Хоппи и его маленький блокнот
Титульный лист
Хоппи и его маленький блокнот
История о поиске смелости быть собой
M. Tursunov
StoryMagic Studio
Копирайт
Авторское право © 2024, М. Турсунов
Издано StoryMagic Studio
Все права защищены.
Это художественное произведение. Любое сходство с
реальными людьми, живыми или умершими, событиями
или местами является случайным совпадением.
Русское издание, 2024
Доступно в PDF формате на ЛитРес
История, дизайн обложки и внутренние иллюстрации:
М. Турсунов
Посвящение
Всем маленьким искателям счастья, которые иногда боятся быть собой. Помните: ваша особенность - это ваш самый главный дар миру.
Эпиграф
"Будь собой. Все остальные роли уже заняты."
— Оскар Уайльд
Слово автора
Дорогой читатель!
В твоих руках не просто книга - это история о том, как один очень серьезный кролик научился самому важному в жизни - быть собой. Возможно, ты тоже иногда чувствуешь, что должен быть каким-то другим - более серьезным, более правильным, более похожим на кого-то ещё. Эта история для тебя.
Знаешь, настоящее чудо происходит не тогда, когда случается что-то волшебное. Оно случается, когда мы находим храбрость просто быть собой. И для этого не нужны никакие волшебные палочки или заклинания - нужно только твое собственное сердце и немножко смелости.
Предисловие
ПРЕДИСЛОВИЕ
ДУМАЮ, ВАМ СЛЕДУЕТ кое-что знать о кроликах, особенно о плюшевых кроликах, и совершенно особенно - о плюшевых кроликах с потертым левым ухом и маленьким блокнотиком. Видите ли, они бывают разные. Некоторые любят морковку (впрочем, такие почти все), другие любят прыгать (что совершенно естественно для кролика), но только один из них, которого я знаю, постоянно записывает в свой блокнотик Очень Серьезные Мысли и называет это 'Важными Заметками Для Будущего'.
Его зовут Хоппи, и он живет в доме номер семь по улице Кленовой, где растет всего один клен, зато какой! Каждую осень он роняет свои листья точно по расписанию, составленному Хоппи (хотя сам клен об этом, конечно, не подозревает). В этом доме также живет девочка по имени Люси, которая совершенно точно знает три вещи:
1. Что Хоппи - самый лучший друг на свете (даже если он иногда чересчур серьезный)
2. Что звезды ночью подмигивают именно ей (хотя другие почему-то этого не замечают)
3. И что самые удивительные приключения начинаются именно тогда, когда Хоппи говорит: "Давай сегодня обойдемся без приключений!"
Люси девять лет, у неё рыжие непослушные волосы, которые никак не хотят заплетаться в косички, и россыпь веснушек на носу, которые, по утверждению Хоппи, появляются даже зимой. Она носит разноцветные носки (потому что одинаковые - это слишком скучно) и верит, что если очень долго смотреть на облака, они начнут рассказывать истории.
"Облака, - записал однажды Хоппи в свой блокнот, - совершенно несерьезные создания. Они постоянно меняют форму и никогда не знают, куда плывут." Но втайне он любил смотреть на них вместе с Люси, особенно когда она находила в них похожих на кроликов.
Каждое утро в доме номер семь начинается одинаково: мама Люси готовит завтрак, папа читает газету, а Хоппи составляет План Очень Серьезного Дня. У него даже есть специальная страничка в блокноте для таких планов, где все расписано по минутам:
7:00 - Проснуться (очень серьезно)
7:05 - Почистить ухо (левое, потому что оно потертое и требует особого внимания)
7:10 - Проверить, все ли морковки на месте
7:15 - Начать беспокоиться о чем-нибудь важном
И так далее...
Но сегодняшнее утро началось совершенно иначе, потому что когда Хоппи открыл глаза, готовясь начать свой Очень Серьезный День, он обнаружил, что его блокнот... исчез! А надо сказать, что для Очень Серьезного Кролика потерять блокнот - это все равно что потерять половину своей серьезности. Это была КАТАСТРОФА (именно так, большими буквами, как любил записывать сам Хоппи в особо важных случаях).
"Люси!" - попытался крикнуть Хоппи, но от волнения его голос стал таким тихим, что даже пылинки, танцующие в утреннем солнечном луче, не обратили на него внимания. "Люси!" - попробовал он снова, на этот раз чуть громче.
Люси, которая как раз раскладывала свои карандаши по цветам радуги (что она делала каждое утро, хотя к вечеру они все равно перемешивались), обернулась и сразу поняла: что-то случилось. Потому что Хоппи стоял на подоконнике, прижав лапки к груди, и выглядел таким встревоженным, каким она его видела только однажды - когда последняя морковка укатилась под шкаф...
Глава 1
ГЛАВА 1: В КОТОРОЙ ПРОПАВШИЙ БЛОКНОТ ПРИВОДИТ К НЕОЖИДАННЫМ ОТКРЫТИЯМ
'ЛЮСИ, - ПРОШЕПТАЛ ХОППИ дрожащим голосом, - произошло нечто УЖАСНОЕ!' (И снова это было именно так - большими буквами, потому что даже без блокнота Хоппи не мог не думать заглавными буквами в особо важных случаях).
Люси отложила свой фиолетовый карандаш (который почему-то всегда оказывался короче остальных) и внимательно посмотрела на своего друга. Она знала, что для Хоппи многие вещи были УЖАСНЫМИ: и капля варенья на его бабочке, и незаправленная кровать, и особенно - несимметрично расставленные книги на полке. Но сейчас всё выглядело действительно серьезно.
'Мой блокнот, - продолжал Хоппи, нервно теребя своё потертое ухо, - он... он... ИСЧЕЗ!' (И опять большими буквами, потому что некоторые вещи просто невозможно произнести обычными буквами).
Люси нахмурилась. Блокнот Хоппи был не просто блокнотом. Это была целая сокровищница Очень Важных Заметок, Серьезных Наблюдений и Совершенно Необходимых Напоминаний. Там были записи о том, сколько времени требуется одному листику, чтобы долететь с верхушки клена до земли (ровно 7 секунд, если нет ветра), и почему морковка всегда вкуснее по вторникам (этому у Хоппи было целых три объяснения, и все очень серьезные).
'Но где ты его видел в последний раз?' - спросила Люси, хотя прекрасно знала ответ. Блокнот всегда лежал на специальной подушечке рядом с кроватью Хоппи, потому что 'Серьезные Мысли могут прийти даже ночью, и их нужно немедленно записать'.
'Он был здесь, - Хоппи указал на пустую подушечку, - прямо здесь, когда я записывал вчера вечером очень важное наблюдение о том, почему звезды кажутся ярче, если смотреть на них через закрытое окно. И теперь он пропал, и все мои заметки пропали, и моё расписание на сегодня пропало, и я даже не знаю, что мне делать дальше!'
Люси подошла к окну и присела рядом с Хоппи. В такие моменты она всегда старалась говорить особенно осторожно, потому что взволнованный Хоппи был способен найти повод для беспокойства даже в самых утешительных словах.
'Знаешь, - сказала она, - может быть, это не такая уж плохая новость'.
Хоппи посмотрел на неё так, словно она только что предложила устроить чаепитие на потолке.
'НЕ ТАКАЯ УЖ ПЛОХАЯ?' - его голос поднялся до того писка, который обычно издают только мыши, и то в особо удивительных случаях. 'Люси, ты не понимаешь! В этом блокноте была записана вся моя серьезность! Все мои важные мысли! Даже рецепт правильного завязывания бантика на левое ухо!'
'Именно поэтому, - терпеливо продолжала Люси, - это может быть началом приключения'.
При слове 'приключение' Хоппи обычно начинал нервничать ещё больше, но сейчас он был слишком расстроен, чтобы заметить эту опасную перспективу.
'Смотри, - Люси указала на странный след на подоконнике, - разве ты не видишь?'
Хоппи прищурился (что делало его особенно серьезным) и наклонился поближе. На гладком дереве подоконника виднелись крошечные блестящие точки, складывающиеся в извилистую дорожку.
'Это... это что?' - спросил он, на мгновение забыв о своем правиле никогда не задавать вопросов, на которые не знаешь ответа (потому что это несолидно для Серьезного Кролика).
'Это, - торжественно объявила Люси, - след лунной пыли!'
'Лунной пыли?' - переспросил Хоппи с сомнением. 'Но ведь лунная пыль - это то, что бывает только в сказках, а Серьезные Кролики не верят в сказки... По крайней мере, я так записал в своем блокноте на странице 47'.
'Но твой блокнот пропал, - напомнила Люси с той особенной улыбкой, которая появлялась у неё всякий раз, когда начинало происходить что-то интересное, - значит, сейчас ты можешь верить во что угодно!'
