Хранители надежды

Глава 1

Хранители надежды

«Надежда, как солнце: если веришь в неё лишь когда видишь — до рассвета тебе не дожить.»

Лея Органа, «Звёздные войны»

Пасмурная погода стояла целый день. Тяжёлые, будто свинец, тучи нависали над городом, становясь всё гуще и гуще, и вечер наступил так внезапно, словно солнце просто погасло, а не скрылось за горизонтом, как ему полагается. Снег падал огромными тяжёлыми хлопьями, не давая даже самому зоркому глазу видеть дальше трёх-четырёх шагов, а подтаявший днём наст стал замерзать, превращая тротуар в настоящий каток. И через всё это безобразие Хоуп была вынуждена идти пешком.

Спустя пятнадцать лет после переезда из Чикаго, Хоуп освоилась среди местных, говорила почти без акцента, даже научилась понимать образность русской речи, но питерскую зиму так и не полюбила, предпочитая пешим прогулкам сиденье автомобиля. Но сегодня утром машина напрочь отказалась заводиться. Вечером, перед самым спуском в метро, кто-то вытащил из её кармана кошелёк, а телефон предательски разрядился, едва она заметила пропажу.

«Хорошо хоть ветра нет», — подумала она, проходя очередную мостовую.Как назло, в лицо дунул хлёсткий поток ледяного воздуха, заставив Хоуп резко отвернуться.

— Ну конечно. Я же только того и ждала. Магия, — высказалась девушка. — Я произвела бы фурор, если бы научилась этим пользоваться. «Нано-магическая энергетика — прорыв века», — все Нобели бы собрала…

На дворе уже был декабрь, но Хоуп никогда не была от него в восторге. Она в принципе не любила выходить из дома зимой и сейчас ей ничего не оставалось, кроме как натянуть повыше толстый шарф, чтобы тот закрыл лицо, и, стиснув зубы, пойти дальше.

Стараясь побыстрее закончить весь этот ужас, она пробиралась дворами, совсем не оглядываясь по сторонам и не заметила, как попала в гущу снежной баталии. Дети, прячась за сугробами, так заигрались, что совсем её не увидели и закидали снежками, едва не сбив с ног.

— Вы что, совсем сдурели?!

Ответом на этот гневный возглас была тишина. Вокруг словно никого не было, а до дома оставалась всего пара поворотов. Хоуп почти не задержалась на месте, но, выходя со двора, заметила на скамейке одинокого мальчишку. Он тихонько о чём-то горевал, и Хоуп ни за что не смогла бы пройти мимо.

— А ты почему здесь? Все там играют.

— Они мне не верят.

— Вот как? — улыбнувшись, будто её сейчас ничто больше не заботило, сказала Хоуп. — И что же ты им сказал?

— Я рассказал им, как однажды видел дракона, а они…

Из вежливости Хоуп искренне хотела дослушать и только как-то по-взрослому улыбнулась, но мальчик всё понял сам:

— …мне тоже не веришь…

— Нет, малыш, я…

— Я не малыш! — вскочил мальчик.

— А лет тебе сколько?

— Уже одиннадцать!

— А я в три раза тебя старше и уже давно знаю, что никаких драконов не бывает, — с улыбкой констатировала Хоуп.

— А я… я всё равно вам всем докажу! — преисполнившись решимости, бросил мальчик и убежал, не желая продолжать разговор.

— Ну… удачи.

Казалось, уже ничего не могло произойти, день неуклонно шёл к завершению, и Хоуп была несказанно рада, что вместе с ним заканчивается череда происшествий, но стоило её голове упасть на подушку, как на балконе раздался жуткий грохот.

Внутренний скептик быстро убедил Хоуп, что там просто что-то упало, а следовательно, вставать и проверять необходимости нет. И она бы не вставала, если бы следом на балконе не скрипнула дверь.Только успев на ощупь найти свой халат, Хоуп сразу потянулась к выключателю и тут:

— Ой, мамочки!

В свете прикроватной лампы Хоуп увидела настоящего белого дракона. Он был таким, как со страницы книги: когтистый, клыкастый, на четырёх лапах, с крыльями за спиной и… не очень большой, раз так легко прошёл в дверь балкона.

— Ну что, теперь веришь? — звонко зазвучал знакомый голос.

Верхом на драконе сидел тот самый мальчишка, который не так давно с ней спорил.

— А я говорил, что всем вам…Договорить он не успел. Белый дракон обернулся к окнам, словно что-то услышал. Следом за ним обернулась Хоуп и заметила на ночном небе чёрную фигуру. Приняв драконьи очертания, она становилась всё больше и больше, пока не стало ясно, что дверь балкона будет слишком мала. Как бы то ни было, дракона это не остановило, и он снёс стену, до невозможности напугав Хоуп.Чёрный, как сажа, дракон не был похож на своего меньшего собрата. Его горделивый вид заставлял восхищаться, несмотря на страх. Поймав на себе его пристальный взгляд, Хоуп замерла, не в силах пошевелиться, пока не услышала голос мальчика.

— Говорю же тебе, это она. Я не ошибся.

— Что ему… им от меня надо? — стараясь держать себя в руках, спросила Хоуп.

— Всё в порядке, он просто присматривается.

Перестав её разглядывать, дракон перевёл взгляд на мальчика, а после, вновь повернувшись к Хоуп, снисходительно склонил голову почти до пола и взглянул ей в глаза.

— Он приглашает тебя сесть ему на спину, — объяснил мальчик.

— Что? Нет, я не… — замялась Хоуп.

— Он не спрашивает тебя, — предупредил мальчик. — Садись, тебе понравится.

— Ну уж нет! Я не сяду на эту зверюгу! — вдруг вспыхнула Хоуп.

