Фантик

Глава 1

Я смотрел на неказистый и колючий куст. Сигарета неспешно тлела в пальцах. Столбик пепла медленно рос, грозя осыпаться на серый выщербленный бордюр. Солнечный свет сеткой падал на пыльную траву и комковатую землю, раздробленный мелкой листвой.

Я затянулся, выпуская слоистый дым в горячий летний воздух.

«Ну что, Фантик, видишь – ничего не вышло». Фантик смотрел на меня своими блестящими глазами и грустно улыбался. Несоразмерные уши, за которые он и получил свое прозвище, были покрыты редкими седыми волосами, что еще больше придавало Фантику комичности и несуразности. Он молчал в ответ и сухие руки с узловатыми пальцами были сцеплены на животе. Неизменная клетчатая рубашка в некрупную красно-черную клетку топорщилась подолом, не заправленным за ремень старых мятых брюк. «Что ты молчишь? Колючка твоя так и не выросла в прекрасное дерево. И тем более не дала ни цветов, ни завалящих ягод.»

Бычок, брошенный на асфальт, тихо цедил остатки дымка. Я затоптал его ботинком…

…Дети иногда не слишком понимают степень своей жестокости. Хотя прозвище, прилипшее к Фантику, не назовешь сильно обидным, но высмеивание физических недостатков всегда неприятно. Нам, детям, Фантик казался стариком. Его внешность была из тех, что не позволяют определить возраст, разбрасывая его между около сорока и до шестидесяти с хвостиком. Но Фантик был бодр и постоянно раздражающе необидчив. Очень скоро это привело к тому, что нам наскучило издеваться над ним. Мы просто воспринимали его как неизменный курьез, фактически часть антуража нашего двора, окруженного стенами трех панельных пятиэтажек и одной девятиэтажки.

Закрытый от злого мира уютный мирок двора жил своей неспешной размеренной жизнью и Фантик неслышно сновал ткацким челноком в ней, наводя тихо и незаметно порядок. Этими его незаметными трудами однажды на клумбе перед домом появилась колючка. Черт ее знает, что это была за колючка, этого не знал даже Фантик. Но он полол и поливал ее также, как и шикарные пионы и георгины, капризные розы и ирисы и еще кучу разной растительности на подшефной ему территории.

Именно с этого дня он и получил свое прозвище, как слоненок со смешными несоразмерными ушами из мультика, все таскавший воду чахлой колючке, невзирая на насмешки окружающих.

Помню, как однажды я стоял возле этого кустика, глядя на тощие корявые веточки, и в это момент сзади неслышно подошел Фантик.

- Не смотри, что он такой маленький и некрасивый. Он обязательно вырастет большим деревом. И тогда ты получишь от него подарок. Обещаю.

Я обернулся и посмотрел снизу вверх в глаза Фантику. Он как всегда улыбался, но глаза были немного грустные. Ничего не ответив, я убежал он него и колючки прочь, не очень понимая, что он хотел сказать мне. Осталось только смутное ощущение тревожной недосказанности…

…И вот теперь я смотрел на куст, вымахавший почти в мой рост, и Фантик, живущий теперь лишь в моей памяти, печально улыбался мне и молчал, не желая раскрывать эту недосказанность. Колючка так ни разу и не зацвела за эти годы. Чертов Фантик, чего ты от меня хочешь?

- Мама, смотри! Какой красивый!

Пятилетняя девочка стояла у меня за спиной и смотрела на куст. Меня неожиданно охватило раздражение. Что красивого в этом корявом кусте? Но девочка, совершенно не обращая на меня внимания, отважно полезла в самую гущу листвы и колючек. Я инстинктивно подавил желание перехватить ее, не дав уколоться. Сопение и ковыряние в кусту увенчалось успехом и ребенок побежал к маме с цветком в руке.

Я не поверил своим глазам. Чертова колючка зацвела! Но как так? Фантик, ты же обещал чудо мне, мне, а не кому-то другому. Чувство обиды нахлынуло также внезапно, как изумление перед этим. Девочка с цветком уходила, держась за мамину руку и оглянулась на меня. Но как же так, Фантик? Это был мой цветок!

«Это ее подарок. Твой подарок другой.» Фантик снова смотрел на меня, смешной и нелепый с этими своими ушами, в мятой клетчатой рубашке.

Я повернулся, уходя от колючки прочь. Раскурив новую сигарету, я поднял глаза к лоскуту неба, очерченному краями крыш и неожиданно понял, что же подарил куст мне.

Вот уж во истину – каждому по делам его. Да, цветок предназначался этой незнакомой девочке. Она искала маленькое и такое понятное чудо, красоту, доступную ее пониманию. И был подарок мне – взрослому человеку, разуверившемуся в том самом простом чуде, отчасти озлобленному несправедливостями мира, погрязшему в рутине. Ты прав, Фантик, ты чертовски прав. Мне уже не нужно чудо. Мне просто нужно было увидеть веру в него.

Фантик улыбнулся мне, на этот раз одобрительно. И я улыбнулся ему в ответ.