Истории для будущего внука

От автора

Вы помните, конечно, что этим летом Анчутка воскликнул в блоге, что он "уже минут 50 как дедушка"? Забыли... ну и ладно. Спасибо, что тогда поздравили. Я вас тоже сразу забыл.

Неправда. Помню я вас.

Но я не забыл о том, что уже несколько лет назад завёл странную привычку: про себя рассказывать как будто невидимому собеседнику обо всем, что сейчас делаю. И не просто так, повторяя словами действия, а с историей и обоснованиями, как на экскурсии.

Наверное, готовился.

Сейчас внуку ещё моя наука не очень нужна. Ему надо спать, кушать и расти. Но захотелось оформить это своё мысленное бормотание в связный текст. Начал записывать и упорядочивать.

На пятой истории пока остановился. Устали пальцы. Получается длинно и обстоятельно, но это можно делать вечно. Тем в окружающем мире не счесть.

А вдруг потом вернусь и продолжу..

Приятного чтения вам и вашим детям с внуками.

Пролог

Дедушка начал разговаривать со своим внуком задолго до того, как тот появился на свет.

То есть, он сам ещё не был дедушкой, но мы всё равно станем называть его так, ведь получается, что он уже задумался о внуке.

Сам дедушка не мог бы сказать, когда именно это началось. Никакого особенного дня не было. Не сверкнула молния, не ударил гром, не раскрылась вдруг старая книга с предсказаниями. Всё происходило постепенно, почти незаметно, как растёт дерево, которое сегодня кажется таким же, как вчера, а спустя несколько лет вдруг оказывается выше дома.

Дедушка просто однажды заметил, что ему стало необходимо кому-то рассказывать о том, что он делает.

Вот, например, сидит он в своей мастерской. Перед ним лежит дощечка, рядом — молоток, отвёртка, несколько шурупов и баночка с краской. Дедушка пилит, строгает, прикручивает, примеряет одну деталь к другой. Работа самая обыкновенная, и никто не мешает ему заниматься своим делом.

Но стоило ему взять в руки инструмент, как начиналось настоящее представление театра одного актёра.

— Ну-с, — говорил дедушка, прикладывая линейку к доске, — прежде чем что-нибудь делать, надо решить, что именно ты собираешься сделать. А то ведь можно целый день пилить, строгать и стучать молотком, а к вечеру обнаружить, что изготовил совершенно не ту вещь.

Он улыбался, словно кто-то напротив него уже успел задать первый вопрос.

— Почему я об этом говорю? А потому, дружок, что у каждой хорошей вещи сначала появляется замысел. Даже у обыкновенного табурета. Особенно у табурета! Ведь если неправильно рассчитать ножки, на нём можно не столько сидеть, сколько кататься по комнате.

Дедушка откладывал линейку, брал пилу и продолжал:

— А теперь давай разберёмся, откуда взялась эта доска. Нет, не из магазина. Магазин тут совершенно ни при чём. Там она только оказалась. А началось всё гораздо раньше…

И в его воображении уже шумел лес. Высокие сосны тянулись к небу, берёзы трепетали на ветру, а где-то между корнями старого дуба лежало крошечное семечко, которому ещё предстояло стать огромным деревом.

Дедушка рассказывал, как дерево растёт, как тянется к солнцу, как пьёт воду корнями, как ветер качает его ветви. Потом переходил к лесорубам, пилорамам, доскам и столярным мастерским. От дерева он незаметно перебирался к железу, от железа — к гвоздям, от гвоздей — к шурупам, а от шурупов почему-то всегда приходил к краскам.

— Вот ты скажи, — рассуждал он, выбирая кисточку, — почему мы красим вещи? Чтобы они не портились? Да. Чтобы были красивее? Тоже верно. А ещё потому, что иногда хочется взять обыкновенную деревянную дощечку и сделать её такой, какой никогда не встречал в природе.

Он открывал баночку с синей краской и некоторое время смотрел на неё.

— Вот этот цвет, например. Ты когда-нибудь видел такое синее дерево? Я — нет. А теперь представь, сколько ещё цветов можно придумать, если смешивать краски. И сколько оттенков получится, если добавить к синему немного белого, а потом ещё капельку…

Дедушка замолкал, задумчиво разглядывая кисточку.

— Хотя погоди. Мы ведь ещё не выяснили, откуда вообще берутся краски. Это отдельная история. Большая история, дружок. На один вечер не хватит.

И он принимался за работу.

А разговор продолжался.

Самое удивительное заключалось в том, что дедушка не слышал никакого ответа. Никто не задавал ему вопросов, не перебивал, не спорил с ним и не требовал перейти к более интересной части рассказа.