И прежде чем Хоппи успел придумать какое-нибудь Очень Серьезное Возражение, Люси уже начала собираться в путь. Она достала свой специальный рюкзак для приключений (который всегда был наготове), положила туда фонарик (потому что все самые интересные приключения случаются в темных местах), пачку печенья (потому что даже самые Серьезные Кролики не могут думать на голодный желудок) и свою любимую подзорную трубу (потому что иногда самые важные подсказки находятся очень далеко).
'Но... но... - Хоппи переминался с лапки на лапку, - разве мы не должны сначала составить план? И список необходимых вещей? И расписание поисков? И...'
'Хоппи, - перебила его Люси, - иногда самые лучшие планы - это те, которых нет'.
'Правда?' - спросил Хоппи с таким выражением, будто ему только что сказали, что морковка растет на деревьях.
'Конечно! - уверенно кивнула Люси. - Иначе как бы случались настоящие приключения?'
И с этими словами она протянула руку своему пушистому другу. Хоппи посмотрел на след лунной пыли, потом на протянутую руку, потом снова на след... И решился. В конце концов, подумал он, даже Самый Серьезный Кролик иногда должен делать что-то несерьезное. Особенно если от этого зависит судьба его драгоценного блокнота."
След лунной пыли вел от подоконника через всю комнату, под кровать (где Хоппи пришлось очень серьезно пригнуть голову), мимо старого игрушечного поезда (который, кажется, подмигнул им своим фонариком) и прямо к... шкафу.
Но это был не простой шкаф. Во-первых, он был самым большим шкафом в доме. Во-вторых, он стоял здесь, сколько Люси себя помнила, и никто никогда не мог открыть его вторую дверцу. 'Она просто застряла', - говорила мама. 'Туда складывали старые вещи', - говорил папа. 'Там живут пылесборники', - говорила бабушка, хотя никто не знал, как выглядят пылесборники и существуют ли они вообще.
'Люси, - прошептал Хоппи (потому что рядом с большими шкафами все почему-то начинают шептать), - ты же не думаешь, что мой блокнот... там?'
Люси уже открывала первую дверцу шкафа. Внутри висели самые обычные вещи: мамино старое пальто, папин шарф, который он никогда не носил, потому что 'он слишком праздничный для будней и слишком будничный для праздников', и несколько платьев Люси, из которых она выросла прошлым летом.
Но след лунной пыли не заканчивался у первой дверцы. Он продолжался, просачиваясь под таинственную вторую дверь, которая никогда не открывалась.
'Может быть, - предположил Хоппи, доставая из ниоткуда маленькие очки (которые он надевал только в особо серьезных случаях), - нам стоит сначала проконсультироваться с кем-нибудь? Составить план? Провести исследование? Написать заявление о пропаже блокнота?'
Но Люси уже стучала по второй дверце каким-то особенным стуком, который она, кажется, только что придумала.
Тук-тук... тук-тук-тук... тук...
И вдруг (а все самые интересные вещи в жизни начинаются со слова 'вдруг') произошло нечто удивительное. Дверца... зевнула.
Да-да, именно зевнула, как зевают воскресным утром, когда никуда не надо спешить. А потом сказала совершенно заспанным голосом:
'А, это вы... Я вас ждала. Хотя, должна признаться, я уже начала подумывать вздремнуть ещё лет пятьдесят-шестьдесят'.
Хоппи уронил очки (что с ним случалось только в моменты крайнего удивления), а Люси захлопала в ладоши:
'Я так и знала! Я всегда говорила, что этот шкаф особенный!'
'Особенный - не то слово, - проскрипела дверца. - Я, между прочим, Главные Врата в Хранилище Потерянных Вещей. Но все почему-то упорно называют меня просто старым шкафом. Обидно, знаете ли'.
'Хранилище Потерянных Вещей?' - пискнул Хоппи. 'Значит, мой блокнот...'
'А, так это ваш блокнот пришел к нам вчера вечером? - дверца снова зевнула. - Очень воспитанный блокнот, должна сказать. Все время извинялся за беспокойство и спрашивал, нет ли у нас специальной полки для Очень Серьезных Записей'.
'Так вы нас впустите?' - спросила Люси, разглядывая странные узоры, которые вдруг появились на дверце.
'Ну... - дверца задумчиво скрипнула, - вообще-то существуют Очень Строгие Правила для входа в Хранилище Потерянных Вещей. Нужно ответить на загадку, или спеть песню задом наперед, или простоять на одной ноге, считая до тысячи...'
'О! - оживился Хоппи. - Правила - это как раз то, что я люблю! У меня даже есть специальный раздел в блокноте про прави... - тут он вспомнил, что блокнот пропал, и его ушки слегка поникли.
Дверца, заметив это, смягчилась:
'Ладно, так уж и быть. Для Очень Серьезного Кролика, который потерял свои Очень Серьезные Записи, можно сделать исключение. Но! - она вдруг стала строгой. - Есть одно условие'.
'Какое?' - хором спросили Люси и Хоппи.
'Вы должны пообещать, что не будете пытаться найти здесь то, что не терялось. В Хранилище попадают только по-настоящему потерянные вещи. И ещё... - дверца понизила голос до шепота, - не заглядывайте в Отдел Забытых Обещаний. Там бывает... грустно'.
Люси торжественно кивнула, а Хоппи достал воображаемый блокнот и сделал воображаемую запись (потому что некоторые вещи настолько важны, что их нужно записывать, даже если записывать некуда).
'А теперь, - сказала дверца, - закройте глаза и сделайте три шага вперед. Только помните: иногда потерять что-то - значит найти что-то более важное'.
Хоппи крепко зажмурился и вцепился в руку Люси. Они сделали первый шаг, и пол под ногами стал мягким, как утреннее облако. Второй шаг - и воздух наполнился тихой музыкой, словно где-то вдалеке звенели хрустальные колокольчики. А на третьем шаге...
[КОНЕЦ ПЕРВОЙ ГЛАВЫ]
Глава 2
ГЛАВА 2: В КОТОРОЙ ХРАНИЛИЩЕ ПОТЕРЯННЫХ ВЕЩЕЙ ОКАЗЫВАЕТСЯ ГОРАЗДО БОЛЬШЕ ИЗНУТРИ, ЧЕМ МОЖНО БЫЛО ПРЕДПОЛОЖИТЬ
НА ТРЕТЬЕМ ШАГЕ произошло именно то, что обычно происходит, когда вы закрываете глаза и шагаете в волшебный шкаф: мир перевернулся. Вернее, не совсем перевернулся, а скорее... закружился, как осенние листья на ветру, а потом мягко остановился, только теперь все было совершенно другим.
Хоппи первым открыл глаза (потому что Серьезные Кролики всегда должны быть начеку) и тут же пожалел об этом. Вокруг них раскинулось такое огромное пространство, что даже его очки запотели от удивления.
Это было... это было... Хоппи попытался подобрать правильное слово, но все слова куда-то попрятались. Представьте себе самую большую комнату, какую вы когда-либо видели. А теперь представьте, что эта комната настолько велика, что в ней могли бы поместиться все комнаты всех домов на свете, и ещё осталось бы место для парочки замков и, возможно, одного небольшого цирка.
Повсюду, насколько хватало глаз (а в очках Хоппи глаза хватало довольно далеко), парили в воздухе разноцветные платформы. На каждой платформе что-то находилось: на одной - целая гора разноцветных носков без пары, на другой - коллекция позабытых обещаний (они выглядели как маленькие светящиеся бабочки), на третьей - библиотека несказанных слов (они хранились в прозрачных бутылочках и слегка светились в темноте).
'Ух ты!' - выдохнула Люси, открыв глаза. 'Это же целый мир!'
'Это не мир, - поправил её Хоппи, пытаясь звучать серьезно, хотя его сердце колотилось как маленький барабан, - это явно какое-то нарушение законов физики. И, вероятно, нескольких правил приличия'.
В воздухе плавали лестницы, соединяющие платформы между собой. Но это были не обычные лестницы - они двигались сами по себе, как эскалаторы в торговом центре, только во всех возможных направлениях, включая вверх тормашками.
'Как мы найдем мой блокнот в этом... этом...' - Хоппи замолчал, потому что даже в его обширном словаре Серьезных Слов не нашлось подходящего определения.
'Думаю, нам нужно просто начать искать', - сказала Люси, уже направляясь к ближайшей летающей лестнице.
'Стой!' - воскликнул Хоппи. 'Мы не можем просто так пойти! Нам нужен план! И карта! И компас! И... и... список всего, что может пойти не так!'
Но Люси уже ступила на лестницу, которая тут же ожила и начала плавно подниматься к одной из платформ. Хоппи, который больше всего на свете боялся остаться один в незнакомом месте (это было записано в его блокноте на странице 23, сразу после страха перед танцующей морковкой), поспешил за ней.