В ответ на это дракон медленно поднял голову, выпрямившись во весь рост, и подошёл к Хоуп почти вплотную. Выражение его морды едва ли изменилось, но, когда он взглянул на неё сверху вниз, нетрудно было понять, что он жутко оскорблён.

— Не надо с ним так. Драконы — не звери. И он не отстанет, — сказал мальчик. — Садись.

Словно подтверждая слова мальчишки, дракон утвердительно фыркнул и снова склонил голову.

Хоуп смирилась с тем, что выбора у неё нет, и взобралась на шею дракона. Тот, не мешкая, выпрямился, подошёл к разрушенной стене и взглянул вниз.

— У них на шее очень большая и подвижная чешуя, — стал рассказывать мальчик. — Хватайся за неё.

Нащупав большие, словно щитки, чешуйки, Хоуп осторожно запустила под них пальцы, и дракон тут же камнем бросился вниз. Такого Хоуп никак не ожидала и от страха громко закричала, крепко обхватив шею дракона обеими руками, и зажмурилась.

Когда Хоуп всё-таки открыла глаза, они уже вылетели из города. Вид был завораживающим. Где-то внизу проносился заснеженный лес, мимо проплывали облака, а звёзды, казалось, были так близко, что можно рукой сорвать парочку. Холодный ветер дул в лицо, мягко щипая щёки, и ласково трепал её кудри. От него совсем не хотелось отворачиваться. Хоуп так захватило всё происходящее вокруг, что она от восторга раскинула руки в стороны, но в этот момент дракон под ней взмахнул крыльями, резко поднимаясь вверх, и она упала.

Кружась в свободном падении, Хоуп совсем потерялась в пространстве, как вдруг перед глазами мелькнуло что-то пурпурное, она почувствовала резкий толчок и… подскочила дома в своей постели.

Стена была на месте, сама Хоуп цела и невредима, а за окном занимался рассвет. Всё оказалось сном.

***

— Хоуп, угадай, кто у нас дежурит в новогоднюю ночь.

— Что?! Это уже третий год подряд! — вспыхнула Хоуп. — Вы совсем осатанели?!

— У тебя, помнится, и отпуск почти каждое лето, — резко отрезал заведующий. — Надо отрабатывать!

Хорошие сны тем и плохи, что после них всё равно надо идти на работу. И пусть даже это вполне любимая работа, если начальство откровенно над тобой издевается, любая работа может превратиться в самый ужасный кошмар.

Впрочем, Хоуп давно бы уже уволилась, если бы не вложила столько сил и времени, постигая хирургию.Она очень быстро взяла себя в руки, как это обычно и бывает, когда дело касается работы. Так же быстро она вошла в рабочий настрой, но тут её всполошил знакомый голос, присутствие которого она не смогла объяснить:

— А я тебя искал!

Хоуп не обозналась: за спиной стоял тот самый мальчишка, которого она видела вчера вечером, а после — и во сне.

— Как ты?..

— А мы следили за тобой, — не дожидаясь вопроса, сказал мальчик. — Я же говорил, что они настоящие!

— О чём ты?

— Драконы! Ты ведь их тоже видела!

— Что? Это был всего лишь сон. Откуда ты знаешь?

— Мы же летали вместе, помнишь? А потом ты упала. Хорошо, мимо пролетал Хранитель снов, а иначе беда была бы.

Мальчик настолько уверенно доказывал свою правду, что Хоуп не смогла ему возразить. Слова просто застряли комом у неё в горле, когда она увидела, что, несмотря на его громкие дебаты, никто не обращает на них внимания.

— Нет-нет-нет! Это всё неправда, — одумавшись, сама себя убеждала Хоуп. — Это был сон, драконов не существует, да и вообще это… ненаучно.

— Откуда я тогда знаю, что у тебя квартира до сих пор не украшена к празднику?

— А что удивительного? Ещё рано, да и я пока не в настроении, — отмахнулась Хоуп.

— А откуда я знаю, что тебя зовут Хоуп?

— У меня бейдж на халате.

— Ну… а откуда ты знаешь, как меня зовут? Я ведь тебе не говорил.

— Что? Я не знаю, как тебя зовут.

— Не ври.

Такая настырность изрядно разозлила Хоуп. Она снова хотела ему возразить, как вдруг поняла, что мальчик прав. Она действительно откуда-то знала, что его зовут Тим.

— А тебя родители не потеряют? — круто меняя тему, спросила Хоуп.

— А у меня нет родителей, — изображая безразличие, ответил Тим. — Они мне и не нужны. Мне никто не нужен. Так даже лучше, да и вообще…

Мальчик хотел сказать что-то ещё, но вместо этого только протяжно вздохнул, заблудившись где-то в собственных мыслях.

Сдерживался он очень убедительно, но печаль в его голосе Хоуп всё же уловила, сразу поняв, что задела она за самое больное. Чувство вины и её собственная натура сделали своё дело, растопив сердце девушки, так усердно замороженное в начале рабочего дня.

— Ну хорошо, — почти серьёзным тоном заговорила Хоуп. — Если ты уверен, что это был не сон и если ты не будешь отвлекать меня от работы, то вечером у меня будет настроение, и мы займёмся моей квартирой.

***

Рабочий день всегда пролетал для Хоуп незаметно. Даже несмотря на все злоключения, выбивающие из колеи, её расписание было настолько отлажено, что она успевала всё и выходила с работы в одно и то же время.Этот день не был исключением. Ровно в шесть вечера Хоуп переступила порог детской больницы и направилась в сторону метро.