Но постепенно дедушка привык к своему невидимому собеседнику. Он стал оставлять для него место за столом, придерживал дверь, когда входил в мастерскую с охапкой досок, и даже иногда оглядывался, прежде чем поставить на край стола чашку с горячим чаем.

Не потому, что действительно ожидал кого-то увидеть. Просто ему казалось, что однажды всё это пригодится.

Дедушка был волшебником.

Не таким, какие обычно встречаются в сказках. Он не носил остроконечной шляпы, не ездил верхом на облаке и не превращал случайных прохожих в лягушек,которых потом надо будет целовать. Хотя насчёт лягушек лучше было не спрашивать: у каждого уважающего себя волшебника должны быть некоторые профессиональные секреты. В молодости такие чудеса получались иногда с хорошенькими девушками. Пока он не встретил бабушку, разумеется.

Главным волшебным инструментом дедушки были его руки.

Они умели обращаться с деревом, металлом, инструментами и множеством других вещей. Если что-то ломалось, дедушка сначала внимательно осматривал поломку, затем думал, потом пробовал починить. Иногда получалось сразу. Иногда приходилось начинать заново.

А когда дедушка чего-то не знал, он искал ответ.

Он мог долго разглядывать треснувшую дощечку, изучать устройство старого механизма или размышлять над тем, почему одна краска сохнет быстро, а другая медленно.

— Волшебство, дружок, — говорил он своему невидимому спутнику, — вовсе не обязательно начинается с заклинания. Иногда оно начинается с вопроса. А иногда — с желания узнать, почему заклинание не сработало.

Бабушка на это всегда возражала.

Мы, конечно, понимаем, что она ещё не была бабушкой. Но тоже станем так её называть, как и дедушку.

Потому что бабушка была ведьмой.

Самой настоящей.

Она знала травы, умела готовить удивительные настои, разбиралась в старинных рецептах и могла отличить полезное растение от опасного даже в сумерках. На полках её кухни стояли баночки, коробочки и бутылочки с такими надписями, что постороннему человеку лучше было не пытаться читать их вслух.

Некоторые смеси бабушка готовила от простуды, некоторые — для сна, а некоторые предназначались для случаев, которые она называла «прочими неприятностями».

Что именно входило в число прочих неприятностей, дедушка не знал. И, признаться, предпочитал не выяснять.

— Ты опять разговариваешь сам с собой? — спросила бабушка однажды, заглянув в мастерскую.

Дедушка как раз пытался прикрутить к деревянной планке небольшую металлическую пластинку. Он прищурился, проверяя, ровно ли она легла, и только потом ответил:

— Не сам с собой.

Бабушка оглядела мастерскую.

— А с кем же?

— С внуком.

— С каким ещё внуком?

— С нашим.

Бабушка посмотрела на него долгим взглядом.

— Ты хочешь сказать, что у нас уже есть внук?

— Я хочу сказать, что он обязательно будет.

— Это две разные вещи, старый ты мечтатель.

— Разные, — согласился дедушка. — Но одно другому не мешает. И не такой уж старый.

Бабушка присела на край верстака. Так делать не следовало: верстак предназначался для работы, а не для сидения. Однако никто не решался объяснять это ведьме, которая однажды превратила расшатавшийся стул в совершенно исправный, а потом заявила, что стул просто испугался её взгляда.

— И о чём же ты ему рассказываешь? — спросила она.

— О том, как устроен мир.

— Весь мир?

— Для начала дерево.

— А потом?

— Потом железо. Гвозди. Шурупы. Краски. Может быть, немного о звёздах.

— А о том, как правильно здороваться с людьми?

Дедушка задумался.

— Это само собой.

— А о том, что нельзя совать пальцы в розетку?

— Разумеется.

— А о том, что нельзя пробовать на вкус всё, что найдёшь на моей кухне?

Тут дедушка помедлил.

— Это, пожалуй, лучше объяснить особо.

Бабушка покачала головой.

— Бедный ребёнок. Он ещё не родился, а ты уже приготовил ему столько уроков, что хватит на десять жизней.

— Зато скучно не будет.

— Это верно, — согласилась бабушка. — Со мной ему тоже скучать не придётся.

Она поднялась и направилась к двери, но на пороге остановилась.

— Слушай, волшебник. А ты не боишься, что он вырастет и не захочет ничего этого знать?

Дедушка отложил отвёртку.

Вопрос оказался неожиданно серьёзным.