Первая платформа, к которой они приплыли, была заставлена полками с потерянными мыслями. Они хранились в маленьких стеклянных шариках, которые слегка светились и позвякивали, когда на них смотрели. На каждом шарике была маленькая этикетка.
'Смотри!' - Люси указала на один из шариков. - '"Что я хотел сказать маме утром?" "Куда я положил ключи?" "О чём я думал секунду назад?"'
'Очень неорганизованно, - заметил Хоппи, поправляя очки. - Они хотя бы по алфавиту разложены?'
'По-моему, они разложены по степени задумчивости, - предположила Люси, разглядывая следующую полку. - Смотри, эти светятся ярче'.
Вдруг они услышали тихое покашливание за спиной. Звук был такой, словно маленькое облачко решило прочистить горло. Обернувшись, они увидели самое удивительное создание, какое только можно себе представить.
Это был... В общем, это был кто-то. Или что-то. Существо было похоже на смесь библиотекаря, радуги и утреннего тумана. Оно носило очки (чем сразу расположило к себе Хоппи) и держало в руках... нет, не в руках, а в чем-то, что только притворялось руками... старинную конторскую книгу.
'Кхм-кхм, - сказало существо. - Добро пожаловать в Хранилище Потерянных Вещей. Я - Хранитель Забытого и Потерянного, но можете звать меня просто Хранитель. Или Хран. Или Итель. Хотя нет, Итель звучит странно'.
Хоппи, который всегда старался быть вежливым (это было записано в его блокноте целых три раза), сделал свой самый церемонный поклон:
'Здравствуйте, уважаемый Хранитель. Я - Очень Серьезный Кролик по имени Хоппи, и я ищу свой блокнот, который, кажется, потерялся здесь вчера вечером'.
'А я - Люси!' - просто сказала Люси, потому что иногда простое представление работает лучше всего.
'Ах да, блокнот, - Хранитель начал листать свою книгу, причем страницы перелистывались сами собой, словно их раздувал невидимый ветер. - Маленький, в синей обложке, с золотым тиснением "Очень Серьезные Записи" и пятном от чая на третьей странице?'
'Да! - обрадовался Хоппи. - Это он! А пятно от чая появилось, когда я записывал очень важное наблюдение о том, почему чашки всегда норовят пролиться именно на самые важные записи'.
Хранитель улыбнулся, и его улыбка напоминала радугу после дождя:
'Ваш блокнот сейчас находится в Секторе Самостоятельно Ушедших Вещей'.
'В секторе... чего?' - переспросил Хоппи, чувствуя, как его уши начинают слегка подрагивать от волнения.
'Самостоятельно Ушедших Вещей, - повторил Хранитель. - Видите ли, иногда вещи теряются не потому, что их теряют, а потому, что они сами решают... потеряться'.
Хоппи почувствовал, как его очки начинают запотевать от возмущения:
'Но это же совершенно несерьезно! Вещи не могут просто так решать потеряться! У них должно быть разрешение! И документы! И... и... уважительная причина!'
'О, у вашего блокнота была очень уважительная причина, - загадочно произнес Хранитель. - Он решил, что вам нужно кое-что найти. Что-то гораздо более важное, чем все ваши записи'.
'Что может быть важнее моих Очень Серьезных Записей?' - спросил Хоппи таким тоном, каким обычно спрашивают 'что может быть важнее морковки на завтрак?'
'Это, - Хранитель загадочно улыбнулся, - вам предстоит выяснить самим. Но я могу показать дорогу к Сектору Самостоятельно Ушедших Вещей. Правда, должен предупредить: путь туда лежит через Галерею Забытых Снов, мимо Фонтана Упущенных Возможностей и через Сад Нерассказанных Историй'.
'Звучит восхитительно!' - воскликнула Люси.
'Звучит совершенно безответственно', - пробормотал Хоппи, но его глаза за очками уже начинали блестеть от любопытства, хотя он изо всех сил пытался выглядеть серьезным...
'Следуйте за мной', - сказал Хранитель и... растворился в воздухе, оставив после себя только мерцающий след, похожий на звездную пыль.
'Ой, - сказал Хоппи. - А как же мы...'
Но договорить он не успел, потому что звездная пыль вдруг выстроилась в светящуюся дорожку, ведущую к одной из самых больших платформ.
'Пойдем!' - Люси уже направлялась к новой лестнице.
Галерея Забытых Снов оказалась огромным залом, где вместо стен были... сны. Они колыхались, как занавески на ветру, переливаясь всеми цветами, какие только можно представить, и даже теми, которые люди ещё не придумали.
'Смотри! - воскликнула Люси, указывая на один из снов. - Это же сон о летающих слонах в розовых шляпках!'
'А вот сон о поющих математических задачках', - заметил Хоппи, разглядывая другой сон через свои очки.
'А здесь кто-то видел во сне, как его велосипед научился готовить блинчики!'
Хоппи хотел сказать, что всё это совершенно несерьезно и не имеет никакого практического применения, но тут его взгляд упал на особенный сон. В нем маленький плюшевый кролик (удивительно похожий на него самого) танцевал под луной, совершенно не беспокоясь о том, что подумают другие кролики.
'Это... это мой сон', - прошептал Хоппи. 'Я видел его прошлой недели, но утром решил, что Серьезные Кролики не должны видеть такие легкомысленные сны, и...'
'И поэтому он прилетел сюда', - закончил появившийся рядом Хранитель. 'Знаете, иногда самые важные сны - это те, которые мы стараемся забыть'.
Хоппи почувствовал, как его уши слегка опускаются. Может быть, подумал он, иногда можно быть чуточку менее серьезным? Эта мысль была такой непривычной, что он машинально потянулся за блокнотом, чтобы записать её... и снова вспомнил, что блокнот потерялся.
'А теперь, - сказал Хранитель, - нам предстоит пройти мимо Фонтана Упущенных Возможностей. Должен предупредить: это может быть немного... неожиданно'.
'Почему?' - спросил Хоппи, стараясь звучать храбро (хотя его правое ухо уже начало нервно подергиваться).
'Потому что, - улыбнулся Хранитель, - иногда упущенные возможности оказываются гораздо ближе, чем мы думаем'.
И с этими словами он указал на огромный фонтан, в котором вместо воды переливались... моменты. Тысячи, миллионы маленьких моментов, каждый из которых мог бы изменить чью-то жизнь, если бы его не упустили...
В фонтане переливались моменты всех видов и размеров. Некоторые были большими и яркими, как воздушные шары, другие - маленькими и скромными, как первые весенние цветы. Один момент показывал мальчика, который почти решился заговорить с новенькой девочкой в классе, но постеснялся. Другой - писателя, который почти начал писать книгу, но решил, что это слишком сложно. А вот момент, где кто-то почти научился летать, но в последнюю секунду испугался высоты.
Хоппи завороженно смотрел на все эти упущенные возможности, когда вдруг увидел что-то, от чего его очки чуть не свалились с носа. В одном из струящихся потоков фонтана мелькнул момент, где он сам, Хоппи, почти решился пойти на приключение... но вместо этого записал в свой блокнот правило №127: "Серьезные Кролики не ходят на приключения без предварительного планирования и составления списка возможных неприятностей".
'Ох', - только и смог сказать Хоппи.
'Именно, - кивнул Хранитель. - Иногда самые важные приключения начинаются именно тогда, когда мы перестаем их планировать'.
Люси, которая всё это время внимательно разглядывала другие моменты, вдруг тихонько ахнула:
'Смотрите! Там, в самой глубине фонтана!'
И действительно, на самом дне фонтана что-то поблескивало. Что-то очень знакомое, в синей обложке...
'Мой блокнот!' - воскликнул Хоппи. 'Но как...'
'Он не там', - мягко прервал его Хранитель. 'Это всего лишь отражение возможности. Возможности быть менее серьезным, возможности иногда позволять приключениям случаться самим по себе, возможности...'
'...быть просто счастливым?' - неожиданно для самого себя закончил Хоппи.
Хранитель улыбнулся так ярко, что все упущенные возможности в фонтане на мгновение засветились чуть ярче.
'А теперь, - сказал он, - нам пора в Сад Нерассказанных Историй. И должен вас предупредить: там все совсем не то, чем кажется'.
'Разве может быть что-то еще более удивительное?' - спросил Хоппи, который начинал понимать, что удивляться - это не так уж и несерьезно.
'О, - загадочно произнес Хранитель, - вы даже не представляете...
[КОНЕЦ ВТОРОЙ ГЛАВЫ]
Глава 3
ГЛАВА 3: В КОТОРОЙ МЫ УЗНАЕМ, ПОЧЕМУ НЕКОТОРЫЕ ИСТОРИИ ОСТАЮТСЯ НЕРАССКАЗАННЫМИ, А ХОППИ ДЕЛАЕТ САМОЕ ВАЖНОЕ ОТКРЫТИЕ В СВОЕЙ ЖИЗНИ
САД НЕРАССКАЗАННЫХ ИСТОРИЙ оказался... не садом. По крайней мере, не таким садом, какой можно найти в обычном дворе или парке. Здесь вместо деревьев росли огромные книги, их страницы шелестели, как листья на ветру. Вместо цветов распускались буквы, складываясь в слова, которые светились в воздухе и меняли цвет в зависимости от настроения. А по извилистым тропинкам, вымощенным старыми газетными вырезками, гуляли истории.