Погода удивительно радовала, и Хоуп была не так сильно закутана в зимнюю одежду, но, когда до спуска в подземку оставалось сделать всего несколько шагов, ей в лицо дунул ветер. Холодный и неприветливый, он мягко обжёг щёки, сразу навеяв воспоминания о прожитом сне. Хоуп остановилась и сделала то, чего никогда не делала: сняв шапку, она распустила свои волосы, позволив ветру вдоволь с ними наиграться. Ощущение незабываемого полёта прокатилось по телу, пробрав до мурашек, и Хоуп решила пойти пешком.

Стоит ли говорить, что настырный, наивный Тим не покидал её мысли весь оставшийся вечер. И не столько она размышляла о том, как он там оказался, сколько удивлялась тому, что она ему наговорила. Хоуп так и не поняла, под властью каких чар она дала ему такое обещание.

Убеждённая в том, что события прошлой ночи — всего лишь сон, она решила, что в любом случае ничего не нарушит, но, подходя к дому, не на шутку встревожилась, увидев свет в окнах собственной квартиры. На седьмой этаж она почти взлетела и удивилась: дверь всё ещё была заперта. Не представляя, чего ожидать, она ещё раз вспомнила, как уходила на работу, и, уверенная, что точно выключала свет, осторожно, стараясь не шуметь, открыла дверь.

По всей квартире действительно горел свет. Почти сразу же Хоуп услышала в гостиной шаги и вторящее им цоканье, какое могли издавать только когти какого-нибудь зверя. Мысль о том, что она знает, кому принадлежат эти звуки, появилась сама собой, но не успела Хоуп её как следует отмахнуть, как из той же комнаты раздался звон, какой могла издавать только мамина ваза, упавшая на пол, а следом послышался знакомый голос, каким мог говорить только один мальчик:

— И что теперь делать?

Не медля ни секунды, Хоуп в два прыжка оказалась в гостиной и замерла в изумлении: в комнате действительно был Тим, на полу лежали осколки маминой вазы, а рядом, будучи виновником происшествия, стоял маленький белый дракон, которого она видела во сне. Не зная, что делать, Хоуп произнесла первое, что пришло на ум:

— Это что, опять сон?

— Нет же! — воскликнул Тим. — Ну как же ты не понимаешь?

— Хорошо, хорошо. Предположим, это не сон. Этого зверя я, может быть, смогу объяснить… — рассуждала Хоуп.

— Драконы — не звери, — возмутился Тим.

— Не важно, — отрезала Хоуп. — Как вы тогда попали в дом?

— Всё просто. Белые драконы — хранители тайн. Они ведают всеми в мире чудесами, и открыть дверь балкона для него ничего не стоит, даже находясь с другой стороны.

— Чудес не бывает, так что это не объяснение.

Вместо ответа Тим и дракон недоуменно взглянули друг на друга, словно обменивались мыслями, а потом снова уставились на Хоуп, и Тим заговорил уже за двоих:

— Почему? С чего ты взяла, что чудес не бывает?

— Чудо — это что-то необъяснимое, — рассуждала Хоуп. — Но ничего необъяснимого в мире не бывает. А если то, что происходит, можно объяснить, значит, это не чудо.

Они вновь переглянулись.

— Но ведь должно же быть хоть что-то необъяснимое, — не унимался Тим.

— Нет, — отрезала Хоуп.

— Ты не поняла. Не всё ведь всегда нужно объяснять.

— Ну вот ещё!

В поиске очередных аргументов Тим совсем по-детски нахмурился, сдерживаясь от возмущений, и в третий раз взглянул на дракона.

— Тогда-а, — с хитрой улыбкой заговорил Тим. — Если всё это сон, то, может, мы просто сделаем то, зачем пришли? Ты ведь обещала.

Вот тут мальчик не промахнулся. Идея показалась Хоуп очень заманчивой, да и отказаться она не могла.

— Ну-у… хорошо.

— Есть! — подпрыгнул Тим. — Значит, нам нужна бумагу, краски, игрушка, мишура, гирлянды и ёлку!

— Подожди, подожди. Допустим, мишура и гирлянды у меня есть, но… ёлку я никогда не наряжаю.

— Почему?

— В пластиковой нет никакого смысла, а живую мне жалко…

Дракончик тем временем откуда-то приволок большой ящик с землёй. Ни Тим, ни Хоуп не понимали, для чего он был нужен, но, когда дракон тряхнул над ним головой, осыпав белой пылью, всё стало ясно. В земле сразу появился маленький росток и начал быстро расти, пока не превратился в высокую ёлку.

Хоуп не знала, что сказать, но, посмотрев на Тима:

— Ничего не говори.

— Пожалуй, ты прав, — согласилась Хоуп. — Командуй.

Умением строить планы и распределять обязанности Тим не был обделён. Он сразу решил, кто, что и в каком порядке будет делать. Хоуп, несмотря на свой характер, быстро научилась не задавать лишних вопросов и беспрекословно подчинялась своему юному напарнику.

Работа шла быстро. Деталь за деталью, всё вокруг заполнялось атмосферой грядущего праздника.

— Ты, должно быть, часто это делаешь, — поражаясь тому, как преображается квартира, рассуждала Хоуп.

— В первый раз, — разрезая очередной лист бумаги в неповторимую снежинку, ответил Тим. — Но я много раз видел, как это делают у нас, в детском доме.

— И ты ни разу им не помогал?

— Нет.

— Почему?

— Я ни с кем не могу подружиться. Старшие говорят — я много фантазирую. А младшие мне верят, но им редко разрешают делать что-то по-настоящему серьёзное. Глупые…

В комнате повисло тяжёлое молчание. Тим не подавал вида, но Хоуп поняла, что он не сказал чего-то ещё и не решалась спросить. Мальчик будто прочёл её мысли и, вздохнув, стал рассказывать:

— С родителями было так же…

— Что? — оторопела Хоуп.