— Конечно, боюсь, — ответил он после небольшой паузы. — А кто не боится? Может, ему захочется стать лётчиком. Или моряком. Или он вообще решит, что мастерская — самое скучное место на свете.

— И что тогда?

— Тогда я расскажу ему, как устроен самолёт. Или корабль. А если ему будет скучно, мы пойдём гулять.

Бабушка улыбнулась.

— А если он спросит о том, чего ты не знаешь?

Дедушка посмотрел на свои руки, испачканные древесной пылью.

— Тогда узнаем вместе.

Бабушка ничего не ответила. Только кивнула, словно именно этого и ждала.

А вечером, когда дедушка отправился спать, она вернулась в мастерскую одна.

На верстаке лежала дощечка, которую он весь день обрабатывал. Рядом стояла открытая баночка с синей краской.

Бабушка внимательно осмотрела работу, провела пальцем по гладкому краю и тихонько произнесла несколько слов на языке, которого дедушка никогда не слышал.

Потом достала из кармана крошечную баночку с золотистым порошком.

— Ну что ж, — сказала она дощечке. — Раз уж наш волшебник решил готовить уроки заранее, надо позаботиться, чтобы они не пропали зря.

Она едва коснулась порошком дерева.

Ничего не произошло.

Бабушка подождала.

Потом вздохнула, убрала баночку и собралась уходить. И именно в этот момент на поверхности дощечки появилась крошечная зелёная точка.

Бабушка остановилась.

Точка дрогнула, словно кто-то осторожно постучал изнутри.

Затем из неё показался маленький листочек.

Бабушка улыбнулась.

— Вот теперь другое дело.

Она наклонилась к листочку и прошептала:

— Только не торопись, маленький. Всему своё время.

На следующее утро дедушка обнаружил листочек первым.

Он долго рассматривал его, потом снял очки, протёр стёкла и снова надел. Листочек никуда не исчез.

— Надо же, — пробормотал дедушка. — Вчера здесь ничего не было.

Он осторожно коснулся листочка пальцем.

Тот качнулся.

Дедушка посмотрел на баночку с краской, на дощечку, на окно. За окном росли деревья, и сквозь их ветви пробивалось утреннее солнце.

— Ну что, дружок? — произнёс он, обращаясь к невидимому внуку. — Кажется, у нас появилась первая загадка.

Из кухни донёсся бабушкин голос:

— Только не начинай сразу читать ему лекцию о фотосинтезе!

— А что такое фотосинтез? — машинально спросил дедушка.

Бабушка выглянула из-за двери.

— Вот видишь! Даже ты не всё знаешь.

— Я знаю, что такое фотосинтез!

— Тогда объясни дощечке.

Дедушка посмотрел на листочек, потом на бабушку.

— Объясню. Но сначала надо выяснить, как он здесь оказался.

— Вот и выясняй, — сказала бабушка. — А я пока приготовлю завтрак.

Она ушла, тихонько напевая.

Дедушка придвинул к себе табурет, сел перед верстаком и принялся внимательно изучать маленький зелёный листочек.

Он ещё не знал, что эта крошечная загадка станет началом целой череды удивительных историй.

Не знал, что однажды в мастерской появится настоящий маленький человек, который будет трогать всё руками, задавать бесконечные вопросы и смотреть на привычные вещи так, словно видит их впервые.

Не знал, что ему самому предстоит многому научиться.

Но дедушка уже чувствовал: всё это непременно случится.

Он взял карандаш и на чистом листе бумаги написал:

«История первая. Дерево, которое помнило лес».

Потом подумал и добавил:

«Для моего внука. Когда он появится».

Дедушка аккуратно сложил листок, убрал его в ящик верстака и закрыл ящик на ключ.

А ключ повесил на гвоздик у двери.

Бабушка, проходя мимо, посмотрела на него и покачала головой.

— Ну вот, — сказала она. — Теперь у нас есть ещё одна тайна.

— Какая же?

— Ты ведь обязательно забудешь, куда повесил ключ.

Дедушка хотел возразить, но тут же отвлёкся на листочек.

А бабушка тихонько рассмеялась и отправилась на кухню.

За окном шумели деревья. На верстаке лежала дощечка. В ящике дожидалась своего часа первая история.

И где-то впереди, за пределами дедушкиных знаний и бабушкиных предсказаний, уже начиналась жизнь маленького человека, которому однажды предстояло всё это увидеть.

Но пока он ещё не родился.

А значит, у дедушки и бабушки оставалось время подготовить для него целый мир. И они собирались сделать это по-своему.

Дедушка — с помощью молотка, карандаша, любопытства и бесконечных рассказов.