Да-да, именно гуляли! Некоторые истории были высокими и стройными, как башни старинных замков, другие - маленькими и круглыми, как колобки из сказки. Одни важно вышагивали, подняв голову (если у них была голова), другие катились кувырком, разбрасывая вокруг себя восклицательные знаки.
'Это же... это же...', - Хоппи попытался найти подходящее слово в своем словаре Серьезных Слов, но все слова почему-то попрятались.
'Это нерассказанные истории', - объяснил Хранитель. 'Те, которые могли бы быть рассказаны, но по каким-то причинам остались несказанными. Истории, которые застряли в горле от волнения. Истории, которые испугались, что их не поймут. Истории, которые решили, что они недостаточно хороши...'
'Как это - недостаточно хороши?' - удивилась Люси, наблюдая за маленькой историей, которая пряталась за большой запятой и, кажется, стеснялась выйти.
'Ну, - Хранитель присел на скамейку, сделанную из старых книжных корешков, - некоторые истории думают, что они слишком простые или слишком сложные, слишком веселые или слишком грустные, слишком обычные или слишком необычные...'
'Прямо как я!' - вырвалось у Хоппи, и он тут же прикрыл рот лапкой, словно испугавшись собственных слов.
'Что ты имеешь в виду?' - спросила Люси, хотя, кажется, уже знала ответ.
'Ну... - Хоппи начал теребить своё потертое ухо, как делал всегда, когда нервничал, - я всегда думал, что должен быть Очень Серьезным Кроликом. Записывал правила в блокнот, старался ничему не удивляться, не делал ничего необычного... Потому что боялся, что если буду просто собой, это будет... недостаточно хорошо'.
В этот момент произошло что-то удивительное. Маленькая история, которая пряталась за запятой, вдруг выглянула и... помахала Хоппи. У неё не было рук, но она всё равно как-то умудрилась помахать. А потом она начала расти, становясь всё больше и больше, пока не превратилась в настоящую книгу, которая парила в воздухе прямо перед ними.
'О!' - сказал Хранитель таким тоном, словно только что нашел потерянную много лет назад любимую чашку. 'Это же История О Кролике, Который Боялся Быть Собой! Мы искали её уже много лет...'
'Но почему она появилась именно сейчас?' - спросил Хоппи, глядя на книгу через свои очки.
'Потому что, - улыбнулся Хранитель, - иногда истории ждут именно того момента, когда кто-то готов их услышать. И кажется, эта история ждала именно тебя, Хоппи'.
Книга медленно раскрылась, и со страниц полился мягкий свет. В этом свете начали появляться образы: маленький плюшевый кролик, который всегда старался быть серьезным, потому что думал, что так правильно. Кролик, который записывал правила в блокнот, потому что боялся сделать что-то не так. Кролик, который однажды потерял свой блокнот и обнаружил, что без списка правил мир не рухнул, а стал... интереснее.
'Это же... это же моя история!' - прошептал Хоппи.
'Конечно, - кивнул Хранитель. - Именно поэтому твой блокнот и пришел сюда. Он хотел, чтобы ты нашел не его, а... себя настоящего'...
Хоппи смотрел на книгу, парящую перед ним, и чувствовал, как что-то внутри него медленно меняется. Словно все правила, которые он так старательно записывал в свой блокнот, вдруг стали... не такими важными.
'Но как же тогда быть Серьезным Кроликом?' - спросил он, и его голос слегка дрожал.
'А кто сказал, - улыбнулся Хранитель, - что Серьезный Кролик не может иногда прыгать по лужам? Или смеяться без причины? Или отправляться на поиски приключений?'
В этот момент из-за большой точки, стоявшей неподалёку, выкатилась ещё одна история. Она была похожа на клубок разноцветных ниток, в которых запутались смех, радость и немножко безумия. История подкатилась к Хоппи и начала кружиться вокруг него, оставляя в воздухе сверкающий след.
'А это, - сказал Хранитель, - История О Том, Как Один Очень Серьезный Кролик Научился Танцевать Под Дождем. Она ждала своего часа уже очень давно'.
'Но я не умею танцевать под дождем', - растерянно сказал Хоппи.
'Пока не умеешь, - поправила его Люси. - Но это же не значит, что ты не можешь научиться!'
И тут случилось что-то совершенно удивительное. Все истории в саду, большие и маленькие, важные и не очень, вдруг начали светиться. Они поднимались со своих мест, выглядывали из-за букв и запятых, выплывали из-за страниц книг-деревьев. И каждая история несла в себе частичку чего-то особенного: мечты, которые кто-то побоялся осуществить, песни, которые кто-то не решился спеть, приключения, в которые кто-то не отважился отправиться...
'Видишь, Хоппи, - тихо сказал Хранитель, - каждая история ждет своего часа. И каждый кролик - даже самый серьезный - имеет право быть собой'.
Хоппи почувствовал, как его очки начинают запотевать, но на этот раз не от волнения, а от чего-то другого. От чего-то теплого и светлого, что росло у него внутри.
И вдруг, откуда ни возьмись, прямо в его лапки опустился... его блокнот! Тот самый, в синей обложке, с золотым тиснением "Очень Серьезные Записи" и пятном от чая на третьей странице. Но когда Хоппи открыл его, он обнаружил, что все страницы... пустые!
'Но... все мои правила!' - воскликнул он.
'Может быть, - мягко сказал Хранитель, - пришло время написать новые? Только на этот раз не правила о том, каким ты должен быть, а истории о том, какой ты есть?'
Хоппи посмотрел на пустые страницы, потом на кружащиеся вокруг истории, потом на улыбающуюся Люси, и вдруг понял что-то очень важное. Что-то настолько важное, что даже не нужно было записывать это в блокнот.
Он понял, что быть собой - это самое серьезное приключение из всех возможных.
[КОНЕЦ ТРЕТЬЕЙ ГЛАВЫ]
Глава 4
ГЛАВА 4: В КОТОРОЙ ПРОИСХОДИТ НЕЧТО СОВЕРШЕННО НЕОБЫКНОВЕННОЕ, ХОТЯ НАЧАЛОСЬ ВСЁ С САМОГО ОБЫЧНОГО ДОЖДЯ
ЗНАЕТЕ, ЧТО САМОЕ удивительное в самых удивительных событиях? То, что они часто начинаются совершенно обычно. Вот и в этот раз, когда Хоппи, Люси и Хранитель покидали Сад Нерассказанных Историй, в Хранилище Потерянных Вещей начался дождь.
Да-да, самый настоящий дождь, хотя, если подумать, откуда в помещении может взяться дождь? Но в Хранилище Потерянных Вещей оказались собраны все дожди, которые кто-то пропустил: первый весенний дождик, который прошел, пока все спали; теплый летний дождь, во время которого никто не догадался потанцевать; и даже один совершенно особенный дождь, который шел вверх ногами, потому что однажды забыл, как правильно падать.
'О нет!' - воскликнул Хоппи, инстинктивно прикрывая свой вновь обретенный блокнот. 'Дождь совершенно не входил в мои планы! Хотя... - тут он вспомнил, что все его планы остались на пустых страницах, - у меня, кажется, больше нет планов'.
'А знаешь, что случается, когда у тебя нет планов?' - спросила Люси с той особенной улыбкой, которая появлялась у неё перед началом чего-то замечательного.
'Что?' - с легкой тревогой спросил Хоппи, хотя где-то в глубине души (там, где живут самые смелые кроличьи мысли) он, кажется, уже знал ответ.
'Случается вот что!' - и с этими словами Люси закружилась под дождем, который пах земляникой и почему-то шоколадным печеньем.
Хоппи смотрел на танцующую Люси, и что-то внутри него (возможно, та самая часть, которая всегда хотела танцевать, но стеснялась) начало потихоньку просыпаться. Его правая лапка сама собой начала отбивать ритм, а левое ухо (то самое, потертое) слегка подергивалось в такт падающим каплям.
'Но... но... - попытался возразить Хоппи, - Серьезные Кролики не танцуют под дождем! Они... они...'
'Они что?' - мягко спросил Хранитель, который вдруг стал похож на радугу, танцующую вальс.
И тут Хоппи понял, что не может вспомнить ни одного правила о том, что должны или не должны делать Серьезные Кролики. Все правила смыло дождем, который теперь играл какую-то удивительную мелодию, похожую на смех маленьких колокольчиков.
А потом случилось это.