— Они меня не замечали, и я сбежал.

— И тебя даже не искали?

— Наверное, нет. Я не знаю. Я даже не помню, как оказался в этом городе.

— В смысле?

— Я не отсюда. То есть не из Питера.

— А откуда?

— Не знаю. Я помню только, как вышел из дома поздно ночью и очень долго шёл. Шёл, пока не устал. Потом я упал прямо на снег и, перед тем как закрыть глаза, увидел большущего белого дракона.

— И всё?

— Да. Очнулся я уже в детском доме. Там было тепло и… я решил, что лучше больше не убегать.

Они снова замолчали. Хоуп, давно наученная не быть слишком чувствительной к чужим бедам, поражалась тому, с какой будничной лёгкостью Тим рассказывал ей о том, что держал в тайне. Она не могла подобрать слов, снова чувствуя себя бесконечно виноватой, и Тим, словно учуяв это, круто сменил тему:

— А правда, что раньше на ёлку вешали конфеты?

— А… да, мне такое рассказывали, — не сразу вернувшись к реальности, ответила Хоуп. — Кажется, это было ещё задолго до того, как я приехала сюда.

— Так ты тоже не отсюда?

— Да…

Новая идея, новые истории, смена действия — Хоуп и не заметила, как в разговоре Тим снова увлёк её в праздничное дело, уводя подальше от печальных мыслей.

Закончив с украшениями, они даже не успели полюбоваться результатом, как их отвлёк шум где-то на крыше дома. Все трое сразу поняли, что произошло: за ними прилетел чёрный дракон.

Поднявшись наверх, никто долго не думал. Тим сразу сел на спину белого дракончика, чёрный вновь учтиво склонил голову, и на его спину взобралась Хоуп.

В этот раз она не испугалась и смотрела во все глаза. Она часто видела город с крыши, но никогда его огни не проносились где-то внизу.

Но долго наслаждаться этим не пришлось. За городом они оказались быстро, и городские огни сменились лесными полянами и сверканием звёзд.

Спустя какое-то время чёрный дракон оглянулся на младшего собрата, и тот ответил кивком, пристроившись строго позади. Тим в ту же секунду крепко обхватил шею белого дракона, и Хоуп поняла, что ей следует сделать то же самое. И вовремя: стоило ей это сделать, как дракон вошёл в крутое пике, а после, распахнув крылья, повернул вверх, устремившись к самым облакам. От мощного ветра Хоуп закрыла глаза, а дракон поднимался всё выше и выше, размахивая крыльями, и вдруг… выровнялся и полетел прямо.

Когда стало спокойнее, Хоуп осторожно приоткрыла глаза, но то, что она увидела, заставило её открыть их как никогда широко. Прямо на облаках расположился огромный старинный город с крепостными стенами.

Деревянные дома, черепичные крыши, мощёные улицы — всё было настоящим. Огни ночных фонарей, казалось, были звёздами, сошедшими с неба. Город был таким завораживающим, что Хоуп ненадолго засомневалась в том, что это всё сон.

Они приземлились на площадь перед большим каменным дворцом. У его ворот сидел огромный кот, но, увидев гостей, он тотчас направился к ним.

— Смотри, какой огромный кот! — воскликнул Тим.

— Я пр-рошу один раз, юноша, — отчеканил кот. — Баюн — моё имя.

— Ой… простите, — осунулся Тим. — Я не хотел ничего…

— Можешь не извиняться, — перебил Баюн. — С условием, что обещаешь испр-равиться.

— Конечно, конечно, я исправлюсь! — пролепетал Тим.

— Радует. Идём, вас четверых уже ждут.

Хоуп могла только молчать, наблюдая за всем, что видит: каменные стены, высокие башни, что достают до неба, кружащие над замком драконы самых разных цветов и оттенков. Но самое изумительное ждало их внутри.

Замок был поистине королевский. Всё снизу доверху — от мраморных полов и позолочённых дверных ручек до расписных потолков и огромных свечных люстр — было преисполнено величия. Каждый звук в нём имел значение, каждый шаг был полон смысла.

Изнутри он казался больше, чем снаружи, коридоры были извилисты и на первый взгляд очень длинные, так что, если дать волю, Тим и Хоуп могли бы гулять там вечно. Однако прогулка закончилась, и они пришли к тронному залу, где их так ждали.

Людей там было так много, будто у них какое-то торжество. Спустя секунду или две Хоуп поняла, что это действительно так, а ещё заметила, что далеко не все присутствующие — обычные люди, а некоторые — не люди вовсе. Проходя мимо, Хоуп узнавала сказочных волшебников, фей, говорящих зверушек и самых разных фантастических тварей и не верила своим глазам.

— Ой… а это кто? — словно испугавшись, воскликнул Тим, а после прижался к Хоуп поближе, потому что понял, что его заметили.

— Что, мальчик, боишься меня? — спросила страшная старуха, подойдя ближе.

— Она сейчас съест меня! — закричал Тим и спрятался за Хоуп.

— Ты посмотри, Баюн, про меня ведь до сих пор сказки сказывают! — воскликнула старуха. Представляться она, похоже, не собиралась, но Тим раньше Хоуп понял, что перед ними Баба Яга.

— Хорошо бы ещё все знали, что ты ни одного мальчонку так и не съела, — проворчал Баюн.

— Полно тебе. Так будет правильнее.

— Знаю, — тяжело вздохнув, сказал кот, а после, обернувшись, добавил: — Идём.

Баюн и Яга заговорили о чём-то своём, но ни Тим, ни Хоуп их не слушали, а лишь смотрели, куда они направляются.

У дальней стены зала, на высоком пьедестале, сидел большой белый дракон и наблюдал за торжеством. К нему и вёл гостей Баюн.

