Горбун или Волшебное Озеро

Глава 1

За стуком колес послышался тихий шепот. Кто-то звякнул чайной ложкой, зашелестела упаковка от печенья.

- Тише, услышат,- возмущенно прошипел детскийголос. Я открыл глаза.

В вагоне было темно, только тусклая желтая лампочка мигала под самым потолком и обливала белые постели теплым светом. Я протер ладонью глаза и широко зевнул.

- Вы чего шумите? – шепнул я ребятам, которые уселись у столика и глядели в черное окно, как в темный экран телевизора.

- Не спится, - подал с верхней полки голос Вовка, укутанный с головой в одеяло, так что блестели только его большие, хлопающие ресницами глаза. Он с трудом вытащил руку из своего постельного кокона и протянул ее к столу за печеньем.

За окном было черным-черно, не было даже звезд, и лишь изредка мерцали в темноте белые и желтые огни, освещающие крыши домов в заброшенных деревеньках.

- Я всегда мечтала ехать под стук колес и смотреть в окно, как сейчас, - улыбнулась с набитым ртом Зоя, обнимая собственные колени. В правой руке она держала песочное печенье, крошки с которого сыпались прямо на Гришину кровать, а в левой - цветные пятнашки.

- А я всегда мечтал не спать ночью, - хихикнул Вовка.

Какое то время мы сидели молча, дожевывая остатки печенья. Гриша шмыгал носом, разгоняя сон, а я рассматривал упаковку, на которой танцующая пшеница, широко улыбаясь, держала за руки не менее счастливый кувшин молока.

Зоя принялась щелкать пятнашками в ночной тишине.

- Дай ка сюда, - с ухмылкой сказал Гриша и выхватил у девочки цветные пятнашки, - ты что, не знаешь, как собирать?

Она потянулась за ними, но мальчик поднял руку вверх, чтобы подразнить ее, потом подковырнул пальцем одну костяшку и пятнашки, словно овсяные хлопья, рассыпались на столе.

- Это уже пазлы, получается, - хохотнул Вовка.

- Ничего ты не понимаешь, - фыркнула Зоя, - кто теперь будет собирать?

Нахмурившись, она принялась сгребать со стола костяшки своей маленькой рукой, потом подняла голову к Грише, готовая одарить его сердитым взглядом, но вдруг перевела глаза.

- Смотрите, как красиво! – пролепетала она, тыча печеньем в окно, в котором среди черных еловых веток показались проблески света.

Деревья, облитые чернильной ночью, замелькали худощавыми силуэтами и скоро совсем исчезли, а перед нашими глазами разлилось огромное блестящее озеро, края которого, казалось, доставали до самого горизонта. Вдалеке мерцали огни города, отражаясь в черной воде, и окропляли озеро яркими красками. Несколько покосившихся домиков стояли у самой воды, но их почти не было видно в темноте. Только луна бледными лучами облизывала их дырявые крыши.

Мы прилипли к холодному окну, подставляя ладони, чтобы избавиться от света назойливой лампы, и толкали друг дружку локтями.

- Дайте же мне посмотреть, - недовольно бурчал Вова, окончательно выпутавшийся из своего одеяла и свесившийся с полки, как акробат.

- Что это так мерцает в воде?

- Может, настоящие пиратские бриллианты? – предположил я.

- Дурачок, пираты плавают только в море, даже я знаю, - фыркнула Зоя.

- Тогда, может упавшие звезды?

Послышалась волна сдавленного хохота.

- Нет, я серьезно. Вы когда-нибудь думали, куда падают звезды? Все видели, как они падают, но никто никогда не находил на земле ни одной звездочки. Я думаю, они все летят прямо в это озеро, тонут и горят там на дне.

Зоя с Вовкой переглянулись и призадумались.

- Думаю, звезды сразу бы потухли, - многозначительно покачал головой последний, - вода в озере, наверное, холодная.

Гриша, не участвовавший в разговоре и давно отодвинувшийся от окна, потянулся и, наконец, подал голос:

- Это мерцает сокровищница Горбуна.

- Что? – в один голос переспросили мы.

- Вы что, никогда не слышали про Горбуна – убийцу? – хмыкнул он и сунул в рот последний кусочек печенья.

- Нет, - ответила Зоя, хлопая длинными ресницами.

- Как же? Почти все про него знают, ведь это из-за него до сих пор светится Волшебное Озеро.

Гриша замолчал, глядя на нашу реакцию. Мы переглянулись, думая о сокровищнице Горбуна, спрятанной на дне большого озера. Там, наверное, были погребены целые груды золота, жемчуга и бриллиантов, и о такой сокровищнице не мог мечтать даже самый кровожадный пират, рассекающий морские просторы.

