Грибной заговор
Вместо Предисловия – Грибословие!
Главные научные и мифические факты о грибах
Научный факт номер 1.
Благодаря грибам Жизнь выбралась из океанов и заселила сушу. Два с половиной миллиарда лет назад на нашей планете Земля Жизнь обитала только в океанах и только в виде первых водных растений и грибов. Те растения не могли выбраться на сушу, поскольку у них не было прочных корней и они не могли крепко зацепиться за землю и камни. Но водные грибы объединились с водорослями, вошли с ними в особое содружество, помогавшее друг другу питаться. А у грибов их похожие на корни растений ветвистые нитевидные тела, называемые мицелием, содержат прочное вещество – хитин, которое позволяет сцепиться с твердой почвой или камнями.
Благодаря содружеству, которое называется симбиозом, объединившиеся грибы и растения выбрались на сушу и дали начало всему многообразию сухопутной жизни. А когда кончался срок жизни тех или иных растений, грибы стали «перерабатывающими фабриками». Они питались увядшими растениями и так дали начало образованию плодородных почв.
Научный факт номер 2.
Ученые пришли к выводу, что грибы – это особое Царство живых существ, которое отличается от Царства растений и от Царства животных, но при этом сами грибы можно считать и растениями, и животными. Как растения, грибы всасывают растворенные питательные вещества из окружающей среди с помощью тонких и многочисленных нитей своего тела. Как у растений, их рост не ограничен. Есть в природе долгоживущие грибные тела-мицелии, которые занимают огромную площадь в несколько гектаров – это большое поле! Как и растения, грибы, кроме своего роста, практически неподвижны, хотя есть виды, которые похожи на комочки слизи – слизевики, – и они способны к очень медленному перемещению. Но как у животных, у грибов нет зеленого вещества хлорофилла, который есть в растениях и благодаря которому растения поглощают энергию солнечного света, так что эта энергия идет на образование веществ и клеток, из которых состоит растение. Как и животные, грибы в качестве своих запасов питания накапливают вещество гликоген – особую разновидность сахара. А еще стенки клеток, из которых состоят все живые организмы, у грибов содержат то же самое вещество, которое у насекомых составляет их прочный скелет. Это вещество называется хитином.
Научный факт номер 3.
Грибов на Земле очень-очень много. От микроскопических дрожжей до самых крупных – плодовых тел гриба дождевика и шампиньона, весом до 12-14 килограмм! – ученые насчитывают ныне от 100 до 200 тысяч видов грибов. И предполагают, что на самом деле всех видов грибов может быть до полутора миллионов. То есть до сих пор открыта очень малая их часть. Это при том, что грибы повсюду вокруг нас. Всего в 1 грамме почвы у нас под ногами сотни, а то и тысячи метров грибного мицелия, который, как огромная подземная фабрика, покрывающая всю землю, перерабатывает не только палую листву и сгнившую древесину! Грибы, как оказалось, способны перерабатывать и отходы цивилизации в виде пластика и металла! И в воздухе вокруг нас, в одном его кубометре, может быть до 500 спор, с помощью которых грибы размножаются.
Мифический факт номер 1.
Согласно одному древнему мифу североамериканских индейцев, в незапамятные времена, когда был сотворен наш мир, Великий Орел принес с небес корзину с полезными для людей грибами, которыми можно было насыщаться при неурожаях и неудачной охоте. Но злой Подземный Змей украл часть грибов и сделал их опасными и ядовитыми, так что некоторые грибы стали пожирателями деревьев и урожая, а другие принялись нападать на животных и даже на человека. Так мир грибов разделился на «добрых» и «злых» грибов.
Мифический факт номер 2.
Как прибалтийские народы, так и аборигены Австралии в древности считали, что некоторые виды грибов появляются в местах падений «звезд»-метеоритов. В Индии, Аравии, в Восточной Азии, в Северной Америке, на архипелагах Тихого океана люди думали, что грибы рождаются при ударах молнии и раскатах грома. Самый уважаемый гриб, боровик, и на Руси когда-то называли «громовиком». В начале лета славяне даже отмечали особый праздник, посвященный белым грибам-боровикам.
Мифический факт номер 3.
Народы северной Европы и Британских островов связывали мир грибов с миром скрывающихся от людей в обычное время домашних духов, которые носят грибные шляпки. Жители британского Уэльса верили, что грибы – это зонтики, с которыми феи танцуют на лесных полянах, опушках и лужайках.
Глава Первая. Летающие тарелки – это трутовики и шляпки мухоморов!
У самого обычного на вид красного-прекрасного мухомора в центре широкой шляпки была видна… замочная скважина!
Но о такой загадке природы никто из людей на всей планете Земля, наверно, и не узнал бы никогда, потому что над шляпкой мухомора нависла страшная, даже смертельная угроза. Угроза – в лице, а вернее в подошве белой кроссовки на ноге одной боевой девчонки двенадцати лет от роду…
А всё от того, что она подражала своему старшему брату, который поганки в лесу не щадил, а еще на самокате мог сальто через голову делать. И много еще чего умел. Как такому брату не подражать!
И настал бы необыкновенному грибу горький конец, если бы в тот миг не раздался крик и даже целый вопль:
- Не надо! Он же красивый такой!
И нога, а вместе с ней и вся девчонка оцепенели, как в кино, когда кадр останавливают на «паузе». Это так и называется еще – стоп-кадр.
И пусть стоп-кадр остается, пока мы будем представлять вам девочку Тёму Травкину, всю из себя такую бой-девочку!
Тёма – в общем-то, мальчишечье имя. Вроде должен быть по-взрослому Артём, или еще красивее - Артемий… Да Тёма и ведет себя, как мальчишка, и с мальчишками в классе дружит. И еще бейсболки любит носить. Опять же, потому что старшему брату подражает, а вовсе не младшему, который «ботаник», но о нем потом поговорим. А настоящее и полное имя девчонки – не поверите, какое!
Артемисия!
Артемисия Владиславовна Травкина! Просим, как говорится, любить и жаловать…
Отвечаем на ваш молчаливый вопрос: откуда взялось такое красивое, но экзотическое имя? Тем более, что имена братьев самые простые и крепкие: старшего, четырнадцатилетнего, величают Петром, а младшего, одиннадцатилетнего, - Иваном… Ваней, значит.
Дело в том, что папа у Артемисии – историк. Он увлечен Историей Древнего мира, изучает и преподает ее студентам. А мама, ее зовут Светланой, работает Зубной Феей… Она – зубной врач в детской поликлинике и так умеет заговорить зубы своим маленьким пациентам всякими сказками, что им бывает совсем не страшно в страшном стоматологическом кресле. Только ее профессия к делу сейчас не относится. К делу относится то, что, когда она родила девочку, то папа, увидев малышку, радостно воскликнул:
- Какая гордая красавица! Прямо царица Артемисия!
Почему младенец показался папе таким уж по-царски гордым, о том умалчивает История не только Древнего, но и самого сегодняшнего мира… А вот в древнюю царицу Артемисию, жившую две с половиной тысячи лет назад, девочка и впрямь пойдет умом рассудительным и характером решительным и даже воинственным.
А крохотная девочка сразу радостно замахала ручками и даже как будто счастливо засмеялась. Ей тоже имя понравилось. В общем, дело было сделано.
Вот теперь можно вернуться в лес неподалеку от дачи, вернее деревенского дома, принадлежавшего самым старшим и уже даже древним Травкиным, где проводили летние каникулы самые младшие Травкины, и выключить «стоп-кадр».
Еще не опуская ногу, Тёма обернулась на крик и вопль и сказала недовольно:
- А чего ты за мной увязался? У тебя свой квадрат поисков.
И она опустила ногу, но – мимо мухомора. Разрушать то, в чем младший брат увидел красоту, нехорошо, не стоило хотя бы в воспитательных целях.
- Классный гриб в твоем квадрате увидел. Вон на осине! – оправдался Ваня, Иван Владиславович.
Он указал на старую, уже засохшую осину и подошел к ней.
- Вот! Вид - ежовик коралловидный. Редкий. Из Красной книги он. Я бы такой дома на коре развел. Но трудно очень.
- Да он ни на какой гриб не похож, - хмыкнула Тёма, у которой глаз, как у сокола, издалека все в деталях видит.
И, опять же, в воспитательных целях, чтобы не показаться совсем черствой девчонкой, не чувствующей красоты природы, она добавила вполне искренне:
- Тоже красивый. Как тропический белый коралл. А на ежа совсем не похож. Я бы его назвала кораллом ежевидным. Грибокоралл такой он. Или Ёжегриб! Вот!
Тут включим ненадолго еще один стоп-кадр, чтобы представить младшего брата Артемисии Травкиной, Ивана. Как его увидишь, так сразу и определишь его вид: настоящий ботаник! Вид такой есть мальчишек – ботаник умственный. Обязательно в очках, увеличивающих пытливые глаза… Правда, если с Ваней поговорить на астрономические темы, то сразу поймешь, что он – настоящий астроном, а начнешь с ним про физику и математику, - так он будущий лауреат Нобелевской премии по математике, не меньше!
- …И, вообще, тут нет никаких нормальных грибов, по-моему. – добавила Тёма, оглядевшись. – Одни ежовые кораллы и вон те трутовики. – Она указала на трутовики, которые, как декоративные полочки, сидели на другом старом и уже покосившемся дереве.
- А ежевики, между прочим, это, считай, двоюродный брат трутовиков, - заметил вдобавок Иван-Всезнайка. – Потому что внутри стволов деревьев своими нитями мицелия разрастается… типа вверх и вниз… а его коралл – это просто его плод, который споры распространяет… Ну, типа как яблоня может размножаться с помощью семян, которые в яблоке созревают. Короче, вот гриб, который на поверхности, это тоже что-то вроде яблока…
- У папы тоже нет ничего, наверно, - проговорила Тёма, сделав вид, что пропустила новую информацию мимо ушей. - Сходи к нему, посмотри… Потом доложишь.
Так сестра решила избавиться от брата, который сейчас еще что-нибудь объяснять начнет занудно умное.
И Тёма, и Ваня одни в лес, без родителей, конечно, не ходили. Мало ли. Это когда-то давным-давно детишкам по лесу бегать было не страшно, а в наше время там всякие нехорошие дяди иногда появляются, пострашнее монстров из аниме.
Папа Слава находился в зоне видимости. Можно было и крикнуть ему отсюда, нашел ли он первым белый гриб, как грозился… Что Ваня и сделал. И получил от папы ответ отрицательный, но подкрепленный оптимизмом нового обещания найти вот-вот. Папа Слава, вообще, большой оптимист, даром, что в основном в далекое прошлое, а не в будущее смотрит!
- Почему это нет? – хмыкнул Иван, его с мысли не собьешь. – Тот же ежовик нормальный и даже съедобный, когда не старый. Но есть его не надо, он о-очень редкий. Нам повезло, что увидели. – И он сфоткал ежовика мобильником. – И трутовики. Их не разжуешь – факт, но китайцы из них чай лечебный варят… Вот мухомор – да! Но красный – еще не самый ядовитый. Не как бледная поганка, которая просто жуть, как ядовита. Мухоморами раньше мух раньше травили, потому так он и называется. Положат шляпку, она подсохнет и выгнется. Тогда в нее немного сладкой воды… Как на блюдце, надо налить. Мухи будут садиться и травиться ядом. Он из шляпки в воду выделяется. А чтобы человеку совсем концы отдать, так надо, наверно, целых пятнадцать шляпок съесть… Правда, и одна тоже опасна. Яд мухомора убивает клетки мозга, нейроны. И сам нормальным уже не будешь. Чокнешься. А еще викинги таких мухоморов наедались… или почти таких. Но, наверно, шляпок по пять, не больше… Как викинг это… намухоморится, так звереет и может в одиночку и без оружия целую армию разогнать, пока его всего враги копьями не исколят и мечами изрубят. Такие придурки берсерками назывались…
И тут же выдал стишок про мухомор, потому что всякие веселые стишки так и лезли парню в голову:
Есть на свете мухомор -
Красный, как тореадор!
Своим ядом он слегка
Может с ног сшибить быка!
- Ты только Питу не говори об этом, ладно? – намекнула Тёма на старшего брата. – А то он на свои соревнования по рукопашке… ну, сам соображаешь. Нам в семье только берсерка не хватало.
- Так он и сам все про это знает, он не дурак, - хмыкнул в свою очередь Ваня, уже наводя камеру мобильника на мухомор. – А еще я думаю, что распределение белых пятен на шляпке мухомора совпадает с распределением звезд в шаровых звездных скоплениях…
- Так, хватит! – не выдержала Тёма. – Пять баллов по ботанике, пара по астрономии. Быть такого не может!
- Почему «не может»? – удивился, а ничуть не обиделся Иван. – Во вселенной все взаимосвязано. Вот старинный английский поэт Фрэнсис Томпсон написал: «Касаясь цветка – ты тревожишь звезду!»
Кстати, в литературе и поэзии Ваня тоже разбирался, и даже сам немного был поэтом, воспевающим природу. Например, наблюдая за кабачком на дачном огороде, он записал в свой журнал натуралиста:
Зреет, зреет кабачок,
Наливается бочок.
Он лежит на грядке.
ВСЁ!
У НЕГО!
В ПОРЯДКЕ!
А столкнувшись как-то с немирными рыжими муравьями, он признался:
Люблю я рыжих муравьев
За их суровый нрав,
Когда гоню их из штанов
В простор лесов и трав.
Тем временем, Ваня наводил на экранчике мобильника зум-увеличение на шляпку мухомора. И вдруг как ойкнет!
- Ой!
Да как отскочит назад!
Тёма не ойкнула, участвовать в коллективном испуге не в ее правилах, но тоже на всякий случай отпрыгнула. Мало ли что – может, брат змею увидал.
- Ты чего? – опасливо спросила она.
Ваня робко протянул вперед руку, указывая на мухомор:
- Там… там на нем… замочная скважина!
Тёма не поверила, но невольно всмотрелась. И правда! В центре мухоморной шляпки виднелось отверстие, похожее на тот вид замочной скважины, который с круглой дырочкой наверху и прямоугольной ниже.
- Ну, фантазия у тебя и разыгралась, сказочник! – критически усмехнулась Тёма. - Похоже, конечно… Но это какой-то червяк случайно проел такую дырку, а потом, наверно, чокнулся от мухоморного яда и в нее провалился… Но сам-то он не знал, на что она похожа будет.
От спокойного голоса сестры братишка осмелел. Он так же шустро подскочил к грибу, как отскакивал от него, опустился на коленки и приник глазом к странному отверстию, посмотрел в него сквозь линзу очков.
- Нехорошо за чокнутыми червяками подглядывать! – ехидно пошутила Тёма.
Но тут братец ее снова испуганно ойкнул – и не отскочил, а отвалился назад, прямо на спину. Оба глаза его были в ту минуту такими большими и круглыми, что казались шире стекол его круглых очков.
- Там… там… - ошеломленно прошептал он. – Там знаешь что! Прототакситы… огромные грибы… древне-ископаемые… метров десять в высоту!
Тёма сразу решила, что братишка уже совсем совесть потерял, раз продолжает так нагло разыгрывать старшую сестру. И за словом в карман не полезла.
- Так ты вроде еще не ел мухоморов, - скривила она свои волевые губки. – Или куснул один за кустом? Признавайся!
- Да ты сама туда посмотри! – прямо простонал Иван.
- Да я… - Тёма хотела сказать, что, мол, она еще не чокнулась, но вдруг в ней проснулось любопытство, и она, проклиная себя за то, что против воли поддается дикому розыгрышу малого, сама встала на колени и приникла глазом к той «замоченной скважине».
Сначала она не поверила своим глазам. Вернее – одному глазу. Правому. Но потом полагалось не поверить и левому, потому что и он, как необходимый второй свидетель, подтвердил, что в замочной скважине открывалась невероятная картина. А два глаза – это уже как целых два свидетеля, общее признание которых считается правдой. Невероятная картина, во-первых, потому что там был виден невероятный мир с далеким горизонтом. А во-вторых, потому что мир тот был виден не сверху, с высоты, а так, как будто Тёма смотрела не вниз, а вдаль.
И там виднелись широкие луга или болота, над которыми расстилался низкий туман, а из болот и тумана торчали вверх какие-то странные синевато-серые столбы, похожие на исполинские пальцы или небольшие ракеты.
Тёма решила еще раз навести на странный мир свой правый глаз, но, когда она посмотрела им в отверстие, то вдруг увидела там жуткую синюю руку или лапу с большим ключом. Лапа показалась типа лягушачьей. И лапа направила ключ прямо в глаз Тёмы, то есть – в замочную скважину с той стороны.
Вот тут Тёма и сама испуганно ойкнула и резко отстранилась от шляпки… и увидела, что из шляпки гриба в наш мир вылез пупырышек, кончик ключа… Он стал медленно вращаться, и послышался характерный механический звук ключа, проворачиваемого в замке… И можно было поклясться, что и сама шляпка мухомора стала медленно поворачивается вокруг своей оси, а все белые пятнышки на шляпке двинулись к центру.
Артемисия Травкина не из пугливых. Но она ясно осознала, что видит нечто небывалое, а любое небывалое может быть еще и опасным. И ей тотчас пришло в голову нужное слово – «эвакуация».
Она отскочила от гриба и тихо крикнула брату:
- Эвакуация! Быстро!
Она помогла ему подняться, схватила за руку, чтобы контролировать процесс и направление эвакуации, и, выбрав густой куст, кинулась за него, таща за собой Ивана.