— Здравствуйте! Вас-то я и ждал, — сказал дракон, когда они подошли к ступеням пьедестала. — Добро пожаловать в волшебный мир!

Если Хоуп и Тим что-то и знали о драконьем величии, то сейчас это ничего не значило. То, какого величия был преисполнен этот дракон, не могло идти ни в какое сравнение с другими. Один только его вид заставлял ахнуть от восторга, а в его голосе была вложена вся вековая мудрость и бессчётный возраст этого существа.

От одного его слова у Хоуп захватило дух, а по коже пробежал холод. Тим тоже не смог ответить ни слова, но он не был заворожён этой встречей так, как Хоуп.

— Что же, Тим, ты меня не узнаёшь? — спросил наконец Хранитель тайн.

— Кажется… да, — понемногу вороша воспоминания, ответил Тим. — Я знаю эти глаза. Это был ты! Хоуп! Это его я видел тогда, зимой, когда сбежал из дома!

Она его не слушала. Хоуп в этот момент пыталась понять, чему верить. В голове было так много вопросов, и она, сама не ведая, о чём говорит, задала самый очевидный:

— Так ты… говорящий?

— Если тебя волнует только это, то мы все умеем говорить. Конечно, не все могут совладать с собственным голосом, но с возрастом это проходит.

— Не могу поверить… то есть… всё кажется таким настоящим, но я же знаю, что это всё выдумка.

— Как знать, мадемуазель, — вмешался кот. — Лично я настолько выдуманный, что, если пройду по самой людной улице любого города, все решат, что это в порядке вещей. Меня никто не заметит. Но я достаточно настоящий, так что ты легко сможешь меня погладить.

Словно зачарованная, Хоуп запустила руку в его густую и мягкую шерсть. Баюн был действительно настоящим, и Хоуп уже была готова поверить всему вокруг.

— Не зря ты им попалась, — его голос был чётко слышен, но казалось, что старого белого дракона слышит только Хоуп.

— В смысле?

— Посмотри на этих драконов. Они очень похожи, хотя даже не родичи. Вы с Тимом такие же.

— То есть… я здесь не случайно?

— Много чего случается в мире, кто возьмётся сказать, что это случайно или нет? Я ни о чём подобном не ведаю, но знаю одно: может, и случайно, но точно не зря.

Тени налетели внезапно. С грозным рёвом они врывались в окна, разбивая стёкла, и стали кружить под сводом тронного зала. Это были Хранители кошмаров.Только увидев чёрных драконов, львиная доля волшебных существ пустилась наутёк прежде, чем захлопнулись большие двери. Самые юные драконы, как по команде, взлетели в воздух, стараясь незаметно ускользнуть от опасности. А Хранители кошмаров окружили оставшихся.

Самый большой дракон приземлился посреди зала и издал громогласный рёв, от которого задрожали стены, а под ногами зашатался пол. Сама его чешуя источала чёрный дым, пеленой застилавший пол, словно тьма. Она подбиралась всё ближе к тем, кто остался в зале, пока не поднялся старый белый дракон. Собравшись с силами, он рыкнул в ответ, и всё вокруг остановилось. Даже тьма вдруг рассыпалась чёрным песком.

— Что тебе здесь нужно? — оглушающим голосом спросил старый дракон.

— А меня разве не приглашали? — с издёвкой ответил чёрный дракон. — Как же так? Наш братец-предатель здесь, а мы в стороне?

— Вас бы звали, если бы вы знали меру. Чего нам стоил один только Похититель звёзд!

— Да, он серьёзно вас потрепал, — согласился дракон. — Много фонариков тогда погасло?

— Какое тебе дело до фонариков? — сквозь зубы процедил большой пурпурный дракон, стоявший позади.

— А вы думали, что я остановлюсь и не приду сюда погасить один-единственный фонарик?

Никто не шелохнулся и не подал виду, но даже Тим как-то сам понял, что речь идёт о нём.

— Вы все знаете, что без кошмара не будет надежды, — чеканил чёрный дракон. — И вас всех тоже не будет. А вот кошмар… кошмар будет всегда. А я и есть кошмар…

— А я не боюсь тебя! — громко крикнул Тим, выбегая вперёд.

Чёрная песчаная тьма расступилась от Тима, словно от ветра, и он подошёл к дракону почти вплотную. В этот момент всё живое затаило дыхание, и даже сам Хранитель кошмаров изумился храбрости мальчика.

— Если меня и можно не бояться, то только не тебе, — заглянув Тиму прямо в глаза, безумным голосом сказал дракон.

В этот раз Тим допустил большую ошибку и очень поздно это понял. От страха он впал в оцепенение, не мог оторвать взгляд и даже пошевелиться. Никто не знал, что может произойти дальше, но счёт уже пошёл на секунды. Одно неверное движение могло всё испортить в один миг, и что сейчас делать, не знал даже старый белый дракон.

На помощь пришёл его младший собрат. Он быстро оказался между Тимом и драконом и взревел, что было сил. Вновь содрогнулись стены, а Хранитель кошмаров от неожиданности встал на дыбы и, злобно зарычав, наотмашь ударил белого дракончика лапой, отбросив его к стене. Рискуя собой, он выиграл всего несколько секунд, но и этого хватило, чтобы принять решение:

— В бой! — крикнул старый белый дракон.

Всё произошло молниеносно. На какое-то мгновение Хоуп и её чёрный дракон встретились взглядом, а после тот набросился на своего старшего сородича, преодолев расстояние до него в один прыжок. В тот же миг в схватку с чёрными драконами вступили все волшебные существа и драконы, которые остались в замке. Хоуп, не раздумывая, юркнула к оцепеневшему Тиму. Мальчик был так напуган, что, когда Хоуп взяла его за руку, чтобы увести из зала и спрятаться, ноги отказались его слушаться.

