги для охраны чуда невиданного. А чудище то трехглавое не берет ни каленое железо, ни крепкий булат, его можно убить только заговоренным мечом, сделанным из небесного камня, да окропленного мертвой водой. Только вот где находится тот меч, того мне водица не поведала, видать он находится далеко от ее вотчины.

- Как же мне быть? – погрустнел Иван, услышав такую весть. – Неужто я не смогу помочь своей Марьюшке?

- Где находится заговоренный меч, мне неведомо, - продолжил говорить старец, - но про то, может знать моя сестрица, которая живет на берегу речки-Смородинки. К ней тебе нужно направляться, да про все у нее разузнать.

Спросил Иван, где находится та речка, после чего направился в родное селение, готовиться к долгим странствиям. А там к нему в спутники начал набиваться слепец Федот, мол, осознал я свою вину, хочу делом во всем покаяться.

Не желал Иван связываться с соседом, потому что помнил еще обиду, нанесенную им, да и какой может быть толк от слепца в дальних странствиях. Но тут вдруг за Федота Марья вступилась, попросила супруга взять его с собой. От такой просьбы Иван не мог отказаться. Пришлось брать Федота в напарники.

И вот собрались они, сели на лошадей да отправились в дальнюю дорогу.

Ехали долго Иван с Федотом по лесным тропам, по просторным полям, минули много незнакомых мест. За время путешествия ничего особенного с ними не случилось, так, один раз встретились с ватагой разбойников, да попали в селение, где упыри по окрестностям сновали. Слава богам и от тех и от других им удалось отбиться, а в основном в пути все было спокойно.

И вот, наконец, они добрались до речки-Смородинки, на берегу которой стояла избушка сестры доброго старичка. Хозяйка их встретила, как подобает; накормила, напоила, баньку растопила да спать уложила, а поутру начала расспрашивать, по какой надобности незваные гости заявились к ней.

Иван как на духу все выложил старушки.

Выслушала его хозяйка, а потом говорит:

- Знаю я, где находится заговоренный меч, которым ты можешь победить дракона, но достать его нелегко, ой как нелегко, касатик.

- Я трудностей не чураюсь, - сказал ей в ответ Иван.

- Ха-ха, не чурается он, - усмехнулась старушка, - смотри, как бы ты не пошел на попятною, после услышанных новостей.

- Не пойду, - заверил ее Иван.

- Ну, раз не пойдешь, то слушай, - продолжила говорить старушка. – Возле Орлиного утеса, в глубокой темной пещере свил себе гнездо Василиск. Внутри этого страшного аспида и находится заговоренный меч. Стоит вам погубить Василиска, как добудете вы нужный клинок. Но не просто убить аспида. Тот, кто только глянет на него, тот сразу превращается в каменного истукана. Вот такие дела, касатик. Не передумал еще добыть заговоренный меч?

- Нет, не передумал, - ответил Иван.

- Что ж, тогда скатертью дорога, - пожелала старушка.

Иван с Федотом поблагодарили старушку за гостеприимство, собрались и поехали в указанном направлении.

Проделав немалый путь, два путника, наконец, добрались до Орлиного утеса. Уже на месте, Иван весьма подивился прозорливости свое женушки. Что бы он сейчас делал без Федора слепца? Просто сложил бы голову и все. А так у него появился шанс добыть зачарованный меч, ведь слепцу смертельный взгляд Василиска не помеха.

Первым делом два путника натаскали кучу хвороста к входу в глубокую пещеру, запалили ее и накидали в разгоревшийся костер зеленой сочной травы. Над жадными языками пламени сразу поднялись густые клубы дыма, которые потянулись в темный зов пещеры. Сами же парни, обнажив мечи и приготовив острые копья, стали дожидаться, когда из своего логова появится Василиск.

Долго ждать чудище не пришлось. Вначале послышалось его злобное шипение, а потом показался он сам.

Иван метнул в Василиска копье и бросился прочь от пещеры, стараясь таким образом отвлечь внимание чудища на себя. Так и получилось. Разъяренный аспид, яростно шипя, бросился за Иваном. Воспользовавшись удобным моментом, Федот выскочил из укрытия и на звук шипения гада ползучего ударил мечом. Он не промахнулся, острый, как бритва клинок, отрубил Василиску голову. Как только аспид замертво упал на землю, его тело превратилось в прах, а там, в сером пепле, лежал заговоренный меч.

Оружие против дракона они добыли. Теперь осталась самая малость, добраться до заброшенного града и взять молодильное яблоко, для излечения Марьи. Так что Иван с Федотом, не стали рассиживаться на месте, празднуя успех, а сразу пустились в путь.