Хоппи, самый серьезный кролик на свете, который всегда все планировал и записывал, который никогда не делал ничего спонтанного... сделал шаг вперед. Потом еще один. И еще.
'Знаешь, - сказал он, обращаясь то ли к Люси, то ли к самому себе, то ли к дождю, - а ведь я никогда не пробовал прыгать по лужам'.
'Никогда не поздно начать!' - подмигнул Хранитель, и в этот момент вокруг Хоппи появилась самая красивая лужа из всех, какие только можно себе представить.
И тогда Хоппи прыгнул.
Это был не очень большой прыжок. И не очень изящный. Но это был самый важный прыжок в его жизни. Потому что это был прыжок без правил, без плана и без записи в блокноте.
Брызги разлетелись во все стороны, превращаясь в маленькие радуги. Капли дождя запели громче. А где-то в глубине Хранилища Потерянных Вещей все потерянные улыбки вдруг засияли чуть ярче.
'Еще! - воскликнул Хоппи, и его очки запотели от восторга. - Можно я прыгну еще раз?'
'Можно все!' - засмеялась Люси, кружась рядом с ним.
И Хоппи прыгнул снова. И снова. И снова...
И тут произошло нечто совершенно невообразимое. С каждым прыжком Хоппи, каждым его смехом, каждым всплеском воды в Хранилище Потерянных Вещей начали происходить удивительные изменения.
Потерянные мечты, которые прятались по темным углам, стали выглядывать на свет. Забытые улыбки начали порхать в воздухе, как разноцветные бабочки. Даже самые серьезные часы, которые висели где-то под потолком и никогда не опаздывали, вдруг начали отбивать какой-то веселый джаз вместо привычного 'тик-так'.
'Смотрите!' - воскликнула Люси, указывая вверх.
Там, под самым потолком Хранилища, среди плавающих в воздухе потерянных зонтиков и забытых воздушных змеев, начала появляться радуга. Но это была не обычная радуга. Она складывалась из всех счастливых моментов, которые когда-либо терялись: первый снег, который кто-то проспал; закат, на который забыли посмотреть; звезды, которые никто не заметил...
'Это... это... - Хоппи попытался найти подходящее слово, но все серьезные слова куда-то подевались, оставив место только для удивительных. - Это же настоящее чудо!'
'Знаешь, - улыбнулся Хранитель, - иногда самые настоящие чудеса случаются именно тогда, когда мы перестаем пытаться быть настоящими'.
Хоппи достал свой блокнот, теперь совершенно мокрый от волшебного дождя, и впервые в жизни записал в него не правило, а просто то, что чувствовал:
'Сегодня я научился прыгать по лужам, и это было самое серьезное приключение в моей жизни'.
И тут случилось еще кое-что. Буквы в его блокноте вдруг начали светиться и подниматься со страниц, превращаясь в маленькие звездочки, которые закружились вокруг него в удивительном танце.
'Ой! - воскликнул Хоппи. - Мои записи убегают!'
'Нет, - мягко поправил Хранитель, - они не убегают. Они оживают. Потому что некоторые вещи нужно не записывать, а просто... проживать'.
И тут Хоппи заметил что-то еще. Среди танцующих в воздухе букв появились новые истории - крошечные, едва заметные, похожие на светлячков. Это были его собственные истории, те, которые он никогда не решался рассказать даже самому себе.
История о том, как однажды он хотел спеть серенаду луне, но постеснялся.
История о том, как мечтал научиться жонглировать морковками.
История о том, как тайно любил смотреть на облака и видеть в них забавные фигуры.
'Но ведь это все такие... несерьезные истории', - прошептал Хоппи, глядя, как они кружатся вокруг него.
'А разве радость должна быть серьезной?' - спросила Люси, поймав одну из историй в ладошки. В её руках история засветилась ярче, как маленькая звездочка.
'Знаете, - сказал вдруг Хранитель, и его голос стал каким-то особенно мудрым, - в Хранилище Потерянных Вещей есть одна тайная комната. В ней хранятся все моменты, когда кто-то не позволил себе быть счастливым, потому что думал, что должен быть каким-то другим. И знаете что? Это самая грустная комната во всем Хранилище'.
Хоппи почувствовал, как по его щеке скатилась капля - то ли от волшебного дождя, то ли от чего-то другого.
'А что, - спросил он, теребя свое потертое ухо, - что если... что если я больше не хочу быть просто Очень Серьезным Кроликом?'
'А кем ты хочешь быть?' - спросила Люси.
Хоппи задумался. Это был очень важный вопрос. Возможно, самый важный вопрос в его жизни. Он посмотрел на свой мокрый блокнот, на танцующие в воздухе истории, на радугу из потерянных счастливых моментов, и вдруг понял.
'Я хочу быть... - он сделал глубокий вдох. - Я хочу быть Хоппи. Просто Хоппи. Который иногда серьезный, а иногда нет. Который может прыгать по лужам и записывать правила. Который может планировать приключения и позволять им случаться самим по себе. Который... который просто есть'.
И в этот момент все Хранилище Потерянных Вещей словно выдохнуло с облегчением. Потерянные мечты засияли ярче, забытые улыбки закружились быстрее, а где-то вдалеке зазвенел самый прекрасный смех на свете - смех освобожденной радости.
'Поздравляю, - сказал Хранитель, и в его глазах отражались все радуги мира. - Ты только что нашел самую важную потерянную вещь'.
'Какую?' - спросил Хоппи.
'Себя'.
"Ах, это самое прекрасное, что может случиться - когда читатель находит себя в истории! Позвольте продолжить...
И тут Хоппи сделал то, чего никогда не делал раньше. Он взял свой блокнот, все ещё мокрый от волшебного дождя, и написал на первой странице:
'ОЧЕНЬ НЕсерьезные ЗАПИСИ
(которые иногда могут быть серьезными,
но только если им самим этого захочется)'
А под этим заголовком появилась первая запись:
'Правило №1: Правила иногда нужно нарушать.
Правило №2: См. Правило №1'
Люси, заглянув через плечо Хоппи, рассмеялась - и её смех присоединился к танцующим в воздухе буквам, превращаясь в маленькие золотые колокольчики.
'А знаете что?' - сказал вдруг Хранитель, и его голос стал похож на шелест страниц старой любимой книги. 'В Хранилище Потерянных Вещей есть ещё одно особенное место. Место, куда попадают все моменты, когда кто-то впервые становится собой. И каждый такой момент превращается в звезду'.
'В звезду?' - переспросил Хоппи, и его очки заинтересованно блеснули.
'Да, - кивнул Хранитель. - И знаете что? Прямо сейчас, где-то там, - он указал вверх, где сквозь потолок Хранилища вдруг стало видно настоящее ночное небо, - появляется новая звезда. Звезда одного очень особенного кролика, который наконец-то разрешил себе быть счастливым'.
И действительно, среди тысяч других звезд вдруг вспыхнула новая - она подмигивала и, если приглядеться внимательно, была чуть-чуть похожа на кролика в очках, прыгающего через лужу...
А потом произошло то, чего никто не ожидал - даже Хранитель, который, казалось, знал все на свете. Звезда Хоппи начала расти, становясь всё ярче и ярче, пока её свет не заполнил всё Хранилище Потерянных Вещей. И в этом свете стали видны... другие кролики!
Да-да, настоящие плюшевые кролики, каждый со своей историей. Вот кролик в вязаном шарфике, который боялся петь, потому что думал, что у него нет голоса. Вот кролик с кисточкой за ухом, который мечтал рисовать, но считал свои рисунки недостаточно хорошими. А вот кролик в маленькой шляпе, который сочинял стихи, но никому их не показывал.
'Но... но... - Хоппи растерянно оглядывался по сторонам. - Откуда они все взялись?'
'Видишь ли, - улыбнулся Хранитель, - когда кто-то находит смелость быть собой, это дает смелость и другим. Твоя звезда осветила путь тем, кто тоже хочет найти себя настоящего'.
И тут случилось самое удивительное. Кролик в шарфике начал тихонько напевать - сначала совсем тихо, потом всё громче и громче. Кролик с кисточкой достал свой альбом и начал рисовать прямо в воздухе разноцветными линиями. А кролик в шляпе... он просто начал танцевать под эту музыку, и его стихи сами собой складывались в воздухе из серебристых букв.
'Это же... это же... - Хоппи не мог подобрать слов, и впервые в жизни его это совершенно не беспокоило. - Это же настоящее волшебство!'
'Нет, - мягко поправила его Люси, - это настоящая дружба. Когда каждый может быть собой и никому не нужно притворяться'.
Хоппи открыл свой блокнот и записал:
'Сегодня я узнал, что быть собой - это самое большое приключение. И что для этого приключения не нужны никакие правила. Нужно только... разрешить себе быть счастливым'.
И тогда Хоппи сделал то, о чем раньше не мог даже мечтать - он начал рассказывать историю. Не записывать в блокнот, не планировать её заранее, а просто... рассказывать.