Бабушка — с помощью трав, волшебных порошков, старинных тайн и нескольких правил, которые лучше было не нарушать.

А вместе они приготовят нечто гораздо более важное, чем игрушки, зелья или волшебные заклинания.

Они приготовят сказки.

Такие, в которых можно узнать, почему растёт дерево, откуда берутся цвета, зачем нужны гвозди и почему даже самая обыкновенная вещь иногда хранит в себе настоящее чудо.

Ведь если внимательно присмотреться к миру, то окажется, что он полон загадок.

Нужно только найти того, кто согласится рассказать о них.

И того, кто захочет слушать.

А дедушка уже начал.

Он снова взялся за работу, и вскоре мастерскую наполнил знакомый стук молотка.

— Итак, дружок, — сказал он своему невидимому собеседнику, — начнём с самого начала. Ты ведь знаешь, что такое дерево?

Листочек тихонько качнулся.

— Не знаешь? Вот и прекрасно! Значит, нам есть о чём поговорить.

Дедушка улыбнулся. Потому что впереди у него было самое удивительное дело на свете.

Стать дедушкой для того, кто ещё не родился!

История первая

1. Откуда берутся доски

— Ну что, дружок, сегодня у нас серьёзное занятие, — объявил дедушка.

Он стоял посреди мастерской, засучив рукава, и держал в одной руке деревянную дощечку, а в другой — карандаш. На столе лежали линейка, небольшой рубанок, пила и несколько брусков разной длины. Под столом стояла коробка с обрезками, которые дедушка никогда не выбрасывал, потому что, как он говорил, хорошему мастеру даже маленькая деревяшка может пригодиться.

— Сегодня мы узнаем, откуда берутся доски.

Дедушка помолчал, прислушиваясь.

— Что значит, откуда? Из магазина, скажешь ты? Нет, дружок, магазин здесь совершенно ни при чём. В магазине доски только продаются. А вот появляются они совсем в другом месте.

Он поднял дощечку к свету.

— Видишь эти полоски? А эти завитушки? А вот здесь, посмотри, маленький тёмный кружок. Это не просто рисунок. Это дерево рассказывает нам свою историю.

Дедушка провёл пальцем по поверхности.

— Когда-нибудь ты научишься различать породы дерева даже с закрытыми глазами. Ну, не сразу, конечно. Для начала тебе придётся научиться отличать молоток от отвёртки. А потом мы с тобой посмотрим, как пахнет сосна, как выглядит дуб, почему берёза такая светлая и отчего некоторые деревья лучше подходят для мебели, а другие — для строительства домов.

Он поставил дощечку на стол.

— Но чтобы понять, откуда берётся доска, придётся отправиться туда, где ещё нет ни пил, ни рубанков, ни магазинов.

Дедушка подошёл к окну и распахнул его. За окном шумел ветер. На старой яблоне покачивались ветви, а за забором виднелась высокая сосна, которая росла здесь ещё до того, как дедушка поселился в этом доме.

— Нам придётся отправиться в лес.

— Куда это ты собрался? — раздался голос из дверей.

Это была бабушка.

В одной руке она держала корзинку с травами, а в другой — маленькую баночку, из которой исходил подозрительно фиолетовый дымок.

— В лес, — ответил дедушка.

— Один?

— Пока один.

— Ребёнка с собой не забудь.

Дедушка посмотрел на пустой табурет возле верстака.

— Он ещё не родился.

— Вот именно. Поэтому ему особенно полезно послушать, как ты собираешься гулять по лесу, не выходя из мастерской.

Бабушка поставила корзинку на полку.

— Только не вздумай рубить деревья ради объяснения. Мне ещё не хватало, чтобы ты начал валить лес прямо из окна.

— Я собираюсь рассказывать, а не рубить.

— Это ты сейчас так говоришь.

Бабушка подозрительно посмотрела на пилу.

— Ладно. Рассказывай. А я пока займусь своими делами.

Она направилась к выходу, но вдруг остановилась.

— И ещё, волшебник. Если увидишь дерево, которое заговорит с тобой человеческим голосом, не перебивай его. Деревья очень не любят, когда их перебивают.

— Ты опять за своё!

— А ты опять думаешь, будто всё знаешь.

Бабушка исчезла за дверью.

Дедушка покачал головой, уселся на табурет и положил дощечку перед собой.

— Не обращай на неё внимания, дружок. Бабушка у нас ведьма, а ведьмы даже в самых обыкновенных вещах находят что-нибудь необыкновенное.

Он наклонился к дощечке.

— Хотя, между нами говоря, иногда они бывают правы.

