"Герой"

Глава 1

Он ел неопрятно. Чавкал, ронял с ложки пищу обратно в тарелку. Периодически, еще не прожевав, отхлебывал пиво прямо из глиняного кувшина и, каждый раз давясь, глотал все это разом. Отрыгивал и снова брался за кашу. Да и сам он был какой-то плюгавенький, узкоплечий, болезненный на вид. Генерал с сомнением посмотрел на едока и гневно воззрился на хозяина трактира: «Ты в своем уме, корчмарь? Это не Герой, это какой-то замухрышка из сточной канавы!» Трактирщик испуганно вытаращил глаза и замахал руками: «Тише, тише! Не дай Бог, он услышит!! Тогда нам всем плохо придется! Я Вам, Ваша милость, говорю, что это Герой! И не сомневайтесь! А то, что так выглядит, так это не обращайте внимания. Внешний вид обманчив!» Последнее, на удивление мудрое высказывание, чуть успокоило генерала. Он посмотрел на своих телохранителей – четверых рыцарей и троих арбалетчиков, давая им знак оставаться на местах, и прошел к столу. Взялся за спинку свободного стула и, превознемогая отвращение, спросил: «Вы не против?» Плюгавый поднял глаза от полупустой тарелки с кашей и кивнул: «Садись». Протянул подошедшему захватанный масляными руками кувшин с пивом, на поверхности которого плавали крошки каши и пятна жира: «Пива хочешь? За знакомство». Генерал едва сдержал приступ тошноты и, чересчур поспешно и яростно замотал головой: «Нет, спасибо. Мне нужна ясная голова». Мужичонка пожал плечами и вновь занялся кашей. Генерал Тарн сел. Собрался с духом, внутренне приняв решение повесить трактирщика, если указанный им «герой» окажется простым человеком, и заговорил.

– Извините, что нарушаю Вашу трапезу, но время, к сожалению, не терпит.

Собеседник Тарна рыгнул и посмотрел маленькими блеклыми слезящимися глазками на генерала: «Да ладно, не тушуйся. Ежели не терпит – обращайся». Тарн понял, что мужичок говорил не нагло. Просто по другому не умел.

– До меня дошли слухи, что Вы – Великий Герой. Если это так, то…

«Герой» перебил: «Да кто жа таперича слухам-та верит, командир? Глупости это все. Какой же я Герой? Тем более, Великий… Простой человек. Хожу, брожу, где интересно. И все». Генерал мысленно выругался. Представил, как будет вешать трактирщика и чуть успокоился.

– Я по достоинству оценил Вашу скромность. И, тем не менее – не откажетесь ли помочь нам в нашей миссии? За хорошее вознаграждение, разумеется! Мы идем пятитысячной армией на штурм Тирволя. Хорошие воины, а тем более Герои, нам бы пришлись весьма кстати.

Плюгавый облизнул ложку и с грустью посмотрел на опустевшую тарелку. Почесал макушку. Посмотрел своими блеклостями на Тарна.

– Пять тысяч? Мало вас, вообще-то идет. В Тирволе неделю назад 17 тысяч отборных войск было. Подкрепление из Приграничья подтягивали. Да только нету там, теперь, никого совсем. Назад можете идтить. Я оттуда только вчера пришел. Не понравилось мне – арестовать хотели. В турму бросить. Тока чего я там забыл? Пришлось повоевать.

Не в силах больше терпеть издевательства, генерал вскочил, отбрасывая стул. Хотел что-нибудь крикнуть, но от возмущения не нашел слов. Развернулся и быстро вышел из таверны к своим людям. Телохранители последовали за ним, оставив бледного обмякшего трактирщика тихо сползать по стенке, елозя по ней внезапно обвисшими полотняными штанами. Про свои планы в отношении него Тарн в порыве раздражения забыл. Молодой, крепкий, очень сильный генерал вскочил в седло и махнул рукой: «На Тирволь!»

Развалины еще дымились. А над сонмищем мертвых тел, покрывающих все вокруг, только начинали кружиться стервятники. И лишь на, чудом уцелевшей, дубовой доске от городских ворот кто-то криво вырезал: «Нельзя быть такими злыми и за просто так людёв в турму сажать!!»