Искупление

Глава 1

Когда-то в стародавние времена...

Да вы эту сказку знаете... А что дальше было — не ведаете.

Вызывает как-то царь старого да дряхлого Левшу. А у того уже и руки не те, да глазки болять…

— Опять к нам немцы пожаловали, — гуторит царь. — Ну-кось, подкуй опять блоху заморскую! Подкуешь ли?

— Батюшка! Так ить и рученьки не те, да глазки болять…

— Ну-ко мне тут! Болять у него… Подкуй. Не смогешь — кого винить?.. Ты уж постарайся.

Унес Левша блоху из древа да металлу к себе, притянул ниткой ко столу, шоб не дрыгалась.

— Не серчай, козявка. Шо я? Старший приказал… Терпи, небожатка.

Надел мелкоскопку на нос да руки дивные: на одном конце они большие, на другом — крохотные.

Тюк!

А руки-то не те. Соскочил молоточек, да блохе по голове. Та дернулась и затихла.

Пошел Левша виниться. Царь вздохнул, да делать нечего: царское слово — скала. Кивнул палачу, а у того рученьки да глазоньки молодые: тюкнул куды велено, не придерешься.

Отлетел Левша на небо, ко своду хрустальному. А там апостол у врат божьих:

— Ага, — гуторит, — знаю-знаю. Язычник и живодерка! Почто животинок мучил?

— Так ить… я неживых…

— Дурень! Душа и у хибернетичесхих блох имеется! Создалась… в процессе жизнедеятельности. Да и травма теперь у всех психологическая — от твоих унижений. Хочешь в рай? Поди, искупи грех! А там посмотрим… Искупление — доминанта психологии! Вона, в ту дверь тебе, направо наискосок.

Вошел Левша в палаты дивные. Еборудование кругом невиданное. И табурет посередке. Ну, сел. Озирается: нет никого.

— Ну что, — пищат над ухом, — душегуб пожаловал! Насильник! Почто нас унижал? Винишься ли?

— Винюсь, — смахивает Левша слезу непрошенную. — Готов искупить. Не ведал я, что травмы у вас психические бывають.

— Молодец! Тут ведь как? Мы должны таперича насильника снасильничать, дабы свою самооценку подъять. Не взыщи…

Охватили ноженьки да рученьки ремни крепкие — и не дрыгнешься. Пригнули Левше головушку вниз.

— Э! вы чего!? У мене же... эта... травма таперича будет! Психическая…

А сам невесть откуда ведает, что вздевают блохи телескопки на нос да лапки хибернетические: с одной стороны они крохотные, с другой — немеренныя. Да чует, что прилаживають ему крылья на спину. Огромные! И како же киборги-насильнички их крепить-то будуть!? Ох, страшно Левше.

— А шо мы? Старший приказал… Грех — он гвоздями искупляется! В рай попадешь! Терпи, небожатка!