'Жил-был один кролик, - начал он, и все остальные кролики придвинулись поближе, - который думал, что знает всё на свете. У него был блокнот с правилами, и очки для серьёзности, и даже специальное расписание для приключений, которые никогда не случались...'
И пока он говорил, что-то удивительное начало происходить с самим Хранилищем. Потерянные вещи - все эти забытые мечты, упущенные возможности, несказанные слова - начали складываться в картинки, иллюстрируя историю Хоппи.
'И знаете что?' - продолжал Хоппи, и его голос становился всё увереннее. 'Этот кролик был так занят тем, чтобы быть правильным, что совсем забыл, как быть счастливым. Пока однажды...'
'Пока однажды что?' - спросил кролик в шарфике, придвигаясь ещё ближе.
'Пока однажды его блокнот не решил потеряться!' - и тут Хоппи рассмеялся - впервые так свободно и радостно.
А потом случилось что-то совсем волшебное. Каждый кролик начал добавлять в историю что-то своё. Кролик с кисточкой рисовал в воздухе яркие картинки, кролик в шарфике напевал мелодию, которая идеально подходила к каждому моменту рассказа, а кролик в шляпе добавлял рифмованные строчки, от которых история становилась ещё более живой.
Люси сидела рядом, обняв колени, и её глаза сияли ярче всех звёзд на свете. А Хранитель... Хранитель вдруг стал похож на старого доброго дедушку, который знает тысячи историй, но больше всего любит слушать новые.
'Видишь, Хоппи, - тихо сказал он, - иногда самые лучшие истории рождаются не из правил, а из сердца...'
И в этот момент все буквы, все звёзды, все потерянные и найденные вещи в Хранилище закружились в самом удивительном танце, который когда-либо видел свет...
Танец букв и звезд становился все удивительнее, поднимаясь к самому потолку Хранилища, который теперь казался бесконечным ночным небом. И вдруг Хоппи заметил, что все истории, которые кружатся вокруг них, начали складываться в огромную книгу - такую большую, что в ней могли поместиться все сказки мира.
'Что это?' - прошептал кролик в шарфике.
'Это, - ответил Хранитель с особенной улыбкой, - Большая Книга Найденных Историй. Она появляется только тогда, когда потерянные истории находят свой путь домой'.
Страницы книги медленно переворачивались сами собой, и на каждой странице оживала новая история: вот кролик учится петь под дождем, вот другой рисует радугу своими мечтами, а вот целая группа кроликов устраивает самый веселый пикник под звездами...
'Но почему она появилась именно сейчас?' - спросил Хоппи, поправляя очки, которые вдруг стали чуть-чуть сверкающими.
'Потому что теперь у каждой истории есть свой рассказчик', - ответила Люси, указывая на кроликов вокруг.
И действительно, каждый кролик начал видеть в книге свою собственную историю - ту, которую он всегда хотел рассказать, но боялся. Кролик в шарфике увидел себя, поющего серенаду луне. Кролик с кисточкой обнаружил свои рисунки, парящие среди облаков. А кролик в шляпе нашел свои стихи, танцующие с ветром.
'Знаете, - сказал вдруг Хранитель, и его голос стал похож на шелест страниц старой любимой книги, - в Хранилище Потерянных Вещей есть одно правило: найденное должно найти дорогу домой. И кажется, - он посмотрел на Хоппи поверх своих призрачных очков, - пришло время для последнего приключения на сегодня'.
'Последнего?' - переспросил Хоппи, чувствуя странное волнение.
'Последнего в этой истории, - улыбнулся Хранитель, - но первого во многих других'.
И тут Большая Книга Найденных Историй начала светиться особенным светом, словно приглашая всех в новое приключение...
[КОНЕЦ ЧЕТВЕРТОЙ ГЛАВЫ]
Глава 5
ГЛАВА 5: В КОТОРОЙ МЫ УЗНАЕМ, ЧТО ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ МОЖЕТ БЫТЬ САМЫМ УДИВИТЕЛЬНЫМ ПРИКЛЮЧЕНИЕМ ИЗ ВСЕХ
ГОВОРЯТ, ЧТО ВСЕ дороги ведут домой. Но никто никогда не говорил о том, что происходит, когда домой возвращается целая компания кроликов, которые только что научились быть собой, да ещё и в сопровождении Большой Книги Найденных Историй!
'Но как же мы все поместимся в шкаф?' - спросил кролик в шарфике, глядя на дверцу, которая теперь казалась удивительно маленькой.
'О, - улыбнулся Хранитель, - двери для тех, кто нашел себя, всегда становятся достаточно большими'.
И действительно, стоило им приблизиться к дверце, как она начала... нет, не расти, а скорее раскрываться, как цветок навстречу солнцу. За ней появился удивительный мост, сотканный из лунного света и детских снов - именно таких, какие снятся в самые счастливые ночи.
Хоппи посмотрел на свой блокнот, в котором теперь вместо правил появлялись маленькие рисунки: прыгающие кролики, танцующие звезды и улыбающиеся облака. Он хотел было записать что-то о мостах из лунного света, но вместо этого просто улыбнулся.
'Знаешь, - сказал он Люси, - кажется, некоторые вещи лучше не записывать, а просто... помнить сердцем'.
И тут Большая Книга Найденных Историй раскрылась на последней странице, которая оказалась... совершенно пустой.
'Почему она пустая?' - спросили все кролики хором.
Хранитель загадочно улыбнулся:
'Потому что самые важные истории ещё только начинаются...'
Все кролики вместе с Люси ступили на мост из лунного света, и произошло что-то совершенно удивительное - каждый их шаг оставлял за собой след из маленьких звездочек. Большая Книга Найденных Историй плыла рядом с ними, тихонько напевая мелодию, которую может услышать только тот, кто научился слушать сердцем.
'Смотрите!' - воскликнул вдруг кролик в шляпе, указывая вниз.
Под мостом из лунного света проплывали все места, где могут оказаться потерявшиеся вещи: забытые чердаки, старые карманы пальто, промежутки между диванными подушками, и даже то загадочное место, куда пропадает второй носок из пары. Но теперь все эти места светились теплым, уютным светом, словно маленькие маяки для тех, кто всё ещё ищет свой путь домой.
'А знаете, - сказал Хоппи, и его очки загадочно блеснули, - может быть, вещи теряются не просто так? Может быть, они теряются для того, чтобы мы могли найти что-то более важное?'
'Например, себя?' - улыбнулась Люси.
'Или друзей!' - добавил кролик в шарфике, который как раз заканчивал сочинять песню о их приключении.
'Или смелость быть собой', - тихо сказал кролик с кисточкой, рисуя в воздухе новую картину их путешествия.
Вдруг Большая Книга Найденных Историй начала светиться особенным светом, и её пустая последняя страница стала заполняться буквами - золотыми, серебряными и такими, цвета которых ещё не придумали. Это была история о том, как один Очень Серьезный Кролик научился быть просто Счастливым, и как это помогло другим найти свою собственную радость.
'Но история ведь ещё не закончилась?' - спросил Хоппи у Хранителя, который всё это время тихонько плыл рядом с ними, похожий на утренний туман в солнечных лучах.
'Самые лучшие истории, - ответил Хранитель с особенной улыбкой, - никогда не заканчиваются. Они просто начинают рассказывать себя по-новому'...
И тут мост из лунного света привел их к самому удивительному месту - к перекрестку множества дорог, каждая из которых светилась своим особенным светом.
'Это Перекресток Возвращений, - объяснил Хранитель. - Отсюда каждый найдет свой путь домой. Но помните: теперь ваши дома тоже изменились, потому что изменились вы сами'.
Кролик в шарфике первым увидел свою дорогу - она была соткана из музыкальных нот, которые тихонько позванивали при каждом шаге.
'Теперь я буду петь, - сказал он твердо. - Даже если получается не очень хорошо'.
Кролик с кисточкой нашел тропинку, расписанную всеми цветами радуги:
'А я буду рисовать истории, - улыбнулся он. - Даже если они будут немного кривыми'.
Кролик в шляпе обнаружил дорожку из танцующих букв:
'Я начну читать свои стихи вслух, - решил он. - Даже если они не самые складные'.
А потом все кролики по очереди стали находить свои пути домой, и каждый путь был особенным, как и сам кролик, который по нему шел.
Хоппи смотрел на все это, прижимая к груди свой блокнот, в котором теперь вместо строгих правил появились рисунки приключений и заметки о радости. И вдруг он понял что-то очень важное.
'Люси, - сказал он, - а ведь настоящее возвращение домой - это не когда возвращаешься туда, откуда ушел. Это когда возвращаешься туда, где можешь быть собой'.
Большая Книга Найденных Историй вдруг раскрылась на последней странице, и там, прямо на их глазах, появились новые строчки:
'И они вернулись домой,
Но это был уже другой дом,
Потому что они стали другими.