И началось путешествие.

2. Маленькое семечко

Представь себе лес ранним утром.

Солнце только-только поднялось над землёй. Между деревьями лежит прохладный туман. На траве блестят капельки росы, а в кустах кто-то шуршит, просыпаясь после ночного сна.

Высоко над землёй раскачиваются сосны. Рядом стоят берёзы с белыми стволами. Под ними прячутся молодые ёлочки, папоротники и кустики черники.

А теперь опусти взгляд.

Ещё ниже.

Под прошлогодними листьями, среди крошечных камешков и тонких корешков, лежит маленькое семечко.

Оно такое маленькое, что ты едва заметишь его на земле.

Семечко ничего не умеет. Оно не может ходить, не может прыгать и даже не может посмотреть по сторонам. У него нет глаз, чтобы увидеть лес, и ушей, чтобы услышать пение птиц.

Но внутри него спрятано то, что однажды может стать огромным деревом.

— Вот так, дружок, — сказал дедушка. — Иногда самое большое начинается с самого маленького.

Семечко лежало под листьями и ждало. Оно ждало не потому, что умело считать дни или знало, когда наступит весна. Просто однажды вокруг стало достаточно тепло и влажно, и внутри семечка начались удивительные перемены.

Сначала появилась тоненькая белая ниточка.

Это был корешок.

Он осторожно потянулся вниз, в землю, словно хотел познакомиться с тем, что находилось под ним.

Потом из семечка показался маленький росток. Он потянулся вверх, к свету, пробираясь между комочками земли и прошлогодними листьями. На его пути встретился маленький камешек. Росток упёрся в него.

— Ну вот, — сказал дедушка. — Казалось бы, беда. Такой маленький, а тут целый камень!

Но росток не стал сердиться. Он просто начал расти в сторону, где было свободнее. И вскоре показался над землёй.

Первое, что он увидел, было солнце.

Вернее, если бы росток умел видеть, он увидел бы солнце. Но у ростка не было глаз. Зато были удивительные способности, которыми природа снабдила растения: он мог расти в сторону света и постепенно разворачивал свои крошечные листочки.

Солнечный свет, вода и углекислый газ из воздуха помогали ему создавать питательные вещества. Этот процесс называется фотосинтезом.

Дедушка произнёс длинное слово медленно, по слогам:

— Фо-то-син-тез.

Потом улыбнулся.

— Не пугайся, дружок. Слово длинное, а смысл замечательный. Растение получает энергию света и с её помощью делает себе пищу. Можно сказать, у него есть собственная маленькая солнечная кухня.

Он подумал и добавил:

— Правда, кашу на завтрак там не варят. И компот не подают. Зато выделяется кислород, которым мы с тобой дышим. Так что деревья — очень полезные соседи.

Росток рос.

Сначала он был совсем крошечным. Потом стал выше травы. Его стебелёк окреп, появились новые листочки, а корни постепенно разрастались в земле.

Каждый день он становился чуточку больше. И никто не слышал, как он растёт. Но если бы кто-нибудь мог прожить рядом с ним несколько лет и смотреть на него каждую минуту, то заметил бы, что росток всё время меняется.

— Вот тебе первое правило, дружок, — сказал дедушка. — Не всё важное происходит быстро. Иногда самое большое чудо — это когда что-нибудь растёт понемногу, день за днём.

Он посмотрел на зелёный листочек, который когда-то появился на его собственной дощечке.

Листочек слегка качнулся.

— Да-да, я именно о тебе, — тихо сказал дедушка.

3. Как дерево пьёт воду

Однажды в лесу наступила жара. Солнце поднялось высоко и стало припекать землю. Трава пожелтела, маленький ручеёк между корнями почти пересох, а молодому деревцу пришлось нелегко.

Его листья опустились.

Земля вокруг ствола стала сухой. Но глубоко в почве ещё оставалась вода.

Корни дерева тянулись всё дальше и дальше, разветвляясь на множество тонких отростков. Самые маленькие корешки, покрытые крошечными выростами, впитывали воду из почвы.

Вода поднималась по тонким проводящим тканям внутри ствола и ветвей, добиралась до листьев, а затем часть её испарялась через крошечные отверстия на поверхности листьев — устьица. Этот процесс помогал воде двигаться от корней к верхушке дерева.

— Представляешь? — спросил дедушка. — Дерево не ходит к колодцу с ведром. У него нет ни вёдер, ни рук. А воду оно всё равно получает.

Он постучал костяшкой пальца по деревянному бруску.

— Внутри ствола есть целая система крошечных путей. Они не похожи на водопроводные трубы в нашем доме, но тоже помогают воде перемещаться. Только дереву не нужны насосы, краны и водопроводчик, который придёт чинить протечку.

Из кухни донёсся бабушкин голос:

— А если дерево заболеет, водопроводчик ему всё-таки не помешает!

— Деревья не вызывают водопроводчиков! — крикнул дедушка.

— Вот поэтому они и живут так долго!

Дедушка вздохнул.

— Как видишь, дружок, даже объяснение устройства дерева может закончиться спором о водопроводчиках. Но ничего. Это совершенно нормально. В каждой хорошей истории должны быть разные мнения.

Он снова обратился к своему невидимому слушателю:

— А теперь представь, сколько воды дерево получает за лето. Сколько солнечного света использует его листва. Сколько раз его ветви качаются на ветру. И всё это время дерево продолжает расти.

Постепенно ствол становится толще, появляются новые ветви, а корни занимают всё больше места под землёй. Дерево становится домом для множества живых существ.

В коре прячутся насекомые. В кроне птицы устраивают гнёзда. Под корнями находят убежище мелкие зверьки. А когда осенью созревают плоды или семена, их едят птицы и другие животные. Одни обитатели дерева помогают ему, другие могут ему вредить. Но вместе они составляют целый маленький мир.

— Вот почему, — сказал дедушка, — прежде чем что-нибудь сделать с деревом, полезно подумать, что ещё от него зависит.

Он погладил дощечку.

— Хороший мастер должен знать не только материал, с которым работает, но и откуда этот материал появился.

4. Сколько лет дереву?

— А как узнать, сколько лет дереву? — спросил дедушка и тут же сам себе ответил: — По годичным кольцам, конечно!

Он взял круглый деревянный спил, который хранился у него на полке, и положил на стол. На спиле были видны светлые и тёмные полосы, расходившиеся от центра к краям.

— Посмотри-ка сюда. Вот эти круги — словно страницы книги. Только написаны они не буквами, а древесиной.

В умеренном климате многие деревья каждый год образуют новый слой древесины. В благоприятный период роста он обычно светлее и шире, а позднее в сезоне формируется более тёмная и плотная часть. Вместе они часто образуют одно годичное кольцо.

Считая кольца на спиле у самого центра, можно определить возраст дерева, хотя иногда задача бывает непростой: кольца могут быть очень тонкими, повреждёнными или неравномерными.

Дедушка провёл пальцем по кругам.

— Вот, например, здесь дерево росло быстро. А тут, кажется, несколько лет ему приходилось труднее.

Он наклонился ближе.

— Возможно, стояла засуха. Или дереву не хватало света. Или случилось что-нибудь ещё. По одним кольцам нельзя узнать всё, что происходило в лесу, но они могут многое рассказать.

Дедушка на мгновение задумался.

— Знаешь, иногда мне кажется, что у людей тоже должны быть такие кольца. Только не на срезе, конечно! А где-нибудь внутри. Чтобы можно было увидеть, сколько у человека было радости, сколько тревог, сколько раз он начинал сначала.

Он посмотрел на свои руки.

— Хотя, пожалуй, у людей всё устроено иначе. И хорошо, что иначе.

За окном шумнула ветка. Дедушка повернулся к ней.

— А вот интересно, сколько лет нашей сосне?

Он вышел на крыльцо и посмотрел на старое дерево за забором. Сосна стояла неподвижно, только верхушка чуть покачивалась на ветру.

— Ты, наверное, многое помнишь, — сказал дедушка.

Разумеется, сосна ничего не ответила. Но дедушке вдруг почудилось, что её ветви тихонько зашумели сильнее обычного. Он прислушался.

И услышал не слова, а целую историю. О том, как много лет назад на этом месте была открытая поляна. Как крошечный росток пробился из земли. Как однажды налетел ветер, едва не сломавший его тонкий стебель. Как потом пришла снежная зима, а весной растаял снег и потекли ручьи.

Сосна помнила солнечные дни и холодные ночи, дождь и засуху, птиц, которые садились на её ветви, и белку, прятавшую в корнях свои запасы. Она помнила, как вокруг выросли дома, появились дороги, а вместо старой тропинки проложили асфальт.

Многое изменилось.

А сосна продолжала расти.

Дедушка вернулся в мастерскую и долго молчал.

— Вот ведь какое дело, дружок, — произнёс он наконец. — Дерево не умеет рассказывать истории так, как мы с тобой. Но его жизнь всё равно оставляет следы. Нужно только научиться их замечать.

Он положил спил обратно на полку.

— И запомни: если однажды увидишь срубленное дерево, не думай, будто перед тобой просто кусок древесины. Когда-то оно было живым. Оно росло, тянулось к солнцу, переживало непогоду. А теперь его древесина может послужить чему-нибудь другому.

Дедушка улыбнулся.

— Например, стать хорошей столешницей. Или книжной полкой. Или игрушечным кораблём.

Он взял в руки маленький брусок и покрутил его.

— А может, и частью домика для игрушечных человечков.

В этот момент за дверью послышались шаги.

— Я всё слышала! — объявила бабушка. — И хочу заметить, что ни один игрушечный человечек не должен жить в домике без крыши.

— А кто говорит о домике без крыши?

— Ты пока только о бруске думаешь. Я тебя знаю.

Она поставила на стол тарелку с пирожками.

— Вот. Подкрепись, сказочник. А то ты скоро начнёшь объяснять деревьям, как правильно расти.

— А что в этом плохого?

— Ничего. Только сначала объясни мне, почему твои гвозди опять лежат в банке с пуговицами.

Дедушка посмотрел на банку.

Потом на бабушку.

Потом на невидимого внука.

— Это, дружок, уже другая история.

5. Лесорубы и мастера

Когда дерево вырастает большим и старым, оно может прожить ещё много лет. Но бывает и так, что его приходится срубить. Например, если оно погибло, опасно наклонилось над дорогой или если древесина нужна людям для строительства и изготовления вещей.

Работа эта непростая.

Лесники следят за состоянием леса, а там, где деревья заготавливают для хозяйственных нужд, важно учитывать, какие из них можно срубить, как сохранить почву, не повредить молодые деревца и дать лесу возможность восстановиться.

— Потому что лес, дружок, — это не просто множество деревьев, — объяснял дедушка. — Это целая система, в которой всё связано. Если бездумно уничтожить слишком много деревьев, пострадают и животные, и растения, и сама земля.

Он посмотрел в окно на старую сосну.

— А если всё делать разумно, древесина может служить людям очень долго.

После заготовки стволы перевозят на лесопильное предприятие. Там их очищают от ветвей и коры, распиливают на доски и брусья, а затем сушат. Сухая древесина обычно меньше меняет размеры и форму, чем сырая, хотя всё зависит от породы, условий и способа сушки.

Потом доски отправляются к мастерам.

Кто-то делает из них мебель.

Кто-то строит дома.

Кто-то изготавливает двери, музыкальные инструменты, игрушки или красивые резные шкатулки.

А некоторые доски попадают в маленькие мастерские, где живут старые волшебники.

Дедушка посмотрел на свою дощечку.

— Вот и наша прошла большой путь. Я не знаю, из какого именно дерева она сделана и сколько лет оно росло. Но теперь дощечка лежит здесь, и мы можем придумать, что из неё получится.

Он взял карандаш и нарисовал на поверхности небольшой прямоугольник.

— Можно сделать игрушечную дверцу. Можно — крышку для шкатулки. Можно — часть маленького домика.

Дедушка задумался.

— А можно пока ничего не делать. Иногда полезно не торопиться с решением.

Бабушка, которая всё это время пила чай за соседним столом, одобрительно кивнула.

— Вот это ты правильно сказал.

— Ты согласна со мной?

— Не привыкай.

Дедушка засмеялся.

А потом снова принялся за работу.

Он измерил дощечку, отметил карандашом нужную длину и осторожно отпилил лишний кусочек. Затем обработал край рубанком и прошёлся наждачной бумагой.

Маленькие древесные стружки посыпались на стол. Дедушка смахнул их ладонью и внимательно осмотрел результат.

— Хорошо, — сказал он. — Теперь у нас есть заготовка.

Он положил её рядом с инструментами.

— А что будет дальше, мы решим завтра.

6. Дерево, которое помнило лес

Вечером, когда работа была закончена, дедушка остался в мастерской один. Солнце медленно опускалось за крыши домов. На стене вытянулись длинные тени, а на верстаке лежали инструменты, аккуратно разложенные по местам.

Дедушка взял дощечку и провёл ладонью по её поверхности. Она была гладкой и тёплой.

— Вот скажи мне, дружок, — тихо произнёс он, — как ты думаешь, помнит ли дерево лес?

Он не ждал ответа.

— Конечно, у дерева нет памяти, как у человека. Оно не вспоминает прошлое и не рассказывает о нём соседям. Но в его древесине остаются следы жизни. Годичные кольца, сучки, изгибы волокон. Всё это появилось не случайно.

Дедушка поднёс дощечку к окну.