- Он жил в заброшенной хижине в здешних лесах, и выходил из дома лишь поздней ночью, когда наступала абсолютная темнота. Люди говорили, что он не выходит, потому что солнечные лучи ослепляют его глаза, как глаза маленькой летучей мыши, живущей в пещере всю свою жизнь. Но на самом деле Горбун не выходил при свете дня, потому что был ужасно уродливым и не хотел, чтобы кто-нибудь его увидел.

Его нос был кривым и длинным, он доставал почти до самого пола, как хобот слона, руки несоразмерно большими, а голова маленькой, и на ней почти совсем не росли волосы. На спине был страшно выпирающий горб, словно горный хребет посреди равнины, который заставлял его с каждым днем все ниже клониться к земле. Не смотря на это, он был довольно высокий и выглядел действительно устрашающе, во многом благодаря своим огромным ручищам и хмурым спутавшимся бровям.

Гриша насупился, изображая физиономию Горбуна и даже привстал, чтобы показать каким он был огромным и устрашающим.

- Люди из ближайшей деревни долгое время не знали, что рядом с ними в лесу поселилось такое чудовище. Но однажды ночью одна из девушек пришла к озеру за водой. Неподалеку на берегу она заметила темный горбатый силуэт, который медленно двигался в ее сторону, и не могла разобрать лица в темноте. Но когда полная луна выбралась из удушающих серых облаков и бросила мертвенно-бледный свет на лицо Горбуна, девушка закричала и тут же упала без чувств, а на следующий день ее больше никто не видел…

Зоя ахнула и прикрыла рот ладошкой:

- Неужели она умерла от страха?

- О, нет. Она испугалась, конечно, но всего лишь потеряла сознание. А погибла она в хижине Горбуна. На утро один из жителей деревни рассказывал, что видел из окна, как страшное горбатое чудовище тащит куда-то несчастную девушку – это Горбун забирал ее с собой в лес.

Гриша замолчал, глядя в темное окно. Мигающая в вагоне желтая лампочка оставляла на его лице желтый отблеск, рисуя под глазами страшные мешки и морщины, а тень, падающая от носа, напоминала страшный длинный нос самого Горбуна.

- Что же было дальше? – спросил завороженный Вова, вновь укутавшийся в одеяло.

- А дальше из деревни стали пропадать девушки. Все знали, что это Горбун похищает их. Он выбирает самых юных и самых красивых, с белой кожей и длинными волосами, похожих на земных русалок, и тащит их к себе в хижину.

Позже кто-то заметил, что озеро стало мерцать по ночам. Сначала это был еле заметный, тусклый свет. Его можно было перепутать с лунной дорожкой или отражением окон прибрежных домиков. Но потом озеро стало гореть все ярче, и людям которые жили на берегу, даже пришлось занавешивать окна на ночь, чтобы свет не мешал им спать. А Горбун, рассекающий берег озера с топором в руках в освещении Волшебного Озера, был виден любому, кто осмеливался высунуть свой нос за занавеску. Убийца приходил к озеру каждую ночь, по пояс заходил в воду, маячил на берегу, растворялся во тьме и появлялся снова.

Все знали, что озеро начало светиться после того, как Горбун пришел сюда, но никто не решался выяснить, что же он спрятал на его дне.

Вы думаете, это были бриллианты или волшебные жемчуга? На самом деле, ни то и не другое. Это горели сердца девушек, похищенных и беспощадно убитых Горбуном. Кровожадный убийца похищал девиц, чтобы они полюбили его, но ни одна из красавиц не могла даже взглянуть на его уродливое лицо, ни то что отдать ему свое сердце. Тогда Горбун забирал его силой.

Он был ужасно жестоким и не жалел прекрасных девушек. Своим тяжелым топором он разрубал их грудь, огромной рукой вырывал сердце с корнем, а потом прятал его в иле на дне большого озера. Сердца юных девиц, никогда не знавшие ни любви, ни горя, пылали волшебным огнем даже в холодной зеленой воде и освещали собою все озеро. Так Горбун создал свой собственный день посреди ночи, пока все жители деревни спали в старых домах.

За несколько лет Горбун собрал целую сокровищницу из горящих сердец, и никто в деревне даже не пытался остановить жестокого убийцу, так все боялись его.

- Разве не было человека, который пожелал бы отомстить Горбуну? – возмутился Вовка.

- Такие нашлись, конечно. Это были духи погибших девушек. На рассвете туманом они опускались на землю и искали своего убийцу среди лесов и полей, но никогда не могли найти его, ведь к утру Горбун успевал спрятаться в своей хижине до следующей ночи…

Зоя, забившись в угол, с широко распахнутыми глазами слушала рассказ Гриши.

За окном начинало светать. Кроваво-красная заря разлилась у самого горизонта, словно лава действующего вулкана. Бледное небо переливалось от розового к голубому, а зеленые кусты и березы дремали в поросшей тиной болотной воде. Молочно-белый густой туман разливался по оврагам и путался в стволах деревьев, оставляя на листьях капли утренней росы.