Нисколько не медля, Хоуп взяла Тима на руки и, крепко прижав к себе, бегом рванула к дверям. Путь ей перегородили три чёрных дракона. Яростные, словно гончие псы, они едва не набросились на Тима и Хоуп.

— В сторону! — скомандовал кто-то за спиной.

Едва Хоуп успела отпрыгнуть, как мимо неё, подобно носорогу, пронёсся пурпурный дракон, разбрасывая врагов в стороны. Однако, пока он отвлекал на себя одних, охоту на фонарик объявили другие. В поисках выхода Хоуп почти растерялась и не заметила, как мелькнула пурпурная чешуя. Словно хлыст, её ударил драконий хвост, почти не причинив боли, и тут… Хоуп проснулась в своей кровати, всё так же крепко прижимая Тима к себе. В любой другой день она могла бы удивиться, но мальчик так сильно вздрагивал во сне, ворочался, ища защиты, и тяжело вздыхал, готовый расплакаться от страха, словно ему снился жуткий кошмар. Для Хоуп всё вокруг перестало иметь значение, и она осторожно, чтобы не разбудить, погладила Тима по голове и прошептала:

— Всё хорошо. Я тут, рядом.

Тим, будто услышав её, перестал ворочаться. Дрожь ещё не утихла, но уголки губ коснулась едва заметная улыбка. Для Хоуп этого было более чем достаточно, чтобы не волноваться за него, и она уснула.

***

Утро поначалу решило убедить её в том, что ей действительно снился сон: Тима рядом уже не было. Но мишура на гардинах, снежинки на шторах, гирлянды на окнах и, самое главное, ёлка в большом деревянном ящике, украшенная разноцветными игрушками и конфетами, говорили об обратном.

Ни одного разумного объяснения всем происшествиям Хоуп так и не смогла найти и, понадеявшись встретить Тима и расспросить его обо всём, снова пошла на работу. Пешком.

Весь день оказался не менее удивительным, чем утро: за целый день Тим, словно издеваясь, не появился ни разу. По дороге домой она даже поймала себя на мысли, что уже скучает по его наивному взгляду, и, уже сидя дома, ждала почти до полуночи, что он снова прилетит на белом драконе, уже не заботясь о том, сон ли это. Она почти готова была поверить, что нет.

Никто так и не появился, и она сама пошла на крышу, не переставая надеяться, но и там её ожидало лишь разочарование. Никаких драконов там не было и не появилось даже спустя ещё два часа. Она бы ждала и дальше, если бы ей не стало слишком холодно.

На второй день всё же объявился Тим. Не так навязчиво, как обычно, а совсем мимолётно. Они заметили друг друга издалека. Тим был занят чем-то, если не более, то уж не менее важным, и, заметив Хоуп, помахал ей рукой. Она ответила ему тем же и увидела, что он не один.

На третью ночь к ней прилетел дракон. Она уже и не ждала и даже хуже — почти забыла о нём, — но, когда услышала за окном знакомые хлопки, сразу поняла, чьим крыльям они могут принадлежать. Взволнованная до дрожи, она взбежала на крышу и увидела своего чёрного дракона. Именно своего.

Помня о той битве, начало которой Хоуп ещё успела застать, она не могла не заметить, что вид у дракона был совсем потрёпанный: блестящая чёрная чешуя местами отлетела, морда была исцарапана, а вдоль левого бока, под крылом, кровоточил глубокий порез. Но, несмотря на все раны, дракон сохранял свой горделивый вид, а в его виноватом взгляде она смогла прочитать всё, что он хотел сказать, так, будто слова сами собой звучали в её голове.

«Прости, что… позволил тебе забыть.»

— Что? — удивилась Хоуп. — А… нет… нет, что ты. Ты не виноват. Всё в порядке.

«Тогда… запрыгивай! Полетаем.»

Такая идея ей понравилась, но от возникшей мимолётной мысли Хоуп отвела взгляд в сторону, чтобы дракон не понял ничего раньше, чем она скажет это вслух.

« Сейчас. Сейчас я что-то сделаю», — настраиваясь, думала Хоуп.

Собравшись с мыслями, она чуть улыбнулась и почти серьёзно сказала:

— Только… я поведу.Дракон понял её не сразу, но секундой позже идея ему понравилась, и он удостоил Хоуп хитрым взглядом. Помедлив ещё немного, он встряхнул головой, и Хоуп увидела, что на его шею легли поводья.

«Так будет лучше.»

***

Тридцать первое декабря на удивление оказалось достаточно спокойным. Если не считать нескольких пациентов, привезённых по скорой, приёмное отделение можно было считать пустым.С тем, что все планы полетели к чёрту, Хоуп уже давно смирилась. Можно даже сказать, что её это нисколько не заботило. Она стала иначе смотреть на многие вещи с тех пор, как встретилась с Тимом и драконами. Нечастые воспоминания о ночных полётах на время пробуждали иную сторону её характера. Этим вечером, вопреки самой себе, она улыбалась.

Словно проверкой на прочность, вечер преподнёс ей небольшой сюрприз:

— Денис? Что ты здесь делаешь? — увидев коллегу, который уже должен быть дома, спросила Хоуп.

— Выбери другую тему для разговора, — проворчал мужчина, — или иди домой, я за тебя подежурю.

— Не сегодня, — не меняя выражения лица, ответила Хоуп. — Я уже всё отложила, так что просто составишь мне компанию.