Из-за хлипкого укрытия они увидели вот что.
Шляпка мухомора отделилась от ножки и стала, вращаясь все быстрее, подниматься в воздух, точно маленький дрон-квадрокоптер. Все выше и выше. При этом она расширялась, теряла красный цвет и пупырышки и, наконец, превратилась в белесую лепешку размером с детский зонтик. И зависла на высоте примерно двух метров.
Тёма, напомним, не робкого десятка и рассудительна, а потому, несмотря на небывалое, решила панике не поддаваться и ради спокойной оценки увиденного поиронизировать над феноменом.
- Так… Мухоморов мы оба не ели, а глюки уже начались, - прошептала она, едва не коснувшись губами Ваниного уха. – Ты тоже видишь это?
- В упор! – выдохнул младший брат. – Энэло!
Правда, объект нельзя было назвать совсем уж неопознанным – все-таки он только что был шляпкой мухомора и, значит, он опознанный. Но – да, летающей шляпкой… и даже теперь шляпищей!
- Папу позвать? – Ваня сразу сообразил, что на это надо сначала попросить разрешения у сестры.
- Ни за что! – отрезала Тёма. – Он не осторожный… Таких, как наш папа, эти зелененькие и похищают. Там внизу какой-то рептилоид еще был. Я его лапу видела.
- Ничего себе! – оценил новость Ваня. – А грибы-прототакситы видела?
- Погоди! Не до грибов! – жарко шепнула Тёма.
Что-то странное продолжало происходить. Мухоморный не НЛО, а ОЛО бесшумно заискрился – и вдруг тонкие ломаные молнии полетели от него в сторону трутовиков, сидевших на гнилом дереве. И трутовики тотчас оторвались от ствола и потихоньку полетели в сторону зависшей в воздухе шляпки-лепешки-тарелки. Они окружили ее кольцом – и тогда вся эта грибная эскадра-эскадрилья тронулась куда-то в лесную глубь. В сторону, противоположную от нечаянных наблюдателей.
Сестра переглянулась с братом. Разумно было продолжить эвакуацию. Свалить подальше отсюда. Мало ли… Не ровен час зелененькие и детей похитят, пусть и осторожных…
Несколько секунд Тёма боролась с собой. Но пытливый и даже бесстрашный взгляд брата поддержал ее не разумное, а опасное решение, пахшее, однако, небывалым приключением.
- Только на ветки не наступай! – строго предупредила Тёма своего брата.
- Ну, я ж не дурак! – с воодушевлением пообещал Ваня.
- И держись за мной, - еще строже велела Тёма. – Если крикну «Беги!», беги сразу. Я возьму их на себя. Предупредишь наших. Понял?
- Понял-понял, генерал! – махнул рукой Ваня. – Давай быстрее, а то потеряем.
И они, обойдя сторонкой и подальше оставшуюся торчать ножку мухомора, припустили вдогонку эскадрильи.
Тёма, несмотря на возбуждение и неодолимое любопытство, все время держала в голове жесткий план: если вся эта летучая грибная стая будет уводить в чащу дальше, чем на сто… ну, самое большее на двести метров, надо будет тормозить и поворачивать. Иначе беды точно не оберешься… Папа начнет звать, не видя детишек своих, ему надо будет отвечать, чтобы его там инфаркт не хватил… В общем, летающие тарелки детям не игрушка.
Ваня все время высовывался на ходу из-за сестры и снимал феномен мобильником.
Тёма даже облегченно вздохнула, когда эскадрилья остановилась всего через полсотни метров на границе небольшой, светлой поляны. Солнце так ярко освещало ее, что ребята жмурились, глядя на нее из-за двух ёлок. Посреди поляны росло дерево. Раскидистое, но в лесу размерами и высотой не выделявшееся. У Тёмы это дерево удивления не вызвало, а вот не менее зоркого, когда надо, очкарика Ваню поразило:
- Ух ты, это же яблоня! Вон яблоки на ней! В лесу яблоня! Странно!
- Кто-то когда-то здесь яблоко ел, пока грибы искал. Бросил огрызок. Из семечка выросло, - тут же нашла не волшебное, а простое и житейское и даже почти научное объяснение Тёма. – Не отвлекай по пустякам!
В глубине сознания ее удивило другое: вроде она уже бывала в этих местах, да и недалеко от дома они, но ни на какую поляну, тем более с яблоней раньше не натыкалась…
Она, тем временем, пристально следила за маневрами грибных летающих объектов. Те стали неторопливо облетать поляну кругом, как бы сторонясь прямых лучей Солнца и скрываясь за ближайшими к поляне деревьями. Замкнув круг, они остановились в воздухе… Трутовики поднялись выше бывшей шляпки мухомора и выстроились над ней в ряд. И вдруг из них, из трутовиков, с их нижней стороны на мухоморный ОЛО посыпались искры, а с самого бывшего мухомора они понеслись к яблоне, по пути вытягиваясь в единый как бы лазерный луч, только не очень быстрый… Но яблони тот луч не достиг.
Внезапно в одно… ну, в два мгновения на поляне снизу вверх образовался-вырос голубоватый, полупрозрачный купол, замкнувшийся своей вершиной над яблоней. Луч ударил в стенку купола и стал разлетаться в стороны искрами. Искры тотчас гасли.
- Бежим! – не выдержала Тёма.
Они круто развернулись на сто восемьдесят градусов, то есть точно в обратную сторону – и помчались в чащу, уже не боясь хрустеть ветками.
Метров через тридцать Тёма остановилась - и брат врезался ей в спину, едва не свалив сестру.
- Дистанцию держи! – совсем не сердито прошептала Тёма через плечо, повернулась к брату и глубоко вздохнула.
Тот поправил покосившиеся очки и тоже глубоко вздохнул.
Оба перевели дух…
Ваня тут же начал проверять, что удалось снять на мобильник. Странное дело: видны были какие-то мутные, светлые пятна, движущиеся на фоне леса, и, если такую съемку показать кому-то, то всякий трезвомыслящий человек скорее заподозрит какие-то глюки самой камеры… или блики-отсветы… или насекомых, толкущихся у самого объектива.
- Да уж… Тут самому себе ничего не докажешь и не объяснишь, - задумчиво пробормотал Иван.
Он шмыгнул носом и поморщился.
- Одно нормальное объяснение – это все-таки глюки были у нас от грибных спор, а это с людьми случается. Грибных семян-спор, вообще, по пятьсот штук в каждом кубометре воздуха… И не только в лесу… Обычно они не опасны, да и организм наш с ними легко справляется, если только не начнется аллергия. Наверно, тот мухомор мутантом был и начал споры выбрасывать.
Ваня замолк.
Брат с сестрой снова пронзительно посмотрели друг другу в глаза – и как всегда поняли друг друга правильно: что бы это ни было и как бы ни было опасно, а придется вернуться сюда и попытаться раскрыть тайну необычайного события.
- Ребята, где вы?! Ау! – донесся до них из чащи папин голос.
Послушные детки, откликнувшись, потянулись на папин зов, а мы телепортируемся к папе Славе со скоростью мысли и воображения.
Высокий, подтянутый и красивый мужчина средних лет стоял, глядя сквозь профессорские очки в ту сторону, откуда донесся ответ его дочки Тёмы. Допотопная корзиночка придавала ему вид несколько милый и даже немного наивный, а улов вызывал жалость и подозрение в неумелом подходе к сбору грибов: пара каких-то подусохших подберезовиков, лисички, моховички… а растрёпанные сыроежки просто неловко упоминать. Он ждал в подкрепление свой детский взвод, который отказался от лукошек, назвав их «отстойными» и выдвинулся в лес со старыми маленькими рюкзачками. Он надеялся, что общими усилиями удастся набрать грибов не только на мелкую приправу к ужину.
И когда дети подошли, папа понял, что сегодня он – лучший добытчик.
Глава Вторая. Путешествие в Грибную Вселенную начинается!
– А что это вы такие расстроенные? – удивился папа. – Ну, не нашли ничего. Бывает! Говорят, грибы умеют исчезать из виду, ну прямо как снежный человек, а потом снова появляться на том же месте. Может, они с вами такую же шутку сыграли?
На папин вопрос брат с сестрой переглянулись заговорщически, а вот при слухе об исчезновении грибов из виду в стиле легендарного йети переглянулись уже испуганно. Хорошо, что папа не придал значения их переглядкам и приставать с новыми вопросами не стал.
– …На жареху хватит – и ладно, – как обычно сделал он оптимистическое заключение.
День клонился к вечеру, потом вечер стал клониться к ночи. Ребята были как никогда молчаливы, только продолжали изредка переглядываться. И в самом деле, что тут скажешь? Видели они нечто невероятное, которое начни обсуждать – только хуже запутаешься в беспомощности человеческого мозга, не способного объяснить случившееся ни научно, ни даже сказочно. Ну, нет сказок и фантастических романов, в которых шляпки мухоморов и трутовики превращались в боевые НЛО.
Одно, повторимся, было понятно обоим как ясный день и даже ночь: на то место надо вернуться, а там будь что будет.
Ночью сон не шел. Оба ворочались с боку на бок, и то, что ребятам приходило на ум, лучше тут не описывать – целый пухлый том всякой фантастической ерунды получится.
В какой-то момент Тёма лежала лицом к бревенчатой стене – и вдруг до нее донесся испуганный шепот брата:
– Ты тоже это видишь?!
Тёма похолодела и перекатилась на другой бок.
Ой! Вся комната была наполнена редким таким роем мерцающих искорок.
– Это что? Светлячки? – невольно пробормотала Тёма.
– Не похоже, – донесся голос брата. – Слишком мелкие… знаешь на что похоже? На грибные споры. Их как раз примерно столько в обычном воздухе. Только они так не светятся. Я знаю, что светятся в темноте нити мицелия грибов опят, которые на пнях гнилых. Поэтому всем кажется, что светятся сами пни-гнилушки…
Вдруг раздался очень слабый гул, будто осы стали роиться около своего гнезда, которого в комнате быть никак не могло. И послышался еще один голос. Он звучал странно, так в мультиках вещают человеческим голосом какие-нибудь мелкие зверьки.
– Пора бы ключик отдать, – вот что проговорил (или тихо прозвенел) этот голосок.
– Ты это слышал? – чуть помолчав, решилась признаться Тёма в том, что поначалу определила как слуховую галлюцинацию.
Брат не ответил.
Тёма невольно сжалась… и даже подумала, а не разыгрывает ли ее братишка, начав пищать по-мультяшному.
– Ты меня слышишь? – даже повысила голос Тёма.
– Слышу, – наконец отозвался брат.
– Пора бы ключик отдать, – повторила неведомая сила.
Несколько секунд стояла звенящая тишина, и снова послышался голос брата:
– Кажется, влипли… Ой!
Тёма чуть с кровати не упала. Спустя мгновение она уже сидела, спустив ноги на пол.
– Что это у тебя? Гнилушка?
В руке Ивана и вправду словно светилась маленькая гнилушка.
– Не-е, – протянул братик. – Ключ.
– Какой ключ?! – ужаснулась Тёма, уже начиная обо всем догадываться.
Одеяло медленно сползло с ее коленок на пол, но она этого даже не заметила.
– Тот самый, – виновато признался брат.
– Какой «тот самый»?! – Это был уже не вопрос, а лютое обвинение в форме вопроса.
– Ну, тот, от мухомора, – едва слышно прошептал Иван. – Он там, около ножки, валялся. Я заметил… ну и… это… Думал, пригодится, чтобы это… тайну типа раскрыть.
Тёма чувствовала, как холодок бежит у нее между лопаток. Всё бежит и бежит, словно вереница мелких-мелких муравьев по стволу дерева…
Она набрала воздуха побольше, чтобы сказать: «Ну, ты – просто настоящий Иванушка-дурачок!» Но тут из пола посреди комнаты стал стремительно вырастать гриб-призрак! Прямо натуральный такой гриб-привидение! Он был прозрачным и тоже весь светился, как гнилушка. А видом был похож на страшно ядовитую и страшно бледную поганку, не иначе. Вся комната озарилась мертвенным таким сиянием. Хорошо, что родители ребят обитали и спали в мансарде и не могли заметить никакого свечения!
Секунд за десять гриб сделался высотой примерно в полметра, а шляпка его стала размером с детский зонтик. А еще от гриба по полу во все стороны распространялись светящиеся тонкой и беспорядочной сетью зловещие такие нити.
И снова послышался писклявый голосок из ниоткуда и разом отовсюду:
– Ключик верните!
– У него там замочная скважина, – робко и виновато проговорил Иванушка-очень-умный-но-дурачок с другой стороны большой комнаты.
Он было поднялся уже с кровати, но тут раздалась команда его сестры:
– Так! Сначала оденемся! – велела она, верно предчувствуя, что начинается серьезное приключение.
Иван оставил светящийся гнилушным светом ключ на постели и стал одеваться так, будто в лес за грибами, да еще и в дождливый день… или же вовсе в большой туристический поход, только без рюкзака. Как и его сестра. Потом снова взял в руку зеленовато-сине светившийся ключик… Взял осторожно, словно опасаясь, а не горячий ли он до невозможности.
А потом они, как уже случилось в лесу немногим раньше средь бела дня, сошлись около невиданного гриба.
Действительно, на его шляпке было отверстие, очень похожее на замочную скважину.
Иван протянул было руку.
– Нет уж, давай я! – решила Тёма мужественно взять на себя всю ответственность за сумасбродство младшего братца.
Брат без сопротивления отдал ей ключик, в котором как-то вовсе не виделось доброе волшебство, как в знаменитом Золотом Ключике Буратино…
Глава Третья. В «джунглях» плесени-мукора
Сначала Тёма взвесила ключик на ладони и общупала его пальцами, всё еще не веря, что это происходит в действительности.
– Может, мы это… во сне?.. – пробормотала она.
– Может, но это уже не важно, – толково заметил ее братик. – Давай уже, не тяни… пока не стало совсем страшно.
– Не подгоняй, – беззлобно огрызнулась Тёма.
Она очень осторожно вставила необыкновенный ключик в грибную скважину и стала тихонько проворачивать…
И вдруг ребятам показалось, что под ними проваливается пол! Оба ойкнули… но не грохнулись на твердое дно подвала, а спустя миг приземлились на переплетение каких-то мягких белесых канатов, которые блестели влагой и оказались очень скользкими. Похожий на лунный, холодный бледный свет как будто исходил отовсюду… И стоял жутко неприятный подвальный запах.
«Канаты» – это было полбеды! Оглядевшись, ребята обнаружили себя в очень густом и странном лесу. Вокруг них поднимались вверх полупрозрачные стволы невиданных деревьев, и несли они над головами Тёмы и Вани вовсе не лиственные кроны, а огромные, в два обхвата шары-мячи в крупных, с кулак, пупырышках… Ваня, недолго думая, выхватил из кармана свой телефон, сфоткал один из шаров, нахлобученный сверху на ствол, и запустил поиск по картинке. Тёма заглянула на ярко светившийся экранчик.
– Мукор! – прочитала она. – В какие это муки мы попали?
Так выглядит плесень-мукор под микроскопом
Ваня ответил не сразу. Он сначала немного посопел, и сестра заметила, что на лбу у брата выступил, сверкая искорками, пот.
– Похоже, мы с тобой сильно уменьшились, – тихо и даже с хрипотцой в голосе пробормотал он.
– То есть? – не испугалась и даже нахмурилась Тёма.
– Похоже, мы в нашем подвале, а не в лесу, – столь же обреченно продолжил Ваня. – Папа давно говорил, что пора бороться с подвальной плесенью. Она у нас там уже развилась и древесину ест…
– Причем здесь плесень? – строго спросила Тёма.
– Мукор – это и есть плесень, то есть самый знаменитый вредный гриб-грибок, который и хлеб портит, и фрукты с овощами, и варенье, и доски в доме, когда они влажные. Так называется куча видов вредных грибов-плесени: мукор, – стал пояснять Ваня и… и даже немного взбодрился. – Это точно – мука мучительная для всего вкусного, что залежалось. Вот этот лес – он и есть мукор. То есть вот эти канатищи, как бурелом, это – гифы грибка. Считай, что это их тела, а заодно и органы пищеварения. Они выделяют такие вещества, которые растворяют всё что угодно, а потом гифы всасывают получившийся раствор с питательными веществами… Надеюсь, что нас не растворят!
– Ты раньше времени не пугай! – велела Тёма, всегда обладавшая завидной выдержкой.
– А я и не пугаю, – сказал Ваня, всегда сам заряжавшийся выдержкой от сестры. – Но лучше на них не вставай. Перешагивай… а то подошвы кроссовок и вправду, глядишь, начнут растворяться… И руками лучше не трогай, сама знаешь, что с плесенью ничего есть нельзя, кроме сыра с плесенью, но на сыре она особая, съедобная, а та, которая продукты жрет, она такая, что можно отравиться… В общем, осторожнее надо быть, раз уж мы такие маленькие стали.
– А с чего ты взял, что мы уменьшились? – спросила Тёма, хотя уже начала догадываться о плохом.
– Ну, вот смотри. Эти стволы на самом деле ножки грибков плесени, и они называются «колонками». Вот смотри – тут рисунок. – И Ваня поднес к глазам сестры свой смартфон. – А те шары наверху – это спорангии. В них зреют споры – семена плесени. Микроскопические! Понимаешь, что они микроскопические?! Вообще, тут всё вокруг микроскопическое!
