Истории с лимитом

Прокрастинация

Все блестело: посуда, намытый пол, серебряные ложки на полотенце. Ни одной вещицы не на своем месте. Даже самому беспризорному носку нашлась пара. А обувь, обычно выстроенная у входа нестройными рядами, теперь величаво смотрела с полок на коврик.

Столько идей, столько планов.

— Ну все, теперь точно готов! — мужчина довольно потер руки, закатал рукава, глотнул чашку крепкого черного чая и уселся за стол.

Пальцы зависли над клавиатурой. В голове — ни единой мысли.

— Да чтоб ее, эту прокрастинацию!

Писатель

— Что за фигня? — подумал писатель , не забыв выразить свое мнение в комментариях под незамудренным опусом.

— Интересно, кто автор?

Писатель вернулся к началу текста и с удивлением нашел свое же имя.

— Странно... — пробормотал он. И ответил на свой же комментарий: — Не такая уж и фигня, я бы посмотрел на ваши работы.

И, покраснев, вышел из сети.

Белк и привидения

Вчера был день банный. Сегодня — прачечный. Насвистывая себе под нос, Белк прищеплял на бельевую верёвку одежду.

— Ой!

Послышалось? Белк дёрнул ухом, перекинул следующий носок через веревку и потянулся за прищепкой.

— Кхм! — раздалось у него над головой. Белк вздрогнул. Сверху вниз на него смотрело негодующее привидение, а рядом барахталось на прищепке второе.

— Ой... — Белк узнал в них пропавшую месяц назад носочную пару. — А вы не знаете, мой вчерашний носок тоже стал привидением?

Очень маленький класс

Девочка бросила рюкзак на стул, села на диван к папе и, прижавшись рыжей кудрявой головой к его плечу, вздохнула:

— Пап, завтра родительское собрание.

— Угу, — пробормотал тот.

— Пап, а почему ты никогда на них не ходишь?

— Понимаешь, доча, мне не важно, на какие оценки ты учишься. Главное, чтобы ты выросла хорошим и рассудительным человеком.

— А почему тогда мама ходит? Ей важно?

— А мама ходит потому, что будет очень неловко, если на родительском собрании не будет ни одного родителя.

На уроке литературы

Леся, высунув кончик языка, что-то рьяно писала в тетради. Она не расслышала покашливания учителя литературы, вызывавшего ее к доске. Не заметила, как тот навис над ней степным орлом. И не успела пискнуть, когда из ее рук забрали тетрадь с новорожденным стихом. Леся покраснела и съежилась: еще никто кроме мамы не видел работ.

Сверху послышалось одобрительное «гхм». Леся подняла глаза.

— Не забрасывай, ты можешь стать великим поэтом, — учитель улыбнулся и подмигнул. — Оставишь автограф?

Долг

— Привет, Лесь! Одолжи в долг пару штук? — на том конце провода беззаботный голос то и дело перебивала громкая музыка.

— Ты мне еще прошлый не вернул. И позапрошлый. И поза...

— Лесь, ну не душни! — умоляюще протянули в ответ. — Обещаю, ровно через год, как дела пойдут в гору, я верну все до копейки!

— Точно?

— Клянусь! День в день!

Леся со вздохом перевела очередной долг. При звуке входящего сообщения трубка радостно булькнула. Звонок оборвался.

Леся взглянула на календарь.

Тихо выругалась.

29 февраля.

О женских слезах

Слезы текли по щекам. Непрерывно. Безостановочно. Бедный Хатико. Бедный Титаник. Белый Бим... Тихий короткий всхлип и шмыганье носом. Почему жизнь так жестока? И вселенная туда же. Прозрачная слеза скатилась по щеке, оставив на коже мокрую полоску, и упала на стол.

Нож последний раз стукнулся о доску.

Девушка сгрузила мелко нарезанный лук в сковороду. Смыла следы от слез. Вымыла и убрала нож.

Зачем плакать просто так, если можно найти причину?

К слову о музах

— Что-то еще, господин Кот? — официант прижал уши к голове: все же он был мышью.

— Принесите второй стакан.

Кот осмотрел стол, ломившийся от блюд, которые венчала самая большая бутылка с молоком. Официанты шептались и делали ставки, кем окажется таинственная незнакомка и новая муза господина писателя.

Какое разочарование их постигло, когда к столу прошаркала старая морщинистая кошка. Кот помог пододвинуть стул, протянул ей стакан, наполненный до краев молоком.

— За мою маму — лучшую музу на свете.