Время летело быстро, но вечер оставался спокойным ровно до тех пор, пока в приёмный покой не вбежал до смерти напуганный Тим:

— Хоуп… на помощь… — не успев перевести дыхание, заговорил мальчик. — Мы гуляли… потом… машина — бах! И…

Он не успел договорить, прежде чем двери снова распахнулись. Хоуп ещё не увидела ни бригаду скорой, ни того, кого они везли на каталке, но выражение её лица уже сковал лёд. Улыбка пропала, только что мягкий взгляд в один миг стал суровым, а в спокойном монотонном голосе зазвучала медь:

— В операционную его, мигом!

Тим больше не успел сказать ни слова, а перед ним уже закрылись двери. Словно отгороженный от неравной битвы со смертью, он считал каждый миг, не смея даже думать о худшем исходе.

Оставшись здесь, он и сам вступил в схватку, но его противником стало время. Словно издеваясь, часы звонко чеканили каждую секунду, всё сильнее накаляя обстановку.

Но всё закончилось так же резко, как началось. Словно сама королева льда, из-за дверей вышла Хоуп. Казалось, до сих пор на её лице не дрогнул ни один мускул, а взгляд был так же холоден. Ничто не выдавало её чувств, словно их и не было вовсе.

Увидев её, Тим замер в ожидании. Как и она, мальчик старался не выдавать своих эмоций, но одни только глаза лучились надеждой. Это была не искра и не огонёк — бушующее пламя, подобное тому, какое раскаляет металл добела. Казалось, один этот взгляд способен победить всё на свете.

И он победил. Хоуп только что храбро сражалась и, как всегда, привыкла выходить из таких битв с гордо поднятой головой, как и сейчас. Она только на секунду встретилась с ним взглядом и… в ту же секунду лёд растаял. Словно поражённая стрелой, она отшатнулась. В груди так нежданно вспыхнуло чувство ненависти к самой себе, застав её врасплох, что она отвела глаза в сторону и поспешила уйти.

Ещё не было сказано ни слова, но Тим почуял неладное. Он всё ещё твёрдо стоял на ногах, но голос уже задрожал:

— Хоуп? Хоуп!

Она остановилась. Вернее, не смогла идти дальше. Так велико было чувство вины, пришедшее вместе с ненавистью, что в горле встал ком. Силой Хоуп выжала из себя несколько слов:

— Я говорила, малыш… чудес не бывает.

Этого было достаточно. Ноги подкосились, и Тим упал на колени. В последние дни Хоуп часто видела их вместе. И хотя она знала о друге Тима не так много, её собственная неудача стала для неё не меньшим ударом, чем для самого Тима. Точно так же, как и она, мальчик не верил в случившееся:

— Нет… нет… ты… ты всё врёшь!

— Ты хочешь зайти туда и проверить? — внезапно сорвалась Хоуп.

Она лишь пыталась смириться и не хотела обидеть Тима, но он убежал прежде, чем она поняла, что сказала.

До Нового года оставалось несколько часов, но Хоуп слишком сильно вымоталась, чтобы думать об этом. Не столько её задело происшествие (это обычное дело), сколько мальчишка, что едва не вывел её на эмоции прямо во время дежурства. Позволив себе пару минут передышки, Хоуп ушла в ординаторскую и, сев за стол, сама не заметила, как уснула.

Во сне она вновь оказалась в знакомом зале замка облачного города, но на этот раз вместо столпотворения волшебных существ её встретил один только старый белый дракон.

— Что ты натворила? — без приветствий и реверансов заговорил Хранитель.

— О чём ты? — уводя взгляд, спросила Хоуп.

— Тим. Зачем ты так с ним? — напирал дракон.

— Такова жизнь, — отмахнулась Хоуп.

— Не смей говорить мне о жизни… — повышая тон, продолжал дракон.

— Не смей читать мне нотации, — парировала Хоуп.

Драконий пыл быстро остыл. За те недолгие минуты Хоуп успела вновь окружить себя ледяной бронёй, ему уж точно её не пробить. Дракон выбрал другой путь.

— Я ведь не зря привёл тебя сюда. Не зря показал этот мир.

— Может, и зря. Я давно не верю в чудеса.

— Это не важно. Для нас важнее, что верят в тебя.

— Будто это что-то меняет?

— Меняет. Многое меняет. Один только луч надежды помогает вам творить невозможное. Но если не во что верить, то и надеяться не на что.

— Я к вам в Хранители надежды не нанималась.

— А может, и нанималась, — вновь стал напирал дракон. — И сейчас ты как никогда нужна Тиму.

— Ха! С чего бы это? — ухмыльнулась Хоуп.

— Ты так часто даришь ему надежду! Но за что ты её так резко отнимаешь?!

— А что мне нужно было сделать? — разозлилась Хоуп. — Сказать, что всё будет хорошо? Ничего я не могу сделать, и ты это знаешь!

— Но только ты, как никто другой, понимаешь, как нелегко объяснить им, что мы не всемогущие!

Это было в точку. Хоуп оторопела, вдруг поняв, как всё перевернулось.

— Когда гаснет Надежда, мир рушится, — продолжал дракон. — Его мир уже рухнул однажды, и это вот-вот повторится.

— Ты прав… что я наделала?

— Уже не важно.

— Но… что делать дальше?

— Я не знаю. В прошлый раз я спас его. Пусть не настоящий дом, но укрытие я ему дал, но… в этот раз всё иначе. Мне он уже не поверит. Ты — другое дело.

— Я найду его, скажи, что я могу сделать?

— Об этом можешь знать только ты.

— Но…

— Тебе он ещё может поверить. Придумай что-нибудь, а я… Сделаю все остальное. Иди же, не теряй времени.

На последних словах Хоуп подскочила на стуле и оглянулась по сторонам. В ординаторской никого не было, и Хоуп не знала, что делать. Нужно было бежать искать Тима, но оставить дежурство было никак нельзя.

Решение пришло быстро.