Голос Вани задрожал сильнее, и Тёма поняла, что нужно срочно сделать всё возможное, чтобы брат не заистерил. Поэтому самой нельзя ничего бояться.
– Какой обычно размер такого ствола с этим… набалдашником? – деловито спросила она.
– Ну, я не знаю, какой он у подвальной плесени. Ну, наверное, максимум сантиметр или два, – прикинул Ваня. – Я видел ее. Наверное, не больше.
Тёма посмотрела вверх – и тоже прикинула.
– Если так, то мы… – Она запнулась ненадолго. – Мы с тобой теперь что, ростом в три миллиметра?!
Тёма подавила в себе всплеск ужаса.
– Будем считать, что это сон, – твердо постановила она. – Типа видение такое… а мы там, у себя в комнате, а это грибы на нас галлюцинации навели. Недаром же индейцы всякие грибы использовали, чтобы увидеть всякие ужасы и глюки.
И тут снова раздался немного визгливый голосок неизвестно откуда:
– Ну, что вы там застряли? Идите вперед. Скоро дверь увидите, она не заперта. Давайте живее!
– Да как тут «живее»?! – крикнула в ответ Тёма. – Тут у вас не продерешься!
– Еще немного осталось, – не слишком успокоил голос. – Увидите гнилую доску, толкнете ее и выйдете на свет. Прямо вперед идите.
Помучившись еще немного на мукоре, стараясь осторожно перебираться через гифы, которые растворяли доски в их родном подвале и питались получившимся бульоном, ребята увидели перед собой нечто похожее на огромную решетку. Сквозь нее пробивался такой же мертвенный свет, но был он немного ярче, чем в подвале. Неровные и беспорядочные ячейки решетки были такими широкими, что через них можно было пройти туда, где было светлее.
– Это и есть гнилая доска на стенке подвала! – догадался Ваня. – Она изъедена так, что через нее можно пройти. Надо папе обязательно сказать, чтобы занялся подвалом… когда вернемся.
Два слова «когда вернемся» Ваня произнес как-то очень робко.
– Да, но если эта доска на стене, то за стеной должна быть эта… просто толща земли, которая под домом. Откуда же тогда свет? – Этот вопрос Тёма задала не просто из любопытства, а, опять же, для того, чтобы успокоить братика.
Конечно, повод для волнений оставался, но Артемисия строго убедила себя в том, что того, что с ними происходит, не может быть не только в действительности, но и на самом деле, а потому они вот точно-преточно видят такой необыкновенный сон, продолжая безопасно похрапывать наверху, в своих кроватках.
– Нечего глупые вопросы задавать! – снова донесся противный голосок. – Идите на свет и попадете, куда нужно.
Ребята без особого труда пролезли сквозь решетку, сделали несколько шагов в тумане, который слегка ел глаза и остро пах какими-то явно несъедобными грибами, и вдруг…
Глава Четвертая. В таинственном Фунгостане!
…и вдруг снова оказались в лесу! Только теперь – уже в настоящем лесу! В настоящем, но практически бывшем лесу, потому что вокруг них вздымались в пасмурное небо остовы сгнивших деревьев… Огромных деревьев! И все эти обломанные, без крон, стволы были усеяны снизу доверху балкончиками разнообразных грибов-трутовиков. Желтых, серых, похожих на блюдца и целые стопки блюдец, даже похожих на суповые тарелки. Самые большие и похожие на серые слоеные торты трутовики украшали самый толстый ствол, перед которым и оказались ребята.
Трутовики на стволе дерева
– Добро пожаловать в Фунгостан! – донесся голосок, как будто с высоты этого ствола. – Заходите. Будьте как дома!
Приглашение звучало издевательски, но Тёма, держа себя в руках, крикнула вверх, стараясь придать голосу любезную наивность:
– Спасибо, конечно! Но куда заходить-то?
– А дверцу прямо перед собой что, не видите? – тотчас прозвучал встречный вопрос.
Ребята уперлись взглядами в ствол. У самой земли среди корявых фрагментов коры ствола разглядели один ровный, даже гладкий и своими очертаниями в самом деле напоминавший дверь. Они двинулись к нему и остановились в недоумении.
– А как открыть? – громко спросила Тёма. – Тут ручки нет.
– В сторонку отойдите немного, – потребовал голосок. – Чтоб на вас не упало.
Удивившись, ребята посторонились, и тут ровный фрагмент коры высотой в три-четыре роста Тёмы просто отвалился от дерева и упал, открыв проход внутрь.
– Заходите… а там просто нажмите на потолок кабины, – прозвучало странное повеление.
Ребята переглянулись.
– Обратной дороги пока нет, – спокойно заметила Тёма.
– А Фунгостан – это, считай, Грибландия, Страна Грибов, – сказал Ваня. – «Фунгос» – это грибы на научном латинском языке, между прочим.
Тёма с удовольствием отметила, что брат не колеблется, но на всякий случай взяла его за руку и потянула за собой в неведомое. Они вошли в образовавшееся дупло, как в пещеру. Тёма подняла руку, но поначалу до потолка не дотянулась. Она сжала руку в кулак, подпрыгнула… и почувствовала, что ткнула во что-то похожее на мягкую, немного сырую резиновую подушку.
Тотчас стало светло. Но, опять же, светло без лампочек – стены излучали холодный белесый свет … Причем сами стены были полупрозрачными. Ребята увидели, что находятся в емкости, похожей на кабину лифта, а вокруг кабины – такие же полупрозрачные белесые трубы, уходившие ввысь, а за трубами в сумрачной глубине просматривались другие неровные темные стены, похожие на стены горных пещер.
В этот момент «кабина» стала медленно подниматься, и ребята поняли, что она находится в одной из таких труб.
Затаив дыхание, они наблюдали за происходящим. Кабина поднималась, и мимо нее в самой трубе сверху вниз, а порой и обтекая ее, двигались какие-то небольшие мягкие на вид объекты. Одни желтоватые, другие зеленоватые. Одни были похожи на большущие котлеты, другие – на люля-кебаб… а иные – на сладости, которые называются хворостом.
Когда в очередной раз «кабинка» поднялась на очередной «этаж» сквозь узкое отверстие в перекрытии между этажами и мимо нее проплыл вниз большущий шар, наполненный всякой непонятной всячиной, Ваня вдруг воскликнул с восторгом:
– Ух ты! Клево как! Все понятно!
– Что тебе понятно, гений-вундеркинд? – вопросила Тёма с напускной сердитостью, втайне радуясь тому, что страсть к познанию тайн Вселенной полностью подавила в ее младшем брате страх.
– Знаешь, где мы? – вопросил Иван, продолжая внимательно наблюдать за тем, что происходит снаружи полупрозрачных стен трубы, и сам же, конечно, ответил по-научному: – Мы прямо в самом грибе! В трутовике! Те типа тарелки, которые мы на деревьях видим, – это лишь малая часть гриба, это такие коробки, в которых споры гриба зреют и сыплются вниз. А главная часть трутовика – она скрыта. И мы – в ней. Эта труба – один из вертикальных гифов гриба, а все эти трубы там – это гифы, которые тянутся внутри древесного ствола, впитывая в себя растворенную древесину. А вот этот большой шар, который мы проехали, – это одно из ядер, в котором содержится вся наследственная информация гриба, его генетическая программа, можно сказать… Во! А эта котлетина – это митохондрия. Митохондрии в живых клетках – это почти как батарейки, которые содержат в себе запасы энергии.
– Ну, и куда мы поднимаемся? – спросила Тёма, в общем-то не ожидая ответа… но дождалась и даже удивилась прозорливости братика!
– Я думаю, нас везут к хозяину гриба, – вполне уверенно заявил Иван. – Или вообще – всех грибов, всего грибного Царства. К царю грибов! Ух, классно!.. А эта типа кабина лифта, в которой мы едем, – это, наверное, такая внутренняя частица клетки, которая называется вакуолью. В вакуолях накапливается запас растворенных питательных веществ… Но эта, видишь, пуста. Наверное, специально для нас… Во, смотри, очередной этаж проехали! Этот гиф состоит не из цепочки многих клеток, а из одной-единственной, но жутко длиннющей. Представляешь?!
– Пытаюсь, – просто кивнула Тёма.
Идея насчет царя грибов включила в ней стратегическое мышление. Надо было сообразить, как вести себя с таким высоким начальством, у которого было украдено сокровище в виде некого очень важного и, по всей видимости, волшебного ключика.
Внезапно кабина-вакуоль остановилась. Потом плавно двинулась в горизонтальном направлении и примкнула к стенке трубы-гифа. Никакие двери не расходились. Просто стенки перед ребятами будто растворились, и возник проход как раз такого размера, чтобы ребята могли пройти. Но куда пройти… За порогом темнела пропасть внутри ствола сгнившего дерева. Тут ребята увидели, что в темной «пещерной» стене тоже образовалось овальное отверстие, в котором замаячил свет, и оттуда навстречу им стал нарастать узкий мостик. Он быстро дотянулся до «лифта»-вакуоли.
– Нас явно приглашают, – сказала Тёма. – Я пойду первой, а ты иди сзади, но вплотную ко мне. Не смотри по сторонам и не задерживайся!
Тёма прекрасно помнила, что Иван боится высоты, а тут и вправду по сторонам от мостика без перил и шириной всего в один широкий шаг, простиралась вниз прямо-таки бездонная глубина!
Но здесь брат оказался куда храбрее, чем в оставшейся неизвестно где действительности. Он хоть и шел, как велела Тёма, едва не упершись лбом ей в спину, но всё время охал и ухал от восхищенного удивления. Значит, всё вокруг охватывал своим пытливым исследовательским взором.
Она даже хотела бросить ему через плечо: «Побереги удивление. Сейчас, наверно, такое увидим, что совсем обалдеем!»
Предчувствие, конечно же, не обмануло. Когда они перешли мост над древесной пропастью и вошли туда, куда он вел, то оказались, можно сказать, прямо «под куполом цирка».
Широкая круглая площадка, на которой они оказались, и вправду находилась под самой вершиной какого-то купола. Она нависала над огромным пустым пространством, которое этот купол-куполище накрывал… Свод над головами ребят был очень неровным – на вид из почти необработанного камня… Попросту говоря, как в какой-нибудь очень просторной горной пещере. Снаружи ребятам только что виделось, что здесь вроде как светло, но оказалось, что весьма сумрачно. Узкие окна окольцовывали зал на высоте примерно третьего этажа обычного человеческого дома. А его пустое пространство окружали открытые ярусы, как в театре. Нижний ярус занимала… обширнейшая библиотека! Зоркая Тёма заметила, что полки наполнены большими и явно очень старинными книгами. Ярусами выше располагались полки-лотки непонятно с чем, а на уровне окон находился ярус, на котором росли всякие растения.
Встав на безопасном расстоянии от края площадки и опустив головы, ребята и не заметили, как сверху позади них прямо из вершины купола опустилась на площадку полупрозрачная труба. Из нее вышли двое представителей здешнего мира и, может быть, даже его хозяева.
Непринужденное и даже немного веселое «здрасьте, пожалуйте!» заставило ребят быстро развернуться… а потом ойкнуть и даже опасно попятиться назад.
– Эй, стойте! А то свалитесь так! – предупредил их один из тех «представителей», махнув маленькой ручкой… вернее лапкой!
Перед ребятами стояли два… как бы их поточнее назвать? Ну-у… навроде серо-зеленоватых динозавриков, такие прямоходящие ящерицы с едва достигавшими пола короткими толстыми хвостами. Ростом оба были не выше Вани, то есть на голову ниже Тёмы… что уже придавало ей немного смелости.
– Ух ты! Все-таки рептилоиды, – не сдержался и вслух выразился Ваня. – Так я и знал!
Получилось не слишком вежливо… и Тёма поспешила сказать ответное «здрасьте!» максимально любезно.
– Обижаете, гомо сапиенсы, – сказал рептилоид, который был чуток повыше.
Тон его не казался обиженным, однако выходило, что сам он назвал ребят как бы немного обидно, не по именам, не просто «ребята», а по научному названию рода человеческого: «Гомо сапиенс» – это в переводе с латинского означает «Человек разумный». Так наш вид на Земле называется среди видов других живых существ.
– Никакие мы не рептилоиды, – тотчас продолжило второе существо на чистейшем гомосапиенсовском, точнее русском языке. – Мы самые древние симбионты. Мы начинали существовать на раковинах в морях, а потом вошли в содружество с грибами… Нам более пятисот миллионов лет, и всякие рептилии для нас просто сопляки и мелкая детвора.
– Симбионты? – не слишком удивился Иван. – Это что, вы вроде лишайников?
Существа переглянулись и вроде бы поморщились, а когда снова обратились мордашками к ребятам, то уже снова выглядели как две улыбающиеся ящерицы.
– Вообще-то, можно было бы и обидеться, – сказало существо, что пониже ростиком. – Но мы не станем. Мы понимаем, что вы еще в себя не пришли. Однако лишайникам до нас тоже далеко. Они – полугрибы-полуводоросли.
– Так. Объясните-ка мне, кто есть кто и про симбионтов чуть подробнее, – потребовала Тёма. – Чтобы я потом никого ненароком не обидела.
– Вон твой брат прекрасно разбирается, – сказал тот симбионт, что повыше. – Пусть по-человечески тебе всё и объяснит.
– Давай! И попроще, – обратилась Тёма к брату.
– Ну, симбиоз – это когда два разных вида существ живут совместно, принося друг другу пользу. Вот возьмем лишайники: на самом деле это смесь грибков и крохотных водорослей. Можно сказать, такой слоеный пирог! Верхний и нижний слои – это тела грибов, мицелий, а между ними – слой водорослей. Мицелий поглощает всякие питательные вещества и делится ими с водорослями, а водоросли – это растения. Они перерабатывают энергию солнечного света в химические реакции, и с их помощью другие создают питательные вещества, которыми тоже делятся с грибами. Поэтому лишайники, можно сказать, самые живучие грибо-растения на Земле и первыми заселяют совершенное безжизненные места… К примеру, остывшую лаву вулканов.
– А вы, значит, извините, – смесь каких-то древних морских обитателей с грибами, да? – задала Тёма прямой вопрос существам, которых явно не было ни в учебниках биологии, ни в научных каталогах. – И на тех же условиях взаимопомощи?
Существа сначала переглянулись, а потом молча кивнули.
– А разум у вас от кого? – прямо-таки не стесняясь спросила Тёма. – От этих существ или от грибов?
Тот, кто повыше, даже хохотнул в ответ:
– Ишь, пытливые какие! Считайте, что от обоих. Именно сочетание грибов с чер…
Второй вдруг ткнул лапой первого в бок, и тот запнулся.
– …с черными, древнейшими моллюсками, – подхватил второй. – Это сочетание и привело к появлению у нас разума. И, между прочим, очень развитого!
– Грибы тоже могут обладать разумом, об этом ваши ученые уже пишут, – тотчас продолжил первый. – Но про это вы потом почитаете, а сейчас отдавайте ключик!
Тёма даже успела забыть про ключик, который держала в кулаке левой руки, а кулак для пущей надежности убрала в карман курточки. Она достала кулак из кармана, раскрыла его – ключик лежал на вспотевшей ладошке.
Девочка набралась смелости и сама двинулась навстречу симбионтам.
– Вот! – протянула она им ключик. – Заберите! Извините, что взяли. Не подумали… Вернее подумали, что это игрушка какая-то… или от заводной игрушки как-то в лесу оказалось.
– Это я взял! – честно признался Ваня, встав плечом к плечу с сестрой. – Меня простите, сестра тут ни при чем!
– А для чего этот ключ, если не секрет? – довольно настырно спросила Артемисия.
Симбионтики снова переглянулись.
– Какой уж теперь секрет! Беда с вами! – сказал тот, который пониже. – Вы же сами всё видели. С помощью этого ключа мы можем входить в ваш мир, а потом возвращаться обратно. Это важнейшая для нас вещь!
– …И то, что он был у вас целый день и часть ночи, создало нам трудности, – тотчас добавил первый и посмотрел на второго, как бы вновь передавая ему слово.
– …И затормозило важные и срочные исследования! – добавил второй, а потом добавил и кое-какие тревожные для ребят слова: – Так что за вами должок! Вы обязаны нам помочь.
Теперь уже ребята переглянулись между собою, как бы проводя быстрый и молчаливый военный совет с помощью взаимных проницательных взглядов. Но, по правде говоря, выходило, что Ванька и вправду схулиганил, так что нужно держать ответ.
– Нет проблем, – взял на себя ответственность виновник невероятного приключения, которое последовало за тем невероятным происшествием в лесу. – Если сможем, то поможем.
– Сможете-сможете, – тотчас обнадежил ребят первый симбионтик. – Вон уже сколько всего смогли и в обморок не упали от страха… Ту яблоню в вашем лесу вы ведь видели и запомнили?
Ребята кивнули оба разом.
– А «Сказку о мертвой царевне» помните? – тотчас спросил второй.
– Это какую? – решил Ваня хоть немного протянуть время, чтобы успеть сообразить, куда клонят эти рептилоиды-симбиоиды.
– Чтобы знать побольше, надо книжки читать. А то ваше нынешнее поколение не читает ничего, оттого и невежды все! – вдруг стал давить прямо-таки учительской нотацией первый.
– Ну, это не ко мне вопрос! – обиженно выпалил Ваня и невольно зыркнул на сестру, которая, увы, и вправду заядлой читательницей не слыла…
Но сестра тут не сплоховала:
– Это там, где злая бабка-ведьма царевну ядовитым яблочком отравила?