И это было самое большое чудо из всех'.
А потом Хранитель сделал что-то совершенно неожиданное - он достал из воздуха маленький ключик, сверкающий как первая звезда вечера...
Хоппи осторожно держал ключик в лапках, разглядывая его через свои очки. Ключ был теплым и чуть светился, как первая звездочка в вечернем небе.
'Но... что это за ключ?' - спросил Хоппи, немного растерянно глядя на Хранителя.
'Это ключ к самому важному сокровищу', - улыбнулся Хранитель.
'К какому?' - спросили хором все кролики, придвигаясь ближе.
'К радости быть собой', - ответил Хранитель, и его глаза засветились особенным светом. 'Видишь ли, Хоппи, иногда мы так стараемся быть кем-то другим, что запираем свою настоящую радость на множество замков. А этот ключ... он открывает только один замок - тот, который мы сами повесили на свое сердце'.
Хоппи посмотрел на ключ внимательнее. Теперь он заметил, что узоры на нем складываются в маленькие улыбки и крошечные звездочки.
'Значит... - начал Хоппи медленно, - это не волшебный ключ?'
'О, - засмеялся Хранитель, - самое большое волшебство происходит не от волшебных вещей. Оно случается, когда мы просто разрешаем себе быть счастливыми'.
И тут Хоппи понял что-то очень важное. Он достал свой блокнот и начал писать, но не правила, а то, что чувствовал:
'Сегодня я узнал, что быть собой - это как открывать дверь в самый солнечный день. Не нужно никакого волшебства, нужно просто... перестать бояться выйти на свет'.
Люси заглянула в блокнот через плечо Хоппи и улыбнулась:
'А знаешь что? Когда ты просто радуешься и не боишься показать эту радость - другим тоже становится чуточку смелее быть собой'.
'Правда?' - Хоппи поправил очки, которые почему-то запотели от волнения.
'Конечно! - подтвердил кролик в шарфике. - Когда я увидел, как ты танцуешь под дождем, я тоже захотел попробовать. И знаешь что? Оказалось, что это самое чудесное занятие на свете!'
'А я, - добавил кролик с кисточкой, - понял, что неважно, получаются ли мои рисунки идеальными. Важно, что они делают мир чуточку ярче'...
'Знаете, - сказал вдруг Хоппи, глядя на ключ в своих лапках, - а ведь настоящее чудо было не в этом ключе и не в Хранилище Потерянных Вещей'.
'А в чём же?' - спросила Люси с любопытством.
'В том, что мы все время могли быть счастливыми. Могли петь, рисовать, танцевать... Просто боялись'.
Хранитель улыбнулся так тепло, словно именно этих слов и ждал всё это время:
'И что ты теперь будешь делать с этим пониманием, Хоппи?'
Хоппи открыл свой блокнот и написал:
'Быть счастливым - это не волшебство. Это выбор, который мы делаем каждый день'.
[КОНЕЦ ПЯТОЙ ГЛАВЫ]
Глава 6
ГЛАВА 6: В КОТОРОЙ НАЧИНАЕТСЯ САМОЕ НАСТОЯЩЕЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ - ЖИТЬ БЕЗ СТРАХА БЫТЬ СОБОЙ
ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ ОКАЗАЛОСЬ совсем не таким, как представлял себе Хоппи. Во-первых, его комната, такая знакомая и обычная, вдруг показалась совершенно новой - словно он увидел её в первый раз. Старый шкаф уже не выглядел просто шкафом - теперь Хоппи знал, что за каждой дверцей может скрываться целый мир. Его любимое кресло у окна больше не было просто креслом для чтения серьезных книг - оно стало местом, откуда можно наблюдать за облаками и придумывать истории.
'Странно, - сказал Хоппи Люси, которая сидела рядом на подоконнике, - всё вроде бы такое же, но совсем другое'.
'Это потому, - улыбнулась Люси, - что изменился ты сам'.
И это была правда. Хоппи посмотрел на себя в зеркало: тот же плюшевый кролик, те же очки, то же потертое левое ухо... Но что-то неуловимо изменилось. Может быть, появился особый блеск в глазах? Или легкая улыбка, которая теперь не пряталась, а светилась?
Он открыл свой блокнот - тот самый, с которого всё началось. Пустые страницы словно ждали, что он напишет что-то новое. Но вместо правил и запретов Хоппи вдруг начал рисовать. Сначала неуверенно (потому что Серьезные Кролики обычно не рисуют), потом всё смелее и смелее.
Он нарисовал дождь, под которым научился танцевать.
Нарисовал звезды, которые подмигивают именно тебе.
Нарисовал улыбки - целую коллекцию разных улыбок, от маленьких и робких до самых широких и солнечных.
'Что ты делаешь?' - спросила Люси, заглядывая через плечо.
'Я... я рисую радость', - ответил Хоппи, и эти слова прозвучали так естественно, словно он всю жизнь только этим и занимался.
В этот момент в окно постучался ветер, принеся с собой запах приключений и первый осенний лист. Хоппи, который раньше всегда закрывал окно от сквозняков (правило №43 в его старом списке), теперь распахнул его настежь.
'Знаешь, Люси, - сказал он, глядя на кружащиеся в воздухе листья, - я всю жизнь думал, что нужно какое-то особенное волшебство, чтобы быть счастливым. А оказалось, нужно просто... не мешать себе им быть'.
'И как это - не мешать?' - спросила Люси, хотя, кажется, уже знала ответ.
'Это как... как танцевать под дождем, не беспокоясь о том, что подумают другие кролики. Или рисовать в блокноте вместо правил. Или...', - тут Хоппи сделал что-то совершенно неожиданное - он снял свои очки.
'Но ты же всегда говорил, что очки делают тебя серьезнее!' - удивилась Люси.
'А может быть, - улыбнулся Хоппи, - иногда полезно видеть мир чуть менее серьезно?'
И знаете что? Без очков мир оказался немного размытым, но гораздо более волшебным. Облака превращались в забавные фигуры, солнечные лучи рисовали на стенах удивительные узоры, а в саду под окном... В саду под окном Хоппи вдруг увидел других кроликов - тех самых, с которыми он подружился в Хранилище.
Кролик в шарфике развешивал на веревке разноцветные ноты для просушки.
Кролик с кисточкой рисовал прямо на воздухе, и его рисунки не исчезали, а превращались в маленьких бабочек.
А кролик в шляпе... он просто сидел на качелях и улыбался солнцу, что раньше считалось совершенно несерьезным занятием.
'Видишь?' - сказала Люси. 'Ты не один такой. Все мы учимся быть собой'.
Хоппи снова надел очки, но теперь они стали не маской серьезности, а просто... очками. Инструментом для того, чтобы лучше видеть красоту мира.
Он открыл свой блокнот на последней странице и написал:
'Сегодня я понял самое главное правило: никакие правила не сделают тебя счастливым, пока ты сам не разрешишь себе быть счастливым. И это не магия, не волшебство, а просто... жизнь. Самое удивительное приключение из всех'.
А потом Хоппи сделал то, чего никогда не делал раньше - он закрыл блокнот, положил его на полку и пошел в сад. Потому что иногда лучшие истории происходят не на бумаге, а в настоящей жизни. Особенно когда ты наконец-то научился жить без страха быть собой.
[КОНЕЦ ШЕСТОЙ ГЛАВЫ]
Глава 7
ГЛАВА 7: В КОТОРОЙ МЫ УЗНАЁМ, ЧТО ИНОГДА САМЫЕ ОБЫЧНЫЕ ДНИ СТАНОВЯТСЯ НЕОБЫЧНЫМИ ПРОСТО ПОТОМУ, ЧТО МЫ САМИ СТАНОВИМСЯ ЧУТОЧКУ ХРАБРЕЕ
ЗНАЕТЕ, ЧТО ПРОИСХОДИТ, когда один кролик решает быть счастливым? Другие кролики тоже начинают задумываться - а может быть, и им тоже можно? И тогда случаются самые удивительные вещи, хотя на первый взгляд они могут показаться совершенно обычными.
Всё началось с того, что утром Хоппи проснулся не по будильнику (раньше у него был очень строгий график пробуждения), а потому что солнечный луч защекотал его нос. Обычно в такой ситуации он бы очень расстроился из-за нарушения режима, но сегодня...
'Доброе утро!' - сказал он солнечному лучу, и тот, кажется, подмигнул в ответ.
За завтраком (который теперь не делился на 'полезное' и 'неполезное', а просто на 'вкусное' и 'очень вкусное') в окно постучался кролик в шарфике.
'Хоппи! - позвал он взволнованно. - Ты не поверишь, что случилось!'
'Что?' - спросил Хоппи, вытирая с мордочки следы земляничного варенья (раньше он никогда не позволял себе есть варенье по утрам, считая это легкомысленным).