До лазурного озера, где стоит заброшенный град, парни добирались долго. Им пришлось блуждать по бесконечным лесным тропам, да пробираться через топкие болота, обходить стороной буреломы, да перебираться через быстрые реки. Но, в конце концов, они достигли цели. Вот перед ними открылось, как на ладони лучезарное озеро, а на его берегу стоял град со щербатым крепостным тыном, покосившимся, державшимся на одном честном слове. Со стороны казалось, что только дотронься до него рукой, и он сразу завалится. А немного в стороне, на высоком бугре, стояла дивная яблоня, на ветвях которой висели спелые плоды, сверкающие в солнечных лучах своими алыми щечками. Вот они, совсем близко, можно сказать, бери, хватай руками. Но не тут-то было. Вон, прямо возле дерева лежит огромный трехглавый дракон, весь покрытый блестящей стальным светом чешуей, пуская через ноздри густые клубы дыма, попробуй только подойди к нему поближе, он проглотит тебя и даже не заметит.

Возможно, кто-нибудь другой испугался бы, узрев такое страшное чудище, но только не Иван. Он оставил в стороне Федота, сторожить коней, а сам, вытащил из ножен заговоренный меч, взял крепкий щит и направился в сторону яблони.

Дракон сразу его заметил. Он моментально поднялся на лапы, похожие на толстые колонны, и, извергая из пасти огонь, пошел навстречу к непрошеному гостю.

Завязалась битва, вначале которой Ивану удалось срубить дракону одну голову, но на этом его победа закончилась. Увидав, что у врага в руках находится заговоренное оружие, страшный зверь стал осторожней. Он старался не попадать под острый клинок, сам же так и норовил поджарить огнем противника. Иван проворно уклонялся от обжигающих огненных струй, прикрываясь щитом. Так они кружились возле самой чудесной яблони, с которой стали падать на землю спелые плоды, при этом моментально покрываясь морщинами и гнилью, словно они на траве пролежали целый год.

Федот же, стоя в сторонке, почувствовал, что товарищу нужна помощь. Он бросил поводья лошадей, достал верный меч и бросился на звук битвы.

Дракон заметил нового противника. Он на мгновение отвлекся на него, пустив ту сторону тугие струи огня. Как раз Ивану хватило этого времени, чтобы за два взмаха срубить врагу обе головы. Когда лютый враг повалился на землю бездыханный, парень подбежал к своему товарищу. Федот с опаленной головой лежал на обугленной траве, весь покрытый струпьями кожи, которая начала медленно отваливаться от его обожженного тела.

- Победил ты дракона? – задал он вопрос из последних сил.

- Победил, - ответил Иван, склонившись над раненым товарищем.

- Тогда иди, бери молодильное яблоко и возвращайся домой, вылечи свою любимую женушку, - сказал Федот.

Иван побежал. Когда он оказался возле дерева, то увидел, что на ветке осталось всего одно молодильное яблоко. Сорвав его, Иван подбежал к Федоту, протянул руку и сказал:

- Бери, друг мой, яблоко, съешь его, чтоб излечиться от смертельных ран.

- А как же Марья? – спросил Федот.

- Не бойся, на яблоне их много, - пошел на обман Иван.

Ни о чем, не догадываясь, Федот взял яблоко и съел его. Ему сразу стало лучше, на месте ожогов появилась новая кожа, раны полностью исчезли с тела, к тому же он моментально прозрел.

- Спасибо друг, за спасение, - поблагодарил Федот, поднимаясь на ноги. Он был рад, что остался жив после смертельной битвы, да к тому же вернул обратно зрение, но когда увидел, что на яблони не осталось больше молодильных плодов, сразу его одолела печаль.

- Зачем ты сделал это? – спросил Федот, с осуждением глядя на Ивана.

- Я не мог по-другому поступить, потому что ты мне жизнь спас, - ответил ему друг.

- А как же Марья?

- Не знаю, - печально вздохнув, произнес Иван. Он понимал, что все их поиски лекарства для Марьи завершились провалом, а как поступить дальше не знал.

Иван подошел к яблоне, обхватил руками ее нижнюю ветку и заплакал. Горькие слезы текли по его щекам, падая вниз, прямо на корни чудесного дерева, на котором не осталось ни одного молодильного плода способного излечить любимую женушку.

И вдруг Иван услышал радостный возглас Федота:

- Смотри, Иван! Смотри на творящееся чудо!

Он поднял взор и не поверил своим глазам. На ветке, за которую Иван держался, расцвел розово-белый цветок. Вот он осыпал свои лепестки и прямо на глазах стал превращаться в зеленый плод, наливаясь соком, розовея. И вот уже перед двумя друзьями висело спелое яблоко.

Вскоре Иван пришел в себя от изумления, сорвав молодильный плод, он сел в седло и помчался домой вместе с Федотом.

Долго они добирались до родного селения, еще дольше, чем прежде. Но вот показался знакомый тын. Иван сразу же направил своего коня к родимой хате, торопливо вбежал внутрь и увидал на печи не молодую жизнерадостную Марью, а немощную старуху, готовую в любой миг испустить дух. Парень подбежал к любимой женушке, протянул ей молодильное яблоко, произнеся слова:

- Скушай, любимая, волшебный плод и все наши напасти сразу закончатся.

Марья взяла трясущимися руками яблоко, откусила кусок, с трудом прожевав его, проглотила. И сразу стала молодеть на глазах. Когда же от яблока остался один лишь огрызок, перед Иваном сидела уж прежняя любимая женушка полная сил. Тогда они обнялись и заплакали. Но эти слезы были не горестными, они были полны радости.