– В точку! – даже похлопал в ладошки, вернее, в трехпалые лапки первый симбионт. – А откуда она это ядовитое яблоко взяла?
Не нужно было быть великим сыщиком Шерлоком Холмсом, чтобы понять намек.
– Да это ж в каком веке было! – удивился Ваня. – Яблони столько не живут.
– Эти живут и еще как! – твердо и убедительно заявил второй. – И одна из таких опасных яблонь как раз в вашем лесу притаилась… Не подумали, почему это яблонька да в дремучем лесу, а не в светлом человечьем саду глаз радует?
В общем, это, конечно, было странно, что и говорить.
Ребята только осторожно помолчали в ответ.
– Видим, что понимаете, – одобрил их реакцию первый. – И хорошо, что не успели сами яблочки с нее сорвать и надкусить… а то бы скорая помощь вас уже никуда не довезла. Так вот. Теперь мотайте на ус, хотя у вас его и нет – эту яблоню просто необходимо извести, чтобы она людей и зверей больше не губила … Мы пытались, но не смогли: она окружена особой ядовитой силой. Можно сказать, защитным куполом… Такая вот мутация. Крапива жжется, к примеру, а этот вид яблонь в качестве защиты в процессе эволюции выработал силовое поле. Но на самом деле все такие яблони произрастают из нашего мира. А что это значит, догадываетесь?
Вот тут Ваня сразу честно помотал головой: мол, про наш мир мы можем о чем-нибудь сразу догадаться, а про ваш неизвестный и таинственный – не в силах, и это нормально.
– То-то и оно! – важно сказал первый и выставил вверх указательный палец своей лапы, если его можно назвать указательным. – Оказалось, что наше оружие не может с ней справиться, но тут вы попали в наш мир – и мы догадались, что вы способны подойти к тому дереву вплотную. Оно не видит в вас опасных врагов. Остается только приткнуть к коре той ядовитой яблони вот этот маленький грибок-трутовичок. Точнее, только его плодовое тело…
И внезапно, как будто прямо из протянутых вперед лап вырос на них небольшой, размером с половинку мячика для тенниса трутовик синеватого оттенка.
Симбионт повернул гриб нижней поверхностью к ребятам и уточнил инструкцию:
– Лучше приложить прямо вот гименофором. Знаете, что такое гименофор?
– Это нижний тонкий слой плодового тела трутовика, где зреют споры! В общем, нижняя сторона грибных шляпок. Там бывают пластинки или типа губки, – не дал Ванька нелюдям усомниться в его познаниях. – Вот из них потом споры вниз высыпаются и распространяются по лесу.
Строение гриба-трутовика
– Ну вы знатоки! Нам с вами просто невероятно повезло! – восхитился второй. – Короче, поняли вашу задачу?
Несколько секунд прошло в молчании, и симбионт понял, что надо надавить:
– Это ваша честная и совершенно мизерная плата за хулиганство, – сказал он. – И будет совершенно правильно, если этим займешься именно ты, гомо сапиенс мужского рода, как знаток грибов и главный хулиган-виновник. Можно сказать, даже единственный тут. А сестра поможет, поддержит, если тебе страшно при подходе к яблоне станет… Ну, главное, ее яблок не есть, листву не жевать, не растирать пальцами и ветками себе царапины не наносить. В лесу ведь еще много всяких растений, в обращении с которыми необходима такая же осторожность.
– Ладно. Мы всё сделаем, – безоговорочно пообещала Артемисия. – Только вы нас отсюда домой поскорее выведите и наш человеческий размер… в смысле рост верните.
Симбионты вздохнули с облегчением – даже вот прямо слышно было, как вздохнули.
– Это всё само собой состоится, – заверил первый. – Вы же сейчас не в вашем мире, а в особом измерении находитесь. Сейчас мы спустимся вниз до самого выхода из гименофора, и оттуда вы отправитесь в свой мир с нашим заданием. Забирайте трутовик.
Артемисия протянула было за ним руку к лапе симбионта, но брат шустро опередил ее и сам схватил его: мол, я виноват, мне и расхлебывать!
– Вот и молодец! – похвалил второй, и оба снова облегченно вздохнули.
– Сейчас мы спустимся вниз, и вы полетите, можно сказать, на нашем фирменном воздушном шарике, – сказал первый. – Вы полетите прямо до той ужасной яблони… Почти. Опуститесь на землю рядом с ее защитным полем. В общем, удивительное приключение вам гарантировано!
– Вы ведь приключений хотели, когда ключик прихватили, верно? – хитро проговорил второй.
– Ну, это я прихватил, а сестра и не знала, – снова повел себя благородно Иван. Но, со страхом вспомнив о положении вещей, добавил: – Только мы же такие крохотные, микроскопические стали, мы будем до яблони неделю идти.
– Во-первых, твоя сестра любит приключения даже побольше тебя, всезнайка! Верно я говорю? – И первый глянул на Тёму, хитро прищурив свой натурально ящеричный глаз… и после того, как Тёма хладнокровно пожала плечами и хмыкнула, продолжал: – А во-вторых, напомню: это тут, в нашем мире вы как бы микроскопические или, наоборот, обыкновенные, а всё вокруг во много раз больше, чем в вашем мире… Короче говоря, как вашу физику ни учи, а наш мир вам пока познать не по зубам. Пошли!
Путь вниз оказался не в трубе грибного лифта, роль которого играл живой гиф, похожий на трубу, а по лестницам и ярусам помещения. Для детей получилась эдакая экскурсия по заведению. Его, если верить симбионтам, можно было определить в человеческих понятиях как научно-исследовательский институт. Ребята смотрели во все глаза!
Верхний ярус был забит полками, на которых лежали… заплесневелые буханки и батоны хлеба!
– Здесь мы изучаем воздействие плесени… а вы уже знаете, что плесень – это в основном грибок-мукор… Но и много других видов маленьких грибов, которые образуют плесень на продуктах, что вы, люди, забываете в своих хлебницах, в холодильниках, на столах, – пояснил первый. – Короче говоря, мукор доедает за вами вашу еду, поэтому знайте, покупать слишком много еды и потом ее забывать – это очень нехорошо. Это дурно влияет на состояние материи Вселенной. Примите к сведению!
– Да! Вы вот с жиру беситесь, и у вас столько еды пропадает, хотя на планете полно голодающих людей! – со справедливым осуждением, но странно ироничным тоном прочел нотацию второй. – Раньше вот, в прошлые века, еду берегли!
Ярус ниже был дурно пахнущей выставкой загнивших фруктов и овощей. Жуткая плесень покрывала бока апельсинов, помидоров, огурцов, черешни и даже кислого лимона, но различалась по цвету – была и белой, и зеленоватой, и желтоватой, и особенно страшно выглядела черная.
– Самая ядовитая – желтая! – указал Ваня.
– Видим, что вам и объяснять тут ничего не надо, – усмехнулся первый, завернув назад голову. – Да уж, отравиться запросто можно! И аллергию подхватить, даже если в рот не совать. Особенно для детишек опасна. Такая плесень – это грибок-аспергилл.
Ярус, на котором располагалось кольцо узких продолговатых окон, был заполнен лотками, в которых росли самые разнообразные растения. Их листья тоже были поражены грибком, с которым так отчаянно борются садоводы. Жутковатые названия «фитофтора», «черная ножка», «мучнистая роса» – только произнеси их! – сразу испортят настроение как любителю садоводства, так и профессиональному фермеру.
Помидор, пораженный грибком-фитофторой
В доброй трети лотков (вернее вовсе не доброй) на этом ярусе колосилась пшеница, только колоски ее были какие-то почерневшие.
– А это что такое? – спросила Тёма, которую эта чернота на колосьях почему-то напугала больше всего, ведь такого она никогда не видела.
Но симбионты только ускорили шаг, а первый быстро проговорил:
– Так! Сейчас вдохните и, когда мимо проходить будем, вообще не дышите! Ни в коем случае!
Пришлось просто пробежать это место.
– Злаки, которые поразил грибок-спорынья, – выдохнув, коротко объяснил первый.
– А почему дышать было нельзя? – тоже выдохнув, спросила Тёма.
– Тебе брат объяснит, нам торопиться надо, – как-то подозрительно хмуро отрезал второй.
Бежать перестали, но симбионты продолжили идти быстрым шагом, то есть всё равно почти бегом.
– Я мало читал про спорынью, – признался по ходу Ваня. – В ней какой-то яд, от которого можно сойти с ума. И даже когда-то какой-то город во Франции весь с ума сошел, когда поел хлеба из такой пшеницы… Но это давно было! Так-то пшеницу всегда проверяют. В общем, такой случай только один раз был, – попытался успокоить Ваня вмиг помрачневшую от тревожных мыслей сестренку.
Наконец, спустились на уровень с библиотекой.
Книги, судя по корешкам, и вправду стояли на полках очень старинные. Массивные такие!
Ваня-книголюб не сдержался.
– А можно что-нибудь взять почитать в дорогу?
– Не рекомендую, – бросил первый через плечо, хотя плеч, по правде говоря, у обоих похожих на ящериц симбионтов и не было.
А задумавшаяся Тёма тоже не успела. Только она крикнула «не трогай!», как ее братик уже шустро потянулся за первой попавшейся книгой, снял ее с полки… И тотчас она рассыпалась у него в руках, так что он даже не успел название посмотреть!
– Так я и знала! – мрачно заметила Тёма.
Ваня на миг запнулся на месте, глядя себе под ноги, где образовалась бесформенная кучка из чего-то, похожего на пепел и золу.
– Не останавливайся! – прикрикнула Тёма и, схватив брата за запястье, потащила за собой.
И кстати, отметила особо про себя, что симбионты вообще слова не проронили по поводу случившегося с бедной книжкой, которую явно сожрал вредный библиотечный грибок.
А самый нижний уровень, то есть всё пространство полукруглого пола, покрытого слоем земли, было засажено… всякими лесными обычными грибами, хорошо видными даже издали невооруженным глазом грибами! Только не видно было ни одного съедобного.
– А чего это у вас сплошные ядовитые? – деланно наивным голоском спросил Иван, когда их с сестрой уже вели по узкой тропинке между грибными насаждениями к центру помещения, где был виден свободный от грибов круг, напоминавший крышку люка.
– Изучаем… изучаем, – поочередно откликнулись симбионты, не оборачиваясь.
Их голоса здесь, в самом низу, под высоким куполом, звучали жутко гулко.
– У вас же есть исследовательские институты, которые изучают всякие смертельные вирусы, – добавил поучительным тоном второй. – Вот и мы здесь не отстаем.
Ребята легко узнали и ложные лисички, и ложные опята, и пантерный мухомор – самый ядовитый из мухоморов. Они заметили, что его красный, не столь ядовитый собрат тут даже нигде не маячил своей шляпкой. Зато маячили белыми шляпками грибы, похожие на бледную поганку, которых ребята не знали. Иван попытался по ходу залезть в интернет, но связи никакой в этом месте не было. Уже потом ребята поинтересовались и узнали, что видели гриб с безобидным названием «говорушка беловатая» и практически родную сестру бледной поганки, почти столь же опасную и ядовитую, – «поганку белую». Она. Действительно, вся белым-бела. А царица ядовитых грибов – бледная поганка – торчала тут, огороженная декоративной круглой оградкой.
Ну, Иван, конечно, не выдержал и сразу продекламировал:
Бойтесь бледную поганку –
Яд скопила спозаранку!
Она бледная от злости.
Не зовите ее в гости!
Пантерный мухомор – самый ядовитый из мухоморов
Нужно опасаться ложную лисичку, которая отличается красным оттенком шляпки
Бледная поганка признана самым ядовитым грибом
Иван вдруг вспомнил гриб, похожий на боровик, с самым пугающим названием, хотя и с мило-розовой толстой ножкой.
– А где же сатанинский гриб?! – воскликнул он.
Несколько секунд длилась пауза.
Симбионты переглянулись, и второй ответил:
– Ну, вообще-то, если есть грибы сырыми, то и съедобными можно легко отравиться… даже порой сыроежкой! А сатанинский гриб, если его долго-долго отваривать и много раз сливать воду, то, как утверждают смельчаки, он даже съедобным делается… Как и сморчки – сырые они тоже опасны, и их тоже нужно уметь обрабатывать. Такие грибы, которые можно лишить яда, тут не считаются.
– Ой! А вон там всякие ложные, верно? – заметил глазастый Ванька. – Ложные лисички, ложные маслята, у которых под шляпкой не мягкая губка, как у хороших маслят, а пластинки… ложные опята… а вон те на высоком пне прямо на настоящие хорошие опята очень похожи… И перепонка у них вроде под шляпкой видна.
Симбионты снова переглянулись с таким видом, будто молча посовещались, отвечать на вопрос или нет.
– А они и есть настоящие, – ответил первый.
Ребята даже запнулись – и встали. И тоже переглянулись. Только – в полном недоумении.
– А они-то почему здесь, среди ядовитых? – спросила Тёма.
– А сами догадайтесь, – хитро проговорил второй симбионт. – Только не тормозите, у нас времени мало. Вы тут долго находиться не можете.
Ничего толкового, никакой не только научной, но и какой-нибудь прикольной гипотезы по поводу странного присутствия обыкновенных вкусных опят в окружении всяких поистине вражеских для людей грибов брату с сестрой на ум не пришло… Тут ребята оказались у того места, которое выглядело широким люком, метра два в диаметре. Таковым оно и оказалось!
Люк сам собой открылся, отвалившись в сторону и обнажив круглое отверстие. Из отверстия поднялась большая полупрозрачная кабина. Первый симбионт коснулся стенки – и она разошлась подобно тюлевым занавескам.
– Прошу! – любезно указал лапой второй.
Оба симбионта тоже разошлись и посторонились, приглашая ребят в кабину. Ничего не оставалось, как довериться нечеловекам и войти. Ребята и вошли, почувствовав, что внутри куда теплее, но более влажно, чем снаружи. Следом зашли и симбионты. Первый снова коснулся стенки, «шторки» сошлись, и кабина стала опускаться в такой же полупрозрачной трубе.
Было довольно сумрачно, но всё же можно было заметить соседство других многочисленных труб, наполненных жидкостью и всякими округлыми, овальными и сосисковидными штуками. Вопросы про них задавать не хотелось. Хотелось домой, поскорей смыться из этого жутко чужого и недружелюбного мира несъедобных грибов, которым правят какие-то недорептилоиды.
Наконец спуск прекратился, стало светлее. Они вышли из этого грибного лифта на небольшую площадку. Приятный теплый земной свет поднимался снизу, из-под сетчатого пола. Ребят подвели к еще одному люку, намного меньше предыдущего – не шире обычного уличного люка, которые мы часто видим на асфальтированных тротуарах в городе, они располагаются над всякими водными и трубными магистралями, скрытыми под землей.
– Теперь спускайтесь сами в кабину, – повелевающим голосом сказал первый симбионт. – Мы остаемся здесь, а вы полетите.
– Куда это полетим? – без особого энтузиазма спросила Тёма, хотя летать любила – и на самолетах, и даже на больших воздушных шарах.
– Прямо до той зловредной яблони и долетите, – раскрыл второй симбионт маршрут полета. – Ну, где-то в ее районе приземлитесь, а дальше дорогу сами найдете.
– Как только долетите, так сразу и увеличитесь, – добавил первый симбионт, видя в глазах ребят сомнения и нерешительность и решив их немного подбодрить. – Станете люди как люди, побольше кошек, поменьше слонов.
Шутку ребята не оценили и… переглянулись.
Тут Тёма решила намеком озвучить их общую с братом потаенную мысль, имевшую глубокие причины.
– А что будет, если мы эту яблоню не найдем? – тоном честного сомнения, а вовсе не отказа от миссии спросила она.
Но умные вот уже сотни миллионов лет симбионты сразу поняли намек: «А что будет, если мы просто сбежим от вас, таких противных?»
– Вы все-таки перед нами виноваты, и за вами должок, согласитесь? – подковырнул ребят первый симбионт. – Вы же честные гомо сапиенсы, правда? Никогда ни у кого ничего не воровали, правда?
На это трудно было возразить.
– Но, если вдруг забудете о нашей… просьбе, а такое может случиться при переходе из одного мира в другой, – продолжил второй симбионт и сделал явно издевательскую паузу, специально чтобы заметить в глазах ребят искорку надежды и тем самым подтвердить для себя их глубокие тайные, а значит, и предательские планы, – …тогда мы вам тихонько напомним. Бывает, знаете ли, такое, что противный грибок на ногтях выскакивает… особенно девочкам неприятно такое, верно? А ведь он тоже – из Царства грибов! Придется большие деньги на дорогие лекарства тратить – такой гадкий грибок с ногтей очень трудно свести. Да и заразный он! Увидит кто – дружить не станет.
Артемисия не выдержала:
– Да это просто шантаж какой-то!
– Не шантаж, а доброе предупреждение! – твердым приказным тоном заявил первый. – Короче, либо вы тут навсегда остаетесь, работу мы вам найдем… либо возвращаетесь к себе и делаете то, что от вас требуется!
Что говорить, припугнули ребят эти маленькие чудовища! Даже Тёма слегка вжала голову в плечи. Но быстро взяла себя в руки.
– Хорошо. Мы пошли, – сказала она и обратилась к брату: – Я первая спущусь.