Солнечный луч лёг на поверхность, и древесные волокна стали особенно заметными.

— Когда-нибудь ты возьмёшь такую дощечку в руки и увидишь на ней маленький узор. Может быть, он покажется тебе просто красивым. А может, ты захочешь узнать, почему он получился именно таким.

Дедушка улыбнулся.

— И вот тогда начнётся самое интересное.

Он положил дощечку на верстак и достал из ящика маленькую коробочку. В ней лежали карандаши, кусочки цветной бумаги, несколько пуговиц и разные мелочи, которые могли однажды пригодиться. Дедушка долго выбирал, потом достал один карандаш — зелёный.

На краю дощечки он нарисовал крошечный листочек. Совсем простой: тонкий стебелёк и два маленьких листа.

— Это будет наш знак, — сказал он. — Чтобы ты знал: здесь всё началось с дерева.

Он аккуратно отложил карандаш.

И тут услышал за спиной тихий голос:

— А ты уверен, что всё началось именно с дерева?

Дедушка обернулся.

В дверях стояла бабушка.

— А с чего же ещё?

— С семечка, — ответила она.

— Семечко тоже было.

— А до семечка?

Дедушка нахмурился.

— Ты хочешь сказать, что надо рассказывать ещё и о том, откуда взялось само растение?

— Я хочу сказать, что у каждой истории есть начало. Только иногда, если хорошенько присмотреться, за этим началом обнаруживается другое.

Бабушка подошла к верстаку и посмотрела на зелёный рисунок.

— А ещё, — добавила она, — не всякое дерево нужно срубать, чтобы узнать его историю.

Дедушка кивнул.

— Это верно.

Они некоторое время молча смотрели на дощечку. Потом бабушка взяла её, осторожно перевернула и что-то прошептала.

Дедушка прищурился.

— Ты опять колдуешь?

— Нет. Просто проверяю.

— Что проверяешь?

— Не торопись. У тебя не на всё должен быть немедленный ответ.

Она вернула дощечку на место и вышла из мастерской.

Дедушка покачал головой.

— Ведьма, — пробормотал он. — Самая настоящая ведьма.

Он выключил свет, запер дверь и отправился в дом.

А ночью случилось маленькое чудо. На обратной стороне дощечки, там, где бабушка оставила едва заметный след своего заклинания, появилась тонкая зелёная прожилка. Она тянулась от края к центру, разветвлялась и становилась похожей на веточку молодого дерева.

Никто этого не видел.

Ни дедушка, ни бабушка.

Только лунный свет скользнул по древесине, задержался на зелёной прожилке и исчез.

А утром дедушка снова придёт в мастерскую, увидит необычный рисунок и начнёт новую историю. Но пока пусть дощечка полежит в тишине. Ведь даже волшебству иногда нужно время, чтобы вырасти.

На следующее утро дедушка пришёл в мастерскую раньше обычного. Он открыл дверь, поставил чайник на маленькую электрическую плитку и подошёл к верстаку.

Дощечка лежала на прежнем месте.

Дедушка взял её в руки.

Сначала он ничего не заметил. Потом повернул другой стороной — и замер. По древесине тянулась зелёная веточка.

Не нарисованная карандашом.

Не нанесённая краской.

Она словно проросла из самой древесины, повторяя её волокна и изгибы.

Дедушка долго смотрел на неё. Потом снял очки, протёр стёкла, надел снова. Веточка осталась.

— Бабушка! — позвал он.

Из кухни донеслось:

— Что случилось? Только не говори, что ты опять потерял молоток!

— Иди сюда!

Бабушка появилась в дверях, вытирая руки полотенцем. Она посмотрела на дощечку и ничуть не удивилась.

— Красиво получилось, — сказала она.

Дедушка медленно повернулся к ней.

— Это ты сделала?

— Возможно.

— Как?

— Волшебством.

— Каким именно?

Бабушка улыбнулась.

— Вот когда научишься не задавать семь вопросов подряд, расскажу.

Дедушка ещё раз посмотрел на дощечку. Затем осторожно положил её на стол.

— Ну что ж, дружок, — произнёс он, обращаясь к невидимому внуку. — Кажется, наша первая история получилась немного волшебнее, чем я рассчитывал.

Он помолчал и добавил:

— Но ничего. Мы ведь с тобой только начинаем.

В мастерской было тихо. За окном шумели деревья. На столе лежала дощечка, которая помнила лес.

А в доме, на кухне, бабушка уже доставала из шкафа баночки с травами и что-то напевала себе под нос. Она знала, что впереди у них ещё много историй.