— Денис… я… мне нужно…

— Беги, — с полуслова поняв растерявшуюся коллегу, сказал Денис.

Хоуп сразу увидела, что её нежданный напарник всё понял. Стараясь не медлить, она вернулась в ординаторскую, наспех переоделась и выбежала на улицу.

К ночи погода разбушевалась: дул ледяной порывистый ветер, а снега, что валил огромными хлопьями, было так много, что казалось, ему вечность не растаять. Все тротуары покрылись льдом, а мороз сильно обжигал руки, но Хоуп это не было помехой.

Искать она начала с тех мест, где часто встречала Тима, но это было тщетно. Просто искать его в каждом дворе было бесполезно, но других вариантов она не видела.

Вдруг прямо посреди улицы приземлился чёрный дракон. Своего друга она узнала сразу, но не решилась подойти, ища причину столь опрометчивого поступка. Однако, оглянувшись по сторонам, она тут же вспомнила слова кота Баюна и поняла, что люди вокруг слишком заняты, чтобы их заметить, а детям ни один взрослый не поверит.

Он точно так же кого-то искал, и по одному встревоженному взгляду Хоуп сразу поняла кого.— Надеюсь, они сейчас вместе, — сказала Хоуп.

Ни секунды больше не медля, Хоуп вскочила на шею дракона, крепко ухватившись за его чешую, и тот, взмахнув мощными крыльями, воспарил над городом.

Хорошо, когда на помощь может прийти знакомый дракон, но, если не знаешь, где искать, любая помощь окажется мелочью. А искать маленького ребёнка в огромном городе — задачка та ещё.

— Так, стой! — резко скомандовала Хоуп. — Мы что-то не так делаем.

Дракон приземлился на ближайшую крышу и оглянулся на спутницу.

— Он ведь всё ещё ждёт чуда? — вслух рассуждала Хоуп, глядя в глаза дракона. — Где, как не у ёлки, ждать его в новогоднюю ночь?

Драконий взгляд улыбнулся, и он утвердительно фыркнул.

— Ты знаешь, куда лететь. Если в нём осталась хоть капля надежды, то он точно там.

В ответ дракон вновь взмахнул крыльями и устремился вперёд.

На одной из крыш на краю Дворцовой площади они ещё издалека заметили белого дракончика. Чёрный дракон нашёл того, кого искал.

Белый дракон смотрел вдаль, на большую ёлку. Взглянув в ту же сторону, Хоуп заметила маленький силуэт.

— Это он! Это точно он! — воскликнула Хоуп. — Летим скорее!

Но дракон не двинулся с места. Он оглянулся на Хоуп, дав понять, что ей пора спешиться, и впервые в жизни заговорил своим голосом:

— Дальше ты должна справиться сама.

— Но… почему? — растерялась Хоуп. — Я… я не смогу.

— Волшебный мир полон самых разнообразных чудес, но ему сейчас нужно чудо в настоящем мире, а тут я уже не помощник.

— И что мне делать?

— Вспомни, что говорил Хранитель, и всё поймёшь. Иди же! Время не ждёт! Мы будем здесь.

Ещё раз взглянув в глаза друга, Хоуп развернулась и побежала в поисках спуска.

Любые препятствия на её пути теряли свою силу, и внизу она оказалась довольно быстро. Ещё быстрее она пересекла площадь и оказалась совсем рядом с ёлкой.

Тим сидел на коленях прямо на свежем снегу и, закрыв лицо ладонями, тихо, едва заметно хныкал. Люди его совсем не замечали. Казалось, он тоже достаточно волшебный, чтобы его не замечать, и даже его тень была настолько тёмной, будто свет обступал его стороной, как тогда в замке обходила тьма.

— Тим… перестань… — тихо и осторожно, боясь, что он снова убежит, заговорила Хоуп. — Прости, я…

— Уходи! — лишь на секунду показав своё заплаканное лицо, резко, насколько хватало его детских сил, бросил Тим.

— Сегодня ведь праздник… пойдём отсюда, ты замёрзнешь… — продолжала Хоуп.

— И что? Какой это праздник, если… если всё вот так? Зачем вообще чему-то радоваться, если всё так происходит?

— Тим…

— Лучше замёрзнуть тут совсем одному…

— Не говори так, Тим…

— Уходи… — безнадёжно пролепетал мальчик, но, видя, что Хоуп его не слушается, из последних сил сорвался на крик: — Уходи!

Его крик был таким резким, что Хоуп испугалась и, сделав несколько шагов назад, отвернулась. Она и сама едва не заплакала, поражаясь собственному бессилию. И она бы заплакала, но сейчас этого делать было нельзя. В глазах маленького, настырного мальчика, уже ставшего ей чем-то большим, чем просто прохожий, весь мир — такой светлый и красочный, такой непредсказуемый и весёлый, каким она его, казалось, никогда не видела, — почти рухнул в один момент, и ей больше всего сейчас хотелось построить для него новый. Но она не представляла, как это сделать, когда её мир уже давно стал опасным и жестоким.

Подбирая слова, Хоуп вспоминала всё, что услышала в Облачном городе. С крыши здания на краю площади на неё смотрели два дракона.

«И что у них общего?» — промелькнула мысль. — «Конечно! Они же совсем как…»

Только сейчас Хоуп решила, что делать. На секунду в сердце закрался страх: вдруг Тим этого не примет. Выбирать уже не приходилось.

— Тим, — обернувшись, окликнула его Хоуп.

Мальчик ничего не ответил. У Хоуп осталась последняя попытка: если не сейчас, то больше никогда он ей не поверит. Собравшись с мыслями, она подошла к нему, положила руку ему на плечо и, чуть улыбнувшись, почти серьёзно сказала:

— Тим, пойдём домой.