Знаете, бывает в парках детских аттракционов такой большой прозрачный пластиковый шар на поверхности воды в бассейне. Ребенку в него можно войти, и за ним плотно, чтобы вода не прошла, затягивают вход на такую длинную застежку. А потом в этом шаре можешь как бы ходить по воде, если не будешь падать, шагая по вогнутой и очень неустойчивой опоре, то есть по внутренней поверхности шара. В такой полупрозрачный шар и попали наши герои, только стенки его были намного толще и все усеяны крупными непрозрачными пупырышками.
Ребята почувствовали, что «кабина» медленно опускается… становилось всё светлее. Потом их мотануло из стороны в сторону, так что они не удержались на ногах, но стенка совершенно круглой «кабины» была мягкой, и они не ушиблись.
И тут же стало совсем светло. Свет теперь проникал со всех сторон, а «кабина»… она стала куда-то двигаться уже в горизонтальном направлении.
Иван, поспешно приподнявшись, прильнул к стенке «кабины». Хотя она была не совсем прозрачной, а крупные темные пупырышки тоже мешали обзору, но вскоре всё стало понятно. «Кабина», а вернее необычный воздушный шар удалялся от того огромного гнилого дерева, давно потерявшего свою крону, удалялся от резиденции симбионтов.
– Ты поняла, где мы были? – с бесстрашным восхищением вопросил Ваня.
– Ну да… Примерно, – откликнулась Тёма, носом она к стенке не прижималась, но тоже напряженно вглядывалась в то, что смутно виднелось за туманными стенками шара. – Типа в трутовике.
– Точно! – воскликнул пытливый натуралист Иван. – Тот огромный зал – он был прямо в трутовике, а трутовик – на том дереве. Ну и здоровенный же трутовик!.. Они говорили про гименофор, а гименофор – это та часть гриба в нижней части шляпки, где споры зреют. Так поняла, в чем мы летим?
– Ежу понятно, – с деланной обидой хмыкнула Тёма. – В споре гриба… Нам бы еще увеличиться потом нормально, а то я прям не знаю… Как бы нас какие-нибудь насекомые не сожрали… да и родителей жалко.
Так вот просто и мужественно обрисовала Тёма их с братом незавидное будущее, если случится наихудшее и они не вернутся в нормальные человеческие размеры.
Иван как будто даже не слышал мрачный, но спокойный монолог сестры и вглядывался в чужой мир.
– Ты хоть эту штуку, которую они дали, не потерял? – спросила Тёма.
– А? – Иван повернул голову и словно очнулся.
Он лихорадочно пошарил по карманам куртки и извлек нечто похожее на маленький трутовик.
– Если эта штука не увеличится вместе с нами, тогда она совсем микроскопической будет, – заметила Тёма. – Тогда мы точно ее потеряем. – В голосе девочки послышалась оптимистическая нотка, и она вдруг притянула к себе брата сильною рукою и прошептала ему на ухо: – Просто по-честному потеряем – и всё! А с грибком на ногтях как-нибудь справимся. У нас мама – врач. Она все знает.
– А я, кажется, знаю, у кого мы побывали, – отнюдь не шепотом выпалил Иван, – кто эти симбионты.
Тут Тёма отстранила брата и приложила палец к губам: мол, тихо! вдруг слышат! поговорим об этом, когда из этой необыкновенной передряги выберемся!
Глава Пятая. Переменка между грибными уроками
«Долго ли, коротко ли», как говорится в сказках… Не успели ребята затосковать внутри споры трутовика, как различили сквозь оболочку споры лес, потом стало сумрачнее, потом они почувствовали, что шар-спора снижается… и вот уже приземлилась… а потом – хлоп! И как бы вся разлетелась, оставив ребят стоящими на земле… В тот же миг им показалось, что они взмывают ввысь – так понеслось все перед их глазами сверху вниз… Голова закружилась у обоих… даже затошнило, они едва устояли на ногах и схватились друг за друга!
- Ну, хоть в главном не обманули! – выдохнула Тёма.
Вернулись, вернулись ребятам их нормальные, земные размеры!
- Зато во всем остальном они врали, как дышали! – пробурчал Иван.
Он уже сосредоточенно возился со своим смартфоном.
- Ага, связь есть!... Так… Вот оно! – И он показал сестре на экране рисунок ракушки, похожей на веер, то есть вроде морского гребешка, а на той ракушке – присосавшиеся к ней какие-то противные червяки. – Это они… Самые древние паразиты! Черви, которые полмиллиарда назад на ракушках завелись. Только вот не вымерли, а развивались и в какое-то другое измерение переместились, безопасный мирок себе нашли…
- Может быть… - уклончиво приняла гипотезу брата Артемисия.
- А еще я помню древний миф американских индейцев про то, как Небесный Орел принес грибы на землю, чтобы они помогали жизни на земле, а злой Подземный Змей украл часть грибов и превратил их в очень вредные и опасные грибы, - поделился не менее важной информацией Иван. – Этот Змей – это точно те паразиты, которых мы видели… Ну, они о себе слухи из того, своего мира распустили, что они – очень большие такие подземные змеи.
- Вот это даже больше похоже на правду! – заметила сестра, но не позволила себе рассмеяться…
Сказка сказкой, но ведь они и вправду побывали в каком-то чужом мире, где симбионты живут… Или это все же сон был?
Тут сердце ёкнуло у Тёмы:
- А этот трутовик, который тебе дали эти рептилоиды-червякоиды, он с тобой? – с тревогой вопросила она.
Иван снова судорожно полез по карманам.
- Вот он! – показал он бледный трутовичок, который был теперь размером с яблоко… и сам вытаращился на него, будто впервые увидал. – Смотри! Он тоже увеличился вместе с нами!
- Значит, все правда, - со вздохом огорчения кивнула Тема.
Приходилось признать очевидное-невероятное.
- И что теперь делать будем? – нерешительно спросил ее брат и огляделся вокруг. – Похоже, мы в нашем лесу.
Посмотрел он на ясное утреннее небо, а потом глянул, который час.
- Ух ты! Еще только полшестого утра! – воскликнул он. – Мамка с папкой еще спят, наверное. Если нас хватятся, плохо будет. Надо все успеть часов до восьми!
- Что ты собрался успеть? – вдруг строго вопросила Тёма.
- Ну, это… - пробормотал Иван и осекся.
- То-то и оно, - развела руками Тёма. – Ногтевого грибка нам только не хватало… Но и на поводу идти у этих червякоидов ниже нашего достоинства совсем. Согласен?
- Ну… это очевидно, - с некоторой робостью согласился Иван. – Но что делать-то будем?
- А то и будем! – У Тёмы уже созрела стратегия. – Раз есть типа царства-государства плохих и злых грибов, значит есть и царство грибов добрых и хороших. Логично? Логично! И надо как-то добраться до хозяев этого доброго царства и все им рассказать… Честно наябедничать на плохишей ради доброго дела.
- Погоди! А как же отравленная яблоня? – вспомнил и немного опешил Иван.
- И ты прямо так и поверил, что она отравленная? – удивилась доверчивости своего брата Артемисия. – Вот отыщем вход в это доброе царство, там и разберемся… как говорится, сличим показания сторон.
- И каким образом ты собираешься отыскать этот вход? – как-то потух Иван, представив себе отчаянные и безуспешные поиски неизвестно чего.
- Раз есть тут мухомор с замочной скважиной, значит и белый гриб такой должен найтись… или подосиновик… - четко строила логику Тёма. – На худой конец, какая-нибудь сыроежка с широкой шляпкой. Логично? Логично! Но скорее всего должен быть большой белый гриб!
- Белый гриб мы тут не раньше, чем к обеду найдем, а то и к вечеру… если вообще найдем, - впал в пессимизм Иван. – В этом году их что-то совсем мало. Не вернемся - папу инфаркт хватит! И мама заволнуется так, что мало никому не покажется!
- Тогда ищем полтора часа и, если не находим, то возвращаемся домой и упрашиваем папу снова пойти за грибами, - разработала уже не стратегию, а тактику Тёма. – Заодно просим купить мазь против грибков на ногтях. И поскорее! На всякий случай! Всё! Теряем время уже. Давай искать. Только друг от друга не удаляемся. Между нами не больше пяти шагов. Вперед!
Долго ли, коротко ли… Скоро сказка сказывается, но не скоро дело делается… Это всенародная мудрость. Короче говоря, минут двадцать точно прошло, даже полчаса точно прошло, прежде чем и Тёма начала сомневаться в успехе поисков.
А Иван и вовсе стал угасать – морщиться начал, на кроссовки смотреть, которые уже все промокли от утренней росы. Уже еле ноги передвигал…
Сыроежки, моховики попадались, но собирать их совсем не хотелось. Замочных скважин на них не обнаруживалось.
Вдруг у невысокой березки Тёма заметила несколько довольно крупных лисичек, и одна из них особенно привлекла ее внимание. Шляпка у лисички была точь-в-точь как человеческое ухо! И в голову очень рациональной и умной девочки взбрела свершено безумная идея! Но как любил говаривать великий физик Нильс Бор: «Если у нас возникла безумная идея, надо прикинуть, достаточна ли она безумна, чтобы быть правдой!»
- Ну-ка, дай мне этот трутовик, - потребовала Тёма.
Иван даже вздрогнул, как проснулся – он уже, как лунатик, брел по лесу.
Иван был слегка рассеян, как и полагается настоящему естествоиспытателю. Он забыл, в каком кармане его держал. Сунул руку в другой, ойкнул и замер.
- Что? Потерял? – похолодела Тёма… а потом даже выдохнула с облегчением: если потерял, то есть оправдание перед симбионтами не выполнять их повеление.
Брат все тормозил, и Тёма, заметив припухлость другого кармана его курточки, сама залезла в него и извлекла прохладную штуковину, отдававшую запашком гнилой древесины.
- Выдохни, - посоветовала она и брату и…
…И взялась за дело, за невероятно дурацкое дело, простительное разве что малому ребенку, верящему всей душой в Деда Мороза.
Она нагнулась над той ухо-лисичкой, показала ей трутовик симбионтов и… и стала взывать к хозяевам добрых грибов:
- Эй, грибные эльфы… или, как вас там, феи! Отзовитесь! Нас тут какие-то симбионты, кажется, что-то нехорошее заставляют делать! Вот этой штукой! Смотрите, смотрите! Видите?
И она показала лисичкам трутовика.
- Ты бы потише! – донесся сзади робкий голос Ивана.
- Что значит «потише»?! – прямо огрызнулась через плечо Тёма. – Должны же нас услышать наконец! Добро должно победить зло! А значит оно где-то тут, и его должно быть много!
- Я в шоке! – признался Ваня. – И это ты? На тебя совсем не похоже!.. Если тут грибники есть и они услышат, нас могут в дурдом забрать.
- Не мешай! – потребовала Тёма и продолжила свои необыкновенные заклинания.
Внезапно над лисичками появились беленькие мошки. Вроде крохотных комариков-толкунцов он сбились над ухо-лисичкой в колеблющийся столбик… потом покружились вокруг трутовика, который Тёма держала над лисичкой тремя пальцами… а потом вдруг ярко засветились и… увеличились до размеров крупных стрекоз.
И ребята услышали звонкое хоровое приветствие:
- Приветики! Приветики! - вот что они услышали!
И хор продолжился:
- Мы знаем, что это! Грибоиды хотят с вашей помощью погубить ветвь Мирового Древа! Они вовсе не симбионты! Симбионты – это самые добрые и полезные грибы! Как хорошо вы сделали, что признались! Теперь мы сможем и Древо спасти, и прививку ему нужную сделать! Вы – молодцы!
Хоть тот хор был негромким, но до того звонким, что ребятам казалось, будто у них головы превратились в чугунные колокола и гулко звенят! И вообще самое время было упасть в обморок от удивления. Но ребята крепкие – не упали. Ивана, конечно, слегка покачивало, и голова у него шла кругом, а Тёма была спокойна и сосредоточена!
- Они грозились грибок нам на ногти наслать, если мы сбежим! – пыталась перекричать хор существ Тёма.
Иван даже в бок ее ткнул: мол, пожалуйста, не кричи тут на весь лес!
- Врали! – возгласил хор. – Ничего они не могут вам сделать! А вот помочь лесу вы теперь можете, раз верите своим глазам и в обморок от удивления не падаете! Пойдемте с нами. Мы вам покажем, что царство добрых и полезных грибов велико и могуче!
- А что с этой гадостью делать? – спросила Тема, немного вытянув вперед руку с трутовиком.
- Держите пока при себе, - провещал звонкий хор. – Теперь эта гадость очень пригодится для доброго и важного дела! Пойдемте же!
Долго ли коротко ли… Скорее коротко. Потому что уже через десять шагов рой светящихся существ привел ребят к… большущему белому грибу!
- Да мы же тут были! – удивился Иван, пожалуй, сильнее, чем когда услышал хор. – Почему же не видели-то его?!
- Грибникам давно известно, что грибы умеют не лезть людям на глаза! Вот такие чудеса! – пропел хор, и поспорить с ним было трудно: этот феномен, это явление действительно всем известно и без всяких легенд и сказок. – Вы готовы?
- Всегда готовы! – без излишнего энтузиазма, но очень решительно тотчас ответила Тёма.
- Тогда встаньте у гриба-портала лицом друг к другу и закройте глаза! – такая была команда.
Ребята повиновались… закрыли глаза…
И вдруг даже при опущенных веках обоих ослепила яркая вспышка – и показалось, что они взмывают ввысь… такое ощущение бывает в скоростном лифте – как будто тебя слегка вдавливает в пол.
- Можно глазки открывать-открывать и грибочки изучать-изучать! – очень смешно пропел хор, который теперь зазвучал очень гулко и как бы со всех сторон, будто из стереофонической аудиоаппаратуры.
Глава Шестая. В Королевстве Грибных Фей
Место, где очутились ребята, было похоже на резиденцию грибоидов по своей, можно сказать, архитектуре: все здесь тоже напоминало огромную исследовательскую многоярусную лабораторию под куполом. И в этот раз ребята тоже оказались на самом верхнем ярусе, так что до вершины купола почти рукой подать было…
Однако ж и разительные отличия налицо были. Тут было очень светло, хотя никаких рядов окон ни на каких ярусах ребята не видели, глянув вниз с длинного кольцевого балкона верхней галереи. Казалось, что стены мягко светятся сами собой. И сильно пахло хорошими вкусными грибами, как в лесу после теплого дождя.
- На самом деле даже из вредных грибов можно извлечь пользу при знании и умении, - вдруг услышали ребята за спиной голос, очень похожий на голос завуча их школы, только чуть более высокий и звонкий.
Брат с сестрой развернулись, как по команде кругом и увидели перед собой милое такое, худенькое и бледненькое, но вполне себе веселое существо, в котором даже без подсказок можно было узнать грибную фею, эдакого ангела-хранителя грибного отдела леса. Тело существа ростом с Ивана было облачено в длинное, как бы стекающее на пол белое шелковое платье с поясом, похожим на тесьму с бахромой, а ворот платья охватывал горло. Лицо существа было как у самой обычной феи неопределенного красивого возраста, а на изящной головке сидела тоже изящная шляпка с вуалью-бахромой – короче говоря, грибная фея напоминала собой грациозный и утонченный шампиньончик.
- Привет! – сказала Тёма.
- Здравствуйте! – вежливо произнес Иван и тут же выпалил вопрос, который не ожидать от прирожденного натуралиста было бы легкомысленно: - А мы что, опять уменьшились?
- Для дела, мальчик, для дела, иначе контактировать с вами, людьми, было бы очень трудно, - с холодностью школьного завуча пояснила фея. – Но разве тебя это больше всего волнует? Вы ведь уже такие привычные, верно?
Иван слегка растерялся и скосил взгляд в сторону и вверх – на свою сестру. А Тёма тут вдруг выдала такую витиеватую и глубокомысленную дипломатическую речь, что сама потом долго удивлялась… хотя Иван уверял сестру, что она просто очень правильно проговорила его собственное телепатическое сообщение: мол, он тоже об этом сразу подумал.
- Мы не только привычные, но уже столько узнали о силах и возможностях вредных грибов, что не узнать, чем их сильнее во всех отношениях грибы полезные, было бы с нашей стороны не только невежливо, но и даже невежественно.
Никогда в своей жизни Артемисия не произносила таких длинных и сложных фраз! Взрослела девочка!
- Лучше не скажешь! – улыбнулась фея, можно сказать, до самых ушей, которых у нее не было, но этот изъян ничуть не портил ее волшебную красоту. – Касательно трутовиков, вам придется поверить мне на слово, поскольку ими только люди занимаются для пользы дела. Трутовиков больше ста видов, и есть среди них ядовитые, но, тем не менее, из трутовиков можно получить лекарства против многих болезней. А вот теперь я вам покажу наши опытные плантации.
Здесь не было длинных полок, лотков и стеллажей, как в резиденции грибоидов, зато были двери. Можно сказать, что ярус представлял из себя ожерелье таких дверей, похожих на раздвижные двери грузового лифта. А расстояние между ними можно было оценить примерно в десять шагов взрослого дяденьки.
Когда по мановению тоненькой руки, будто бы выросшей прямо из платья феи, раздвинулись ближайшие двери, фея пригласила ребят внутрь.
Здесь тоже был балкончик – а внутри обширное помещение было заполнено… густой-прегустой рощей! И пахло тут все же противно – плесенью. Лес был очень похож на тот, в который ребята попали в самом начале своего путешествия. Но и отличия бросались в глаза. Первое – сам цвет рощи! Тогда лес плесени-мукора выглядел белесым, а этот светился приятной голубизной и отчасти зеленизной, хотя такого слова нет. Там кроны представляли собой огромные баскетбольные мячи, а тут – нечто вроде мощных, разветвленных веников с круглыми утолщениями на концах веток-хворостин… Ну, а внизу виднелось такое же густое переплетение полупрозрачных труб-канатов – не пролезть!