Непреодолимая тяга

— Ты снова выглыкала мою валерьянку? — Кот покачал головой, рассматривая вылизанный дочиста стакан.

— Это не я! — Кошь пьяно мурлыкнула и взмахнула хвостами.

Кот, не веря, вздохнул. Бормоча про историческую любовь некоторых отдельных особей к вредительству, снова налил в стакан валерьянки. Поставил его рядом с печатной машинкой. Поерзал в кресле, устраиваясь поудобнее.

Тихий довольный вздох.

Усы дернулись. Опять?

— Ой! — пьяно промяукала Кошь, держа уже полупустой стакан.

И тут же допила остальное.

К вопросу об ошибках

— Ну вот где, а? — Леся стукнула карандашом по парте. Грифель сломался.

— А я говорила: она нас не найдет! — Ошибка важно задрала нос.

Опечатка взвизгнула. Ляп гнусно хихикнул, а Недоразумение, как самый серьезный из всех, лишь закатил глаза.

— Эврика! — Леся зашуршала, ища новый карандаш.

Ляп побледнел — он, как и все, кроме Недоразумения, ставил на то, что ошибка найдется только через неделю.

— А если она отыщет ее сейчас?

— Ее не отыщет, — невозмутимо ответил Недоразумение. — Потому что там я.

Весна

Щебетали птицы. По-весеннему зеленела трава. Эллу с утра не покидало чувство невероятной легкости. Засмотревшись на птах на карнизе соседного дома, она вновь пропустила сигнал светофора.

Краем глаза Элла заметила подходящего молодого парня. Приготовленное: «Извините, я не знакомлюсь» совпало с:

— Бабушка, вам помочь перейти дорогу?

Элла поперхнулась и покачала головой. Парень пожал плечами и широкими шагами пересек улицу.

Щебетали птицы. Зеленела трава. Ощущение легкости исчезло, не попрощавшись.

Экзамен по-Шредингеровски

Закрыть глаза. Вдох. Выдох. Экзамен по физике страшнее подкроватного монстра. Что такое АЧТ? На ум приходил лишь сон. Леся рухнула к преподу, забыв все: что писала в семестре, шпорах, ответах сейчас.

Препод одобрительно промычал, пробежав взглядом по листу.

— А выведи уравнение Шредингера.

Леся ощутила себя пресловутым котом, что сам не знал, жив он или мертв.

На третий раз из-под ручки вылезло уравнение. Препод кивнул. В зачетке разлеглась извивающаяся «пятерка», подмигнув Лесе солнечным зайчиком.

Новогодняя ночь

«Новогодняя ночь — ночь исполнения желаний, — Алиса подняла с земли клочок бумаги, бывший когда-то открыткой. В памяти всплывали давно забытые слова: — Желание — это внутреннее стремление человека».

Алиса вырезала из клочка аккуратную звезду, нацепила ее на макушку пыльной, подранной игрушечной елки, откопанной в ворохе рваных коробок и брошенных вещей.

«Достаточно ли вышло по-человечески?»

По улицам давно обезлюдевшего города, скрипел колесами робот в безуспешных поисках желаний, людей и ответов.

Сообщение

«Для вас есть одно новое сообщение».

Для кого?

Мигрень. Или вино было дюже пепельным, или ночь выдалась на славу, но он не мог вспомнить даже свое имя.

На экране высветилось письмо.

«Привет, мой будущий Я. У тебя, наверняка, отшибло память. Это побочный эффект. Он скоро пройдет. Желаю тебе удачной смены. Не забудь написать мне ответ: почта в наши дни идет долго.

С.Г.»

Сквозь шум фейерверков в голову втиснулась память. За рабочим столом, перебирая пришедшие на почту людские желания, сидел Новый год.

Подарок (100 слов)

История-исключение, в ней больше 500 знаков, но в ней ровно 100 слов

***

— Мам, а Дед Морозу дарят подарки на Новый год? — Ярик выглянул из-под елки, под которой пыхтел над письмом.

— Думаю нет, дорогой. Подарок на то и подарок, что его дарят тебе другие. Ты дописал? Давай поскорее, скоро начнут бить куранты.

Ярик кивнул и погрыз ручку. Каждый год письмо давалось ему с неохотой: одни подарки могли подарить родители или друзья, а другие желания даже Дед Морозу выполнить проблематично.

— Ярик!

— Бегу!

Яркий огонек гирлянды скользнул по листу, лежавшему на коробке под елкой.

«Дорогой дедушка Мороз, в этом году я хочу сам сделать тебе подарок. Он в коробке под письмом. Надеюсь, тебе понравится!

Ярик»