Гриша повернулся к окну и кивнул в сторону покрытого белой пеленой болота:

- Они до сих пор ищут Горбуна каждое утро, хотя его давно здесь нет.

- Что же с ним стало? – спросил я.

- Неужели он убил всех девушек и ушел из деревни? – с ужасом в голосе прошептала Зоя.

- Нет, - отмахнулся Гриша, - эта история кончилась совсем по-другому.

Горбун прославился своей кровожадностью и жестокостью. Он никогда никого не щадил, и хотел только, чтобы его любили. Но однажды на рассвете, когда ночь уже таяла в лучах поднимающегося солнца, Горбун, как всегда, возвращался в хижину. Он почему-то задержался рядом с деревней и увидел девушку на другом берегу озера у большого камня, такую очаровательную и прекрасную, какой он никогда еще не видел.

Она набирала воду в большие ведра, а ее длинные черные косы мочились в озере каждый раз, когда она склонялась над зеркальной поверхностью. Рукава рубашки были закатаны по локоть, но все равно намокли, а тонкие руки раскраснелись от холодной воды. Ведра были очень тяжелыми, и девушка с трудом поднимала их, расплескивая содержимое на землю, и тогда Горбуну захотелось помочь ей. Для его огромных рук ведра с водой показались бы не тяжелее щепок, но он стоял на другом берегу, скованный незнакомым и пугающим его чувством и смотрел, как за спиной прекрасной девушки поднимается солнце.

Его лучи медленно выползали из-за горизонта, разгоняя ночные тени. Горбун хотел было бежать к своей хижине и прятаться от удушающего призрачного тумана, но вдруг девушка подняла голову и увидела страшное чудовище. Она не закричала и не ринулась прочь, а лишь стояла и смотрела на Горбуна, пока тот сам не бросился в чащу, смахивая огромной ручищей слезы со своего лица.

Следующей ночью он снова пришел к озеру. Долго смотрел на его волшебное свечение, а когда время уже близилось к утру, снова увидел девушку с тяжелыми ведрами у большого камня. Прохладный воздух румянил ее щеки, а волосы выбивались из кос и рассыпались по белым плечам тонкими змейками.

Она набрала воду, и, подняв глаза, вновь увидела Горбуна. Девушка совсем не боялась его, только замерла на секунду, а потом, взяв тяжелую ношу, медленно пошла вдоль берега к деревянным домикам.

Тогда Горбун ринулся к ней. Он шлепал босыми ногами по холодной воде, жмурился от поднимающейся на горизонте зари, и, подбежав к ее ногам, упал на колени, и вынул из-за пояса топор. Прямо на ее глазах Горбун вскрыл свою несчастную грудь, голыми руками он вынул спрятанное под ребрами сердце, но оно не горело в утренних сумерках, как горели десятки сердец, что лежали под слоем ила на дне холодного озера. Оно было черным, как обугленная полешка, и как только Горбун протянул его девушке, пеплом развеялось на ветру. Так выглядело сердце, познавшее безответную любовь…

Поезд мерно стучал колесами в утренней тишине. Скоро должны были проснуться другие ребята, беззаботно сопящие всю эту ночь, и нарушить покой своими шагами, разговорами и стуком посуды. А я все сидел так, глядя на почти растаявших туманных призраков за окном и думал о Горбуне, Волшебном Озере и прекрасной девушке с длинными черными косами.

Мне было жаль Горбуна, хоть он и был кровожадным убийцей. Я долго еще думал о нем, о том, почему девушка не боялась этого страшного чудовища, и спрашивал себя, неужели любовь действительно может стоить жизни?

Когда поезд прибыл, мы вывалились на станцию навстречу летней жаре и побежали к киоску с мороженым. По дороге к лагерю Зоя с Вовой громко хохотали, а разноцветное мороженое текло у них по запястьям. Мы собирали пахучие шишки, бросались ими, пока вожатые пытались нас успокоить, а когда пришли в лагерь, и наступила ночь, я снова вспомнил про Горбуна.

Я видел его за кирпичной стеной одного из корпусов, огромного и действительно страшного. Горбом он доставал чуть ли не до самых верхушек деревьев, его огромные руки, держащие топор, были по локоть испачканы в крови, а грудь была разрублена на две половины, как спелый фрукт, и в ней зияла черная бездонная дыра.

Он посмотрел на меня из-под нахмуренных бровей, переложил топор из одной руки в другую, и скрылся за кирпичной стеной, задевая горбом сосновые ветки. Зоя подбежала ко мне и спросила, на что же я уставился.

- Да так, - покачал я головой, снова бросив взгляд туда, где минуту назад стоял Горбун, погубивший десятки жизней. Там было пусто. И только ветки деревьев все так же покачивались из стороны в сторону от того, что он задел их своей огромной горбатой спиной.

Алеся Шира, июль 2022

Если вам понравилось произведение жмите лайк и добавляйте в библиотеку. Это повысит рейтинг автора, и ему будет очень приятно :)