- Очень похоже на ту плесень, на тот мукор, который мы видели у сим… грибоидов, - успел поправиться Ваня.
- Совсем не похоже, - вежливости ради, оспорила брата сестра. – и цвет другой, и вообще…
- Этот грибок, если он сам по себе живет, то он может считаться вредным – он тоже, как плесень-мукор, портит продукты, - стала объяснять грибная фея. – Особенно любит хлеб и цитрусовые фрукты. Порченые поголубевшие лимоны видели?
Ребята кивнули, поморщившись… и даже устыдились, вспомнив, в их семье порой забывали лимоны, оставленные на блюдечке.
- Так вот на лимонах развивается голубая разновидность грибка, а на варенье и джемах – зеленая.
- Ну, такое мы не успеваем увидеть, - решительно призналась Тема, которую папа нередко называл Тёмой-Сластёмой… Именно так – не Сластёной, а Сластёмой, – чтоб было веселее и немного менее обидно.
- Зато если отдать эту плесень в добрые и знающие руки, то из нее будет получаться одно из самых важных и нужных лекарств, которое спасло уже миллионы людей… - сказала фея. - Называть или сами догадаетесь?
- Пенициллин! – выпалил Иван. – Антибиотик против воспаления легких, против заражения ран… и против всяких-многих болезней, которые бактериями вызываются!
Так выглядит грибок-пеницилл, выращенный в медицинской чашке Петри.
Под микроскопом грибок-пеницилл выглядит как всякая плесень-мукор.
- Пять баллов заработал, - сдержанно улыбнулась «завуч», можно сказать, только что открывшейся грибной школы. – Этот плесневый грибок называется пенициллом, и он действительно вырабатывает вещество, которое убивает бактерий. А чем пеницилл отличается от мукора по строению, не видишь?
Ребята пригляделись.
- Вот там на стволах какие-то кольца… - указала Тёма. – Я такие у прошлой плесени не видела.
Иван не успел сказать свое веское слово, но даже обрадовался тому, что сейчас сестра его опередила… а то как бы «выскочкой» не назвала.
- Правильно! И тебе пять баллов, - справедливо распределила фея оценки. – Мукор состоит из одной растущей, большущей и разветвленной, живой клетки с множеством ядер, а пеницилл – многоклеточный. Когда он развивается, его клетки делятся, и так у грибка получается его длинный составной мицелий. А еще важное отличие в том, что пеницилл питается только готовыми веществами, которые растворяет в том продукте, на котором начал расти, а мукор сам может создавать нужные ему вещества из тех веществ, которые впитал своей оболочкой… Пойдемте дальше, в другие отделы. Посмотрите, какие еще плесневые грибы могут быть полезными.
Они вышли из зала пеницилла, двери за ними сомкнулись, и, пока подходили к следующим дверям, грибная фея сказала важные слова:
- Да, много вредных грибков, особенно микроскопических, появилось на нашей планете, но и многих из них можно приручить и сделать полезными для чего-нибудь – прежде всего для лечения людей. Кстати, вот тот же мукор китайцы приручили для закваски их соевого сыра тофу. Кстати, о сырах… Вы любите сыры с плесенью?
Ребята переглянулись между собой и честно признались:
- Не очень, - ответила за обоих Тёма. – Вернее совсем не… Они такие воню… в общем, так себе пахнут.
- У нас их папа любит, - сдал папу Иван. – Он даже хотел отдельный маленький холодильник для них себе купить.
- А виды грибка пеницилла, которые для производства сыров применяются, даже «благородной плесенью» называют, - прищурившись хитро, улыбнулась фея. – И сами эти сыры считаются, можно сказать, благородными. Это и дорблю, и камамбер, и самый знаменитый – рокфор! Эти виды грибка так и называют – пеницилл камамберовый, пеницилл рокфоровый… Эту плесень еще далекие ваши предки приручили. Так заходим или нет?
- А что там? – с опаской спросил Иван, и в его тоне слышалось, что ему «и хочется, и колется»…
- Много белой массы с кисточками голубой плесени, – кратко описала фея. – Пахнет – да… серьезно там пахнет! Мощно!
- Тогда не надо! – решительно постановила Тема. – Пошли дальше! Что за следующей дверью?
- А там у нас тесто для вкусных булочек зреет, - сказала фея. – Там запах куда терпимее!
- Ой, давайте! – сглотнул слюну Иван, почувствовав тут, что успел проголодаться.
Фея снова как-то очень хитро улыбнулась и подняла свою тонкую фееву ручку, чтобы двери раскрылись, как от дистанционного ключа, каким, скажем, шлагбаумы около дома открывают, чтобы въехать на машине.
…Но вместо вкусных румяных булочек ребята с балкона увидели внизу резервуар с огромной массой белесых шаров, на вид скорее даже продолговатых «дынь» в кавычках… а кое-где из этой массы торчали формирования из шаров, похожие на кактусы опунции… Ну, знаете, это кактусы с плоскими колючими секциями. Только здесь секции были не колючими, а округлыми.
А еще ребята заметили, что вся эта масса шевелится, и самые большие шары-дыни вдруг начинают разделяться надвое, натрое, а то и на большее число шаров более мелких размеров… Запах тут стоял не то, чтобы неприятный, но и не совсем приятный – такой терпковато-кисло-сладкий и бивший в голову.
Тут Ивана осенила:
- А я знаю, что это! Это же дрожжи, которые применяют для того, чтобы тесто поднималось и становилось таким воздушным… чтобы дырочки возникали в тесте!
Так выглядят дрожжи под микроскопом.
- Еще пять баллов! – порадовала парня грибная фея. – Да, это грибки, которые дрожжами называются. Их применяют и для выпечки хлеба, и чтобы квас делать, и вино… Правда, существуют и неприрученные, очень вредные виды этого грибка, которые могут разные болезни вызывать. Да и вряд ли их приручить можно! Но врачи теперь умеют бороться с такими болезнями.
Грибная фея повели ребят дальше. Спустились на ярус ниже. И ребята остановились в недоумении. Здесь на всех дверях виднелись устрашающие таблички с шестирогим знаком.
- Это же знак биологической опасности! – воскликнул Иван. – Вы что, тут самые ядовитые грибы держите? Как в биологических лабораториях – опасные вирусы и микробы?!
- Здесь у нас действительно в основном злые грибы, из которых можно извлечь кое-какую пользу, - был ответ. – Хотя выпускать их на волю, конечно, нельзя.
Так ребята узнали о микроскопических грибах, которые способны поедать пластик и разлагать его на органические вещества, что потом можно использовать в промышленности. Позже, вернувшись домой, ребята нашли о них сведения в интернете: их изучают ученые, чтобы приспособить к переработке пластиковых отходов, от которых уже задыхается вся планета.
А в отдельном отсеке у фей содержались грибы, способные поедать металлы… а даже золото поедать!
Взаперти содержались также мухоморы и трутовики. Оказалось, что в медицине используются многие вредные и ядовитые грибы. Из трутовиков, к примеру, можно получить немало средств, укрепляющих иммунитет и помогающих при многих болезнях сердца и дыхательных путей. А тот же мухомор прославился в народной медицине тем, что из него делали настойку для растирания при больных суставах.
- А из бледной поганки можно какую-нибудь пользу извлечь? – спросил пытливый Иван.
- Никакую и никогда! – категорически ответили феи. – Бледная поганка – это грибное зло в своем полном совершенстве. Мало того, что ее яды поражают едва ли не все органы сразу – от печени до мозга, - эти яды еще невозможно разрушить всеми видами обработки. В том числе кипятком! Так что держитесь от нее подальше!
- А как же опята?! – вдруг вспомнила Тёма. – Ну, ладно, есть ложные, которые тоже ядовиты… Но мы и съедобных видели у этих симбионтов-грибоидов. Почему они там, у них, оказались?
Опята. Такие вкусные в жарке, но такие опасные для деревьев в лесу!
- Дело в том, что споры опят могут легко угнездиться и на здоровых деревьях, если попадут в место поврежденной коры. И тогда, можно сказать, они переходят на сторону злых грибов, - объяснили феи. – Тогда они начинают разрушать живую древесину. Опята могут паразитировать на сотнях видов деревьев и кустарников, создавая на древесине то, что называется «белой гнилью». Так что для лесов опята – это такие всеядные ребята, которые много на чем могут вырастать. Даже на картофеле, они попадут в его хранилище!.. Существует много видов опят. Кстати, есть и не вредные – луговые опята. Они и растут на лугах, питаются в основной уже отмершей травой. Вот они опасности не представляют… и даже пользу из них можно извлечь. Они и съедобны… правда, только шляпки можно есть, а ножки уж больно жесткие. Поскольку луговые опята применяются в медицине, мы их держим тут же, на этом опасном этаже… Догадайтесь, где.
Ребята присмотрелись.
- А вон на той двери нет предупреждающей таблички! – первым указал Иван.
- Правильно! – кивнули грибные феи. – Сейчас мы вам кое-что покажем.
- А какие лекарства из них можно делать? – спросил Иван, пока они шли к той двери.
- Антибиотики против многих болезнетворных бактерий, - был ответ. – Кстати, из лугового шампиньона тоже получают антибиотики… И помните, что внутренняя сторона кожицы обычного дождевика, пока он молодой и белый, тоже содержит в себе вещества, убивающие бактерий… Так что если в лесу поцарапаетесь до крови, а до дома еще далеко, и дождевик окажется под ногами, можно использовать кожицу дождевика как пластырь. Но запомните - только внутреннюю сторону.
Не успела фея дверь ту открыть, Иван прямо криком закричал:
- Ой! Да это же «ведьмины круги»!.. А почему они тут, в мире добрых грибов?
Ведьмин круг из грибов не имеет никакого отношения к ведьмам!
За дверью под балкончиком расстилался настоящий луг, поросший низкой травкой. И что удивительно, он тут, казалось, простирался до самого горизонта под голубым небом. Да, все злые грибы, которых приручали ради пользы их веществ, как будто в глухих клетках сидели, как опасные хищники, змеи или же скорпионы… а тут был практически бескрайний луг с опятами, и они составляли множество колец, больших и малых.
- Так это вы, люди, так назвали группы грибов, которые своими плодовыми телами образуют кольца, - объяснили ребятам феи. – Вот падает грибная спора-семечко в землю… И начинает во все стороны разрастаться сеть мицелия. Именно во все стороны! И вот в определенный момент на концах ответвлений вырастают из земли наверх плодовые тела. Вырастают почти одновременно – и, ясное дело, получаются, что грибы образуют кольцо. Только одни грибы, вроде опят или шампиньонов, начинают выпускать плодовые тела быстрее других, поэтому их кольца и попадаются на глаза… А представьте себе, что сеть мицелия разрослась во все стороны метров на двадцать. То есть в сумме на сорок метров. И выпустила из земли плодовые тела. Стоя на земле, и не увидишь кольца.
- Надо квадрокоптер запускать с камерой! – тут же придумал Иван.
- А если это лесной гриб… Да еще кустов в лесу полно, - заметила одна из фей. – И квадрокоптер не поможет. А вот есть такой медовый гриб. Тоже опенок, кстати. Так вот, в Америке, в лесах Голубых гор штата Орегон, растет самый большой в мире грибной мицелий, и он принадлежит этому опенку. Этот мицелий занимает площадь больше девятисот гектар! Вообразите – почти два парка Сокольники в Москве! И ведь это единый организм, которому больше двух с половиной тысяч лет. И весом он – даже не вообразишь! – больше тридцати тысяч тонн! Ваши ученые признали этого опенка-монстра самым большим живым существом на нашей планете!
- Такой только со спутника разглядывать! – попытался-таки вообразить эту махину Иван.
- И не забывайте, что то, что вы видите на поверхности земли, это только очень малая часть гриба, - сказала фея. – Настоящий гриб и есть противный на вид подземный мицелий. Вот представьте себе яблоню. – И тут фея, на удивление ребят, повторили точь-в-точь, что уже Иван говорил: - Яблоки – это только ее плоды с косточками, которыми она размножается. Так и с грибами. Грибы, которые вы едите или не едите. Это – тоже плоды. Маленькие плоды на огромном подземном плоском и очень-очень ветвистом дереве. Представили себе?
- Ой! – спохватилась Артемисия. – Так ведь нас эти злыдни посылали яблоню погубить… Она одна в лесу стоит. Странная такая! В лесу и яблоня! Чем она злым грибам насолила-то?
Фея нахмурилась и помолчала немного.
- Кстати, отдайте трутовик, который они вам дали для диверсии, - протянула она свою тонкую полупрозрачную ручку. – Пора из этого яда полезное лекарство сделать.
Ребята тоже переглянулись: ну, доверять – так доверять!
И Ваня протянул трутовик.
- Ванда! – вдруг позвала фея.
И тотчас сверху на мотыльковых крылышках опустилась другая фея. Она поздоровалась с ребятами.
- Ты покажи им тогда остальные угодья и проведи инструктаж, - сказала та фея, что приняла трутовик, своей грибной соотечественнице. – А я пока сделаю «иммунный щит».
Спросить про «иммунный щит» ребята даже не решились, видя как посерьезнели феи.
Глава Седьмая. Среди добрых и вкусных грибов
Когда Тёма с Ваней по боковой лестнице спустились на самый нижний ярус, они снова оцепенели пораженный увиденным. С верхних ярусов казалось, что внизу раскинулось большое круглое поле с островками разных деревьев… а внизу их взорам вдруг открылся поистине бескрайний грибной простор. Удивительно, но стен купола тут вовсе не было видно – видимо, этот мир вмещал в себя пространства с особыми свойствами.
И повсюду росли группками самые съедобные грибы! Каждый вид грибов – с участком луга или крохотного леска, где такой вид чаще всего встречается. Чтобы собирать тут грибы вдоволь, нужны были грузовики и даже целые железнодорожные составы.
Фея водила ребят по этому простору, будто по необыкновенному музею или, вернее, заповеднику грибов. Тут книжки не хватит – тут многотомная энциклопедия нужна, чтобы обо всех грибах рассказать подробно. Да и запомнили ребята только главное про самые знакомые грибы. А Ваня не мог свой поэтический дар сдержать – едва ли не про каждый гриб у него рождался стишок.
И вот что в итоге получалось…
Шампиньоны
Самый популярный он –
Этот белый шампиньон!
В тихой луговой низине
И на полках в магазине!
Шампиньоны – конечно же, самые «одомашненные» грибы! Их выращивают во всем мире. А на воле они растут и в лесах, и в степях, и в прериях, и в пампасах. Питаются они травяным и лиственным перегноем, а вовсе не вредят другим растениям, как это делают грибы-паразиты. Видов шампиньонов очень много, а несъедобных среди них – всего раз-два и обчелся. Самыми вкусными, питательными и полезными считаются шампиньон королевский и шампиньон крупноспоровый – их и выращивают на продажу. В шампиньонах много витаминов, а еще в них есть вещества, которые укрепляют наш иммунитет против всяких болезней.
Вешенка
В вешенке вкуса особого нет,
Но витаминов – огромный букет!
Вешенка – тоже, как говорится, окультуренный гриб. Его продают во многих магазинах. А в природе он живет в основном в лиственных лесах на пнях, валежнике, на засохших деревьях. Правда, вешенка может и живые деревья поражать, но – ослабленные и сильно поврежденные. А в «неволе» вешенку разводят на стружках и опилках, только не хвойных пород деревьев, а также на соломе и прочих сельскохозяйственных отходов. Обычно вешенку солят или маринуют. Этот гриб хорош тем, что содержит в себе много белка и много других необходимых для человеческих организмов веществ, в том числе – витаминов.
А еще вешенка – настоящий хищник… причем охотящийся с помощью отравляющего газа! Только речь идет не о вкусных плодовых телах, а о самом подземном грибе, то есть о грибюнице-мицелии. У грибницы имеются пузырьки, наполненные особым газом, и они лопаются, как только вблизи оказываются червячки. Газ убивает червячков, среди которых есть много вредителей растений, после чего грибница сама тянется к добыче, проникает в нее и растворяет, чтобы поглотить питательные вещества. Ученые, так же как и грибные феи, проводят эксперименты, как использовать вешенки против вредителей сельского и лесного хозяйства.
Сморчок
Весна идет, а наш сморчок
Стоит в лесу, как старичок.
Морщинист он, как древний дед.
Он словно рос в лесу сто лет!
Весенний гриб сморчок всегда ценился за его особый, пикантный вкус. Еще в Древнем Риме сморчки подавали к столу только на дорогой и праздничной посуде. Кроме вкуса, он радует заядлых грибников тем, что появляется весной. Обычно в апреле, раньше других вкусных грибов. А искать его надо в лиственных лесах – в основном там, где заросли ольхи или осины. Обычно сморчки жарят и тушат, делают из них соусы и сушат впрок, как это делают с белыми грибами. При готовке главное – обработать сморчки высокой температурой, чтобы уничтожить содержащееся в них не смертельное, но все же ядовитое вещество, которое может вызвать сильное расстройство кишечника. И еще важнее – не путать конусовидный сморчок с бесформенным, но все же похожим на него своей сильно морщинистой шляпкой гриб строчок, который действительно может быть смертельно опасным, ведь его яд не разлагается полностью при варке и жарке, а поэтому лучше строчки вообще не собирать!
Сыроежки
Средь грибов простая пешка –
Маленькая сыроежка.
Намотай себе на ус –
У нее ферзёвый вкус!
Самые распространенные, самые съедобные и очень вкусные грибы! В лесу они спасут любого грибника от полной неудачи с поиском белых и прочих благородных грибов. И какие виды сыроежек только не бывают - охристая, лиловая, зеленая, болотная, аметистовая, узорчато-лазоревая, зеленая, золотистая… Вот только ярко-красную, даже с малиновым оттенком сыроежку лучше не берите в корзинку: она и называется предупреждающе – «жгуче-едкой», и отравление может вызвать. Ученые насчитывают до 275 видов сыроежек, из которых явно несъедобных – только два, и оба с красной шляпкой. А нарвать сыроежек можно летом во всех лиственных и хвойных, а чаще – в смешанных лесах по всему миру. Говорят, их даже в Антарктиде находили – там, где побережье в теплое для Антарктиды время частью освобождается от ледяного покрова.
Масленок
Вот сопливенький масленок!
Он – как маленький ребенок.
Как сопливенький ребенок,
Этот маленький масленок.
Маслята предпочитают северные широты, светлые, пронизанные солнечным светом сосновые леса, хотя иногда встречаются в дубравах и березняках. Излюбленные их места – полянки и опушки с почвой, богатой песком. Свое название эти грибы получили за маслянистые на ощупь, скользкие шляпки. Всего в мире насчитывается до 40 видов маслят – и все они съедобны. И все у нас, в России, называются «маслятами», за исключением «козляка», отличить который от других его собратьев может только бывалый грибник или ученый, специалист по грибам, которых называют микологиями.
Моховик
Темный дядя-моховик
Неприметным быть привык.
Скромно он стоит на мху.
Вкусный, но не на слуху!
Моховик – самый ближайший родственник масленка. Только шляпки у них не такие скользкие и блестящие. Большой и крепкий моховик очень похож на белый гриб. Иногда почти не отличим, но, если надавить на нижнюю, губчатую сторону шляпки, то это место очень скоро посинеет, а у белого – нет. Название гриб получил, конечно же, по местам обитания – на мху в хвойных и смешанных лесах. Видов моховиков немного, и все они именуются по оттенку шляпки – от моховика зеленого до пестрого и красного. А самым вкусным считается боровик с бурой шляпкой – его называют «польским грибом».
Лисички
Словно желтенькая птичка,
Под кустом сидит лисичка!
Лисички обладают не только приятным вкусом, особенно, если их обжарить, но и приятным ароматом. Лисички особенно любят еловые и елово-лиственные леса. Чем они еще хороши, так это тем, что почти не бывают червивыми, потому что содержат вещество – хитинманнозу, – которую всякие червяки не переносят. В лисичках много витаминов, особенно – витамина D, необходимого для поддержания сопротивляемости организма, то есть – иммунитета. Так же в них есть вещества, нужные при больших физических нагрузках. Правда, чтобы переварить лисички нам нужны в кишечнике тоже особые веществ, которые начинают вырабатывается у человека после 14 лет. Поэтому маленьким детям лисички луче не есть, а подождать до подходящего возраста… А главное – не перепутать в лесу лисичку с ее опасным, ядовитым двойником – ложной лисичкой, у которой шляпка не желтая, а красноватая, а из ножки, если ее надломить, начинает выделяться белесая жидкость.
Волнушки
По березовой опушке
Разбрелись толпой волнушки!
Волнушки, растущие в березовых и смешанной с березой лесах, тоже практически не поддаются вторжению всяких червячков-личинок. Считается, что они особо хороши в соленом и маринованном виде. Но перед заготовкой их обязательно следует вымачивать, поскольку они содержат некоторые вредные для человека вещества. В остальном они тоже полезны для нашего организма. В них есть набор и полезных веществ, в том числе укрепляющих кровеносные сосуды.
Рыжик
Здесь в лесу, а не из книжек
Сразу видно. Это – рыжик!
Познакомьтесь с ним поближе:
Лучший гриб солёный – рыжик!
Рыжики сожительствуют с хвойными деревьями, поэтому их надо искать в еловых и сосновых лесах. Рыжики при этом не любят тень, поэтому их излюбленные места – просеки, опушки, полянки, где они предпочитают прятаться под опавшей хвоей. А еще они очень любят обильную влагу, поэтому, чтобы выйти на охоту за ними, обязательно нужно дождаться дождливой погоды. Рыжики – одни из самых полезных грибов, а по питательности они – на первом месте, обгоняя даже белые грибы! Они укрепляют иммунитет, укрепляют кровеносные сосуды. А еще относятся к грибам, содержащим в себе природные антибиотики, которые способны побороть очень многих болезнетворных бактерий.
Дождевик
Глянь-ка: у дождевика
Очень пухлые бока!
Может бахнуть он, как пушка,
Спор пуская облака!
Действительно «в молодости» этот пухленький гриб, родственник шампиньона, к «старости» темнеет и, наконец, взрывается, выпуская большое облако спор. И он – рекордсмен по числу своих спор-семян, которыми выстреливает в воздух: как подсчитали ученые, - их может быть до 7 триллионов, это куда больше, чем звезд в нашей галактике! Представляете, что бы было, если бы из каждой споры благополучно развивался бы гриб – и земного шара бы не хватило за пару сезонов! Споры вылетают на высоту до 2 метров со скоростью несущегося автомобиля – до 90 км/час, то есть 25 метров в секунду. За эту свою способность дождевик получил много забавных народных названий – в том числе «пырховка», «дедушкин табак», «дедушкина трубка», «волчий табак». В народной медицине настои из дождевика использовались при лечении различных болезней. И напомним, что этот гриб содержит природный антибиотик, и его кожицу с внутренней стороны можно использовать для защиты царапин и ранок от проникновения микробов. А еще дождевики – рекордсмены по своим размерам. Некоторые могут достигать веса в 10-15 килограмм и напоминают собой валуны. Дождевик – один из самых распространенных на нашей планете грибов. Обитает он на всех континентах и в любых природных ландшафтах – как в лесах, так и на открытой местности. И да – пока дождевики не потеряют молодой белизны тела, они съедобны… кроме разве одного вида – дождевика ежового, который и вправду отпугивает своим колючим видом.
Груздь
Всю твою разгонят грусть
Белый груздь и черный груздь!
Если груздем ты хрустишь,
Ни за что не загрустишь!
Различают два вида груздей, растущих в лиственных лесах, – белый и черный (последний иногда зовут не груздем, а «чернушкой»). Именно белый груздь, а не белый гриб, в былые времена на Руси считался «царем грибов», и даже – единственным грибом пригодным для засолки. Соленый белый груздь был нередким гостем на царском столе, и его подавали с маслом. Груздь очень питателен, треть его содержит полезные белки. А еще он обладает свойством выводить из организма всякие вредные вещества и убивать микробы. Оба вида груздей, особенно черный, требуют отмачивания и отваривания, чтобы вывести из них вещества, которые придают грибам горечь.
Подберезовик
Под березами растут
Всем семейством – там и тут!
Догадайся, кто такие
Нашу рощу берегут…
Само название этого гриба говорит о том, что его надо искать в березняках. Даже в тундре, где растут карликовые березки – и там сам гриб подчас размером с деревцем, в содружестве с которым он живет. Правда, есть среди семейства подберезовиков и такие, которые предпочитают дубы и буки в южных районах. И называются эти грибы с желтовато-зеленоватыми шляпками необычно – шахматными, или чернеющими. Всего видов подберезовиков – почти 40! И все – съедобные, вкусные, хороши в любом виде приготовления – хоть соленые, хоть в супе, хоть жареные!
Подосиновик
Подосиновик краснеет,
Но совсем не от стыда.
Просто гордый нрав имеет,
Ведь заметен он всегда!
Яркий подосиновик вполне можно назвать «родным братом» подберезовика. С тем лишь отличием, что они выбрали разные деревья для содружества – можно сказать, чтобы «по-братски» не спорить за места обитания. Подосиновик, ясное дело, приписан к осиновым лесам, хотя есть подвиды, которые привязаны к другим деревьям. Их и называют в научной классификации не «подосиновиками», а «красноголовиками», и один из них, дубовый, обитает в дубравах, а еловый и сосновый обитают, сами догадайтесь, где. А еще по времени сбора подосиновики делятся на «жнивники», которые появляются с июля по начало сентября, и «листопадники», время собирать которые – сентябрь и октябрь. Многие считают подосиновики самыми красивыми грибами, однако считается, что для приготовления супа они не годятся, поскольку делают бульон слишком темным и неприглядным на вид. Зато с медицинской точки зрения они – из числа самых целебных. Повышают иммунитет, укрепляют сосуды, витаминов в них много, особенно витамина РР, способствующего развитию тканей организма и обмену веществ. Издавна для укрепления организма, а также для улучшения свойств кожи и волос в народе использовали настойку из шляпок подосиновиков. И здорово, что у подосиновика практически нет опасных ядовитых двойников!
Белый (сосновый, дубовый)
К уважению привык
Важный, пухлый боровик!
Его пожарим вечерком
Со сметанкой и лучком!
Белый гриб спорит с груздем за звание «царя грибов»! «Белым» его называют издревле за то, что при срезе или при сушке мякоть этого гриба не темнеет, в отличие от других грибов, да и бульон из него получается очень светлым. И пожалуй, белый гриб – рекордсмен по числу местных его названий. От «коровятника» в ярославском крае до «медвежника» в тверском. А в саратовском и пензенском краях его называли попросту «дорогим грибом». А «боровиком» его кличут за то, что излюбленное место произрастания гриба – сосновые боры. Хотя дружит белый гриб также в дубом, елью и березой. Он любит тени, поэтому предпочитает опушки и полянки. Многие считают, что белый гриб вместе с груздем обладает самым лучшим грибным вкусом. Но то, что среди сушеных грибов белый самый лучший и по вкусу (особенно в супе), и по аромату – тут уж нет никакого сомнения! Недаром на Руси бытовали поговорка «Белый грибам – всем грибам полковник». Помимо вкусовых, боровик обладает и целебными качествами. Его считают отличным средством для улучшения пищеварения. Есть сведения, что в прошлом экстрактом белого гриба даже лечили зимние обморожения.
Трюфель
Дороже он хрустальных туфель –
Подземный неказистый трюфель!
Его особый аромат –
Вот, чем он дорог и богат!
Все любят белые грибы, но у одного гриба есть особо преданные, страстные фанаты… прямо как у какого-нибудь спортивного клуба. Это – фанаты трюфеля! И действительно есть клубы любителей трюфелей. Гриб этот размерами до среднего клубня картофеля и растет он, как клубень не на поверхности земли, а неглубоко под ней в лесах самых разных – и лиственных, и хвойных, и смешанных. Самому найти его трудно, поэтому в Европе любители приспособились привлекать к поискам существ с особым нюхом на трюфели: во Франции ориентируются на трюфельных мух, личинки которых развиваются вблизи грибов, на земле. А из животных самыми чувствительными на трюфели оказались их любители-свиньи… а еще – специально натренированные собаки, среди которых лучше всего справляются с задачей пудели, входящими в число самых умных «шариков», и простые дворняжки. За что же так ценят этот на вид совершенно бесформенный гриб… и ценят выше всех прочих, если речь идет о цене в деньгах. Не столько за вкус, сколько за неповторимый и довольно резкий аромат, который описать трудно. Это «сплав» запаха орехов, чеснока и леса после дождя. А цена, выраженная в деньгах, - это во многом цена трудных поисков гриба. Самый дешевый способ познать аромат гриба – добраться до оливкового масла, настоянного на трюфелях и продающегося в магазинах. Различают белых и черных трюфелей, и белые – самые ценные. Всякая температурная обработка убивает аромат гриба, поэтому его используют сырым, ведь он совершенно не ядовит. А используют в основном в качестве аппетитного ароматизатора блюд – от яичницы до картфолельного пюре или макарон… а еще из него делают соусы для мясных блюд. А в качестве «доктора» трюфель повышает сопротивляемость организма и улучшает пищеварение…
Глава Восьмая. «Грибная кунсткамера»
Гуляя по грибному заповеднику и слушая пояснения феи, ребята увидели невдалеке прозрачное сооружение, похожее на оранжерею округлой формы, эдакую теплицу-купол. На их вопрос о том, что это, фея ответила:
- А это наша грибная кунсткамера! Знаете, что такое кунсткамера?
Ваня хотел выпалить первым, что он – знайка-всезнайка, но вовремя осекся и посмотрел на сестру, уступая ей первенство в получении высокой отметки.
- Ну, в Петербурге это музей такой, где собраны всякие диковины…
- А здесь у нас собраны самые диковинные грибы! – кивнула фея. – Сейчас вы ахнете! Таких вы наверняка никогда не видали.
Но войдя в оранжерею-кунсткамеру, ребята сначала ахнули от того, что увидели очень знакомого персонажа.
- Да ведь это ежовик! – не удержался Иван. – Только какой-то фиолетовый.
- Фиолетового мы никогда еще не видели, это – правда, - добавила Артемисия.
- На ежовика коралловидного он и вправду похож, - кивнула фея. – Но к ближайшим родственникам его этот гриб не относится. Это –
Клавария
Похожих на кораллы клаварий насчитывается более тысячи видов. Клавария бывает разных оттенков – от коричневого до нежно-аметистового. А фиолетовой является вид, который ученые, тем не менее, называют «клаварией бледно-бурой». Клаварии предпочитает леса хвойные, но с «участием» дуба. И распространены они в Австралии, Новой Зеландии, Северной и Южной Америки, а некоторые обитают также в южных областях Европы и Азии. В России они тоже произрастают, считаются редкими, а, к примеру, в Челябинской области занесены в местную Красную книгу особо редких и оберегаемых видов живой природы.
А потом фея показала ребятам ежовика, которого они даже испугались…
Ежовик кровоточащий
Среди ежовиков самый необычный и даже на вид зловещий – ежовик кровоточащий, живущий в хвойных лесах Европы, Северной Америки, Ирана и Австралии. Когда плодовое тело этого гриба растет, его шляпка выделяет прозрачную красную жидкость, которая напоминает капли крови. Эта жидкость привлекает насекомых, они прилипают к шляпке и постепенно полностью поглощаются плодовым телом. Короче говоря, перед нами действительно «кровавый» хищник! А в медицине этот гриб известен тем, что содержит соединения, способные разжижать кровь, и обладающие антибактериальные свойствами… За жутковатый вид, этот гриб известен в народе под названиями «зуб дьявола» и «слезы дьявола».
«Сигара дьявола»
Принадлежность к «темному миру» жители американского Техаса видят и в грибе, который они имеют «сигарой дьявола». Но это когда гриб растет и действительно выглядит короткой, в 5 см, черной сигарой. А когда гриб созревает, он резко раскрывается со свистящим звуком и разбрасывает свои споры, становясь уже «техасской звездой». Гриб также растет в дубовых лесах Японии, и там его называют кириномитаки – по сходству со стручками-плодами дерева кири. Научное название гриба тоже звучит экзотично – хориоактис.
- Прямо как морская звезда! – воскликнул Иван, увидев следующий живой экспонат «Грибной кунсткамеры».
Асероэ
И вправду на морского обитателя – на звезду или на полип-актинию – похож необычный гриб асероэ, которого в местах его произрастания – Австралии, Тасмании и Новой Зеландии – так и называют: «морским грибом» или «грибом-актинией». Красив на вид, но жутко воняет тухлым мясом! Запах привлекает мух, которые садятся на его «щупальцы» и так переносят его споры.
- Зато этот – прямо «король грибной красоты»! – восхитилась Тёма, указывая на
Бамбуковый гриб
У этого гриба в его созревшем виде шляпка украшена сетчатой юбочкой. Причем цвет юбки может иметь разные оттенки – от белого до розового и желтого. Ножка гриба может вырастать до 25 см, а шляпка в ширину не больше 4 см. И шляпка, и юбка тоже, как и у гриба-актинии, отличается зловонием, привлекающем мух – распространителей грибных спор. Гриб достаточно редок, но растет на всех континентах, кроме Антарктиды. А в Азии к тому же считается… деликатесом, который особенно ценится китайцами, выращивающими его искусственно.
- А этот на гнездо птички-колибри похож! – заметил Иван.
Гриб «птичье гнездо»
Очень необычен и новозеландский гриб «птичье гнездо», который вправду похож на гнездышко с маленькими яичками внутри. Гнездо накапливает дождевую воду, необходимую для созревания и набухания «яичек», в которых содержатся споры гриба. В один прекрасный момент «яички» начинают взрываться, разбрасывая вокруг споры вместе с влагой. Этот гриб встречается в Новой Зеландии на гниющей древесине и ветках древовидных папоротников.
- А этот – как игрушка для младенцев! – в свою очередь придумала сравнение Тёма
Апельсиновый пористый гриб
Этот новозеландский житель действительно похож на игрушку для маленьких детей. Изначально этот маленький гриб диаметром до 3 сантиметров раньше обитал на Мадагаскаре, но был занесен в Новую Зеландию и Австралию, где распространился даже шире, чем на родине. Гриб упруг, как резиновый мячик, за что получил еще очень экзотическое название «оранжевая летучая мышь для пинг-понга».
- А этот вообще какой-то инопланетянин! – выпучил глаза Иван. – НЛО после посадки! Вообще ни на что не похож!.. И что-то запашок от него дурной идет.
Красный решеточник
Первое место в ряду самых необычных по форме грибов, наверно, стоит присудить «красному решеточнику» - очень редкому и очень ядовитому грибу, который встречается и в южных областях России. Этот гриб растет по одиночке, и вблизи на его мицелии других плодовых тел уже не найти. Да и одного хватает, чтобы разнести далеко неприятный запах, привлекающий, опять же, мух – «доставщиков» спор этого гриба.
- Если он такой ядовитый и вонючий, почему он у вас, а у злых грибоидов мы его не видели? – задала вопрос Тёма.
- По правде говоря, у нас тут все грибы есть, в том числе и ядовитые, над которыми не только мы, но и люди ученые эксперименты ставят, - ответила фея. – У нас тут в особом изоляторе содержится даже самый страшный гриб-хищник, который душит своих жертв петлями! Мы его приручаем для борьбы с вредителями. Да и ваши ученые уже научились применять его против вредителей овощей и посадок грибов-шампиньонов. Хотите посмотреть?
- А то нет! – тотчас храбро отозвался Иван.
- А он нас точно не схватит? – для порядка поинтересовалась Тёма. – Мы же тут у вас микроскопические… Безопасность гарантируете?
- Гарантирую! – улыбнулась фея.
Фея подвела ребят к окошечку в виде иллюминатора, и в него они увидели тихую засадную охоту гриба Дактиларии на вредных червячков. Ребята увидели разветвленные полупрозрачные «трубки» грибного мицелия, то есть тела гриба, и было видно, что эти «трубки» в некоторых местах образуют кольца.
- …На этих кольцах есть небольшие выросты, которые реагируют на прикосновение, - пояснила фея. – Сейчас увидите.
Ждать пришлось недолго. Ребята увидели, как один из червяков, которые здесь выглядели прямо-таки противными толстыми змеями, двигаясь, попал в петлю, и решил было пролезть через нее полностью. И вдруг петля мгновенно «вспухла», словно ее надули, как резиновый шарик и беспощадно сжала свою жертву…
- Вот и все дела, - сказала фея. – Теперь Дактилария пустит отростки прямо в этого червя и переварит его.
Зрелище на самом деле было немного жутковатым, и ребята даже слегка скисли…
- В общем, все главное вы у нас повидали, теперь и вам пора делом заняться. Выдохните, вдохните – и за работу - заметив это, решила взбодрить ребят грибная фея. – Сделайте доброе дело для вселенной.
Ребята даже вздрогнули от такого вселенского предложения!
Глава Девятая. Великое содружество грибов и деревьев
- Для вселенной?! – хором воскликнули они.
- …А причем тут грибы? – тихо и осторожно добавил Иван вопрос по существу.
- А вы знаете, что такое деревья? – задала встречный и довольно странный вопрос грибная фея. – Вообще – все растения, а деревья в особенности?
- Деревья? – опешил Иван. – Деревья это… деревья… Они кислород дают, которым мы дышим… Как и другие растения.
- Да, они поддерживают жизнь на Земле, это верно, - кивнула фея. – Но их значение куда больше. Недаром с древности существует легенда о Мировом Древе, которое собой всю вселенную охватывает. Ведь листья деревьев собирают свет Солнца и используют его в качестве энергии для создания веществ, нужных не только для жизни деревьев, но и, если разобраться всей Жизни на планете Земля. Но – не только свет Солнца, но и свет далеких звезд и галактик, который доходит до Земли. Пусть этот свет и составляет крохотную долю всего живительного света. То есть деревья здесь, на Земле, собирают в себе свет всей Вселенной! А свет – это еще и сведения обо всей Вселенной! Здесь, на Земле, таким образом сами собой копятся грандиозные знания о мире… А корни деревьев поглощают воду и питательные вещества из земли. Так сказать ткани самой планеты. Корни чувствуют жизнь самого ядра планеты, сердца Земли, такподнимают знание о создании и развитии планеты и соединяют его со знанием обо всей Вселенной… Выходит, что Земля с ее растениями, с ее деревьями – это один из главнейших узлов Жизни во Вселенной! Представляете?
Такое представить себе было трудно, что и говорить! Ребята глядели на фею, как завороженные.
- Значит, действительно, когда ты трогаешь листочек, ты трогаешь звезду… - прошептал Иван.- Ведь лучи света – они же тянутся от звезд до листьев.
- Так и есть! Во Вселенной все взаимосвязано, – кивнула фея и улыбнулась. - А теперь о том, «при чем тут грибы». – А грибы – главные помощники деревьев, ведь деревья живут в содружестве с грибами. Причем все эти грибы, помогающие деревьям – как раз из разряда съедобных! Подземные сетчатые тела грибов тянутся к корням деревьев. Они либо оплетают их, образуя чехлы, но не проникая в сами клетки корня… Либо прямо прорастают в клетки древесных корней и образуют в них маленькие клубочки. Так грибы и начинают подпитывать деревья нужными для их жизни веществами, которые грибы всасывают из почвы, из перегноя. Грибы – важные поставщики воды и полезного фосфора для деревьев. А деревья, в свою очередь, делятся с грибами веществами, которые нужны грибам для развития. Объединение тела гриба с корнем дерева называется микоризой, то есть «грибокорнем». У разных видов грибов свои излюбленные деревья. Вот, скажем, рыжики и маслята – эти срастаются с корнями елей и сосен, а лисичке – те и ели с соснами любят, и березы и с дубами. Ну, с подосиновиками и подберезовиками и так ясно. А боровики тоже дружат с самыми разными деревьями – и с дубами, и с березами, и с елями, только вот держатся подальше от осиновых и ольховых рощ… И между прочим, заметьте и ваших людских легендах осинники и ольховники всегда считались местами обитания темных сил, в них и людям неуютно…
Строение шляпочного гриба.
Содружество грибов и деревьев. Мицеллий грибов соединяется с корнями деревьев. Грибы «кормят» дерево водой и полезными микроэлементами, а из корней в грибы поступают углеводы и другие питательные вещества.
- А эта яблоня лесная – чем она-то грибоидам не угодила? – вспомнил Иван, можно сказать, о главном.
- А эта чудесная яблонька – можно сказать, один из главных узлов устойчивости всей Жизни на Земле, - открыла фея великую тайну. – Это в вашем мире она выглядит как скромная яблоня, выросшая в странном для яблони месте… И если бы вы не впутались во всю эту историю, то вы бы никогда ее и не увидели бы… На ту полянку просто так не попасть. А в нашем мире она огромнее всех дубов вместе взятых. Она – одна из сестер Мирового Древа. Из яблок, которые на ней вырастают, между прочим, целые планеты образуются, которые потом переносятся к звездам… Но это особая история. А у нас тут своя проблема. Злобные грибоиды пытаются ее погубить – сделать из нее вселенский гниющий пень, чтобы самим выйти на огромный простор и подчинить гниению всю Землю. Но они своего никогда не добьются! Это я гарантирую. Однако ж прививку здесь, земному воплощению яблони, сделать стоит.
- Какую прививку? – удивились ребята.
- А как вам, людям. Вот против гриппа и других болезней делаются прививки. Из чего они состоят? Из тех же вирусов гриппа или бактерий, только слегка, скажем, так пришибленных и утративших свою опасную силу. На этих обезвреженных вирусах и бактериях организм человека обучается химической борьбе и против вирусов и бактерий активных, обучается сопротивлению… Вот так мы и сделаем на всякий случай прививку яблоне. А для этого прибегнем к применению, догадались чего?
- Гриба! – выпалил Иван. – Гриб по своим «трубам» доставит обезвреженные споры того трутовика прямо в корень яблони!
- Это прямо пять баллов уже в четверти или за год по биологии! – засмеялась фея.
- Если бы в нашем мире все было так просто! – мудро и грустно вздохнул Иван.
- То есть мы можем быть уже свободны? – с надеждой вопросила Тёма.
- А про «доброе дело для вселенной» ты что, уже забыла? – даже рассердился брат, предвкушавший продолжение приключений, на которое намекнула фея.
- Я то что, - развела руками Тёма. – Я просто беспокоюсь, как бы нас мама с папой не хватились.
- У нас тут время по-другому идет, и вы вернетесь в ту же минуту, как вы сюда к нам попали, - успокоила ее фея. – А сейчас мы вам покажем, каким способом вы это доброе дело сделаете.
А дальше произошло то, что ребятам было уже знакомо. Только сначала появилась вторая фея, держа в руках большую ампулу с белесой жидкостью, и вместе с двумя феями ребята стали спускаться в прозрачном «лифте»-пузырьке из шляпки огромного белого гриба по его ножке к земле. За пределами полупрозрачных стен «шахты» лифта виднелись другие плотно сомкнутые трубы, заполненные всякими питательными грибными веществами. Ведь если под землей тело гриба – его мицелий – выглядит как сеть, то ножка гриба образуется, когда сеть в определенном месте превращается в очень плотный «сноп», и такой «сноп» начинается расти вверх над землей, а на нем начинается создаваться шляпка, на нижней стороне которой и образуются споры-семена гриба.
Когда лифт опустился ниже поверхности земли и остановился, ребята стали слышать тихий гул, будто где-то вдали работали многочисленные моторы.
- А это что за шум? – поинтересовалась Тёма.
- А это тела многих грибов, их мицелий, перерабатывают все растительные остатки, которые образуются в лесу из отмирающих растений, - сказала главная фея. – Так образуется перегной. Можно прямо казать: так грибы делают почву плодородной для новых растений.
И тут фея удивила ребят, хотя они были готовы к любым неожиданностям и приключениям.
- А теперь вам пора, - сказала она и протянула им ампулу. – Сейчас подвижная вакуоль доставит вас по мицелию, прямо как по тоннелю, прямо к корням яблони, с которой связан наш главный гриб, и вы сделаете яблоне прививку от трутовиков на всякий случай… то есть на тот случай, если грибоидам все же удастся когда-нибудь преодолеть защитный барьер дерева. Что такое вакуоль, знаете?
- Знаем, знаем, - конечно же, сразу откликнулся Иван. – Это такой пузырек… типа маленькая клетка внутри самой живой клетки. В вакуоли запасаются вода и всякие питательные вещества.
- А почему вы сами это не можете сделать? – поинтересовалась Тёма, тоже на всякий случай.
Феи переглянулись.
- Можем, - ответила та грибная фея, которая готовила вакцину из злого трутовика. – Но тут такие редкие обстоятельства сложились, о которых мы мечтали, можно сказать, тысячу лет. Если прививку сделаем не мы, а настоящие люди, гомо сапиенсы, то яблоня вас запомнит. Она запомнит, что вы хорошее дело сделали для нее и Вселенной и будет вас потом к себе подпускать. А если подпускать, то и пропускать в наш мир – особый мир не только грибов, но и всех растений. Сдается нам, что вы еще пригодитесь в борьбе с грибоидами и прочими врагами нормальной жизни во Вселенной.
- Вот это круто! – обалдел Иван от таких грандиозных перспектив.
Надо сказать, что Тема тоже вдохновилась, но промолчала, подумав о трудностях: родителям не расскажешь, старший брат тоже ни за что не поверит… Ну ладно, как-нибудь устроится-утрясется все. Да и в общем, они сами попали в обстоятельства, когда только и оставалось, что довериться необыкновенным существам.
Из мицелия Великого Белого Гриба ребята наружу, в почву и не выходили – прямо к прозрачному «лифту» подплыла вакуоль, похожая, опять же, на большой пластиковый шар для хождения по поверхности воды с парках аттракционов. Шар прикоснулся к стене лифта – и само собой образовалось и стало расширяться переходное отверстие.
Осталось только попрощаться с грибными феями. Те пожелали ребятам удачи. Тёма с братом перебрались в новый транспорт, стенки затянулись, вакуоль отчалила от лифта и от вертикального гифа гриба, тянувшегося вверх к шляпке-шляпище, в которой поместился бы… ну, скажем, целый городской цирк… Феи помахали ребятам – и вакуоль понеслась по горизонтальной «трубе» мицелия так быстро, что поначалу ребята едва устояли на ноги. И они на всякий случай решили просто сесть на пол и дожидаться остановки.
Долго ли, коротко ли… Скорее всего совсем коротко. На часах Иванова смартфона и десяти минут не прошло, как вакуоль стала тормозить…
Ребята заметили, что «труба» стала сужаться, а вскоре и немного заволновались от того, что и вакуоль стала тоже уменьшаться да так, что, поднявшись на ноги, Тёма уже могла упереться головой в верхнюю часть ее оболочки.
- Нам воздуха-то здесь хватит? – невольно проговорила она свое главное опасение.
И вдруг, словно бы со всех сторон раздался знакомый голос феи:
- Хватит, хватит! Сейчас вы проникните прямо в корень яблони, прямо в одну из живых клеток корня. Сами увидите, сами все поймете. И когда вакуоль окажется в клетке яблоневого корня просто ткните кончиком ампулы в ее стенку. И – всё! После этого можете быть свободны.
- А… - только раскрыла от Тёма.
Но тут вакуоль слегка тряхнуло. Окружающие оттенки стали меняться с белесых на зеленоватые. Сквозь стенки вакуоли ребята увидели, что она приближается по «трубе» грибного гифа ко входу в тоннель. Стена вокруг туннеля казалась ячеистой.
Когда вакуоль оказалась внутри тоннеля, темнее вовсе не стало, и ребята увидели удивительную картину. Сузившаяся труба,в которой находилась их вакуоль, здесь сама оказалась ячеистой, и сквозь одни ячейки жидкость из нее со всякими частицами вытекала явно под напором наружу, а через другие ячейки жидкость снаружи проникала внутрь.
- Здесь микориза гриба проникает в клетки корня дерева! – услышали ребята. – Все, пора! Делайте прививку!
Иван умоляюще посмотрел на сестру, которая бережно сжимала в руке заветную ампулу.
- А можно я? – протянул он.
- Да ладно, не клянчи, - хмыкнула сестра и подала брату ампулу. – Только аккуратней давай!
- О чем речь! – вдохновился Иван.
Несколько мгновений у него был такой вид, будто он прицеливается в одну особую точку и очень боится промахнуться.
Тёма не выдержала:
- Эй, вы слышите? Скажите, в какое место укол делать!
И едва не прыснула.
- В любое! – донесся ответ из невидимых репродукторов.
- Слышал? Не мешкай уже! – придала голосу строгости Тёма. – Боишься – дай мне тогда.
Но Иван уже собрался с духом – и ткнул острым концом ампулы в стенку вакуоли.
Ребята только успели увидеть, как голубая жидкость из ампулы стала расплываться в жидкости наружи…
И…
…и в следующее мгновение они обнаружили себя в утреннем лесу. Смена миров и реальностей произошла так мгновенно, что у обоих закружились головы, и они схватились друг за друга, чтобы с ног не свалиться.
Они оказались прямо под той необыкновенной яблоней.
Что удивительно, созревавшие на ней яблоки были на вид самых разных сортов, размеров и оттенков.
- Может, возьмем парочку домой, - предложил Иван.
- А вдруг это не яблоки, а настоящие планеты где-нибудь во вселенной, - вдруг пришло в голову еще не совсем пришедшей в себя Тёме. – Это же яблоня какая-то вселенская, не простая
- Ух ты! Точняк! – впечатлился Иван и, опустив, взгляд, снова воскликнул: Ух ты! Гляди!
Тёма посмотрела себе под ноги и увидела большой белый гриб.
Удивительно было и то, что ребятам даже в голову не пришло сорвать его.
- Может, это тот самый гриб, в котором мы были… - тихим голосом выдвинул предположение Иван.
И тут Артемисия, наконец, пришла в себя.
- Слушай, пора скорей домой! Пока родаки не проснулись… если еще не проснулись. Потом все обсудим. Бежим.
Побежать-то они побежали, да совсем недалеко получилось у них поначалу вот так бегом. Метров через тридцать оба замерли удивленные, потом что обернулись. А обернувшись, увидели… вернее не увидели. Яблоня вселенская исчезла из виду.
Смирившись с новым чудом, они хотели вновь припустить, но… но вдруг осознали, что вокруг них полно замечательных грибов самых разных видов… Прямо как на той бескрайней поляне-заповеднике фей!
- Это, наверное, нам награда за доброе дело для Вселенной! – прямо-таки возгордился Иван.
- Может, так, а может, просто выросли, - спустила брата с небес на землю его сестренка.
Ни корзинок, ни рюкзачков, ясное дело, у ребят не было.
- Давай хоть немного наберем! – взмолился Иван.
- И что ты дома скажешь? Что рванули на утренней зорьке в лес одни? – спустила брата Тёма теперь даже ниже земли, можно сказать.
Иван скис… но только на миг… и вдруг просветлел.
- Слушай, давай прямо сегодня и вытащим сюда папу с мамой! – загорелся он роскошной идей. – Чем раньше, тем лучше. Скажем, что нам вещий сон про грибы приснился. И что сегодня точно грибов полно. Прямо вот сюда папу и вытолкаем. А? Как тебе?
- Вещий сон, говоришь?
И Тема подумала, что эта веселая ложь теперь кажется настолько правдоподобной по сравнению с невероятной и совершенно неправдоподобной правдой, что она, Артемисия Травкина, сегодня, пожалуй, поддержит брата и тоже скажет родителям, что ей привиделся ночью такой же вещий сон, а раз такое честно утверждают двое, то это свидетельство даже по всем человеческим законам признается правдивым.
Конец
Спасибо за чтение
Вернуться к книге