'Я пел! Прямо на улице! И знаешь что? Птицы... они стали подпевать мне!'
В другое время Хоппи непременно написал бы в своём блокноте что-нибудь вроде 'Правило №167: Серьезные Кролики не поют дуэтом с птицами'. Но вместо этого он просто спросил:
'А можно... можно мне тоже попробовать?'
И тут случилось что-то совершенно удивительное. Кролик в шарфике не просто согласился - он размотал свой длинный полосатый шарф, и оказалось, что шарф может звучать как целый оркестр, если его правильно раскрутить в воздухе!
К ним присоединился кролик с кисточкой, который теперь рисовал не только на бумаге, но и в воздухе, на облаках и даже на солнечных лучах. Его рисунки оживали и начинали танцевать под музыку шарфа.
А потом пришел кролик в шляпе, и его шляпа оказалась полна стихов - не серьезных и важных, а веселых и прыгающих, как молодые кузнечики в высокой траве.
'Но разве так можно?' - спросил кто-то из маленьких крольчат, которые собрались посмотреть на это представление.
'Можно всё, - ответил Хоппи, и его очки блеснули не строго, а весело, - если это делает тебя и других счастливее'.
И тогда произошло настоящее чудо - но не волшебное, а самое что ни на есть обычное, которое случается, когда мы перестаем бояться быть собой. Все кролики в округе - большие и маленькие, серьезные и не очень, в очках и без - начали делать то, о чем давно мечтали.
Один кролик достал припрятанную скакалку и начал прыгать, напевая считалочку.
Другая крольчиха вытащила из-под кровати альбом с засушенными бабочками, которых она рисовала тайком.
Старый кролик-библиотекарь признался, что пишет сказки для малышей.
А самая строгая учительница математики показала всем, как она умеет делать кораблики из старых контрольных работ...
И вскоре весь сад превратился в самое удивительное место на свете. Но не потому, что там происходило что-то волшебное, а потому, что каждый наконец-то осмелился быть самим собой.
Хоппи сидел на своем любимом месте под яблоней и смотрел на всё это через свои очки, которые теперь показывали мир не строго и серьезно, а точно таким, какой он есть - удивительным в своей простоте.
'Знаешь, что я понял?' - сказал он подсевшей рядом Люси. 'Раньше я думал, что нужно ждать особенного дня или волшебного момента, чтобы начать быть счастливым. А оказывается...'
'Что оказывается?' - спросила Люси, хотя, кажется, уже знала ответ.
'Оказывается, любой день может стать особенным, если просто разрешить себе радоваться. И для этого не нужны ни волшебные ключи, ни говорящие книги, ни даже потерянные блокноты. Нужно только...'
'Быть собой?' - улыбнулась Люси.
'Да, - кивнул Хоппи, - и еще кое-что'.
Он достал свой блокнот - теперь уже не для записи правил, а просто чтобы сохранить важное открытие:
'Когда ты становишься чуточку храбрее быть собой,
ты даёшь храбрость и другим.
Когда ты разрешаешь себе радоваться простым вещам,
ты показываешь другим, что и им это тоже можно.
И тогда каждый день становится особенным -
не потому, что случается что-то необычное,
а потому, что ты сам становишься настоящим'.
А потом Хоппи сделал то, чего раньше никогда бы не сделал - он вырвал этот листок из блокнота и отпустил его по ветру. Листок покружился в воздухе и приземлился прямо посреди поляны, где играли крольчата.
'Но как же... как же твои записи?' - удивленно спросила Люси.
'Знаешь, - улыбнулся Хоппи, - некоторые вещи важнее сохранить не на бумаге, а в сердце. И самое главное - это не записывать жизнь, а просто жить её'.
И в этот момент все кролики в саду, словно почувствовав что-то важное, подняли головы к небу, где проплывало особенное облако. Оно было похоже одновременно на улыбку и на раскрытую книгу, словно само небо решило напомнить: иногда самые лучшие истории - это те, которые мы проживаем, а не читаем.
[КОНЕЦ СЕДЬМОЙ ГЛАВЫ]
Глава 8
ГЛАВА 8: В КОТОРОЙ МЫ УЗНАЁМ, ЧТО САМЫЕ ВАЖНЫЕ ОТКРЫТИЯ ПРОИСХОДЯТ НЕ В ВОЛШЕБНЫХ МЕСТАХ, А В САМОМ ОБЫЧНОМ СЕРДЦЕ
ГОВОРЯТ, ЧТО ВСЕ истории когда-нибудь заканчиваются, но это не совсем так. Некоторые истории не заканчиваются никогда - они просто начинают рассказывать себя по-новому каждый день. Именно это и случилось с историей одного Очень Серьезного Кролика, который научился быть просто Счастливым.
В то особенное утро Хоппи проснулся раньше обычного. Не потому что так было записано в расписании (теперь у него больше не было строгого расписания), а потому что в воздухе пахло чем-то... особенным. Чем-то похожим на начало новой истории.
Он сел у окна, где когда-то любил писать свои бесконечные правила, и достал свой блокнот - тот самый, с которого всё началось. Теперь этот блокнот был совсем другим: между страницами можно было найти засушенные цветы, которые пахли приключениями; закладками служили разноцветные ленточки - подарки от других кроликов; а на полях появились маленькие рисунки - следы счастливых моментов.
'Знаешь, - сказал Хоппи своему отражению в утреннем окне, - а ведь я так и не поблагодарил тебя'.
'За что?' - спросило отражение (хотя, возможно, это был просто утренний ветерок, играющий с занавесками).
'За то, что ты всегда был со мной - настоящим мной. Даже когда я пытался быть кем-то другим'...
Хоппи открыл свой блокнот на последней странице и начал писать, но не правила и не список дел, а письмо - самому себе, тому маленькому серьезному кролику, которым он был когда-то:
'Дорогой Я,
Знаешь, тебе не нужно так сильно стараться быть серьезным. Не нужно записывать правила для каждого вздоха и составлять расписание для каждой улыбки. Жизнь гораздо проще и одновременно удивительнее, чем мы думаем.
Ты боишься быть смешным? Но самые счастливые кролики - те, кто не боится смеяться.
Ты боишься сделать ошибку? Но самые интересные открытия случаются именно тогда, когда что-то идет не по плану.
Ты боишься, что тебя не примут? Но именно твои особенности делают тебя... тобой.
И знаешь что? Никакое волшебство не сделает тебя счастливым, пока ты сам не разрешишь себе быть счастливым. Никакие правила не научат тебя жить, пока ты сам не начнешь просто... жить'.
В этот момент в комнату заглянула Люси. Она несла поднос с чаем и печеньем - тем самым, неровным и чуть подгоревшим, которое раньше Хоппи считал 'недостаточно правильным для Серьезного Кролика'.
'Что ты делаешь?' - спросила она, заметив, как сосредоточенно Хоппи пишет.
'Я... я заканчиваю одну историю и начинаю много новых', - ответил Хоппи, и его очки загадочно блеснули в утреннем свете.
'Но разве история может закончиться и начаться одновременно?' - удивилась Люси.
'Самые лучшие истории именно так и делают', - улыбнулся Хоппи и продолжил писать:
'P.S. И самое главное - не бойся быть собой. Потому что именно ты - настоящий ты - и есть самое большое чудо из всех возможных. Не потому, что ты волшебный или особенный, а просто потому, что ты - это ты.
С любовью,
Хоппи (который наконец-то научился быть просто счастливым)'
Он закрыл блокнот, но не положил его на полку, а оставил на подоконнике - там, где солнечный свет мог играть с его страницами, а ветер мог иногда заглядывать внутрь, чтобы проверить, не появилась ли там новая история.
Потому что теперь Хоппи знал самый главный секрет: жизнь - это не то, что мы записываем в блокнотах. Это то, что мы проживаем каждый день, каждую минуту, каждый момент. И самое удивительное в ней - это не волшебные приключения, а простая храбрость быть собой.
А за окном начинался новый день - самый обычный и потому самый удивительный. День, в котором можно было танцевать под дождем или считать облака, рисовать мечты или просто улыбаться без причины. День, в котором можно было просто... быть.
И это было началом тысячи новых историй.
[КОНЕЦ]
От автора
ОТ АВТОРА
В ДЕТСТВЕ Я тоже часто боялся быть собой. Казалось, что нужно обязательно соответствовать чьим-то ожиданиям, быть 'правильным', следовать всем правилам. Но однажды я понял то же, что понял наш друг Хоппи: самое большое приключение в жизни - это просто быть собой.
Эта книга - напоминание о том, что каждый из нас особенный. Не потому, что мы волшебные или необыкновенные, а просто потому, что мы - это мы. И этого достаточно.
Помните: вы не должны быть идеальными. Вы должны быть настоящими.
С любовью к каждому читателю,
М. Турсунов.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге