ГорМороз и все-все-все.

Дед ГорМороз

— Папа, срочно найди мне деда Мороза, а то эти мелкие спиногрызы меня сожрут! — грохнуло в телефонной трубке так, что у Горыныча зазвенело во всех шести ушах.

— А в чём дело, Ванюша? — спросил Горыныч, сперва тщательно помотав головами, чтобы избавиться от звона. И телефон, на всякий случай, подальше отодвинул.

— Да эта Яга, старая карга! Купила себе новый ноутбук, а старый мне отдала. Теперь расхлёбываю. — в трубке раздался не то стон, не то вой, эффектно иллюстрирующий страдания звонящего.

— Не понял. Зачем ей новый? У неё и так самый крутой в нашем лесу был. И что ты с ним сделал?

— Да у неё игра какая-то новая тормозить на максималках начала, вот и сменила. Ты же её знаешь. Старый выкидывать жалко, он ещё рабочий, а тут как раз я залетел за настойкой на мухоморах к праздникам. Ну и отдала. А мне как раз хотелось с моей Гуанхуй помиловаться, я детворе ноут и дал.

— И что? — совсем перестал понимать логику проблемы Горыныч.

— Так Новый год на носу, в интернете полно всякого-разного про ёлки, подарки и деда Мороза!

— И? — по прежнему не врубался Горыныч в проблему, доведшую его младшенького практически до истерики.

— Так они теперь требуют ёлку, подарки и деда Мороза!!!

— И? — продолжал теряться в догадках Горыныч, хотя и заподозрил, в чём суть проблемы.

— С ёлкой оказалось проще всего, леший самую пышную выдал, у него их много. До сих пор, правда, крылья болят, еле донес. С игрушками и подарками знакомая ведьма помогла, ей прямо из магазина завтра доставят, слетаю и заберу. А вот с дедом Морозом никак. Просил помочь, а он ругается и не хочет. Что делать? Придется наверно, у людей заказывать, у них специальные артисты есть, на дом выезжают…

— Ты что, совсем сдурел? — взорвался Горыныч. Людей к нам зазвать удумал? Смерти нашей хочешь? И так прежде, чем к друзьям слетать, полдня приходится карты с расположением радаров и позиционными районами ПВО изучать! А то, с полвека назад, чуть хвост ракетой не подпалили, ироды! А ты их сюда! И не думай! Они даже Лихо Одноглазое извели, а Кащей свою иголку за пазухой в бронированном контейнере таскает после того, как чудом успел её у туристов выкрасть. Не смей!.. — продолжал бушевать Горыныч, пока не выдохся.

— И что же делать? — спросил в три голоса упавшим голосом Ванюша.

— Попробую я слетать поговорить. В прошлый раз уломал-таки, когда ты по телевизору сказок насмотрелся. — сказал после глубоких размышлений Змей Горыныч и направился на переговоры с дедом Морозом.

Дед Мороз выслушал историю о внезапной кручине младшего Горынычева сыночка Ванюши и уточнил:

— А не тот ли Ванюша, которого я давеча с Новым годом поздравлял?

— Он самый. Только подрос уже. Женился. Жена правда… Из Китая, Гуанхуй зовут. Слетал, разгильдяй такой, на конференцию по обмену опытом, так и меняются до сих пор. Троих уже наменяли, только все, почему-то, одноголовые. В маму, видать, пошли.

— Ага, точно. Он тогда от восторга при виде игрушечной Годзиллы так огнём пыхнул, что и Годзиллу спалил, и ёлку и бороду мою! Шельмец! Я потом, как какой актёришка из самодеятельности, детвору в накладной бороде поздравлял! Позорище! Нет! И не проси! Ты его одного удержать не смог, а тут трое! О других детях подумай! — раскипятился дед Мороз, лишая Горыныча последних надежд на простое решение вопроса.

— Эх, жаль, а я так надеялся… — понурился Горыныч.

— Нет уж. К Лешему — сколько угодно, к мавками — без проблем, к кикиморам — хоть сейчас. Но к твоему оглоеду ни за что. Мне борода дорога. А на его троицу и так весь Волшебный лес жалуется, пополнять статистику не желаю! — пошёл на второй круг дед Мороз. Но что-то в его речи зацепило Горыныча.

— Погоди, погоди… Повтори ещё раз. — попросил он удивленного деда Мороза. Тот, благо бороде это не угрожало, а принципиальных обид на Горыныча не было, сговорчиво повторил.

— Кикиморы! Эврика! — завопил Горыныч и попёр через лес напролом, забыв о собственных крыльях. Волшебные деревья с трудом успевали отскакивать с его пути и раздраженно шипели вслед. Через несколько минут он стоял на заболоченной опушке и истошно звал кикимор.

— Чего голосишь-та? — раздался сбоку трескучий голосок.

Горыныч развернул все три головы на голос и узрел Маруську — одну из самых старых и заслуженных кикимор. Причём как раз ту, которая ему была нужна. Дело в том, что кикиморы, как и вся нечисть, вовсе не были чужды благ цивилизации. Но эти самые блага на болоте не валялись, их надо было на что-то покупать или выменивать. Давным-давно кикиморы собирали клюкву, болотные травы и прочие местные полезности, которые продавали или знакомым ведьмам, или через них дальше. И не только продавали. В иные годы оставленный на пороге туесок с той же клюквой или сушеными корневищами рогоза нередко целую семью спасал. А сейчас люди клюкву магазинную покупают, хотя в ней и вкуса и пользы куда меньше, про остальные же дары болот и вовсе позабыли. Вот и приходится кикиморам выкручиваться, чтобы без маленьких женских радостей не остаться. Местным кикиморам однажды повезло, увидели они, как какие-то жулики на краю леса швейную машинку прячут, да и забрали себе. Хозяев из-за хладного железа найти сложно, а жулье приваживать — совсем не дело. Долго ли, коротко ли, но научились кикиморы на машинке шить. Тканями, нитками и иголками их всё те же ведьмы снабжали, продавая разные поделки дальше. А тут как раз вещи ручной работы в моду вошли, да так в ней и остались. Кикиморы, почуяв спрос, поскупали все ручные и ножные машинки, какие найти смогли, вышивку разную освоили… По особому заказу даже вручную вещи шить стали, ролевики такое с руками рвут. Так что сейчас на болоте стоял и массово отшивал разные «товары народного потребления» целый цех, замаскированный от наблюдения сверху под бурелом. А Маруська этим самым цехом и руководила уже не первый десяток лет.

— Маруся, спасай! — простонал Горыныч, вызвав у кикиморы величайшее удивление.

— От чего? — поинтересовалась она, осмотревшись и так и не обнаружив в поле зрения угрозы для здоровенного бронированного ящера.

— Мне костюм деда Мороза нужен. Срочно! — выпалил Горыныч и с надеждой уставился на главную портниху Волшебного леса.

— Это зачем? — совершенно опешила она от неожиданного запроса.

Горынычу пришлось поведать историю планирующегося спасения бедного Ванюши от его потомков. Кикимора ржала. Нет, ржала и рыдала! И чуть не свалилась в бочаг. Собственно, только и попадание одной рукой в ледяную водичку и смогло вернуть её к реальности.

— Ох, уморил. Ладно, сделаем тебе костюмчик. Но с тебя, если внуков переживёшь, выступление перед нашей детворой. А то зимой на болоте со скуки сдохнуть можно, да и сам дед Мороз всё больше по людям сейчас, а нам тоже праздника хочется. Пошли в цех. — она махнула рукой в указанном направлении и бодро засеменила впереди.

В цех Горыныч аккуратно влез сквозь грузовые ворота, через которые пара знакомых ведьм на своих Нивах привозила материал и вывозила готовый товар. Ворота, правда, оптимистично сделали в расчете на фуры и сейчас это очень помогло. Горыныч разлегся на пузе на полу полупустого склада, с которого перед Новым Годом вывезли кучу новогодних сувениров и карнавальных костюмов, а с дюжину кимимор с рулетками бегали по нему и снимали размеры.

— Всё просчитали. — заявила через некоторое время жутко деловая Маруська. Сделаем тебе три шапки и куртку.

— А почему куртку? — удивился Горыныч, твёрдо знающий, что дед Мороз в шубе ходит.

— А потому, что шуба будет отбрасывать на твой хвост аэродинамическую тень и ты им подруливать не сможешь. И очень быстро обзаведешься аж шестью фонарями по числу глаз. Хватит и на навигационные и на посадочные огни, так что можно будет малевать на хвосте регистрационный номер и открывать новую авиакомпанию — «Драконьи авиалинии». Понял?

— Понял… — вздохнул Горыныч.

— Ну а раз понял — поднимайся и выметайся. Шить придется прямо здесь, в рабочей зоне цеха с таким парашютом не развернемся. Завтра приходи к вечеру.

Горыныч за день весь извелся, беспокоясь, смогут ли кикиморы пошить на него костюм. А потому, промаявшись день, и еле-еле дождавшись ранней в зимнее время вечерней зорьки, стоял у ворот цеха.

— Ну что, заходи, готово! — услышал он голос Маруськи из открывшихся ворот и аккуратно протиснулся внутрь. Сначала ему показалось, что перед ним бесформенная куча какой-то красной синтетической ткани, кое-где приправленная синтетическим же мехом, но кикиморы быстро развернули своё творение в рабочее положение и помогли надеть. Куртка и шапки сидели на удивление ладно, а вид в наколдованном огромном зеркале радовал. К костюму прилагался немаленький мешок, явно рассчитанный не на трех внуков.

— Ткань от огня заговоренная, так что можешь не волноваться, спалить её твоим потомкам не так-то легко будет. — хихикнула Маруська.

— Лепота! — заключил Горыныч, ещё чуток покрутившись перед зеркалом, и откланялся.

Наутро он созвонился с сыном и отправился поздравлять внуков с наступающим Новым годом. Всепроникающие Машка, Лао и Глаша встретили его в дверях.

— Ух ты! — завопили они в один голос. — Настоящий дед Гормороз!

Внуки были счастливы. Читали стишки, водили хороводы, получали подарки… И даже не спалили костюм. Не столько не пытались, сколько кикиморы — настоящие профессионалы.

Вечером созвонились с одной из ведьм и попросили привезти всяких человеческих подарков для кикиморят. Настоящие карандаши с бумагой в лесу не под каждым кустом найдешь! А назавтра… Всё утро старшие кикиморы раскладывали подарки и готовили сцену. К обеду можно было начинать. Горыныч вышел на отгороженную и украшенную притащенной кем-то ёлкой и красивой тканью площадку, запустил в небо три знатных струи пламени (чудом миновав упомянутую ёлку), улыбнулся всеми тремя зубастыми пастями и…

— Дорогие дети, я дедушка Гормороз и сейчас мы будем отмечать Новый год!..

Кикиморята были в восторге и от деда Гормороза и от подарков и от угощения. Краем уха Горыныч услышал слова одного из них:

— А классный у нас Гормороз! У людей хуже — и голова всего одна и огнём дышать не умеет!

Горыныч усмехнулся, подумал и подошёл к присмотренной в задних рядах бригадирше.

— Марусь, ты это, костюмчик не распарывай, он нам в следующем году пригодится.

— Не боись, Горморозыч, сохраним! Такого весёлого Нового года в нашем лесу ещё не было!

Горыныч и МЧС

Горыныч нежился на весеннем солнышке и приходил в себя после визита внуков, сданных на передержку любимым младшеньким сыночком Ванюшей на период их с Гуанхуй отлёта на очередную конференцию, совмещённого с очередным визитом к тёще. Только вчера вечером эта сладкая парочка вернулась, тяжело маша крыльями и держа в каждой лапе по сумке с гостинцами — маринованным бамбуком, полвека валявшемся в каком-то сарае чаем и прочими пакостями. Горыныч уже по уши напробовался всего этого в прошлые разы и делал всё, от него зависящее, дабы избежать последующих дегустаций.

В этот раз повезло — спиногрызы в количестве трёх штук были благополучно сданы родителям, прихватив с собой лишь несколько горынычевых чешуек понравившегося оттенка. Чешуйки были сверхпрочные и в былые годы честно исполняли обязанности брони, защищая от мечей-кладенцов разных номиналов, а также различных снарядов из катапульт, требушетов и прочих произведений пытливой человеческой мысли. От нынешнего человеческого оружия они, к сожалению, защищали не лучше кусочка бересты, но голыми руками или лапами не должны были выламываться по определению. Вот только милые внуки про весь этот сопромат ничего не знали и знать не хотели, так что попросту совершили разбойничий налет на прикорнувшего деда и выдернули сразу три штуки. Больно, между прочим! Хотя… Сам, конечно, виноват. При этих мелких засранцах нужно всегда хоть одну голову на страже оставлять. Во избежание.

— Кар-р-р! — вернул Горыныча к реальности хриплый вопль севшего на соседнюю ветку ворона. — Кар-р-раул! Яга предупреждает, в нашем лесу потерялась человеческая девочка. В связи с этим люди организуют спасательную операцию с привлечением всех сил и средств. — на этом месте Горыныч икнул, вспомнив, чем попахивает подобная формулировка. — Всем волшебным существам рекомендуется замаскировать оборудование и укрыться. Горынычу отдельная просьба предварительно помочь кикиморам растянуть маскировочные сети на швейном цеху. — Горыныч икнул ещё раз. — Также рекомендуется поискать эту потеряшку и ненавязчиво выгнать к людям. Описание: девочка лет пяти на вид, белое платье в крупный красный горох, красная кепка. — Тут Горыныч икнул особенно смачно, вспомнив историю про Красную Шапочку, которая, работая живцом вместе с командой охотников, практически извела под корень всю лесную нежить в некоторых французских лесах. Хорошо ещё, что рано замуж выскочила, так что часть популяции всё же уцелела.

Проблема была ещё и в том, что сейчас люди прочешут и в лесу и на болоте всё, вплоть до мышиных нор. А того, что можно найти, в лесу за последние годы изрядно поприбавилось. Один швейный цех чего стоит… Это из космоса он с окрестными кустами сливается, Яга проверяла по спутниковым снимкам. Спасает волшебная дымка над болотами, а вот сбоку надо очень постараться, чтобы не заметить. Даже под выменянными у военных через знакомую ведьму списанными маскировочными сетками. В прошлый раз ситуацию спасло то, что незадачливого грибника волки выгнали аккурат в лапы спасателей и он потом месяц рассказывал по всем каналам местного телевидения и радио про то, как его чуть не съели эти самые волки, которые размером с теленка и с горящими глазами. Приврал, конечно, но поток всяких грибников и прочих невесть куда лезущих дураков на некоторое время оскудел. А волков наградили армейской тушёнкой, полученной из того же источника, что и маскировочная сетка. Горынычу она не понравилась, а вот волки почему-то почитали её за редкостный деликатес. Но для того, чтобы выгнать потеряшку к людям её нужно сначала найти. Это за грибником наблюдали с самой опушки, а вот девочка умудрилась просочиться незамеченной, что создавало для обитателей леса и болота проблемы, сходные с теми, с которыми столкнулись сами люди. Если бы не повернутая на интернете и компьютерных играх баба Яга, то о поисковой операции могли бы узнать, натолкнувшись на толпу людей, прущую по лесу или болоту. Кошмар… Горыныч подтвердил получение сообщения и поскорее полетел к кикиморам.

— Маруська, быстро вытаскивай маскировку! — проорал он, пикируя к цеху и видя бестолково суетящихся швей.

— Не можем, сети в конце склада, завалены новой материей, что позавчера привезли. Мы ж её полдня затаскивали! — почти рыдала Маруська, понимая, что дело может кончиться полным уничтожением производственных мощностей.

— Щас, помогу. — заявил Горыныч. — Открывайте ворота!

Кикиморы открыли их с такой скоростью, что чуть не сорвали с петель, а Горыныч влез внутрь и начал максимально быстро, лишь бы цех не развалить, перекладывать здоровенные для кикимор и лёгкие для него мотки тканей. Через пару минут маскировочные сетки были свободны и, пока Горыныч аккуратно, задним ходом, вылезал из цеха, кикиморы успели через другую дверь вытащить их наружу и разложить вокруг. Здесь работа пошла споро — одни кикиморы разворачивали сети, Горыныч сразу тремя головами брал их в зубы за концы и середину, поднимал под крышу, где другие быстро фиксировали каждую заранее подготовленными сучками. Через несколько минут цех был замаскирован в лучших традициях отечественной военной науки, а Горыныч, согласно полученным указаниям, взлетел в сторону своей любовно сложенной из лично притащенных осколков скалы пещерки, которая была расположена на другом конца Волшебного леса.

Уже подлетая к своему логову, Горыныч заметил на островке среди болота странное ярко-красное пятно, которого раньше здесь точно не было. Он уж было пролетел мимо, стремясь поскорее спрятаться, как вдруг вспомнил про Красную Шапочку, точнее — про красную кепку в описании потеряшки. Если это она, то лес можно спасти.

Горыныч заложил вираж через правое крыло и пошёл на снижение. Да, кепка красная, платье, а точнее, сарафан в красные горохи. На ногах измазанные сандалии. Так, а она вообще жива? Ага, в тепловом диапазоне, так облегчающем ночную охоту, видно, что теплая и дышит. Переохлаждение точно, если ему память не изменяет, но для жизни не опасно. И как она сюда дойти умудрилась почти через весь лес, никому на глаза не попавшись? Не, не на зуб понятно, нынешние обитатели леса не просто уже давно вкус человечины забыли, но и не знали никогда. Как раз из-за таких вот поисковых операций. Если кто покусится, то свои же голову оторвут, предварительно зубы повыдергав по одному. А перед этим шкуру спустят. Но в темноте, через болото… Чистое везение и малый вес. Та же трясина, которая ни за что не выдержала бы взрослого человека, смогла вынести ребенка, который не тяжелее средней кикиморы.

Теперь вопрос — что делать? Спускаться на этот островок проблематично — как бы мелочь не придавить. Когтями или зубами не ухватишь. Если дернется — сама поранится или убьется, коготочки-то железо режут. Ну да, обычное, против стали уже никак, но тем не менее… Надо за помощью лететь. Горыныч заложил ещё вираж и на полной скорости в режиме огибания местности рванул в бабе Яге в надежде, что она сможет, например, послать тех же воронов к волкам. Или ещё что-то придумать. Проблема, правда, была в том, что избушка бабы Яги стояла на том же конце леса, откуда люди собирались начать поисковую операцию, так что риск столкнуться со спасателями был немалый.

Горыныч так спешил, что жужжащую штуковину, идущую на пересекающемся курсе, заметил в последнюю секунду. Чуть не вывернул крылья, останавливаясь в воздухе, но всё равно ударной волной снес маленькую квадратную леталку с четырьмя пропеллерами по углам. Не то оператор этой штуки очень хорошо умел ей управлять, не то она сама была способна восстанавливать правильное положение в пространстве, но, после пары оборотов, штуковина стабилизировалась, а камера под её брюхом, до того направленная вниз, развернулась и начала осматривать воздух, через несколько секунд уткнувшись в изображающего из себя вертолёт Горыныча. На этом леталка колыхнулась, явно демонстрируя удивление того, кто сидел за пультом управления, при виде трехголового динозавра с крыльями, но улетать не стала и зависла рядом на границе зоны турбулентности от машущих крыльев Горыныча. И тут Горыныч сообразил, как избавить лес от тотального обыска! Он отлетел немного в сторону островка с потеряшкой и остановился. Леталка, с небольшой задержкой, повторила его манёвр. На второй раз задержки почти не было. А на третий, когда леталка догнала его, из её недр внезапно раздался откровенно девчачий голос. Ну не пять лет, как у потеряшки, а этак на пятнадцать. Горыныч, куда более привычный к блюдечкам и яблочкам, чуть не повторил кульбит леталки, но вспомнил про бабу Ягу, умудрявшуюся через интернет переругаться с конкурентками, обитавшими где-то на другой стороне планеты (в свое время осознание того факта, что мир не плоский, очень тяжело далось Горынычу) и успокоился.

— Ты хочешь мне что-то показать? Хочешь, чтобы я полетела за тобой?

Горыныч радостно закивал всеми тремя головами и, не желая полагаться на зоркость неведомой штуковины, ответил вслух.

— Да, вашу Красную Шапочку. Она на болоте спит, нужно срочно забрать. Полетели!

Леталка опять покачнулась, но, видимо, прочности нервов управляющей ею девицы не могла угрожать даже легендарная разрыв-трава.

Горыныч летел вперед, за ним чуть в стороне, чтоб не попадать в спутный след, пристроилась странная человеческая машинка, которая теперь встала чуть ли не набок и стала развивать просто удивительную скорость. Меньше, чем через минуту, Горыныч заложил левый вираж над островком, а управляющая леталкой девица выровнялась над ним.

— Я засекла координаты, сейчас сюда прилетит ещё один дрон с питьем, едой и одеждой. Отлети, пожалуйста, чуток в сторону. У меня армейская разведывательная модель, рассчитанная для полетов в тяжелых условиях, а там простой гражданский транспортник, ты его можешь ветром от крыльев опрокинуть.

— Понятно — ответил Горыныч и отлетел так, чтоб не мешать. Убедившись, что до островка ветер от крыльев не достает, он завис в воздухе и стал наблюдать за дальнейшими событиями. Вскоре прилетела куда более крупная штука, оставила на острове большой оранжевый ящик из пластмассы и, повисев чуток, пялясь стеклянным глазом на Горыныча, улетела обратным курсом. Первая леталка приблизилась и сообщила, что собирается попробовать разбудить потеряшку и предложить ей горячее питье, еду и одеяло. А спасатели на вездеходе приедут примерно через полчаса. После чего вернулась к ребёнку.

— Катюша, поднимайся, тебе согреться нужно! — услышал Горыныч. Девочка зашевелилась и удивленно посмотрела на висящую перед ней в воздухе леталку.

— Ой, а ты кто? — поинтересовался человеческий детеныш.

— Тоже Катя. Я сижу в лагере спасателей и управляю разведдроном, который ты видишь. Открой вот этот контейнер, там теплый чай, еда и покрывало. — леталка качнулась в сторону ящика, а девочка открыла его, налила себе чая из термоса (эту штуку Горыныч знал, у бабы Яги такой был) и вцепилась зубами в бутерброд. Горыныч тем временем взлетел повыше и увидел машину на огромных колесах, едущую от места стыка опушки леса и болота в их сторону. Всё бы хорошо, но ехала эта машина в самую топь. С такими колесами, скорее всего не потонет, но сколько будет пробираться… Немного подумав, Горыныч спустился пониже.

— Эй, спасательница, там ваши в самую трясину лезут, до завтра через нее не доберутся. Им бы правее, почти на солнышко…

— Поняла, сейчас предупрежу! — ответил девичий голосок из леталки. Маленькая Катя, тем временем, начала оглядываться в поисках источника необычного голоса с небес. Говорящая машина её вполне устраивала, а вот… Говорящий и висящий в воздухе почти над головой Горыныч — не очень. Ударной волной покачнуло не только леталку, но и Горыныча, что само по себе было удивительно. К счастью, леталка, видимо, действительно была военная, так что и этот удар перенесла стойко. Кое-как выровнявшись, она снизилась к девочке и начала её увещевать.

— Катюша, не бойся, это Змей Горыныч, но он добрый, он помог тебя найти, а сейчас помогает нашему вездеходу сюда добраться. — потеряшка перестала орать, потрясая пространство и души присутствующих, и с интересом посмотрела на Горыныча.

— Кстати, Горыныч… Ты же тот самый змей Горыныч? — поинтересовалась леталка.

— Ага, он самый… — несколько удивлённо ответил Горыныч, поражённый тем, что его, годами и десятилетиями скрывающегося от людей, опознали при первой же встрече. Причем явно представительница одной из тех самых государственных структур, от которых он и прятался.

— Спасибо, ребята передали, что довернули на солнце. Но у меня к тебе просьба. В дроне батарея садится, осталось только до базы долететь, но я не могу оставить ребёнка. Обычно я ребятам с воздуха дорогу подсказываю. Так что мне нужно садиться здесь и ждать с Катюшей помощи, а ты, пожалуйста, покажи вездеходу самую быструю дорогу.

— Хорошо, я помогу, только предупреди, что не орали и не разбегались. — не без доли ехидства заявил Горыныч и полетел к вездеходу, краем глаза заметив, как леталка плюхнулась на землю.

То ли нервы у всех спасателей были сверпрочные, то ли та Катя, которая в леталке, умудрилась убедить их в высокой сознательности Горыныча, но курс они держали, строго следуя указаниям Горыныча, и всего через полчаса оказались на островке.

Маленькую Катю забрали с собой, завернув в несколько пледов, и, прихватив с собой рассказывающую сказки леталку и помахав Горынычу на прощанье руками, выехали с болота тем же путём. А Горыныч же полетел в свою пещеру отлёживаться. Столько, сколько сегодня, да ещё в таком рваном режиме, он давно не летал, так что крылья побаливали, но душу грело ощущение хорошо сделанного дела.

Некоторое время было тихо, а через пару недель у входа в пещеру послышался знакомый шум винтов леталки. И голос всё той же летучей Кати позвал:

— Горыныч! Горыны-ыч! Ты тут?

— Тут я. — Горыныч выполз из пещеры и посмотрел на висящую в воздухе машинку. — Привет! Ещё кто на болота забрел?

— Не, тебя медалью МЧС наградили. «За содружество во имя спасения» называется. Теперь думают, как вручить.

— Ого, не ожидал. Но я же не один спасал. Вон, Яга всех подняла. Так и не знал бы, что искать нужно.

— Это которая баба Яга, костяная нога?

— Никакая она не костяная, всего-то чуть тоньше с детства, а люди развезли невесть что… — нахмурился Горыныч.

— Ну извини, у нас что написано — то написано. Вы сами на контакт не идёте, так что уточнить и актуализировать данные нет никакой возможности.

— А, ну тогда да… А Ягу позову, но она подозрительная жутко. Решит, что опять люди нас обмануть хотят и откажется… Во, придумал! Вы в новостях про всё это напишите, она их всегда смотрит, оттуда и про потеряшку узнала.

— Договорились! И ещё раз спасибо за помощь! До встречи! — леталка качнулась в воздухе, изображая не то кивок головой, не то помесь книксена с реверансом, и взметнулась в небо. Ещё с неделю было тихо, а потом…

— Кар-р-р!!! Горыныч, тебя за потеряшку наградили медалью, а Ягу почётной грамотой. Завтра на южной опушке у дороги вручать будут! — орал на пол-леса давешний ворон.

— Понял, спасибо! Сейчас к Яге слетаю, обсудим. — ответил Горыныч и начал разминать крылья.

Яга, разве что, по потолку не ходила от удивления и волнения. Всё же чем-чем, а почётной грамотой её ещё ни разу не награждали. Горыныч рассказал ей, в чём дело, и Яга, подумав, решила лететь. А, раз так — нужно ступу в порядок приводить. Совсем паутиной заросла, как хозяйка в геймеры подалась. На сём и раскланялись до утра.

Утром к опушке подтянулись почти все кикиморы, да и остальная нечисть не удержалась. Даже Кащей спрятался в расщеплённом молнией дуплистом дубе у самой дороги, а водяной умудрился подняться по вытекающему из небольшого родничка ручейку, прежде не удостаивавшемуся столь высокого внимания.

С человеческой стороны приехала куча пожарных, какие-то начальники, пара корреспондентов с камерами, неизвестная мелкая девица и местный участковый Петька, которого в детстве Леший за поломанный орешник гонял. И который, заметим, с населением леса знаком был не хуже предприимчивых ведьм. Никаких войск, супротив обычаев, не наблюдалось, так что власти, надо полагать, никаких пакостей, в кои-то веки, не планировали. Получив такие разведданные, Яга с Горынычем синхронно взлетели из-за перелеска и приземлились перед гостями. Первой совершенно неожиданно высказалась неизвестная мелкая девица.

— Ой, а живьем ты ещё красивее! — заявила она подозрительно знакомым голосом, но Горыныч не мог припомнить, где же её видел.

— Здравствуйте! — вежливо ответил он и непонимающе уставился на неведомую особу.

— Я Катя, оператор разведдрона, мы много говорили, когда мою тезку-потеряшку спасали. А вот так в первый раз встречаемся.

— А, понятно. Приятно познакомиться! — ответил Горыныч и отвесил уважительный поклон.

Затем дело дошло до официальной части. Донельзя деловой мужик в форме оказался начальником местного МЧС и именно он с помощью летучей Кати и участкового повесил медаль на шеи Горынычу. Остальные приближаться к награждаемому побаивались. С Ягой всё вышло гораздо проще — тот же начальник вручил ей грамоту лично. А вот потом… Потом этот хитрован выдал предложение, от которого нельзя было отказаться. Он предложил организовать в Волшебном лесу волонтёрскую команду спасателей. Возглавить её было предложено Яге, всё равно центр связи у неё, замом назначили Горыныча. Кащей было обиделся, что его обошли, но потом передумал и оптимистично перекрестился на радостях, что миновало его сие развлечение.

К вечеру всё было оформлено, а начальник спасателей даже пообещал поговорить по старой памяти с военными, чтобы Горынычу выдали транспондер. Чтоб, значится, военные видели, кто летит и не норовили сшибить почем зря. Разъезжались и разлетались высокие договаривающиеся стороны уже на вечерней зорьке, весьма друг другом довольные.

Зимняя миссия.

Миссия в честь недавнего Нового года была зимняя и довольно оригинальная. В этот раз обычные группы в штатном составе не допускались, сервер сам собирал группы так, как его транзисторам глюкнется. Рандомно собранная группа вышла из портала в прогалке между двумя стенами леса. Лес казался нормальным, по крайней мере, ни одна ветка не рванула даже на перехват взлетающего вертолёта. Хотя, зимой это не самый надёжный признак. Это летом ни одно живоглотное дерево не упустит шанс на такую смачную добычу поохотиться (им каких-то микроэлементов не хватает, которые в вертолёте точно есть и много). Но зимой у дерева на пробуждение и осознание окружающей обстановки времени может уйти немало и потому посадку нужно будет осуществлять с куда большей осторожностью, чем взлёт.

Так, и что мы имеем? А имеем мы как бы безопасную поляну, на которой инфракрасный сканер указывает с десяток чуть тёплых участков, в паре мест даже имеющих почти незаметные отростки. Их и видно-то только с воздуха за счёт общей картины, на ручном сканере такое отличие легко пропустить. И это, господа хорошие, снежные пауки. Сама зверушка круглая, три-четыре метра в диаметре и максимум полметра толщиной. Ну и лапы метров по десять-пятнадцать, плюс паутина метров до ста вокруг натянута и снегом замаскирована. Жвалами разрушает любой скафандр, а ядом почти мгновенно растворяет любую органику. Для ручного оружия, кроме суставов ног, неуязвим, а в сустав ещë попасть надо. Короче — милашка. Хорошо, правда, поражается имеющимися в достатке противотанковыми ракетами, которые почему-то применять не хочется. А почему? А потому!

Во-о-он тот холмик выглядит очень интересно, будто за ним вулканчик скрывается. Ма-а-ахонький такой, типа Неа Камени на Санторине, даже поменьше раза в два-три. А это что означает? А означает это, что за холмиком тем сидит «циклоп». Тоже очень милое восьминогое создание, имеющие глаза со всех сторон, что крайне затрудняло работу на поражение и один-единственный излучатель плазмы, который издалека был похож на глаз и мог менять прицел только вместе со всей тушей, что означенную работу капельку облегчало. Теми же противотанковыми ракетами его можно было поразить только в ноги, желательно в то место, откуда они растут, т. е. атаковать наиболее эффективно было из нижней полусферы «циклопа», что для вертолёта вызывало некоторые неудобства. Можно, конечно, и сверху тактическим ядерным зарядом, но его очень не рекомендовалось применять при наземном взрыве ближе четырех километров от группы, а при воздушном — ближе пяти. Ну и цена была такой, что напрочь отбивала желание применять. Окупался он обычно в лучшем случае за десяток удачных выходов и без такого заряда на вертолёте группы допуск к серьезным миссиям был закрыт. А посему использовали его крайне редко, в основном для спасения своей группы от нападающих зверушек типа «циклопа» или кого посерьёзнее.

Яга уже успела пометить на схеме и этих милых товарищей и щупальце овражного урыльника, вытянувшегося почти на всю длину ложбинки в конце, казалось бы, безопасной полосы справа от сетей пауков. Ситуацию спасало то, что пауки и урыльники сильно и вполне взаимно друг друга недолюбливали, а посему, если и не вступали в прямое боестолкновение, то на охоте предпочитали оставлять между собой хотя бы с десяток метров ничейной территории. Вследствие чего безопасной будет дорожка, проходящая на три метра к центру поляны от нынешнего расположения кончика. Ибо на метр оно может вытянуться легко, на полтора — бывает, два это теоретический рекорд, а три уже совсем никак. А вот налево идти точно не надо, там, на самом мысу выпирающего полуострова леса, оживилось и начало разогреваться живоглотное дерево. Заметим, что непосредственно у точки выхода ни одно дерево не проснулось, значит, их тут нет. Мелочь, а приятно.

Яга уже собиралась отключить режим висения на автопилоте и поудобнее расположила руки и ноги на штурвале и педалях, как в наушниках раздалась трель вызова по Скайпу, незамедлительно дополнившаяся нагло плюхнувшимся поверх миссии окном приложения. В окошке красовалась не слишком качественная, но от того не менее узнаваемая физиономия непосредственного начальника — майора МЧС Сидора Петровича Иванова.

— Яга, ты чего на рацию не реагируешь? — недовольно засопел он.

— А ты вызывал? — искренне удивилась Яга. Хотя, задумавшись, вспомнила, что в самом начале миссии что-то несущественно отвлекало от управления, но через звуки двигателя и винтов практически не пробивалось.

— Вызывал, раз десять, у тебя глухо, как в танке. — продолжал сопеть майор, но пыл уже явно растерял.

— Не в танке, а в вертолёте. — уточнила Яга и тут сообразила, что Иванов, люто недолюбливающий компьютеры, просто так звонить по Скайпу не будет. — Что случилось-то?

— Одиннадцать идиотов случилось. Забили на прогноз и попëрлись на лыжах кататься.

— Точно, совсем идиёты. Вчера же у вас на сайте предупреждение вывесили ещё за полдня до того, как Метель с Вьюгой заскочили ко мне и предупредили, что потанцевать собираются. Я девицам показала, так ржали почище табуна лошадей. Говорят, что пусть местный МЧС хоть весь лес предупреждениями обвешает, а отказываться от моих пирожков они не собираются. Разве что, могут пораньше прилетать в надежде, что больше влезет. На том и раскланялись. Судя по моему опыту, ещё часика два-три побесятся и перестанут. — изложила ситуацию свой прогноз баба Яга. От официального он несколько отличался в меньшую сторону, но Яга своих подружек знала куда лучше, чем синоптики, и никогда не ошибалась. — Ну, и где этих идиётов теперь искать? — поинтересовалась Яга возможными координатами. Если хоть у одного из этих недоумков есть включённый телефон, то высчитать местоположение с точностью до сотни метров — не проблема. А там Карыч с воздуха найдет. И к домику проводит. Координаты пары своих вышек-ретрансляторов, без которых на болотах и в лесу не только интернета, но и вообще никакой связи не будет, Яга эмчеэсникам ещё летом дала на всякий случай. Тогда, помнится, недели не прошло, прискакали какие-то полоумные орнитологи, которые до того никак не могли наладить учет каких-то мигрирующих гусей. Час выклянчивали по киловатту на вышку и место для установки оборудования. Яга даже майору Иванову добровольно звонила в надежде, что орнитологи какие-то неправильные и делают неправильные исследования (пара волчков под окошком слушала тот разговор с особым интересом на предмет погонять и за ноги покусать), но орнитологи оказались не просто тошнотворно правильными и законными, но и успевшими достать до печёнок всех местных операторов связи, владельцев высоких зданий вблизи водоемов и далее по списку… Заявившиеся через пару недель чекисты вообще на себя внимания практически не обратили. Документы предъявили, что-то проверили, на железки орнитологов наплевали (маленько подорвав почти священную веру Яги во всемогущество «органов»), шпионов не нашли и свалили, прислав через некоторое время на адрес МЧС пачку разрешительной документации, которую на следующий день привезли летучие Саня с Катей, заявив, что можно было и дроном, но на месте пирожки с клюквой вкуснее. Эта парочка вообще повадилась сюда, как на работу ездить. Хотя, плюсы тоже есть. Саня оказался, в числе прочего, специалистом в области робототехники и из какого-то барахла наладил кикиморам такой автоматический склад с системой учета материалов, что Маруська до сих пор нарадоваться не могла и при каждом удобном случае норовила одарить ребят лучшими образцами продукции швейного производства.

— А вот это как раз проблема. — похоронил Иванов надежды на простое решение проблемы. — Они вошли в лес на границе с болотом, недалеко от того места, где наши ребята летом за потеряшкой заезжали, оттуда отправили фотографии. Через пару километров, судя по триангуляции, остановились на ночлег, за ночь выключились почти все телефоны, один утром продержался ещё километра полтора-два и тоже сдох. Карту с треком сбрасываю. Как их в такую погоду искать — ума не приложу.

— Погода наладится, но найти нужно раньше, пока не окоченели. — сделала логичный вывод Яга. — Так, срочно давай пару дюжин ящиков тушенки, а я волчков вызову.

— Яга, куда тебе столько? — удивился майор.

— Ты же волчков видел! Ещё и мало будет. Быстрее присылай, раньше наедятся — раньше найдут. Не туристами же их кормить. Потравятся ещё…

— Э-э-э-э… Яга, это я, Саня. — послышался в наушниках голос и индикатор показал активность микрофона бойца с ником Александр Невский, управляющего здоровенным боевым кибером. Я сейчас у Кати, могу всë погрузить в Ниву и привезти.

— Шеф, тут есть предложение — Яга изложила услышанную идею и мгновенно получила улучшенный вариант: Саня включает своему роботу искусственный интеллект, про который уже всем разум прожужжал, и подчиняет на время миссии главе группы, раз уж за время уплочено, а сам участвует в более интересной затее, а именно быстренько приезжает вместе с Катей, бросает Ниву в их пожарной части, забирает местный уазик, грузит вместе с уже приехавшим Ивановым коробки с тушёнкой, теплые вещи и лёгкую леталку, после чего с Катей же рвёт когти к Яге. Всё равно эти летучие охломоны рано или поздно поженятся (приглушенный смешок и подозрительно похожий на чмок звук). Есть шанс как раз к визиту означенных пока голодных волчков успеть.

Неподготовленным людям их лучше было не показывать, ибо даже одна зверюга с крупного теленка размером успешно наводила трепет на кого угодно. А их по лесу пара дюжин шарится, между прочим, хотя именно сейчас наверняка забились под кусты или ёлки и мирно отдыхают. Но Саня с Катей свои и их удивить будет проблематично. Так что Яга взяла ухват поудобнее, стукнула пару раз в потолок и прокричала:

— Карыч, лети сюда, срочное дело есть! — на чердаке зашуршало и в заботливо приоткрытую дверь влетел здоровенный чёрный ворон.

— Что случилось, Яга? — хрипловато спросонья прокаркал он.

— Срочно лети в северную часть леса, там найди волков, пусть бегут сюда, быстро перекусят и галопом лыжников искать.

— Шо, опять? — явно пародируя мультяшного волка, поинтересовался Карыч.

— Не опять, а снова. Идиоты неистребимы, к тому же Иванову для отчетности они ещё и живыми нужны. Так что лети уж…

— Нет бы Хедвигу попросить… — поныл для порядка Карыч, разворачиваясь к двери.

— Ей тоже скажи, если попадется. Но специально до утра искать будешь, а волки со своих любимых лёжек никуда не денутся. Ворон ещё раз тяжко вздохнул и вымахнул за дверь, а Яга, поплотнее закрыв её, вернулась к прерванной миссии.

Через несколько минут Санина ярко-красная Нива влетела на территорию пожарной части и припарковалась рядом с монструозным уазиком. Сам по себе уазик когда-то был совершенно обычным армейским «козликом», уникальным же его делал обвес — устрашающих размеров полусамопальный шнековый снегоочиститель, который по размерам куда больше подошел бы КАМАЗу. Чей пытливый армейский ум создал этого механического монстра — так и осталось неизвестным, но автор был гением. Очиститель оказался на удивление легким, неломучим и великолепно грыз снег, справляясь даже с метровыми сугробами, если чуток повозиться с настойкой. При ликвидации той части в конце 90-х спасателям и удалось прихватизировать это чудо, которое с тех пор исправно пахало снежные равнины, пережив капиталку движка и коробки, но ни одного ремонта самого снегоочистителя, если не считать перекраски навесного оборудования в боле привычный для спасателей оранжевый цвет и установку на нем габаритных огней и дополнительных фар для распугивания пешеходов.

Катя побежала за своим оборудованием, а мужчины подогнали этого монстра к складу и начали перекидывать ящики с тушёнкой. Погрузку закончили как раз к появлению Кати, волокущей дрон, чемодан с пультом, а также коробку с аккумуляторами и зарядкой. Поехали.

Дорога была известная до последней кочки, но щит снегоочистителя перед носом и метровые перемёты скорости не добавляли. Пару перемётов вынесли тараном, а потом плюнули н начали выгрызать путь с применением наличных спецсредств, завывая повышенными оборотами не хуже Горыныча, которому хвост прищемили.

Так, яростно раскидывая перемёты и резво прыгая вперед на относительно чистых участках, уазик и рвался к цели. Но всё же полнолапый привод по бездорожью эффективнее, чем 4×4, так что на повороте к избушке Яги они увидели не только приветственно машущую рукой хозяйку, но и деловито жующую стаю красноглазых в лучах фар волков таких размеров, что и медведю не стыдно иметь. Баба Яга была очень хозяйственной и запасливой дамой, а потому заставлять волчков ждать привоза новой партии НЗ не собиралась. Заодно и припасы освежила.

Катя полезла было обниматься с вожаком, с которым они подружились ещё летом, пока лечили его лапу, в которую он умудрился где-то засадить не желающий выгрызаться ржавый гвоздь. В первый раз она очень боялась подойти, а на Саню вожак сначала подозрительно косился и порыкивал, разрешая ему только таскать укладку и подавать инструменты. В итоге лечебная работа застряла, но проблему разрешил сам же вожак, столь умильно изображавший щеночка и облизывавший руки сидящей перед ним Кати, что девичье сердце не выдержало и лапа была спасена. А со временем, принюхавшись, волчара и Сане доверять начал.

В этот раз было не до обнимашек, так что Яга быстро припахала молодежь — одну вскрывать половину банок и кормить волков, а другого — таскать остальное в избушку взамен порции НЗ, только что умятой будущей поисково-спасательной группой.

Волки ознакомились на Санином планшете с имеющимися данными и растворились в завесе снега. Катина попытка взлететь им вслед ни к чему вразумительному не привела. Её мастерство позволяло при сумасшедших порывах ветра уклоняться от веток, но разглядеть что-то на земле она совершенно не успевала. Пришлось возвращаться, чтоб не просить потом кого-то из местных крупных птиц стащить дрон с верхушки ёлки.

Мерзнуть дальше на улице смысла не имело и все пошли в дом. Там Яга, отчиталась по рации об отправке поисковой партии, порекомендовала прислать парочку скорых, пока дорога чищенная, а потом вдруг ехидно захихикала и повела Саню к своему компьютеру.

— Саня, полюбуйся на результат миссии! — сладчайшим голоском провещила она и указала на монитор. Там были две таблички. Рекорд уровня за сегодня и за всё время. Сегодняшняя показывала, что их группа стала первой с трехкратным отрывом от второго места, что ещё хоть как-то можно было объяснить. А вот общая указывала на тот же результат, но с двукратным отрывом. Не на двадцать или даже двести очков, а именно двукратным. Что было абсолютно нереально, ибо существовало только две стратегии прохождения этого уровня — или тихонько добраться до суперприза и тихонько вернуться, в конце грохнув сколько удастся мелочи и в последнюю секунду перед атакой циклопа улизнуть в портал или расстреливать всё, что получается, резво бегая от того, что расстрелять не получается. Первая была эффективнее в плане набора баллов, а вторая — веселее. И группа вчера планировала действовать по первой, вполне обоснованно надеясь на хорошие результаты… Пока Саня не спустил с поводка Федю. Федя был специализированным искусственным интеллектом, предназначенным для управления любимым боевым аватаром Сани — кибером по имени Александр Невский. Почему Александр — понятно, а Невский — не из-за битых на Неве шведов, а потому что Санин прадед, тоже Александр, погиб на Невском пятачке в боях за освобождение блокадного Ленинграда. Кибер был первым виртуальным созданием Сани…

Первая часть операции была выполнена без малейших огрехов. Группа, благодаря идеально точным разведданным Яги, незаметно для аборигенов добралась до суперприза, забрала его и уже приближалась к точке выхода, когда Федя сообщил, что имеется возможность ликвидации значимого противника, попросив дождаться его в безопасной зоне у портала. А дальше началось невозможное. Кибер Александр Невский под управлением Феди на максимальной скорости подбежал почти к ногам «циклопа», который заметил нападающего и начал разворачиваться в его сторону. В этот момент кибер выпустил всего две легких ракеты класса «земля-воздух», которые должны были только разозлить монстра, однако прилет второй ракеты под брюхо монстра точно в то же место, что и первой, привел к сильнейшему взрыву, наводя на мысли о безвременной кончине ядерного реактора «циклопа». Кибер же явно очень хорошо представлял себе последствия своих действий, ибо, выпустив ракеты, убегал очень быстро и спрятался за достаточно прочной скалой весьма оперативно. После минования взрывной волны кибер вскочил и куда-то умчался чуть ли не семимильными скачками. Группе же пришлось обратить внимание на оживившихся обитателей поляны, которых обычно или вообще не трогали или били напоследок одного-двух, чтобы успеть набрать очки до присоединения к веселью «циклопа». В этот же раз ничего не мешало устроить локальный геноцид. Тем временем за холмами раздавались удаляющиеся взрывы, сопровождающиеся появлением отметок об уничтожении противника на тактической карте. Добила всех веселая зеленая галочка, появившаяся на непреодолимом «Неуязвимом охраннике», на которого не действовало никакое оружие и из-за которого к суперпризу приходилось пробираться по совершенно костоломной трассе. Впервые в истории уровня процент исполнения стал сто. Абсолютно ровно сто. Уровень был зачищен до стерильного состояния…

Саня смотрел на экран, где его кибер на повторе в очередной раз буквально парой пинков убивал «Неуязвимого охранника», разворачивался и резво топал к порталу. Это было нереально, но это было. Саня воспитал супербойца, по крайней мере, в рамках этой игры…

Но Яга не была бы Ягой, если бы не оставила что-нибудь на сладенькое.

— А ещё эту игру полунегласно наше Минобороны курирует, ищут молодые таланты. Так что завтра прибегут. Советую исходники Феди дать и консультировать согласиться, но ни в коем случае не на перевод. А то настоящие погоны прилепят и вскоре забудешь, как Катя выглядит. — подсказала Яга оптимальные планы на будущее.

Сея перспектива Саню явно не удовлетворила, а Катя вообще незамедлительно шагнула вперед, намекая, что покушаться на то, что она считает своим, крайне опасно. Яга глянула на этих голубков и решила, что пора перебираться за стол.

— Ладно, с оборонкой завтра разберёмся, а сейчас пошли чайку с пирожками попьем. Волки с добычей раньше, чем через час не появятся.

Яга как раз отсоединяла от печи трубу в третий раз вскипевшего самовара, когда в дверь, едва не снеся её с петель вломились девять человек в спортивной форме.

— Спа-асите! Па-амагите! Во-о-олки! — взывали они, цыкая зубами не то от холода, не то от страха. Вслед за ними зашли вожак и его подруга, с помощью Сани аккуратно сгрузив со спин ещё двоих. Первая партия при виде вошедших волчков резво освободила нелишнее место, шарахнувшись в дальний угол избы, и попыталась организовать оборону с помощью нескольких сохраненных лыжных палок, а Яга с Катей занялись осмотром пострадавших.

— Сильное переохлаждение из-за неправильного подбора одежды, и опять же переохлаждение и перелом лодыжки. — констатировала Катя. — Скорые далеко? — поинтересовалась она у Яги.

Яга сделала ещё рейс к рации, узнав, что обе скорые застряли-таки в снегу метров за триста и просят помощи.

— Сань, дай волчками ещё по банке и скажи спасибо за помощь, а потом почисти дорогу. Неча медиков пугать.

Саня прихватил одну из только что что принесённых коробок, вывалил по банке в миски и поставил из перед вожаком и его первой леди, а с остальным выскочил на улицу. С пару минут оттуда слышались только звон мисок и деловитое чавканье, а потом вожак, явно вежливо дожидавшийся конца трапезы, тоже выскочил на улицу и увёл всех волков за собой. Ну а ещё через несколько секунд зарычал уазик и завывания снегоочистителя подтвердили начало операции по освобождению бригад СМП из снежного плена. Пока же Яга заварила малинового чая для ходячих спасенных. Да ещё и, придавив жабу, достала банку липового мёда от Потапыча. Такого мёда, как этот медведь собирает, ни на одном рынке не купишь! Народ дисциплинированно разобрал стаканы и начал цедить согревающий чай.

Минут через десять машины СМП припарковались на вытоптанной до каменной плотности площадке у дома и обе бригады в составе двух молодых фельдшериц и пары пожилых водителей зашли внутрь. Один из них оказался знакомым — папашей их участкового.

— Владленыч, а ты чего не появляешься? Леший на тебя баницию ещё после подвигов Петрухи отменил, говорил, что неэффективно и невоспитуемо. Одна, понимаешь, трата крапивы. — съехидничала Яга.

— Да некогда, работаем сутки через сутки. Кто помоложе, те в городе, а нам всё глубинка достается. Тут по навигатору не поездишь, тут дорогу знать надобно. Вон, Михалыч на что опытный, а сюда строго за мной в колею ехал. И где, кстати, весь народ?

— Так зима же. Карыч на чердаке отсыпается после перелёта через весь лес, волки сейчас до лёжки доберутся и тоже залягут, А остальные или в спячке или на юга подались. Одна я сижу, да МЧС, вон, со скуки подохнуть не даёт! — не без ехидства кивнула она в сторону засмущавшихся ребят.

Тем временем фельдшерицы вместе с Катей повторили осмотр и пришли к тем же диагнозам, наложили шину на сломанную ногу и стали готовить пострадавших к транспортировке. Они же порекомендовали доставить в больницу всех остальных, чтоб не упустить пневмонии или ещё какой радости.

В итоге в скорые погрузили двух пострадавших девиц и трех мужиков на сидячих местах, а вот остальных шестерых пришлось засовывать на заднее сиденье и раскладные сидушки в багажнике уазика. Влезли, как ни странно.

Яга дала Кате оставшийся мёд, пожурила, что по зимнему времени перестала приезжать (с явным намеком поглядывая на Саню) и помахала вслед завывающей снегоочистителем кавалькаде. Миссия успешно завершена. Всё же на компьютере играть интересно, но делать что-то настоящее куда лучше! Яга улыбнулась и потопала к рации делать положенный доклад. Ежу понятно, что старт скорых и спасателей сопровождался вихрем перезвонов и сообщений, ибо одиннадцать пациентов разом это для местной больницы весьма и весьма немало, наверняка нужно будет кого-то для усиления вызывать. Так что все, кого это могло интересовать, в курсе. Но инструкцию нарушать нельзя!

Бронетакси Волшебного леса

Вообще-то, на селе самый частый вид транспорта это трактор. Но это самый частый, а бывает очень разный. Например, в бывшей центральной усадьбе мирно скончавшегося колхоза «Путь Ильича» обитал механизатор Митрохин, который по случаю отхватил хорошо знакомую ему по срочной службе БМП-1, сначала демилитаризованную, а потом и вовсе убитую какими-то, скажем так, нехорошими людьми. Ну не мог он пройти мимо когда-то гордой боевой машины, готовящейся к отправке на металлолом.

Из былой роскоши в БМП уцелели большая часть приборов и элементов управления, сиденья, фильтровентиляционная установка и, что удивительно, серая книжка «БОЕВАЯ МАШИНА ПЕХОТЫ БМП-1. Техническое описание и инструкция по эксплуатации» с грифом «Для служебного пользования», номером экземпляра, и печатями особистов, напоминающими о временах, когда эта машинка была очень даже секретной. И заслуженно, между прочим. Как-никак, а первая в мире серийная плавающая БМП! Конечно, к началу восьмидесятых, когда служил Митрохин, БМП-1 уже основательно устарела, но это не помешало ей стать его первой любовью в области бронетехники.

Впереди были долгие три года трудов праведных и не всегда праведных закупок комплектующих, прежде чем БМП, сияющая свежей краской и увенчанная массогабаритными макетами ПКТ и пушки «Гром», сделала круг почета по селу и возглавила парад Победы, который принимал единственный оставшийся ветеран, бодро приближающийся к вековому юбилею. Ветерана, в свое время бравшего Берлин на броне Т-34, даже прокатили в десантном отделении, прихватив для надёжности медсестричку из ФАПа.

Катание ветеранов и детворы по селу ни у кого вопросов не вызвало. Равно как и поездки на речку на рыбалку с самоходной гусеничной «палаткой». Но ближе к осени пошли грибы, каковые были самые ранние и вкусные в Волшебном лесу. В самую чащу никто не лез, обнося (а заодно и прореживая) опушки, так что и Потапыч и волки смотрели на это нашествие без лишнего зубоскальства.

До того самого момента, как Митрохин, слегка недоперебрав, не заявился в лес на БМП, с разгону форсировав чуть ли не всё болото и найдя-таки симпатичную полянку эдак в ста метрах от избушки Яги. Через несколько минут волки и медведь, обиженные таким нахальством, но не жаждущие воевать с человеческой боевой машиной, скорбно жаловались Яге на чинимые безобразия.

Яга, будучи дамой опытной и не раз спасавшей лес и его обитателей от коварных людей, влезла в ступу и отправилась на разведку, по результатам которой было установлено, что агрессор это не регулярные войска в полном составе, как можно было подумать по заявлениям волчков, а изрядно датый механизатор Митрохин из соседнего села, который где-то раздобыл БМП. Появление у этого кадра бронетехники Ягу не особо удивляло, а вот смысл всего этого анабазиса упорно ускользал до того самого момента, пока Митрохин не вылез из кустов со здоровенным пластиковым пакетом грибов, закинул его в люк десантного отделения, выловил оттуда пустой и вновь направился в лес. Так этот нахал из-за грибов полболота гусеницами перелопатил? Ну это он зря!

Не прошло и секунды, как преимущество авиации над бронетехникой, особенно в условиях отсутствия средств ПВО, было продемонстрировано самым наглядным образом. Яга в ступе гонялась за Митрохиным по всей поляне, не позволяя скрыться в лесу или бронетарахтелке, и щедро одаривая ударами помела. Собственно, протестующее потрескивание последнего и положило конец экзекуции.

— Ты пошто лес и болото портишь, ирод? Мало тебе в детстве от лешего доставалось? — орала она так, что листочки на деревьях опасливо подрагивали.

— Дык это, грибов бы… — простонал Митрохин, поглаживая особо удачно затронутые помелом места.

— А кто тебе запрещает? Бери мешок и иди собирай, как все. Ты зачем на танке в лес припёрся?

— Так это не танк, а БМП. — продолжил Митрохин в том же духе.

— Да какая мне разница? И то и то дёрн портит. На кой он тебе сдался? — продолжила Яга попытки докопаться до логики.

— Ну так это, починил… — Вполне логично обосновал свои действия Митрохин, не понимая, чего с него хочет Яга.

— Что починил — хорошо. В лес за ким пёсом на нём приперся??? — Яга теряла остатки терпения и от продолжения воспитательной работы её удерживали лишь опасения повредить любимое помело.

— Ну дык, чтоб в руках не тащить… — пояснил он.

— Это понятно. А чем тебя мотоцикл с трактором не устроили? — стала подбираться к сути вопроса Яга, знакомая с транспортным парком аборигенов лучше, чем все контролирующие организации, вместе взятые, а потому жутко удивляющаяся, как могла пропустить такое пополнение.

— Ну это, на мотоцикле кум уехал, а за трактором идти далеко было… — Митрохин честно изложил предысторию и снова потер пострадавший бок.

Яга к этому моменту уже охолонула и стала искать выгодные стороны в сложившейся ситуации. И они были. Рост производства в цеху у кикимор достиг таких масштабов, что возить сырьё и продукцию на Нивах, как в самом начале, стало решительно невозможно. А потому требовались среднетоннажные грузовики, а то и фуры, особенно при закупке больших объемов тканей. И вот эти самые грузовики не очень-то успешно ездили по лесным дорогам. Для них периодически мог понадобиться тягач, которого в лесу не было. А вот БМП с водителем теперь была… И у неё, вон, даже буксировочный трос есть…

— Так, за это хулиганство я тебя прощаю, но будешь иногда кикиморам с грузовиками помогать. И не лезь пьяный за руль, нам тут только ДТП с БМП не хватало. — вынесла Яга конструктивное предложение.

— Согласен! Проорал уже протрезвевший Митрохин, поклонился на всякий случай и рванул к БМП.

— Куда, олух?! Грибов сначала набери. Вон на той опушке лисички так и просятся на сковородку. — прокомментировала этот манёвр Яга и Митрохин послушно изменил траекторию.

— Выезжай по той дороге мимо моей избы и цеха. А парковаться лучше у избы же, там и места много и грунт каменистый. — усмехнулась напоследок Яга и отследила краем глаза подтверждающий взмах руки из кустов.

Помощь БМП понадобилась ближайшей же зимой, когда на прилегающей трассе из-за гололёда встали фуры, а в них уткнулся грузовичок с тканями и фурнитурой для Маруськи. Пока дорожные службы традиционно жевали со… э-э-э … сочники, Яга позвонила Митрохину и подняла его на трудовой подвиг. БМП под покровом ранней темноты и позёмки проехала через лес и вывалилась на трассу буквально в паре километров перед буксующими в гору фурами. Каковые и были перетащены на ровное место, с которого смогли уехать сами, а стоящие за ними грузовички поменьше успешно преодолели подъем своими силами. Во время спасательной операции никому и в голову не пришло, что БМП с цифрами 112 на борту никакого отношения к МЧС не имеет. Гаишники даже помогали ей разворачиваться, чтоб броня никого не помяла. Сей факт обнаружился только через час, когда на старом месте образовалась новая пробка и гаишники связались с МЧС на предмет возвращения такой полезной бронетехники, а из соседнего района запросили аналогичной помощи, ибо там спасенные ранее фуры встряли в такую же пробень и их водители начали предъявлять вполне логичные претензии на отсутствие помощи государственных служб.

Начальник местных спасателей майор МЧС Сидор Петрович Иванов, с одной стороны, был рад и разовой помощи неизвестных тимуровцев, а с другой — невесть чья бронетехника, появляющаяся и исчезающая посреди района несколько напрягала. Не очень сильно, ибо никаких вредных намерений БМП не проявляла, но в виду её иметь не мешало бы. Так что он отмазался транзитными коллегами, оказавшими посильную помощь и свалившими дальше по своим делам. И стал ждать нового появления «Нелетучего голландца». Ждать, впрочем, пришлось не так уж и долго. Примерно через месяц, в очередной буран, облепленная снегом БМП опять выскочила из ниоткуда, перетаскала застрявшие фуры и испарилась. А Иванову пришлось отмазываться обратным рейсом тех же коллег.

Митрохин же продолжал периодически наведываться в лес за его дарами. И вот, в один из осенних заездов за опятами занесло его как раз в тот же момент, что и Горыныча. По большому счету, виноват был не вовремя махнувший хвостом Горыныч, а Митрохин просто парковался задним ходом на указанное Ягой место (там даже притащенные приколистом участковым знаки «Парковка» и «Танк» висят). Обзорность в БМП, мягко говоря, так себе, и хвост благополучно остался незамеченным… Горыныч, обиженный покушением на горячо любимый кончик оного, рефлекторно дыхнул огнем, подчистую спалив древко от саперной лопаты и изрядную часть краски на броне, после чего засмущался и сел в сторонке рассматривать царапину на пострадавшей чешуйке. Мухой вылетевший из БМП Митрохин обдал из огнетушителя остатки догорающей краски и возмущенно уставился на Горыныча. Тот смущённо предъявил пострадавший хвост и физиономия Митрохина тоже приняла смущённое выражение. Ситуацию, проржавшись, разрешила Яга — выделила аж две капли живой воды на лечение хвоста (хотя там и одной много было бы), а также несколько банок краски «на восстановление красоты транспорта». На покраску снарядили кикимор. К тому моменту, как Митрохин приволок из леса четвёртый мешок опят, работа была завершена. Камуфляжная окраска восстановлена в полном объеме, доставшийся в наследство от неведомой части бортовой тактический номер 112 — тоже. А вот вместо замалёванного кем-то опознавательного знака теперь в черном круге красовался стилизованный пикирующий Горыныч с тремя языками огня. Дополняла картину золотистая надпись стилизованным под старославянский шрифтом «Бронетакси Волшебного леса», выполненная по вьющейся через борт красной ленте. Смущённые Митрохин и Горыныч аккуратно пожали друг другу лапы (в смысле, Горыныч, во избежание, ничего не жал, а Митрохин ему указательный палец повыше когтя чуток помацал для порядку) и разошлись с миром. А кикиморам за работу мешок опят дали, благо Митрохину нужно было три, а за четвёртым он со скуки попёрся.

Но самое весёлое было на следующий день. Привыкшие к волшебному подразделению волонтеров пожарные через Ягу заказали у кикимор новые шторы для части. И дешевле и качественнее магазинных. Ну а про огнеупорность и говорить нечего — проверено Горынычем. Саня с Катей всё обмерили, и завезли результаты, а всё остальное кикиморы делали сами. Их шторы могли превратить во дворец даже сарай, не говоря уж о пожарной части советской постройки. И вот заказ был готов. В Ниву вся эта куча не влезала категорически, так что пришлось арендовать Газель. В качестве экспедитора Иванов отправился лично, ибо отказываться от законного шанса присоседиться к выпечке Яги может только очень сильно не любящий себя человек. Если бы за рулем Газели был он сам, то проехал бы без проблем, но фирменный водитель оказался сугубо «городским» и умудрился посадить машину на ровном месте. Просить о помощи своих было как-то не комильфо, так что Иванов позвонил Яге. Та с кем-то переговорила и пообещала через полчасика прислать помощь.

Не прошло и двадцати минут, как из-за поворота выскочила плюющаяся выхлопом и грязью БМП. Иванов не успел рассмотреть тактический номер на изгвазданном борту, но что-то подсказывало ему, что там написано «112». БМП на полном ходу развернулась и чуток сдала назад, чтобы можно было зацепить буксирный трос. Белые цифры на борту не оставляли сомнений в том, чем было зимнее приведение в мотором и гусеницами.

Из-за бронированного борта показался вполне себе знакомый обитатель соседней деревни — тракторист Митрохин с тросом. Иванов вылез из кабины.

— Митрохин, так это твоя? — поинтересовался он, помогая привязывать предназначенный для танков «тросик» к куда более грациозной проушине «Газели».

— Моя, а что? — удивился вопросу Митрохин.

— Да мы зимой двумя районами ломали головы, что за Чип и Дейл спешат на помощь, а потом бесследно исчезают. Все непокобелимо уверены, что броня наша и жутко обижаются, что мы делиться не хотим. — Иванов указал на тактический номер.

— А… Это Яга меня вызывала, у кикимор машины с грузом в пробке вставали, а я растягивал, чтоб проехали. — смущенно пояснил Митрохин. — Если такая же ж. будет, то или мне звони или Яге, она обычно знает, где меня найти.

— А вот за это реально большое спасибо! — обрадованно поблагодарил майор, который не первый год пытался вытрясти в резерв тяжёлую технику для таких ситуаций.

— Да не за что, все ж свои. — ответил Митрохин, а потом пригляделся к водителю «Газели». — Петрович, садись-ка за руль, а то этот типус сейчас об мой зад всю морду расшибёт.

— Логично. — подтвердил Иванов и перегнал городского олуха на пассажирское сиденье.

Больше «Газель» нигде не застревала, но Митрохин проводил её до цеха, и даже помог загрузиться, прежде чем уехать домой. Всё же светить кикимор перед чужим человеком не стоило…

Мавки и не только

Купава стояла перед отцом и несколькими старыми мавками на берегу почти пересохшего ручейка, окрашенного лучами садящегося солнца. Убийственно жаркое лето иссушило почти все родники, ещё недавно вполне себе полноводные речки превращались в ручейки, а ручейки просто исчезали. Созданное людьми небольшое водохранилище из-за засухи внезапно превратилось в бессточный водоём, став ловушкой для мавок. И теперь последний несущий жизнь родник грозил пересохнуть. Вместе с источником приносимой водой силы. А мавки, хотя и считались, в том числе, болотной нечистью, без проточной воды жить не могли. Максимум — дотянуть в стремительно превращающемся в лужу водохранилище до осенних дождей. Да и то сильно сомнительно, тем более, что и лесов, дарующих прохладу и защиту, в округе тоже не осталось. Люди постепенно залили природу асфальтом и бетоном, выхолощенная зелень в парках сама выживала с горем пополам — от величественных дубрав и мрачных ельников сохранились лишь воспоминания.

И князь мавок, явно перестаравшийся с усидчивостью в погибающей родной речке, из которой даже водяные лошадки сбежали уже с полвека назад, принял решение тяжёлое, но дающее шанс на выживание хотя бы дочке. Весь день он сам и все уцелевшие придворные в количестве пяти вместе с самой дочкой собирали всю силу, которую мог дать стремительно истощающийся источник. И вот, настал последний миг. Все придворные вместе с отцом слили Купаве почти всю собранную силу, оставив себе самую малость, чтобы не попадать сразу в обморок и попытаться до утра собрать ещё чуть-чуть. Купава на прощание обняла всех и побежала на север.

Радовало только то, что вместе с ней отправлялась маленькая драконица, такая же зелёная, как и сама Купава. Сочетание мавки и дракона было более, чем странным, но в данном случае являлось прямым следствием того, что прошлым летом мавки нашли невесть как попавшее на берег водохранилища яйцо дракона и «высидели» его на костре, который пришлось без роздыха жечь три недели. Вылупилась драконица как раз в смену Купавы, которая в силу мощнейшего импринтинга, характерного для драконят, стала «мамой». Драконы не зря строжайше следят за тем, чтобы в момент вылупления маленького дракоши рядом не было никого постороннего. Ну а именем драконица обзавелась за свои красивые желтые глаза на зеленой мордашке, напомнившие Купаве водный цветок кувшинку.

В первую ночь Купаве удалось убежать довольно далеко. Чистых рек и проточных озер не попадалось, а те, что встречались, оказывались в том же состоянии, что и дома. И, между прочим, явно давно заброшены и годились в лучшем случае пересидеть дневную жару. Да и то после такого на следующий день без купания в хорошем источнике будешь еле ноги таскать. К тому же и источников-то нет — люди своими стройками перебили все.

Купаве повезло уже на заре — она почувствовала впереди слабенький источник и бежала до последнего, даже рискуя попасться на глаза людям. Запаса сил на маскировку не было, оставалось как можно скорее добраться до источника и спрятаться. Источник оказался в родничке, выпекающем из расщелинки в густых зарослях дикой малины и крапивы. Собственно, ему эта куртинка и обязана была таким буйством зелени, но люди думали, что дело только в роднике, дающем растениям драгоценную влагу.

Ручеёк был слишком маленьким, для того, чтобы с ним можно было полноценно слиться, но силы потихоньку восстанавливал, да и ледяная вода дарила долгожданную прохладу. Источник, как сие не удивительно, оказался на довольно оживлённом месте и люди за день не раз проходили мимо. Но зелёная Купава так удачно сливалась с листвой, что сил на маскировку тратить не понадобилось.

Вечером, убедившись в отсутствии поблизости людей, Купава продолжила свой бег, но уже к середине ночи обнаружилась большая маленькая проблема — Кувшинка устала. Первую ночь она летела сама, да ещё и предупреждала о возможных столкновениях с людьми. А вот во вторую ей явно приходилось тратить всё бОльшую часть усилий на то, чтобы не отставать и не вынуждать Купаву останавливаться. В последние пару часов бедная Кувшинка, которой никогда ещё не приходилось столько летать, держалась в воздухе исключительно на морально-волевых качествах. Иными словами — на непроходимом драконьем упрямстве. Но ближе к рассвету отказало и оно. Дракоша из последних сил села на плечо Купаве, аккуратно, чтобы не поранить, закогтилась и виновато потёрлась головой о её щеку.

Мавке пришлось сбросить скорость, но это уже ни на что не влияло. Судя по ее ощущениям, минимум на пару часов бега источников не было, как и хоть какого ручейка. Засуха выпила всю воду. Купава из последних сил продолжала даже не бежать, а просто брести вперед, пока не попала в тень лесополосы. Ощущение сравнительной прохлады лишило её последних капель воли, она сделала ещё пару спотыкающихся шагов и скатилась в слегка прикрытую кустами ложбинку, чудом не придавив не ожидавшую такого манёвра Кувшинку.

Дракоша испуганно прянула в воздух, а потом села рядом и попыталась разбудить Купаву — толкала её головой, лизала лицо, но всё без толку. Мамочка впервые не реагировала на побудку… Паника начала заливать маленькую дракошу, когда она вдруг осознала, что именно ощутила краем сознания, когда испуганно взлетела на несколько метров. Драконы! Где-то там, кажется, заметно восточнее того направления, в котором бежала мавка, есть драконы! Они спасут маму Купаву!

С какой попытки изможденная дракоша смогла взлететь — не знала и она сама. Но смогла. Каждый взмах крыльями она сначала делала из последних сил, потом через силу, потом вообще неясно, как умудрялась ими махать, всё внимание направив на удержание правильного курса. Курса туда, где есть драконы, которые спасут её мамочку.

Вдруг полет прервался ударом обо что-то твёрдое, Кувшинка кубарем перелетела через это твёрдое, а потом без сил упала на что-то почти горячее и колышущееся… И ощущение драконов оказалось везде. Кажется, долетела. Она из последних сил открыла глаза и сфокусировалась на двух очень удивлённых драконьих мордах.

— Спасите мамочку… — пролепетала она и отключилась.

Горыныч спокойно летел от бабы Яги с очередного противопожарного инструктажа. Бабка, по недостатку опыта, была не в курсе, что её коллеги давно уже реагируют на очередные циркуляры о повышении и усилении лишь стандартными отписками, изредка спуская подчиненным чудом затесавшуюся в поток чиновной макулатуры полезную информацию. А посему боролась Ягуша за профессиональные навыки и противопожарную бдительность волонтёров с типичным рвением неофита.

И в тот самый миг, когда Горыныч вытряхнул-таки из всех трёх голов последнюю каплю противопожарного бреда, в лоб средней прилетело что-то зелёное, крылатое и чешуйчатое, остро напоминающее кого-то из внуков, вот только… Пока средняя голова промаргивалась, остальные две развернулись и удивленно уставились на воздушного хулигана. Это был зелёный дракон, как и его внуки, но сеголеток и с жёлтыми глазами, что исключало какую-бы то ни было генетическую связь — у Горыныча все в роду были зеленоглазыми. Дракоша пошевелилась, приоткрыла глаза…

— Спасите мамочку… — не то прошептала, не то прохрипела она и потеряла сознание, попытавшись попутно свалиться со спины Горыныча. Номер не прошёл, бдительная левая голова сцапала малышку и Горыныч на максимальной скорости полетел к младшему сыну — у Гуанхуй всё же есть медицинское образование, хоть и китайское. Голова и крылья мелкой незнакомки безвольно свисали из пасти, не мешая, впрочем, полету. А вы не знали, что драконы малышей в пасти носят? Очень даже носят, особенно в первые месяц-два после вылупления. А иногда, в случае чего, и тех, кто постарше, тоже. Вот как сейчас.

К счастью, Гуанхуй была дома, мгновенно посмотрела ребёнка, намешала каких-то порошков, часть развела в воде и начала понемногу запихивать палочками и заливать в пасть дракоше. Лечение оказалось весьма эффективным — через полчаса малышка уже несколько осоловело, но самостоятельно сидела на попе, периодически вздрагивая, невежливо озаряя пещерку огненной отрыжкой из-за незначительной передозировки и излагала свою историю. Сначала Гуанхуй облегчённо вздохнула, узнав, что мамочкой является не взрослая драконица, на реанимацию которой недолго извести все запасы домашней аптечки, а мавка. Потом сообразила, что жара сейчас стоит такая, что эта самая мавка без магической защиты долго не продержится…

План спасательной операции делали на лету. Горыныч с прочухавшейся Кувшинкой в зубах залетел к бабе Яге и ввёл в курс дела, та послала ворона к водяному, чтоб побыстрее приготовил пару баклажек воды из ближайшего родника с источником, да позвонила летучим Кате и Сане, которые как раз с утра пораньше заявились в гости, наелись пирожков и в данный момент старательно попы жарили на одной из лесных речек. Узнавший про погибающую мавку водяной прибежал с баклажками к дому Яги с такой скоростью, что наверняка побил все рекорды по бегу среди водяных. Одну баклажку Горыныч прихватил с собой (пришлось взять в пасть правой голове, так как хрупкий пластик плохо переносил контакт с драконьими когтями). На взлёте Горыныч успел заметить прыгающую по лесной дороге красную «Ниву» и лёг на указанный дракошей курс.

В чём в чём, а в навигации даже малолетние драконы не ошибаются. Так что зелёное пятно на пожухлой траве Горыныч увидел издалека. К счастью, мавка оказалась жива и даже не обгорела — тень от тополей удерживала последние сантиметры обороны. Но теперь в распоряжении мавки была тень от целого Горыныча и пять литров воды, не сильно уступающей по свойствам той самой живой. Водяной знал, где и как воду брать.

Освобождённая дракоша открыла выплюнутую Горынычем бутылку и начала поливать лежащую мавку. Первые секунды ничего не происходило, а потом вода начала впитываться в её тело прямо через кожу. Ещё с минуту мавка лежала неподвижно, а потом зашевелилась и села.

— Где я? — спросила она, разглядев перед собой Кувшинку.

— Там же, где и упала. — ответила та. — я нашла помощь. Вот это Горыныч, а сейчас ещё люди подъедут, чтобы тебя до Волшебного леса довезти. А то в пасти у Горыныча ты не поместишься, а на спине не удержишься.

— Ой! — вздрогнула Купава, разглядев, наконец, кто является источником живительной тени. — Извините! — засмущалась она.

— Да ничего, я не кусаюсь! — осклабился Горыныч на все три немаленьких набора зубов.

Тем временем, к ним подъехала «Нива» со смешливой и любопытной Катей, смущающимся и краснеющим при виде обнаженной зеленой красотки Саней и ещё одной бутылкой воды. Половину Купава выпила сразу, вторую оставила на дорогу, а потом завернулась в старый Санин лабораторный халат, невесть зачем валяющийся в багажнике и залезла на заднее сиденье. Туда же впихнулась и Кувшинка, не желающая расставаться с новообретённой мамочкой. И если вполне антропоморфную (особенно в некоторых местах) мавку пристегнули без проблем, то с дракошей пришлось повозиться.

По дороге Купава, с наслаждением прихлёбывая из баклажки, рассказала про свой побег из высыхающего водохранилища и поплакалась о судьбе оставшихся, так что необходимость очередной спасательной операции была осознана ещё задолго до прибытия в Волшебный лес.

По возвращении в лес заскочили к Яге, где с помощью выведенной на здоровенный игровой монитор карты разобрались с местоположением остальных нуждающихся в спасении. Оказалось, что не так уж и близко — на машине часов пять-шесть. А потом сдали застеснявшуюся от такой чести мавку на реабилитацию внезапно притихшему водяному.

Следующий час был посвящён лихорадочному планированию спасательной операции. Проблема была в том, что вода, принявшая целительную силу от источника, быстро теряла её при соприкосновении с металлом, особенно с железом, а все имеющиеся в распоряжении местного МЧС водовозки были металлическими. Самая качественная, предназначенная для перевозки питьевой воды вообще была сделана из нержавейки, а остальные покрыты изнутри какой-то эмалью, согласно сертификату абсолютно смертельной для всего, кроме людей и домашних животных. Можно было предположить, что лоси и кабаны тоже выживут, а вот в отношении мавок возникли серьёзные сомнения. К тому же бдительный майор Иванов, за неимением плетней, навел тень на личность самой Купавы, как особы, склонной мужиков в воду заманивать и топить почём зря. Что, согласитесь, с целями и задачами МЧС категорически вразрез идет. Успокоил его подошедший с мавкой на прицепе водяной.

— Ты, Петрович, это, не беспокойся. Мавки мужиков топят, только когда женихов ищут. А Купавушка уже нашла. — заявил он и ласково посмотрел на спутницу. Щёки Купавы, превратившиеся из зелёных в оливковые, наглядно подтвердили истинность информации.

Безопасная для окружающих мавка майора Иванова вполне устраивала, тем более, что на фоне семейства Горыныча и стаи волчков вообще не особо выделялась. Да и ещё один дракон на фоне Горынычевых внучат вообще никак на баланс не влиял. Но главной проблемы с пригодным для мавок транспортом это никак не решало.

Ситуацию спас Митрохин, приехавший ещё на одном раритете из своего гаража — пожарной машине ПМГ-6 с прицепной армейской цистерной помогать лешему поить животных. Сама пожарка, столь древняя, что могла похвастаться надписью «Автозавод им. Молотова», ничем помочь не могла. Её однотонная цистерна была металлической, как и бочка на прицепе. Зато Митрохин, подумав, вспомнил, о приятеле, у которого был китайский грузовик с полиэтиленовыми кубами, на котором тот по своим фермам и прудам рыбу возил. Звонок приятелю выявил, что грузовик, который и раньше-то ломался через день, уже полгода никто завести не может, да и один из восьми кубов разбит. И вообще, если Митрохину надо, то пусть он этот китайский автопром себе забирает, если раскочегарит, и копается в нём в своё удовольствие. Осознавший глубину проблемы Митрохин незамедлительно согласился избавить приятеля от металлолома. И наперегонки с Саней рванул к «Ниве».

Через час с небольшим «Нива» подпирала бампер китайца, а Митрохин разложил своё оборудование и копался в его потрохах. Оказалось, что дело было в типичной для китайцев проблеме — не слишком качественных клеммах, которые окислялись и сводили с ума электронный блок управления. Грузовик явно очень нуждался в техобслуживании (а если уж совсем честно — в утилизации), но проехать тысячу-другую километров, особенно, если за рулём будет Митрохин, был готов. Хозяин, знающий неистребимую тягу Митрохина к восстановлению всякого автохлама, не без ехидства подписал договор купли-продажи неисправного грузовика за один рубль и пожелал счастливого пути. Ещё через час китаец стоял на берегу речки, и все присутствующие с применением подручных средств типа тряпок и пожарной машины отдраивали пластиковые кубы. К счастью, разбит оказался действительно только один, да и то в верхней части, а остальные прекрасно держали воду. Другим радостным известием оказалось то, что при кратковременном контакте с алюминиевым насосом пожарной машины целительная сила воды снижалась незначительно, что позволило быстро налить все кубы, даже битый наполнили на треть. Мавка проверила воду во всех и признала годной. В одном из передних кубов она и обосновалась.

Из леса пришлось вылезать осторожно, но на трассе, ко всеобщему удивлению, китаец ожил и от «Нивы» не отставал. «Свое» водохранилище мавка на карте указала правильно и вскоре после полуночи рыбовоз припарковался на набережной. Купава вылезла из своего бака и стала звать отца и других мавок, но никто не откликался. После получаса бесполезных взываний он поняла, что нужно лезть в воду и искать. Вода была такой грязной, что превращение в водный поток, которое позволило бы ощутить сразу весь водоем, было смертельно опасно. Пришлось искать на ощупь. И здесь ей очень повезло — почти сразу она наткнулась на тоже не решившегося превратиться в водный поток, но все равно отравившегося до бессознательного состояния отца. Она смогла подтащить его к берегу, но вытянуть из воды сил не хватало. Пришлось снабженными плавками и купальником Сане с Катей лезть помогать. Будущего тестя водяного положили у рыбовоза и стали поливать водой из запасной цистерны. Как и с Купавой, сработало довольно быстро. Сначала князь мавок расстроился из-за возвращения дочки, но, после очередного ведра чистой воды понял, что происходит, и очень обрадовался.

К счастью, своих подданных он даже в такой грязи чуял и смог найти, так что вскоре все спасённые мавки были более-менее отмыты и помешены в кубы с водой. Грязища оказалась такая, что на всех воды не хватило — Купаве даже пришлось выдать пару ведер из своего куба, чтобы Катя с Саней смогли отмыться. Наконец, все расселись по местам. Светало…

В Волшебный лес возглавляемая «Нивой» колонна спасателей въехала ближе к полудню. Её встречала целая комиссия в составе майора Иванова, прибывшего при полном параде на машине с мигалкой, главы Волонтёрской команды спасателей Волшебного леса бабы Яги, её зама Горыныча с семейством, усиленным нервно подлётывающей Кувшинкой, Водяного, которому только отсутствие крыльев мешало заняться аналогичной воздушной акробатикой, традиционно флегматичного Лешего, небольшой (до роты) группы хаотично перемещающихся кикимор, стаи степенно сидящих в тени дуба волчков, Карыча и прочей мелкой нечисти. Кащей традиционно спрятался в дупле и наблюдал с безопасного расстояния.

Отмывшиеся и пришедшие в себя мавки самостоятельно выбрались из кубов и сбились в кучку напротив встречающих. Первым слово взял старший по званию.

— Здравствуйте! Я — майор МЧС Сидор Петрович Иванов. От лица спасательной службы поздравляю с успешным завершением спасательной операции и прибытием в Волшебный лес. Позже у меня будет к вам предложение, а пока по всем вопросам прошу обращаться к главе Волонтёрской команды спасателей Волшебного леса бабе Яге.

— Петрович! — взяла слово Яга. — Я уже подозреваю, что ты им предложить хочешь, так что быстро предлагай, я им выдаю по пирожку и они все топают в Игрунку отмокать. Тем более, что водяному есть, о чём с князем поговорить.

— И как ты угадываешь? — спросил майор спину удаляющейся в дом Яги. Спина ехидно выпрямилась. Ну… попыталась. — А теперь предложение вам, господа. — обернулся он к мавкам. — Я предлагаю расширить волонтёрскую команду Волшебного леса за счёт включения в неё отделения спасания на водах. Пляжей здесь и в лесу много, но за ними водяной присматривает. А вот после слияния принявшей все притоки Игрунки с большой рекой несколько километров вниз по этому берегу идёт чистая полоса воды. Особенно в такую жару, когда Игрунка чуть ли не более полноводная. И все пляжи там дикие, никак не можем выбить финансирование. А народ в итоге тонет. Вот эти пляжи я и предлагаю вам взять на себя. А постоянно жить будете в Игрунке, там для вас вода идеальная. Как вам предложение? — заключил он.

Князь мавок стоял и ошалело смотрел перед собой. Спасли их и делают предложение о работе (даже не работе, а добровольном оказании помощи в дальнейших спасениях) представители государства, которые этим самым мавкам ничем не обязаны. И в их спасении принимали участие самые разные существа, половина из которых в иные времена вцепилась бы друг дугу в глотки при первой же возможности. Что-то в мире изменилось, а он, старый и мудрый князь мавок Лад, этого не заметил…

— Я и мои подданные всегда рады помочь своим спасителям! — ответил князь.

— Ну что, договорились? — мгновенно материализовалась Яга с лукошком пирожков. — Быстро разбирайте угощение и по делам, там водяной сейчас уже на дуб полезет от нетерпения. И лошадки из Игрунки на берег засматриваются…

Мавки закивали, под строгим взглядом Яги схватили по пирожку и рысью рванули сначала к водяному, а потом, уже вместе с ним, попрыгали в протекающий поблизости ручеек и устремились на речку.

— Да расслабься, Петрович! — сказала Яга, глядя им вслед. — Щас водяной заженихается, потом обживутся, с лошадками пообвыкнутся, есть у нас несколько, но без мавок им плохо. А через денёк-другой и пляжи патрулировать начнут. Как раз им кикиморы плавки и купальники сошьют, чтоб некоторых не смущали. — Яга особо ехидно зыркнула на пунцового Саню. — Ну а ты пирожок пока съешь.

Иванов жевал вкуснейший пирожок с ягодами и наблюдал за наворачивающими в воздухе круги драконятами.

Пару недель спустя майор чуть не помер со смеху, выслушивая обиженного приятеля из вневедомственной охраны. Они с коллегами отдыхали и кушали шашлыки на берегу. Не всухомятку, естественно. И решили освежиться. Местом отдыха был песчаный пляжик с глубиной прилегающей акватории от силы по грудь, что, естественно, никак не могло удовлетворить рвущихся к подвигам датых мужиков. Но при попытке сунуться на глубину совершенно неожиданно из ниоткуда появились две зелёные тетки в купальниках из «Спасателей Малибу» и сначала заявили о запрете купания в нетрезвом виде, а потом преспокойно, по два мужика сразу каждая, отбуксировали их на все тот же «лягушатник», где милостиво разрешили продолжить освежаться. Нет, приятеля жалко, но как представишь…

Кстати говоря, с момента начала дежурства мавок на «их» пляжах не то что потонуть, но даже ногу порезать никому не удавалось — день эдак на третий князь через Ягу попросил подогнать контейнер для мусора и исправно его набивал вначале за пару-тройку дней, а потом за неделю. И туристов им пользоваться приучили. А ещё отвадили всех от разведения костров. Незаконный костерок довольно быстро оказывался под «капелькой» воды в тонну-другую — здесь мавкам, являющимся сильными прирождёнными магами воды, силу экономить было не нужно. Нескольким первым жалобщикам майор с искренней благодарностью за информацию о нарушении выписал соответствующие штрафы, так что народ довольно быстро осознал, что самое лучшее решение — это соблюдение законодательства. Мангалы, конечно, тоже не совсем соответствовали, но к ним хотя бы у мавок претензий не было.

Майор разглядывал месячный отчёт Яги о крайних подвигах волонтёров и размышлял о том, «что день грядущий нам готовит»…

Иллюстрация: Павел Солнышкин https://author.today/art/159411

Графский отдел РХБЗ

На утренней зорьке, когда уже почти рассвело и солнце последние минуты боролось с самым тяжким приступом лени, прежде чем начать-таки выбираться из-за горизонта, по дороге, ведущей к Волшебному лесу, босиком бежал высокий сухощавый мужчина в сером от пыли чёрном плаще и таких же чёрных брюках. Назвать его мужиком язык не поворачивался, ибо вид у него, несмотря на редкостную обшарпанность гардероба, был чуть ли не королевский.

Сей достойный господин, наряду в вышеперечисленным, обладал когда-то чёрной жилеткой и белой сорочкой, которая от пыли уже почти сравнялась по цвету с жилеткой. Особого внимания заслуживало измождённое бледное лицо с красноватыми глазами и торчащими из-под верхней губы кончиками клыков.

Всё это складывалось в подозрительно знакомый образ, особенно, когда порыв ветра показал красную подкладку плаща. Иными словами, к лесу бежал почти образцово-показательный вампир из фильмов ужасов. Правда, закончить классический киношный образ суперупыря очень мешали стойкая ассоциация с месье Воробьяниновым, который не ел три дня, и столь дикая одышка, будто вампирюга отказался бросить курить ещё пару веков назад и теперь пожинал плоды сего неразумного решения.

При всей царственности осанки выражение лица вампира граничило с паникой — он периодически нервно поглядывал через плечо и безуспешно пытался увеличить скорость. Паника была вполне обоснованной — до опушки сулящего спасительную тень леса оставалось ещё больше ста метров, когда первые прямые лучи света преодолели собственную лень и выглянули из-за горизонта. Спасли вампира собственные черные волосы, плащ и изрядный слой пыли на ногах. Досталось только не имеющим столь эффективной защиты слегка оттопыренным ушам, которые начали подозрительно дымиться. Это сподвигло его на финишный рывок, способный сделать честь всем спринтерам мира сразу и через секунду дымящийся вампир влетел в окаймляющие лес кусты не хуже сбитого истребителя времен Великой Отечественной. В этот момент его нога зацепилась за корень, отправив тушку исполнять нехарактерные для авиации гимнастические упражнения с последующим нештатным приземлением на переднюю стойку. В смысле — лбом в ствол огромной ели. Свет померк перед глазами вампира, но, на его счастье, померк он и вокруг — плотная крона разросшейся на свободе ели не пропускала ни единого лучика, который можно было употребить на священное дело фотосинтеза.

Пришёл в себя вампир от того, что его деловито обнюхивали, пару раз ткнув носом. Весьма немаленьким носом, явно принадлежащим крупному хищнику. К тому же владелец носа был не одинок — рядом ощущалось несколько крупных животных типа волков. Только размером сильно больше среднего. Граф Дракула (а это был именно он) понял, что ещё немного и его примут за завтрак. Съесть вряд ли смогут, но понадкусывают — точно. Что при его нынешнем состоянии здоровья было бы весьма прискорбно. Даже на восстановление слегка подпаленных ушей сил не хватало и они продолжали противно зудеть. А если ногу перекусят? Так что он осторожно самую малость приоткрыл веки и начал осторожно осматриваться. Впрочем, сделать это скрытно не получилось и, прежде чем удалось сфокусироваться на окружающем, глубокий с хрипотцой голос оповестил о сём прискорбном факте.

— О, кажется, прочухался нарушитель. И как он умудрился в ёлку влепиться, не набив «фонарь» на лбу? И вообще, странный какой-то, пахнет невесть чем. Точно не с города, хотя и побывал там… Спичек, вроде нет, но противопожарный режим никто не отменял. Вломился в лес не пойми зачем, все по дороге, люди как люди, а этот опушку мять… Чего с ним делать-то будем? Выкинем из леса или к Яге на разбор?

Голос так впечатлил графа, что речи незнакомца о слушал с широко открытыми от удивления глазами. Потому как говорил матерый волчара откровенно сказочных размеров. И внимали ему несколько таких же милашек. Вдруг Дракула осознал, что волки были именно сказочные — обычные не склонны обсуждать вслух содержимое карманов и дальнейшую судьбу найденных под ёлкой путников. А это значит…

— Извините, а это, случайно, не Волшебный лес? — осторожно поинтересовался граф, параллельно прикидывая, успеет ли он в нынешнем состоянии заскочить на ёлку до того, как его начнут кушать. Результаты расчётов наводили на весьма пессимистичные мысли.

— Он самый. — ответил волчара с утвердительным кивком и ещё раз осмотрел вампира — А вы кем будете? — поинтересовался он, явно так и не придя к окончательному выводу.

— Граф Дракула, к Вашим услугам! — он попытался встать и надлежаще поклониться собеседнику, но в этот момент удар об неохватную ёлочку всё же догнал, чуть не свалив с ног головокружением, слегка поплывшим зрением и звоном в ушах. Насквозь пыльный вампир, покачивающийся и держащийся одной рукой за ветку всё того же дерева, величественного впечатления явно не производил.

— Дракула, Дракула… — Волк на пару секунд задумался, почесав передней лапой не то ухо, не то затылок. — Это который из Трансильвании?

— Он самый! — подтвердил граф.

— Вампир, значит… То-то я сообразить сразу не смог, у нас-то давно всех перевели. — волк сделал жутко официальную морду, даже на секунду показалось, что на нем фуражка. — Должен предупредить, что на людей у нас нападать нельзя, за это, в зависимости от последствий, полагаются разные наказания, но все очень серьёзные.

— Да я и не собирался. — уже почти успокоено ответил Дракула, раз уж дело дошло до местных правил, на солнце точно не выкинут. — За последние десятилетия мне удалось разобраться в причинах кровопития вампиров и решить эту проблему. Сложность оказалась в обмене железа — организм вампира плохо его усваивает, кроме как в составе некоторых органических соединений, включая гемоглобин, и много теряет. Поэтому и нужно было регулярно кровь пить. Или чем-то её заменять. Самым лучшим заменителем являются кровяная колбаса, но её обычно делают с чесноком, и гематоген, в котором никакого чеснока, к счастью, нет. — вампир покопался в кармане штанов и вытащил измятую половинку гематогенки. Последняя была тщательно обнюхана и нареканий не вызвала.

— Хорошо. Сбегайте кто-нибудь к Яге за большим зонтом и чем-нибудь от солнца. Мы тут подождем. — распорядился волк и вольготно улёгся на землю. Двое волков прыснули куда-то в сторону, а остальные повторили действия начальства, ни коим образом, правда, не снизив качество охраны. От этих, разве что дымом на солнце улизнуть можно, каковой вариант графа категорически не устраивал. И больно и необратимо — не за тем он через половину континента пробирался.

Примерно через час два волка вернулись. Один тащил небольшой пляжный зонт, а другой — светлую матерчатую сумку с чем-то. В сумке оказались бутылка воды, пара пирожков с какими-то ягодами, маска для плавания, плед, носки и два тюбика — с кремом от ожогов и солнцезащитным.

Дракула поблагодарил, с наслаждением намазал уши кремом от ожогов, съел вкуснейшие пирожки, запив их половиной бутылки воды, в два слоя уделал лицо, руки и стопы солнцезащитным кремом (намазал бы еще, но тюбик кончился), надел носки, натянул на глаза защищающую от ультрафиолета маску, замотался в плед и поудобнее взял пока закрытый зонтик.

— Я готов идти. — сообщил он.

Старший волк приглашающе мотнул головой и двинулся вперёд, показывая дорогу, граф Дракула воспоследовал за ним, а следом на всякий случай увязалась половина стаи, оставив часть волков продолжать патрулирование опушки леса. По лесу вампир шёл со сложенным зонтиком, на опушках полян аккуратно высовывая его из кустов и раскрывая против солнца. На следующей опушке было несколько сложнее. В раскрытом виде зонт сквозь кусты не пролезал, при помещении в оные ручкой вперед цеплялся и не складывался, а при складывании до достижения спасительной тени солнечные лучи остервенело вгрызались в одежду, изредка, но весьма болезненно прокусывая её насквозь.

Полюбовавшись на мучения вампира и, что гораздо важнее, перехватив недовольный взгляд лешего, проводник изменил маршрут и теперь они обходили поляны стороной, теряя в расстоянии, но всё равно экономя время на отсутствии мучений с зонтом. И не портя опушки. Наконец, в промежутке между деревьями и кустами показалась классическая избушка, рядом с которой было возведено два навеса. Один представлял собой поленницу, старательно пополняемую колющим дрова парнем в синих плавках, а под вторым верхом на стуле сидела симпатичная девица, весьма незначительное разноцветное бикини которой вынудило воспитанного в пуританском стиле Дракулу потупить глаза. На бабу Ягу девица не особо походила, да и магией от неё пахло не больше, чем от любого обычного человека, постоянно общавшегося с магами или волшебными существами. Чуть в стороне стояла небольшая красная машина, вступающая в изрядный диссонанс с избушкой

Девица первой заметила торчащий из кустов серый нос и призывно замахала рукой. Парень перестал размахивать топором, отследил взгляд и с интересом уставился на заинтересовавший её кусок опушки. Волк приглашающе мотнул головой и вышел на поляну. За ним, постаравшись принять достойный графа вид, но не забыв раскрыть зонтик, проследовал вампир. Поляна была побольше иных городских центральных площадей и не имела ни единого кустика, способного дать спасительную тень, так что жизнь Дракулы зависела от старого пляжного зонта и солнцезащитного крема, невесть как оказавшегося у Яги. Хотя, почему невесть? Скорее всего, источник крема как раз сейчас верхом на стуле прелестями сверкает под тем самым навесом, куда он нервно топает. Ох, стыдоба…

Граф, старательно не глядя на девицу, дошёл до навеса и с облегчением заскочил в его тень. На счастье, прекрасная дева была там уже не одна — парень отложил пока колку дров и с несколько нервирующим топором в руке тоже перебрался под навес. Дракула повернулся в его сторону и поприветствовал приличествующим статусу графа кивком.

— Позвольте представиться! Граф Дракула из Трансильвании. Приношу глубочайшие извинения за столь потрепанный вид, но невзгоды последнего времени несколько ограничили мои возможности по поддержанию себя в надлежащей форме. — представился он и одновременно объяснил свой подранный и пожеванный вид. А потом всё же решился и, продолжая нервно поглядывать на топор, поинтересоваться у парня. — С кем имею честь? — тот на пару секунд завис, но потом сообразил, что его просят представиться в весьма и весьма старомодной форме.

— Э-э-э… Саня. И Катя. — парень указал рукой на продолжающую сидеть на стуле не слишком одетую девицу, явно не будучи уверенным, что гость правильно её идентифицирует. — Мы из МЧС.

Про МЧС Дракула слышал. Это такие суровые парни, которые появляются не месте любой катастрофы и всех спасают. Саня с топором, хотя и не без труда, с этим героическим образом более-менее вязался. Примерно на уровне начинающего оруженосца у рыцаря. А вот вполне убедительные и, как уже отмечалось, почти неприкрытые полукружья, на которые случайно указал Саня, ни коим образом. Как и их владелица. Граф смутился, покраснел и рефлекторно опустил взгляд, вполне логично наткнувшись на второй комплект округлостей, задрапированный ещё слабее, чем первый. Теперь уже даже тяжелейшая анемия, лишавшая его последних сил, не смогла спасти от смущенного румянца на всю физиономию. Дракула не без усилий перевёл взор обратно на Саню и зарекся смотреть ниже уровня плеч.

— Приятно познакомиться. — ещё раз кивнул он, старательно удерживая взор от соскальзывания налево. — Могу ли я узнать, в этом ли доме проживает достопочтенная домна* Яга?

— В этом. — ответил Саня, не понявший, какое отношение Яга имеет к металлургии, но решивший отложить этот вопрос до возвращения означенной персоны. — Только она к Горынычу улетела апартаменты для Вас подбирать. Склепа в Волшебном лесу нет, зато пещеру Горыныч построил знатную, с кучей кладовок на случай внезапного богатства из какового пока наблюдаются только отдельно живущие дети и внуки, так что вполне может поделиться. Пока в кладовых только детвора драконья иногда в прятки играет.

В этот момент сверху послышался свист и на площадку перед домом приземлилась ступа с бабой Ягой, наглядно демонстрируя верность поговорки про упоминание ведьм. Сия достойная дама, привыкнув играх к летным характеристикам лучших творений конструкторских бюро Миля и Камова, потихоньку перенесла свои виртуальные замашки на управление ступой, причем с весьма впечатляющим результатом. Скорость в триста километров она считала крейсерской, причем всякие мелочи типа аэродинамики её в реале волновали крайне умеренно. Как, впрочем, и в виртуале. В результате в первые секунды после посадки она, как нельзя лучше, напоминала сумасшедшую киношную магичку, собравшуюся уничтожить мир. Привычные к таким появлением Саня с Катей не шелохнулись, а вот граф Дракула, к своему стыду, рефлекторно сделал пару шагов назад.

Баба Яга выскочила из ступы, провела правой рукой по прическе, элиминируя аэродинамический кошмар, подошла к вампиру и стала пристально его разглядывать. Граф мгновенно вспомнил, как постыдно выглядит, и замялся. Впрочем, Ягу интересовали не его драные штаны, а подтверждение личности. На его счастье, все возможные проверки дали удовлетворительный результат и бдительная бабка успокоилась. Граф Дракула был самым, что ни на есть натуральным и натурально же подыхающим от истощения. Вон, даже подпаленные уши регенерировать толком не смог, несмотря на неплохую мазь от ожогов, которую ему ребята отжалели из своих запасов.

— Приветствую графа Дракулу в Волшебном лесу! — выдала она один из типовых нейтральных вариантов начала диалога при встрече. Вампир ей в лесу был без особой надобности, но понять, зачем и для чего его принесло за тридевять земель было необходимо.

— Приветствую хозяйку Волшебного леса и прошу дозволения на поселение. — заявил граф и поклонился ей чуть ли не до земли. Это обращение изрядно удивило и Ягу и Саню с Катей. Ведь общеизвестно, что у графа Дракулы есть свой замок в Трансильвании, а посему встретить его за несколько границ от этого самого замка, причем в качестве ободранного беженца, было весьма неожиданно.

— А что с замком? — поинтересовалась Яга.

— Да всё с ним в порядке, просто охотники на вампиров почти всех перебили. Я последний остался. И однажды просыпаюсь, и слышу, как за стеной что-то скребется. Прислушался, а там ход в мой склеп через стену бьют. В лоб-то им не пройти, там и лабиринт и ловушки, так нашли где-то схемы подземелий и рассчитали, как в обход. Я же во время дневной спячки никого и ничего не слышу, вот и копали ход, пока я сплю. Одно не учли, у вампиров сон зависит не от конкретного времени, а от продолжительности дня. Так что заснуть попозже я могу, хотя это и неприятно, а вот просыпаюсь всегда на закате, как солнце давить перестает. К осени дни короче стали, так что и вставать я начал пораньше. Ну а эти нехорошие люди как копали по расписанию, так и продолжили. Так что я легко нашел их ход, надавал им пощёчин и сломал устройство, которым они бурили фундамент моего замка. А потом подумал и понял, что оставаться смысла нет. Рано или поздно докопаются и пустят на декокты… Да и туристы толпами ходят, никакого спасу от них нет. Вот и улетел. Но, как ни прятался, везде эти охотники находили, есть у них какой-то амулет для этого. Дальше — хуже. Кровь-то у нынешних людей уже несколько десятилетий пить никак нельзя, там такого намешано, что никакого бессмертия не хватит. Несколько раз чудом уцелел. Долго искал, чем её можно заменить, пока случайно не наткнулся на гематоген. Им и пробавляюсь. Но проблема в том, что тот запас, который я взял с собой, у меня кончился, а доставать тяжело. Купить не на что, да и просто так в магазин или аптеку не зайдешь — нужно клыки под маску прятать. До того дошёл, что вот этот батончик неделю назад украсть пришлось. — он вытащил из кармана штанов половинку гематогенки в остатках измятой упаковки и грустно продемонстрировал всем присутствующим. — Теперь по кусочку ем, чтобы совсем сил не лишиться. — вампир с непередаваемым видом осторожно завернул свою драгоценность понадежнее и вернул на место.

— Да уж, история… И ведь не врёшь. — заключила баба Яга. Для начала… Саня, у тебя, помнится, в машине всегда что-то похожее валяется?

— Ну есть, вроде, парочка… — смущенно промямлил парень и слегка покраснел.

— А раз есть, то галопом тащи сюда. Свои детские комплексы потом вон с Катюшей на пляже обсудишь, а граф уже сейчас готов окочуриться безо всякой помощи охотников на вампиров. Ты ещё здесь? — зыркнула она на сидящего с отвисшей челюстью Саню, таки сподвигнув его на рывок к машине. Топор по пути был метко запущен в колоду, что добавило вампиру некоторую толику спокойствия. Всё же хладное железо в его нынешнем состоянии совсем не полезно для здоровья.

Через несколько секунд Саня вернулся с добычей в виде аж двух с половиной батончиков. В отношении последнего, ополовиненного пару дней назад, он несколько сомневался, но решил, что вампиру сейчас не до таких мелочей, как следы чьих-то зубов на жизненно необходимом ему предмете. Так и оказалось. Граф Дракула принял подарок трясущимися руками и со слезами на глазах, чуть ли не рассыпался в самом прямом смысле в благодарностях и, после выполнения этого долга чести, со счастливейшим видом и величайшей скоростью вгрызся именно в эту сомнительную половинку. Вампир явно прибывал на пике счастья и стаскивать его оттуда было совестно, так что пришлось маленько подождать, пока он дожует, и только потом переходить к делу.

А дело было простым. В Волшебном лесу просто так никого не держали, все местные по мере сил помогали родному дому. В целом в той или иной мере соблюдался социалистический принцип «от каждого по способностям, каждому по труду», но стойкий профицит торговли с окружающим миром позволял в известных пределах замахиваться на опцию «по потребностям». И прием иммигрантов также подразумевал, что новые обитатели тоже будут делать что-то полезное для леса. Те же Саня с Катей, хоть и не были постоянными обитателями леса, сделали для него немало доброго. Вот эту концепцию баба Яго и изложила графу. Помочь помогут, временное убежище предоставят, но, если хочешь на постоянное место жительства, то будь любезен сообщить, какая от тебя может быть польза.

Дракула крепко задумался и сообщил, что может искать всё живое, от микробов до людей — навык, оставшийся со времен, когда вампир ещё пил кровь и нуждался в поиске жертв. Ещё он умел определять химический состав любого вещества (научился после того, как насколько раз чуть не отравился кровью «современной молодежи»). Ну и ещё радиацию может чуять… И летать, когда здоров. Яга задумалась, а потом радостно не то сказала, не то промурлыкала:

— Эврика! — в последовавшей за этой вводной театральной паузе вампир успел заработать легкий нервный тик. — У нас нет отдела радиационной, химической и биологической защиты. Теперь будет! — гордо и безапелляционно заявила она. И вытащила из кармана мобильник.

— Привет, Петрович! У нас тут ещё один волонтёр приблудился, причем талантливый, так что организуем отдел РХБЗ. Угадай, кто?

— Яга, с твоими талантами в поиске всяких уникумов даже предположить боюсь. — ответствовал начальник местных спасателей.

— Даю подсказку. Худощавый. В чёрном плаще, но не утка. Физиономия бледная, глаза красные, из-под верхней губы торчат…

— Ты прям вампира описываешь. Но они ж перевелись ещё на заре Советской власти.

— Все верно, перевелись, но этот импортный, из Румынии, цельный граф!

— Дракула что-ль? Тебе святой воды и осиновых кольев подбросить? — съехидничал шеф.

— Он самый. Собственной персоной. — не без гордости подтвердила Яга

— Ну и шутки у тебя… — вздохнул Иванов.

— Какие шутки, он еле до леса дополз. Чуть окончательно не помер. Гематогенкой откармливаем.

— Апохреней… Только нежити нам и не хватало. А зачем ему гематогенка??? Он же кровопийца.

— Уже не кровопийца. От той бурды, что по венам современных людей течёт, даже вампиры дохнут. Вот и перешел на более безопасные источники железа.

— Апохреней в квадрате. Сейчас приеду, посмотрю, что там ещё за вампир с гематогенкой.

— Ага! И гематогенок прихвати по дороге. Ждём — подтвердила баба Яга и нажала «отбой».

Майор МЧС Сидор Петрович Иванов подрулил к дому бабы Яги меньше, чем через час. В очном формате и в развернутой форме история производила не менее сумасшедшее впечатление, баба Яга уверяла, что вампир не врёт, а Дракула с таким счастливым видом хрупал привезенные батончики, что не поверить было невозможно. Как сказал какой-то древний философ**, Credo quia absurdum («Верую, ибо абсурдно»).

Дальнейшие переговоры после тщательной проверки практических навыков (вампир «на глаз и нюх» называл химический состав всего, что совали ему под нос) увенчались успешным назначением графа на предложенную должность. Гематогенка, в отличие от обожаемой волчками тушенки, в НЗ не входила, так что ставить его на довольствие пришлось Яге. Впрочем, на финансовом состоянии обитателей Волшебного леса это не сказалось практически никак. Майор поздравил Дракулу с грядущим новосельем, дал Кате указание облететь дроном опушку и берега рек для пущего контроля и мониторинга (затея глубоко бессмысленная с практической точки зрения ввиду наличия целой стаи драконов, обладающих великолепным тепловым зрением и прочесывающих на эту тему Волшебный лес и его окрестности по три раза на дню, но абсолютно необходимая с точки зрения бюрократической, ибо к очередному отчету требовалось приложить свежий образец аэрофотовидеосъемки), раскланялся, пообещал прислать выписку из приказа и ещё гематогенки от себя лично с парой всем известных летучих бездельников (Дракуле опять пришлось отводить взгляд от указанного новым начальством объекта) и уехал.

— Ну что, коллега, до вечера можно поспать в гостевой, а там к Горынычу переберёшься. — заявила Яга вампиру.

— Премного благодарен за столь щедрое предложение! Не премину им воспользоваться! — ответствовал граф и аккуратно открыл зонт. Через пять минут он провалился в спокойный сон, в котором давным-давно нуждался.

Тем временем к лесу, недалеко от того места, где проломил опушку вампир, подошел странный тип. Гражданская камуфляжка дополнялась старомодным серо-коричневым плащом и широкополой шляпой. В руках странный человек держал взведенный арбалет, а из заплечных ножен выглядывали деревянный кол и меч-полуторник, судя по всему, с серебряной насечкой. Незнакомец осмотрелся, вытащил из кармана камуфляжки какой-то амулет и внимательно изучил игру всполохов на поверхности вделанного в него отшлифованного чёрного камня, а потом аккуратно раздвинул подлесок и спокойно преодолел пару сотен метров. У лешего эти действия не вызвали никакой реакции — незнакомец лесу ущерба не наносил, меч на фоне местной бронетехники и на оружие-то тянул с трудом, а использование амулетов для поиска нежити отродясь никто не запрещал. В этот момент амулет в кармане незнакомца издал легкое жужжание, сподвигнув того на повторное ознакомление с показаниями. Лицо охотника озарила хищная улыбка и он рефлекторно проверил, легко ли вынимается из ножен меч. Изменение эмоционального состояния пришельца не осталось незамеченным. Леший ещё раз повнимательнее пригляделся к нему и мощнейший волшебный пендель вышвырнул охотника далеко за пределы леса. Волшебный лес всегда защищал своих обитателей. Впрочем, приземлился неудачливый усекатель вампиров не на голую землю, а на копенку сена метрах в пятидесяти от опушки. Не то, чтобы из излишнего гуманизма, просто лешему не хотелось засорять окрестности леса всякими скелетами, а так есть шанс, что и скелет и всё, что на него навешано, благополучно уберутся восвояси своим ходом.

А граф Дракула мирно дрых на диванчике в доме бабы Яги, нежно обнимая коробку гематогенок и впервые за многие века чувствуя себя в безопасности. О своем спасении от охотника на нежить он так и не узнал. Зачем кому-то волновать нового обитателя леса всякой ерундой?

* — «госпожа» по-румынски.

** — фраза приписывается Тертулиану, но это майор уже не запомнил.

В огонь и в воду.

Несколько дней граф Дракула просто наслаждался безопасностью и покоем. Горыныч выделил ему для проживания «переговорную», сравнительно небольшой зал рядом с основным входом, к тому же имеющий отдельную дверь наружу под человеческие размеры. Горыныч уж сам не помнил, какие такие переговоры он собирался тут вести, да и маловата была комнатуха на его вкус, если разобраться. Так что сие помещение было передано в вечное пользование новому обитателю Волшебного леса без малейших сожалений. Всё равно у Горыныча было ещё несколько больших надземных и пара подземных, которые он трудолюбиво выкопал, укрепив стены расплавленной на собственном огне породой.

В эту ночь граф, откушав гематогенки, с удовольствием полетал над Волшебным лесом и, незадолго до зари, собирался уже возвращаться домой и укладываться в дневную спячку, но ему мешало смутное беспокойство. В чём именно дело, он поначалу и не понял, поэтому сделал ещё пару кругов над лесом на случай, если не заметил какого потеряшку, но ничего не узрел. В этот момент западный ветер усилился и вампир таки понял, что же не давало ему покоя. Угарный газ. Его пока было совсем немного и он не представлял прямой угрозы, но появиться ниоткуда, без серьезного пожара он не мог. Похоже, что отдел РХБЗ приступил к работе… Дракула поспешно спикировал к основному входу в пещеру Горыныча, вернул себе антропоморфный вид и побежал будить хозяина.

Горыныч мирно спал на куче гравия, с нежностью обернувшись вокруг своего единственного (если не считать детей и внуков) сокровища — старинного советского серебряного подстаканника почти столетней давности. На подстаканнике с одной стороны от ручки в светлое будущее летела пара самолетов, ныне допотопных, а в момент создания подстаканника представлявших собой последний писк инженерной мысли, с другой бодро дымил в том же направлении какой-то многотрубный пароход. Точно не «Титаник», но тоже немаленький. А светлое будущее располагалось посередине, ненавязчиво обозначенное буквами «СССР» и красной звездой с серпом и молотом. Других образцов злата-серебра в пещере не наблюдалось, ибо воровать Горыныч не хотел, а купить было не на что. Он и этим-то обзавелся почти век назад, когда случайно наткнулся на выехавшего на пикник ответственного работника с любовницей. Ну вот этим самым подстаканником вместе со стаканом с чаем означенный работник и решил отстреливаться. В итоге верещащая любовница одним скачком оказалась в объятиях водителя, до того мирно спавшего в стоящей на другом конце поляны машине, чай на работнике, стакан разбился о нос средней головы Горыныча, а подстаканник зацепился за клык. То, что обзавелся трофеем, Горыныч заметил не сразу, а заметив, решил, что дареному подстаканнику в зубы не смотрят. Так, благодаря любвеобильному советскому работнику, Горыныч перестал быть полным бессребреником. И с этой неказистой серебрушкой ему всегда снились хорошие сны.

Теперь же его сон был грубо прерван — в морду его средней головы что-то впечаталось, напомнив недавнее знакомство с Кувшинкой, и начало истошно орать, что нужно просыпаться и что-то проверять. Со второй попытки Горыныч сфокусировался на разбудившем его субъекте, оказавшимся новообретённым соседом, а с третьей — смог осознать смысл его заявлений. Жаль, что разбудил, но вампирюга, как оказалось, честно выполнял свои прямые должностные обязанности и проверить, что он там унюхал, было просто необходимо. Горыныч аккуратно поставил подстаканник на специально для него выжженную в стене спальни полочку, нацепил на среднюю шею хомут с транспондером, без которого запрещалось взлетать выше трехсот метров, и потопал на выход. Минута на разминку и разогрев после сна и он взмыл в небо.

Скороподъемность и максимальная высота полета у дракона куда выше, чем может обеспечить летучая мышь вампира, так что уже очень скоро он увидел вторую зарю на западе и унюхал запад дыма. До огня километров сорок, но… При таких ветрище и суши пожар мог быть только верховым, а значит, действовать нужно быстро. Верховой пожар при сильном ветре может легко преодолевать по несколько километров в час. Горыныч свалился на левое крыло и спикировал к дому бабы Яги.

С некоторых пор посадка там стала сплошным удовольствием. Дело в том, что Яга, освоившая чуть ли не все виды вертолётов в виртуальной реальности, возжаждала иметь свой вертодром. Отсутствие собственного вертолёта и перемещение на абсолютно не нуждающейся в вертодроме ступе на эти планы не повлияли никак и абсолютно, ибо вертолёты есть в МЧС, а посему вертодром просто необходим добровольческому отряду МЧС, каковой она имеет честь возглавлять. Проще было согласиться и построить, благо, на каком-то старом военном аэродроме разбирали взлётку из плит и эти самые плиты по знакомству отдали Яге. Даже с запасом — хватило не только на вертодром с двухсотметровой полосой и парой парковочных площадок с рулежками к ним, но и на паркинг у её дома осталось. Зато теперь Горынычу не нужно было нервно вглядываться в планируемое для посадки место, чтоб не раздавить брошенные как попало машины. Парковка на вертодроме была строго запрещена и это правило неукоснительно соблюдалось, в чём позволяло легко убедиться дежурное освещение, а посадочные огни обеспечивали беспроблемное визуальное обнаружение объекта инфраструктуры за несколько километров. Самым забавным было то, что при проектировании вертодрома Яга ориентировалась на параметры такого дюже ма-а-ахонького вертолётика, как Ми-26, так что вертолёты поменьше можно было сажать стаями. Никто, правда, не удосужился намекнуть Яге, куда в реале улетит прилегающая часть леса и её избушка вместе с курногами при посадке реального же Ми-26. Горыныч с трудом убедил гордящуюся своим творением бабу Ягу при регистрации частного вертодрома указать Ми-8 и Ка-32 в качестве максимально допустимых. Ну а пока самая крупная летающая машина, садившаяся на этом объекте, это грузовой дрон под управлением Сани. Впрочем, вспоминать торжественное открытие вертодрома было некогда, так что Горыныч сложил крылья и побежал к домику Яги.

Сладко похрапывающая баба Яга проснулась от ощущения, что в стену дома бьют тараном. Хотя домик лишь символически вздрагивал, отдавая дань уважения применяемым усилиям, грохот стоял соответствующий. После пробуждения таран никуда не делся, зато к нему добавился хорошо узнаваемый голосок Горыныча ревущего на разные лады.

— Пожар! Горим! Яга, вставай! — Яга не поняла, с чего такая паника, если её зачарованный от всех внешних воздействий дом гореть не может чисто физически. А посему, зевая, выползла на крыльцо и поинтересовалась у буяна причиной шума. Горыныч, узрев её, перестал лупить когтистым кулаком по стене дома и, вместо этого, замахал лапами в западном направлении.

— Там лес горит! Сильно! Ветер! Огонь верхом идёт! — Яга старательно принюхалась и ничего не почуяла.

— Где горит-то?

— Километров за сорок, но ветер сильный. Меня наш новообретённый упырек разбудил. Воздух, говорит, портится, угарный газ появился. Ну я и взлетел. А там… Вечером наши летали — ничего не было, а сейчас заря на западе ярче, чем на востоке и на высоте дымом пахнет. Звони майору, дел всем хватит.

Земли к западу были малообитаемые, да и лешего своего там не было, так что на ночь лес оставался без присмотра. От чего пошёл пал — теперь, скорее всего, не определить, но тушить надо и срочно. Так что Яга, уточнив по карте, что и где горит, набрала 112. На пожарной станции сутки через трое работали восемь девиц, круглосуточно принимавших вызовы, что вызывало заслуженную гордость майора Иванова. Так что информацию приняли и передали по команде без проблем. Проблема была в том, имеющимися силами и средствами можно было потушить пожар второй категории сложности, а надвигавшийся с запада пожар явно успел разгореться до пятой.

Не прошло и десяти минут, как Яге перезвонил Майор Иванов и грустно подтвердил её подозрения. Спецтехники для тушения лесного пожара такой силы не было. Можно было снять пару машин с нефтебазы и химзавода, расположенных на западе города, но это мало что меняло. А пожарной авиации поблизости не было, прилетит в лучшем случае к полудню. Было, правда, универсальное ведерко для Ка-32 или Ми-8, колотое можно регулировать на пять или три тонны, но без соответствующего вертолёта толку с него никакого… В этот момент баба Яга скрестилась взглядом с заинтересованно заглядывающей в распахнутую дверь средней головой ящера.

— Горыныч, а ты с каким грузом долго летать можешь? — задумчиво поинтересовалась она у него.

— Где-то до тонны как обычно, на время и дальность не влияет. С двумя-тремя несколько часов, может с полдня, а если тонн пять — где-то с час в воздухе продержусь. — несколько удивленно ответил тот.

— Ясненько… — пробормотала она, на секунду задумалась и распорядилась. — Быстро лети на пожарную станцию, там тебе всё нужное дадут и покажут, как пользоваться. — Горыныча как ветром сдуло.

— Так, Иванов, быстро вытаскивай это ведро и регулируй на три тонны, к подвеске привяжи крепкое стальное кольцо и удлини веревку для сброса воды метров на семь-восемь, щас тебе вертолёт будет.

— Яга, откуда ты вертолёт взяла??? У тебя ж ещё вчера пустая взлетка была!

— А я и не брала, он сам прилетел. Горынычем кличут. Так что кончай дурацкие вопросы задавать и иди ведро готовить, чтоб его можно было в задних лапах таскать, а передними за веревку клапан открывать. И не тяни, он уж минуту, как вылетел. Тут, кстати, ещё пара взрослых драконов есть, на счет китаянки не уверена, а вот Горынычев младшенький преспокойно такое же ведёрко упрёт, так что ищи второе. Всё, пока, мне ещё лес поднимать. — Яга положила трубку. Работы было много, а времени критически мало. Она вздохнула, взяла прислоненный к печке ухват и постучала по потолку.

— Карыч, лети сюда! — позвала она обитающего на чердаке ворона. Через несколько секунд в дверь влетел здоровенный ворон и уселся на спинку стула, стоящего перед обеденным столом.

— Ну, чего шумишь? — поинтересовался он.

— Ты Горыныча с Ивановым слышал? Надо быстро оповестить всех наших, пусть быстро думают, что могут сделать. И в «Путь Ильича» заскочить. Мы, конечно, постараемся всё погасить, но один дракон в качестве пожарного вертолёта — не совсем то, что нужно для тушения такого пожара, так что им нужно подготовиться к возможной эвакуации. Пока всё, как оповестишь — сразу возвра… — договорить она не успела, так как на компьютере снова образовалась физиономия майора. — Так, погоди, узнаем, чем порадует.

— Яга, у нас проблемы. — раздалось сразу, как она ткнула кнопку приема вызова. — Помнишь тех ненормальных орнитологов? У них сейчас база километрах в двадцати на запад от села, так что огонь идёт прямо на них. И связи нет. Телефоны вне доступа, на вызовы по радио не реагируют. И мы просто не успеваем их эвакуировать. Можешь что-то сделать?

— Я могу на ступе по одному вывезти, но некого на связь посадить. Можно верхом на драконах, но на них не все летать умеют. Спроси свою сладкую парочку, как им в первый раз понравилось. Нужен опыт хотя бы езды на лошади. Остается Митрохин с его БМП.

— Так он их и отвозил, место знает. Щас… Вот зараза, тоже недоступен… И как его ловить?

— Да не проблема, сейчас Карыча пошлю и протрезвляющего зелья дам на всякий случай.

— Давай, а то погорят ребята.

— Добро. — подтвердила Яга и завершила связь.

— Карыч, задача меняется. — она сунула ему в лапу небольшую стеклянную бутылочку. — Вот зелье. Сначала во все крылья к Митрохину, пусть вывозит этих биолухов, потом по остальным. — баба Яга махнула в сторону двери и ворон сорвался с насеста.

Оставшись без главного посыльного, баба Яга вызвала кикимор и стала рассылать их, как генерал вестовых в давние времена. Ванюшу, младшего отпрыска Горыныча, предупредила о ситуации и попросила подумать, как он может бороться с пожарами. Лешему поручила контроль за границей леса. Волшебный лес, конечно, защищён от пожара, но бдительности, как известно, много не бывает. Мавкам поручила забраться в самые западные речки и ручейки и обливать водой все деревья, до которых удастся дотянуться. Не панацея, но горимость всё же будет поменьше, чем у пороха.

Вдалеке зарычал прогревающийся дизель, указывая на успешное выполнении миссии по активизации Митрохина и через несколько минут Карыч присоединился к умело организуемой Ягой кутерьме. Волшебный лес готовился принять бой.

Вскоре прилетели Ванюша с Гуанхуй и всеми четырьмя драконятами. Идею они выдвинули интересную. Старшие драконы будут складывать подсечённые младшими деревья на той стороне, откуда ожидается огонь, формируя просеку, а потом мощным выдохом пламени их сжигать. При этом, конечно, получится приличный выброс инфракрасного излучения, но почти не будет наиболее опасных искр, а получающаяся выжженная полоса в пару сотен метров шириной неплохо защищала от огня. По этой схеме решили обрабатывать ту часть леса, до которой не дотягивались мавки. Даже Кувшинке, пока не способной одним выдохом перебить у основания здоровенную корабельную сосну, нашлось дело — воздушная разведка. Она, как и все драконы, была довольно-таки огнеупорной, так что почти не рисковала по сравнению с пернатыми или дронами спасателей. Работа закипела.

Примерно через час к огнеборцам присоединился и Горыныч с вертолётным ведром. Три тонны воды по сравнению с двухтонными «капельками» мавок были не так уж впечатляющи, зато Горыныч мог долететь куда дальше «простреливаемых» мавками трех-четырех километров от ближайшего водоема. Совместными усилиями они старательно превращали в болото южную часть относительно узкого перешейка между дальней и ближней частями большого леса. До настоящего болота было, конечно, далеко, но без канистры бензина подпалить эту часть леса было уже очень проблематично.

В северной же части радовала глаз тщательно выжженная полоса, с высоты казавшаяся куском асфальтированной скоростной магистрали, закинутой каким-то творцом-хохмачом в глухой лес. «Магистраль» уже изрядно продвинулась на север от обрабатываемого Горынычем участка, давая надежду на то, что значительную часть леса удастся отстоять.

На юге, тем временем, огонь дошёл до заливаемой мавками части леса и остановился, недовольно выплевывая отсыревшие ветки. Мавки так раздухарились, что начали заливать горящий лес и к западу от основных позиций. И не без успеха — на самой южной части перешейка пару километров залили напрочь, так что даже освободились силы на помощь Горынычу. И вовремя. Когда Горыныч в очередной раз возвращался с полным ведром, на него налетела Кувшинка и заверещала, что Миртохин попал и сейчас сгорит. Горыныч, учитывая личный опыт, сильно сомневался, что Митрохинская бронетаратайка вот так возьмет и сгорит, но отгладывать дело в долгий ящик не стал, ибо в жизни всё бывает…

Митрохин сидел в своей БМП и тихо матерился. Проскочить не успели совсем чуть-чуть. Если бы эти ученые идиоты быстро попрыгали в десантное отделение, как им и было предложено, то все бы сейчас уже чаи у Яги гоняли. Но некоторым особо умным приспичило запихнуть пару вагонов какого-то барахла на оставшиеся свободными четыре места (вместо трех человек по норме экипаж включал одного мехвода — самого Митрохина, да и орнитологов было шестеро на восемь мест для десанта). Потратили они на эту бесперспективную затею с час и теперь этого самого часа очень и очень не хватало. Ехать дальше через горящий лес было попросту опасно — при некотором невезении двигателю могло не хватить кислорода, а застрять непосредственно в полыхающем лесу было не самой здравой идеей. Лучше уж на полянке постоять.

Спалить саму БМП у лесного пожара шансов не было. Митрохин, как только понял, что огонь успел перерезать дорогу, дал по полянке несколько кругов, превратив её в настоящую минерализованную полосу. Огонь периодически пытался дотянуться до соблазнительной цели, но успеха не имел. И, после нескольких неудачных попыток, пошел другим путем — начал нагревать корпус машины, медленно превращая её в духовку. Впрочем, способ противодействия такой напасти тоже был хорошо известен — окоп в полный профиль. Вот только копать придется одному на семерых и очень быстро. Митрохин уже начал нащупывать малую саперную лопатку, припрятанную за сиденьем вместе с раскладными удочками, когда снаружи раздался неясный плеск и от только что перегретой брони повеяло прохладой. На возможный визит «белочки» после бабкиного зелья можно было не рассчитывать, так что вода явно была настоящей. По перископу, в который он сунулся первым делом, стекал такой поток, будто БМП с разгона в речку нырнула. Осталось только открыть люк и разбираться со всем лично.

Машина действительно была мокрее мокрой, а рядом валялось вполне узнаваемое вертолетное ведерко с непонятной крякозяброй из арматуры на втором конце троса. А Горыныч, для когтей которого это специфическое творение явно и предназначалось, пикировал на горящий участок леса, мешающий проезду. Чуть ли не на одном дыхании трехголовый дракон пробил струями огня просеку метров тридцать шириной, на которой гореть было уже нечему. После пары дополнительных заходов безопасная полоса расширилась метров до ста, а Горыныч подлетел к БМП, пророкотал «дальше нормально», подцепил задними лапами дизайнерскую подвеску ведра и быстро улетел.

Минут через двадцать Митрохин благополучно выгрузил учёных у дома бабы Яги, утащил пару пирожков, которые та умудрялась готовить в непомерных количествах в любых ситуациях, помог кикиморам поставить большую армейскую палатку для погорельцев, выгрузил в неё коробки с собранными материалами, полюбовался на прилетевший-таки из области старый Ми-8 с ведром и поехал к себе в село. В случае эвакуации бронетехника не помешает.

Несколько часов битва с пожаром продолжалась с переменным успехом. Там, где лес заливали мавки и выжгли защитную полосу драконы, у огня шансов не было, а вот по всяким перелескам и высокому травостою он прорваться пытался, но, благодаря бдительно наблюдающим за линией фронта драконятам, раз за разом натыкался на вертолет или дракона с тремя тоннами воды в ведре. Ближе к вечеру один из движков немолодого Ми-8 не выдержал издевательств и погнал стружку. А посему экипаж не стал дожидаться его кончины и, сбросив ведро у приметной излучины Игрунки, в полном соответствии с РЛЭ сел на ближайшем аэродроме, причем даже с пробегом для профилактики жесткой посадки при возможном отказе двигателя. Гордая собой Яга, лично дававшая разрешение на аварийную посадку, ходила с откровенно задранным носом. А когда узнала, что завтра прилетит второй вертолет с запчастями и техниками, то от счастья прослезилась.

Экипаж вертолёта сначала определили к биологам, точнее к биологиням, потому как к мужескому полу из них принадлежал только старый профессор, а остальные являлись студентками разных курсов. Ребята исправно уминали пироги, бренчали на притащенной из вертолёта гитаре и флиртовали, однако к полуночи придерживавшаяся строгих нравов баба Яга цветник разогнала, отправив лётчиков на ночёвку с заскочившим на огонёк и пироги Митрохиным. Исходно планировалось отправить в сельский ДК девиц, но последние наотрез отказались снова лезть в десантный отсек БМП, а на броне везти «этих клуш» категорически не желал уже Митрохин. Лётчиков же БМП в качестве транспорта более чем устраивала в любом варианте, подозрений в том, что они способны сверзиться с машины по пути, никто не вызывал, так что на ночёвку они убыли с ветерком. На броне. Перед стартом, правда, хотели кого-то оставить охранять свою сверхценную технику, но, полюбовавшись на занявших позиции волчков, поняли, что устаивать с оной какие-то непотребства в любом случае будет некому. Так что девицы остались в палатке, а профессору Яга постелила на том же диванчике, где недавно почивал граф Дракула.

Ведро же быстро привязали к когтеупорному куску арматуры и вручили срочно вызванному Ванюше. Вдвоём с Горынычем они неплохо потрудились заливая любой подозрительный язычок пламени, и ближе к полуночи даже их инфракрасное зрение уже не выявляло ни одной цели, достойной помывки тремя тоннами свеженькой озерной или речной водицы. Так что, после пары контрольных полётов, Гуанхуй повела молодежь домой, а буквально зубами держащиеся за воздух Горыныч с Ванюшей дотащили вёдра до дома Яги и поняли, что лететь по домам сил нет. И пяти минут не прошло, как кикиморы старательно обливали их ледяной водой из шлангов, старательно направляя струи в жадно раскрытые пасти. А ещё через полчаса прилетела Кувшинка с парой мешков в когтях.

— Папа, деда, мама поесть прислала! — радостно проверещала желтоглазая дракошка. Этот удивительный ребёнок, спасший свою приёмную маму, мавку Купаву, попав в приёмную же семью, к тайной гордости новых родителей, стал называть Гуанхуй мамой, Ванюшу папой, а Горыныча дедушкой, а для мавки зарезервировал почетный титул «мамочка». При этом жилистость и целеустремлённость Кувшинки не переставали удивлять. Когда остальные уже не могли собраться силами для полёта, она умудрилась притащить пару немаленьких мешков. Конечно, двум взрослым драконам такая порция на один зубок, но сил придала, так что через некоторое время оба ощутили приход очередного, невесть какого по счёту дыхания.

В этот момент на занимаемую драконами парковку с одной стороны заехала красная «Нива» с Саней, Катей и их дронами, а с другой прилетела немаленькая летучая мышь, превратившаяся в хорошо всем известного графа Дракулу. Оба дракона перечислили и показали на карте все мало-мальски подозрительные места, закинули вёдра на территорию вертодрома и полетели по домам. Дракула позаимствовал рацию и направился патрулировать свой сегмент, Саня с Катей развернулись и подняли в воздух разведдрон. К счастью, за ночь загорелось лишь в одном месте. Туда слетала Яга и заморозила начавший разгораться пожар. Жаль, что для тушения больших лесных пожаров магия не годится — старая ведьма без проблем могла заморозить до абсолютного нуля несколько участков леса, но не десятки полыхающих квадратных километров.

К утру окончательно стало ясно, что лес удалось отстоять. Ответственного Дракулу с неба согнали лишь первые лучи солнца, Саня с Катей прекратили патрулирование парой часов позже, когда поняли, что уже не могут нормально управлять дроном. Их место заняли десятижильная Кувшинка и стая воронов во главе с Карычем.

К обеду, когда проспавшиеся Катя с Саней с пирогами в зубах выползли из дома бабы Яги, на вертодроме уже красовались аж два вертолёта, один из которых явно разбирали на запчасти, на парковке рядом с Нивой стояла БМП, биологические девицы во главе с профессором пытались совместить жевание пирогов с погрузкой уцелевших материалов исследования в микроавтобус, а у самого крыльца кипело возглавляемое бабой Ягой и Лешим совещание на тему «Как нам восстановить сгоревший лес?». Такие мелочи, как ещё не развеявшийся дым, никого не волновали. В погоревшем лесу своего лешего не было и, как выяснилось, это являлось весьма небезопасным, а потому пришлось брать работу на себя. Обычные будни Волшебного леса…

Мы наш, мы новый лес посадим!

Много было у бабы Яги недостатков, но недостатка организаторских способностей не наблюдалось совсем и абсолютно. Уже на следующий день после убытия биологических девиц и принятия коллегиального решения о восстановлении погоревшего леса она приступила к разработке Плана. Всё правильно, именно с большой буквы. Яга намеревалась вложить в него все возможные и невозможные силы, дабы лес вырос на зависть всем.

К тому же играть в сетевые игры после бенефиса Саниного Феди стало скучновато — выполнить миссию более, чем на 100% не позволяла элементарная математика, а этот рекорд уже достигнут. Вояки который месяц обещали, что выкатят новую карту, созданную с помощью всё того же Феди, и потому ацки крутую, но наткнулись на категорическое нежелание самого Феди иметь дело с кем бы то ни было, кроме своего создателя. С чего это искин проявил такое упрямство, никто сказать не мог, хотя и перелопатили предоставленные Саней исходники невесть сколько раз. При запуске в присутствии Сани в игре Федя вёл себя идеально и выполнял команды чуть ли не до того, как они были отданы. Одолеть его оборону зачастую удавалось лишь с применением стратегического ядерного оружия. Если же Сани в игре не обнаруживалось, Федя разносил в пыль охраняемые объекты и вообще всё, что можно было сломать на активной карте. А иногда и то, что нельзя. Неведомый вирус, как-то раз спаливший изрядную часть серверов, был именно его работой. И пока убедить его вести себя хорошо не удавалось. Саня же, блюдя наказ все той же Яги, наотрез отказывался обзаводиться армейскими погонами и излишне удаляться от Кати. Ситуация всё больше напоминала патовую. Так что у Яги уже откровенно чесались руки поиграть в достаточно сложную игру в реале…

Впрочем, её благие намерения, разбились о бытовые реалии уже на первых минутах. В озеленении нуждались десятки квадратных километров, а стоимость даже самых простых саженцев, не говоря уж о большемерах, наводила на мысль, что их выращивают, как минимум, в золотых горшках и поливают чем-то суперэксклюзивным. В итоге произведение первого на второе давало такую цифирь, что при имеющихся доходах быстрее было дождаться самостоятельного восстановления ельников, березняков и дубрав. Что Ягу не удовлетворяло категорически и абсолютно. А посему нужно было искать какие-то бесплатные, а, следовательно, внутренние резервы.

И, после тщательного анализа сложившейся ситуации, таковые были найдены. Собственно, Волшебный лес отличался изрядной густотой подлеска, что позволяло без особого ущерба выкопать и пересадить молодые деревца и кусты. Сплошным ковром, конечно, гарь не засадишь, но это и не нужно. На первом этапе достаточно было обеспечить формирование лесополос, связанных с Волшебным лесом, чтобы облегчить восстановление популяции птиц и прочей живности. Технология была старой и давно проверенной людьми, но требовала некоторого анализа и расчётов, в которые Яга и погрузилась с великим наслаждениям. Это не в «Цивилизацию» играть, это куда круче!

Плодом её трехдневных почти неусыпных трудов и стал План. Сей фундаментальный труд учитывал и необходимость защиты от эрозии, для чего Ягя лично слетала и обследовала все подозрительные овраги, и оптимальные пути миграции разной живности, ради чего пришлось основательно покопаться в интернете и переговорить с представителями самых разных видов. Пока План был развернут на здоровенном игровом мониторе, но потом Яга собиралась выдавать своим боевым озеленителям отдельные детальные распечатки на каждый участок будущего леса.

План был великолепен, но имел один недостаток — он пока не был реализован. Так что теперь оставалось, собственно, начать и кончить. И как раз в промежутке между этими двумя несложными действиями и крылась бездна сложностей. Для начала, прямо сейчас пересаживать растения было нельзя — лишенные глубоких корней, они просто не переживут нынешнюю жару и сушь, да и делать это лучше ближе к осени, когда большая часть зелени скинет листву и куда легче перенесёт пересадку.

Второй огромной проблемой было то, что подавляющее большинство обитателей Волшебного леса с лопатой или вообще обращаться не умели или управлялись с ней так, лучше бы и не брались. К первым относились медведи, волки, кабаны и прочие любители копать ямы и рыть норы своими силами, а ко вторым — кикиморы, которые шили виртуозно, но с шанцевым инструментом были абсолютно несовместимы ввиду стопроцентного риска производственного травматизма. Да и мавки от них недалеко ушли, но эти хотя бы с поливкой помогут. А без лопаты саженец выкапывать крайне неудобно. Вот и получается, что пригодных для посадки целый лес, а для заготовки посадочного материала — она сама, да Кощей с вампиром… Впрочем, не успела она как следует огорчиться, как тихий шелест кулеров игрового ноутбука был перекрыт ревом танкового дизеля и за окошком в сторону парковки пронеслась БМП с тактическим номером 112 на борту.

— Эврика! — радостный вопль Яги заставил предупредительно звякнуть стекла в окнах и посуду в буфете. — Деревня! МЧС! — Она аж приплясывать начала на радостях и быстренько вытащила из печи противень с поспевшими пирожками. Через пять минут Митрохин вгрызся в первый пирожок, а Яга сосредоточенно выискивала в записной книжке мобильника майора Иванова.

— Петрович, тут такое дело, мы лес погоревший восстанавливать собрались. Кому сажать есть, кому поливать — тоже, особенно, если опять ведерочко одолжишь. Возить, вон, Митрохин на тракторе будет. А вот выкапывать саженцы некому. Покупать — не вариант, у нас столько денег нет, так что остается в нашем лесу подлесок прореживать. Но, сам понимаешь, лапы — не лопата. Так что помощь нужна.

— Не проблема. Я с нашими поговорю и ещё кое с кем. Поможем. А когда?

— Да в сентябре где-то, как погода подойдет. Сейчас же всё по дороге засохнет…

— Добро! Ближе к делу уточним, что и как, но на предмет саженцев не волнуйся.

— Спасибо! Расскажи только, кто будет, а то сам понимаешь…

— Ох, Яга, ежу понятно, что посторонних с твоими архаровцами лучше не знакомить. Не боись, всё организуем! — майор отключился, а Яга взялась за Митрохина.

— Слышал? Вылизывай свою Беларусь, чтоб работала как часы. Мы не можем посторонних в лес глубоко пускать, так что саженцы будем складывать на парковке, а отсюда до места посадки тебе возить. Плюс нужны люди, чтоб саженцы не только на этой опушке копать, а дальше будет видно и Горыныча с вертолетным ведерком и ещё невесть что. Всей желтой прессе на год прикорм обеспечим.

— Так нашим эта паленая лысина тоже ни к чему. Всем селом поможем. Вот только на трактор я, пожалуй, племяша Мишку посажу, ему хоть и четырнадцать всего, а рост поболе моего и рулит виртуозно. Гаишников ты в лесу не держишь, так что будет спокойно ездить. А я лучше на китайце воду буду подвозить для поливки. Мавки, сама понимаешь, не всюду дотянутся, а Горыныч не семижильный. — внёс он конструктивное предложение.

— Так ты ж говорил, что для рыбовоза поездка за мавками — лебединая песня! — удивилась Яга. — А теперь он что, бессмертный?

— Ну, бессмертный, не бессмертный — не знаю. А по такой жаре народу без полива никак. Пришлось подлатать маленько и в дело. Мы с Мишаней и возим, пожаркой наливаем и готово. Пока, тьфу-тьфу, не ломался. — Митрохин честно пытался найти место, куда можно поплевать без угрозы для жизни, не нашёл и вынужденно ограничился вербальным аналогом.

— Ну, двумя проблемами меньше. Так и сделаем. — заключила Яга. Теперь за полив она могла не волноваться. Как показывала многолетняя практика, любая оживлённая Митрохиным самобеглая техника ломаться не желала категорически.

Через неделю позвонил майор и порадовал окончательным и радикальным решением вопроса с рабочей силой. В соседней военной части согласны выделить пару рот бойцов, каковые с лопатами обращаться умеют, без проблем хоть саженцев накопают, хоть ров противотанковый выроют. При условии, что их чем-нить вкусненьким накормят. Ров Яге был без надобности, а вот саженцы — очень даже нужны. А с прокормом проблем нет — в местных закромах имелась и парочка полевых кухонь, так что снабдить пару сотен человек комплексным обедом, а также завтраком, полдником и ужином было несложно. Проблема была одна — обычно за кухни отвечали кикиморы, каковых армейцам показывать не следовало. Придется не занятых заготовкой посадочного материала деревенских баб просить или ещё кого. Но это тоже не проблема — им нормальный лес не меньше нужен. Яга предупредила Митрохина о дополнении в перечне необходимых сил, а затем оповестила Катю с Саней на ту же тему. Впрочем, их, как выяснилось, уже успел порадовать майор, пришедший к тем же выводам. Яга довольно улыбнулась и расслабилась. Всё было готово и ждало лишь подходящей погоды. Осталось только разметить на месте будущие лесополосы, что, при наличии авиации в виде самой Яги в ступе, спутниковой навигации, охапки колышков и нескольких мотков бечевки, особого труда не составляло.

День «Ч» настал в конце сентября. Прохладная и сухая погода предоставляла все удобства для посадки нового леса. Ранним субботним утром на парковку перед домом Яги въехала колонна армейских Камазов, возглавляемая служебной машиной майора Иванова и замыкаемая красной Нивой. Камазы встали рядом с Беларусью, из которой с интересом скалил зубы Мишаня, и на парковку вывалились две сотни бойцов Инженерных войск Российской Федерации. Снаряжены они были идеально — полевая форма одежды, из вооружения — мощнейший агрегат БСЛ-110, также известный в народе как «Большая саперная лопата». Им, конечно, не так удобно делать окрошку из супостата, как МПЛ-50, она же «Малая пехотная лопата», но для саженцев — самое то.

В ходе торжественного построения были повзводно нарезаны участки леса для заготовки саженцев, даны рекомендации по их выбору, расписание приема пищи и дополнительный сухпай по два пирожка на бойца. Последнее вызвало особое оживление — любые попытки армейских поваров достичь совершенства всё же неизбежно уступали её талантам, многовековому опыту и волшебной печке. Для армейцев выделили самую ближнюю к трассе и городу часть леса, откуда не было видно взлетающих драконов. Ближе к Игрунке работали ребята из МЧС, а на другом берегу за болотом — местные сельчане, для которых изредка залетающий к Яге Ми-8 представлял собой куда большую диковинку, чем практически ежедневно барражирующий над лесом Горыныч с семейством.

И работа пошла. Саперы до упора набивали саженцами прицеп Беларуси максимум за полчаса, столько же тратилось на доставку, так что Мишаня успевал, разве что заглотить пирожок, да запить чаем. Армейцы надумали, было, помочь и с доставкой, но Яга отмазалась хилым мостом, который груженый Камаз никак не выдержит. В действительности он, конечно, после некоторых усовершенствований, и груженый Белаз выдержит, но стая драконов и прочая живность на другом конце маршрута могла смутить неподготовленные умы. Леший, впрочем, отчитывался, что работают бойцы аккуратно, выкапывают не всё подряд и остальную растительность не портят. Спасатели, ввиду меньшей численности, отдельно транспортировкой не озаботились и сдавали результаты своей деятельности на ту же площадку, где грузили Беларусь.

Саня с Катей, крутились, как две белки в колесе, промеж пары полевых кухонь, готовя куриную лапшу, овощное рагу с тушенкой и компот. Если куры в лапше были больше для запаха, пытаясь перебить малое количество добротным деревенским качеством, то с тушенкой ребята жаться не стали, основательно подраскулачив волчий НЗ. Кабачки и прочие овощи, к неисчислимом количестве притащенные хлебосольными селянами, обещали по прошествии нужного времени превратиться в божественное второе. Хорошо ещё, что чистили и резали всё это великолепие спрятавшиеся в доме Яги кикиморы, а то вдвоем ни в жисть не справились бы.

Сельчане в плане транспорта оказались в привилегированном положении. На них, не считая Горыныча, работали старшие драконы, тягая саженцы в мешках из-под уличных реактивов. Мешки были легкие и прочные, предназначенные для погрузки краном, а привязанные к ручкам стальные кольца позволяли легко поднимать мешок лапами. Дополнительным преимуществом драконьего варианта авиатранспорта была возможность вывезти груз с любой мало-мальски подходящей полянки. Горыныч же, как наиболее опытный и грузоподъемный, обеспечивал доставку воды туда, куда это не получалось сделать силами мавок или на рыбовозе. Работа кипела до обеда, пока все не устроились на отдых.

Еду привез Саня, оставив Катю раздавать остатки обеденной роскоши по-армейски. В Ниву великолепно уместились ящики с тушенкой для волков и медведей, а также пара берестяных коробов с пирогами для кикимор. Последние оказались наименее уставшими и, быстренько смолотив пироги, откопали где-то краску и, пока Митрохин уговаривал содержимое термосов, успели смачно намалевать на плоской морде китайского бескапотного рыбовоза гордый образ Кащея в три четверти и снабдить оный стилизованной не то под древне-славянский, не то под какие-то руны надписью «Бессмертный». Митрохин после обеда при виде граффити слегка обалдел, но спорить не стал — грузовик после фактического списания и связанной со спасением мавок внезапной реинкарнации реально переживал вторую молодость.

После обеда кутерьма продолжилась в том же порядке и темпе — волки с медведями и драконятами копали ямки для посадки вдоль натянутых Ягой бечевок, кикиморы устанавливали в них саженцы, выливали по ведру воды из Игрунки, после чего волки яму аккуратно засыпали. В некоторых местах, где кикимор не хватало, зато было не так далеко от речки, поливом занимались мавки, аккуратно спуская в каждую ямку необходимое количество воды от висящей в воздухе огромной капли. Конечно, в норме при посадке полагается ещё и компоста или чернозема подсыпать, но забота лешего, периодически оставляющего армейцев на Саню с Катей и прибегающего на уже посаженные участки приласкать будущую чащобу, вполне заменяла удобрения.

К вечеру суматоха помаленьку начала стихать. Первыми пошли домой сельчане, честно выполнив и перевыполнив задание Яги. За ними закруглились и старшие драконы, только Ванюшка отобрал у подзапыхавшегося Горыныча ведро и продолжил носить воду. Затем завершили работу и спасатели с саперами. Дальше выкапывать саженцы не имело смысла — уже готовых хватало с небольшим запасом. Мужиков накормили макаронами как бы по-флотски (с тушенкой же), что окончательно обнулило волчью заначку, а также напоили чаем и компотом с пирожками. Когда и как Яга успела испечь ещё несколько сотен пирожков — осталось тайной великой, но никто и не ушел голодным и обиженным.

После ещё одного торжественного построения помощники влезли в свой транспорт и под запущенное во всю мощь системы оповещения местного гелипорта «Прощание славянки» убыли в город. Сами же лесные жители продолжали работать до последнего саженца, завершив посадочные мероприятия при последних лучах солнца. Митрохину даже пришлось подвести до швейного цеха и дома Яги особо упахавшихся кикимор, у которых даже на мелкое хулиганство сил не осталось, не то что на пробежку в несколько километров. Ванюшка приволок ведерко на аэродром и подбитым бомбардировщиком рухнул в Игрунку остывать и восстанавливаться в её целебных водах. Денёк оказался тяжелым для всех, но оно того стоило — изрядная часть сгоревшего леса обзавелась лесополосами, дающими надежду на его ускоренное восстановление.

После трудового подвига жизнь потихоньку входила в обычную колею, только пару раз пришлось дополнительно полить посадки, да Леший продолжал старательно обихаживать деревца и кусты на новом месте. Всё было буднично, пока однажды он не заявился к Яге с безмерно удивленным видом.

— Я это, наши посадки как часть Волшебного леса ощущать начал! Как такое быть-то может? — ошалело спросил он.

Готового ответа у Яги не было, но это-то и было интересно! Куда интереснее, чем в компьютере всякую виртуальную шушеру гонять!

Речки разные важны, речки разные нужны!

Через несколько дней после эпохального явления Лешего с новостью о расширении Волшебного леса пред светлы очи Яги предстал водяной собственной персоной. Вылезать из воды этот представитель нечисти не любил категорически, но уж больно важной была идея, чтобы обсуждать её через мавок или кикимор. Да и без карты тоже. А нужная карта была на экране бывшего игрового компьютера Яги, который та превратила в Тактический центр для управления Волшебным лесом и его окрестностями. Водяной прекрасно помнил, как он по передаваемым Кувшинкой командам Яги нагонял воду в мелкие ручейки, откуда её брали мавки для тушения леса. Они, конечно, могли и сами, но тогда тушили бы куда менее интенсивно — способности Водяного ограничены урезом воды, зато до этой границы он один за десяток-другой мавок работать может. А посему такое разделение труда резко повышало эффективность тушения пожара. Вот та самая история с нагоном воды и оказалась стартовой для новой идеи.

Дело в том, что водяной мог не только подпирать воду волшебной плотиной и даже гнать против течения. Он ещё мог пропускать через эту самую плотину только чистую воду, сдвигая вверх по течению и концентрируя загрязнения, чтобы потом их можно было выкачать и направить на переработку.

А не давала Водяному покоя та речка, в которую впадала Игрунка. Некогда полноводная Липка, названная так за множество лип, в давние времена произрастающих на её берегах, за последний век изрядно обмелела, утратив свою зеленую одёжку, а также оказалась отравлена стоками одного очень секретного завода, расположенного километров на десять выше по течению от места слияния рек. Вода в Липке была настолько пакостной, что даже комары не рисковали откладывать там яйца, не говоря уж о лягушках, давно обходивших сей водоем десятой дорогой. По существу, река после завода представляла собой мертвую сточную канаву, в которой с горем пополам росли некоторые особенно стойкие водоросли. После слияния с ныне гораздо более полноводной Игрункой вода становилась более-менее пригодной для жизни, но городской водозабор все равно направлял её только на промышленные цели, а питьевую воду брали из артезианских скважин.

И вот с этой отравой Водяной и решил разобраться. Суперсекретный завод почил в бозе уже больше двадцати лет назад, но успел отравить реку так, что сама она и за век не очистилась бы. При таком уровне загрязнений естественные механизмы санации безнадежно захлебываются и перестают работать. Те же перловицы в такой воде и дня не проживут. Как и всякого рода личинки с червячками, которые в норме постоянно перелопачивают донный ил с упорством пенсионера-огородника. А значит, надо было что-то делать…

— Яга, давай Липку очистим! — заявил Водяной, не без некоторого труда перевалившись через порог.

— В принципе, если подумать, то можно… — протянула Яга, удивленно пробуя новую затею на вкус и задумчиво тыкая по кнопкам. — А зачем?

— Так сама посмотри! — Водяной ткнул рукой в спутниковый снимок, который Яга рефлекторно вывела на монитор. Наш лес подходит к Липке у самого устья Игрунки, а потом вдоль нее ниже по течению растет аж до бывших заливных лугов. Верст пятнадцать, не меньше! В начале спасает вода из Игрунки, а ниже по течению кустам да деревьям уже тяжко, Леший жаловался. Да и трава хилеет, а у меня водоросли. Да и рыбы… Плюс мавки хотели бы порезвиться, но особо далеко отплыть не могут, так себе водичка…

— Интересный разговор… — промолвила баба Яга и задумалась покрепче.

По результатам недолгих размышлений Яга вцепилась в идею с энтузиазмом изголодавшейся гиены. После эпической победы дальнейшее участие в онлайновых побоищах изрядно подрастеряло свою прелесть, а в реале достаточно масштабные и интересные мероприятия из рога изобилия не сыпались. Посему Водяной со своей идеей заявился аки с манной небесной.

Довольно-таки сухая осень для этой затеи вполне подходила, а посему откладывать дело в долгий ящик не стоило. Яга незамедлительно набрала номер майора Иванова и осведомилась о том, как положено правильно чистить речки в свете актуального законодательства. Оказалось, что чистить можно как угодно, лишь бы вниз по течению грязи не было и образовавшиеся отходы были правильно утилизированы, для чего необходимо провести их предварительный анализ. Попросту говоря, требовались пробы того самого ила. От которого даже комары дохли. Яга согласовала количество и качество необходимых образцов, выцепила с кухонной полки пачку одноразовых герметичных контейнеров, в которых периодически выдавала «ссобойчики» Сане с Катей, Митрохину и прочим заслуженным товарищам, а затем отправилась прикручивать банку из-под тушенки к длинной палке.

За оставшиеся полдня Яга успела облететь всю территорию, планирующуюся к очистке, наполнить контейнеры илом, тщательно пометив на карте место забота каждого образца, упаковать их в коробку из-под все той же тушенки и вызвать Саню. Последний ожидаемо заявился вместе с Катей. Уже затемно неразлучная парочка, облопавшаяся пирогами, загрузив в машину образцы ила для анализа и все тех же пирогов для себя и майора, убыла в город.

Следующие два дня прошли для Яги нервно — она жаждала деятельности, но не могла строить свои наполеоновские планы из-за отсутствия информации. В частности, её очень тормозило отсутствие информации о том, к какому классу опасности отнесут этот самый ил и, соответственно, как его нужно будет утилизировать. Совершенно очевидно, что что на поля такое «удобрение» не выбросишь, а вот что ещё с ним можно сделать — она не знала.

Через пару дней позвонил несколько ошалевший майор Иванов и поведал, что в иле содержится чуть ли не половина таблицы Менделеева, из каковой особый интерес представляют редкоземельные металлы, представленные там в таких количествах, что в сухом виде этот самый ил серебру по цене, конечно, уступает, но ту же медь переплевывает с запасом… Весь ил готово скупить специализированное перерабатывающее предприятие, ибо многих элементов в нем, по предварительным оценкам больше, чем в стране за год вырабатывается, не говоря уж о концентрации. Есть, правда, одна проблема — у Яги нет лицензии на обращение с опасными отходами, так что деньги поступят на счет МЧС. Может хватить и на пару бульдозеров, о которых спасатели давно мечтали, дабы не дергать на удивление сговорчивого Митрохина на каждый чих, и на обновление парка спецтехники.

От такого ошалела уже сама Яга. Она-то думала, как от ила избавиться и во сколько это обойдется, а тут, оказывается, эту ядовитую грязюку с руками рвут. Денег было чуток жалко, они на дороге не валяются, но, как известно, сэкономленное — это тоже заработанное. Да и тушенкой стряхнуть можно.

Обсудили план работы. Постановили, что Водяной будет закрывать Липку от места впадения Игрунки и фильтровать воду, чтоб отрава вниз не текла, смещаясь по мере очистки русла вверх по течению, мавки станут собирать ил в «плоты» и транспортировать к бывшему заводу, забрасывая там на бетонированную площадку, а с площадки его заберёт та самая фирма и отправит на переработку, благо пути есть и в хорошем состоянии. Проблема, правда, была в том, чтоб вся эта деятельность не попала на глаза трактористам, экскаваторщикам, машинистам тепловозов и прочему рабочему народу, без которого вся та техника не пашет. Но отвод глаз никто применять не запрещал.

Ещё пара дней ушла на неизбежные состыковки и битва за чистую Липку стартовала. Водяной занял стратегически важную позицию, обеспечивая безопасность проводимых работ для нижнего течения Липки и расположенного на ней городка, мавки в «спасательских» купальниках залезли на свои доски для виндсерфинга и начали аккуратно зачищать дно от ила, караваны которого потянулись под их управлением вверх по реке. Водяной постоянно перемещал свою позицию на освободившееся место и сбрасывал вниз чистую воду. Работа исправно шла уже несколько дней, когда работавший с точностью лучших часов механизм внезапно дал сбой. Купава, уже привычно подрезала водяным лезвием пласт ила у устья небольшого ручейка, когда услышала со стороны берега срывающийся и жутко удивленный голос.

— Э-э-й! Ты мне не кажешься?

Купава присмотрелась и разглядела в ручье пожилую мавку. Та выглядела странно — обычно мавки настолько исхудать не могут, всё же вода есть и Источники какие-никакие. Даже их семейство, погибающее от отравления в полупересохшем пруду, выглядело лучше. А это… В памяти Купавы всплыло слово «кахексия», означающее полное истощение организма. Всё же посиделки с Катей и Саней за ноутбуком сказались.

— Не кажусь, меня Купавой зовут. — ответила она, продолжая рассматривать неожиданную находку.

— А я Перла. — ответила та и ещё раз рассмотрела Купаву. — А что это на тебе? — с явным удивлением спросила она, указав на одеяние спасательницы. Действительно, мавки обычно одеждой не заморачивались, да ещё и такой яркой, что напрочь исключало возможность маскировки в воде.

— Это? — Купава подцепила пальцем бретельку. — Купальник. У людей не принято ходить голыми, а мы обычно не речки чистим, а пляжи патрулируем, чтоб народ не тонул. К тому же на него удобно оборудование крепить, ту же рацию, например. Кстати, сколько вас тут?

— Ещё пятеро. — совершенно ошалело ответила Перла. — Так вы народ при попытке утонуть на берег вытаскиваете?

— Ну да, мы же в добровольческий отряд МЧС входим. Водяной и все мавки за спасение на водах и патрулирование водных объектов отвечают. Волчки, соответственно, лес охраняют. Вампир за всякой химической и прочей дрянью присматривает, но мы его сюда брать не стали, а то нюх ещё потеряет от тутошней химии. Баба Яга главная, а Горыныч её зам. Ну и ещё куча народа на подхвате.

— Ну вы даете… — потрясенно произнесла старая мавка, впечатленная свершившимися в большом мире изменениями. — Кто бы сказал, не поверила бы… А нас отсюда забрать сможете?

— А что мешает? — удивилась Купава.

— Так по суше сил нет идти, а в эту водичку лучше не соваться. Сама же на доске этой странной сидишь.

— Это доска для серфинга, на неё очень удобно всяких недоутопленников вытаскивать, чтоб не истерили и лапами не размахивали не по делу. А с вами сейчас решим вопрос. — ответила Купава и нажала кнопку активации микрофона на гарнитуре. Все же Яга выводы из истории с лесным пожаром сделала незамедлительно и снабдила весь свой отряд такими средствами связи, что и майор облизывался, мечтая обзавестись чем-то подобным. Подумав, Яга отжалела аж четыре комплекта — Сане с Катей, самому Иванову и дежурным девицам. На этом, правда, начальство не угомонилось, периодически намекая на дооборудование всей спецтехники. Но баба Яга, выступая в качестве главного менеджера Волшебного леса, не сдавалась. Тем более, что ил спасатели продадут, озолотятся, так что хоть спутник связи пусть свой запускают! А у неё не благотворительный фонд, а добровольческая организация.

— Папа, Яга, у нас тут маленькая проблема из шести полуживых мавок. — сообщила Купава и стала ждать ответа.

— А ты где? — уточнил ответивший первым князь мавок.

— У четвертого ручья от Игрунки по левой стороне.

— Сейчас приеду и посмотрим, кого ты там нашла.

— И мне сообщите что и как, будем с эвакуацией решать — дополнила баба Яга, заодно подтвердив, что слышала о найденышах.

Минут через десять князь Лад появился на такой же доске, а мавка успела позвать своих мужа и детей, так что можно было без помех приступать к грустной истории найдёнышей.

Давным-давно, когда завод только начал работать и сливать в речку всю эту сверхценную грязь, они оказались заблокированы в небольшом ручейке, левом притоке Липки. Спасло их то, что в небольшой рощице выше по течению ручья имелись небольшой бочажок и не особо сильный Источник. По меркам «княжеских» мавок, уже привыкших к силе Волшебного леса, вообще никакой, но… Его хватило полудюжине изможденных мавок, чтобы сохранить свой разум и самих себя на протяжении этих десятилетий. Выбираться в реку им крайне не рекомендовалось — если под завязку накачавшиеся живой водой спасатели из Волшебного леса вполне выдерживали не только пешие переходы, но и работу на Липке, то для полуживых аборигенов такая попытка легко могла стать последней в жизни. А неустойчивый уровень воды в ходе очистных работ делал и их бочажок небезопасным.

— Яга, лучше бы их так же вывезти, как и нас с пруда, а то боюсь, чтоб не померли. — проговорил он в микрофон и начал делиться своей силой. Хоть это и не были пока его подданные, но возможности князя мавок грех было не использовать, чтобы подготовить найденных к транспортировке в Игрунку.

Яге пришлось немедленно поднимать Митрохина, чтобы он на своем бессмертном рыбовозе вывез найдёнышей. Спасательную операцию уже привычно возглавила Купава, проверившая все ёмкости и их заполнение. Кувшинка, не особо заморачиваясь надобностями, обеспечивала прикрытие с воздуха, не желая упускать возможность поучаствовать в делах своей «мамочки». Удивлению измученных мавок не было предела, когда они увидели, какая компания за ними пожаловала, но это не помешало им, путаясь в заплетающихся ногах и тяжело опираясь на князя, но с максимально возможной скоростью перебраться в кубы рыбовоза, под завязку наполненные живой водой. Не прошло и часа, как спасенные были высажены на берегу Игрунки и нырнули в её живительные воды.

Тем временем у Водяного возникла проблема, о которой в начале никто не подумал. Дело в том, что при очистке сбрасываемой воды концентрация загрязнений в оставшейся неизбежно росла и уже начала потихоньку достигать таких значений, что отделять чистую воду стало практически непосильной задачей. Ситуацию спасли майор и та фирма, что занималась утилизацией. Оказалось, что с жидкими отходами она тоже работает, а анализ пары образцов, взятых Ягой, привел фирмачей в дикий восторг — с таким выгодным и удобным сырьем они ещё не встречались.

Следующую неделю спасенные мавки отмокали и оживали в волшебных водах Игрунки, старая команда с остервенением врезалась в отравленный ил, отправляя его на переработку, водяной фильтровал воду и подгонял концентрат к насосам фирмачей, а баба Яга исправно снабжала всех этих стахановцев разными вкусняшками.

Конвейер работал круглые сутки, пока однажды мавки вдруг не обнаружили, что всё русло реки от Игрунки до завода вычищено. С территории завода ещё продолжали вывозить сверхценный ил, водяной ещё фильтровал стекшую этого ила пакость, но в целом работа была завершена. Мавки привели в порядок устья нескольких ручьев, завезли в речку водоросли и перловиц. И даже вместе с Митрохиным и ещё несколькими аборигенами высадили липы и прочие деревья на «своем» правом берегу. И для речки полезно и Волшебному лесу небольшой прирост не помешает. Ну а ещё через несколько дней помахали вслед последним вагонам с илом и машинам с концентратом. Река вновь стала чистой, хотя ещё и не до конца ожила.

В этот день все мавки во главе с князем и Водяным проверяли состояние реки. В какой-то момент князь принюхался к воде, вытекающей их небольшого правого притока Липки, как раз одного из тех, которые на днях озеленяли.

— Мне кажется, или в этом ручье открылся Источник? — удивленно спросил он.

Вся компания тщательно проверила и пришла к тому же выводу.

— Но не было же его, я сама тут ил резала и потом посадки водой из Игрунки поливала! — заявила Купава и рванула вверх по течению ручейка. А за ней и остальные. Через несколько минут все сидели на берегу и с удивлением наблюдали за раскрытием явно неслабого Источника. Если таких будет ещё несколько, то и вскоре и Липка сможет похвастаться почти такой же живой водой, как и Игрунка. Что было удивительно — никто и никогда не слышал, чтобы вот так открывались новые сильные Источники. Произошедшее нужно было осмыслить, но долго размышлять не получилось — от недалекого Волшебного леса притопал заинтересованный леший, удивившийся не меньше мавок. Складывалось впечатление, что или Волшебный лес серьёзно собрался расширяться или, что вероятнее, он начал возвращаться к своим старым и забытым границам. Но этот вопрос требовал глубокого изучения, а пока все сидели и с чисто детским восторгом наблюдали, как раскрывается и набирает силу Источник. Такое чудо даже для обитателей Волшебного леса было в диковинку.

Впрочем, чудеса чудесами, а бюрократия бюрократией. Неутомимая баба Яга вспомнила, что новые мавки не прошли инструктаж по спасению на водах, так что быстренько накачала из инета презентаций, составила расписание, список обучаемых… И всю следующую неделю спасенные мавки были уже не так рады, что их спасли. Закончился весь этот бюрократический шабаш экзаменом, который принимали сама Яга, зевающий Горыныч и заедающий зевки вкуснейшими пирогами майор Иванов. К тихой радости жертв на пересдачу не попал никто. А затем было торжественное вручение спецодежды (всё тех же ядрёно красных плавок и купальников, средств связи и досок. Ну и что, что Игрунка уже льдом подернулась? Готовь сани летом, а телегу, соответственно, зимой!

Корпоратив

Утром баба Яга поднялась в маятном настроении. Вроде, только на днях кровушки попила на экзаменах у мавок. Но… Майор Иванов тогда сказал, что своих подчиненных в таком объёме трясти не будет, а то разбегутся. Но со своими он пусть сам разбирается, а в Волшебном лесу должны быть самые лучшие спасатели в стране. Нет, в Мире! Да и вообще во Вселенной… Так что экзамены только в полном объёме и только на «отлично»! Но это уже было и прошло, а сегодня так и подмывало что-то начать и возглавить. Вот только что?

Осмотр собственной избушки ни на какие идеи не навел. Все пребывало в идеальном состоянии, на экране тактического компьютера не наблюдалось никаких сообщений о проблемах… Скука… Вокруг избушки также наблюдался полный и абсолютный порядок. Ночью выпал снег, хоть и первый, но на удивление богатый, всё было засыпано как в разгар зимы. Дежурные кикиморы уже вытащили снегоочиститель и как раз заканчивали наводить марафет на вертодроме. Он, как объект стратегический, согласно лично Ягой разработанной инструкции, подлежал очистке в первую очередь. Потом парковка, дорога и, наконец, площадка у избы.

Полюбовавшись на трудовые подвиги лесного эрзац-БАО, Яга переключила камеру на швейный цех. Там на втором снегоочистителе ещё пара кикимор показывала не худшие результаты. Внутрь цеха заглядывать не имело смысла — Маруська крепко держала своих работниц в ежовых рукавицах. Яга собралась, было, позвонить Митрохину, чтоб почистил дорогу, но тут её внимание привлекло движение в углу экрана. Поменяв точку прицеливания и покрутив зум, она получила хоть и нечёткое, но более, чем узнаваемое изображение наисермяжнейшего синего трактора, трудолюбиво скидывающего снег на обочину. Или их главный танкист-механизатор или его пока бесправный племяш вполне добровольно влез за руль и отправился освобождать от снега самый удобный путь к цивилизации. Возглавлять и направлять было попросту нечего. Осталось только зарядить в печку пироги, раскочегарить самовар и ждать героев труда на чай. Грустно и скучно…

Впрочем… Снег… Снег это зима… А зима это… Благо не в Австралии, так что это Новый год! И корпоратив!!! И до него всего ничего, месяц с небольшим!!! Кошмар! Не успеваем!!! Утренняя кручина была отброшена всей массой приближающегося События.

— Карыч! Общий сбор! Оповестить! — Яга шарахнула ухватом в потолок, а потом вспомнила про нововведения в области связи. — Отставить! — заявила она и плюхнулась на стул перед пультом многоканальной цифровой радиостанции. — Внимание! Всему руководящему составу просьба собраться у меня в четырнадцать часов. Подготовить предложения по организованной встрече Нового года! — выдала она в эфир и с удовлетворением откинулась на спинку стула. Нет, старая версия с отправкой Карыча и толпы кикимор выглядела куда ретивее и эффектнее, зато новый вариант был намного быстрее и эффективнее. Так—то кока добегут, пока прибегут… А с радио ещё и подумать успеют. Яга удовлетворенно улыбнулась и занялась пирожками.

К обеду лесная нечисть благополучно собралась на чай и совет. Компания была не то, чтобы совсем уж небольшая, но уж точно очень приличная. Горыныч в избу вообще не поместился, впрочем, как и всегда, традиционно пристроившись у окошка с блюдом пирогов на подоконнике. А вот князь Лад с графом Дракулой и Лешим грели друг другу бока с одной стороны стоящего торцом к окну стола, поглядывая на сидящих напротив Водяного и кикимору Маруську. Явно не хватало Кащея, который зимой любил поспать и вызова по радио наверняка просто не слышал. Его и Карыч-то будил при большом везении с десятой попытки, вытюкивая сообщение морзянкой клювом по лбу. Впрочем, пока можно было начинать и без него — особой креативностью сей бессмертный реликт не отличался и особых надежд на достойный вклад в программу торжества не возбуждал.

А задача перед заседающими стояла сложная. Если для мелких драконят и кикиморят всё решалось сравнительно просто и быстро — дед Гормороз в наличии, елку Леший обеспечит, нехитрые подарки хоть сейчас заказать можно, плюс постановочка по русским сказкам, благо почти все герои на месте, а на роль какой недостающей царевны завсегда можно ту же летучую Катю приспособить, то для старшего поколения всё было куда сложнее. Из самых глубин души Яги рвалась на волю осознанная необходимость отметить Новый год так, чтоб до следующего вспоминали. И ещё лет сто минимум.

Устроенный мозговой штурм породил немало интересных идей, изрядная часть которых обогатила программу детского утренника. Один цирк водяных лошадок чего стоит! Они же и сами по себе довольно умные и красоту любят, а уж вместе с мавками такое сотворить могут! В давние времена, когда и мавок и лошадок было побольше, даже соревнования проводились… Водяной с князем так смачно рассказывали, что лошадок решили включить и в программу утренника и в корпоратив, возложив на компетентных лиц подготовку номеров. А вот у Лешего дело не задалось — вокальные выступления волчков, барабанный номер у зайцев… Зайцы обогатили утренник, а волчкам постановили выдать по банке тушенки, все равно к обычному веселью они не особо склонны. Медведя же с номером на коряге если только по весне можно задействовать — сейчас спит и лапу сосет.

Сильно порадовал Ягу граф Дракула, оказавшийся большим знатоком карточных и многих других фокусов. Колдовать-то в лесу каждый второй может, если не каждый первый, и обычным волшебством никого не удивишь. А вот так… Настоящую ловкость рук никакой магией не заменишь! Горыныч решил не отставать от соседа и заявил об организации огненного шоу, незамедлительно заняв почетное место в программе…

Все было неплохо, но чего-то явно не хватало… Яга еще немного поломала голову и поняла, что Кащея будить и привлекать все-таки придется.

— Карыч! — загрохотала она ухватом в потолок. — Тащи сюда этого Бессмертного! А не будет просыпаться — предупреди, что я тогда из его иглы препаровальную сделаю и биологиням подарю! — предупредила Яга об опасности излишней лени. А то ишь повадились! Она тут в поте лица корпоратив собирает, а некоторые дрыхнут! Непорядок! На счёт биологинь, кстати, угроза была лишь отчасти шутливой — повёрнутых на науке красоток не пронял даже лесной пожар, а восстановление биоценоза в погоревшем лесу они бросились изучать с каким-то болезненным энтузиазмом. Так что только за эту осень их застрявший в грязи минивэн имели удовольствие вытягивать Митрохин с Мишаней и Катя с Саней на всех подходящих видах техники, волчки, Горыныч, Ванюша и даже Гуанхуй. И это только те случаи, о которых вольные или невольные спасатели удосужились официально отчитаться. Вот Потапыч, например, просто совершенно случайно о задний борт их по брюхо засевшего пепелаца бочок почесал. А потом слопал пачку баранок, высовываемых благодарными биодевицами по одной через приоткрытое окошко. Последнюю, впрочем, есть не стал, отнес хихикающему в кустах Мишутке. Баранки понравились обоим, но супротив бабкиёжкиных пирогов не впечатлили. Ну а поведали эту историю волчки, которые угорали в соседних кустах.

И получаса не прошло, как впечатленный биологическими перспективами Кощей влетел в избу и рухнул на свободный стул.

— Ты… Яга… Это… — кое-как выговорил он, переводя дух.

— Да не волнуйся, Кощеюшка, пошутила я! — мило улыбнулась Яга и сделала контрольный мырг левым глазом.

— Ты… Это… Чего звала-то? — уже несколько более уверенно поинтересовался Кощей.

— Кощеюшка! — поименованный подозрительно посмотрел на вредную и неугомонную бабку. — Ты же у нас, если меня память не подводит, знатный меломан!

— Ну… Это… Есть немного. — Кащей покопался в кармане плаща и вытащил пригоршню флэшек. Тут у меня под любое настроение подборки есть, сама знаешь.

— А вот это нам и надобно! Ну-ка прикинь, если танцевать будут в основном кикиморы да мавки, то что им лучше выбрать?

— Дык чем резвее — тем лучшее! И те и те горазды по потолку ходить даже если самого потолка нет. — он сосредоточенно порылся в куче на ладони и вытащил одну флешку. — Вот эта, например. Ни одного медляка!

— То, что надо! — радостно заявила Яга. — Танцы и дискотека на тебе! Иди, вон, пульт проверяй.

Кащей безропотно выбрался из-за стола, выволок из-за бабкиного монитора раскладную стойку с уже неновым, но добротным профессиональным пультом Ямаха, подключил оборудование, нацепил наушники, выловил из кармана гематогенку, к каковым пристрастился по милости одного вампира, и оказался потерян для общества. Впрочем, для родной подушки тоже — музыку любил куда больше сна.

А остальные с новыми силами и под аккомпанемент периодически прорывающегося из наушников психоделического попурри из Сюткина с Оттаваном и прочими хитами последнего века продолжили строительство новогодних замков на песке. К вечеру, правда, про песок уже можно было забыть. Неубиваемый организаторский талант Яги позволил построить всех и вся. Подарки и оформление были заказаны, меню и программы согласованы, ответственные припаханы… Ничто не могло помешать новогоднему корпоративу в Волшебном лесу!

Да в общем-то и не пыталось. Подготовка шла своим чередом, почти каждый день принося очередную галочку в перечень выполненных предновогодних задач. Яга была довольна, но остро чувствовала, что какой-то важной малости не хватает. Она раз за разом проверяла список, но так и не смогла понять, что же её гложет. Что-то необходимое она упустила, но что??? Ответ на этот животрепещущий вопрос так и остался загадкой до самого для Х.

И да, этот день настал! Горыныч в неизбежной дедморозовской шубейке деловито поздравлял кикиморят с драконятами, старшие кикиморы вместе с летучими Саней и Катей устроили грандиозный спектакль, наглядно продемонстрировав подрастающей трудовой смене швейного цеха пользу трудолюбия, кикиморята радостно лопали сладости и хвастались друг перед другом разными полезностями, полученными от самого деда Гормороза. А потом все пили чай с наготовленными бабой Ягой вкуснейшими пирогами. Утренник прошёл на ура и детвора разбежалась по домам, унося подарки и трофейную выпечку.

Теперь оставалось чуток перевести дух и… Начать и кончить корпоратив! Дело было не таким уж простым. Кикиморы вытащили на парковку рядом с вертодромом столы и буквально завалили их пирогами, медами и прочими дарами леса и бабы Яги. Мавки во главе с князем примеряли выданные им ярко-красные, в цвет уже имеющихся купальников и плавок, тренировочные костюмы. Нужны они были не столько для тепла, сколько чтобы не смущать летучую сладкую парочку, без которой в Волшебном лесу уже никто не мог себе представить ни одно мероприятие. Ещё из людей планировались майор Иванов и механизатор Митрохин с племянником. Ну и, наверняка, участковый появится, он на запах пирогов всегда притягивается.

Над парковкой, сотрясая окрестности не хуже военного марша, волнами разливалась песенка про ёлочку, которой почему-то должно быть холодно зимой. Это Кащей со всей ответственностью проводил финальный контроль аудиосистем, не удосужившись сменить последний файл, звучавший на утреннике. Ёлки подрагивали, осыпая с веток комья снега, но пока держались стойко.

Вечерело. Горыныч ещё раз занялся репетицией своего коронного фаер-шоу, озаряя лес мощнейшими потоками пламени, перекрывающего посадочные огни вертодрома. Стая волчков прибежала за угощением. Всякие там танцы они не понимали и не любили, а вот от лишней порции горячо любимой тушёнки не отказывались никогда. А посему споро вылизали миски и отправились патрулировать лес. Обед обедом, а служба по расписанию! Да и дорогих гостей нужно поприветствовать и к почетным местам проводить.

Наконец, пришло время начинать. Присоединившийся к Кате с Саней майор Иванов восседал за центральным столом по правую руку от бабы Яги, Митрохин с племяшом и участковым — по левую. Этот стол был единственным с более-менее привычным для людей набором блюд, включая пару жареных кур и мясо с картошкой, салаты и даже пару бутылок вина. За соседним столом слева мавки с Водяным нажимали на сырую речную рыбу, хотя и с некоторыми вариациями в японском стиле. Кикиморы, усевшиеся за длиннющим дугообразным столом напротив, предпочли всем блюдам пироги с разной начинкой. По правую же сторону стоял здоровенный стол с несколькими зажаренными на вертеле кабанами, предназначенный для Горыныча и его семейства. Все деловито вкушали угощение, за исключением Кувшинки, которая на правах почти взрослой особы, спасшей свою мамочку, просочилась на мероприятие и теперь челноком моталась между столами мавок и драконов, не забывая, впрочем, по дороге таскать пироги и с центрального.

Когда все наелись, народ переместился поближе к вертодрому и Кащей через систему оповещения врубил музыку. Весьма бодрящую. Медляков в его плейлисте сегодня действительно не было, так что плясали все весьма энергично. На ламбаде не выдержали и драконы и, чтобы не оттоптать всем ноги и прочие части тела, взлетели, устроив форменное авиашоу. Корпоратив бодро катился вперед, радуя всех участников.

Тем временем в нескольких километрах по сугробам медленно продирался понурый конёк в подранной попоне. Его можно было бы принять за мула или пони, если бы не длиннющие уши, способные вызвать зависть даже у зайца, и два горба на спине, наводящие на странные мысли о родстве этого представителя непарнокопытных с верблюдами. Впрочем, сейчас уши не развевались гордо по ветру, как им положено во время быстрой скачки, а подметали снег, оставляя на нём пометки, как будто от ног всадника. Да и горбы от голода давно опали. Передний, правда выглядел чуть пополнее, но это было связано не с наличием в нем запасов, а с теплолюбивой пассажиркой, прячущейся от мороза под попоной. Иногда эта пассажирка высовывала из-под неё голову и тогда было видно, что это немелкая змея с на удивление мудрыми и грустными глазами.

Конёк добрался до шоссе, по которому потоком шли машины, и встал на обочине. Где-то впереди ощущался сильный Источник, причем, пожалуй, даже не один. Источник тянул к себе, но шанса проскочить долго не было. Наконец, с обеих сторон появился достаточно большой разрыв и конёк, собравшись силами, перебежал дорогу. С другой стороны тоже пришлось нелегко — насыпанный снегоочистителями вал вполне мог претендовать на звание оборонительных сооружений, но Конёк проломился и через него, выбравшись на сравнительно ровный снег, который теперь казался почти чистой и ровной дорогой. Впрочем, вскоре он уткнулся в очередной вал, хотя и меньших размеров, а за ним обнаружил ещё одну дорогу, на сей раз ведущую почти в том же направлении, куда ему и нужно было.

Конёк, взбодрившись, поскакал по недавно расчищенной дороге, которая постепенно приближалась к лесу. По мере приближения к последнему ощущение Источника впереди всё расширялось и, после входа в лес стало всесторонним. Конёк очень удивился и остановился.

— Ну, и чего встал? — внезапно спросили из темноты. Голос явно принадлежал кому-то крупному. Через мгновенье из-за кустов на дорогу вышел самый настоящий Серый Волк. Здоровенный волчище размером с хорошего телёнка с интересом рассматривал гостя, от неожиданности усевшегося по-собачьи на задние ноги.

— А-а-а? — уточнил Конёк планы местного обитателя, прикидывая, сможет ли убежать в случае чего. Эффективность побега выглядела сомнительной. Изможденный и почти потерявший волшебство конёк против такого волка шансов не имел.

— Ага. — подтвердил эти расчеты Серый Волк. — Пошли знакомиться, тут ещё топать километр. Давай за мной. — скомандовал он и пошёл вперед по дороге. Конёк не очень понимал, с кем нужно знакомиться, а также где и как это произойдёт, но уже не имел сил на сопротивление и просто переставлял ноги вслед за Волком в надежде, что знакомство не будет иметь чисто односторонний и гастрономический характер.

По мере движения неясный шум впереди превратился в музыку, а за ней сквозь лес стали пробиваться разноцветные огни. Волк подошел к добротной рубленой «в чашу» избе, остановился и, прижав лапу к шее, проговорил.

— Яга, у нас тут гости, подойди, пожалуйста, к избушке.

— Прям заинтриговал! Сейчас буду! — послышалось откуда-то от волка. Конек с удивлением смотрел на этого «чревовещателя», а затем и змейка высунула голову из-под попоны. Новое действующее лицо, впрочем, особого интереса у стража не вызвало.

Через пару минут к избушке подошла очень даже узнаваемая баба Яга. Образ несколько нарушался наличием у неё в руке слегка шипящей рации вместо помела, но это, зато, объясняло чревовещательские способности волка.

— Так, и кто же к нам пожаловал? — с интересом уставилась она на гостей. Конек-горбунок, одна штука, чуть живой. И-и-и… Скарапея, ты что ли? — удивленно спросила Яга, разглядев пассажирку.

— Я. Тоже чуть живая. Источников нет. Хорошо хоть, Конёк встретился, а то конец бы мне. — проговорила Скарапея и поинтересовалась. — А куда мы попали? Тут будто Источник везде и волк вон явно волшебный…

— В Волшебный лес и попали. А это волчок, они у нас в основном за порядком на опушках следят. Тут кого только нет, даже вампир завёлся, причем сидящий на диете из гематогенок. — тут Яга ещё раз бросила взгляд на змейку и вдруг прямо-таки просветлела лицом. — Подождите-ка минутку! — Яга быстро поблагодарила волчка за хорошую работу, отпустила и скрылась в избушке. Через минуту она появилась с большой корзиной, выстеленной пледом, под которым была спрятана пара бутылок с горячей водой.

— Скарапея, а ну-ка перелезай сюда и пошли все вместе Новый год отмечать.

Корзинку со змейкой Яга водрузила на стол, а перед Коньком рядом с корзинкой появилось немаленькое блюдо, заваленное пирожками с капустой и картошкой. Конёк и Скарапея ошалело смотрели на танцы кикимор с мавками на земле и драконов в небе, не забывая уплетать вкуснейшие пирожки. Змейке приходилось держать выбранную вкусняшку в кольце хвоста, помаленьку откусывая, а конёк брал по целому пирожку и просто млел, медленно его разжёвывая. Оба чувствовали, как к ним возвращается жизнь.

Впрочем, просто так бесконечно жевать не получилось. Все танцоры помаленьку устали и начали собираться за столами, чтобы подкрепить силы. Яга дождалась, когда большинство усядется и взяла в руки микрофон.

— Дорогие мои! Рада оповестить, что к нам сегодня лично явился символ следующего года! Змея Скарапея! Прошу любить и жаловать! — змейка отложила очередной пирожок, вытянула хвост повыше и приветственно помахала им. Радостный рёв присутствующих мгновенно перекрыл все потуги динамиков вертодрома. — А вместе с ней к нам присоединился легендарный Конёк-горбунок! — вторая волна рёва ничем не уступила первой, наглядно продемонстрировав радость местных жителей по поводу прибавления. Горыныч, кстати, мгновенно включился в игру, торжественно передав Скарапее бразды правления на весь следующий год, немало её напугав. Впрочем, ухмыляющаяся Яга успокоила готовую упасть в обморок змейку, напомнив о восточном календаре и заверив, что без её, Яги, официального приказав в жутко письменном виде, заверенного вот этим вот майором Ивановым, у Горыныча шансов соскочить с должности нет. Скарапея вздохнула посвободнее, передумала падать в обморок и нащупала хвостом недоеденный пирожок.

А довольная баба Яга сидела на своём месте и наслаждалась мероприятием. Теперь картина корпоратива Волшебного леса была безупречна!

Универсальный спорт

После корпоратива Конька забрал с собой Митрохин, чтобы расположить на ночёвку в стойле. Своего у него, правда, не было ввиду абсолютной победы железных лошадиных сил, но родители племяша держали и лошадь, предназначенную преимущественно для поездок в лес, и пару коровок со стадом коз. Добавление к этой теплой компании ещё одного некрупного непарнокопытного прошло практически незаметно. Змейка же без особых заморочек поселилась всё в той же корзине в избе Яги. Впрочем, долго Конёк в сельском стойле не прожил. Оказалось, что для его истощенного магическим голоданием организма уровень Силы в бывшей центральной усадьбе колхоза маловат, так что нужно было переселяться обратно в Волшебный лес.

Героически строить посреди зимы конюшню особого желания ни у кого не было, так что Митрохин просто притащил старый военный кунг, до того мирно гнивший в углу его огорода, и поставил рядом с избушкой Яги. Внутри сколотил небольшое теплое стойло, отведя большую часть кунга под сенник, а перед стойлом, как раз у окна, поставил по настоянию Яги стол и стул с одной стороны и старый диванчик с другой. И центр управления Волшебным лесом начал потихоньку перемещаться именно сюда.

Скучающая баба Яга часто наведывалась к Коньку, а Скарапея вообще к нему переехала. Всё же куча работающей электроники, которой под завязку была набита избушка бабы Яги, пришлась ей не по нутру. А в кунг Яга прихватывала лишь подключенный к тактическому компьютеру планшет, рацию да мобильник. Можно сказать, что практически ничего, если сравнивать со стационарной версией, которая уже давно напоминала ЦУП в миниатюре.

Чаще всего разговоры велись на тему скудеющих Источников за пределами Волшебного леса. Процесс, сам по себе был ожидаем — ещё века назад было замечено, что всякого рода волшебство, за редкими исключениями, крайне плохо сочетается с хладным железом. А его-то люди и норовили использовать при каждом удобном и неудобном случае. Причём в некоторых местах железо в той или иной форме присутствовало везде. Трубы, арматура, столбы ЛЭП, не говоря уж о создаваемых ими электромагнитных полях… В результате потоки Силы в земле нарушались и ничего удивительного не было в том, что в человеческих городах Источники или уже давно иссякли или собирались это сделать в обозримом будущем. А без Силы не могли существовать волшебные существа. Для них она была почти так же важна, как кислород для человека. Нет, супертренированный человек может не дышать лишь без малого двадцать пять минут, а без Силы жить можно месяцы и годы. Но разве ж это жизнь? Это существование, причем угасающее. Так что на этом фоне случившееся осенью открытие нового Источника на краю леса было и большой радостью и надеждой на будущее.

Впрочем, и о настоящем никто не забывал. В начале февраля майор Иванов в компании своего зама заезжал похвастаться. Он решил не мелочиться и на деньги от продажи редкоземельного ила прикупил пару универсальных дорожных машин «Кировец», дальних потомков ещё советских Т-700. Размерами и мощью они не уступали, а ещё имели поворачивающиеся в разные стороны бульдозерные отвалы и здоровенный ковш-погрузчик, позволяющий за один-два захода до упора загрузить практически любой нынешний самосвал. Водитель там мог разворачиваться вместе с рулем в любую сторону, что превращало машину в эдакого Тянитолкая. Кстати, дорогу до избушки и далее до деревни они прочистили практически в одно движение. Увязавшийся с ними на обратном пути Митрохин с удовольствием обкатал новую технику, но заявил, что его раритеты ему таки роднее. Чуть позже одну из машин начальство таки скоммуниздило и перебазировало на другую сторону области «с целью оптимизации логистики и уменьшения времени реагирования в случае возникновения чрезвычайных ситуаций». Логично, в общем-то, но чуток обидно. Впрочем, на оставшейся УДМ чистить дороги и тягать фуры никто не запрещал, тем более что колеса для асфальта были куда безопаснее. Так что майор всё равно загнал несколько бойцов на курсы вождения тракторов. Как вскоре выяснилось, на новом месте дислокации второй машины начальство придерживалось тех же идей, так что к лету на одном из совещаний эти новоиспеченные трактористы сцепились языками и решили провести соревнования, в которых подразделение майора Иванова с треском разгромило конкурента.

Рассказ об этой великой битве баба Яга выслушала, сидя на пороге отстроенной по весне новой конюшни Конька-горбунка, одной рукой удерживая чашку чая и пирожок с вареньем, а другой наглаживая лежащую у неё на коленях млеющую Скоропею.

— А вот тут мы в загрузке самосвала на время соревновались! — радостно вещал майор Иванов. — Тут как раз я за рулем. Мало того, что по времени мы победили, так они ещё и кузов Камазу помяли. Так что и штрафные очки огребли и потом правили ковшом и кувалдой. А впрочем… Начальство у нас не дурнее паровоза — самые древние самосвалы для соревнований подогнали, чтоб не жалко, если что. К тому же этот явно не первый раз приложили. — майор наглядно демонстрировал на стоп-кадре грузовика соперников весьма убедительные вмятины, полученные задолго до соревнований, ставших предметом обсуждения.

Баба Яга слушала довольного шефа и в её душе всё более отчетливо поднималась жажда деятельности. Уже лето, а почти ничего не сделано! Ужас! Ну, посадили ещё кусок леса, разобрали на металлолом старую ЛЭП, окончательно приказавшую долго жить в ходе лесного пожара, а вместе с ней какую-то явно когда-то дюже режимную, но давно заброшенную и разворованную шарагу, о которой ничего известно не было, ибо стояла она как раз в той части сгоревшего леса, где давным-давно своего Лешего не было, а местный за границы Волшебного в те времена вполне обоснованно и нос высунуть побаивался. Ребята с МЧС там всё проверили, но ни радиации, ни химии опасной, ни сибирской язвы не нашли, так что Митрохин быстренько всё это автогеном приговорил и во вторчермет вывез. Зато после устранения железа из будущего леса там ещё один Источник открылся. Дело жутко полезное, но всё время собой не заполняющее. А вот соревнования… Яга смотрела на видео болельщиков, яростно поддерживающих свои команды, майора Иванова, готового «хоть прям щас» снова порвать всех соперников аки Тузик грелку, и понимала, что соревнования в их лесу стали осознанной необходимостью. Осталось лишь понять, какие именно. Проблема была в изрядной разношерстности обитателей леса, а в том, что захотят участвовать практически все, она не сомневалась…

На следующий день привычная компания руководящей нечисти, усиленная Катей и Саней, собралась на совещание. Проблема оказалась весьма сложной и попыткам найти решение «в лоб» не поддавалась категорически. Впрочем, собравшиеся веры в себя не теряли и рядом с избушкой бабы Яги бушевал знатный мозговой штурм, периодически переходящий в настоящий мозговой шторм. И хорошо ещё, что не ураган…

— Можно полеты включить. На дальность, скорость, высоту… И красиво и интересно. — заявил Горыныч, радуясь, что погода хорошая и совещание проводится на природе. А то соваться в окошко то носом, то глазом было неудобно.

— Ага! — присоединился к предыдущему докладчику вампир. — А ещё добавить фигуры высшего пилотажа. — Горыныч в ответ на это заметно погрустнел, а Яга разумно заметила, что тогда во всех видах выиграет она — дальность у ступы не ограничена, скорость предположительно упирается в звуковой барьер, а уж привычная манера полета обеспечивает такие фигуры, что всем авиаторам мира и не снились. Граф тоже осознал свою ошибку и задумался.

— А если плаванье? — дуэтом предложили-поинтересовались давно спевшиеся Лад с Водяным.

— Не очень… — прервала полет их мыслей Маруська. Кикиморы плавать не особо любят, а Горынычу нашу речку вообще проще пешком перейти, чем переплыть.

— А если это? — Кащей вытянул из кармана знакомую по корпоративу флешку. Оживились все, включая Горыныча.

— Спасибо! Первое конструктивное предложение за сегодня. — похвалила его баба Яга. — Но это неплохая идея для завершения соревнований. А сами состязания по танцам у нас проводить проблематично всё по тем же причинам. Какие ещё будут предложения?

— Ну-у-у… Может быть, шашки или шахматы? — задумчиво проговорила Катя. — В них играть все могут, тут ни летать, ни плавать не нужно.

— Ох, Катюша, как же я сама-то не догадалась? Вот ведь молодые мозги! — восхищенно заявила Яга. — А ведь верно! Кто угодно сможет! И можно два турнира сразу провести! Катя, ты молодец! Вот тебе призовой пирожок! — баба Яга вытащила с подоконника блюдо с кучей вкуснейших пирогов и выдала первый в качестве заслуженной награды. Впрочем, остальным тоже досталось.

— А я, пожалуй, в судьи пойду. — перешел к организационной части Горыныч. — С тремя головами я любого обыграю, так нечестно. А вот смотреть за порядком — в самый раз. А то есть у нас предприимчивые — схарчат фигуру и скажут, что съели. — при этом он скосил левый глаз левой головы на Маруську, которая засмущалась и покраснела, как могла. А дело было в том, что, когда зашуганный людьми Горыныч прилетел в Волшебный лес и начал себе строить пещеру, то кикиморы, которым тоже нужен был камень на фундамент будущего цеха, не придумали ничего лучшего, кроме как начать таскать его у Горыныча. В итоге всех помирила баба Яга, бросив на амбразуру невероятное количество пирожков, от которых Горыныч отказаться не смог, а посему расправу над воровками сначала отложил, а потом и вовсе помог им с доставкой нужных материалов. Времени с той поры прошло немало, но при случае ткнуть кикимор носом в их былые похождения он не забывал…

— На том и порешим! — заключила Яга и стала нарезать задачи. — Горыныч, раз ты в судьи подался, самое ответственное дело — учи правила и по шашкам, и по шахматам. Книжки у меня в чулане есть, дам. Леший, тебе подготовить материал для досок, фигур и столов. Сухостоя у тебя всегда хватает. И со столами кикиморам подсоби. Сделай так, чтоб и для шахмат и для домино и для застолья годились. Маруська, кикиморам задание десятка четыре досок сделать и комплекты фигур для каждой. Дизайн сейчас обсудим. Катя с Саней, на вас инструмент по дереву, обсудите, опять же, с Маруськой, что нужно, я деньги выдам. Граф — нужна тихая умиротворяющая музыка в перерывах и дискотека на вечер. Все, кто заданий не получил — выбирают, во что будут играть и повторяют правила.

После совещания сначала Маруська час выносила мозги летучей парочке, в итоге снабдив её списком, наводящим на мысли о серьезном деревообделочном производстве, а потом уже Яга куда основательнее выносила мозг ей самой, пытаясь достичь вершин дизайна, красоты и удобства. Утвержденные ближе к утру 3D-макеты были распечатаны в трех проекциях с размерами и экспликациями, а также сохранены в локалке, чтоб каждая работающая в цеху кикимора в любой момент могла ознакомиться и освежить свои представления о потребном результате её трудовой деятельности. После чего Яга из последних сил наколотила и распечатала небольшую афишу для местной доски объявлений, рефлекторно сохранив электронную версию в том же файлообменнике…

Утреннее чаепитие бабы Яги было прервано внезапно ожившим Скайпом, однако, вместо привычного майора Иванова на аватарке красовался кто-то, сильно напоминающий Гуанхуй, китайскую невестку Горыныча. Имя звонящего было написано непереводимыми без самой Гуанхуй или специальной программы и наверняка нецензурными китайскими крякозябрами. Сначала Яга думала проигнорировать звонок, а потом решила всё же поинтересоваться, кто это так нахально на порчу нарывается. На экране появилась та самая драконица, что и на аватарке, и…

— Здравствуйте! Могу ли я видеть достопочтенную Ягу? — поинтересовалась эта подозрительно похожая на Гуанхуй особа. С тем же, кстати, легким акцентом.

— Это я. А-а-а?.. — слегка подзависла Яга, не зная, как обращаться к неожиданной собеседнице.

— Я Сяомин, сестра Гуанхуй. Нам сегодня позвонила Кувшинка и рассказала о будущих соревнованиях. И приглашение прислала. И мы очень хотим поучаствовать!

— А-а-а, поняла! Конечно прилетайте, только состав команды укажите. Мы с Горынычем подумаем, как это организовать.

— Огромное спасибо за приглашение! — расцвела Сяомин. — Список я Гуанхуй отправлю, она лучше русский язык знает и точно правильно перепишет.

— Хорошо. До встречи! — ответила Яга и нажала кнопку отбоя, на что компьютер незамедлительно ответил новым сигналом вызова. На сей раз это оказались полесские родственницы Маруськи, которые уже ознакомились с содержанием свежайшего новостного выпуска информационного агентства ОБС и тоже жаждали участвовать. Но у этих хотя бы имелся свой аналог Митрохина — тракторист Микола со своим автопарком, включающим пассажирскую «Газель», так что в сочетании с весьма условной границей проблем с прибытием не ожидалось.

Так шахматно-шашечный турнир Волшебного леса, в котором кроме его обитателей планировалось задействовать лишь несколько любителей этих игр из МЧС, внезапно стал международным и даже межконтинентальным, а до его начала оставался всего месяц. Яга покопалась в мобильнике и выцепила номер коммуникатора Гуанхуй, попросив срочно прилететь и по дороге прихватить Горыныча.

С драконами вопрос решился быстро. Оказалось, что Горыныч стряс-таки второй транспондер для молодежи, в котором в качестве названия перевозчика фигурировала Экспериментальная авиакомпания «Драконьи авиалинии», а тип судна, с учетом возможных различий в числе голов летуна, — Д 1/3. Шуточка кикиморы Маруськи воплотилась во всей красе. Собственно, с этим транспондером Гуанхуй и собралась лететь за родней дней за десять до мероприятия. Для дальних полетов транспондер дополнялся специальной гарнитурой, позволяющей общаться с диспетчерами. Средний взрослый дракон мог более-менее комфортно летать на высотах примерно до шести тысяч метров, развивать скорость до пятисот километров в час и пролететь без посадки тысяч пять километров. Мог и подальше улететь на тысячу или две, но это уже утомительно. В целом характеристики, характерные для винтомоторной пассажирской или транспортной авиации, где-то между Ил-14 и Ил-18. Так что и туда спокойно долететь, и отдохнуть и вернуться времени с запасом хватит.

Решив проблему с доставкой неожиданных гостей, Яга рванула к цеху проверять ход подготовки и заказывать дополнительные столы с досками. И тут ее ждал ещё один сюрприз. Рядом со швейным цехом прямо на глазах росла еще одна индустриальная коробка, в которой уже монтировали примитивную пилораму и ещё несколько древних деревообделочных станков, которые с современностью хоть-как-то мирил лишь электропривод. Митрохин с кикиморами явно разграбили не то музей, не то свалку, ибо в других местах ничего подобного остаться уже не могло. Яга осторожно прошла через стройплощадку и полюбовалась на табличку, украшающую одного из чугунных монстров. Всего-то 1939 год. А судя по виду на них ещё Ивану Грозному мебель делали… Впрочем, для массового производства тех столов, стульев и лавок, которые были нужны, все эти раритеты были более чем пригодны.

— Митрохин, а это все откуда? Поинтересовалась она происхождением внезапно возникшего винтажного станочного парка.

— Да тут неподалеку старую лесопилку сносили, а это всё там ещё со сталинских времен стояло. Отдали за вывоз, ибо даже крепеж сами отодрать не смогли. Ну, мы с девочками подсуетились, все отвинтили и на рыбовозе вывезли, благо он длинный и с манипулятором. Сейчас ещё чуток подмарафечу и сносу не будет!

— Ну ты даешь! — заключила Яга и тихонько смылась. Маруська уже давно ныла про расширение производства хуже больного зуба, но изучение прайса на новые станки быстро отбивало охоту к переменам. А сочетание этих двух маньяков обещало совершенно бесплатным станкам очень долгую и насыщенную жизнь. И немалую прибыль Волшебному лесу. А посему главное — не мешать. Сейчас мебеля для турнира сделают, а потом можно будет и всерьез над товарной линейкой думать. Так что Яга отправилась к себе за очередным стаканом чаю. С пирожками, естественно.

Подготовка шла своим чередом. Не занятые в производстве столов и скатертей кикиморы субтотально сидели, уткнувшись в книжки по шахматам и шашкам. По экземплярчику утащили Кощей, Леший и граф Дракула. Горыныч, чтоб не ломать глаза, утащил ноутбук, проектор и чуть ли не километр провода ВВГ. Нахально подключившись к питающей один из бабкиёжкиных ретрансляторов ЛЭП, он выклянчил у Кати презентер со здоровенными кнопками и организовал в одном из залов своей пещеры настоящий кинозал, где и засел со своей детворой за анализом выкачанных из интернета партий. На следующий день в край оборзевший вампир спер у бабы Яги старую шахматную доску и приступил к тренировкам с будущим судьей. Свободные от дежурств мавки он них не отставали, но для них пришлось то же чтиво распечатать на лазерном принтере на специальной водостойкой бумаге. Лес неумолимо погружался в шахматно-шашечную лихорадку…

Как и договаривались, дней за десять до турнира, Гуанхуй нацепила ошейник с транспондером, гарнитуру и взяла курс на восток. Вернулась она через неделю с полудюжиной китайских драконов на хвосте и рассказами про круглые глаза китайских летчиков-истребителей, решивших лично посмотреть на неведомый гражданский пассажирский самолет, прилетевший из России. И их можно понять. Не каждый день натыкаешься на чуть ли не самое почитаемое в твоей стране сказочное существо, которое преспокойно прилетает от северных соседей, причем по согласованному воздушному коридору и со штатным транспондером, отбивающим всякие подозрения в том, что это галлюцинация. Да ещё и осуществляющее радиосвязь по всем правилам гражданской авиации… Через пару дней летящую в обратном направлении семерку драконов сопровождал целый почетный эскорт. Похоже, что все хотели полюбоваться на воплощенный символ добра, мира и процветания. Да и самого Китая, если на то пошло. Доблестные Военно-воздушные силы Китайской Народной Республики отвернули домой только перед самой границей, явно опомнившись лишь попав в зону действия радаров парочки МиГов, прилетевших посмотреть на то, что за армада вдруг прёт с сопредельной территории. Гражданский борт, следующий по заранее согласованному маршруту, несмотря на незначительные засветки на радаре, интереса у них не вызвал, так что драконы преспокойно долетели до Волшебного леса и совершили посадку на пока пустующем вертодроме.

Всю ночь и часть дня прибывшие с восторгом отмокали в Игрунке. Всё же китайские драконы, в отличие от наших, это воплощение стихии воды, так что целая речка, напитанная Силой, была для них источником высшего блаженства. Яга посматривала на эти водные процедуры и про себя прикидывала, как быстро такие визиты под соусом «внуков-племянников повидать» станут регулярными, а также сколько времени потребуется предприимчивым обитателям Поднебесной для организации туристических полетов на предмет «посмотреть настоящих драконов». Выходило что-то типа «очень быстро и очень мало»

Из размышлений Ягу выдернула въехавшая на парковку серая «Газель» на белорусских номерах, из которой высыпала толпа кикимор, а из-за руля вылез вполне типичный обитатель белорусского Полесья — высокий сероглазый мужик с улыбкой от уха до уха. Все прибывшие незамедлительно были снабжены пирогами с чаем и отправлены на отдых. Водителя забрал к себе Митрохин, который, почуяв родственную душу, успел по пути к рыбовозу, на котором только что привез из цеха сборную мебель, затеять обсуждение какой-то специфической неисправности трактора «Беларусь». А весь лес возбужденно готовился к турниру.

Яга сначала собиралась провести шахматные и шашечные соревнования параллельно, благо было где, но оказалось, что многие хотят участвовать и там и там, так что пришлось делать два турнира последовательно. Надо было видеть, с каким замиранием все следили за полетом монетки, определявшей очередность! Повезло шахматистам. Следующим этапом была жеребьёвка стартовых мест. Более сотни игроков вытягивали из ящика номера и шли к своим столам. Некоторые сложности возникли лишь с драконами, у которых лапа в ящик не влезала, но за них поработала Яга, доставая два номерка и предлагая вслепую выбрать один. Так что всего через полчаса все расселись и прозвучал сигнал к началу.

Для драконов фигуры всё же оказались мелковаты, так что им приходилось тыкать когтем в нужную и просить соперника её переместить. Что, впрочем, ни у кого обид не вызывало. Горыныч с младшенькими присматривал за порядком, но мухлевать никто и не собирался. Для определения победителя требовалось семь туров и из них четыре решили провести в первый день, а оставшиеся три — во второй. Что было логично — в первых турах больше начинающих игроков и не особо продвинутых любителей, а вот ближе к концу останутся лишь серьёзные игроки, которые просто так не сдадутся и партии наверняка будут длиннее. Так оно и получилось. Ко всеобщему удивлению концу дня в числе лидеров оказались не только три китайских драконицы, включая Гуанхуй и Сяомин, но и Катя с Саней, Купава, граф Дракула и Маруська. Яга с удовольствием поздравила потенциальных чемпионов и пригласила на ужин и дискотеку. Кащей опять плескался в океане музыки и внимания.

На следующий день борьба была бескомпромиссной. Саня не без труда победил графа Дракулу, но уступил Купаве, до того просто разделавшей одну из дракониц. Катя же удачно поставила мат Гуанхуй, но на её сестрицу сил уже не хватило, так что в финале оказались две представительницы водной стихии. И они зажгли! Игра продолжалась почти полдня и закончилась на вечерней зорьке волевой победой Купавы!

Народ настолько перенервничал, наблюдая за этой эпической битвой, что, после награждения победительницы одним из привезенных Катей и Саней кубков с выгравированной надписью «Шахматный турнир волшебного леса» и вполне узнаваемой змейкой, а также вручением грамот за второе и третьи места, все просто слопали по паре пирожков и завалились спать. Назавтра неугомонных игроков ждали шахматы.

На этот раз Яге пришлось ограничить число участников, чтобы не увеличивать число отборочных туров. Несмотря на усталость после двух весьма эмоциональных дней, все рвались в бой. В шашках ситуация сложилась совсем иначе. К концу первого дня в лидерах не осталось ни одного дракона, зато присутствовали Саня с обоими механизаторами, три местных и две приезжих кикиморы. И на второй день битвы были не хуже шахматных. В итоге Маруська таки вырвала победу у полесской соплеменницы, но к тому моменту она имела лишь две свои шашки против одной. И вот тут уже ничего не могло помешать присутствующим отметить завершение столь интересного мероприятия. В этом году оба кубка остались в Волшебном лесу, но гости были настроены на реванш более чем серьёзно. Ещё день все отдыхали и отсыпались, а потом начали разъезжаться-разлетаться.

Через неделю вернулась Гуанхуй с рассказом о целых эскадрильях самолетов, поджидавшей за китайской границей по пути в обе стороны. Баба Яга усмехнулась своей недавней мысли про предприимчивых китайцев и пошла ещё раз проверить, правильно ли уложены лавки, стулья и столы в бывшей обители Конька-горбунка. Похоже, что они теперь понадобятся ещё не раз и не два, так что лучше поберечь. Удовлетворенная результатом осмотра, она тщательно закрыла кунг и отправилась чаёвничать. Ещё немного можно было просто отдохнуть, а затем пора будет начинать придумывать что-то новое.

"Мы рождены, чтоб сказку сделать былью..."

Не прошло и недели с момента завершения турнира, как в Волшебном лесу случилось невозможное. В лес зашёл тигрёнок. Нет, обычным тигрёнком удивить кого-то из обитателей леса было нереально. Но этот гость был даже не совсем сказочным…

— Приветствую в Волшебном лесу! — самым официальным голосом проговорил старший из волчков, ещё раз принюхавшись к абсолютно невозможному существу. Существо пахло какой-то пластмассой, красками и немножко грозой с оттенком обычной дорожной пыли. И ничем другим, создающим тот уникальный запах, который позволяет легко отличить одно существо от другого и находить их по следам. А этого красавчика можно спрятать в той же красной «Ниве» и его никто там не унюхает. Или в набитой электроникой избе бабы Яги. Очень странно.

— Здравствуйте! — вежливо ответил тем временем невозможный гость.

— Представьтесь, пожалуйста! — продолжил официальное знакомство волчок

— Я тигренок уссурийский. Только у меня, точно помню, подсолнух должен быть, а его нету…

— Подсолнух??? — ошалело выпучился волк, ещё раз обнюхал того, кого не могло быть, и сдался. — Ничего не понимаю. Пошли к Яге, пусть она разбирается. — волчище предупредил по рации начальницу, развернулся и приглашающе мотнул головой. Пришелец послушно последовал за ним.

Яга встречала гостя на пороге своей избушки, до невозможности удивленная описанием, полученным от стража. Ибо этого не могло быть, но… Вслед за здоровенным волком из кустов вышел изрядно уступающий ему в росте тигрёнок. Тигрёнок преспокойно приминал траву на опушке и оставлял отпечатки в пыли. Вот только он явно был нарисованный! Не обычный тигрёнок, сбежавший из какого-нибудь зоопарка, не нечисть и даже не нежить, образцом которой в лице графа Дракулы они обзавелись в прошлом году. Мультяшка! И Яга даже припоминала советский мультфильм про него. Проверила… Точно, на странице поиска красовался нынешний гость в разных эпизодах и, соответственно, ракурсах. Ошибиться было не реально.

— Ну, здравствуй! — поприветствовала она тигрёнка, которого не могло быть.

— Здравствуйте! — ответил ей очень вежливый тигрёнок, краем глаза рассматривая избушку с торчащей на крыше антенной, прилепившиеся с одного боку старый армейский кунг и новенькое стойло, а также на удивление пустую парковку и вертодром за ней.

— Ты откуда к нам пожаловал? — поинтересовалась Яга, пытаясь, понять, откуда вообще взялось такое чудо чудное.

— Не знаю. Я много дней назад ощутил себя на опушке какого-то леса под огромным полупрозрачным подсолнухом. Пару дней я под ним жил, но он растаял, а я остался и почувствовал, что мне нужно куда-то идти. Ну я и пошёл. И пришёл. Больше никуда идти не нужно, я на месте. Только вот не знаю, где я… — ответил тигрёнок и посмотрел на Ягу, явно расстроенный своей неспособностью дать более внятный ответ. Впрочем, Яге и этого хватило.

— А ну-ка посмотри, узнаешь? — сказала она и сунула тигренку под нос телефон с запущенным мультфильмом. Теперь удивление расползлось уже по мультяшной мордахе.

— Это же я! — пробормотал он, сев под напором чувств на хвост. — А где же тогда медвежата с бурундуком и остальными???

— Хороший вопрос… — Задумчиво проговорила Яга. — Когда-то давно кто-то из знакомых магов рассказывал мне, что если много-много детей и даже взрослых людей поверят во что-то, то через свое воображение могут, сами того не ведая, поделиться своей Силой и воплотить то, о чем они думают или мечтают. Ибо детская вера не знает границ, в том числе и возможного. Да и взрослые иногда способны во что-то искренне поверить. У нас, кстати, уже есть одна змейка Скарапея, которая, если разобраться тоже мультяшная. Но она имеет тело обычной змеи, так что мы и не сообразили, что она не обычное волшебное существо. Да и Конек-горбунок — такой же авторский сказочный персонаж, в отличие от Сивки-Бурки, который пока нас своим визитом не почтил. Вот так вот. Ну и что теперь с тобой делать?

— Не знаю. Я пришёл, а что дальше? — не менее задумчиво протянул тигрёнок.

— Конёк, Скарапея, подойдите пожалуйста! — позвала Яга и из дверей стойла показались Конёк-горбунок и выглядывающая из-под его попоны змея.

— Здравствуйте! — поприветствовал их вежливый тигрёнок.

— Здравствуй, тигрёнок! — спевшимся дуэтом ответили они.

— Полюбуйтесь, господа, этот усатый полосатый точно так же, как и вы, не имеет ни малейшего отношения к реликтовой нечисти или нежити, а является героем сказки и снятого по ней мультфильма. — тут Яга изложила полузабытую информацию, полученную в незапамятные времена. — И заметьте, вы двое вполне телесны и имеете запах, характерный для каждого существа. А у тигрёнка тело есть, а запаха нет. Точнее есть, но это запах, похожий на старую кинопленку или что-то аналогичное. Попробуйте предположить, в чём разница.

— Сильно подозреваю, что во времени существование и, возможно, еде. — задумчиво произнес Конек-горбунок. Мы со Скарапеей долго скитались и до того, как встретились и потом. Так что время было. Плюс к тому я травку и листья ел, да по осени сено из стогов, а она мышек иногда ловила. Плюс, возможно, играет роль уровень Силы тех, что представляет. Если самый сильный или самые сильные вообразят реалистичный вариант, то получится как с нами, а если мультяшный, то как у тигрёнка.

— А ведь верно! — обрадовалась Яга. — Тогда у меня большая просьба помочь новому жителю Волшебного леса обустроиться. Только правила ему объясню. — и баба Яга тщательно озвучила все запреты и рекомендации, не забыв стрясти с тигренка клятву об их строжайшем соблюдении. В процессе, правда, пришлось ему имя присвоить, так как клятва была именной. В итоге мультяшный уссурийский тигренок стал Тигрой. Не бесспорно, но логично. Не Винни-Пухом же!

Заодно выяснили, что Тигра обожает подсолнечные семечки. Получив кулёк сего деликатеса, он радостно поскакал на трех лапах за Коньком и змейкой. Не успели мультяшки дойти до стойла, где за неимением в хозяйстве циклопического подсолнуха, и предстояло обитать Тигре, как на парковку перед избушкой влетела красная «Нива».

— Яга, мы заявление подали! — в один голос выдала вывалившаяся из машины летучая парочка, напрочь переклинив мозги соратнице, ещё не пришедшей в себя после недавних новостей.

— Э-э-э?.. Только и смогла выдать она.

— В ЗАГС. Через месяц с небольшим свадьба, второй день в лесу, иначе местные не простят!

— А-а-а!!! Вот это дело! — встрепенулась баба Яга, в мозгах которой незамедлительно начало воздвигаться планов громадьё. — Поздравляю! Так, познакомьтесь пока с новичком. — она указала на стоящего перед стойлом тигренка. — А я всех оповещу, будем думать над программой! — с этими словами Яга заскочила в избушку и с разгона плюхнулась за клавиатуру тактического компьютера. И минуты не прошло, как подготовка как подготовка к редкому и ответственному мероприятию закипела.

Пока будущие молодожёны ошалело рассматривали мультяшного тигренка с кульком семечек в лапе, Яга наипрофессиональнейшим образом ударными темпами поставила на уши весь лес. И получаса не прошло, как почти вся честна компания, обычно припахиваемая для организации всякого рода действ, сидела перед избушкой за экстренно вытащенными столами. За столы по совершенно объективным причинам не влезло только семейство Горыныча. Только Кувшинка, которой размеры пока позволяли, нахально уселась на один из них.

И в этот раз мозговой штурм по организации свадебных торжеств уж точно достиг уровня не просто шторма, а урагана высшей категории. Это вам не Водяной с Купавой, хотя это очень даже уважаемая коренная нечисть. Это те люди, с которых и начался новый виток жизни Волшебного леса. Именно Катя с Саней были первыми гостями из большого мира, которые столкнулись с Горынычем, а потом и остальными. Это местные давно всё знали и спокойно жили с привычными, хотя и необычными соседями. А вот реакция того же майора Иванова и тех, кто был с ним связан, прямо зависела от оценок вот этой летучей парочки. Ребята даже сами не осознали, как много они сделали для Волшебного леса ещё в самые первые дни. И Купаву, кстати, они же вместе с Горынычем спасли, а потом с Митрохиным и семью её. А ещё борьба с лесным пожаром… Самая сердцевина леса действительно была неуязвима для любого обычного пожара, а вот периферическая часть, где Источников было куда меньше, без помощи МЧС могла пострадать серьёзно. И тогда сейчас лесовики не удивлялись бы внезапному расширению Волшебного леса и новым Источникам, а кое-как зализывали жженые раны на теле своего леса… Яга, если честно, даже затруднялась сказать, насколько благодарна этим двум летучим оболтусам и их коллегам. Да и побаивалась. Зазнаются ещё…

А посему второй день свадьбы должен был затмить всё, что видел этот мир! Баба Яга будет непритязательна — её вполне устроит самое лучшее. Именно от этой печки она и порешила плясать. Кощей уже традиционно отвечал за музыку, Горыныч со старшими драконами за фаер-шоу, кикиморы за оформление и кухню в целом, волки за мясо, мавки за рыбу, а сельчане за овощи. Катю с Саней в этот раз к готовке никто допускать не собирался, что, в общем-то логично. Но получалось пресновато… Кикиморы даже задумали скосплеить ансамбль «Березка», но ничего супероригинального довольно долго никто предложить не мог. И это очень огорчало организаторов, пока за дело не взялась Кувшинка.

— А мы можем сделать номер с драконятским высшим пилотажем. Взрослые драконы так не могут, они по инерции пол-леса пролетят на развороте и никто ничего не увидит, а нам с братьями легко! — в этот момент Горыныч аж грудь выпятил от очередного признания своего статуса приемного дедули, а Яга удивленно посмотрела на чешуйчатую мелочь.

— Это как? — спросила она.

— А вот так! — ответствовала Кувшинка, решившая, что проще показать, чем объяснить, и прямо со стола взмыла в небо.

Вертикальный взлет после небольшой горки перешел в петлю Нестерова с выходом в бочку. За бочкой последовал каскад горок, виражей, бочек и полубочек, завершившейся столь убедительной абракадаброй, что Горыныча чуть Кондратий не хватил. Довольная Кувшинка села обратно на стол, а Яга вступила в жаркий спор с Горынычем. С одной стороны, крылья драконов не слишком были приспособлены к отрицательным перегрузкам, а с другой — драконят это аспект волновал предельно мало и мотылять над лесом по полной программе не мешал совершенно. В итоге сошлись на включении всей этой аэроакробатики в программу, но с запасом высоты и под контролем старших драконов. А Кащею поручили подобрать музыкальное сопровождение. На этом возвышенном моменте программу и утвердили.

Лес притих, планомерно готовясь к свадьбе и скрывая под мнимой тишиной прямо-таки тектонические процессы. Кикиморы деловито разрабатывали дизайн платьев и отшивали их в перерывах между репетициями, Кащей копался в своей аудиотеке, пытаясь угодить привередливым драконятам, требующим, чтобы под музыку можно было выполнять фигуры высшего пилотажа, старшие драконы рисовали схемы будущего фейерверка, мавки присматривали по омутам будущие компоненты рыбного меню, волки производили переучет обитающих в лесу кабанов, а Яга всё это возглавляла и направляла. Даже Лешего с Потапычем припахали. Первый проверял состояние «шахматной» мебели, а второй тщательно отбирал для стола мед со своих лучших пасек.

День Х приближался… Баба Яга нервно наворачивала круги по лесу, по сто раз на дню проверяя исполнение плана, а остальные делали всё возможное, чтобы её не нервировать лишний раз. За исключением драконят. Когда Яга услышала, под какую именно мелодию они собираются выступать, то таки чуть не рухнула в обморок. Мелкие сорванцы выбрали инструментальную версию «Марша авиаторов», под которую на заре этой самой авиации народ буквально от сохи шагал в небо, в самом прямом смысле делая сказку былью. Яга ещё прекрасно помнила первые подлеты планеристов, смешные бипланы «У-1» с одуряюще пахнущими касторкой двигателями… Но всего через пару десятков лет ей уже было не угнаться на ступе за многими самолетами. А там и до космоса дело дошло. Люди даже не заметили, как превзошли ту самую сказку, которую когда-то хотели сделать былью…

Долго ли, коротко ли, но тот самый второй день свадьбы настал. Кроме виновников торжества, обитателей Волшебного леса и сельчан, на торжество приехали свободные от дежурства спасатели, и белорусские кикиморы, гармонично дополнившие программу народными песнями. Весь оргкомитет стоял на ушах. Нужно было проконтролировать погоду, подготовить столы и сцену, проверить всю снедь и т. д. и т. п. Волшебство волшебством, а проверку кабанятины на тот же трихинеллез никто не отменял, так что граф Дракула принюхивался к каждой туше с особым тщанием. Равно как и к рыбе. К счастью, ничего карантинного обнаружено не было, так что все наловленное беспрепятственно воспоследовало в цепкие ручки кикимор.

Застолье, концерт и дискотека продвигались вперед одним целым, не давая никому грустить и скучать. Даже Тигра чинно восседал за одним из столов, лузгая свои любимые семечки и аккуратно сплевывая шелуху в поданный кем-то из кикимор контейнер. И вдруг Яга увидела среди гостей ту, кого уже и не чаяла встретить. По поляне, на которой стояли столы, шла босая простоволосая женщина в небелёном домотканном льняном сарафане. Можно было бы подумать, что она очень молода, примерно ровесница Кати, но только до того момента, пока не заглянешь ей в глаза. Ибо там плескалась именно вечность. Скромную свадьбу почтила своим посещением сама Мать сыра земля, языческая богиня жизни и плодородия, воплощением которой современные люди частенько считали саму бабу Ягу. Но это было не так, точнее не совсем так. Богиня была одна на всех, а вот баба Яга была своя для каждого Волшебного леса. Другое дело, что леса те уже давно можно по пальцам пересчитать…

Яга с удивлением смотрела на богиню, понимая, почему в последнее время на окраинах и в окрестностях Волшебного леса начали открываться новые Источники. Волшебство усилиями обитателей леса и их помощников из числа людей возрождалось.

Богиня, тем временем, подошла к молодоженам и погладила их руками по головам, а затем сделала то же самое в отношении остальных спасателей. Потом чуть задумалась и махнула рукой куда-то в сторону города. Логично, лес спасали все, а тут только свободные от смены. Яга пригляделась к результату. Ожидаемо — все стали абсолютно здоровыми, сильными целителями и немного ясновидящими. Как раз настолько, чтобы можно было списать на развитую профессиональную интуицию. Когда-то это может сберечь жизнь или им самим или кому-то другому. Досталось и Митрохину, напрочь избавившемуся как от пристрастия к алкоголю, так и от последствий оного. Великолепным здоровьем обзавелись и остальные сельчане.

А Мать сыра земля продолжала свой путь. Кое-кто из присутствующих, в отличие от людей, которые обретут эту способность лишь через несколько дней, её прекрасно видел. Леший с кикиморами и Водяной с мавками просто млели от одного её вида. Чем их одарила богиня, Яга не разглядела, точно так же, как и в отношении драконов. Спрашивать почему-то не хотелось, но все выглядели весьма довольными. Тигра явно стал живым, хотя и продолжал выглядеть как настоящий мультяшка. Даже волчкам и Карычу с совой что-то перепало. Граф Дракула, будучи натуральнейшей нежитью, изрядно струхнул при приближении богини Жизни, но удостоился лишь на удивление задорной улыбки и обрадованно расслабился. Подумав, он осторожно высунул за край тени от навеса, под которым сидел, кончик пальца и не без удивления убедился, что тот и не собирается дымиться. Досталось что-то и белорусским кикиморам. Типа оберега и одновременно мандата на то, чтобы избранная кикиморами ведьма смогла стать тамошней бабой Ягой. Именно из этого оберега вырастут и избушка и сильный Источник, без которых Яге никак нельзя. Заповедных лесов в тех местах много… Без подарков остался лишь Кощей, который и без того был бессмертным и на здоровье не жаловался.

Наконец, богиня добралась до бабы Яги и ласково улыбнулась. Яга почувствовала, как у неё будто крылья раскрываются за спиной, а богиня ещё раз одарила ее улыбкой и растаяла.

А окрыленная Яга смотрела на авиашоу в исполнении драконят, проходящее под музыку, которая в свое время позвала в небо миллионы, и думала о том, что сделать сказку былью было тяжело, но на порядки сложнее сделать так, чтобы сказка и быль мирно уживались в одном мире. И первые шаги к этому в их Волшебном лесу сделать уже удалось. А ещё вскоре нужно будет ехать в Полесье обучать юную коллегу… Скука ей теперь явно не грозила!